АРБИТРАЖНЫЙ СУД ТОМСКОЙ ОБЛАСТИ

634050, пр. Кирова д. 10, г. Томск, тел. (3822)284083, факс (3822)284077,  http://tomsk.arbitr.ru, e-mail: tomsk.info@arbitr.ru

Именем Российской Федерации

 

Р  Е  Ш  Е  Н  И  Е

Дело № А67- 11921/2023

г. Томск

20 февраля 2024 года

Резолютивная часть решения объявлена 20 февраля 2024 года.

Полный текст решения изготовлен 20 февраля 2024 года.

 

Арбитражный суд Томской области в составе судьи С.Г. Аксиньина

при ведении протокола заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в судебном заседании дело по иску общества с ограниченной ответственностью Комбикормовый завод "Вега" (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)

к ФИО2 (ИНН 

<

***>)

о взыскании 326 532 руб. в порядке субсидиарной ответственности,

при участии в заседании:

от истца – ФИО3 по доверенности от 01.03.2021 №15-ВГ, диплом (участвует в судебном заседании с использованием системы веб – конференции),

от ответчика – без участия (извещен), 

 

У С Т А Н О В И Л:

общество с ограниченной ответственностью Комбикормовый завод «ВЕГА» (далее - истец) обратилось в Арбитражный суд Томской области к ФИО2 (далее - ответчик) с иском о взыскании в порядке субсидиарной ответственности 326 532 руб. по обязательствам ООО «Орион», исключенного из ЕГРЮЛ 12.12.2022.

Исковые требования со ссылками на ст. ст. 10, 53.1, 64.1, 399 ГК РФ, мотивированы тем, что ответчик являлся директором и единственным учредителем ООО «Орион», при этом, зная о наличии задолженности ООО «Орион» перед истцом, не принял действий по погашению такой задолженности до ликвидации ООО «Орион», сделав невозможным взыскание истцом денежных средств с указанной организации.

Ответчик, извещенный надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание своего представителя не направил, отзыв на исковое заявление не представил.

Дело рассматривается в порядке статьи 156 АПК РФ в отсутствие представителя ответчика, с учетом его надлежащего извещения.

Представитель истца в судебном заседании исковые требования поддержала.

Заслушав представителя истца, исследовав материалы дела, суд считает исковые требования подлежащими удовлетворению в полном объеме по следующим основаниям.

21.11.2019 ООО КЗ «ВЕГА» (поставщик) и ООО «Орион» (покупатель) заключен договор поставки №400-VG/19, по условиям которого поставщик обязался в течение срока действия договора поставки поставлять покупателю либо по его письменному указанию иному лицу (грузополучателю) товар согласно спецификациям или товарным накладным, составляемым и подписываемым сторонами, а покупатель – принять и оплатить поставленный товар в срок, устанавливаемый в спецификациях.

Как указывает истец, во исполнение обязательств по договору поставки ООО КЗ «ВЕГА» за период с 26.12.2019 по 30.06.2020 поставило ООО «Орион» товар на сумму 6 454 388 руб., который покупателем оплачен частично, неоплаченная задолженность составила 317 188 руб.

Решением Арбитражного суда Новосибирской области от 09.11.2021 по делу №А45-23912/2021 с ООО «Орион» в пользу ООО КЗ «ВЕГА» взыскано 317 188 руб. основной задолженности, 9 344 руб. расходов по уплате государственной пошлины, а всего 326 532 руб. Решение суда вступило в законную силу.

На момент вынесения решения суда руководителем и единственным участником ООО «Орион» являлся ФИО2, ИНН 

<

***>.

На основании исполнительного листа серии ФС №032514659 судебным приставом-исполнителем МОСП по ВИП УФССП России по Томской области 13.12.2021 возбуждено исполнительное производство № 128075/21/70024-ИП.

28.10.2022 судебным приставом-исполнителем МОСП по ВИП УФССП России по Томской области вынесено постановление об окончании производства и возвращении исполнительного документа взыскателю. Согласно указанному постановлению по юридическому адресу должник-организация не располагается, имущество ему принадлежащее не установлено. Согласно данных ГИБДД, Росреестра, Гимс, Гостехнадзора имущество за должником не зарегистрировано. По данным Государственного информационного ресурса бухгалтерской (финансовой) отчетности представлен за 2021 год нулевой баланс. Согласно данных ИФНС имеются расчетные счета, однако по данным банков денежные средства на них отсутствуют.

12.12.2022 ООО «Орион» исключено из ЕГРЮЛ в связи с наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности.

Требования исполнительного документа так исполнены и не были, поэтому фактически для истца является утраченной возможность исполнения решения Арбитражного суда Новосибирской области от 09.11.2021 по делу №А45-23912/2021. Вместе с тем ФИО2, как единственный участник и директор ООО «Орион» (должник), имеет статус лица, контролирующего должника, и следовательно, должен отвечать по долгам последнего перед кредитором ООО КЗ «ВЕГА».

ФИО2 знал о наличии неисполненных обязательств перед истцом, в том числе в связи с тем, что они были установлены судебным актом и было возбуждено исполнительное производство, но не предпринял никаких действий к ее погашению.

Кроме того, как следует, из карточки исполнительных производств на сайте Федеральной службы судебных приставов, в отношении ООО «Орион» были возбуждены и иные исполнительные производства о взыскании имущественного характера (МОСП по ВИПУФССП России по Томской области). В связи с чем истец полагает, что у ответчика не было намерения рассчитываться с кредиторами, он увеличивал кредиторскую задолженность, брал на себя дополнительные обязательства, что свидетельствует о его вине (прямой умысел), недобросовестности, и наличии причинно-следственной связи между действиями ответчика и неисполнением юридическим лицом своих обязательств перед кредитором.

В соответствии со ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода (п. 2 ст. 15 ГК РФ).

По смыслу п. 3.1 ст. 3 Федерального закона от 8 февраля 1998 года № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», рассматриваемого в системной взаимосвязи с положениями п. 3 ст. 53, ст. 53.1, 401 и 1064 ГК РФ, образовавшиеся в связи с исключением из единого государственного реестра юридических лиц общества с ограниченной ответственностью убытки его кредиторов, недобросовестность и (или) неразумность действий (бездействия) контролирующих общество лиц при осуществлении принадлежащих им прав и исполнении обязанностей в отношении общества, причинная связь между указанными обстоятельствами, а также вина таких лиц образуют необходимую совокупность условий для привлечения их к ответственности. Соответственно, привлечение к ней возможно только в том случае, если судом установлено, что исключение должника из реестра в административном порядке и обусловленная этим невозможность погашения им долга возникли в связи с действиями контролирующих общество лиц и по их вине, в результате их недобросовестных и (или) неразумных действий (бездействия). В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в п. 1 - 3 ст. 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Конституционное требование о добросовестном поведении в силу своей универсальности распространяется на любое взаимодействие между субъектами права во всех сферах жизнедеятельности. Для гражданских правоотношений это находит закрепление, в частности, в п. 3 ст. 307 ГК РФ, в соответствии с которым стороны обязательства и после его прекращения, а также при его установлении и исполнении обязаны действовать добросовестно, учитывая права и законные интересы друг друга, взаимно оказывая необходимое содействие для достижения цели обязательства, предоставляя друг другу необходимую информацию. Кредитор и контролирующее деятельность должника лицо обязаны проявлять добросовестность, содействуя друг другу с целью справедливого распределения рисков на всех этапах взаимодействия, начиная с правоотношений (преимущественно договорных) с организацией-должником и завершая разрешением в суде спора о наличии установленных в законе материально-правовых оснований для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, а равно должны сохранять уважение к правосудию.

В Постановлении от 21 мая 2021 года № 20-П Конституционный Суд Российской Федерации подчеркнул, что, отдавая предпочтение тому или иному способу осуществления экономической деятельности, граждане соглашаются с теми юридическими последствиями, которые обусловлены установленным законодателем - исходя из существа и целевой направленности деятельности и положения лица в порождаемых ею отношениях - правовым статусом ее субъектов, включая права, обязанности и меры ответственности. В свою очередь, законодатель, действуя в рамках своих полномочий, при регулировании гражданско-правовых, в том числе корпоративных, отношений призван обеспечить их участникам справедливое, отвечающее разумным ожиданиям граждан, потребностям рынка, социально-экономической ситуации, не ущемляющее экономическую свободу и не подавляющее предпринимательскую инициативу соотношение прав и обязанностей, а равно предусмотреть соразмерные последствиям нарушения обязанностей меры и условия привлечения к ответственности на основе принципов гражданского законодательства.

В нормах об отдельных категориях субъектов, о некоторых видах деятельности законодатель воспроизводит конституционное и общеотраслевое положение об обязательности добросовестного поведения, дополнительно подчеркивая тем самым особую значимость следования в соответствующих случаях стандарту добросовестности и акцентируя внимание на требованиях к обязанному лицу, связанных с учетом законных интересов других лиц, с проявлением им большей осмотрительности, разумности, с рачительным отношением к вверенному имуществу и пр. Отмеченное означает, что в таких случаях обязанное лицо должно прилагать дополнительные усилия, включая несение расходов для обеспечения их эффективности, по сравнению с мерами, имеющими общий характер и обычно принимаемыми любыми (всеми) участниками гражданского оборота во исполнение предписаний ст. 1 и 10 ГК РФ.

В частности, именно так требования к добросовестному поведению воспроизведены в ГК РФ для лица, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, для членов коллегиальных органов юридического лица (наблюдательного или иного совета, правления и т.п.), а также для лиц, имеющих фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания названным лицам (пункт 3 статьи 53 и пункт 3 статьи 53.1). Они обязаны действовать добросовестно и разумно в интересах этого юридического лица. Речь идет о совокупности интересов лиц, которые небезразличны к функционированию организации и от деятельности которых в той или иной степени зависит достижение ее уставных целей. Применительно к таким корпоративным коммерческим организациям, как общества с ограниченной ответственностью, положение об обязанности действовать добросовестно законодатель воспроизводит и при определении обязанностей единоличного исполнительного органа общества в ст. 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», тем самым делая акцент на особой востребованности для соответствующих отношений такого поведения, которое учитывает интересы различных лиц, значимых для деятельности общества.

Таким образом, при добросовестном подходе, если общество намерено прекратить деятельность, такое прекращение должно происходить через процедуру ликвидации, с погашением имеющейся задолженности, а при недостаточности средств - через процедуру банкротства.

В соответствии со ст. 62 ГК РФ учредители (участники) юридического лица или орган, принявшие решение о ликвидации юридического лица, назначают ликвидационную комиссию (ликвидатора) и устанавливают порядок и сроки ликвидации в соответствии с законом. С момента назначения ликвидационной комиссии к ней переходят полномочия по управлению делами юридического лица. Ликвидационная комиссия от имени ликвидируемого юридического лица выступает в суде. Ликвидационная комиссия обязана действовать добросовестно и разумно в интересах ликвидируемого юридического лица, а также его кредиторов. Если ликвидационной комиссией установлена недостаточность имущества юридического лица для удовлетворения всех требований кредиторов, дальнейшая ликвидация юридического лица может осуществляться только в порядке, установленном законодательством о несостоятельности (банкротстве).

В силу прямого предписания п. 1 ст. 30 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», если в процессе деятельности юридического лица у него возникают признаки банкротства, на контролирующее должника лицо возлагается обязанность действовать с учетом интересов кредиторов.

В соответствии с разъяснениями п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

В связи с этим стандарт добросовестного поведения контролирующих лиц (в том числе осуществляющих полномочия единоличного исполнительного органа общества с ограниченной ответственностью), обязанность действовать добросовестно и разумно в интересах контролируемой организации предполагают учет интересов всех групп, включенных в правоотношения с участием или по поводу этой организации, при соблюдении нормативно установленных приоритетов в их удовлетворении, в частности принятие всех необходимых (судя по характеру обязательства и условиям оборота) мер для надлежащего исполнения обязательств перед ее кредиторами. Это основывается, помимо прочего, на общеправовом принципе pacta sunt servanda и на принципах неприкосновенности собственности, свободы экономической деятельности и свободы договора, судебной защиты нарушенных прав (ст. 8, 34, 35 и 46 Конституции РФ), из чего следует возможность в целях восстановления нарушенных прав кредиторов привлечь контролирующих организацию лиц, действовавших недобросовестно и неразумно при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей, к ответственности при недостаточности ее средств и в предусмотренных законом случаях.

Конституционный Суд Российской Федерации обращал внимание на недобросовестность предшествующего исключению юридического лица из ЕГРЮЛ поведения тех граждан, которые уклонились от совершения необходимых действий по прекращению юридического лица в предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства, и отмечал, что такое поведение может также означать уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами юридического лица (Постановление от 21 мая 2021 года № 20-П; определения от 13 марта 2018 года № 580-О, № 581-О и № 582-О, от 29 сентября 2020 года № 2128-О и др.). Не обращение в арбитражный суд с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью банкротом, нежелание контролирующих его лиц финансировать расходы по проведению банкротства, непринятие ими мер по воспрепятствованию его исключения из ЕГРЮЛ (п.п. 3 и 4 ст. 21.1 Федерального закона «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей») при наличии подтвержденных судебными решениями долгов общества перед кредиторами свидетельствуют о намеренном - в нарушение ст. 17 (ч. 3) Конституции Российской Федерации - пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, о попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве, чем подрывается доверие участников оборота друг к другу, дестабилизируется гражданский оборот.

Поэтому кредиторы, в том числе ведущие предпринимательскую деятельность, прибегая к судебной защите своих имущественных прав, вправе рассчитывать на добросовестное поведение контролирующих должника лиц не только в материально-правовых, но и в процессуальных отношениях: на их содействие правосудию, на раскрытие информации о хозяйственной деятельности контролируемой организации, на представление документов и иных доказательств, необходимых для оценки судом наличия либо отсутствия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности.

В то же время кредиторы должника, и прежде всего осуществляющие предпринимательскую деятельность лица, как минимум не должны - с учетом принципов добросовестности и справедливости, а равно с учетом предопределенного ими запрета на извлечение преимуществ из недобросовестного поведения - способствовать увеличению размера причиняемого им вреда (ст. 1083 ГК РФ). Это позволяет предполагать, что предпринимаемые к тому разумные меры влекут снижение вероятности привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, а также не увеличение ее размера.

Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц ООО «Орион» зарегистрировано в как юридическое лицо 18.03.2014.

С 06.08.2020 по дату прекращения юридического лица (12.12.2022) директором и единственным участником ООО «Орион» являлся ФИО2 (ИНН 

<

***>).

08.02.2022 в отношении ООО «Орион» Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы №7 по Томской области в ЕГРЮЛ внесена запись о принятии регистрирующим органом решения о предстоящем исключении юридического лица из ЕГРЮЛ (результаты проверки достоверности содержащихся в ЕГРЮЛ сведений о юридическом лице).

24.08.2022 регистрирующим органом принято решение о предстоящем исключении юридического лица из ЕГРЮЛ (наличие в ЕГРЮЛ сведений о юридическом лице, в отношении которых внесена запись о недостоверности).

12.12.2022 деятельность юридического лица прекращена (исключение из ЕГРЮЛ юридического лица в связи с наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности).

Таким образом, с 06.08.2020 ФИО2 являлся единственным контролирующим деятельность ООО «Орион» лицом.

Из материалов дела следует, что ООО «Орион» исключено из ЕГРЮЛ на основании п. 2 ст. 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей», положения которого аналогичны п. 1 ст. 64.2 ГК РФ.

Исключение юридического лица из ЕГРЮЛ не препятствует привлечению к ответственности лиц, указанных в статье 53.1 Гражданского кодекса РФ, к субсидиарной ответственности.

Согласно ст. 64.2 ГК РФ считается фактически прекратившим свою деятельность и подлежит исключению из ЕГРЮЛ в порядке, установленном законом о государственной регистрации юридических лиц, юридическое лицо, которое в течение двенадцати месяцев, предшествующих его включению из указанного реестра, не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету (недействующее юридическое лицо).

Аналогичный порядок предусмотрен и в случае недостоверности сведений о юридическом лице в ЕГРЮЛ.

Исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ влечет правовые последствия, предусмотренные Гражданским кодексом РФ и другими законами применительно к ликвидированным юридическим лицам.

На момент исключения общества из ЕГРЮЛ ФИО2 являлся единственным участником и директором ООО «Орион», то есть лицом, контролирующим данное общество.

Исключение ООО «Орион» из ЕГРЮЛ произошло вследствие фактического прекращения юридическим лицом деятельности, поскольку в течение 12 месяцев директор ООО «Орион» не представлял данные бухгалтерской отчетности, движения денежных средств по банковским счетам отсутствовало, общество по юридическому адресу не находилось.

Вместе с тем, директор ООО «Орион», как должностное лицо общества, ответственное за ведение бухгалтерского и налогового учета, а также за своевременное предоставление отчетности, действуя разумно и добросовестно, не мог не знать о непредставлении необходимых документов в налоговые органы. Непредставление налоговой и бухгалтерской отчетности относится либо к неразумным, либо к недобросовестным действиям; в ином случае, если общество намерено прекратить деятельность, такое прекращение происходило бы через процедуру ликвидации, с погашением имеющейся задолженности, а при недостаточности средств через процедуру банкротства.

Сам факт неисполнения должником обязательств, вынесение судебных актов о взыскании долгов, уже свидетельствует о неплатежеспособности должника, поскольку такая задолженность может рассматриваться как явный признак ухудшающегося финансового состояния предприятия, требующий принятия соответствующих мер.

Однако, с заявлением о банкротстве должник в суд не обращался, в порядке предусмотренным действующим законодательством РФ не ликвидировался. Никаких уведомлений со стороны должника о намерении признать себя несостоятельным (банкротом), равно как иных сведений о намерении фактически прекратить деятельность в адрес истца не поступало.

Бездействие директора и единственного участника общества ФИО2, повлекшие исключение ООО «Орион» из ЕГРЮЛ, лишили истца возможности взыскать задолженность с ООО «Орион» в порядке исполнительного производства, а при недостаточности имущества - возможности участвовать в деле о банкротстве.

Неосуществление контролирующими лицами ликвидации общества с ограниченной ответственностью при наличии на момент исключения из единого государственного реестра юридических лиц долгов общества перед кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к обществу уже удовлетворены судом, может свидетельствовать о намеренном, в нарушение предписаний ст. 17 (ч. 3) Конституции Российской Федерации, пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве общества, приводит к подрыву доверия участников гражданского оборота друг к другу, дестабилизации оборота.

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно обращал внимание на недобросовестность предшествующего исключению юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц поведения тех граждан, которые уклонились от совершения необходимых действий по прекращению юридического лица в предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства, и указывал, что такое поведение может также означать уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами юридического лица (определения от 13 марта 2018 года N 580-О, N 581-О и N 582-О, от 29 сентября 2020 года N 2128-О и др.).

Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК Российской Федерации). В число известных закону мер, которые могут быть применены судом к контролирующим должника лицам при установлении их недобросовестного поведения в процессе (при уклонении от раскрытия информации о хозяйственной деятельности должника), входит и перераспределение бремени доказывания между сторонами спора.

Как из положений об ответственности за нарушение обязательств, так и из норм об ответственности за причинение вреда (деликтной) вытекает, что отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство или причинившим вред (пункт 2 статьи 401 и п. 2 ст. 1064 ГК РФ).

В п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» указано, что по смыслу ст. 15 и 393 ГК РФ, кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (ст. 404 ГК РФ). При установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение. Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается. Должник, опровергающий доводы кредитора относительно причинной связи между своим поведением и убытками кредитора, не лишен возможности представить доказательства существования иной причины возникновения этих убытков. Вина должника в нарушении обязательства предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательства доказывается должником (п. 2 ст. 401 ГК РФ).

Применительно к процедурам банкротства Пленум Верховного Суда Российской Федерации также исходит из того, что, хотя по общему правилу на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (ст. 65 АПК РФ), отсутствие у членов органов управления, иных контролирующих лиц заинтересованности в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот, не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права. Поэтому, если арбитражный управляющий или кредиторы с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали утверждения о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения этих утверждений переходит на привлекаемое лицо, которое должно доказать, почему письменные документы и иные доказательства арбитражного управляющего, кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (п. 56 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

Этот же подход применим и к спорам о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности вне рамок дела о банкротстве, а равно к иным процессуальным действиям участников спора.

При этом лицо, контролирующее общество, не может быть привлечено к субсидиарной ответственности, если докажет, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась в обычных условиях делового оборота и с учетом сопутствующих предпринимательских рисков, оно действовало добросовестно и приняло все меры для исполнения обществом обязательств перед кредиторами. В то же время надо иметь в виду, что само по себе исключение общества с ограниченной ответственностью из ЕГРЮЛ - учитывая разные обстоятельства, которыми оно может быть обусловлено, возможность судебного обжалования действий регистрирующего органа и восстановления правоспособности юридического лица, а также принципы ограниченной ответственности хозяйственного общества, защиты делового решения и неизменно присущие предпринимательству риски - не может служить неопровержимым доказательством совершения контролирующими общество лицами недобросовестных действий, повлекших неисполнение обязательств перед кредиторами (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21 мая 2021 года № 20-П).

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом п. 1 ст. 9 Закона банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

При рассмотрении данного спора судом не установлена недобросовестность или неразумность действий в отношении кредитора юридического лица, который принимал меры к истребованию задолженности и исполнению судебного решения, поэтому судом применяется презумпция, согласно которой виновные действия (бездействие) контролирующих должника лиц привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором, а именно: директор исключенного юридического лица как должностное лицо общества, ответственное за ведение бухгалтерского и налогового учета, а также за своевременное предоставление отчетности, действуя разумно и добросовестно, не мог не знать о непредставлении необходимых документов в налоговые органы. Непредставление налоговой и бухгалтерской отчетности относится либо к неразумным, либо к недобросовестным действиям; в ином случае, если общество намерено прекратить деятельность, такое прекращение происходило бы через процедуру ликвидации, с погашением имеющейся задолженности, а при недостаточности средств - через процедуру банкротства.

Бездействие единственного участника общества и директора ФИО2, повлекшее исключение ООО «Орион» из ЕГРЮЛ, лишили ООО КЗ «ВЕГА» возможности взыскать задолженность с должника в порядке исполнительного производства, а при недостаточности имущества - возможности участвовать в деле о банкротстве.

Неосуществление контролирующим лицом (ФИО2) ликвидации ООО «Орион» при наличии на момент исключения из единого государственного реестра юридических лиц долгов общества перед кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к обществу уже удовлетворены судом, свидетельствует о намеренном пренебрежении контролирующим общество лицом своими обязанностями, попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве общества, приводит к подрыву доверия участников гражданского оборота друг к другу, дестабилизации оборота.

В рассматриваемом случае ответчик вступив в процедуру прекращения деятельности, о чем он не мог быть не осведомлен, каких-либо действий по прекращению данной процедуры не принял, несмотря на осведомленность о наличии долга перед ООО КЗ «ВЕГА».

Кроме того, в п. 4 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 52 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» также указано, что добросовестность и разумность исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством.

По смыслу положения ст. 3 Федерального закона от 8 февраля 1998 года № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», если истец представил доказательства наличия у него убытков, вызванных неисполнением обществом обязательств перед ним, а также доказательства исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц, контролировавшее лицо может дать пояснения относительно причин исключения общества из этого реестра и представить доказательства правомерности своего поведения. В случае отказа от дачи пояснений (в том числе при неявке в суд) или их явной неполноты, непредоставления ответчиком суду соответствующей документации бремя доказывания правомерности действий контролировавших общество лиц и отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами возлагается судом на ответчика.

Привлекаемое к ответственности лицо имеет все возможности представить доказательства, что действовал добросовестно и разумно, доказав отсутствие вины в своих действиях/бездействиях, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

На момент рассмотрения дела ФИО2 не представлено доказательств, опровергающих доводы кредитора относительно причинной связи между своим поведением и убытками кредитора, отсутствия своей вины в неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательства (п. 2 ст. 401 ГК РФ), а также доказательств своего правомерного поведения, какие-либо документы не представлены, участие в суде не обеспечено.

Таким образом, наличие денежного обязательства установлено вступившим в законную силу судебным актом, доказательств погашения задолженности материалы дела не содержат.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу, что имеются основания для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Орион».

Размер ответственности определяется исходя из суммы фактически причиненного ООО КЗ «ВЕГА» вреда, установленного вступившими в законную силу судебным актом. ООО КЗ «ВЕГА» просит взыскать с ФИО2 в порядке субсидиарной ответственности взысканную в судебном порядке задолженность в размере 326 532 руб. Суд полагает, что такой размер убытков является обоснованным, документально подтвержденным, доказательств, указывающих на необходимость уменьшения размера ответственности, со стороны ответчика в материалы дела не представлено.

На основании вышеизложенного, суд полагает, что наличие убытков, недобросовестность и (или) неразумность действий (бездействия) контролирующего общества лица при осуществлении принадлежащих им прав и исполнении обязанностей в отношении общества, причинная связь между указанными обстоятельствами, в ходе судебного разбирательства нашли свое доказательственное подтверждение, вследствие чего исковые требования подлежат удовлетворению в полном объеме.

Расходы истца по оплате государственной пошлины подлежат взысканию с ответчика в пользу истца на основании статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 110, 167-171 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

Р Е Ш И Л:

взыскать с ФИО2 (ИНН 

<

***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью Комбикормовый завод "Вега" (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) 326 532 руб. убытков, 9 531 руб. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины, всего 336 063 руб.

Решение может быть обжаловано в месячный срок в Седьмой арбитражный апелляционный суд.

Апелляционная жалоба подается через Арбитражный суд Томской области.

 

Судья                                                                           С.Г. Аксиньин