АРБИТРАЖНЫЙ СУД ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, 

<

...>, тел. 

<

***>

http://faspo.arbitr.ru e-mail: info@faspo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 арбитражного суда кассационной инстанции Ф06-7859/2025

Дело № А65-12730/2024

г. Казань

12 февраля 2026 года

Резолютивная часть постановления объявлена 29 января 2026 года Полный текст постановления изготовлен 12 февраля 2026 года

Арбитражный суд Поволжского округа в составе: председательствующего судьи Советовой В.Ф.,

судей Зориной О.В., Ивановой А.Г., при участии в судебном заседании после перерыва в судебном заседании:

представителя ФИО1 – ФИО2 по доверенности

от 25.04.2025,

представителя некоммерческой микрокредитной компании «Фонд

поддержки предпринимательства Республики Татарстан» – ФИО3

по доверенности от 01.01.2026,

конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью

«АЙТИРУС» ФИО4 лично, паспорт

в отсутствие иных лиц, участвующих в обособленном споре, извещенных

надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу

ФИО1

на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 29.04.2025 и

постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда

от 15.10.2025

по делу № А65-12730/2024

по заявлению конкурсного управляющего должником ФИО4 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО1 и ФИО5 в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «АЙТИРУС», ИНН 

<

***>.

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 19.09.2024 общество с ограниченной ответственностью «АЙТИРУС» (далее – должник) признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре банкротства отсутствующего должника, открыта процедура конкурсного производства. Конкурсным управляющим утвержден ФИО4.

В суд поступило заявление конкурсного управляющего должником о привлечении солидарно ФИО1 и ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 1 527 173,88 руб.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 29.04.2025 заявление удовлетворено частично. ФИО1 привлечена к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО "Айтирус". Приостановлено производство по обособленному спору в части определения размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами. В остальной части заявления отказано.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.10.2025 определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 29.04.2025 в обжалуемой части оставлено без изменения, апелляционная жалоба - без удовлетворения.

Не согласившись с принятыми по спору судебными актами, ФИО1 обратилась в Арбитражный суд Поволжского округа с кассационной жалобой, в которой, ссылаясь на несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела, нарушение судами норм материального и процессуального права, просит определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции отменить в

части привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего должником.

В обоснование доводов кассационной жалобы заявитель, ссылаясь на отсутствие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании статей 61.11, 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее – Закон о банкротстве), указывал, что задолженность перед уполномоченным органом в размере 25 851,41 руб. являлась несущественной в масштабах деятельности должника, очевидна не могла привести к возникновению у должника признаков неплатежеспособности; задолженность перед некоммерческой микрокредитной компанией «Фонд поддержки предпринимательства Республики Татарстан» (далее – Фонд) возникла только в октябре 2019 года, при этом должник осуществлял деятельность до конца 2020 года. Общая сумма поступлений денежных средств на счет должника с 09.01.2017 по 21.12.2020 составила 16 735 748,23 руб. Денежные средства, поступившие на расчетный счет должника, направлялись на расчеты с контрагентами, выплату заработной платы и обязательных платежей.

В кассационной жалобе заявитель указывал, что суды проигнорировали представленные ФИО1 доказательства передачи конкурсному управляющему должником всех имеющихся у неё документов.

Кассационная жалоба мотивирована тем, что общество «АЙТИРУС» с 2014 года осуществляло деятельность в области связи на базе проводных технологий, занималось разработкой программного обеспечения, являлось оператором связи, осуществляло установку и обслуживание телекоммуникационного оборудования. Согласно бухгалтерскому балансу общества по состоянию на 31.12.2021 активы должника составляли 10 тыс. руб.

В судебном заседании представитель заявителя кассационную жалобу поддержал в полном объеме, указывая, что заложенное по договору залога оборудования от 28.12.2018 имущество должника: автоматическая

телефонная станция была передана Фонду и находилась на его территории; ФИО1 телефонная станция у Фонда не истребована по причине того, что оборудование устарело, являлось неликвидным и не могло быть использовано в предпринимательской деятельности должника. Задолженность перед Фондом, взысканная решением суда общей юрисдикции в солидарном порядке с должника и с ФИО1, частично погашена за счет обращение взыскания по договору залога недвижимости на принадлежащие ФИО1 на праве собственности земельный участок и дом.

Конкурсный управляющий должником, считая доводы жалобы несостоятельными, просил оставить обжалуемые судебные акты без изменения, поясняя, что решением собрания кредиторов из конкурсной массы должника исключен патент на программу ЭВМ.

Представитель Фонда, считая доводы жалобы несостоятельными, просил оставить обжалуемые судебные акты без изменения.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Арбитражного суда Поволжского округа и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет", явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем, на основании части 3 статьи 284 АПК РФ кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 35 АПК РФ.

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом округа в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 АПК РФ, в пределах доводов кассационной жалобы в части привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11, ст. 61.12 Закона о банкротстве. Выводы судов первой и апелляционной инстанций об отсутствии оснований для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника лицами, участвующими в деле, в кассационном

порядке не обжалуются, в связи с чем следует исходить из правовой определенности сторон в указанной части требований.

Рассмотрев кассационную жалобу в пределах доводов, изложенных в ней, проверив законность обжалуемых судебных актов в порядке статьи 286 АПК РФ, суд кассационной инстанции находит их подлежащими отмене в части привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и приостановления производства по обособленному спору, с направлением обособленного спора в отмененной части на новое рассмотрение в суд первой инстанции, исходя из следующего.

Судом первой инстанции установлено и материалами дела подтверждается, что ФИО1 являлась руководителем должника до даты введения процедуры конкурсного производства в отношении должника, а также участником должника.

Заявленные конкурсным управляющим требования о привлечении бывшего руководителя должника ФИО1 к субсидиарной ответственности основаны на положениях статей 61.11, 61.12 Закона о банкротстве и мотивированы неисполнением ФИО1 обязанности по подаче в суд заявления о признании должника банкротом, непередачей документации должника конкурсному управляющему в полном объеме.

Конкурсный управляющий должником, ссылаясь на то, что ФИО1 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в соответствии с пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве за неисполнение обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом), указывал, что данная обязанность у руководителя должника возникла в октябре 2019 года.

При определении указанной даты конкурсный управляющий исходил из даты удовлетворения арбитражным судом заявления Фонда о выдаче исполнительного листа в целях принудительного исполнения мирового соглашения, утвержденного по делу N А65-34111/2017 определением

арбитражного суда от 14.12.2017 (определение арбитражного суда от 16.10.2019).

Судом первой инстанции установлено, что после принятия указанного судебного акта должником исполнены обязательства перед конкурсным кредитором в общей сумме 20 000 руб. в ноябре и декабре 2019 года (платежные поручения от 07.11.2019 N 284 и от 04.12.2019 N 320).

При этом в дальнейшем конкурсный кредитор обратился в суд общей юрисдикции с исковым заявлением к бывшему руководителю должника о взыскании имеющейся задолженности, которое решением от 15.06.2020 по делу N 2-308/2020 удовлетворено с обращением взыскания на заложенное имущество (как должника, так и ФИО1).

В ходе возбужденного исполнительного производства, как установлено судом первой инстанции, в связи с невозможностью реализации заложенного имущества на торгах, конкурсному кредитору передано имущество стоимостью 178 200 руб., о чем сторонами 06.06.2022 подписан акт о передаче имущества.

Как указал суд первой инстанции, что касается другого залогового имущества, предоставленного должником по договору от 28.12.2018 (после установленного договором займа от 03.11.2015 срока возврата суммы займа 03.11.2018), то из устных пояснений конкурсного управляющего следовало, что данное имущество приобретено за счет заемных средств, предоставленных конкурсным кредитором, за счет которого предполагалось осуществление должником хозяйственной деятельности (автоматическая телефонная станция).

Судом первой инстанции при рассмотрении спора приняты во внимания пояснения конкурсного управляющего должником о том, что на дату признания должника банкротом автоматическая телефонная станция управляющим не обнаружена.

Судом также учтено, что при инициировании Фондом дела о банкротстве должника доказательства, свидетельствующие об обращении взыскания на данное имущество в ходе принудительного исполнения заочного решения суда общей юрисдикции от 15.06.2020 по делу N 2-308/2020, не представлены.

При этом ответчик, как указано судом первой инстанции, не пояснил обстоятельств, касающихся местонахождения этого имущества и уважительность причин его не сохранения к дате признания должника банкротом.

Исходя из совокупности имеющихся в деле доказательств, в том числе, о ходе исполнения должником своих обязательств перед кредиторами (даты и суммы исполнения, даты заключения должником и ответчиком обеспечительных обязательств, предпринятых взыскателем мер по принудительному исполнению судебных актов), установив, что у должника помимо Фонда имеется другой кредитор (уполномоченный орган), включенный в реестр в связи с наличием не исполненной должником обязанности по уплате обязательных платежей, возникшей, в том числе, за 2016 год, суд первой инстанции пришел к выводу, что у должника признаки неплатежеспособности возникли к началу 2017 года.

Суд первой инстанции, полагая, что ответчику, как руководителю должника, который предоставил личное имущество в залог, не могло быть неизвестно о стоимости имущества, предоставленного кредитору в залог, о первоначальной цене реализации этого имущества согласно заочному решению от 15.06.2020, которым обращено взыскание на заложенное имущество, и о цене, определенной оценщиком в ходе реализации имущества на публичных торгах, констатировал, что ФИО1 с очевидностью было известно, что обозначенное имущество (с учетом частичного исполнения должником своих обязательств) недостаточно для удовлетворения требования конкурсного кредитора.

Суд первой инстанции, установив, что в момент возникновения критической ситуации у должника обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника не была исполнена, пришел к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности на основании статьи 61.12 Закона о банкротстве.

Рассматривая требование о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности за непередачу документов конкурсному

управляющему, суд первой инстанции, учитывая, что ФИО1 не исполнила обязанность по передаче документов должника конкурсному управляющему в полном объеме, а отсутствие необходимых документов затрудняет наполнение конкурсной массы посредством взыскания дебиторской задолженности, оспаривание сделок должника, возврата незаконно отчужденного имущества, а также препятствует полноценной проверке доводов заявителя о причинах, по которым общество не произвело расчеты с кредиторами, суд первой инстанции признал подтвержденной совокупность элементов, необходимых для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основанию, указанному в подпункте 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Суд первой инстанции отметил, что согласно материалам дела (данные бухгалтерского баланса) у должника на дату возникновения обязательств перед кредиторами, включенными в реестр, имелось имущество, достаточное для удовлетворения требований кредиторов. Документы, подтверждающие изменение показателей бухгалтерского баланса к дате составления последнего бухгалтерского баланса по уважительным обстоятельствам, ответчиком не представлено.

Приняв во внимание, что в настоящее время не все мероприятия процедуры конкурсного производства завершены, расчеты с кредиторами не произведены, в связи с чем размер ответственности ФИО1 определить невозможно, суд первой инстанции производство по заявлению в соответствующей части признал подлежащим приостановлению до окончания расчетов с кредиторами должника.

Суд апелляционной инстанции, проверив судебный акт суда первой инстанции в части привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, согласился с выводами суда первой инстанции и не нашел оснований для удовлетворения апелляционной жалобы ФИО1, в том числе, указав, что за все время рассмотрения настоящего спора залоговое имущество должника, как указывает управляющий, так и не было предоставлено/передано

управляющему; иное апелляционным судом не установлено; доказательств его отсутствия/гибели/утраты материалы дела не содержат (ст. 65 АПК РФ).

Довод апеллянта об отсутствии каких-либо запросов от управляющего о передаче имущества должника, после подписания акта от 14.04.2025, судом апелляционной инстанции отклонен.

Как указал апелляционный суд, отсутствие познаний в области законодательства о банкротстве и пассивная позиция руководителя должника не освобождает его от прямо предусмотренной Законом о банкротстве обязанности передать документы и иные материальные ценности должника в установленный срок в целях формирования конкурсной массы, чего им исполнено в полном объеме не было.

В части касающейся привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по статье 61.12 Закона о банкротстве, апелляционный суд отметил, что признавая доказанными наличие оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности за неподачу заявления, суд первой инстанции исходил из того, что руководитель должника должен был инициировать процесс банкротства общества в срок не позднее 16.11.2019, т.е. через месяц после выдачи исполнительного листа в рамках дела N А65-34111/2017, который не был исполнен к 15.06.2020 - дате вынесения заочного решения Вахитовским районным судом г. Казани по делу N 2-308/2020.

Между тем судами первой и апелляционной инстанций при рассмотрении требования конкурсного управляющего должником о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11, статьи 61.12 Закона о банкротстве не учтено следующее.

Пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве предусматривает возможность привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по его долгам в ситуации, когда их виновным поведением вызвана невозможность удовлетворения требований кредиторов.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О

некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - Постановление N 53), под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Сам факт неисполнения руководителем должника обязанности по передаче имущества не является безусловным основанием для привлечения ответственного лица к субсидиарной ответственности в порядке подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Указанные в подпункте 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве признаки презумпции не могут подменять обстоятельства самого правонарушения, которое выражается не в самом факте непередачи имущества должника конкурсному управляющему, а в его противоправных деяниях, повлекших банкротство подконтрольного им лица и, как следствие, невозможность погашения требований кредиторов.

Суды, удовлетворяя заявленные требования о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, исходили из того, что ФИО1, являвшейся руководителем должника, не исполнена обязанность по передаче конкурсному управляющему залогового имущества должника, сведения о котором содержались в бухгалтерской отчетности должника; указанные обстоятельства не позволили конкурсному управляющему сформировать конкурсную массу в целях расчета с кредиторами.

Таким образом, признавая обоснованными требования о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, суды, по сути, ограничились установлением

факта непередачи ФИО1 залогового имущества конкурсному управляющему должником и не представлении документов, касающихся отсутствия, гибели, утраты данного имущества.

Однако, суды не установили: какое имущество фактически находилось во владении должника; наличие у должника залогового имущества (автоматической телефонной станции, 2007 года выпуска), переданного должником в залог Фонду по договору залога оборудования от 28.12.2018; обстоятельства, касающиеся фактического местонахождения имущества; объективную возможность исполнения бывшим руководителем должника обязанности передать имущество конкурсному управляющему должником; ликвидность данного имущества, с учетом его специфики, года выпуска, необходимости демонтажа телефонной станции в целях передачи конкурсному управляющему должником.

Суды, ограничившись указанием на объективную сложность проведения конкурсным управляющим мероприятий по формированию конкурсной массы должника в целях расчета с кредиторами по причине непередачи контролирующим должника лицом залогового имущества конкурсному управляющему, не выяснили вопрос, в каком размере могла быть сформирована конкурсная масса за счет имущества должника, с учетом потенциальной возможности его реализации в процедуре банкротства должника, его востребованности, в том числе, с учетом принято собранием кредиторов должника решения об исключения патента на программу ЭВМ из конкурсной массы должника.

Без установления и проверки обозначенных выше обстоятельств выводы судов о наличии оснований для применения презумпции, предусмотренной подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, являются преждевременными.

В части требований о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности на основании статьи 61.12 Закона о банкротстве за неподачу заявления о признании должника несостоятельным (банкротом).

Законом о банкротстве предусмотрены юридические составы признаков, при установлении которых контролировавшие должника лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности по

обязательствам подконтрольных им юридических лиц. Так, контролирующее должника лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника в следующих случаях:

1) если оно совершило действия и (или) бездействия, результатом которых стала невозможность полного погашения требований кредиторов (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве);

2) если оно не исполнило обязанность по подаче в арбитражный суд заявления должника о его собственном банкротстве (пункт 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

В обоих случаях установление даты возникновения у должника признаков объективного банкротства является необходимым признаком состава правонарушения: в первом случае объективное банкротство рассматривается как последствие противоправного деяния контролирующего лица, во втором - как повод для обращения с заявлением общества-банкрота в суд.

Под объективным банкротством понимается момент, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов (пункт 4 Постановления N 53).

Обстоятельства, имеющие значение для дела и установленные судом или, напротив, не установленные, мотивированно отражаются в судебном решении с изложением оценки доказательств и доводов, приведенных лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений (часть 1 статьи 168, часть 1 статьи 169 АПК РФ).

Ввиду того, что разрешение судебного спора призвано придать правоотношениям сторон определенность и тем самым погасить конфликтную ситуацию между ними, судебный акт не должен содержать противоречий ни внутри себя, ни с прочими судебными актами. Принцип непротиворечивости реализуется в логичной и всесторонней оценке суда обстоятельств судебного спора и последовательном изложении судебного решения, что исключает разную юридическую квалификацию одним и тем же судом одних и тех же обстоятельств спора.

Суд первой инстанции, ссылаясь на наличие у должника задолженности по уплате обязательных платежей за 2016 год, исходя из совокупности имеющихся в деле доказательств, в том числе, о ходе исполнения должником своих обязательств перед кредиторами, пришел к выводу, что у должника признаки неплатежеспособности возникли к началу 2017 года.

Суд апелляционной инстанции, указал, что суд первой инстанции, признавая доказанным наличие оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности за неподачу заявления, исходил из того, что руководитель должника должен был инициировать процесс банкротства общества в срок не позднее 16.11.2019.

Таким образом, по выводам судов объективное банкротство общества «АЙТИРУС» произошло и в начале 2017 года и в ноябре 2019 года.

Такой вывод противоречит принципам непротиворечивости и правовой определенности судебных актов, так как дата возникновения объективного банкротства должна быть одна. При этом данный признак существенен, поскольку обязателен при оценке содеянного лицами, контролировавшими должника, с точки зрения привлечения их к субсидиарной ответственности.

При этом суд первой инстанции, связывая наличие задолженности перед бюджетом с обязанностью должника инициировать процедуру банкротства, не установил размер задолженности по обязательным платежам, возникшим у должника за 2016 год.

При этом согласно информации, размещенной в картотеке арбитражных дел, в реестр требований кредиторов должника включены требования уполномоченного органа в размере 9 337,11 руб. (пени – 337,11 руб., штраф – 7 000 руб., госпошлина – 2 000 руб.), требования уполномоченного органа в размере 14,30 руб. - пени, 16 500 руб. – штраф, признаны обоснованными и подлежащими удовлетворению за счет имущества, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника.

Кроме того, суд первой инстанции, момент возникновения у должника обязательств перед Фондом применительно к указанному периоду

возникновения признаков неплатежеспособности, объем соответствующих обязательств, сведения о которых необходимы для рассмотрения данного спора, не установил.

Выводы суда первой инстанции о наличии у должника признаков неплатежеспособности к началу 2017 года носят общий характер и не содержат никакой конкретной информации о том, в каком именно размере у должника сформировалась задолженность перед бюджетом и Фондом, каково соотношение размера данной задолженности с размером активов должника на указанную дату.

Суды первой и апелляционной инстанций какого либо расчета обязательств должника не привели, периодов возникновения обязательств перед кредитором и уполномоченным органом, объем соответствующих обязательств не указали.

В свою очередь без проверки расчета невозможно определить не только объем ответственности, но и наличие юридического состава для привлечения к ответственности за несвоевременную подачу заявления о банкротстве должника.

Как разъяснено в пункте 14 Постановления N 53 и согласуется с пунктом 26 Обзора судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2022 год (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 26.04.2023), согласно общим положениям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности руководителя равен совокупному размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве.

Суды не установили объем обязательств должника, возникших после истечения срока наступления обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом.

Судами при рассмотрении требований конкурсного управляющего в данной части не учтено, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества либо обстоятельств, названных в абзацах 5 и 7 пункта 1 статьи 9 Закона о

банкротстве, даже будучи доказанным, не свидетельствует об объективном банкротстве должника (критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов).

Одного лишь факта наличия у должника задолженности перед Фондом, инициировавшим 22.04.2024 дело о банкротстве должника, и задолженности перед уполномоченным органом, без изучения всех обстоятельств ведения должником предпринимательской деятельности, явно недостаточно для вывода о возложении на руководителя должника обязанности по обращению в суд с заявлением в порядке статьи 9 Закона о банкротстве.

С учетом изложенного судебная коллегия считает, что выводы судов о наличии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о банкротстве должника сделаны преждевременно и без исследования всех обстоятельств по делу.

Кроме того, суд округа отмечает следующее.

Механизм приостановления производства по заявлению, предусмотренный пунктом 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве, направлен на справедливое распределение долговой нагрузки самого должника и контролирующих должника лиц, исходя из правового смысла субсидиарной ответственности, и применим только в случаях неопределенности окончательного размера долговых обязательств, не погашенных должником.

Суд первой инстанции, устанавливая основания для приостановления производства по заявлению конкурсного управляющего указал, что не представляется возможным определить размер субсидиарной ответственности, ввиду непредставления доказательств выполнения конкурсным управляющим всех мероприятий.

Между тем, судом не указано, какие мероприятия конкурсного производства не завершены, какое имущество не реализовано.

Учитывая, что выводы судов относительно наличия оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности в

соответствии с подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11, ст. 61.12 Закона о банкротстве сделаны без исследования и оценки всех необходимых фактических обстоятельств, суд округа приходит к выводу о том, что обжалуемые судебные акты подлежат отмене.

Поскольку для принятия обоснованного и законного судебного акта требуется исследование и оценка доказательств, а также совершение иных процессуальных действий, установленных для рассмотрения дела в суде первой инстанции, что невозможно в суде кассационной инстанции в силу его полномочий, обособленный спор в отмененной части подлежит направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении дела арбитражному суду, с учетом изложенного в мотивировочной части постановления, надлежит устранить отмеченные недостатки, в том числе, с учетом всех фактических обстоятельств дела исследовать вопрос относительно причин несостоятельности должника, установить момент возникновения у должника признаков объективного банкротства, момент наступления имущественного кризиса, установить объем обязательств, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве (в случае если будут установлены основания для субсидиарной ответственности по статье 61.12 Закона о банкротстве), оценить доказательства на предмет наличия (отсутствия) предусмотренных в подпункте 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, дать оценку доводам, приведенным лицами, участвующими в деле, и по результатам исследования и оценки представленных доказательств принять решение в соответствии с установленными обстоятельствами и действующим законодательством.

Руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 29.04.2025 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда

от 15.10.2025 по делу № А65-12730/2024 отменить в части привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «АЙТИРУС» и приостановления производства по обособленному спору.

Обособленный спор в отмененной части направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Республики Татарстан.

В остальной части обжалуемые судебные акты оставить без изменения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судья В.Ф. Советова

Судьи О.В. Зорина

А.Г. Иванова