СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-12371/2022(1)-АК

Дело № А60-17286/2022

24 октября 2022 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 24 октября 2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено  24 октября 2022 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:     

председательствующего Чепурченко О.Н., 

судей   Мартемьянова В.И., Чухманцева М.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,   

в отсутствие лиц, участвующих в деле, 

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу истца ИФНС России по Свердловскому району г. Перми

на решение Арбитражного суда Свердловской области 

от 19 августа 2022 года, 

вынесенное по делу № А60-17286/2022

по исковому заявлению ИФНС России по Свердловскому району г. Перми (ОГРН  

<

***>, ИНН 

<

***>) 

к ООО «Регола»  (ОГРН  

<

***>, ИНН 

<

***>) и ФИО2 о признании сделки недействительной,

установил:

ИФНС России по Свердловскому району г. Перми (далее – истец, уполномоченный орган) обратился в арбитражный суд с исковым заявлением к ООО «Регола»  и ФИО2 (далее – ответчики) о признании недействительным договора уступки права требования №183Н от 12.01.2021, заключенного между ФИО2 и ООО «Регола».  

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 19.08.2022 (резолютивная часть от 15.08.2022) в иске отказано.

Не согласившись с указанным судебным актом, уполномоченный орган обратился в суд с апелляционной жалобой, в которой просит решение отменить, исковые требования удовлетворить.

Апеллянт ссылается на то, что договор уступки права требования №183Н от 12.01.2021 нарушает интересы уполномоченного органа и в силу ст.ст. 10, 168 ГР РФ является недействительным. По мнению уполномоченного органа, ООО «Регола» по договору уступки передано не существующее право, поскольку сам арбитражный управляющий ФИО2 с заявлением об установлении размера и выплаты ему вознаграждения в рамках дела №А50-28720/2017 не обращался. Отмечает, что производство по делу №А50-28720/2017 о банкротстве ООО «Берц» завершено, ФИО2 с какими-либо требованиями к уполномоченному органу не обращался. Указывает, что ответчики не раскрыли цель заключения оспариваемой сделки. Обращает внимание на то, что оплата по договору уступки не произведена; судом не учтены доводы о сомнительности условий сделки, отсутствии экономической целесообразности. Также ссылается на то, что в размер вознаграждения необоснованно включена сумма 596 035,71 руб., которая была включена в размер субсидиарной ответственности бывшего руководителя ООО «Берц» ФИО3

До судебного заседания от ООО «Регола» поступил письменный отзыв на апелляционную жалобу об отказе в ее удовлетворении.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителей в судебное заседание не направили, что в силу  ст. 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения апелляционной жалобы в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном ст.ст. 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, в рамках дела №А50-28720/2017 определением Арбитражного суда Пермского края от 14.05.2017 в отношении ООО «Берц» введена процедура наблюдения, временным управляющим ООО «Берц» назначен ФИО2. 

Решением Арбитражного суда Пермского края от 15.10.2018 ООО «Берц» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, обязанности конкурсного управляющего возложены на арбитражного управляющего ФИО2. 

Определением Арбитражного суда Пермского края от 21.12.2020 (резолютивная часть от 14.12.2020) конкурсное производство в отношении ООО «Берц»  завершено. 

ООО «Регола» 22.03.2021 предъявило в арбитражный суд заявление о взыскании с ИФНС России по Свердловскому району г. Перми в пользу ООО «Регола» денежные средства в размере 970 730,22 рублей, в том числе 163 548,39 рублей – фиксированного вознаграждения временного управляющего, 60 000,00 рублей – процентного вознаграждения временного управляющего, 649 169,08 рублей – фиксированного вознаграждения конкурсного управляющего за период с 15.10.2018 по 21.12.2020 и 98 012,75 рублей – возмещение расходов арбитражного управляющего за процедуры наблюдения и конкурсного производства в отношении должника. В части взыскания вознаграждения и понесенных расходов, заявитель просит заменить арбитражного управляющего ФИО2 на ООО «Регола».

Определение Арбитражного суда Пермского края от 16.09.2021 заявление ООО «Регола» о взыскании с ИФНС России по Свердловскому району г. Перми фиксированного вознаграждения временного управляющего ФИО2, процентного вознаграждения временного управляющего ООО «БЕРЦ», фиксированного вознаграждения конкурсного управляющего ФИО2 и расходов арбитражного управляющего за процедуры наблюдения и конкурсного производства в отношении ООО «БЕРЦ» оставлено без рассмотрения. В удовлетворении заявления ООО «Регола» о процессуальном правопреемстве отказано. 

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.11.2021 определение Арбитражного суда Пермского края от 16.09.2021 по делу № А50-28720/2017 отменено в части оставления без рассмотрения заявления ООО «Регола» о взыскании с ИФНС России по Свердловскому району г. Перми фиксированного вознаграждения временного управляющего ФИО2, фиксированного вознаграждения конкурсного управляющего ФИО2 , расходов арбитражного управляющего за процедуры наблюдения и конкурсного производства в отношении ООО «БЕРЦ» и отказа в удовлетворении заявления ООО «Регола» о процессуальном правопреемстве. В указанной части вопрос направлен на новое рассмотрение в суд первой инстанции. 

Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 15.02.2022 постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.11.2021 по делу №А50-28720/2017 Арбитражного суда Пермского края оставлено без изменения, кассационная жалоба инспекции Федеральной налоговой службы по Свердловскому району г. Перми – без удовлетворения.

Определением суда от 22.03.2022 рассмотрение обоснованности заявления ООО «Регола» назначено на 15.04.2022.

ООО «Регола» в качестве основания заявленного требования ссылается на договор уступки права требования №183Н от 12.01.2021, заключенный между ФИО2 и ООО «Регола». Также было представлено дополнительное соглашение № 31/02 от 04.10.2021 к указанному договору уступки.

Согласно п. 1.1 договора, цедент (арбитражный управляющий ФИО2) уступает, а цессионарий (ООО «Регола») принимает право требования вознаграждения арбитражного управляющего ФИО2 и возмещение понесенных расходов в процедуре банкротства ООО «Берц», в том числе право требования вознаграждения с заявителя по делу № А50-28720/2017, в сумме 970 730,22 рублей. 

В п. 1.2 договора конкретизировано лицо (ИФНС России по Свердловскому району г. Перми), право требования к которому уступается.

Пунктом 2.2.1 договора предусмотрено, что в качестве оплаты за уступаемое право (требование) цедентом к должнику, цессионарий обязуется выплатить цеденту денежную сумму в размере 970 730 руб. 22 коп.

Дополнительным соглашением от 04.10.2021 стороны договора определили, что п. 2.2.1 договора оплата за уступаемое право (требование) цессионарием производится не позднее 25.10.2022.

Истец полагает, что арбитражный управляющий, допуская возможность не получения, либо снижения части причитающегося ему вознаграждения, заключил оспариваемый договор, позволяющий ему взыскивать свое вознаграждение через третье лицо, что в свою очередь является препятствием для снижения взыскиваемых сумм, поскольку при рассмотрении вопроса о взыскании фиксированного вознаграждения, расходов и процентов за процедуру банкротства суду необходимо учитывать законные права и интересы ООО «РЕГОЛА». 

Также, по мнению истца, оспариваемый договор не имеет экономической обоснованности, уступка права требования ответчика произведена в отношении спорной (не установленной, не подтвержденной) задолженности и (или) несуществующего долга. 

Кроме того, истец считает, что имеется согласованность в действиях ответчиков (цедента и цессионария), что подтверждается следующими фактами: ответчики осуществляют деятельность по одному и тому же адресу, условия заключения спорного договора уступки, недоступны обычным (независимым) участникам рынка.

Ссылаясь  на указанные обстоятельства, истец обратился в арбитражный суд с требованием о признании недействительным договора уступки права требования № 183Н от 12.01.2021  на основании ст. 10, ст. 168, п.1 ст. 170 Гражданского кодека Российской Федерации.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для признания оспариваемого договора уступки недействительной сделкой по заявленным основаниям.

Изучив материалы дела, рассмотрев доводы апелляционной жалобы,  отзыва, исследовав имеющиеся в деле доказательства в порядке ст. 71 АПК РФ, арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены (изменения) обжалуемого судебного акта.

В силу ч. 1 ст. 48 АПК РФ в случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном судебным актом арбитражного суда правоотношении (реорганизация юридического лица, уступка требования, перевод долга, смерть гражданина и другие случаи перемены лиц в обязательствах) арбитражный суд производит замену этой стороны ее правопреемником и указывает на это в судебном акте. Правопреемство возможно на любой стадии арбитражного процесса.

В соответствии со ст. 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона. Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.

Согласно ст. 384 ГК РФ если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на неуплаченные проценты.

В соответствии с п. 1 ст. 388 ГК РФ уступка требования кредитором другому лицу допускается, если она не противоречит закону или договору.

Сделка по уступке прав требований имеет своим результатом замену кредитора в обязательстве (основном обязательстве). Эта сделка представляет собой действие первоначального кредитора по отказу от своих прав в отношении должника и передаче их новому кредитору.

Основанием для процессуального правопреемства является переход субъективных материальных прав и обязанностей от одного лица к другому, процессуальное правопреемство обусловлено правопреемством в материальном правоотношении.

Исходя из правовой позиции, изложенной в пункте 6 Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 54 "О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки", договор, на основании которого производится уступка, может быть заключен не только в отношении требования, принадлежащего цеденту в момент заключения договора, но и в отношении требования, которое возникнет в будущем или будет приобретено цедентом у третьего лица (будущее требование). Если иное не установлено законом, будущее требование переходит к цессионарию, соответственно, непосредственно после момента его возникновения или его приобретения цедентом. Соглашением сторон может быть предусмотрено, что будущее требование переходит позднее (пункт 2 статьи 388.1 ГК РФ).

Как было указано выше, по договору уступки права требования №183Н от 12.01.2021, арбитражный управляющий ФИО2 уступил, а ООО «Регола» приняло право требования вознаграждения арбитражного управляющего ФИО2 и возмещение понесенных расходов в процедуре банкротства ООО «Берц», в том числе право требования вознаграждения с заявителя по делу № А50-28720/2017, в сумме 970 730,22 рублей. 

Пунктом 2.2.1 договора предусмотрено, что в качестве оплаты за уступаемое право (требование) цедентом к должнику, цессионарий обязуется выплатить цеденту денежную сумму в размере 970 730 руб. 22 коп. Дополнительным соглашением от 04.10.2021 стороны договора определили, что п. 2.2.1 договора оплата за уступаемое право (требование) цессионарием производится не позднее 25.10.2022.

Исходя из анализа условий договора, договор уступки прав требования №183Н от 12.01.2021 соответствует требованиям ст. 383 - 384, 388 - 389 ГК РФ, объем переданных прав сторонами определен.

По мнению уполномоченного органа, данный договор является недействительной сделкой, по договору передано не существующее право требования, в сделке по уступке отсутствует правомерный экономический смысл, сделка является мнимой.

В силу п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Согласно п. 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 25 от 23.06.2015 "О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

В соответствии с п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В силу п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Статьей 168 ГК РФ установлено, что сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Согласно п. 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)" исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Следовательно, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что совершая оспариваемую сделку, стороны или одна из них намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес сделки (пункт 9 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 25.11.2008 N 127 "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации").

Как разъяснил Верховный Суд Российской Федерации в пункте 1 Постановления Пленума от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" добросовестным поведением, является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных статьей 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага, уменьшение или утрата дохода, необходимость новых расходов. В частности, злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.

По своей правовой природе злоупотребление правом является нарушением запрета, установленного в статье 10 ГК РФ, в связи с чем злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как не соответствующих закону (статьи 10, 168 ГК РФ).

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

Из материалов дела следует, что ООО «Регола» в рамках дела № А50-28720/2017 обратилось с заявлением о взыскании с заявителя по делу о банкротстве – уполномоченного органа, вознаграждения и расходов арбитражного управляющего ФИО2, одновременно заявив ходатайство о процессуальном правопреемстве.

Требование об уплате вознаграждения было уступлено арбитражным управляющим ФИО2 по договору уступки прав требования №183Н от 12.01.2021  ООО «Регола».

Исходя из условий договора уступки прав требования №183Н от 12.01.2021оснований для квалификации данного договора в качестве мнимой сделки не имеется.

Доказательства того, что при заключении договора уступки подлинная воля сторон не была направлена на создание тех гражданско-правовых последствий, которые наступили в результате исполнения сделки, не представлены.

Действующее законодательство не содержит запрета на заключение договоров уступки прав требования заинтересованными лицами, само по себе наличие заинтересованности между сторонами не может рассматриваться в качестве единственного обстоятельства, порочащего реальный характер правоотношений.

Доказательства, свидетельствующие о том, что при заключении договора уступки №183Н от 12.01.2021 стороны действовали исключительно с намерением причинить вред другому лицу, в обход закона с противоправной целью, а также о мнимости данного договора, заключения его без намерения создать соответствующие правовые последствия, в материалы дела не представлены.

Довод истца о том, что по договору уступлено несуществующее право требования подлежит отклонению.

Согласно пункту 17 Постановления Пленума ВАС РФ от 25.12.2013 № 97 «О некоторых вопросах, связанных с вознаграждением арбитражного управляющего при банкротстве» арбитражный управляющий вправе уступить свое требование об уплате вознаграждения другому лицу; данное требование переходит по наследству в случае смерти управляющего (статья 1112 ГК РФ). Взыскание вознаграждения правопреемником в таких случаях также осуществляется в рамках дела о банкротстве.

При этом в действующем Законе о банкротстве и в иных законах не содержится каких-либо исключений или запретов передачи арбитражным управляющим третьим лицам своих прав на взыскание с должника невыплаченного вознаграждения.

То обстоятельство, что с заявлением о взыскании вознаграждения и расходов обратился не сам арбитражный управляющий, а его правопреемник, не свидетельствует о том, что арбитражный управляющий отказался от своего права и требований к заявителю по делу не имеет.

В рассмотренном споре произошла перемена лица в обязательстве, которое относится к длящемуся.

В пункте 13 информационного письма от 30.10.2007 № 120 «Обзор практики применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации» Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации разъяснил, что отсутствие в соглашении об уступке части права (требования), возникшего из длящегося обязательства, указания на основания возникновения уступаемого права (требования), а также на конкретный период, за который оно уступается, может свидетельствовать о незаключенности этого договора.

Изучив повторно представленные в материалы дела документы, суд апелляционной инстанции установил, что договор уступки права требования №183Н от 12.01.2021 содержит условия о размере передаваемой задолженности (970 730,22 руб.), основаниях возникновения задолженности (осуществление ФИО2 полномочий временного и конкурсного управляющего в рамках дела №А50-28720/2017 о банкротстве ООО «Берц»), периоде, за который уступается право требования, состав данного требования.

Следовательно, суд апелляционной инстанции считает, что у сторон существовала правовая определенность в отношении предмета и объема уступаемого требования.

Само по себе отсутствие какого-либо экономического интереса в заключение оспариваемого спора не свидетельствует о наличии в действиях ответчиков злоупотребления правом.

Также апеллянтом не представлено доказательств, свидетельствующих о том, каким образом заключение сторонами договора уступки права требования от 12.01.2021 № 183Н привело к нарушению прав и законных интересов истца, какие неблагоприятные последствия наступили у истца в связи с заключенным между арбитражным управляющим ФИО2 и ООО «Регола» спорным договором.

Таким образом, суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении заявленных требований.

Как верно отмечено судом первой инстанции, доводы о неправомерности включения в размер вознаграждения и расходов арбитражного управляющего 596 035,71 руб., которые были включены в размер субсидиарной ответственности руководителя ООО «Берц» ФИО3, право требования реализовано на торгах, не могут быть рассмотрены в рамках рассмотрения настоящего спора, поскольку являются предметом рассмотрения требования о взыскании вознаграждения и расходов.

При таких обстоятельствах, доводы, изложенные в апелляционной жалобе, отмену судебного акта не влекут.

С учетом изложенного, оснований для отмены решения суда предусмотренных статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса РФ не имеется. Нарушений судом первой инстанции норм материального и процессуального права судом апелляционной инстанции не установлено. В удовлетворении апелляционной жалобы следует отказать.

Руководствуясь статьями  110, 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Свердловской области от 19 августа 2022 года по делу № А60-17286/2022 оставить без изменения. Апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

 

Председательствующий

О.Н. Чепурченко 

 

Судьи

В.И. Мартемьянов 

 

М.А. Чухманцев