Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

Дело № А40-266761/18-57-1490

г. Москва

09 июля 2019 г.

Резолютивная часть решения объявлена 26 июня 2019 г.

 Полный текст решения изготовлен 09 июля 2019 г. 

Арбитражный суд города Москвы в составе:

Председательствующего судьи Ждановой Ю.А. 

при ведении протокола секретарем судебного заседания Амбаловой И.А. 

рассмотрев в открытом судебном заседании дело 

истец Васин Павел Викторович

ответчик АКЦИОНЕРНОЕ ОБЩЕСТВО "ЭЙТИЭЙЧ"

третьи лица: 1. Воронин Андрей Викторович; 2. ОБЩЕСТВО С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "БИТИЭМ"; 3. Бузлов Дмитрий Николаевич; 4. Колкунов Константин Валерьевич   

о признании корпоративного договора недействительным в части

в заседании приняли участие:

от истца: Гусятникова П.Л. по доверенности от 17.03.2018 года

от ответчика: Нутрихин А.В. по доверенности от 21.09.2018 года 

от третьего лица ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «БИТИЭМ»: не явился, извещен

от третьего лица Бузлова Дмитрия Николаевича: Софиюк К.В. по доверенности от 06.11.2018 года 

от третьего лица Воронина Андрея Викторовича: не явился, извещен 

от третьего лица Колкунова Константина Валерьевича: не явился, извещен

                                                                УСТАНОВИЛ:

Васин Павел Викторович обратился в арбитражный суд к АКЦИОНЕРНОМУ ОБЩЕСТВУ "ЭЙТИЭЙЧ" о признании корпоративного договора недействительным в части.

Судом к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Воронин Андрей Викторович, ОБЩЕСТВО С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "БИТИЭМ", Бузлов Дмитрий Николаевич, Колкунов Константин Валерьевич.

Третьи лица 1,2,4, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, в заседание не явились. Дело рассмотрено в их отсутствие в порядке ст. 123, 156 АПК РФ.

Истец поддержал заявленные исковые требования в полном объеме.

Ответчик возражал против удовлетворения исковых требований.

Суд, рассмотрев исковые требования, выслушав доводы сторон, исследовав и оценив имеющиеся в материалах дела доказательства, считает, что заявленные исковые требования удовлетворению не подлежат по следующим основаниям.

При этом суд исходит из того, что в соответствии со ст. 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном АПК РФ.

Согласно ст. 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Из материалов дела следует, что 01 ноября 2017 года между Васиным Павлом Викторовичем (истец, основатель) и Акционерным обществом «ЭйТиЭйч» (ответчик, покупатель) был заключен корпоративный договор Общества с ограниченной ответственностью «БиТиЭм».

В соответствии с п. 1 ст. 67.2 ГК РФ, участники хозяйственного общества или некоторые из них вправе заключить между собой корпоративный договор об осуществлении своих корпоративных прав (договор об осуществлении прав участников общества с ограниченной ответственностью, акционерное соглашение), в соответствии с которым они обязуются осуществлять эти права определенным образом или воздерживаться (отказаться) от их осуществления, в том числе голосовать определенным образом на общем собрании участников общества, согласованно осуществлять иные действия по управлению обществом, приобретать или отчуждать доли в его уставном капитале (акции) по определенной цене или при наступлении определенных обстоятельств либо воздерживаться от отчуждения долей (акций) до наступления определенных обстоятельств.

Пунктом 3 ст. 8 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» от 08.02.1998 № 14-ФЗ также предусмотрено право учредителей (участников) общества заключить договор об осуществлении прав участников общества.

Истец полагает, что пункты 6.4 и 6.5.4 корпоративного договора являются недействительными поскольку нарушают статьи 1, 22 ГК РФ, статьи 8 и 33 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью». 

В обоснование своих требований истец ссылается на то, что пункты 6.4. и 6.5.4 корпоративного договора, возлагающие на Васина Л.В. обязанность голосовать определенным образом на общем собрании участников ООО «БиТиЭм», незаконно ограничивают правоспособность истца как участника указанного хозяйственного общества.

В соответствии со статьей 22 ГК РФ никто не может быть ограничен в правоспособности и дееспособности иначе, как в случаях и в порядке, установленных законом. Полный или частичный отказ гражданина от правоспособности или дееспособности и другие сделки, направленные на ограничение правоспособности или дееспособности, ничтожны, за исключением случаев, когда такие сделки допускаются законом.

Статья 33 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» определяет компетенцию общего собрания участников и не содержит в себе положений, запрещающих участникам хозяйственного общества заключать договоры, регулирующие порядок голосования на общем собрании.

В соответствии с пунктом 3 статьи 8 ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" участники общества вправе заключить договор об осуществлении прав участников общества, по которому они обязуются осуществлять определенным образом свои права и (или) воздерживаться от осуществления указанных прав, в том числе голосовать определенным образом на общем собрании участников общества, согласовывать вариант толкования с другими участниками, продавать долю или часть доли по определенной данным договором цене и (или) при наступлении определенных обстоятельств либо воздерживаться от отчуждения доли или части доли до наступления определенных обстоятельств, а также осуществлять согласованно иные действия, связанные с управлением обществом, с созданием, деятельностью, реорганизацией и ликвидацией общества. Такой договор заключается в письменной форме путем составления одного документа, подписанного сторонами.

В соответствии со статьей 67.2 Гражданского Кодекса РФ участники хозяйственного общества или некоторые из них вправе заключить между собой корпоративный договор об осуществлении своих корпоративных прав (договор об осуществлении прав участников общества с ограниченной ответственностью, акционерное соглашение), в соответствии с которым они обязуются осуществлять эти права определенным образом или воздерживаться (отказаться) от их осуществления, в том числе голосовать определенным образом на общем собрании участников общества, согласованно осуществлять иные действия по управлению обществом, приобретать или отчуждать доли в его уставном капитале (акции) по определенной цене или при наступлении определенных обстоятельств либо воздерживаться от отчуждения долей (акций) до наступления определенных обстоятельств.

Таким образом, действующее гражданское законодательство предусматривает возможность заключения корпоративного договора, устанавливающего для его сторон обязанность голосовать определенным образом при проведении общего собрания участников.

В Определении от 23.04.2013 № 670-О Конституционный Суда Российской Федерации указал, что реализуя предоставленные ему Конституцией Российской Федерации полномочия, федеральный законодатель, обладающий в данной сфере достаточно широкой свободой усмотрения, в целях достижения необходимого уровня правовой определенности соответствующих отношений, поддержания стабильности гражданского оборота и обеспечения разумного баланса интересов всех участников общества с ограниченной ответственностью предусмотрел возможность заключения между ними договора, по которому они обязуются осуществлять определенным образом свои права и (или) воздерживаться от осуществления указанных прав, в том числе голосовать определенным образом на общем собрании участников общества, согласовывать вариант голосования с другими участниками, продавать долю или часть доли по определенной данным договором цене и (или) при наступлении определенных обстоятельств либо воздерживаться от отчуждения доли или части доли до наступления определенных обстоятельств, а также осуществлять согласованно иные действия, связанные с управлением обществом, с созданием, деятельностью, реорганизацией и ликвидацией общества (пункт 3 статьи 8 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью"). Названное законодательное регулирование, принятое в развитие положений статей 8 (часть 1), 17 (часть 3). 34 и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации, отражает общий подход к регулированию такого рода отношений (статья 32.1 Федерального закона от 26 декабря 1995 года № 208-ФЗ "Об акционерных обществах").

Правовое содержание любого корпоративного договора заключается в том, что участники хозяйственного общества добровольно ограничивают объем принадлежащих им корпоративных прав и принимают на себя обязательства использовать данные права с учетом интересов других участников корпоративного договора.

Таким образом, позиция ответчика который полагает, что любое условие корпоративного договора, ограничивающее права участника и/или ставящее реализацию этих прав в зависимость от волеизъявления других участников, является несостоятельной, противоречит буквальному содержанию норм права (ст. 8 ФЗ «Об Обществах с ограниченной ответственностью», ст. 67.2. ГК РФ) и общему смыслу данного правового института.

Таким образом, довод ответчика о том, что пункты 6.4 и 6.5.4 корпоративного договора противоречат положениям действующего законодательства, судом отклоняется как документально не подтвержденный.

Истец указывает, что поскольку пункты 6.4 и 6.5.4 корпоративного договора являются недействительными, положения раздела 11 корпоративного договора, устанавливающие штрафную неустойку за нарушение обязательств, предусмотренных пунктами 6.4 и 6.5.4, и также являются недействительными.

В соответствии с пунктом 1 статьи 330 ГК РФ неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения. По требованию об уплате неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков. Согласно статье 421 ГК РФ стороны свободны в определении условий договора.

Следовательно, допустимым является включение в корпоративный договор условий о выплате штрафной неустойки за нарушение обязанностей, предусмотренных таким договором, в том числе обязанности проголосовать определенным образом при проведении общего собрания участников хозяйственного общества.

Положения раздела 11 корпоративного договора, устанавливающие штрафную неустойку за нарушение обязательств, предусмотренных пунктами 6.4 и 6.5.4, соответствует требованиям действующего законодательства.

По мнению истца, пункты 6.4 и 6.5.4 корпоративного договора являются незаконными поскольку ограничивают права участника Общества Воронина Андрея Викторовича.

Воронин А.В. не является стороной корпоративного договора, и его условия никак не могу ограничивать его права как участника ООО «БиТиЭм». Истец не обладает полномочиями по защите прав и охраняемых законом интересов Воронина А.В. и не может предъявлять исковые требования о признании Корпоративного договора недействительной сделкой, ссылаясь на нарушения прав третьего лица. При этом сам Воронин А.В. о недействительности корпоративного договора не заявляет и не считает, что его условия нарушают права Воронина А.В. как участника ООО «БиТиЭм».

Истец указывает, что положения пунктов 6.2-6.8 корпоративного договора определяют структуру органов управления ООО «БиТиЭм» и их компетенцию поэтому противоречат положениям пункта 2 статьи 67.2 ГК РФ.

Обжалуемые пункты корпоративного договора не определяют структуру органов управления ООО «БиТиЭм» и их компетенцию. Пункты 6.5.1-6.5.4 корпоративного договора определяют перечень случаев, при наступлении которых АО «ЭйТиЭйч» вправе инициировать вопрос о смене единоличного исполнительного органа. То есть оспариваемые положения корпоративного договора определяют порядок действий сторон по управлению Обществом, что полностью соответствует требованиями статьи 8 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» и статьи 67.2 ГК РФ.

Истец указывает, что положения пунктов 6.6, 6.7, 6.8 корпоративного договора не соответствуют статье 40 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью».

Как указывало выше, положения действующего законодательства (статья 8 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», статья 67.2 ГК РФ) предусматривают возможность заключения участниками хозяйственного общества договора, регулирующего порядок управления организацией. Поэтому положения пунктов 6.6, 6.7, 6.8 корпоративного договора, предусматривающие обязанность Васина П.В. согласовывать с АО «ЭйТиЭйч» определенные действия, связанные с управлением ООО «БиТиЭм», соответствуют требования действующего законодательства. Доказательств обратного суду не представлено.

Истец указывает, что пункты 6.2-6.8 корпоративного договора являются недействительными в связи со сменой субъектного состава ООО «БиТиЭм».

Положениями действующего законодательства не предусмотрено, что какие-либо условия корпоративного договора становятся недействительными в результате изменения субъектного состава участников хозяйственного общества.

В рассматриваемом случае в корпоративном договоре стороны предусмотрели, что часть принадлежащей истцу доли будет отчуждена Воронину А.В. (п. 4.2 корпоративного договора). То есть при заключении корпоративного договора стороны предполагали изменение субъектного состава участников ООО «БиТиЭм» и не ставили действительность условий корпоративного договора в зависимость от сохранения существующего субъектного состава участников.

Уставом ООО «БиТиЭм» предусмотрено, что любые решения, относящиеся к компетенции общего собрания участников Общества, принимаются единогласно. Данные нормы Устава позволяют миноритарному участнику заблокировать принятия любого решения, относящего к компетенции общего собрания. До ноября 2017 года Васин П.В. являлся единственным участником ООО «БиТиЭм». После приобретения АО «ЭйТиЭйч» долей в уставном капитале ООО «БиТиЭм» истцом и ответчиком была достигнута договоренность о том, что корпоративные права Васина П.В. должны быть ограничены таким образом, чтобы реализация этих прав не приняла форму злоупотребления, и АО «ЭйТиЭйч», как мажоритарный участник Общества, имело возможность при возникновении определенных обстоятельств сменить единоличный исполнительный орган Общества.

Ответчик в судебном заседании пояснил суду, что именно поэтому в корпоративный договор были включены положения, предусматривающие, что при возникновении обстоятельств, перечисленных в пункте 6.5.4, АО «ЭйТиЭйч» вправе инициировать вопрос о смене генерального директора, а Васин П.В. обязан обеспечить принятие такого решения, в том числе проголосовать за смену единоличного исполнительного органа на общем собрании участников. Исполнение данной обязанности было обеспечено включение в корпоративный договор условий о крупном штрафе за нарушение Васиным П.В. принятых на себя обязательств (пункт 11.1. корпоративного договора).

Корпоративный договор был заключен в нотариальной форме, в удостоверительной надписи нотариуса указано, что содержание договора соответствует волеизъявлению его участников.

 В пункте 2.21 приложения № 1 «Заверения сторон» корпоративного договора стороны констатировали, что заключение и исполнение договора не нарушает какие-либо положения законодательства, договорные обязательства и (или) судебные решения. При заключении и исполнении корпоративного договора Васин П.В. не оспаривал законность его положений.

Ответчик также пояснил суду, что иск о признании корпоративного договора недействительной сделкой был подан Васиным П.В. после того, как к нему были предъявлены требования об уплате штрафа. 

Требования о взыскании с Васина П.В. штрафа за нарушение условий Корпоративного договора являются предметом рассмотрения Арбитражным судом города Москвы в рамках дела № А40-241064/18-48-1316 и № А40-253484/18-58-2202).

В соответствии с пунктом 5 статьи 166 ГК РФ заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны. Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ), например, указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно пункту 2 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

О содержании корпоративного договора истцу было известно с момента его заключения, то есть с 01 ноября 2017 года, срок исковой давности по оспариванию корпоративного договора как сделки, противоречащей требованиям закона, истек 01 ноября 2018 года. Исковое заявление по настоящему делу подано в суд с использованием электронных каналов связи 09 ноября 2018 года, то есть за пределами срока исковой давности.

В соответствии с пунктом 2 статьи 199 ГК РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Согласно ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Исследовав и оценив представленные доказательства, исходя из предмета и оснований заявленных исковых требований, с учетом положений ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу, что истец не представил доказательств, подтверждающих с достоверностью и достаточностью заявленные исковые требования, поэтому у суда отсутствуют правовые основания для удовлетворения иска.

Расходы по оплате госпошлины относятся на истца в соответствии со ст. 110 АПК РФ.

С учетом изложенного, на основании ст.ст. 12 ГК РФ, руководствуясь ст.ст. 65, 102, 110, 167-171, 176, 180, 181 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований отказать. 

Решение может быть обжаловано в Девятый арбитражный апелляционный суд в месячный срок со дня его принятия. 

Судья                                                                                                                 Жданова Ю.А.