АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А53-517/2022

г. Краснодар

01 апреля 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 28 марта 2024 года

Постановление в полном объеме изготовлено 01 апреля 2024 года

 

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Епифанова В.Е., судей Анциферова В.А. и Мещерина А.И., при ведении протокола судебного заседания помощником председательствующего Коняшиным Д.А. и участии в судебном заседании, проводимом с использованием систем видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Ростовской области (судья Жигало Н.А.), при участии от истца – индивидуального предпринимателя ФИО1 (ИНН 

<

***>, ОГРНИП 309619526600042) – ФИО2 (доверенность от 23.01.2024), ответчика – индивидуального предпринимателя ФИО3  (ИНН 

<

***>, ОГРНИП 320619600180935) и ее представителя – ФИО4 (доверенность от 10.0.2024), от третьего лица – общества с ограниченной ответственностью «Непицца» – ФИО3 (руководитель), рассмотрев кассационные жалобы индивидуального предпринимателя ФИО3 и общества с ограниченной ответственностью «Непицца» на постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.10.2023 по делу № А53-517/2022, установил следующее.

Индивидуальный предприниматель ФИО1 (далее – предприниматель ФИО1) обратился в Арбитражный суд Ростовской области к индивидуальному предпринимателю ФИО3 (далее – предприниматель ФИО3) с исковым заявлением о взыскании:

– задолженности по договору аренды от 13.08.2020 с 13.09.2020 по 30.06.2021 в размере 986 555 рублей;

– пени с 31.08.2020 по 31.12.2021 в размере 1 724 265 рублей 78 копеек;

– почтовых расходов в сумме 1032 рублей (уточненные требования в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации; далее – Кодекс).

Иск основан на положениях статей 12, 309, 310, 330, 606, 614 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс) и мотивирован следующим. Предпринимателем ФИО5 ненадлежаще исполнялась обязанность по внесению арендной платы за пользование нежилым помещением в рамках заключенного сторонами договора аренды от 13.08.2020, что влечет начисление и взыскание с ответчика договорной неустойки.

Решением Арбитражного суда Ростовской области от 15.03.2022 иск удовлетворен частично. С ответчика в пользу истца взыскано 986 555 рублей задолженности, 1 706 627 рублей 85 копеек пени, 36 316 рублей 39 копеек судебных расходов по уплате государственной пошлины, 810 рублей 42 копейки почтовых издержек. В удовлетворении остальной части требований отказано.

Суд установил, что между сторонами заключен договор аренды от 13.08.2020, по условиям которого предприниматель ФИО1 (арендодатель) предоставил предпринимателю ФИО3 (арендатор) за плату во временное владение и пользование нежилое помещение общей площадью 86,3 кв. м., расположенное в 

<

...>, для размещения кафе пиццерии. Помещение передано арендатору по акту приема-передачи от 13.08.2020. В соответствии с пунктом 5.1 договора аренды (в редакции дополнительного соглашения от 12.09.2020) размер арендной платы в месяц составил с 13.10.2020 – 100 тыс. рублей, с 13.11.2020 и в последующие месяцы – 130 тыс. рублей. Пунктом 1 дополнительного соглашения от 12.09.2020 стороны установили льготный период на 30 дней (с 13.08.2020 по 12.09.2020), в который арендатор освобождается от внесения арендной платы за исключением коммунальных платежей, которые оплачиваются им в соответствии с показаниями приборов учета (счетчиков). Предприниматель ФИО1 в обоснование иска указывает на то, что за предпринимателем ФИО3 образовалась задолженность по арендной плате с 13.09.2020 по 30.06.2021 в размере 986 555 рублей, что влечет начисление и взыскание  арендатора помещения договорной ответственности. При разрешении спора суд руководствовался положениями 12, 309, 310, 329, 330, 606, 614, 622 Гражданского кодекса. Суд первой  инстанции установил, что предприниматель ФИО1 направил 18.05.2021 предпринимателю ФИО3 уведомление о расторжении договора аренды от 13.08.2020 в одностороннем внесудебном порядке со ссылкой на пункт 8.2.3 названного договора. Данное уведомление получено ответчиком 18.06.2021, что подтверждается представленным почтовым уведомлением. По условиям договора аренды от 13.08.2020 (пункт 8.2.3) в случае отказа арендодателя от договора в связи с допущенной арендатором просрочкой во внесении арендных платежей (2 месяца подряд), датой расторжения договора будет считаться дата истечения пятидневного срока с момента получения арендатором письменного уведомления арендодателя о расторжении договора. Предприниматель ФИО1 утверждает, что предприниматель ФИО3 продолжала пользоваться нежилым помещением по 30.06.2021 и не возвратила его арендодателю по передаточному акту. Предприниматель ФИО3 данные обстоятельства не опровергла, доказательства возврата помещения из аренды в материалы дела не представила. В этой связи суд первой инстанции пришел к выводу о том, что истец вправе требовать взыскания с ответчика арендной платы с 13.09.2020 по 30.06.2021 с учетом установленного сторонами льготного периода освобождения от внесения арендной платы (с 13.08.2020 по 12.09.2020). По расчету предпринимателя ФИО1 задолженность предпринимателя ФИО3 по арендной плате составила 986 555 рублей с учетом согласованного сторонами изменения размера арендной платы и учтенных истцом платежей ответчика, произведенных во исполнение договора от 13.08.2020. Истец также заявил требование о взыскании с ответчика неустойки в размере 1 724 265 рублей 78 копеек с 31.08.2020 по 31.12.2021. По условиям договора (пункты 5.6, 5.7) арендная плата не включает в себя плату за потребленные арендатором коммунальные услуги, которые оплачиваются арендатором ежемесячно по показаниям приборов учета в сроке, утвержденные договорами на поставку услуг. Пунктом 6.2.1 договора аренды установлена ответственность арендатора за просрочку внесения арендных платежей в виде пени в размере 0,5% от неоплаченной суммы за каждый день просрочки. Таким образом, неустойка подлежит начислению на каждый периодический арендный платеж с учетом срока внесения (предоплата не позднее 30 числа каждого месяца, предшествующего оплачиваемому). Проверив расчет пени, суд признал его не соответствующим положениям статьи 193 Гражданского кодекса. Истец не учел выходные дни, в этой связи суд произвел перерасчет неустойки, в соответствии с которым размер пени, подлежащей взысканию с ответчика, составляет 1 706 627 рублей 85 копеек. Также суд указал, что не может по своей инициативе применить положения статьи 333 Гражданского кодекса, поскольку ответчик является индивидуальным предпринимателем, а спор носит экономический характер. При этом ответчик ходатайства о несоразмерности неустойки последствиям нарушения денежного обязательства не заявил. С учетом частичного удовлетворения иска, с ответчика в пользу истца взыскано 810 рублей 42 копейки почтовых расходов.

Определением от 03.10.2022 апелляционный суд перешел к рассмотрению дела по правилам, установленным Кодексом для рассмотрения дела судом первой инстанции в связи с отсутствием доказательств надлежащего извещения судом первой инстанции предпринимателя ФИО3 о судебном процессе.

Определением от 31.10.2022 апелляционный суд принял к производству встречное исковое заявление предпринимателя ФИО3 о признании недействительными договора аренды от 13.08.2020 с актом приема-передачи и дополнительным соглашением от 12.09.2020.

Определением от 28.08.2023 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью «Непицца» (далее – общество).

Постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.10.2023 решение от 15.03.2022 отменено, по делу принят новый судебный акт. С предпринимателя ФИО3 в пользу предпринимателя ФИО1 взыскана задолженность по арендной плате с 13.09.2020 по 30.04.2021 в размере 534 547 рублей, пени в размере 373 052 рублей 09 копеек. Также взысканы судебные расходы по возмещению понесенных истцом расходов на экспертизу в размере 18 тыс. рублей, по возмещению понесенных истцом расходов по уплате государственной пошлины по иску в размере 11 513 рублей и почтовых расходов в размере 815 рублей 72 копеек.

Апелляционный суд отклонил ходатайство ответчика о привлечении к участию в деле в качестве третьего лица управления Росреестра по Ростовской области в связи с тем, что судебным актом по настоящему делу не затрагиваются права и обязанности указанного лица. Суд также отклонил ходатайство ответчика об истребовании у управления Росреестра по Ростовской области регистрационного дела, связанного с подачей предпринимателем ФИО1 заявления о государственной регистрации договора аренды нежилого помещения от 13.08.2020 № 01, заключенного им с обществом. В материалы дела истцом представлено уведомление управления Росреестра по Ростовской области от 27.11.2020 № 61/001/007/2020-123825/1 об отказе в регистрации договора аренды. Отказ мотивирован тем, что на момент заключения договора общества не существовало, так как государственная регистрация юридического лица произведена 19.08.2020. Суд принял к производству встречное исковое заявление предпринимателя ФИО3 о признании недействительными договора аренды от 13.08.2020, акта приема-передачи и дополнительного соглашения от 12.09.2020 к договору аренды. Встречный иск мотивирован тем, что ответчик не заключал и не подписывал указанные документы, которые являются ничтожными. В связи с ходатайством предпринимателя ФИО3 о фальсификации доказательств в целях его проверки в порядке статьи 161 Кодекса сторонам разъяснил уголовно-правовые последствия недостоверного заявления суду о фальсификации доказательств. Суд также направил запрос в следственный отдел по Ленинскому району г. Ростова-на-Дону следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Ростовской области о получении из материалов уголовного дела № 12202600005000101 оригиналов документов (договора аренды от 13.08.2020, акта приема-передачи от 13.08.2020, дополнительного соглашения от 12.09.2020 к договору от 13.08.2020) для проведения судебной почерковедческой экспертизы. Указанные подлинные документы поступили от следственных органов, они приобщены к материалам дела. Определением от 29.05.2023 назначена почерковедческая экспертиза, проведение которой поручено обществу с ограниченной ответственностью «Донское Экспертно-Консалтинговое Агентство» (эксперт Галабурдин В.В). В суд поступило заключение от 09.08.2023 № 1-139/22. Ходатайство ответчика о разъяснении определения от 29.05.2023 о назначении по делу экспертизы судом рассмотрено и отклонено, поскольку судебная экспертиза проведена, порядок ее назначения и производства не требуют разъяснений, ее результаты подлежат оспариванию по результатам итогового судебного акта. Представленная предпринимателем ФИО3 письменная консультация (рецензия) специалиста ФИО7 на заключение судебной экспертизы от 09.08.2023 № 1-139/22 не принята судом апелляционной  инстанции в качестве надлежащего доказательства по делу. Указанная рецензия составлена по заказу ответчика, которым оплачены услуги по ее составлению. Данная рецензия не может быть принята в качестве надлежащего средства доказывания недостоверности заключения, поскольку не соответствует требованиям, установленным статьей 25 Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации». Рецензент не предупреждался об уголовной ответственности, исследование произведено вне рамок судебного разбирательства, рецензенту апелляционным судом не предоставлялись свободные и экспериментальные образцы предпринимателя ФИО3 Также рецензия на заключение судебной почерковедческой экспертизы не предусмотрена процессуальным законодательством как форма доказывания. Рецензия, составленная после получения результатов судебной экспертизы, не обладает необходимой доказательственной силой в подтверждение доводов жалобы (определение Верховного Суда Российской Федерации от 10.10.2014 № 305-ЭС14-3484). При этом суд отклонил ходатайство ответчика о назначении повторной экспертизы со ссылкой на положения части 2 статьи 87 Кодекса. Доказательств, достаточных для опровержения выводов эксперта, предприниматель ФИО3 не представила, ее несогласие с выводами эксперта не свидетельствует о какой-либо порочности (недостаточной полноте или ясности) проведенной по делу экспертизы. Доказательств, свидетельствующих о нарушении экспертом при проведении экспертного исследования требований действующего законодательства, ответчиком в нарушение требований статьи 65 Кодекса не представлено. Несогласие с заключением само по себе не свидетельствует о недостоверности экспертного заключения, равно как и об обязанности суда назначить повторную экспертизу. Суд принял уточнение предпринимателя ФИО1 к исковому заявлению, согласно которому взысканию с предпринимателя ФИО3 подлежит 534 547 рублей задолженности по арендной плате с 13.09.2020 по 30.04.2021, 373 052 рубля 09 копеек пени с 30.09.2020 по 30.04.2021, а также судебные расходы. Истец учел платежи общества во исполнение договора аренды от 13.08.2020, заключенного им с ответчиком, а также уменьшил взыскиваемую неустойку с 1% до 0,5% (в 2 раза). Общество в возражениях настаивало на том, что являлось арендатором помещения, осуществило в нем ремонт, являлось заказчиком на техническое обслуживание и охрану помещений, использовало контрольно-кассовую технику, имело штатных работников, осуществляло размещение в нем оборудования и оказывало услуги общественного питания. При разрешении спора по существу суд апелляционной инстанции исходил из следующего. Между сторонами заключен договор аренды от 13.08.2020, по условиям которого арендодатель (истец) предоставил арендатору (ответчику) во временное владение и пользование нежилое помещение общей площадью 86,3 кв. м, расположенное в 

<

...>, для размещения кафе-пиццерии. Помещение передано арендатору по акту приема-передачи от 13.08.2020, он подписан без замечаний и претензий по состоянию передаваемого помещения. Пунктом 2.2 договора установлен срок использования помещения – с 13.08.2020 по 12.08.2021 (включительно). Пунктом 5.1 договора стороны определили размер арендной платы с 13.09.2020 в сумме 40 тыс. рублей в месяц. В соответствии с пунктом 5.1 (в редакции дополнительного соглашения от 12.09.2020) размер арендной платы в месяц составил с 13.10.2020 – 100 тыс. рублей, с 13.11.2020 и в последующие месяцы – 130 тыс. рублей. Пунктом 1 дополнительного соглашения от 12.09.2020 установлен льготный период с 13.08.2020 по 12.09.2020 (30 дней), на время которого арендатор был освобожден от внесения платы за исключением коммунальных платежей, которые оплачиваются в соответствии с показаниями счетчиков. Согласно пункту 5.2 договора внесение арендной платы за помещение производится арендатором авансовым платежом ежемесячно с 20 по 30 число каждого месяца, предшествующего оплачиваемому. Арендная плата не включает в себя плату за потребленные арендатором коммунальные услуги, которые оплачиваются арендатором ежемесячно по показаниям приборов учета в сроки, утвержденные договорами на поставку услуг (пункты 5.6, 5.7). Пунктом 6.2.1 договора установлена ответственность арендатора за просрочку внесения арендных платежей в виде пени в размере 0,5% от неоплаченной суммы за каждый день просрочки. Предприниматель ФИО1 18.05.2021 направил предпринимателю ФИО3 уведомление о расторжении договора аренды в одностороннем внесудебном порядке на основании пункта 8.2.3 договора. В данном пункте предусмотрено, что в случае отказа арендодателя от договора в связи с допущенной арендатором просрочкой во внесении арендных платежей (2 месяца подряд), датой расторжения договора будет считаться дата истечения пятидневного срока с момента получения арендатором письменного уведомления арендодателя о расторжении договора. Уведомление получено ответчиком 18.06.2021, что подтверждается материалами дела. Истец утверждает, что ответчик продолжал пользоваться помещением по 30.04.2021 и не возвратил его по акту приема-передачи. При этом предприниматель ФИО3 ссылается на то, что договор аренды от 13.08.2020 не заключала, договора аренды и акт приема-передачи, а также дополнительное соглашение к договору аренды не подписывала. В суд 11.08.2023 поступило заключение от 09.08.2023 № 1-139/22, согласно которому подпись на листе 3 договора аренды от 13.08.2020 вероятно выполнена предпринимателем ФИО3 В заключении также указано, что подпись в образцах ответчика демонстрирует значительную вариационность, поэтому экспертное исследование проводилось с образцами подписи, наиболее сопоставимыми по транскрипции. При визуальном исследовании подписей они характеризуются следующими признаками: транскрипция подписей безбуквенная либо смешанная и при последующей связанности состоят «2-4 безбуквенных штриха + росчерк», либо «безбуквенный штрих-2 безбуквенных штриха + росчерк». Подписи четкие, простого строения, высокой степени выработанности, координация и темп в основном соответствуют выработанности (с нарушением координации движений 1-й и 2-й группы в отдельных штрихах, выразившиеся в искривлении штрихов и угловатости дуговых штрихов, замедленности темпа в отдельных штрихах, неравномерности наклона в подписях на листе 1, 6 договора и в акте). Размер большой, разгон средний, наклон от левого до правого, преобладающая форма движений – петлевая, преобладающее движение – левоокружное. Форма линии угловато-дуговая либо петлевая. Размещение относительно бланковой строки – пересекает строку, нажим – средний, дифференцированный. Перечисленные признаки могут свидетельствовать о выполнении подписей на листах 1, 6 договора и в акте под влиянием «сбивающих факторов» (необычная поза исполнителя, необычное состояние, намеренное изменение подписи и т.п.). Установить, кем выполнены подписи на иных листах договора аренды от 13.08.2020, акте приема-передачи от 13.08.2020, дополнительном соглашении от 12.09.2020, эксперту не удалось по причинам, изложенным в исследовательской части заключения. Как пояснил предприниматель ФИО1, арендная плата вносилась как ответчиком, так и третьим лицом (обществом). Платежи поступали на банковскую карту предпринимателя ФИО8, на его расчетный счет, а также на банковскую карту ФИО9 (дочь предпринимателя ФИО8). Из выводов эксперта следует, что объективных данных, указывающих на то, что подпись от имени ФИО3 на спорных документах выполнена не ответчиком, не имеется. Из содержания заключения можно сделать вывод о том, что договор аренды, акт и дополнительное соглашение подписаны, вероятно, гр. ФИО3. Отсутствие выводов специалиста в категоричной форме ввиду того, что подписи могли быть сделаны под влиянием «сбивающих факторов» (необычная поза исполнителя, необычное состояние, намеренное изменение подписи и т.п.) не умаляет доказательственное значение судебной экспертизы, которая не опровергла факт подписания спорных документов именно ответчиком. Исходя из установленных обстоятельств, апелляционный суд пришел к выводам о наличии оснований для удовлетворения требований предпринимателя ФИО1 (в уточненной редакции) и отсутствии оснований для удовлетворения встречного иска предпринимателя ФИО3 Доводы ответчика и третьего лица о  том, что в действительности договор от 13.08.2020 № 01 был заключен между предпринимателем ФИО1 обществом, которое (а не предприниматель ФИО3) несет обязательства перед истцом, отклонены апелляционным судом. Согласно действующему гражданскому законодательству сделки совершаются от имени юридического лица уполномоченным надлежащим образом физическим лицом, при этом полномочия у данного физического лица возникают в силу закона, исходя из его должностного положения или на основании доверенности. Заключение договора с незарегистрированными организациями являются ничтожными в силу статьи 168 Гражданского кодекса, как несоответствующие требованиям закона и недействительные с момента их заключения. Апелляционным судом установлено, что общество зарегистрировано в качестве юридического лица 19.08.2020, это подтверждается выпиской из Единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ). Договор, на заключении которого настаивают ответчик и третье лицо, подписан между предпринимателем ФИО1 (арендодатель) и обществом  (арендатор в лице руководителя ФИО3), 13.08.2020, то есть до того, как общество было зарегистрировано в качестве юридического лица в ЕГРЮЛ. Следовательно, договор аренды от 13.08.2020 является ничтожной сделкой. Также из дела (первичные документы приобщены) следует, что ФИО3 неоднократно лично со своих банковских карт производила арендные платежи на карту истца и его дочери путем переводов в системе Сбербанк-онлайн (расчет платежей приведен в уточненном заявлении предпринимателя ФИО1). Это свидетельствует о том, что договор аренды с дополнительным соглашением, заключенным между истцом и настоящим ответчиком реально исполнялся и одобрялся. Тот факт, что платежи частично были осуществлены третьим лицом (обществом) не влияют на заключенность и исполнение договора аренды между сторонами, так как все платежи учтены истцом как платежи от ФИО3 и за нее (от третьего лица). Доводы ответчика и общества о том, что в реальности спорное помещение арендовало юридическое лицо, которое осуществляло в нем операционную текущую деятельность, не влияют на действительность договора аренды от 13.08.2020 с дополнительным соглашением, заключенным между истцом и настоящим ответчиком, обязательства по которому должны быть исполнены. Для арендодателя в данном случае неважно, каким образом построена в арендованном спорном помещении модель ведения бизнеса арендатора и отчета перед контролирующими органами (через предпринимателя или юридическое лицо), ему важен сам факт получения арендной платы, которую ему не оплатил как арендатор, так и размещенное им в указанном помещении юридическое лицо. По мнению суда, предпринимательское поведение ответчика в данном случае является противоречивым, так как арендатору ФИО3 должно быть неважно за счет каких средств погашать арендодателю сложившийся арендный долг, так как данное лицо является предпринимателем и одновременно единственным контролирующим лицом общества, на которое ответчик этот долг пытается переложить. Апелляционный суд также учел представленную в материалы дела истцом (арендодателем) ценовую справку, выданную оценщиком Торгово-промышленной палаты Ростовской области (заместителем начальника управления судебных, таможенных экспертиз) ФИО10 от 13.12.2022 № 0489900794. Согласно справке рыночная стоимость права пользования нежилым помещением с отдельным входом площадью 86,3 кв. м, расположенного в 

<

...>) составляло на апрель 2021 года без учета НДС не менее 99 245 рублей (1 150 рублей за кв. м), с НДС – 117 109 рублей 10 копеек. Таким образом, установленный в договоре аренды (с дополнительным соглашением) размер арендной платы соответствует обычной рыночной арендной цене, что также не позволяет считать, что арендодатель каким-либо образом злоупотреблял своим правом. Предприниматель ФИО1 установил обычную рыночную арендную плату в договоре от 13.08.2020 (с дополнительным соглашением от 12.09.2020) за нежилое помещение общественного питания в центре города Ростова-на-Дону. Ссылка на отсутствие у ответчика в определенный период статуса предпринимателя апелляционным судом отклонена, так как суд общей юрисдикции определением от 02.09.2021 по делу № 9-1134/2021 возвратил исковое заявление с указанием на компетенцию арбитражного суда. Таким образом, нормы о компетенции дела в данном случае соблюдены с учетом принципа доступности правосудия и недопустимости спора о компетенции между судами единой системы. Суд апелляционной инстанции не усмотрел оснований для уменьшения взыскиваемой предпринимателем ФИО1 неустойки с 30.08.2020 по 30.04.2021 в размере 373 052 рублей 09 копеек в порядке статьи 333 Гражданского кодекса. Ответчику при заключении договора было известно о необходимости внесения арендных платежей, а также об ответственности за просрочку их внесения. Соотношение суммы пени и суммы основного долга в рассматриваемом случае является разумным и соразмерным, размер ответственности не превышает суммы задолженности, с учетом его добровольного уменьшения истцом. Суд апелляционной инстанции принял также во внимание, что ответчик прекратил вносить арендные платежи еще в 2021 году, в ходе апелляционного разбирательства также не погашал долг и не намерен совершать такие действия. Истец просил взыскать с ответчика также почтовые расходы в сумме 1032 рубля 06 копеек. Суд признал относящимися к настоящему делу почтовые расходы, понесенные истцом, на общую сумму 815 рублей 72 копейки, которые подлежат взысканию с ответчика в пользу истца в рамках настоящего дела. Решение суда первой инстанции отменено по основаниям, предусмотренным частью 4 статьи 270 Кодекса. В связи с отменой судебного акта судебные расходы перераспределены судом апелляционной инстанции с учетом правил статьи 110 Кодекса.

Предприниматель ФИО3 и общество обжаловали апелляционное постановление в кассационном порядке. Податели жалоб просят указанный акт отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении иска в полном объеме, ссылаясь на неправильное применение (нарушение) апелляционным судом норм материального права, а также несоответствие сделанных им выводов фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам. Жалобы (с учетом дополнения) мотивированы следующим. Действительным и фактическим арендатором нежилого помещения по адресу 

<

...>, ком. 11-12, являлось общество, которое арендовало у предпринимателя ФИО8 данное помещение с августа 2020 года до 20.04.2021 на основании договора аренды от 13.08.2020 № 01. Данное нежилое помещение было арендовано обществом для осуществления предпринимательской деятельности (приготовление пиццы, ее продажа и доставка, реализация напитков). После заключения договора аренды общество совершало действия по подготовке нежилого помещения к предпринимательской деятельности. По заказу общества выполнялись ремонтные работы в помещении, работы по установке автоматической системы пожарной безопасности и оповещения людей о пожаре. Обществом установлен кассовый аппарат, заключены договоры на техническое обслуживание систем противопожарной защиты, на оказание охранных услуг, по данному адресу обществу осуществлялась поставка различной продукции для осуществления основной хозяйственной деятельности. Также общество было поставлено на учет в качестве страхователя по обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и на случай временной нетрудоспособности. При этом ФИО3 как физическое лицо отрицает факт заключения с предпринимателем ФИО1 договора аренды и его исполнение, который подтверждал в пояснениях действительную волю на заключение договора аренды с обществом. Делая вывод о ничтожности договора от 13.08.2020 № 01, суд апелляционной инстанции не учел, что с момента создания общества его директор ФИО11 вела переговоры с предпринимателем ФИО8 о возможности заключения договора аренды нежилого помещения с обществом. Последний согласился и предоставил проект договора аренды нежилого помещения от 13.08.2020 № 01, который был получен директором общества и был изучен на предмет приемлемости для общества его условий. И только после государственной регистрации общества в ЕГРЮЛ, этот договор аренды был подписан руководителем общества (приблизительно 20.08.2020 или 21.08.2020). Исходя из даты уведомления управления Росреестра по Ростовской области от 27.11.2020 об отказе в государственной регистрации договора аренды, в осуществлении данного регистрационного действия регистрирующим органом было отказано 27.11.2020. При этом общество вносило арендную плату за пользование помещением в отсутствие каких-либо иных (кроме договора аренды нежилого помещения от 13.08.2020 № 01) договорных отношений с истцом, который принимал их, в том числе, и после 27.11.2020 от общества, тем самым подтверждая факт наличии арендных отношений между ним и обществом. Таким образом, договор аренды нежилого помещения от 13.08.2020 № 01 является заключенным и действительным. Заключение эксперта ООО «Донское Экспертно-Консалтинговое Агентство», полученное на основании определения апелляционного суда о проведении почерковедческой экспертизы, не могло служить надлежащим основанием для вывода о подписании ФИО3 договора аренды нежилого помещения от 13.08.2020, предоставленного предпринимателем ФИО1 Для суда апелляционной инстанции данное заключение явилось, по сути, единственным доказательством, обосновывающим факт подписания договора ответчиком. Однако из содержания экспертного заключения не следует, что договор аренды, который представлен предпринимателем ФИО8 при подаче в суд иска, был подписан именно предпринимателем ФИО11 Напротив, эксперт, за исключением третьей страницы договора аренды, не смог установить, что именно ФИО11 был подписан договор аренды. Кроме этого, на третьей странице договора аренды эксперт указал, что вероятно, но не точно, что на третьем листе подпись ФИО11 Фактически апелляционный суд признал, что общество делало вид, что арендует нежилое помещение, несмотря на все представленные в дело документы, а его вывод о ничтожности договора аренды, заключенного с обществом, противоречит доказательствам, представленным третьим лицом, свидетельствующим о фактической аренде нежилого помещения именно третьим лицом. Таким образом, иск предпринимателя ФИО1 заявлен к ненадлежащему ответчику. Действующее законодательство не исключает возможности фактической аренды нежилого помещения даже в том случае, если договор аренды не прошел государственную регистрацию. При этом договор в управление Росреестра по Ростовской области на регистрацию подавался истцом уже после того, как общество было зарегистрировано. В материалах дела нет доказательств того, что ФИО3 намеревалась (как физическое лицо) арендовать у истца нежилое помещение. Также суд необоснованно не принял представленную ответчиком рецензию на заключение судебного эксперта, а также не учел выводы, содержащиеся в заключении от 22.09.2022 № 1/724, выполненном ЭКЦ ГУ МВД России по Ростовской области и не подтвердившим наличие в договоре аренды и в акте приема-передачи подписей ФИО3 Не имеется и оснований полагать, что договор аренды с обществом был подписан 13.08.2020, что исключает обоснованный вывод о его ничтожности. Выводы апелляционного суда о противоречивом предпринимательском поведении ответчика, а также о добросовестности действий истца, не основаны на материалах дела и не соответствуют фактическим обстоятельствам. В чем заключается добросовестность поведения истца, суд не пояснил, при этом не учел, что ФИО3 получила статус индивидуального предпринимателя в декабре 2020 года, поэтому не могла выступать арендатором по договору от 13.08.2020.

Предприниматель ФИО1 в отзыве указал на несостоятельность доводов кассационных жалоб, а также законность и обоснованность обжалуемого ответчиком и третьим лицом апелляционного постановления. Суд апелляционной инстанции правильно установил фактические взаимоотношения, сложившиеся между сторонами. Суд обоснованно признал факт заключения 13.08.2020 договора аренды, по которому истец предоставил во временное владение и пользование ответчика нежилое помещение общей площадью 86,3 кв. м, расположенное в 

<

...>, для размещения кафе-пиццерии на срок с 13.08.2020 по 12.08.2021 (включительно). Помещение передано арендатору по акту от 13.08.2020, который подписан ответчиком без замечаний и претензий по состоянию передаваемого помещения. Довод ответчика, что он не имел договорных отношений с истцом, противоречит фактическим обстоятельствам дела, установленным в судебном процессе, и нашедшим свое отражение в постановлении апелляционного суда. Так, после заключения договора аренды, ФИО3, не обладая статусом индивидуального предпринимателя и не являясь единоличным исполнительным органом юридического лица, стала осуществлять ремонт нежилого помещения для открытия кафе-пиццерии, фактически осуществляя предпринимательскую деятельность. Ответчик 19.08.2020 учредил (зарегистрировал) общество, являясь, при этом, единственным его участником, а также единоличным исполнительным органом (директором). При таких обстоятельствах общество в лице единоличного исполнительного органа – директора ФИО3, действующего на основании устава, не вправе ссылаться на договор, заключенный до даты регистрации юридического лица. Соответствующие доводы ответчика и третьего лица не подтверждаются материалами дела и являются противоречивыми, поскольку оба договора датированы 13.08.2020, то есть до государственной регистрации общества в ЕГРЮЛ. Ответчик, осуществляя исключительно предпринимательскую деятельность в форме деятельности общества, фактически возглавлял и руководил им, а также в последующем стал осуществлять собственную деятельность, зарегистрировавшись в качестве индивидуального предпринимателя. Также общество в жалобе ссылается на то, что имело договорные отношения с индивидуальным предпринимателем ФИО12 в период с 16.08.2020, то есть еще до того, как было зарегистрировано как юридическое лицо. У предпринимателя ФИО1 правоотношения по аренде сложились именно с ФИО3, которая в общении с истцом свой предпринимательский статус, а также должностное положение не указывала.

В период после отложения судебного разбирательства по рассмотрению кассационных жалоб (определение суда округа от 15.02.2024) от предпринимателя ФИО1 поступил дополнительный отзыв, а от предпринимателя ФИО3 дополнительные пояснения по кассационной жалобе и возражения на дополнительный отзыв истца. Если исключить новые доводы со ссылками на новые доказательства, то стороны и третье лицо по существу продолжают настаивать на своих правовых позициях.

На основании статьи 153.1 Кодекса судебное заседание проведено с использованием систем видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Ростовской области.

В судебном заседании предприниматель ФИО3 (в том числе, как руководитель общества) и ее представитель поддерживали доводы жалоб (с учетом дополнений), просили их удовлетворить.

Представитель предпринимателя ФИО1 возражал против удовлетворения кассационных жалоб.

Изучив материалы дела, доводы кассационных жалоб, отзыва (возражений), дополнений и возражений на отзыв, выслушав представителей участвующих в деле лиц, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Как следует из материалов дела и установлено апелляционным судом, между сторонами заключен договор аренды от 13.08.2020, по условиям которого арендодатель (истец) предоставил арендатору (ответчику) во временное владение и пользование нежилое помещение общей площадью 86,3 кв. м, расположенное в 

<

...>, для размещения кафе-пиццерии. Помещение передано арендатору по акту приема-передачи от 13.08.2020, он подписан без замечаний и претензий по состоянию передаваемого помещения. Пунктом 2.2 договора установлен срок использования помещения – с 13.08.2020 по 12.08.2021 (включительно). Пунктом 5.1 договора стороны определили размер арендной платы с 13.09.2020 в сумме 40 тыс. рублей в месяц. В соответствии с пунктом 5.1 (в редакции дополнительного соглашения от 12.09.2020) размер арендной платы в месяц составил с 13.10.2020 – 100 тыс. рублей, с 13.11.2020 и в последующие месяцы – 130 тыс. рублей. Пунктом 1 дополнительного соглашения от 12.09.2020 установлен льготный период с 13.08.2020 по 12.09.2020 (30 дней), на время которого арендатор был освобожден от внесения платы за исключением коммунальных платежей, которые оплачиваются в соответствии с показаниями счетчиков. Согласно пункту 5.2 договора внесение арендной платы за помещение производится арендатором авансовым платежом ежемесячно с 20 по 30 число каждого месяца, предшествующего оплачиваемому. Арендная плата не включает в себя плату за потребленные арендатором коммунальные услуги, которые оплачиваются арендатором ежемесячно по показаниям приборов учета в сроки, утвержденные договорами на поставку услуг (пункты 5.6, 5.7). Пунктом 6.2.1 договора установлена ответственность арендатора за просрочку внесения арендных платежей в виде пени в размере 0,5% от неоплаченной суммы за каждый день просрочки.

Предприниматель ФИО1 направил 18.05.2021 предпринимателю ФИО3 уведомление о расторжении договора аренды в одностороннем внесудебном порядке на основании пункта 8.2.3 договора. В данном пункте предусмотрено, что в случае отказа арендодателя от договора в связи с допущенной арендатором просрочкой во внесении арендных платежей (2 месяца подряд), датой расторжения договора будет считаться дата истечения пятидневного срока с момента получения арендатором письменного уведомления арендодателя о расторжении договора. Уведомление получено ответчиком 18.06.2021, что подтверждается материалами дела.

Ссылаясь на то, что ответчик продолжал пользоваться нежилым помещением по 30.04.2021 и не возвратил его по акту приема-передачи, истец обратился в арбитражный суд с требованиями о взыскании долга по арендной плате, договорной неустойки и почтовых расходов.

Предприниматель ФИО3 заявила встречный иск о признании недействительными договора аренды от 13.08.2020, акта приема-передачи и дополнительного соглашения от 12.09.2020 к договору аренды, мотивируя его тем, что не заключала и не подписывала указанные документы, которые являются ничтожными. Ответчик ссылается на наличие обязательственных отношений у предпринимателя ФИО1 с обществом, основанных на договоре аренды от 13.08.2020 № 01.

В силу части 1 статьи 4 Кодекса заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном данным Кодексом.

Гражданское законодательство определяет правовое положение участников гражданского оборота и регулирует, в частности, договорные и иные обязательства (пункт 1 статьи 2 Гражданского кодекса).

Гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности. В соответствии с этим гражданские права и обязанности возникают, в том числе, из договоров или иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему (подпункт 1 пункта 1 статьи 8 Гражданского кодекса).

Защита гражданских прав осуществляется способами, закрепленными в статье 12 Гражданского кодекса, а также иными способами, предусмотренными законом. Способ защиты должен соответствовать содержанию нарушенного права и характеру нарушения. Необходимым условием применения того или иного способа защиты гражданских прав является обеспечение восстановления нарушенного права (пункт 1 статьи 1 Гражданского кодекса).

На основании пункта 3 статьи 49 Гражданского кодекса правоспособность юридического лица возникает с момента внесения в ЕГРЮЛ сведений о его создании и прекращается в момент внесения в указанный реестр сведений о его прекращении. Таким образом, юридическое лицо может заключать договоры с момента внесения в ЕГРЮЛ сведений о его создании, поскольку только с этого момента такое лицо становится правоспособным. Договоры, заключенные неправоспособным юридическим лицом, не порождают прав и обязанностей и не могут быть признаны состоявшимися.

Сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. Сделки могут быть двух- или многосторонними (договоры) и односторонними (статья 153, пункт 1 статьи 154 Гражданского кодекса).

Сделки совершаются устно или в письменной форме (простой или нотариальной). Сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, либо должным образом уполномоченными ими лицами (пункт 1 статьи 158, пункт 1 статьи 160 Гражданского кодекса).

Договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей. К обязательствам, возникшим из договора, применяются общие положения об обязательствах (статьи 307 – 419), если иное не предусмотрено правилами указанной главы и правилами об отдельных видах договоров, содержащимися в данном Кодексе (пункты 1, 3 статьи 420 Гражданского кодекса).

В силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное действие, либо воздержаться от определенного действия, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности. Обязательства возникают из договоров и других сделок, а также из иных оснований, указанных в настоящем Кодексе (пункты 1, 2 статьи 307 Гражданского кодекса).

Обязательство не создает обязанностей для лиц, не участвующих в нем в качестве сторон (для третьих лиц). Обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований – в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями. Кредитор обязан принять исполнение, предложенное за должника третьим лицом, если исполнение обязательства возложено должником на указанное третье лицо (пункт 3 статьи 308, статья 309, пункт 1 статьи 313 Гражданского кодекса).

Исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой (штрафом, пеней) – определенной законом или договором денежной суммой, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения (пункт 1 статьи 329, пункта 1 статьи 330 Гражданского кодекса).

Граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Стороны могут заключить договор, как предусмотренный, так и не предусмотренный законом или иными правовыми актами (пункты 1, 2 статьи 421 Гражданского кодекса).

Договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора (пункт 1 статьи 432 Гражданского кодекса).

По договору аренды (имущественного найма) арендодатель (наймодатель) обязуется предоставить арендатору (нанимателю) имущество за плату во временное владение и пользование или во временное пользование. Договор аренды заключается на срок, определенный договором. Арендодатель обязан предоставить арендатору имущество в состоянии, соответствующем условиям договора аренды и назначению имущества. Арендатор обязан своевременно вносить плату за пользование имуществом (арендную плату). Порядок, условия и сроки внесения арендной платы определяются договором аренды. Арендатор обязан пользоваться арендованным имуществом в соответствии с условиями договора аренды, а если такие условия в договоре не определены, в соответствии с назначением имущества (статья 606, пункт 1 статьи 610, пункт 1 статьи 611, пункт 1 статьи 614, пункт 1 статьи 615 Гражданского кодекса).

На основании положений статьи 619 Гражданского кодекса по требованию арендодателя договор аренды может быть досрочно расторгнут судом в ряде случаев, в том числе, когда арендатор более двух раз подряд по истечении установленного договором срока платежа не вносит арендную плату. Договором аренды могут быть установлены и другие основания досрочного расторжения договора по требованию арендодателя в соответствии с пунктом 2 статьи 450 настоящего Кодекса.

При прекращении договора аренды арендатор обязан вернуть арендодателю имущество в том состоянии, в котором он его получил, с учетом нормального износа или в состоянии, обусловленном договором. Если арендатор не возвратил арендованное имущество либо возвратил его несвоевременно, арендодатель вправе потребовать внесения арендной платы за все время просрочки (статья 622 Гражданского кодекса).

Исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства, в том числе экспертное заключение от 09.08.2023 № 1-139/22, оценив их по правилам статьи 71 Кодекса, суд апелляционной инстанции пришел к выводам о наличии оснований для удовлетворения уточенных требований по первоначальному иску и отсутствии достаточных оснований для удовлетворения встречного иска. Суд апелляционной инстанции при разрешении спора исходил из того, что договорные отношения по использованию принадлежащего истцу нежилого помещения возникли (имели место) с ответчиком, который не только поставил подпись на договоре, но неоднократно с личных банковских карт производил арендные платежи на карту истца и его дочери посредством системы переводов Сбербанк-онлайн. При этом предпринимателем ФИО3 обязанность по внесению арендной платы надлежаще не исполнена, что влечет начисление и взыскание также неустойки за просрочку исполнения денежного обязательства. Договор аренды от 13.08.2020 № 01, на который ссылались ответчик и третье лицо как на основание возникновения арендных отношений между предпринимателем ФИО1 и обществом, квалифицирован судом как ничтожная сделка, установившим, что договор подписан в период до внесения в ЕГРЮЛ сведений о создании общества и именно по этой причине не прошел государственную регистрацию. Доводы предпринимателя ФИО3 о том, что она не является обязанным перед истцом лицом, поскольку не подписывала договор аренды от 13.08.2020, акт приема-передачи и дополнительное соглашение от 12.09.2020, которые недействительны (ничтожны), отклонены апелляционным судом с учетом пояснений сторон и содержания заключения эксперта от 09.08.2023 № 1-139/22.

Кассационная инстанция проверяет законность судебных актов, принятых судами первой и апелляционной инстанций, устанавливая правильность применения норм материального и процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта и исходя из доводов, содержащихся в жалобе и возражениях на нее (часть 1 статьи 286 Кодекса).

Доводы кассационных жалоб ответчика и третьего лица не принимаются судом округа, который также полагает, что арендные отношения имели место между истцом и ответчиком, который зная об отсутствии договора, надлежаще оформленного между предпринимателем ФИО1 и обществом, вносил арендные платежи. При этом ФИО3 в спорный период являлась единственным участником и руководителем общества, поэтому самостоятельно определяла условия пользования нежилым помещением истца (или после регистрации в качестве индивидуального предпринимателя либо посредством размещения в нем созданного юридического лица для осуществления им коммерческой деятельности). Поэтому факт размещения в арендуемом нежилом помещении общества, которое вело в нем предпринимательскую деятельность и вносило часть арендных платежей, сам по себе не означает, что между сторонами не могли иметь место (сложиться) отношения, оформленные договором от 13.08.2020. При оценке заключения судебного эксперта от 09.08.2023 № 1-139/22 апелляционный суд обоснованно учитывал не только содержащиеся в нем выводы, но и весь текст данного документа, который и позволил прийти к выводу о том, что в договоре аренды, предоставленном истцом, имеется подпись ответчика. Правильно суд оценил и рецензию специалиста ФИО7 на заключение экспертизы от 09.08.2023 № 1-139/22, представленную предпринимателем ФИО3 Данная рецензия составлена по заказу ответчика, она не соответствует требованиям, установленным статьей 25 Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации». Рецензент не предупреждался об уголовной ответственности, исследование произведено вне рамок судебного разбирательства, рецензенту апелляционным судом не предоставлялись свободные и экспериментальные образцы ответчика. Ссылаясь в жалобах на заключение от 22.09.2022 № 1/724, выполненное ЭКЦ ГУ МВД России по Ростовской области в рамках уголовного дела, их податели не учитывают содержание представленного в материалы настоящего дела постановления от 14.05.2023 о прекращении уголовного дела (уголовного преследования) в отношении истца (т. 3, л. д. 146 – 154). В нем, в частности, отражено, что в рамках уголовного дела проводились (помимо экспертизы, оформленной названным заключением) две дополнительные экспертизы, которые поручались экспертам ФБУ ЮРЦСЭ Минюста России. Проведенные дополнительные экспертизы содержат исследовательские части, весьма схожие с исследованием, проведенным экспертом по настоящему делу. Наличие у предпринимателя ФИО3 такой своеобразной («блуждающей» в части совпадающих и различающихся признаков) подписи не означает невозможность принятия заключения от 09.08.2023 № 1-139/22, в котором эксперт отметил, что подпись ответчика в представленных образцах демонстрирует значительную вариационность, поэтому проводил исследование с образцами подписи, наиболее сопоставимыми по транскрипции. Выявленные специалистом признаки могут свидетельствовать о выполнении подписей на листах 1, 6 договора и в акте под влиянием «сбивающих факторов» (необычная поза исполнителя, необычное состояние, намеренное изменение подписи и т.п.). По итогам проверки доводов кассационных жалоб суд округа приходит к выводу о том, что они сводятся к несогласию с правовой позицией апелляционного суда, выводы которого по существу спора соответствуют фактическим обстоятельствам и основаны на надлежащем исследовании представленных в материалы дела доказательств. Между тем, несогласие ответчика и третьего лица с судебными выводами в силу иного понимания ими норм действующего законодательства и иной оценки доказательств, представленных в материалы дела, само по себе не может служить основанием для отмены обжалуемого судебного акта. Нормы материального права применены апелляционным судом правильно, нарушений норм процессуального права, предусмотренных частями 3 и 4 статьи 288 Кодекса, не установлено. С учетом изложенного, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа не усматривает законных оснований для отмены обжалуемого ответчиком и третьим лицом постановления.

Государственные пошлины уплачены предпринимателем ФИО3 и обществом в доход федерального бюджета при подаче кассационных жалоб (чеки-ордера от 04.12.2023 и от 10.01.2024).

Руководствуясь статьями 274, 284, 286, 287 и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.10.2023 по делу № А53-517/2022 оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

 

Председательствующий                                                                                     В.Е. Епифанов

 

Судьи                                                                                                                    В.А. Анциферов

 

                                                                                                                               А.И. Мещерин