ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-22083/2020

Дело № А40-235730/16

г. Москва

28 июля 2020 года

Резолютивная часть постановления объявлена 21 июля 2020 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 28 июля 2020 года 

 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Ю.Л.Головачевой,

судей Д.Г.Вигдорчика, А.А.Комарова,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном  заседании апелляционную жалобу  Винтоняк Златко

на определение Арбитражного суда города Москвы от 24.03.2020 года по делу № А40-235730/16, принятое судьей Е.Н. Кондрат,

о признании недействительной сделкой по заявлениям финансового управляющего, кредиторов ФИО2 и ФИО3, а именно - согласие ФИО4 от 28 июля 2016 г. на включение ФИО5 и ФИО6 в круг наследников по завещанию к имуществу ФИО7 и применить последствия недействительности сделки; 

об отказе во включении требования ФИО5 и ФИО6 в реестр требований кредиторов ФИО4

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО4 (дата рождения

18.12.1968),

при участии в судебном заседании:

от ФИО6: ФИО8, по дов. от 20.07.2020,

от ф/у ФИО4: ФИО9, по дов. от 27.12.2019,

от ФИО3: ФИО10, ФИО11

Иные лица не явились, извещены. 

 

У С Т А Н О В И Л:

В Арбитражный суд города Москвы 24.11.2016г. поступило заявление ФИО4 о признании ее несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда г.Москвы от 27.12.2016г. заявление гражданина-должника ФИО4 (дата рождения 18.12.1968г., ИНН 

<

***>, СНИЛС 

<

***>, ОГРН ИП 311774614300600, адрес: 119192, 

<

...>) о признании ее несостоятельным (банкротом) принято к производству, возбуждено производство по делу № А40-235730/16- 70-307 «Ф».

Определением Арбитражного суда г.Москвы от 27.02.2017г. заявление гражданина-должника ФИО4 (дата рождения 18.12.1968г., ИНН 

<

***>, СНИЛС 

<

***>, ОГРН ИП 311774614300600, адрес: 119192, 

<

...>) о признании ее несостоятельным (банкротом) признано обоснованным. В отношении гражданина-должника ФИО4 (дата рождения 18.12.1968г., ИНН 

<

***>, СНИЛС 

<

***>, ОГРН ИП 311774614300600, адрес: 119192, 

<

...>) введена процедура реструктуризации долгов гражданина.

Финансовым управляющим должника суд утвердил ФИО12, члена НП «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Меркурий», рег. номер 11142, ИНН 

<

***>, адрес для направления корреспонденции: 115230, г.Москва, а/я 336.

Сообщение о введении в отношении должника процедуры реструктуризации долгов гражданина опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 38 от 04.03.2017г. на стр.146.

02.05.2017г. в Арбитражный суд города Москвы поступило заявление ФИО5, ФИО6 в лице законного представителя несовершеннолетних Винтоняк Златко о включении задолженности в реестр требований кредиторов ФИО4.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 19.06.2017г. в удовлетворении ходатайства о вызове в суд в качестве свидетеля ФИО13 отказано.

Требование кредиторов удовлетворено частично.

В реестр требований кредиторов ФИО4 включено требование ФИО6 в сумме 57 150 000 руб. основного долга - в третью очередь реестра требований кредиторов, 4 307 205, 42 руб. – в третью очередь реестра требований кредиторов отдельно, как подлежащие погашению после погашения требований кредиторов третьей очереди.

В оставшейся части требования отказано. В реестр требований кредиторов ФИО4 включено требование ФИО5 в сумме 57 150 000 руб. основного долга - в третью очередь реестра требований кредиторов, 4 307 205, 42 руб. – в третью очередь реестра требований кредиторов отдельно, как подлежащие погашению после погашения требований кредиторов третьей очереди.

В оставшейся части требования отказано.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 08.09.2017г. Определение Арбитражного суда г. Москвы от 19.06.2017 по делу № А40- 235730/16 оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 18.12.2017 по делу № А40- 235730/2016 определение Арбитражного суда города Москвы от 19.06.2017 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 08.09.2017 по делу № А40-235730/2016 оставлены без изменения.

Определением Верховного суда Российской Федерации от 23.07.2018г. № 305-ЭС18- 3009 определение Арбитражного суда города Москвы от 19.06.2017, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 08.09.2017, постановление Арбитражного суда Московского округа от 18.12.2017 по делу № А40- 235730/2016 отменены. Дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

Верховным судом РФ указано на необходимость применения повышенного стандарта доказывания, исследования не только прямых, но и косвенных доказательств, их оценка на предмет согласованности между собой и позициями, занимаемыми сторонами спора, исследования самой возможности по исполнению сделки.

При новом рассмотрении Арбитражному суду г. Москвы надлежало исследовать обстоятельства, связанные с источником наличия у ФИО7 денежных средств по договору займа, сведения о дальнейшем движении денежных средств, доводы о направленности поведения ФИО4 на искусственное создание через родственные связи задолженности для уменьшения доли реальной кредиторской задолженности в ущерб независимым кредиторам, для подтверждения чего необходимо было истребовать документы о доходах ФИО7 и допросе свидетелей.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 04.12.2018 г. объединены в одно производство с присвоением единого номера № А40-235730/16-70-307 «Ф» заявления финансового управляющего, кредитора ФИО3, кредитора ФИО2 о признании недействительной сделкой согласие ФИО4 от 28.07.2016 г. на включение ФИО5 и ФИО6 в круг наследников ФИО7, заявление ФИО5, ФИО6 в лице законного представителя несовершеннолетних Винтоняк Златко о включении задолженности в реестр требований кредиторов ФИО4.

Определением от 24.03.2020 года, суд признал недействительной сделкой по заявлениям финансового управляющего, кредиторов ФИО2 и ФИО3, а именно - согласие ФИО4 от 28 июля 2016 г. на включение ФИО5 и ФИО6 в круг наследников по завещанию к имуществу ФИО7.

Применил последствия недействительности сделки.

Отказал во включении требования ФИО5 и ФИО6 в реестр требований кредиторов ФИО4

Не согласившись с указанным определением, ФИО14 обратился в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда города Москвы по настоящему делу отменить, принять по делу новый судебный акт.

В обоснование отмены судебного акта заявитель ссылается на неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела, несоответствие выводов суда обстоятельствам дела, нарушение норм материального и процессуального права.

В судебном заседании представитель апеллянта поддержал доводы апелляционной жалобы, по мотивам, изложенным в ней.

Иные представители лиц, участвующие в деле возражали на доводы жалобы, ссылаясь на их необоснованность. Представлены письменные отзывы.

Суд отказал в удовлетворении ходатайства о проведении повторной экспертизы.  

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Законность и обоснованность обжалуемого определения проверена апелляционным судом в соответствии со ст. ст. 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Девятый арбитражный апелляционный суд, повторно рассмотрев дело в порядке ст. ст. 268, 269 АПК РФ, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства, проверив доводы апелляционной жалобы, оценив объяснения лиц, участвующих в деле, не находит оснований для отмены обжалуемого определения, исходя из следующего.

В соответствии со ст. 32 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», ст. 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ с особенностями, установленными федеральным законом, регулирующим вопросы несостоятельности (банкротства).

Определением Арбитражного суда города Москвы от 12.04.2019 г. к участию в деле № А40-235730/16-70-307 «Ф» в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора привлечена нотариус Одинцовского нотариального округа Московской области ФИО15.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 29.04.2019 г. по делу № А40- 235730/16-70-307 «Ф» по объединенным заявлениям финансового управляющего, кредитора ФИО3, кредитора ФИО2 о признании недействительной сделкой согласие ФИО4 от 28.07.2016 г. на включение ФИО5 и ФИО6 в круг наследников ФИО7, заявление ФИО5, ФИО6 в лице законного представителя несовершеннолетних Винтоняк Златко о включении задолженности в реестр требований кредиторов ФИО4 назначена почерковедческая и судебно-техническая экспертиза.

Через канцелярию Арбитражного суда г. Москвы в материалы дела поступило заключение эксперта вместе с материалами дела, представленными на экспертизу, от ФБУ РФЦСЭ при Минюсте России.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 24.12.2019 г. удовлетворено ходатайство об истребовании доказательств. Указанным судебным актом судом истребованы у нотариуса ФИО16 и в нотариальной Палате Московской области сведения о дате внесения завещания ФИО7 от 21 декабря 2015 года в Единый реестр завещаний и наследственных дел в ЕИСН; истребованы из Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Московской области выписка из Единого государственного реестра недвижимости о правах отдельного лица на имеющиеся у него объекты недвижимости в отношении ФИО7 (дата рождения 16.02.1943, место рождения: Старый Оскол).

Кроме того, Определением Арбитражного суда города Москвы от 24.12.2019 г. в суд был вызван нотариус - ФИО17 Per. номер: 50/452-н/50 для дачи пояснений относительно лица, подписавшего завещание. Явка нотариуса ФИО17 была признана обязательной.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 28.01.2020 г. суд повторно вызвал в суд нотариуса ФИО17 Peг. номер: 50/452-н/50 для дачи пояснений относительно лица, подписавшего завещание.

Указанным судебным актом вызваны в суд для дачи пояснений относительно проведенной экспертизы эксперта ФБУ РФЦСЭ при Минюсте России – ФИО18, ФИО19 и ФИО20. В судебном заседании 10.03.2020 г. судом протокольным определением, в порядке ст. 88 АПК РФ, вызваны и допрошены в суд в качестве свидетелей - ФИО27 и ФИО13 в целях установления обстоятельств, имеющих значения для дела, установления финансовых и организационных возможностей ФИО7 предоставить займ в размере 3 800 000 долларов США, а также установления обстоятельств совершения сделок купли-продажи недвижимости с участием супругов ФИО21.

В судебном заседании рассматривались объединенные заявления финансового управляющего, кредитора ФИО3, кредитора ФИО2 о признании недействительной сделкой согласие ФИО4 от 28.07.2016 г. на включение ФИО5 и ФИО6 в круг наследников ФИО7 и заявление ФИО5, ФИО6 в лице законного представителя несовершеннолетних Винтоняк Златко о включении задолженности в реестр требований кредиторов ФИО4 по существу.

В ходе судебного заседания, должник ФИО4 заявила ходатайство о назначении дополнительной экспертизы.

В качестве доводов о необходимости назначения дополнительной экспертизы заявитель ссылается на вывод эксперта ФИО18, который носит вероятностный, неоднозначный характер.

Так, в частности, экспертом ФИО18. дан вероятный ответ на поставленный судом в определении о назначении экспертизы вопрос ФИО7 или иным лицом выполнены рукописные записи «ФИО7» и подписи от ее имени в завещании от 21 декабря 2015 и реестре нотариальных действий.

Заявитель указывает, что при исследовании почерковых объектов, эксперт выявляет в них признаки необычного выполнения указывающие на влияние «сбивающих факторов», однако не придает им особого значения и соответственно не проводит развёрнутого, диагностического исследования с выдвижением ряда экспертных версий (болезненное состояние предполагаемого исполнителя, неудобный пишущий прибор, преклонный возраст, подражание и т.п.) и не устанавливает истинных причин проявления признаков необычного выполнения и их влияния на подписной почерк исполнителя.

Между тем, эксперт ФИО18 по мнению заявителя повторного ходатайства о назначении повторной экспертизы,  не приняла во внимания возможное наличие заболеваний ФИО7, которая страдала онкологическим заболеванием. Медицинскую документацию эксперт не запросил.

Как утверждает заявитель ходатайства, ответы на данные вопросы имеют принципиальное значение, поскольку входят в предмет доказывания по настоящему делу.

Представитель кредитора возражал, поскольку порядок проведения экспертизы соблюден. Представитель финансового управляющего возражал.

Рассмотрев заявленное ходатайство, выслушав мнения лиц, участвующих в деле, суд обоснованно отказал в его удовлетворении по следующим основаниям.

Так, согласно пункту 1 статьи 87 АПК РФ при недостаточной ясности или полноте заключения эксперта, а также при возникновении вопросов в отношении ранее исследованных обстоятельств дела может быть назначена дополнительная экспертиза, проведение которой поручается тому же или другому эксперту. Дополнительная экспертиза назначается по результатам оценки заключения первоначальной экспертизы в совокупности с другими доказательствами (статья 71 АПК РФ). При этом, вопрос о необходимости проведения экспертизы согласно статьям 82 и 87 АПК РФ относится к компетенции суда, разрешающего дело по существу, удовлетворение ходатайства о проведении повторной экспертизы является правом, а не обязанностью суда, которое он может реализовать в случае, если с учетом всех обстоятельств дела придет к выводу о необходимости осуществления такого процессуального действия для правильного разрешения спора.

Доводы ходатайства о назначении дополнительной экспертизы обусловлены несогласием с выводами эксперта.

Однако, экспертное заключение является одним из доказательств по делу и не имеет преимущества перед другими доказательствами. При этом, суд учитывает, что противоречия в выводах эксперта по настоящему делу отсутствуют, приведенные заявителем ходатайства обстоятельства, сами по себе, не вызывают сомнений в обоснованности заключения эксперта, либо наличия в нем противоречий, в отсутствие в материалах дела доказательств, свидетельствующих о том, что оспариваемое заключение содержит недостоверные выводы, а также доказательств того, что выбранные экспертом способы и методы оценки привели к неправильным выводам.

Кроме того, суд отметил на то обстоятельство, что с учетом возникших у заявителя ходатайства сомнений относительно выводов, сделанных в заключении эксперта, Определением Арбитражного суда г. Москвы от 28.01.2020 г. для дачи пояснений относительно проведенной экспертизы суд вызвал экспертов ФБУ РФЦСЭ при Минюсте России – ФИО18, ФИО19 и ФИО20

Согласно Протоколу судебного заседания, в судебном заседании 10.03.2020г. вызванными в суд экспертами ФИО19, ФИО20 были даны ответы на вопросы суда и лиц, участвующих в деле по представленному заключению.

Также, суд обратил  внимание, что квалификация эксперта ФИО18 подтверждена документами о высшем образовании, профессиональной переподготовке, ее ответственность застрахована.

По своему содержанию заключение эксперта носит последовательный, однозначный и непротиворечивый характер, эксперт предупрежден об уголовной ответственности, о чем в материалах дела имеется расписка. Учитывая изложенное, суд приходит к выводу о том, что каких-либо доказательств, позволяющих усомниться в правильности и обоснованности заключения эксперта, либо усомниться в объективности эксперта при проведении экспертизы и составлении заключения, материалы дела не содержат.

Кроме того, представленные возражения относительно экспертного заключения, заявлены лицом, не обладающим специальными познаниями для возможности рецензирования экспертного заключения и фактически сводятся к несогласию кредитора с выводами, изложенными в экспертном заключении.

Также, суд обратил внимание и на соблюдение всех процессуальных аспектов , а именно  на то обстоятельство, что в соответствии со статьей 307 Уголовного кодекса Российской Федерации эксперт предупреждался судом за дачу заведомо ложного заключения, а в соответствии с ч. 4 ст. 55 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации эксперт вправе отказаться от дачи заключения по вопросам, выходящим за пределы его специальных знаний, а также в случае, если представленные ему материалы недостаточны для дачи заключения.

. Согласно разъяснениям, изложенным в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 N 23 "О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе", проверка достоверности заключения эксперта слагается из нескольких аспектов: компетентен ли эксперт в решении вопросов, поставленных перед экспертным исследованием, не подлежит ли эксперт отводу по основаниям, указанным в АПК РФ, соблюдена ли процедура назначения и проведения экспертизы, соответствует ли заключение эксперта требованиям, предъявляемым законом.

Учитывая, что заключение эксперта в полном объеме содержит ответы на ряд поставленных вопрос суда, исходя из положений части 1 статьи 87 АПК РФ, суд первой инстанции обоснованно пришел  к выводу об отказе в удовлетворении ходатайства о назначении дополнительной экспертизы по поставленным судом вопросам.

Также, как указано выше,  коллегия судей не находит оснований для удовлетворения заявленного ходатайства.

Как следует из судебных актов и материалов дела, ФИО4 состоит в браке с Винтоняком Златко и у них есть две дочери: ФИО5 и ФИО6.

ФИО7 являлась матерью ФИО4 ФИО7 имела в собственности два земельных участка и жилой дом в стадии строительства с хозяйственными постройками, расположенные в Одинцовском районе Московской области, которые приобрела по договору купли-продажи в 2004 году.

На основании доверенности от 27.02.2010 ФИО7 уполномочила ФИО4 и ФИО14 продать за цену и на условиях по своему усмотрению указанное имущество, для чего предоставила право, в том числе, получить причитающиеся ей деньги, делать от ее имени заявления, расписываться за нее и совершать действия, связанные с выполнением этого поручения. 19.04.2010 между ФИО7 (продавцом) и ФИО22 (покупателем) был заключен договор купли-продажи земельных участков и жилого дома в стадии строительства с хозяйственными постройками за 110 323 500 руб., что эквивалентно 3 800 000 долларов США по курсу Центрального Банка Российской Федерации на момент сделки. Расчеты по сделке купли-продажи осуществлялись через индивидуальный банковский сейф (ячейку), арендованный ФИО22 и ФИО14 у банка.

После передачи земельных участков и жилого дома покупателю и государственной регистрации перехода права собственности на них ФИО14 изъял из указанной ячейки 2 000 000 долларов США и 28.04.2010 внес их на свой валютный банковский счет. 29.04.2010 ФИО7 (заимодавец) заключила с ФИО4 и ФИО14 (заемщиками) договор займа на сумму 3 800 000 долларов США со сроком возврата до 29.04.2016 (далее – договор займа).

По завещанию, составленному ФИО7 21.12.2015, право требования возврата денежных средств, переданных по договору займа, передавалось ее внучкам – ФИО5 и ФИО6 ФИО7 умерла 18.01.2016, после чего 23.08.2016 нотариус выдал свидетельство о праве на наследство, согласно которому несовершеннолетние ФИО5 и ФИО6 получили по ? доле в праве требования по договору займа. 24.11.2016 в Арбитражный суд города Москвы поступило заявление ФИО4 о признании ее банкротом. 27.02.2017 заявление признано обоснованным, возбуждено производство по делу № А40-235730/16, введена процедура реструктуризации долгов гражданина. ФИО5 и ФИО6 в лице законного представителя несовершеннолетних ФИО14 обратились в арбитражный суд с заявлением о включении задолженности по договору займа в реестр требований кредиторов ФИО4 (далее – реестр).

Каждая из заявителей требовала включить в третью очередь реестра по 108 585 000 основного долга (сумму, эквивалентную 1 900 000 долларов США) и по 8 243 188 руб. процентов, начисленных с 30.04.2016 по 17.02.2017 по статье 395 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

В возражениях на требования кредиторов финансовый управляющий и ФИО3 (кредитор ФИО4) заявляли наряду с другими доводы о мнимости займа, ссылаясь на неспособность ФИО7 предоставить денежные средства в обозначенной в договоре займа сумме.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 19.06.2017, оставленным без изменения постановлениями апелляционного и окружного судов, требования ФИО6 в сумме 57 150 000 руб. основного долга включены в третью очередь реестра, в сумме 4 307 205,42 руб. - в третью очередь реестра отдельно, как подлежащие погашению после погашения требований кредиторов третьей очереди. Аналогичным образом удовлетворены требования ФИО5 на такие же суммы.

Суды удовлетворили требования на сумму, эквивалентную 2 000 000 долларов США, отказав в оставшейся части в связи с тем, что движение денежных средств на 1 800 000 долларов США не подтверждено. Суды исходили из того, что факт передачи денег по договору займа путем помещения их в банковскую ячейку с последующим их изъятием в сумме 2 000 000 долларов США и внесением на счет ФИО14 подтвержден, а наследодатель имел право завещать имущественное требование.

Определением Верховного суда Российской Федерации от 23.07.2018г. № 305-ЭС18- 3009 определение Арбитражного суда города Москвы от 19.06.2017, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 08.09.2017, постановление Арбитражного суда Московского округа от 18.12.2017 по делу № А40- 235730/2016 отменены.

Дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы. Изучив материалы дела, оценив представленные документы, с учетом указаний Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ, заслушав мнение лиц, участвующих в деле, суд первой инстанции пришел к следующим выводам.

Так, в соответствии со статьей 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьей 32 Федерального закона от 26 октября 2002 года N N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Согласно пункту 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника. В соответствии с п. 1 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III. 1 Закона о банкротстве по правилам главы III. 1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств.

В соответствии с пунктом 2 статьи 213.8, пунктом 2 статьи 213.11 Закона о банкротстве с даты вынесения арбитражным судом определения о признании обоснованным заявления о признании гражданина банкротом и введении реструктуризации срок исполнения возникших до принятия арбитражным судом заявления о признании гражданина банкротом денежных обязательств для целей участия в деле о банкротстве гражданина считается наступившим.

Требования кредиторов по денежным обязательствам (за исключением текущих платежей) могут быть предъявлены только в порядке, установленном Законом о банкротстве, и рассматриваются по правилам статьи 71 этого Закона. Обоснованность требований доказывается на основе принципа состязательности. Кредитор, заявивший требования к должнику, как и лица, возражающие против этих требований, обязаны доказать обстоятельства, на которые они ссылаются как на основание своих требований или возражений. Законодательство гарантирует им право на предоставление доказательств (статьи 9, 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, далее – АПК РФ).

Примеры судебных дел, в которых раскрывается понятие повышенного стандарта доказывания применительно к различным правоотношениям, из которых возник долг, имеются в периодических и тематических обзорах судебной практики Верховного Суда Российской Федерации, утвержденных Президиумом Верховного Суда Российской Федерации (пункт 15 обзора № 1 (2017) от 16.02.2017; пункт 20 обзора № 5 (2017) от 27.12.2017, пункт 17 обзора № 2 (2018) от 04.07.2018, пункт 13 обзора от 20.12.2016), а также в судебных актах Верховного Суда Российской Федерации по конкретным делам (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации № 305-ЭС16-20992(3), № 305-ЭС16-10852, № 305- ЭС16-10308, № 305-ЭС16- 2411, № 309-ЭС17-344, № 305-ЭС17-14948, № 308- ЭС18-2197).

В условиях конкуренции кредиторов должника-банкрота возможны ситуации, когда спор по задолженности между отдельным кредитором (как правило, связанным с должником), носит формальный характер и направлен на сохранение имущества должника за его бенефициарами: за собственниками бизнеса (через аффилированных лиц – если должник юридическое лицо) или за самим должником (через родственные связи – если должник физическое лицо).

Подобные споры характеризуются предоставлением минимально необходимого и в то же время внешне безупречного набора доказательств о наличии задолженности у должника, обычно достаточного для разрешения подобного спора; пассивностью сторон при опровержении позиций друг друга; признанием обстоятельств дела или признанием ответчиком иска и т.п. В связи с совпадением интересов должника и такого кредитора их процессуальная активность не направлена на установление истины. Конкурирующий кредитор и арбитражный управляющий как лица, не участвовавшие в сделке, положенной в основу требований о включении в реестр, объективно лишены возможности представить в суд исчерпывающий объем доказательств, порочащих эту сделку. В то же время они могут заявить убедительные доводы и (или) указать на такие прямые или косвенные доказательства, которые с разумной степенью достоверности позволили бы суду усомниться в действительности или заключенности сделки.

. При рассмотрении настоящего обособленного спора финансовый управляющий и кредитор ФИО3, возражая против требований ФИО5 и ФИО6, заявляли о мнимости сделки по займу.

Формальное составление документов об исполнении сделки не исключает ее мнимость (п.86 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Требование заявителей основано на договоре займа/расписке на сумму 3 800 000 долл. США между ФИО7 с одной стороны и ФИО4 и ФИО21 3. с другой. Представители заявителей утверждают, что ФИО7 располагала данной суммой вследствие продажи земельных участков №№ 19, 20 с. Успенское и жилого дома площадью 769,4 кв.м. по договору купли-продажи от 19.04.2010 г. Вместе с тем, в материалах дела отсутствуют доказательства того, что ФИО7 являлась реальным собственником проданных объектов недвижимости, в частности, имела финансовые возможности самостоятельно и за свой счет ранее приобрести данные участки и осуществить постройку жилого дома площадью 769,4 кв.м.

Согласно договору купли-продажи от 27.05.2004 г. ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ г.р., приобрела у ФИО23 участки №№ 19, 20 в с. Успенское общей площадью 3 122 кв.м. за 269 000 руб., что составляет 9 282 долл. США по курсу на указанную дату. 19.04.2010 г. ФИО7 продала данные участки с расположенным на них домом площадью 769, 4 кв. м. за 3 800 000 долл. США. В материалы дела не представлено доказательств, подтверждающих финансовую возможность ФИО7 как приобрести указанные участки, так и произвести постройку дома, увеличив стоимость недвижимости за 6 лет более чем в 400 раз. Согласно отчетам независимого оценщика №№ 251/18, 252/18 рыночная стоимость участка № 19 по состоянию на 27.05.2004 г. составляет 8 770 000 руб. (302 622 долл. США), участка № 20 - 8 400 000 руб. (289 855 долл. США). Указанная в договоре от 27.05.2004 г. цена недвижимости в 269 000 руб. (9 282 долл. США) в 64 раза меньше рыночной стоимости, что свидетельствует об указании в договоре заведомо недостоверных сведений о реальной цене недвижимости.

Согласно отчету независимого оценщика № 253/18 от 30.08.2018 г. рыночная стоимость жилого дома по адресу: Одинцовский район, с. Успенское, уч. 19-20, без учета стоимости земельных участков по состоянию на 19.10.2004 г. равна 32 400 000 руб. (1 061 598 долл. США).

С учетом индексации роста цен суммарная стоимость жилого дома с участками на 19.04.2010 составила 110 000 000 рублей. Представленное ФИО4 заключение специалиста об аналогичных ценообразующих факторах в отношении проданных и приобретенных объектов недвижимости не является относимым доказательством, не опровергает доводов заключений оценщика.

Наличие у ФИО7 иных средств или иного имущества не доказано. В обоснование наличия у ФИО7 финансовой возможности приобрести вышеуказанные земельные участки и осуществить расходы на строительство жилого дом в 2004-2010 гг. в общей сумме около 50 млн. руб. должник также представила архивную справку от 28.03.2005 г., согласно которой ФИО7 в 1980-х годах работала официанткой в торгово-бытовом предприятии № 116 на территории ГДР с общей зарплатой 3 476,33 советских рубля и 13 764,77 марки ГДР, что эквивалентно 5574,73 советским рублям по курсу Госбанка СССР 100 марок = 40,50 руб. То есть суммарная заработная плата ФИО7 за время работы в ГДР составила 9 051 советский рубль 06 коп. Вместе с тем, сбережение указанных средств, наличие у ФИО7 каких-либо иных существенных сбережений не доказано и опровергается материалами дела.

Согласно ответу МИФНС России №4 по Белгородской области, представленному в материалы дела, сведения о доходах ФИО7 с 1998 по 2012, 2014 гг. отсутствуют, и единственным источником ее доходов с 1998 г. была пенсия по старости. Из ответа ПАО «Сбербанк» от 22.03.2016 г. следует, что на день смерти ФИО7 на ее счетах оставалось 30 019 руб. 57 коп.

При этом ФИО7 проживала в квартире в г. Старый Оскол площадью 44 кв.м. кадастровой стоимостью 1 500 000 рублей и в квартире должника ФИО4 вместе с заявителями. Из материалов наследственного дела следует, что помимо задолженности на 3 800 000 долл. США на момент смерти ФИО7 принадлежала на праве собственности только квартира в г. Старый Оскол кадастровой стоимостью 1 500 000 руб. и доля в уставном капитале ООО «Блоккомпани», в которой реальную деятельность вели ФИО4 и ФИО21 3., номинальной стоимостью 10 000 руб.

Иного имущества после смерти не было выявлено, что подтверждает реальное материальное положение ФИО7, не позволявшее владеть, пользоваться и распоряжаться имуществом стоимостью в несколько десятков миллионов рублей. ФИО7 не была зарегистрирована индивидуальным предпринимателем, не занималась деятельностью в сфере строительства и купли-продажи недвижимости, а также иной экономической деятельностью.

ФИО7 самостоятельно не вела переговоров с продавцами и покупателями объектов недвижимости, не занималась организацией строительства (не заключала сделок по приобретению стройматериалов, поиску и найму застройщиков и подрядчиков, не осуществляла расчетов с подрядчиками и поставщиками). Все вышеуказанные обстоятельства свидетельствуют о том, что у ФИО7 отсутствовали экономические, финансовые и организационные возможности осуществить сделку по приобретению земельных участков и строительству дома.

По мнению кредитора, супруги ФИО21, дочь ФИО7 и зять занимались оформлением сделок с недвижимостью от ее имени по доверенностям, в обоснование чего ссылается на доверенность от 27.02.2010г., договор купли-продажи недвижимости от 26.03.2004г., заключенный между ФИО24 и ФИО25, 21.05.2004г. между ФИО7 и ФИО26 Доказательств обратного в нарушение ст.65 АПК РФ, в материалы дела не представлено. Должник, конкурсные кредиторы и заимодавец являются близкими родственниками, что создает условия для злоупотреблений с целью оставления имущества «в семье», в обход требований независимых кредиторов.

Сложившаяся практика Верховного Суда РФ направлена на недопущение включения требований аффилированных к должнику кредиторов в обоснованности которых имеются сомнения, в частности, применяется принцип «субординации требований аффилированных к должнику лиц» (Определение ВС РФ от 04.02.2019 № 304-ЭС18-14031). В таком случае к требованию кредиторов должен быть применен еще более строгий стандарт доказывания, чем к обычному кредитору в деле о банкротстве. (Определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 N 306-ЭС 16-20056(6), от 11.09.2017 N 301-ЭС17-4784), что не отвечает стандартам добросовестного осуществления прав.

При этом наличие в действиях стороны злоупотребления правом уже само по себе достаточно для отказа во взыскании долга в силу ст. 10 и ст. 168 ГК РФ.

На это неоднократно указывалось как в утвержденных Президиумом Верховного Суда РФ Обзорах судебной практики (обзоры N 1 (2017), N 3 (2017), N 5 (2017), N 2 (2018) со ссылками на Определения N 305-ЭС16-12960, N 305-ЭС16-19572, N 301-ЭС17-4784 и N 305- ЭС17-14948 соответственно), так и в Определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ, рассматривавшей подобные судебные споры (Определения N 308-ЭС18-2197, N 305-ЭС18-413, N 305-ЭС16-20992 (3), N 301-ЭС17-22652 (1), N 305-ЭС18- 3533, N 305-ЭС16-10852 (4,5,6), N 305-ЭС16-2411, N 309-ЭС17-344).

В случае удовлетворения требований заявителей за счет имущества ФИО30, данное имущество фактически поступит в распоряжение самого же ФИО30 ФИО4 При этом размер требований ФИО5 и ФИО6 не позволит остальным кредиторам получить удовлетворение своих требований за счет имущества должника в том размере, на который они вправе были рассчитывать. Включение данных требований в реестр позволит Должнику контролировать процедуру собственного банкротства, что является злоупотреблением правом.

По мнению кредитора, Должником, ее супругом и родственниками в обход закона была разработана схема причинения ущерба независимым кредиторам и сохранения собственного имущества за собой («в семье»), состоящая из ряда фиктивных процессуальных действий, а именно документальное оформление подконтрольной Должнику «родственной» кредиторской задолженности на имя матери ФИО30 ФИО7, получение судебного акта о взыскании с ФИО30 и ее супруга в пользу матери указанной задолженности, включение ее в реестр требований кредиторов ФИО30 и ее супруга, что позволяло бы установить контроль за процедурами банкротства каждого из супругов, а в случае реализации имущества в ходе исполнительного производства или конкурсного производства в деле о банкротстве получить около 2/3 от вырученных денежных средств.

Так, для создания видимости законности требований заявителей ФИО4, действующая в интересах ФИО5 и ФИО6, 01.09.2016 г. обратилась в Никулинский районный суд с исковым заявлением к ФИО14 и самой себе о взыскании долга по договору займа (дело №2-8968/16). Впоследствии исковое заявление было уточнено представителем ФИО4, ответчиком остался только ФИО14 24.11.2016 г. ФИО4 и ФИО14 в один день подали заявления о признании себя несостоятельными (банкротами) в Арбитражный суд г. Москвы. Определением Никулинского районного суда от 12.12.2016 г. производство по делу по иску ФИО5 и ФИО6 в лице ФИО4 было прекращено ввиду отсутствия между сторонами спора. Московский городской суд установил злоупотребление правом сторонами спора, ФИО4 и заявителями, поскольку обращение ФИО4 от лица несовершеннолетних детей не вызвано необходимостью защиты нарушенных прав и интересов сторон, а направлено на создание условий для уменьшения ответственности ФИО4 и ФИО14 перед кредитором, указав, что заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав противоречит закону (дело № 2-144/16 от 18.09.2017г.).

Согласно ст. 1142 ГК РФ наследниками первой очереди по закону являются супруги, дети и родители наследодателя. У ФИО7 на момент смерти имелась дочь - ФИО4 (Должник). В случае, если бы завещание не было составлено, то обязательство по возврату денежных средств по договору от 29.04.2010 г. в силу ст.413 ГК РФ прекратилось бы совпадением должника и кредитора (ФИО4) в одном лице, что не позволило бы Должнику использовать обязательство для сохранения имущества и получения контроля над процедурой банкротства.

Согласно п. 13 "Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 4 (2017)" (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 15.11.2017) не подлежит удовлетворению заявление аффилированного с должником лица о включении мнимого требования в реестр требований кредиторов, поданное исключительно с противоправной целью уменьшения в интересах должника количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов. Подача ФИО14 в интересах детей заявления о включении требований в реестр произведена исключительно с противоправной целью уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов (ст. 10 ГК РФ). При этом наличие в действиях сторон злоупотребления правом уже само по себе достаточно для отказа во включении требований заявителя в реестр (абзац четвертый п. 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2010 г. N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)").

Согласно п. п. 1, 3 ст. 19 Закона о банкротстве, заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину является лицо, которое является аффилированным лицом должника, а также его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Согласно Закону РСФСР от 22.03.1991 г. "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках" аффилированными лицами по отношению к физическому лицу являются физические лица, способные оказывать влияние на деятельность физических лиц.

Дети должника является аффилированным лицом по отношению к должнику. ФИО6 является несовершеннолетней, а значит ее денежными средствами имеют право распоряжаться родители – должники ФИО14 и ФИО4 Постановлением от 12.11.2019 Девятого арбитражного апелляционного суда по обособленному спору о признании сделки должника и ФИО27 в рамках настоящего банкротства подтверждено, что должник ФИО4 укрывает имущество от кредиторов и использует банковскую карту своей дочери – ФИО5 для личных расчетов, что указывает на контроль должника над денежными средствами ФИО5, использование финансовых инструментов, принадлежащих ей, непосредственно в интересах должника. При включении настоящих требований в реестр требований кредиторов ФИО4 требования детей составят более 51 % от числа голосов кредиторов, включенных в реестр, что позволит им согласовано контролировать процедуру банкротства в интересах должника и ее супруга ФИО14 Фактически решения на собрании кредиторов будет принимать должник.

Верховный Суд РФ указал, что аффилированный к должнику кредитор должен исключить любые разумные сомнения в реальности долга, а судебное исследование требований таких кредиторов должно отличаться еще большей глубиной по сравнению с требованиями независимых кредиторов.

Заявители не представили «внешне безупречные» доказательства, которые могли бы устранить сомнения в реальности долга в размере 3 800 000 долл. США по расписке от 29 апреля 2010 г.

В силу пункта 1 статьи 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена настоящим Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством.

На основании части 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества.

Гражданский кодекс Российской Федерации прямо предусматривает реальную конструкцию займа.

В обоснование заявленного требования кредиторы ссылаются на вступившее в законную силу Определение Никулинского районного суда г. Москвы от 12.12.2016 г. по делу № 2-8968/16.

Вместе с тем, согласно разъяснениям, изложенным в Определении Верховного Суда РФ от 20.09.2018 N 305-ЭС18-6622 по делу N А40-177314/2016, если требования кредитора включаются в реестр на основании судебного акта, принятого вне рамок дела о банкротстве (пункт 6 статьи 16 Закона о банкротстве), принцип достаточности доказательств и соответствующие стандарты доказывания реализуются через предоставление конкурирующим конкурсным кредиторам и арбитражному управляющему права обжаловать указанный судебный акт в общем установленном процессуальным законодательством порядке (пункт 24 постановления N 35).

Однако и в этом случае проверка обоснованности заявленных кредитором требований осуществляется судом более углубленно по сравнению с обычным общеисковым гражданским процессом.

Таким образом, наличие вступившего в законную силу решения не свидетельствует о безусловном наличии оснований для включения требования кредитора в реестр.

Согласно п. 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве" (Постановление Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 N 35) при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Исходя из заявленных возражений, суд должен осуществить проверку, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений между кредитором и должником. Целью такой проверки является установление обоснованности долга и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника.

Так, Договор займа никем не удостоверен, исходит от имени должника и его родственников, его содержание не подтверждено иными доказательствами, дата его составления не может быть достоверно установлена.

Кроме того, по условиям договора займа от 29 апреля 2010 г. срок возврата займа составляет 6 лет, то есть 29 апреля 2016 г., что существенно превышает срок займов с независимыми кредиторами и совпадает с периодом, когда Компани Лимитед получено судебное решение о взыскании с должника и ее супруга 2 500 000 долл. США.

Для ФИО7, возраст которой составлял 67 лет, и которая проживала совместно с должником, передача 3 800 000 долл. США в долг на 6 лет без процентов не имела экономической целесообразности. В договоре займа от 29 апреля 2010 г. указан недостоверный адрес ФИО4, по которому она никогда фактически не проживала. Как пояснил свидетель ФИО13, соответствующая квартира принадлежала ему, а должник была в ней временно зарегистрирована. В день якобы заключения договора займа от 29 апреля 2010 г. ФИО4 была зарегистрирована и проживала по адресу: 

<

...>.

Кредитором ФИО3 было заявлено о фальсификации договора займа от 29.04.2010г. и завещания от 21.12.2015г. Определением Арбитражного суда города Москвы от 29.04.2019 г. по делу № А40- 235730/16-70-307 «Ф» по объединенным заявлениям финансового управляющего, кредитора ФИО3, кредитора ФИО2 о признании недействительной сделкой согласие ФИО4 от 28.07.2016 г. на включение ФИО5 и ФИО6 в круг наследников ФИО7, заявление ФИО5, ФИО6 в лице законного представителя несовершеннолетних Винтоняк Златко о включении задолженности в реестр требований кредиторов ФИО4 назначена почерковедческая и судебно-техническая экспертиза.

Через канцелярию Арбитражного суда г. Москвы в материалы дела поступило заключение эксперта вместе с материалами дела, представленными на экспертизу, от ФБУ РФЦСЭ при Минюсте России.

Как следует из заключения эксперта № 2438/07-3-19 от 11.12.2019г. в договоре займа от 29.04.2010г. красящее вещество записи «ФИО7» в документе, а также бумага документа подвергались интенсивному световому воздействию. При проведении почерковедческой экспертизы №2439/06-3-19 от 28.08.2019г. было установлено, что рукописная запись «ФИО7 -», расположенная в завещании от имени ФИО7 от 21.12.2015г. выполнена, вероятно, не ФИО7, а другим лицом под влиянием каких-то «сбивающих» факторов.

Таким образом, исследованные подписи Ушаковой не принадлежат, не относятся ко времени, указанном в документах.

Сомнение также вызывает и момент совершения расписки, представленной кредиторами в качестве доказательства возникновения правоотношений, а именно соответствие сроков совершения подписей, указанных на документах и реальных сроков проставления подписей. Расписка также содержит неверную информацию относительно участников правоотношения (неверные паспортные данные должника, которые не соответствуют дате составления расписки).

Кроме того, исследования, проведенные по инициативе кредитора ФИО3, указывают на подложность бланка самого завещания.

Данный вывод эксперта свидетельствует об отсутствии волеизъявления ФИО7 на завещание ФИО5 и ФИО6 задолженности по договору займа от 29.04.2010г., то есть заявители не приобрели права требования на сумму 3 800 000 долл. США. Какие-либо иные объективные и неоспоримые доказательства получения денежных средств именно по договору займа от 29 апреля 2010 г. в материалах дела отсутствуют.

В соответствии с п. 1 ст. 170 ГК РФ сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна. Для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент ее совершения стороны не намеревались создавать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия. Обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий. Совершая подобную сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения. Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов.

Как указывал Верховный Суд РФ в п.1 «Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц» от 29.01.2020г., совершая мнимые сделки, аффилированные по отношению друг к другу стороны, заинтересованные в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся.

В действительности у ФИО4 и ФИО14 не было намерений создавать заемные отношения, так как данные денежные средства, полученные от продажи недвижимого имущества, фактически им и принадлежали, а договор займа был составлен в неустановленное время с целью создания видимости законности требований своих детей. Данный довод кредитора, в частности, подтверждается условиями договора займа от 29.04.2010 г., согласно которому заем выдан на срок 6 лет, что существенно превышает срок займа у независимых кредиторов. При этом, заем выдавался, когда ФИО7 было 67 лет, а срок возврата наступил уже после ее смерти (в 73 года).

Также, заем выдавался без процентов, в отличие от условий займа у независимых кредиторов, что дополнительно свидетельствует об отсутствии какой-либо деловой цели у ФИО7, а также о том, что ФИО4 и ФИО14 использовали данные денежные средства как свои собственные. Кроме того, из представленных заявителями доказательств и письменных пояснений самой ФИО4 следует, что ни ФИО14, ни сама Должник не получили 29.04.2010 г. от ФИО7 3 800 000 долл. США.

В расчетах по договору купли-продажи от 19.04.2010 г. между ФИО7 и покупателем участвовал ФИО14, действуя на основании выданной ФИО7 доверенности, он арендовал две банковские ячейки, присутствовал при закладке денежных средств покупателем, затем изъял денежные средства из указанных ячеек, из которых 2 000 000 долларов внес на свой валютный счет, а 1 800 000 долларов США переложил в другую ячейку, открытую на его имя.

То есть формально отношения доверителя и поверенного сложились только между ФИО7 и ФИО14 соответственно. Как следует из самих объяснений ФИО30 и имеющихся в деле доказательств, ФИО4 не получила хотя бы часть суммы, уплаченной покупателем за земельный участок и жилой дом, она не участвовала в сделке купли-продажи в качестве поверенного, не подписывала никаких документов, не получала доступ к банковским сейфам (ячейкам), не участвовала в расчетах.

Довод ФИО30 об использовании заемных денежных средств на погашение кредита не может быть принят как доказательство фактического получения денежных средств. Созаемщиком по договору № 17-01-22/037 от 18.11.2009 г. также выступила и ФИО7, которая не могла предоставить денежные средства ФИО4 в заем на погашение собственного же кредита. Таким образом, не было выполнено существенное условие договора займа - денежные средства не были переданы заемщику ФИО4 С учетом изложенного, требование ФИО5 и ФИО6 о включении в реестр требований кредиторов ФИО4 не подлежит включению в реестр требований кредиторов.

Включение в реестре требований кредиторов должника денежных обязательств, обоснованность требования которых не подтверждена совокупностью необходимых доказательств, влечет нарушение прав кредиторов должника. Согласие ФИО4 от 28.07.2016 г. на включение ФИО5 и ФИО6 в круг наследников по завещанию к имуществу ФИО7, умершей 18.01.2016 г., является сделкой, подпадающей под положения ст. 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

В соответствии с п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

В ходе рассмотрения обособленного спора о включении требований ФИО6 и ФИО5 в реестр требований кредиторов ФИО30 ФИО14 (их отца), Арбитражный суд г. Москвы истребовал у нотариуса ФИО29 материалы наследственного дела № 44/2016, открытого к имуществу ФИО7

Из материалов наследственного дела следует, что от имени ФИО7 (матери ФИО30) составлено завещание от 21.12.2015 г., согласно которому денежные средства, принадлежащие ей по договору займа от 29 апреля 2010 г., якобы заключенному между ФИО7 и ФИО4, ФИО14, завещаны ее внучкам ФИО6 и ФИО5

В соответствии со ст. 218 ГК РФ в случае смерти гражданина право собственности на принадлежащее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом. Согласно статье 1141 Гражданского кодекса РФ наследники по закону призываются к наследованию в порядке очередности, предусмотренной статьями 1142 - 1145, 1148 Гражданского кодекса РФ. В соответствии с пунктом 1 статьи 1152 Гражданского кодекса РФ, для приобретения наследства наследник должен его принять.

Принятие наследства осуществляется подачей по месту открытия наследства нотариусу или уполномоченному в соответствии с законом выдавать свидетельства о праве на наследство должностному лицу заявления наследника о принятии наследства либо заявления наследника о выдаче свидетельства о праве на наследство (пункт 1 статья 1153 Гражданского кодекса РФ). Наследство в соответствии со статьей 1154 Гражданского кодекса РФ может быть принято в течение шести месяцев со дня открытия наследства. Таким образом, в силу прямого указания закона срок для принятия наследства составляет шесть месяцев, а его течение начинается со дня открытия наследства.

В соответствии с общими правилами о порядке исчисления сроков, шестимесячный срок для принятия наследства начинает течь со дня, следующего за днем смерти гражданина. Истечение срока для принятия наследства влечет прекращение права на принятие наследства.

Согласно ст.1152 ГК РФ принятие наследником части наследства означает принятие всего причитающегося ему наследства, в чем бы оно ни заключалось и где бы ни находилось. Принятие наследства осуществляется подачей по месту открытия наследства нотариусу заявления наследника о принятии наследства либо заявления наследника о выдаче свидетельства о праве на наследство (ст.1153 ГК РФ).

Принятое наследство признается принадлежащим наследнику со дня открытия наследства независимо от времени его фактического принятия (п.4 ст.1152 ГК РФ), то есть, со дня смерти гражданина наследодателя (п.1 ст.1114 ГК РФ).

18 января 2016 г. ФИО7 умерла, то есть срок принятия наследства истек 19 июля 2016 г.

Как следует из материалов наследственного дела № 44/2016 заявлением от 26 февраля 2016 г. ФИО4 приняла наследство умершей как наследник первой очереди. При этом, так как ФИО6 и ФИО5 обратились с заявлениями о принятии наследства только 28 июля 2016 г., то есть по истечении срока на принятие наследства, то Должник приняла в составе наследства также права требования по договору займа от 29 апреля 2010 г. между ФИО7 и ФИО4, ФИО14 и к ней с 18 января 2016 г. перешли права требования по указанному договору (п.4 ст.1152 ГК РФ).

Следовательно, с 19 июля 2016 г. единственным наследником денежных средств по договору займа от 29 апреля 2010 г. являлась ФИО4, что повлекло прекращение обязательств по договору от 29.04.2010 г. совпадением должника и кредитора в одном лице (ст. 413 ГК РФ).

ФИО6 и ФИО5 могли включиться в круг наследников по завещанию и получить права требования по договору займа от 29 апреля 2010 г. только с письменного согласия ФИО4, которое она дала 28 июля 2016 г.

Свидетельство о праве на наследство по завещанию (реестровый № 10-3688) было выдано 23 августа 2016 г.

Любой призванный к наследованию гражданин, как по завещанию, так и по закону, совершает одностороннюю сделку - выражает свою волю относительно наследства, принимая его либо отказываясь от него. Давая согласие на включение в круг наследников, гражданин также отказывается от части причитающегося ему имущества в пользу другого наследника, то есть совершает одностороннюю сделку в его пользу. Вопреки прекращению обязательств по договору от 29.04.2010 г. совпадением должника и кредитора в одном лице (ст.413 ГК РФ), действуя в обход закона и с намерением причинить ущерб независимым кредиторам, Должник совершила безвозмездную сделку, дав согласие на принятие дочерями наследства по завещанию по истечении установленного законом срока для приобретения ими прав требования по договору займа от 29 апреля 2010 г.

На момент совершения оспариваемой сделки перешедшие к ФИО4 права требования по договору займа от 29 апреля 2010 г. были прекращены.

Однако ФИО4 добровольно и безвозмездно предоставила права требования к себе своим детям, рассчитывая, что денежные средства останутся «в семье», а она получит контроль над своим банкротством в обход независимых кредиторов.

Таким образом, Должник злоупотребил правом, а его действия были направлены исключительно на причинение вреда имущественным правам кредиторов. Заявление о признании ФИО4 банкротом было принято судом 27.12.2016 г., таким образом, оспариваемая сделка совершена в трехлетний период подозрительности. ФИО5 и ФИО6, будучи родными детьми ФИО30, согласно ст.19 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» являются заинтересованными лицами по отношению к нему.

Судом установлено, что на момент совершения сделки Должник отвечал признакам неплатежеспособности.

Так, Определением Никулинского районного суда от 11 сентября 2015 г., оставленным без изменения апелляционным определением Московского городского суда от 02 ноября 2015 г. на основной актив должника – торгово-развлекательный комплекс был наложен арест. Решением Никулинского районного суда г. Москвы от 22 января 2016 г., оставленным без изменения апелляционным определением от 06 июля 2016 г. с ФИО4 и ФИО14 в пользу DachacompanyLtd была взыскана задолженность в размере 2 500 000 долл. США. Согласно отчету финансового управляющего от 15.06.2018 г. стоимость имущества ФИО30 составляет 221 360 000 рублей. По официальному курсу доллара США, установленному Банком России на день совершения сделки, общая сумма принятых обязательств Должником в пользу ФИО5 и ФИО6 составила 250 572 000 рублей. То есть общая сумма обязательств, принятых на себя Должником по оспариваемой сделке, превысила стоимость имущества ФИО30 на 13%. При этом Должник, будучи законным представителем своих детей, продолжает осуществляет контроль над правами требования по договору займа от 29.04.2010 г. Должник обратилась к нотариусу с заявлениями о принятии наследства по завещанию и с заявлением от 23 августа 2016 г. о выдаче свидетельства о праве на наследство.

В деле о банкротстве своего супруга ФИО14 № А40-235734/2016 ФИО4 также предъявила требование о включении требований своих детей в реестр требований кредиторов, участвует в собраниях кредиторов от имени ФИО5 и ФИО6 в деле о собственном банкротстве. Таким образом, согласие ФИО30 от 28 июля 2016 г. на включение ФИО5 и ФИО6 в круг наследников по завещанию является односторонней недействительной сделкой.

Факт причинения вреда имущественным правам кредиторов должника совершением оспариваемой сделкой установлен. Доводы заявителей и представленные в материалы дела доказательства позволяют суду сделать вывод о наличии правовых оснований недействительности оспариваемой сделки.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 29 Постановления № 63, если сделка, признанная в порядке главы III.1 Закона о банкротстве недействительной, была исполнена должником и (или) другой стороной сделки, суд в резолютивной части определения о признании сделки недействительной также указывает на применение последствий недействительности сделки (п. 2 ст. 167 ГК РФ, п. 1 ст. 61.6 и абз. 2 п. 6 ст. 61.8 Закона о банкротстве) независимо от того, было ли указание на это в заявлении об оспаривании сделки.

Возвращение каждой из сторон всего полученного по недействительной сделке осуществляется в порядке, предусмотренном пунктом 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации и ст. 61.6 Закона о банкротстве, согласно которым возвращение полученного носит двусторонний характер. В соответствии с частью 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре, возместить его стоимость в деньгах, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Правовые последствия недействительной сделки, признанной таковой в рамках дела о банкротстве должника, предусмотренные в пункте 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве, направлены на возврат в конкурсную массу полученного лицом имущества по такой сделке или на возмещение действительной стоимости этого имущества на момент его приобретения.

Учитывая, что оспариваемая сделка была совершена в отсутствие равноценного встречного предоставления, в результате совершения сделки был причинен имущественный вред кредиторам, суд приходит к выводу о представлении заявителями достаточных и надлежащих доказательств, свидетельствующих о совершении сделки, в результате которой был причинен вред имущественным правам кредиторов.

В силу ч. 1 ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Девятый арбитражный апелляционный суд полагает, что обжалуемый судебный акт соответствует нормам материального права, а содержащиеся в нем выводы - установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам.

Все доводы и аргументы заявителя апелляционной жалобы проверены судом апелляционной инстанции, признаются несостоятельными и не подлежащими удовлетворению, поскольку не опровергают законности принятого по делу судебного акта и основаны на неверном толковании норм действующего законодательства, обстоятельств дела. При этом, жалоба содержит лишь общие нормы, ст. 8,9,15 АПК РФ.

Доводы апелляционной жалобы не опровергают выводы суда, положенные в основу определения, и не могут служить основанием для отмены или изменения обжалуемого определения суда первой инстанции.

Судебный акт принят при правильном применении норм материального права, содержащиеся выводы не противоречат установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся доказательствам.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно пункту 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

В силу изложенного суд апелляционной инстанции считает, что выводы суда первой инстанции основаны на полном и всестороннем исследовании материалов дела и конкретных обстоятельствах, доводы лиц, участвующих в деле правильно оценены, выводы сделаны при правильном применении норм действующего законодательства.

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации 

 

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 24.03.2020 по делу № А40- 235730/16 оставить без изменения, а апелляционную жалобу Винтоняк Златко   – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

 

Председательствующий судья:                                                      Ю.Л. Головачева 

Судьи:                                                                                               Д.Г. Вигдорчик 

                                                                                                           А.А. Комаров 

 

Телефон справочной службы суда – 8 (495) 987-28-00.