ДВЕНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

410002, г. Саратов, ул. Лермонтова д. 30 корп. 2 тел: (8452) 74-90-90, 8-800-200-12-77; факс: (8452) 74-90-91,

http://12aas.arbitr.ru; e-mail: info@12aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело №А57-7410/2016

г. Саратов

18 сентября 2018 года

Резолютивная часть постановления объявлена 11 сентября 2018 года.

Полный текст постановления изготовлен 18 сентября 2018 года.

 

Двенадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Самохваловой А.Ю.,

судей  Грабко О.В., Пузиной Е.В.,     

при ведении протокола судебного заседания секретарём судебного заседания ФИО1,

рассмотрев  в открытом судебном заседании апелляционные жалобы финансового управляющего ФИО2 ФИО3, ФИО2  

на определение Арбитражного суда Саратовской области от 14 мая 2018 года по делу № А57-7410/2016 (судья Лиско Е.Б.)

по объединенным в одно производство заявлениям конкурсного кредитора - ФИО4 о включении требований в реестр требований кредиторов должника - ФИО2, финансового управляющего ФИО3 о признании сделки должника недействительной и применении последствий недействительности сделки, к ФИО4, ФИО5, конкурсного кредитора - ФИО6 о признании сделки должника недействительной и применении последствий недействительности сделки к ФИО4, ФИО5,

в рамках дела о признании должника - ФИО2,

(ИНН 

<

***>, 

<

...>) несостоятельным (банкротом), третье лицо, не заявляющее самостоятельные требования относительно предмета спора: ФИО7, 

<

...>,

при участии в судебном заседании представителя ФИО2 Нечитайло В.М., действующего на основании доверенности от 21.06.2018, ФИО4, паспорт, представителя ФИО4 ФИО8, действующего на основании доверенности № 2 от 05.06.2018, финансового управляющего ФИО3, паспорт, 

УСТАНОВИЛ:

в Арбитражный суд Саратовской области (далее также – суд первой инстанции) обратился конкурсный кредитор - ФИО4 с заявлением о признании должника - ФИО2 несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Саратовской области от 12.04.2016 заявление конкурсного кредитора о признании должника несостоятельным (банкротом) принято к производству, назначено судебное заседание по проверке его обоснованности.

Определением Арбитражного суда Саратовской области от 14.07.2016 (резолютивная часть от 12.07.2016) заявление ФИО4 признано обоснованным, в отношении должника - ФИО2 введена процедура реструктуризации долгов гражданина; финансовым управляющим должника утвержден ФИО9 (ИНН 

<

***>, регистрационный номер в сводном государственном реестре арбитражных управляющих - 13848, 410001, 

<

...>) - член саморегулируемой организации арбитражных управляющих - Ассоциация арбитражных управляющих саморегулируемой организации «Центральное агентство арбитражных управляющих» (119017, город Москва, 1 -й Казачий переулок, дом 8, строение 1, офис 2).

Определением Арбитражного суда Саратовской области от 09.06.2017 (резолютивная часть от 06.06.2017) арбитражный управляющий ФИО9 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего должника - ФИО2 с 06.06.2017.

          19.09.2016   в рамках дела №А57-7410/2016 в Арбитражный суд Саратовскойобласти поступило требование конкурсного кредитора - ФИО4, согласнокоторому конкурсный кредитор просит включить в реестр требований кредиторовдолжника - ФИО2 требования в сумме 4583500,00 руб.

Определением Арбитражного суда Саратовской области от 14.09.2017 (резолютивная часть от 07.09.2017) финансовым управляющим должника - ФИО2 утвержден ФИО3 (регистрационный номер в сводном государственном реестре арбитражных управляющих - 17156, адрес для корреспонденции: 410000, город Саратов, а/я 1521) - член Ассоциации арбитражных управляющих саморегулируемой организации «Центральное агентство арбитражных управляющих» (119017, город Москва, 1 -й Казачий переулок, дом 8, строение 1, офис 2).

07.11.2017 в Арбитражный суд Саратовской области в рамках дела №А57-7410/2016, поступило заявление финансового управляющего ФИО3, согласно которому финансовый управляющий просит признать недействительным договор купли-продажи платежных терминалов и автотранспортных средств от 10.11.2014, заключенный между ФИО2 и ФИО4, ФИО5, применить последствия признания договора купли-продажи платежных терминалов и автотранспортных средств от 10.11.2014, заключенного между ФИО2 и ФИО4, СковородькоА.В., недействительной сделкой.

Определением арбитражного суда от 09.11.2017 в рамках дела №А57-7410/2016, заявления ФИО4 о включении в реестр требований кредиторов должника - ФИО2 требований в сумме 4583500,00 руб., финансового управляющего ФИО3 о признании сделки должника недействительной и применении последствий недействительности сделки к ФИО4, ФИО5, объединены в одно производство для совместного рассмотрения.

12.01.2018 в Арбитражный суд Саратовской области в рамках дела №А57-7410/2016, поступило заявление конкурсного кредитора - ФИО6, согласно которому он просит признать недействительной сделкой - акт приема-передачи денежных средств к договору купли-продажи платежных терминалов и автотранспортных средств от 10.11.2014, в соответствии с которым передана сумма предоплаты в размере 400000,00 руб. за покупку платежных терминалов и автотранспортных средств от 14.11.2014; акт приема-передачи денежных средств к договору купли-продажи платежных терминалов и автотранспортных средств от 10.11.2014, в соответствии с которым передана сумма предоплаты в размере 1000000,00 руб. за покупку платежных терминалов и автотранспортных средств от 18.11.2014; акт приема-передачи денежных средств к договору купли-продажи платежных терминалов и автотранспортных средств от 10.11.2014 в соответствии с которым передана сумма предоплаты в размере 350000,00 руб. за аренду размещения платежных терминалов в торговой сети «Гроздь» за январь 2014 года, согласно Приложению №1 договора купли-продажи платежных терминалов и автотранспортных средств от 19.11.2014; акт приема-передачи денежных средств к договору купли-продажи платежных терминалов и автотранспортных средств от 10.11.2014, в соответствии с которым передана сумма предоплаты в размере 400000,00 руб. за покупку платежных терминалов и автотранспортных средств от 19.11.2014; акт приема-передачи денежных средств к договору купли-продажи платежных терминалов и автотранспортных средств от 10.11.2014, в соответствии с которым передана сумма в размере 550000,00 руб. за арендную плату в части размещения платежных терминалов в торговой сети «Гроздь» от 01.12.2014; акт приема-передачи денежных средств к договору купли-продажи платежных терминалов и автотранспортных средств от 10.11.2014, в соответствии с которым передана сумма предоплаты в размере 3800000,00 руб. за покупку платежных терминалов и автотранспортных средств от 31.01.2015; акт приема-передачи денежных средств к договору купли продажи платежных терминалов и автотранспортных средств от 10.11.2014, в соответствии с которым передана сумма предоплаты в размере 2450000,00 руб. за покупку платежных терминалов и автотранспортных средств от 07.02.2015; акт приема-передачи денежных средств к договору купли-продажи платежных терминалов и автотранспортных средств от 10.11.2014, а также к дополнительному соглашению от 16.03.2015 в соответствии с которым передана сумма оплаты в размере 2700000,00 руб. за аренду размещения платежных терминалов в торговой сети «Гроздь» за апрель, май, июнь 2015 от 17.03.2015; акт приема-передачи денежных средств к договору купли продажи платежных терминалов и автотранспортных средств от 10.11.2014, а также к дополнительному соглашению от 16.03.2015 в соответствии с которым передана сумма оплаты в размере 2700000,00 руб. за аренду размещения платежных терминалов в торговой сети «Гроздь» за июль, август, сентябрь 2015 года от 15.06.2015, и применить последствия недействительности сделок в виде исключения кредитора ФИО4 из реестра кредиторов должника.

Определением Арбитражного суда Саратовской области от 06.03.2018 (протокольное) в рамках дела №А57-7410/2016, заявления ФИО4 о включении в реестр требований кредиторов должника - ФИО2 требований в сумме 4583500,00 руб., финансового управляющего ФИО3 о признании сделки должника недействительной и применении последствий недействительности сделки к ФИО4, ФИО5, конкурсного кредитора - ФИО6 о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки к ФИО4, ФИО5, объединены в одно производство для совместного рассмотрения.

Определением Арбитражного суда Саратовской области от 14 мая 2018 года в удовлетворении заявления финансового управляющего должника - ФИО2 (ИНН 

<

***>, 

<

...>) о признании сделки - Договора купли-продажи платежных терминалов и транспортных средств от 10.11.2014, заключенного между ФИО2 (ИНН 

<

***>, 

<

...>), ФИО4, 

<

...>, ФИО5, 

<

...>, недействительной и применении последствий недействительности сделки отказано. В удовлетворении заявления ФИО6, 

<

...>, о признании сделок - актов приема-передачи денежных   средств   от   14.11.2014,   18.11.2014,   19.11.2014,   19.11.2014,   01.12.2014, 31.01.2015, 07.02.2015, 17.03.2015, 15.06.2015, недействительными и применении последствий недействительности сделок к ФИО4, 

<

...>, ФИО5, 

<

...>, отказано. Признаны обоснованными и включены требования ФИО4, 

<

...>, в размере 1950000 руб. 00 коп., в реестр требований кредиторов должника - ФИО2 (ИНН 

<

***>, 

<

...>), для удовлетворения в третью очередь. В остальной части требований ФИО4 отказано.

Финансовый управляющий ФИО3, ФИО2 с принятым определением суда не согласны, обратились в Двенадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобами, в которых просят отменить определение суда от 14.05.2018.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным апелляционным судом в порядке, предусмотренном ст. 266, 268 АПК РФ.

  В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

  В силу абзаца второго пункта 7 статьи 213.9 Закона о банкротстве финансовый управляющий вправе: подавать в арбитражный суд от имени гражданина заявления о признании недействительными сделок по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона, а также сделок, совершенных с нарушением настоящего Федерального закона.

  Согласно пункту 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

  Право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина (пункт 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве).

  В соответствии с пунктом 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 №154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» абзац второй пункта 7 статьи 213.9 и пункты 1 и 2 статьи 213.32 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции настоящего Федерального закона) применяются к совершенным с 01.10.2015 сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции настоящего Федерального закона).

 Принимая во внимание, что оспариваемая сделка - Договор купли-продажи платежных терминалов и автотранспортных средств совершена должником 10.11.2014, а также отсутствие у должника статуса индивидуального предпринимателя на дату совершения спорной сделки, следовательно, указанная сделка может быть оспорены и признана недействительной на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

 В соответствии с пунктом 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 30.04.2009 №32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

  В соответствии со статьей 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. 

 В силу правовой позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 7 постановления от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

  Согласно статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

 Из содержания приведенных норм следует, что под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

  Положения статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации применяются при недобросовестном поведении (злоупотреблении правом) прежде всего при заключении сделки, которая оспаривается в суде (в том числе в деле о банкротстве), а также при осуществлении права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.

 Добросовестность при осуществлении гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей предполагает поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующее ей. При этом установление злоупотребления правом одной из сторон влечет принятие мер, обеспечивающих защиту интересов добросовестной стороны от недобросовестного поведения другой стороны.

 Злоупотребление правом при совершении сделки является нарушением запрета, установленного в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в связи с чем такая сделка подлежит признанию недействительной на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

  В качестве оснований признания оспариваемой сделки недействительной финансовым управляющим указаны статьи 10, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

  Как следует из материалов дела, 10.11.2014 между должником - ФИО2 (продавец) и ФИО4, ФИО5 (покупатели) заключен Договор купли-продажи платежных терминалов и автотранспортных средств, согласно пункту 1.1 которого продавец обязуется передать принадлежащие ему на праве собственности, а покупатель обязуется принять и оплатить 232 аппарата по приему платежей серии СМАРТ (далее - платежный терминал), за основными параметрами одного платежного терминала: габаритный размер (мм) 350x600x1400, вес 85 кг, питающее напряжение 220В 50ГЦ, потребляемая мощность ВА не более 420, находящиеся в 230 точках сети «ГРОЗДЬ» стоимостью каждого платежного терминала 25000,00 руб., а также автотранспортные средства в количестве трех штук, стоимостью каждого 150000,00 руб., а именно: Марка, модель ТС: LADA, 211340, 2011 года выпуска, Марка, модель ТС: LADA, 211440, 2012 года выпуска, Марка, модель ТС: LADA, 211340, 2011 года выпуска.

 Общая сумма сделки - Договора купли-продажи платежных терминалов и автотранспортных средств от 10.11.2014 составила 6250000,00 руб. (450000,00 руб. -стоимость автомобилей, 5800000,00 руб. - стоимость 232 штук терминалов).

 В соответствии с порядком расчетов и приема-передачи автоматов (раздел 3 Договора купли-продажи платежных терминалов и автотранспортных средств от 10.11.2014) покупатели в срок до 14.11.2014 должны передать продавцу денежные средства в сумме 1800000,00 руб. в качестве предоплаты. Оставшуюся часть денежных средств (4450000,00 руб.) Покупатели должны передать в срок до 15.01.2015.

 Кроме того, пунктом 5.2 названного договора предусмотрено условие, в соответствии с которым те же стороны по настоящему Договору купли-продажи платежных терминалов и автотранспортных средств от 10.11.2014 установили размер арендной платы за установку терминалов в 230 торговых точках магазинов и определили общую сумму в размере 10800000,00 руб.

В соответствии с приложением №1 к Договору купли-продажи платежных терминалов и автотранспортных средств от 10.11.2014 стороны предусмотрели график внесения арендной платы. В период с 01.12.2014 по 10.09.2015 покупатели должны были полностью оплатить аренду торговых площадей, арендная плата за один месяц составляла 900000,00 руб.

  Ответственность сторон предусмотрена разделом 4 договора и в случае нарушения обговоренных условий оплаты на срок свыше 5 дней, как по сумме сделки, так и графику арендных платежей покупатель (ФИО4, ФИО5) отгружает оборудование, приобретенное у продавца (ФИО2) в сумме 3000000,00 руб. (пункт 4.1 Договора купли-продажи платежных терминалов и автотранспортных средств от 10.11.2014).

  Из содержания Договора платежных терминалов и автотранспортных средств от 10.11.2014 следует, что данный договор является смешанным, имеет признаки, как договора купли-продажи движимых вещей, так и договора аренды торговых площадей.

 Во исполнение пункта 3.1 Договора купли-продажи платежных терминалов и автотранспортных средств от 10.11.2014, покупатели в соответствии с актами передавали ФИО2 денежные средства: 14.11.2014 - 400000,00 руб., 18.11.2014 - 1000000,00 руб., 19.11.2014 - 400000,00 руб., 31.01.2015 - 3800000,00 руб., 07.02.2015 - 2450000,00 руб., итого было передано 8050000,00 руб. (за покупку движимого имущества должника).

  По взаимному соглашению сторон сумма 1800000,00 руб. была зачтена в счет арендных платежей за февраль и март 2015 года.

  В соответствии с пунктом 2.1.1 Договора купли-продажи платежных терминалов и автотранспортных средств от 10.11.2014, продавец обязан в течение 7 дней с момента получения денежных средств от покупателя передать ему платежные терминалы и автотранспортные средства в исправном и функциональном состоянии.

  Вместе с тем, продавец приступил к передаче терминалов только 21.02.2015, передав, согласно актам покупателям 104 терминала: 21 .02.2015 - 25 штук; 26.02.2015 -13 штук; 26.02.2015 - 19 штук; 02.03.2015 -15 штук; 05.03.2015 - 6 штук; 16.06.2015 - 26 штук.

  Кроме того, исходя из графика платежей арендной платы, являющегося приложением №1 к Договору купли-продажи платежных терминалов и автотранспортных средств от 10.11.2014, ФИО5 и ФИО4 должны были осуществлять арендные платежи в пользу ФИО2 в следующем порядке: 01.12.2014 - арендная плата за январь 2015 года, 900000,00 руб.; 15.01.2015 - арендная плата за февраль, март 2015 года, 1800000,00 руб.; 10.03.2015 - арендная плата за апрель, май, июнь 2015 года, 2700000,00 руб.; 10.06.2015 - арендная плата за июль, август, сентябрь 2015 года, 2700000,00 руб.; 10.09.2015 - арендная плата за октябрь, ноябрь, декабрь 2015 года, 2700000,00 руб.

ФИО4 и ФИО5 в счет исполнения принятых на себя обязательств по арендной плате фактически заплатили ФИО2 8100000,00 руб.; последний платеж за октябрь, ноябрь, декабрь 2015 года, в размере 2700000,00 руб. не производился.

Статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации определено, что каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Финансовый управляющий должника ссылается на ничтожность Договора купли-продажи платежных терминалов и автотранспортных средств от 10.11.2014, в силу его мнимости.

В обоснование доводов о мнимости сделки должника, а именно: Договора купли-продажи платежных терминалов и автотранспортных средств от 10.11.2014, финансовый управляющий должника указывает, что спорный договор заключен без какого-либо намерения создать соответствующие ей правовые последствия, в связи с чем, по мнению финансового управляющего должника, ФИО2 не передавал никакие терминалы и транспортные средства ФИО4, ФИО5, а ФИО4, ФИО5 не передавали денежные средства ФИО2

В соответствии с частью 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Любая сделка как действие представляет собой единство внутренней воли и внешнего волеизъявления, что вытекает из положений части 2 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которым граждане и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе, они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основании условий договора и в определении любых, но не противоречащих законодательству условий договора, и могут быть ограничены на основании федерального закона только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, а также прав и законных интересов других лиц.

Согласно пункту 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации №25 от 23.06.2015 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Исходя из данного разъяснения, норма, изложенная в пункте 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, применяется также в том случае, если стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять фактически или требовать исполнения, а совершают формальные действия, свидетельствующие о порочности воли обеих сторон сделки.

Как указывалось ранее, ФИО2 во исполнение условий Договора купли-продажи платежных терминалов и автотранспортных средств от 10.11.2014, передал согласно актам покупателям 104 терминала.

В связи с ненадлежащим исполнением должником - ФИО2 условий Договора купли-продажи платежных терминалов и автотранспортных средств от 10.11.2014, ФИО4 обратился в Энгельсский районный суд Саратовской области с исковыми требованиями к ФИО2 о взыскании с последнего в пользу ФИО4, с учетом принятых уточнений, денежных средств в размере 3200000,00 руб. - за не переданные платежные терминалы в количестве 128 штук, 450000,00 руб. -неосновательно перечисленные за автотранспортные средства, 5561152,00 руб. -неосновательно перечисленных арендных платежей и расходы по оплате государственной пошлины в размере 60000,00 руб.

Согласно представленному в материалы дела решению Энгельсского районного суда Саратовской области от 16.10.2015 по делу №2-5534(1)/2015 (том 5 л.д.37-49) следует, что в ходе судебного разбирательства по указанному гражданскому делу суд первой инстанции провел проверку реальности заключенного Договора купли-продажи платежных терминалов и автотранспортных средств от 10.11.2014. Судом была дана оценка спорному договору, а также действиям сторон по исполнению Договора купли-продажи платежных терминалов и автотранспортных средств от 10.11.2014. Более того, по результатам рассмотрения требований ФИО4 спорный Договор купли-продажи платежных терминалов и автотранспортных средств от 10.11.2014 был признан недействительным в части распоряжения должником - ФИО2 транспортными средствами и, как следствие, с должника - ФИО2 взысканы денежные средства в сумме 450000,00 руб., полученные по Договору купли-продажи платежных терминалов и автотранспортных средств от 10.11.2014 за проданные транспортные средства как неосновательно полученные и подлежащие возврату ФИО4 в силу требований статей 1102, 1103 Гражданского кодекса Российской Федерации, что установлено решением Энгельсского районного суда Саратовской области от 16.10.2015 по делу №2-5534(1)/2015.

Решение Энгельсского районного суда Саратовской области от 16.10.2015 по делу №2-5534(1)/2015 Судебной коллегией по гражданским делам Саратовского областного суда от 22.03.2016 было отменено. 

Вместе с тем, судебная коллегия согласилась с выводами суда первой инстанции о недействительности Договора купли-продажи платежных терминалов и автотранспортных средств от 10.11.2014 в части, касающейся продажи транспортных средств, также взыскав с должника - ФИО2 в пользу ФИО4 денежные средства в сумме 450000,00 руб., полученные по Договору купли-продажи платежных терминалов и автотранспортных средств от 10.11.2014 за проданные транспортные средства. Кроме того, Судебной коллегией по гражданским делам Саратовского областного суда также взысканы с ФИО2 в пользу ФИО4 5548888,70 руб. (оплаченная арендная плата за размещение платежных терминалов) и 3200000,00 руб. (стоимость не переданных платежных терминалов в количестве 128 штук по Договору купли-продажи платежных терминалов и автотранспортных средств от 10.11.2014) (том 2 л.д. 6-9).

Апелляционное определение Судебной коллегией по гражданским делам Саратовского областного суда от 22.03.2016 вступило в законную силу и послужило основанием для обращения ФИО4 в арбитражный суд с заявлением о признании должника - ФИО2 несостоятельным (банкротом) по делу №А57-7410/2016, по итогам рассмотрения которого заявление конкурсного кредитора признано обоснованным и в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов гражданина.

По смыслу нормы права пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка может быть признана ничтожной, если обе стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать ее исполнения, то есть при ее совершении их воля не была направлена на возникновение соответствующих правовых последствий, которые наступают при совершении данной сделки. Такая сделка характеризуется несоответствием волеизъявления подлинной воле сторон. При этом исполнение (полное или частичное) договора одной из сторон свидетельствует об отсутствии оснований для признания договора притворной или мнимой сделкой.

Как указывалось ранее, в обоснование своих доводов о мнимости Договора купли-продажи платежных терминалов и автотранспортных средств от 10.11.2014 платежных терминалов, финансовый управляющий ссылается на то, что, по мнению последнего, во исполнение условий указанного договора платежные терминалы не передавались, как и не передавались денежные средства в счет оплаты соответствующих платежных терминалов.

Вместе с тем, в нарушение требований статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в материал дела не представлено ни одного доказательства того, что оспариваемая финансовым управляющим сделка является мнимой, без намерения ее исполнять. 

Напротив, из представленных в материалы дела доказательств следует, что спорный договор направлен на передачу имущества от продавца к покупателям и получение продавцом за это имущество определенной денежной суммы.

Действия сторон свидетельствуют о наличии воли на достижение правовых последствий, возникающих из сделки купли-продажи; сделка исполнена сторонами; имущество по ней передано продавцом покупателю и принято последним; отчуждение имущества являлось возмездным.

В материалы дела представлены акты приема-передачи платежных терминалов (том 5 л.д. 106-112), акты технического осмотра платежных терминалов (том 5 л.д. 113119), договоры залога движимого имущества №1, №2, №3, №4, №5 от 21.02.2015, от 26.02.2015,     от 26.02.2015, от 02.03.2015, от 05.03.2015 соответственно, согласно которым платежные терминалы, приобретенные по условиям Договора купли-продажи платежныхтерминалов и автотранспортных средств от 10.11.2014, были переданы в последующем в залог ФИО7 (в количестве, фактически переданном должником – ФИО2, 104 штук), акты залога платежных терминалов в количестве 104 штук (том 8 л.д. 10-20),   что в своей совокупности свидетельствует о фактическом наличии платежных терминалов, явившихся предметом спорного Договора купли-продажи платежных терминалов и автотранспортных средств от 10.11.2014.

Кроме того, судом первой инстанции по настоящему делу обозревались материалы обособленного спора по заявлению ФИО4 о включении требований в сумме 552598,81 руб. в реестр требований кредиторов должника - ФИО2 в рамках дела №А57-7410/2016 (копии соответствующих листов дела приобщены к материалам настоящего обособленного спора), в материалы которого ФИО4 было представлено решение Энгельсского районного суда Саратовской области от 01.06.2016 по делу №2-1-4436/2016, вступившее в законную силу (том 9 л.д. 131-132), согласно которому с ФИО4 и ФИО5 в пользу ФИО7 взысканы неустойка в связи с утратой предмета залога, проценты за пользование чужими денежными средствами, а также судебные издержки, в ходе судебного разбирательства по делу №2-1-4436/2016, судом также давалась оценка представленным документам о залоге.

Так, согласно решению Энгельсского районного суда Саратовской области от 01.06.2016 по делу №2-1-4436/2016, 08.11.2014 между ФИО7 (займодавцем) и ФИО5, ФИО4 (заемщиками) был заключен договор беспроцентного целевого займа, по условиям которого заемщики получили 12000000,00 руб. В соответствии с пунктом 1.2 договора заём был целевым - для финансирования работы по приему с 01.01.2015 наличных денежных средств от абонентов и зачисления их через платежную систему ООО «КиберКом» в пользу сотовых операторов и других провайдеров, используя платежные терминалы, установленные в сети магазинов «Гроздь» города Саратова и Саратовской области. 

В соответствии с пунктом 1.3 договора заём предназначен для заключения договоров купли-продажи и оплаты трех легковых автомобилей семейства «ВАЗ»; 232 платежных терминала серии СМАРТ стоимостью 25000,00 руб. каждый; заключения и оплаты договора аренды 232 мест, находящихся в 232 магазинах торговой сети магазинов «Гроздь» города Саратова и Саратовской области; внесение оборотных денежных средств в ООО «КиберКом» и на непредвиденные расходы; в целях обеспечения исполнения обязательств по договору займа между истцом и ответчиками заключены договоры залога движимого имущества №1 от 21.02.2015, предметом которых явились 25 платежных терминалов серии СМАРТ, №2 от 26.02.2015 - в отношении 19 платежных терминалов серии СМАРТ, №3 от 26.02.2015 - в отношении 13 платежных терминалов серии СМАРТ, №4 от 02.03.2015 - на 15 платежных терминалов серии СМАРТ, №5 от 05.03.2015 - на 6 платежных терминалов серии СМАРТ. В качестве приложения к указанным договорам составлены акты залога платежных терминалов.

Как указывалось ранее, указанные договоры залога движимого имущества №1 от 21.02.2015, №2 от 26.02.2015, №3 от 26.02.2015, №4 от 02.03.2015, №5 от 05.03.2015, акты залога платежных терминалов, также представлены в материалы настоящего обособленного спора.

Из имеющегося в материалах дела решения Заводского районного суда города Саратова от 17.06.2015 по делу №2-1834/2015 (том 6 л.д. 40-49) по иску ФИО5 к ФИО7 о взыскании убытков, встречному иску ФИО7 к ФИО5 о досрочном взыскании суммы целевого займа, оставленного без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Саратовского областного суда от 10.11.2015 (том 8 л.д. 146-148) следует, что 08.11.2014 между ФИО5, ФИО4 и ФИО7 был заключен договор целевого займа в размере 12000000,00 руб. для приобретения заемщиками трех легковых автомобилей и 232 платежных терминалов, а также оплаты торговых мест в магазинах «Гроздь», где размещались терминалы. Также судом было установлено, что ФИО2 во исполнение условий договора от 10.11.2014 передано ФИО5 и ФИО4 104 терминала, оставшиеся 128 терминалов до настоящего времени не переданы, ФИО2 от их передачи уклоняется.

Следовательно, судебными актами также установлено, что в собственность ФИО5 и ФИО4 перешло 104 терминала.

Принимая во внимание изложенное, оценив представленные в материал дела доказательства в их совокупности по правилам статьи 71 Арбитражного кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о фактической передаче платежных терминалов, явившихся предметом спорного Договора купли-продажи платежных терминалов и автотранспортных средств от 10.11.2014 в количестве 104 штук.

Относимых и допустимых доказательств обратного не представлено и в материалах дела отсутствуют.

Доводы апелляционной жалобы ФИО2 в данной части отклоняются апелляционным судом как несостоятельные.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 22.06.2012 №35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

Данные разъяснения Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации направлены, прежде всего, на недопустимость включения в реестр требований кредиторов, в ущерб интересам других кредиторов, требований, основанных исключительно на расписке или на квитанции к приходному кассовому ордеру, которые могли быть изготовлены вследствие соглашения кредитора и должника, преследовавших цель создания документального подтверждения обоснованности таких требований.

Согласно приведенным разъяснениям, кредитор обязан подтвердить возможность предоставления денежных средств с учетом его финансового положения, в случае, когда факт передачи заемных средств подтвержден распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру.

Требования конкурсного кредитора - ФИО4 основаны на Договоре купли-продажи платежных терминалов и автотранспортных средств от 10.11.2014; при этом принимая во внимание, наличие многочисленного количества споров, по результатам рассмотрения которых были вынесены указанные ранее судебные акты судами общей юрисдикции, основаниями возникновения которых, послужило изначально ненадлежащее исполнением должником - ФИО2 обязательств по передаче в полном объеме платежных терминалов по условиям Договора купли-продажи платежных терминалов и автотранспортных средств от 10.11.2014, у судебной коллегии также отсутствуют основания для вывода о том, что акты приема-передачи платежных терминалов, акты приема-передачи денежных средств, подтверждающие исполнение обязательств сторонами Договора купли-продажи платежных терминалов и автотранспортных средств от 10.11.2014 (в той части, в которой они были исполнены), были изготовлены вследствие соглашения кредитора и должника, преследовавших цель создания документального подтверждения обоснованности таких требований.

Относимых и допустимых доказательств обратного в нарушение требований статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не представлено и в материалах дела отсутствуют.

В соответствии с разъяснениями, при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

В подтверждение наличия финансовой возможности для оплаты по условиям Договора купли-продажи платежных терминалов и автотранспортных средств от 10.11.2014, в материалы дела ФИО4, ФИО5 представлены договор беспроцентного целевого займа от 08.11.2014, заключенного между ФИО7 (займодавец) и ФИО4, ФИО5 (заемщики), расписки в получении денежных средств по договору беспроцентного целевого займа от 08.11.2014, а также кредитные договоры, договоры купли-продажи имущества, принадлежащего ФИО4, ФИО5 и реализованного последними (том 5 л.д. 75-92, 134-149, 172-176, том 6 л.д. 98-102), согласно которым общих доход ФИО4, ФИО5 составил более десяти миллионов рублей.

Финансовый управляющий в обоснование доводов о финансовой несостоятельности ФИО4, ФИО5, ссылался на не подтверждение финансовой состоятельности ФИО7 для предоставления ФИО4 и ФИО5 заемных денежных средств, а также несоответствия, по мнению финансового управляющего должника, расходов и доходов ФИО4, ФИО5, в период заключения спорного Договора купли-продажи платежных терминалов и автотранспортных средств от 10.11.2014

Вместе с тем, договор беспроцентного целевого займа от 08.11.2014, заключенный между ФИО7 и ФИО4, ФИО5 не является сделкой должника; также данный договор не является предметом оспаривания в рамках настоящего обособленного спора; при этом проверка помесячных расходов и доходов конкурсного кредитора ни указанными разъяснениями Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации, ни Законом о банкротстве, не регламентируется.

Ссылка же финансового управляющего должника на судебные акты вынесенные по иным обособленным спорам в рамках дела №А57-7410/2016 о несостоятельности (банкротстве) должника - ФИО2 является ошибочной и несостоятельной, так как соответствующие обособленные споры не являются аналогичными.

Поскольку совокупность необходимых обстоятельств для признания сделки недействительной не доказана, судом первой инстанции правомерно отказано в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО3 о признании Договора купли-продажи от 10.11.2014, заключенного между должником и ФИО4, ФИО5, недействительной сделкой.

Рассмотрев заявление ФИО6 о признании недействительными актов приема-передачи денежных средств от 14.11.2014 на сумму 400000,00 руб., от 18.11.2014 на сумму 1000000,00 руб., от 19.11.2014 на сумму 350000,00 руб., от 19.11.2014 на сумму 400000,00 руб., от 01.12.2014 на сумму 550000,00 руб., от 31.01.2015 на сумму 3800000,00 руб., от 07.02.2015 на сумму 2450000,00 руб., от 17.03.2015 на сумму 2700000,00 руб., от 15.06.2015на сумму 2700000,00 руб., суд приходит к следующему.

В соответствии с нормой статьи 153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Из системного толкования норм действующего гражданского законодательства Российской Федерации следует, что квалификация действий участников гражданского оборота в качестве самостоятельной сделкой, допускается при условии, что соответствующие действия привели к установлению, изменению или прекращению гражданских прав и обязанностей (Аналогичная правовая позиция изложена в Определении Верховного суда Российской  Федерации  от  16.11.2016  №306-ЭС16-15055(1,3)).

Вместе с тем, из анализа оспариваемых конкурсным кредитором - ФИО6 актов приема-передачи денежных средств между ФИО2, ФИО4, ФИО5 следует, что последние не являются по своей сущности самостоятельными гражданско-правовыми сделками, поскольку из актов не усматривается, что их оформление повлекло установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей сторон. 

Как правильно указано судом первой инстанции, стороны соответствующими актами подтвердили факт надлежащего исполнения обязательств по оплате по спорному договору, при этом никакие новые действия на прекращение и (или) изменения ранее существующих гражданско-правовых отношений ФИО2, ФИО4, ФИО5 не предусматривали, взаимные обязательства именно этими актами не прекращали (так как из содержания актов следует, что последние удостоверяют факт исполнения покупателями обязательств оплаты по условиям Договора купли-продажи платежных терминалов и автотранспортных средств от 10.11.2014), иными словами, стороны фактически подписали акты надлежащего выполнения покупателями условий Договора купли-продажи платежных терминалов и автотранспортных средств от 10.11.2014 в части оплаты.

Таким образом, основания для признания актов приема-передачи денежных средств в качестве самостоятельных сделок отдельно от Договора купли-продажи платежных терминалов и автотранспортных средств от 10.11.2014 у суда первой инстанции отсутствовали.

Довод ФИО4 о пропуске конкурсным кредитором - ФИО6 срока исковой давности для предъявления соответствующих требований, правомерно отклонен судом первой инстанции как основанный на неправильном толковании норм материального права. 

Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

В силу изложенного, а также принимая во внимание положения статьи 213.32 Закона о банкротстве, срок исковой давности конкурсным кредитором - ФИО6 не пропущен.

Удовлетворяя заявление ФИО4 о включении требований в размере 1 950 000,00 руб. - стоимость изъятых, по мнению конкурсного кредитора, должником - ФИО2 оплаченных и переданных конкурсному кредитору ФИО4 платежных терминалов по Договору купли-продажи платежных терминалов и автотранспортных средств от 10.11.2014 платежных терминалов, суд первой инстанции правомерно исходил из следующего.

В соответствии с пунктом 2 статьи 213.8 Закона о банкротстве для целей включения в реестр требований кредиторов и участия в первом собрании кредиторов конкурсные кредиторы, в том числе кредиторы, требования которых обеспечены залогом имущества гражданина, и уполномоченный орган вправе предъявить свои требования к гражданину в течение двух месяцев с даты опубликования сообщения о признании обоснованным заявления о признании гражданина банкротом в порядке, установленном статьей 213.7 настоящего Федерального закона. В случае пропуска указанного срока по уважительной причине он может быть восстановлен арбитражным судом. Требования ФИО4 предъявлены в установленный законом срок с приложением документов в обоснование заявленных требований.

Как указывалось ранее, в соответствии с представленными актами приема-передачи платежных терминалов покупателям (ФИО4, ФИО5) по Договору купли-продажи платежных терминалов и автотранспортных средств от 10.11.2014 должником - ФИО2 было передано 104 платежных терминалов.

Как указывает ФИО4, указанные терминалы (в количестве 104 штук) в сентябре 2015 годы были вывезены должником в связи с неисполнением ФИО4 и ФИО5 обязательств по внесению очередного арендного платежа за 4 квартал 2015 года, в связи с изложенным ФИО4 обратился с настоящим заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника неосновательного обогащения, составившего стоимость указанных платежных терминалов. При этом принимая во внимание, что в ходе проведения правоохранительными органами соответствующих мероприятий, конкурсному кредитору - ФИО4 был возвращен один платежный терминал, изъятый у должника - ФИО2, ФИО10 просит включить в реестр требований кредиторов должника стоимость 103 платежных терминалов, что составляет, по мнению конкурсного кредитора, сумму в размере 4583500,00 руб.

В обоснование своих доводов, ФИО4 ссылается на апелляционное определение Судебной коллегии по гражданским делам Саратовского областного суда от 22.03.2016 по делу №2-5534(1)/2015 (номер дела в апелляционной инстанции Саратовского областного суда №33-1416), объяснения ФИО2 данными последним в ходе проведения проверочных мероприятий старшим оперуполномоченным управления по экономической безопасности и противодействия коррупции ГУ МВД России по Саратовской области майору полиции ФИО11 в рамках проверки №112/15 (КУСП №3370 от 23.09.2015).

Согласно апелляционному определению Судебной коллегии по гражданским делам Саратовского областного суда от 22.03.2016 (том 2 л.д. 6-9) должник - ФИО2 во исполнение условий Договора купли-продажи платежных терминалов и автотранспортных средств от 10.11.2014, передал ФИО5, ФИО12 платежные терминалы в количестве 104 штук, не передав при этом 128 платежных терминалов; кроме того, судебная коллегия установила, что должник - ФИО2 изъял из магазинов «Гроздь» 79 терминалов (из ранее переданных 104 терминалов), поскольку, по мнению должника, ФИО5 и ФИО4 не внесли 10.09.2015 арендную плату за четвертый квартал 2015 года в сумме 2700000,00 руб.

Должник в своих возражениях на требования конкурсного кредитора - ФИО4 (том 1 л.д. 73-75) указывает, что ввиду неоднократного нарушения покупателями (ФИО5 и ФИО4) сроков оплаты по Договору купли-продажи платежных терминалов и автотранспортных средств от 10.11.2014, должник применил положения пункта 4.1 договора и вывез платежные терминалы. Количество вывезенных платежных терминалов составило 79 штук и данные платежные терминалы вошли в состав 128 платежных терминалов, не переданных должником конкурсному кредитору (а не в состав переданных 104 платежных терминалов), стоимость которых взыскана апелляционным определением Саратовского областного суда 22.03.2016 и включена в реестр требований кредиторов должника (том 6 л.д. 81 -82).

Таким образом, факт вывоза платежных терминалов в количестве 79 штук, должник не оспаривает и подтверждает. 

Однако, относимых и допустимых доказательств в подтверждение доводов о том, что указанные терминалы вошли в количество 128 (стоимость которых взыскана апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам Саратовского областного суда от 22.03.2016), должником не представлено.

Напротив, из представленных в материалы дела объяснений ФИО2, данных им 28.09.2015 старшему оперуполномоченному управления по экономической безопасности и противодействия коррупции ГУ МВД России по Саратовской области майору полиции ФИО11 в рамках материала проверки №112/15 (КУСП № от 23.09.2015) следует, что до 15.01.2015 указанные граждане (ФИО5 и ФИО4) должны были передать ФИО2 денежные средства в сумме 4450000,00 руб. и 2700000,00 руб.; указанные денежные средства ФИО2 не были переданы вовремя в связи, с чем в соответствии с пунктом 4.1 договора он (ФИО2) не передал указанным гражданам (ФИО5 и ФИО4) терминалы на сумму 3000000,00 руб.

Судом первой инстанции в ходе судебного разбирательства по настоящему обособленному спору было истребовано из Энгельсского районного суда Саратовской области гражданское дело №2-5534(1)/2015 по иску ФИО4 к ФИО2 о взыскании неосновательного обогащения, материалы которого обозревались судом (копии соответствующих листов дела приобщены к материалам дела).

Так, согласно протоколу судебного заседания от 01.03.2016 по делу №2-5534(1)/2015 (номер дела в апелляционной инстанции Саратовского областного суда №33 -1416), в суде апелляционной инстанции представитель ФИО2 пояснил, что первоначально ФИО2 начал вывозить платежные терминалы в первых числах февраля 2015 года в качестве штрафной санкции ввиду нарушения ФИО4 и ФИО5 сроков оплаты по Договору купли-продажи платежных терминалов и автотранспортных средств от 10.11.2014, в результате чего должником были изъяты в соответствии с пунктом 4.1 Договора купли-продажи платежных терминалов и автотранспортных средств от 10.11.2014 (на сумму 3000000,00 руб.); затем после 10.09.2015            должником повторно были вывезены платежные терминалы в количестве 79 штук ввиду того, что ФИО4, ФИО5 была вновь допущена просрочка в оплате (том 9 л.д. 114,115).

Ввиду того, что на местах аренды в сети магазинов «Гроздь» ФИО4, ФИО5 не были обнаружены в полном объеме, переданные последним платежные терминалы, ФИО4 и ФИО5 обращались в правоохранительные органы с соответствующими заявлениями в целях проведения проверок, что также подтверждает факт отсутствия соответствующих платежных терминалов.

Судебная коллегия по гражданским делам Саратовского областного суда апелляционным определением от 22.03.2016 по делу №2-5534(1)/2015 (номер дела в апелляционной инстанции Саратовского областного суда №33-1416) установила, что за период с 21.02.2015 по сентябрь 2015 года ФИО2 передал покупателям ФИО5 и ФИО4 104 терминала, не передав покупателям 128 платежных терминалов, а с учетом действий, совершенных ФИО2 в сентябре 2015 года, количество оставшихся у покупателей терминалов составило 25 штук (104 штуки - 79 штук), что послужило основанием для взыскания с должника в пользу ФИО4, среди прочего, арендной платы за фактическое размещение платежных терминалов: 104 платежных терминала в период 21.02.2015, 26.02.2015, 26.02.2015, 02.03.2015, 05.03.2015, 16.06.2015, 25 платежных терминалов - по состоянию на октябрь 201 5 года (104 штуки - 79 штук).

Учитывая изложенное, суд первой инстанции пришел к правомерному  выводу, что 79 платежных терминалов, о которых говорит должник и не оспаривает их вывоз, не вошли в состав не переданных 128 платежных терминалов, стоимость которых взыскана апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам Саратовского областного суда от 22.03.2016 и включена в  реестр  требований  кредиторов  должника  определением  арбитражного  суда  от

14.07.2016    в рамках дела №А57-7410/2016.

Только лишь пояснения должника, находящегося в процедуре банкротства о том, что платежные терминалы в количестве 79 штук вошли в количество 128, стоимость которых включена в реестр требований кредиторов должника, не могут рассматриваться в качестве надлежащего доказательства.

Из материалов дела следует, что конкурсный кредитор при обращении в суд с настоящим заявлением просил взыскать стоимость ранее переданных платежных терминалов и вывезенных должником, как неосновательное обогащение должника.

Согласно пункту 1 статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 Кодекса.

Пунктом 2 статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что правила, предусмотренные главой 60 Гражданского кодекса Российской Федерации применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.

Следовательно, ФИО4 должен доказать, что за его счет со стороны должника имеет место сбережение денежных средств без должного на то правового основания. Доказыванию также подлежит размер неосновательного обогащения.

Должник, в свою очередь, обязан доказать обратное, а именно: получение или сбережение имущества при наличии на то правовых оснований.

Как указывает должник в своем отзыве на требования конкурсного кредитора (том 1 л.д.73-75), как следует из материалов гражданского дела №2-5534(1)/2015, которые обозревались в рамках настоящего обособленного спора, а также как следует из объяснений ФИО2, данных им 28.09.2015 в рамках материала проверки №112/15 (КУСП № от 23.09.2015), ФИО2 обосновывает свои действия положениями нормы статьи 359 Гражданского кодекса Российской Федерации, так как, по мнению должника, покупатели (ФИО5 и ФИО4) допустили просрочку в оплате очередного арендного платежа за 4 квартал 2015 года в сумме 2700000,00 руб., в силу чего, ФИО2 применил положения пункта 4.1 Договора купли-продажи платежных терминалов и автотранспортных средств от 10.11.2014.

В силу положений статьи 359 Гражданского кодекса Российской Федерации кредитор, у которого находится вещь, подлежащая передаче должнику либо лицу, указанному должником, вправе в случае неисполнения должником в срок обязательства по оплате этой вещи или возмещению кредитору связанных с нею издержек и других убытков удерживать ее до тех пор, пока соответствующее обязательство не будет исполнено.

Удержанием вещи могут обеспечиваться также требования хотя и не связанные с оплатой вещи или возмещением издержек на нее и других убытков, но возникшие из обязательства, стороны которого действуют как предприниматели.

Согласно разъяснениям Президиума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации данным в пункте 14 Информационного письма от 11.01.2002 №66 «Обзор практики разрешения споров, связанных с арендой» арендодатель вправе удерживать принадлежащее арендатору оборудование, оставшееся в арендовавшемся помещении после прекращения договора аренды в обеспечение обязательства арендатора по внесению арендной платы за данное помещение.

Из анализа указанных положений Гражданского кодекса Российской Федерации, учитывая разъяснения Президиума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации, арендодатель приобретает права по удержанию имущества арендатора при наличии у арендатора задолженности по арендной плате перед арендодателем.

По состоянию на 07.02.2015 между сторонами Договора купли-продажи платежных терминалов и автотранспортных средств от 10.11.2014 в полном объеме был произведен расчет за предмет договора (232 терминала и 3 автомобиля), что свидетельствует о том, что с указанной даты у ФИО2 отсутствовали основания для удержания предмета договорам, поскольку товар являлся собственностью покупателей, а срок по внесению последующих арендных платежей в соответствии с графиком еще не наступил.

Исходя из графика платежей арендной платы, являющегося Приложением №1 к Договору купли-продажи платежных терминалов и автотранспортных средств от 10.11.2014, конкурсный кредитор просит признать обоснованными и включить в реестр требований кредиторов должника требования в сумме 4583500,00 руб. (103 платежных терминалов х 44500,00 руб.).

В ходе судебного разбирательства по настоящему обособленному спору по ходатайству должника для определения рыночной стоимости платежного терминала по состоянию на 10.11.2014 (дата заключения спорного договора), а также на 12.07.2016 (дата введения в отношении должника процедуры реструктуризации долгов гражданина), определением Арбитражного суда Саратовской области от 07.03.2017 была назначена судебная оценочная экспертиза, производство которой было поручено Обществу с ограниченной ответственностью «Лаборатория Независимой Судебной Экспертизы» (410056, 

<

...> и Ванцетти, дом 21) ФИО13.

Согласно заключению эксперта рыночная стоимость платежного терминала по состоянию на 10.11.2014 составляет 35800,00 руб., по состоянию на 12.07.2016 - 22400,00 руб., стоимость платежного терминала определена по состоянию на дату заключения спорного договора, а также на дату введения в отношении должника процедуры реструктуризации долгов гражданина.

Вместе с тем, в силу пункта 1 статьи 1105 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае невозможности возвратить в натуре неосновательно полученное или сбереженное имущество приобретатель должен возместить потерпевшему действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, если приобретатель не возместил его стоимость немедленно после того, как узнал о неосновательности обогащения.

Принимая во внимание, что неосновательное обогащение в виде стоимости платежных терминалов, имело место быть в сентябре 2015 года, а также учитывая, что в материалы дела не представлены доказательства изменения стоимости платежных терминалов в сравнении с покупной ценой по условиям Договора купли-продажи платежных терминалов и автотранспортных средств от 10.11.2014, по состоянию на сентября 2015 год, судом первой инстанции сделан обоснованный вывод о стоимости одного платежного терминала по состоянию на сентябрь 2015 года в размере 25000,00 руб.

Доказательств обратного не представлено.

Как следует из заявления конкурсного кредитора - ФИО4 и не оспаривалось последним, 12.05.2016 один платежный терминал был возвращен ФИО4

Доводы конкурсного кредитора - ФИО4 о том, что в настоящее время в собственности последнего остался только один платежный терминал (который был возвращен конкурсному кредитору), не нашли своего объективного подтверждения.

Следовательно, принимая во внимание действия, совершенные ФИО2 в сентябре 2015 года, в результате которых у покупателей осталось 25 платежных терминалов (104 терминала - 79 терминалов), что также установлено апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам Саратовского областного суда от 22.03.2016 по делу №2-5534(1)/2015, а также учитывая возврат конкурсному кредитору одного платежного терминала, суд пришел к выводу о неосновательном обогащении должника в размере стоимости 78 платежных терминалов, что составляет, исходя из стоимости одного платежного терминала в размере 25000,00 руб., сумму 1950000,00 руб.

16.09.2016 между ФИО5(Цедент) и ФИО4 (Цессионарий) был заключен договор №1 уступки прав (цессии), согласно которому ФИО5 передал, а ФИО4 принял долю в праве (требования) стоимости неосновательного обогащения в виде 103 платежных терминалов, приобретенных сторонами совместно по Договору купли-продажи платежных терминалов и автотранспортных средств от 10.11.2014.

Учитывая положения пункта 2 статьи 389.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой требование переходит к цессионарию в момент заключения договора, на основании которого производится уступка, если законом или договором не предусмотрено иное, требования ФИО4 являются обоснованными в размере 1950000,00 руб.

Требования конкурсного кредитора к должнику в части включения в реестр суммы неосновательного обогащения в размере 1950000,00 руб., не являются текущими, поскольку возникли до возбуждения дела о несостоятельности (банкротстве) должника - ФИО2 (12.04.2016), и правомерно включены в реестр требований кредиторов должника -ФИО2

                Доводы апелляционных жалоб  о несогласии с вышеизложенными выводами суда несостоятельны и по существу сводятся к изложению субъективного и документально не подтвержденного мнения апеллянтов и подлежат отклонению с учетом вышеизложенного как опровергающиеся материалами дела.

           Заявителями апелляционных жалоб документально не опровергнуты выводы, к которым пришел суд первой инстанции на основании полного и всестороннего исследования представленных в дело доказательств (статьи 9, 65 АПК РФ).

          Несогласие апеллянтов с произведенной судом первой инстанции оценкой имеющихся в деле доказательств, а также иное толкование положений гражданского законодательства не свидетельствуют о неправильном применении судом первой инстанции норм материального и процессуального права и не является в рассматриваемом случае основанием для отмены или изменения обжалуемого судебного акта.

  руководствуясь статьями 188, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,  апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Саратовской области от 14 мая 2018 года по делу № А57-7410/2016 оставить без изменения, апелляционные жалобы без удовлетворения.

       Постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме, через  Арбитражный суд 1-ой инстанции, принявший определение.

 

Председательствующий                                                                А.Ю. Самохвалова

 

Судьи                                                                                               О.В. Грабко

                                                                                                                       

                                                                                                          Е.В. Пузина