ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-68492/2024

Дело № А40-190936/21

г. Москва

24 января 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 14 января 2025 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 24 января 2025 года 

Девятый арбитражный апелляционный  суд в составе:

председательствующего судьи Захарова С.Л.,

судей Т.Б. Красновой, В.А. Яцевой,при ведении протокола судебного заседания секретарем Леликовым А.А.,рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу

Федеральной службы по надзору в сфере природопользования

на решение Арбитражного суда г. Москвы от 29.08.2024 по делу №А40-190936/21

по заявлению ООО "Кавмининтер" (ОГРН: 

<

***>)

к Федеральной службе по надзору в сфере природопользования

(ОГРН: 

<

***>)

об оспаривании предписания,

при участии в судебном заседании представителей: от заявителя: не явился, извещен; 

от заинтересованного лица: ФИО1 по доверенности от 10.01.2024,

У С Т А Н О В И Л:

Общество с ограниченной ответственностью «Кавмининтер» обратилось в Арбитражный суд города Москвы с заявлением к Федеральной службе по надзору в сфере природопользования об оспаривании предписания № 023-2021-в\П от 08.06.2021 об устранении выявленных нарушений обязательных требований.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 29.08.2024 по делу №А40-190936/21 заявленные требования удовлетворены.

Не согласившись с указанным судебным актом, заинтересованное лицо обратилось с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить и принять новый судебный акт, отказав в удовлетворении заявленных требований.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству вместе с соответствующим файлом размещена в информационно-телекоммуникационной сети Интернет на сайте www.kad.arbitr.ru в соответствии положениями ч. 6 ст. 121 АПК РФ.

В судебном заседании апелляционной инстанции представитель заинтересованного лица поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе.

Дело рассмотрено в соответствии со ст.ст. 123, 156 АПК РФ в отсутствие надлежаще извещенного о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы представителя заявителя.

Девятый арбитражный апелляционный суд, изучив материалы дела, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства, оценив их в совокупности и взаимосвязи в соответствии с требованиями ст. 71 АПК РФ, не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы.

Как следует из материалов дела, по результатам внеплановой выездной проверки, проведенной в отношении ООО «Кавмининтер» в период 26.05.2021-08.06.2021 гг. на основании приказа Росприроднадзора от 12.15.2021 № 248 «О проведении внеплановой выездной проверки общества с ограниченной ответственностью «Кавминитер»» и приказа Росприроднадзора от 18.05.2021 № 280 «О внесении изменений в приказ Росприроднадзора от 12.05.2021 № 248» с целью исполнения поручения заместителя председателя Правительства Российской Федерации от 29.03.2021 № ЮТ-П47-208с, государственными инспекторами Росприроднадзора составлен акт проверки № 023-2021-П/А от 08.06.2021 и выдано оспариваемое предписание об устранении выявленных нарушений обязательных требований.

На основании положений ч. 1 ст. 198, ч. 4 ст. 200 АПК РФ для признания ненормативного правового акта, решения, действий, бездействия госоргана недействительным (незаконным) необходимо наличие одновременно двух обязательных условий: несоответствие данных акта, решения, действий, бездействия закону и нарушение ими прав и охраняемых законом интересов заявителя.

В ходе рассмотрения настоящего спора суд первой инстанции правомерно исходил из наличия установленной совокупности перечисленных обязательных условий.

Исходя из положений ч. 7 ст. 9, ст. 11, ч. 1 ст. 23.2 Закона РФ от 21.02.1992 № 2395-1 "О недрах" (далее - Закон о недрах) права и обязанности пользователя недр возникают с даты государственной регистрации лицензии на пользование участками недр, разработка месторождений полезных ископаемых осуществляется недропользователем в соответствии с утвержденными техническими проектами, согласованными с комиссией, которая создается федеральным органом управления государственным фондом недр и в состав которой включаются представители уполномоченных Правительством РФ федеральных органов исполнительной власти.

Установлено, что общество осуществляло деятельность по добыче минеральной воды на основании лицензии СТВ 00428 МЭ от 29.06.1999 (дата регистрации) в редакции дополнения № 2 от 13.12.2012.

В п. 1 предписания уполномоченным органом указано, что обществом в 2018, 2019, 2020 гг. не обеспечено соблюдение установленных лимитов (м3/сут.) по объемам добычи минеральной воды в летние (май, июнь, июль, август) и в зимние месяцы (ноябрь, декабрь, январь, февраль), что является нарушением п. 3.2.5 условий пользования недрам лицензии СТВ 00428 МЭ (в редакции дополнения от 13.12.2012), разделов 3 (стр. 7), 12 (стр. 12) протокола ЦКР от 21.03.2014 № 29, п. 3.4 протокола ГКЗ Роснедра от 22.08.2012 № 2830.

Пунктом 2 ч. 2 ст. 22 Закона о недрах установлено, что пользователь недр обязан обеспечить соблюдение требований технических проектов, планов или схем развития горных работ, недопущение сверхнормативных потерь, разубоживания и выборочной отработки полезных ископаемых.

Действующими с 01.01.2021 Правилами разработки месторождений подземных вод, утвержденными Приказом Минприроды России от 30.07.2020 № 530 (далее - Правила № 530), определены показатели, характеризующие выполнение пользователем недр обязанностей, установленных п. 2 ч. 2 ст. 22 Закона о недрах, в части обеспечения соблюдения требований проектной документации на разработку месторождений (участков) подземных вод, одним из которых является среднегодовой объем добычи подземных вод.

Согласно п.п. 17, 18 Правил № 530 допускаются отклонения показателя среднегодового объема добычи подземных вод от установленного в проектной документации в соответствии с фактически достигнутым показателем среднегодового объема добычи как в сторону уменьшения, так и увеличения.

Соблюдение пользователем недр допустимых отклонений среднегодового объема добычи подземных вод, установленных в п. 17 Правил № 530, определяется данными на конец календарного года (п. 19 Правил № 530).

Запасы подземных минеральных вод по Змейкинскому месторождению утверждены протоколом от 22.08.2012 № 2830 заседания государственной комиссии по запасам полезных ископаемых в объеме 310 куб. м/сутки, утверждаемые запасы соответствуют величине среднегодового водоотбора на месторождении (п. 3.4). 

Протоколом от 22.08.2012 № 2830 с целью соблюдения среднегодового объема установлено, что в течение года в летние месяцы (май, июнь, июль, август) водоотбор может быть увеличен до 370 куб. м/сут, с последующей компенсацией его в зимние месяцы (ноябрь, декабрь, январь, февраль) за счет снижения водоотбора до 250 куб. м/сут.

Пунктом 16 Правил № 530 предусмотрено, что показателем, характеризующим выполнение пользователем недр обязанностей, установленных п. 2 ч. 2 ст. 22 Закона о недрах, в части обеспечения соблюдения требований проектной документации на разработку месторождений (участков) подземных вод, является среднегодовой объем добычи подземных вод, теплоносителя (для термальных 26 (теплоэнергетических) вод) и полезных компонентов (для промышленных вод), утвержденные по месторождению (участку) подземных вод.

В силу п. 19 Правил № 530 соблюдение пользователем недр допустимых отклонений среднегодового объема добычи подземных вод, установленных в п. 17 Правил № 530, определяется данными на конец календарного года.

Согласно журналам учета водопотребления средствами измерения, отчетам о результатах мониторинга на Змейкинском месторождении за 2018, 2019, 2020 гг. за первый квартал, а также за 6, 9, 12 месяцев, расчетам среднесуточного объема добычи за периоды май-август, ноябрь-февраль, среднегодовой объем добычи составил:

- в 2018 году -295,9 куб.м/сут;

- в 2019 году - 302,7 куб.м/сут;

- в 2020 году - 287,8 куб.м/сут.

Следовательно, обществом в 2018, 2019, 2020 гг. не допущено нарушение установленных лимитов по объемам добычи минеральной воды в летние (май, июнь, июль, август) и зимние месяцы (ноябрь, декабрь, январь, февраль).

Принимая во внимание отсутствие законодательного запрета относительно превышения ежесуточного показателя объема добычи минеральной воды, а также отсутствия превышения обществом среднегодового объема добычи по данным на конец календарного года, суд апелляционной инстанции признает отсутствие обязанности у общества устранять приведенные нарушения.

Согласно п. 2 предписания обществом не обеспечено выполнение требований Технологической схемы в части обвязки эксплуатационной скважины, расположения контрольно-измерительной аппаратуры:

- на линии трубопровода за пределами надкаптажного помещения, ведущей к газоотделителю, отсутствует манометр, предусмотренный Технологической схемой (фото 3);

- газоосушитель не оборудован газовым счетчиком и термометром для фиксации температуры газа (фото 3);

- линия, ведущая к минералопроводу № 1, оборудована краном пробоотборником, установленным до водомера, указанное расположение предусмотрено Технологической схемой, но противоречит действующему законодательству, так как позволяет проводить добычу минеральных вод без достоверного учета полезных ископаемых (фото 3);

- линия трубопровода, ведущая к минералопроводу № 2, через предохранительный клапан, имеет отвод на сброс в накопительную емкость, то есть указанный отвод не оборудован расходомером (фото 2), что противоречит действующему законодательству, так как позволяет проводить добычу минеральных вод без достоверного учета полезных ископаемых;

- байпасная линия отвода, ведущего к минералопроводу №2, оборудована 2 расходомерами, что не предусмотрено Технологической схемой (фото 2);

- обвязка скважины, предусмотренная Технологической схемой, не исключает возможность проведения отбора воды в обход расходомеров, ввиду наличия на минералопроводе М 2 (санаторий) распределительного узла, позволяющего переключать подачу воды в санаторий и на завод-розлива (фото 4), что является нарушением п. 3.2.5, п. 4.1.9, п. 4.1.7 условий пользования недрам лицензии СТВ 00428 МЭ (в редакции дополнения от 13.12.2012).

В соответствии с п. 3 предписания не обеспечено ведение достоверного учета извлекаемых полезных ископаемых, в связи с установкой крана отбора проб до счетчика, не оборудование расходомером отвода на сброс в накопительную емкость, наличие распределительного узла, позволяющего переключать подачу воды в санаторий и на завод-розлива, что является нарушением п. 3.2.5, п. 4.1.9, п. 4.1.7 условий пользования недрам лицензии СТВ 00428 МЭ (в редакции дополнения от 13.12.2012).

Пунктами 3.2.3., 3.2.5 дополнения № 2 установлена обязанность владельца лицензии не позднее одного года с даты государственной регистрации настоящего   дополнения разработать и утвердить новую технологическую схему разработки месторождения, и осуществлять добычу подземных минеральных вод в соответствии с новой технологической схемой, прошедшей в установленном порядке экспертизы, согласования и утверждение.

Пунктом 4.2. дополнения № 2 установлено, что основные требования по обеспечению рационального использования и охраны недр, охраны окружающей среды и безопасного ведения работ, связанных с добычей подземных минеральных вод (включая доразведку месторождения) устанавливаются в проектных документах соответствующих видов работ, прошедших необходимые согласования и экспертизы.

Во исполнение п. 3.2.5 дополнения № 2 в соответствии с ч. 4 ст. 23.2 Закона о недрах, Положением о подготовке, согласовании и утверждении технических проектов разработки месторождений полезных ископаемых и иной проектной документации на выполнение работ, связанных с пользованием участками недр, по видам полезных ископаемых и видам пользования недрами, утвержденным постановлением Правительства РФ от 03.03.2010 № 118, общество осуществляло добычу минеральной воды на основании Технологической схемы, утвержденной 21.05.2014, после согласования с Федеральным агентством по недропользованию (протокол заседания Центральной Комиссии по согласованию технических проектов разработки месторождений подземных вод, строительства и эксплуатации подземных сооружений, не связанных с добычей полезных ископаемых от 21.03.2014 № 29).

С учетом п.п. 5 и 21 Положения, ответа Федерального агентства по недропользованию от 31.05.2021, согласно которому в случае несоответствия проектной документации требованиям законодательства, комиссией при уполномоченном органе принимается решение об отказе в согласовании проектного документа, согласование технологической схемы комиссией Роснедр свидетельствует о том, что содержащиеся в ней технические и технологические решения, обеспечивают выполнение условий пользования участком недр, рациональное комплексное использование и охрану недр, а также выполнение требований законодательства Российской Федерации о недрах, включая требование о ведении учета добытой минеральной воды.

В соответствии с п. 4 приказа Минприроды России от 30.07.2020 № 530 проектная документация на разработку месторождений (участков) подземных вод, согласованная и утвержденная пользователем недр в соответствии со ст. 23.2 Закона о недрах до дня вступления в силу настоящих Правил, действует до окончания срока, на который данная проектная документация утверждена.

Таким образом, технологическая схема разработки Змейкинского месторождения минеральных вод (скважина № 72) являлась действующим документом, позволяющим обществу добывать минеральную воду из Змейкинского месторождения в течение срока действия лицензии СТВ 00428 МЭ.

Исходя из раздела 5.2.2. «Конструкция и оборудование ствола, водоприемной части и устья скважины № 72», раздела 8.1. «Измерение расходов» Технологической схемы, п. 6 Протокола № 29 от 21.03.2014. согласованной с Ростехнадзором «Схемы оборудования устья скважины № 72 Змейкинского месторождения при эксплуатации», оборудование на скважине № 72 крана пробоотборника в линии, ведущей к минералопроводу № 1 до водомера, как и наличие байпасной линии между минералопроводами, соответствует Технологической схеме.

Доказательств несоответствия устьевой обвязки скважины требованиям Технологической схемы в материалы дела не представлено и в ходе проверки не установлено.

Ответом Кавказского управления Ростехнадзора от 21.12.2021 исх. №410-14076ДМ.9 также подтверждается, что разработка месторождений, согласно ст. 23.2 Закона о недрах осуществляется в соответствии с утвержденными техническим проектами и иной проектной документацией на выполнение работ, связанных с пользованием недрами, установка на устье скважины дополнительных, не утвержденных Технологической семой приборов учета не предусмотрена действующим законодательством.

Требование п.п. 2 и 3 предписания фактически сводятся к необходимости изменения содержания технологической схемы, что противоречит п. 4 приказа Минприроды России от 30.07.2020 № 530.

Проверка содержания технологической схемы возможно лишь на стадии ее согласования, а при осуществлении государственного геологического надзора Росприроднадзор правомочен проверять только наличие у недропользователя согласованной технологической схемы, соответствие деятельности недропользователя указанной технологической схеме.

Как следует из п. 4 предписания, не обеспечено проведение наблюдений за техническим состоянием водозабора (комплекс геофизических исследований) на скважине № 72, оценка технического состояния подземной части скважины не проводилась, что является нарушением п. 3.2.5 условий пользования недрам лицензии СТВ 00428 МЭ (в редакции дополнения от 13.12.2012).

Положениями ч. 2 ст. 22, ст. 23 Закона о недрах предусмотрено, что пользователь недр обязан соблюдать требования технических проектов.

С учетом п. 14 постановления Правительства РФ от 11.02.2016 № 94 "Об утверждении Правил охраны подземных водных объектов", п. 28 приказа Минприроды России от 30.07.2020 № 530, пользователь недр обязан следить за техническим состоянием эксплуатационных скважин в соответствии с периодичностью, указанной в проектной документации на разработку месторождения (участка) подземных вод.

С учетом п. 4 приказа Минприроды России № 530, протокола ЦКР от 21.03.2014 № 29, п.п. 3.2.3. 3.2.5 лицензии в редакции дополнения № 2, зарегистрированного 13.12.2012 и действовавшего до 07.08.2023, п. 4.1 раздела 4 актуализированной лицензии в редакции приложения № 27, зарегистрированного 07.08.2023, Технологическая схема разработки Змейкинского месторождения минеральных вод (скважина №72) до окончания срока действия лицензии является действующим документом.

Согласно ответу Северо-Кавказского управления Ростехнадзора от 18.08.2021 исх. № 410-9791 на обращение общества от 23.07.2021 исх. № 267 геофизическое исследование скважины - это комплекс геофизических методов и исследований, проводимых в скважине и направленных на оценку ее пригодности к эксплуатации, необходимость и периодичность проведения которых зависит от требований, указанных в технологической схеме разработки месторождения и лицензионных условий эксплуатации объекта.

Разделом 7 «Контроль технического состояния скважин в процессе эксплуатации» Технологической схемы (стр. 90), разделом IV «Контроль технического состояния скважины» протокола ЦКР от 21.03.2014 № 29 установлено, что наблюдение за техническим состоянием водозабора на скважине № 72 обеспечивается посредством гидрогеологических наблюдений, проведение геофизических исследований, направленных на изучение технического состояния скважины, необходимо только в случае заметных изменений химического состава воды, в первую очередь, по показателю содержания железа.

Согласно протоколам испытаний концентрация железа составила:

- № 590/05.18 от 18.06.2018 в 2018 году - 0.00174 г/дмЗ;

- № 64/05.19 от 03.07.2019 в 2019 году - 0,00175 г/дмЗ;

- № 579/06.20 от 30.06.2020 в 2020 году - 0,00157 г/дмЗ;

- № 967/03.21 от 09.04.2021 в 2021 году - 1.68 мг/дмЗ.

Сравнение значений показателей железа указывает на его стабильность, нахождение в пределах 2 мг/дмЗ.

Довод Росприроднадзора о превышении концентрации железа в 2021 году в 1 тыс. противоречат ГОСТ 8.417-2002 «Государственная система обеспечения единства измерений. Единицы величин», а также положениям постановления Правительства Российской Федерации от 31.10.2009 № 879 «Об утверждении Положения о единицах величин, допускаемых к применению в Российской Федерации».

При этом материалы дела содержат протоколы испытаний полных, кратких и сокращенных химических анализов, бальнеологические заключения, которыми установлена стабильность состава минеральной воды.

Ответами ФГБУ СКФНКЦ «ФМБА России» от 11.11.2021 исх. № 360, от 11.04.2022 исх. № 118, авторской справкой разработчика технологической схемы ФИО2 от 16.11.202, отчетом по оценке технического состояния подземной части скважины от 22.11.2021 также подтверждается стабильный состав добываемой из скважины № 72 минеральной воды, в том числе по показателю железа, а также отсутствие объективных предпосылок к проведению геофизических исследований.

Таким образом, стабильность химического состава минеральной воды исключает необходимость проведения геофизических исследований, что подтверждает незаконность п. 4 предписания.

Согласно п. 5 предписания обществом не обеспечено согласование проекта округа горно-санитарной охраны с Федеральной службой по надзору в сфере природопользования, органом исполнительной власти субъекта Российской Федерации и Федеральной службой по экологическому, технологическому и атомному надзору, что является нарушением п 3.2.3, п. 4.2 условий пользования недрами лицензии СТВ 00428 МЭ (в редакции дополнения от 13.12.2012).

Подпунктами 3.2.3. 3.2.4 дополнения № 2 установлена обязанность общества разработать и утвердить не позднее 1 года с даты государственной регистрации дополнения к лицензии проект округа горно-санитарной охраны Змейкинского месторождения, обеспечить получение необходимых экспертиз и согласований (п. 3.2.3.), не позднее 1,5 лет - обеспечить организацию зоны санитарной охраны.

Пунктами 1 и 2 ст. 16 Федерального закона от 23.02.1995 № 26-ФЗ "О природных лечебных ресурсах, лечебно-оздоровительных местностях и курортах" (далее - Закон № 26-ФЗ) установлено, что природные лечебные ресурсы, лечебно-оздоровительные местности, а также курорты и их земли являются особо охраняемыми объектами и территориями, и их охрана осуществляется посредством установления округов санитарной (горно-санитарной) охраны.

Порядок организации округов санитарной и горно-санитарной охраны лечебно-оздоровительных местностей и курортов федерального значения и особенности режима хозяйствования, проживания и природопользования в пределах их территории определены в положении об округах санитарной и горно-санитарной охраны лечебно-оздоровительных местностей и курортов федерального значения, утвержденном постановлением № 1425 (далее - Положение).

Границы и режим округов санитарной и горно-санитарной охраны лечебно-оздоровительных местностей и курортов федерального значения утверждаются Правительством Российской Федерации по совместному представлению органа исполнительной власти субъекта Российской Федерации и Министерства здравоохранения Российской Федерации (п. 18 Положения).

Указом Президента Российской Федерации от 27.03.1992 № 309 "Об особо охраняемом эколого-курортном регионе Российской Федерации" району Кавказских Минеральных Вод придан статус особо охраняемого эколого-курортного региона Российской Федерации, имеющего федеральное значение, в границах округа санитарной защиты курорта.

Во исполнение данного указа постановлением Правительства Российской Федерации от 06.07.1992 № 462 (далее - Постановление № 462) утверждено Положение об особо охраняемом эколого-курортном регионе Российской Федерации - Кавказских минеральных водах, которым названный регион признан федеральным курортом, определены его границы.

В состав особо охраняемого эколого-курортного региона в Ставропольском крае вошли города: Георгиевск, Минеральные Воды, Железноводск, Пятигорск, Ессентуки, Кисловодск, ФИО3, а также районы Минераловодский, Георгиевский и Предгорный.

Федеральным законом от 28.12.2013 № 406-ФЗ внесены изменения в Федеральный закон от 14.03.1995 № 33-ФЗ "Об особо охраняемых природных территориях", однако особо охраняемые природные территории и их охранные зоны, созданные до дня вступления в силу Закона № 406-ФЗ, в силу ч. 3 ст. 10 названного Закона, сохранились в границах, определенных соответствующими органами государственной власти или органами местного самоуправления в порядке, установленном до дня вступления в силу Закона № 406-ФЗ.

В апелляционном определении Апелляционной коллегии Верховного Суда РФ от 16.05.2019 № АПЛ19-136 изложено, что утвержденные до вступления в силу Закона № 406-ФЗ границы округов санитарной (горно-санитарной) охраны курортов не утрачивают свою силу.

Постановлением Правительства Российской Федерации от 15.04.2014 № 309 в редакции постановления от 03.12.2020 № 2009 утверждена государственная программа Российской Федерации "Развитие Северо-Кавказского федерального округа", предусматривающая мероприятия по актуализации границ зон горно-санитарной охраны курортов Кавказских минеральных вод и внесению сведений о них в единый государственный реестр недвижимости (далее - Программа).

Программой предусмотрены правила, которые устанавливают порядок предоставления субсидии из федерального бюджета бюджету Ставропольского края в целях софинансирования расходных обязательств Ставропольского края, возникающих при реализации Программы, в том числе:

- проведение геодезических работ по определению характерных точек границ округов зон горно-санитарной охраны курортов Кавказских Минеральных Вод;

- изготовление и установка информационных знаков, устанавливаемых при вынесении на местность установленных границ зон горно-санитарной охраны курортов Кавказских минеральных вод.

Таким образом, на дату выдачи лицензии на право пользования недрами и в последующем, границы округа санитарной защиты (зон горно-санитарной охраны) устанавливались для курортов Кавказских минеральных вод, включающих города, входящие в состав особо охраняемого эколого-курортного региона и отдельные районы (в том числе Минераловодский, на территории которого расположено Змейкинское месторождение).

С учетом вышеприведенных положений законодательства, обязанность недропользователя по разработке и согласованию проекта округа горно-санитарной охраны в отношении территории отдельно расположенного природного объекта, имеющего лечебное значение (в данном случае - источник минеральных вод), при наличии утвержденных (находящихся в стадии актуализации) границ зон горно-санитарной охраны курорта федерального значения законодательством не предусмотрена.

Согласно ответу Федеральной службы по надзору в сфере природопользования от 08.12.2022 № СЖ-08-01-34\43338 управление по результатам межведомственного взаимодействия с Минприроды и Минтуризма Ставропольского края согласовало техническое задание и Технико-экономическое обоснование на выполнение работы «Актуализация и установление границ зон округов санитарной (горно-санитарной) охраны курортов Кавказских Минеральных вод», с учетом Змейкинского месторождения минеральных вод.

Письмом Минприроды Ставропольского края от 06.07.2023 № 08\02-6507 также подтверждаются действия по реализации порядка, предусмотренного п.п. 18, 21 Положения № 1425 путем актуализации границ зон округов санитарной (горно-санитарной) охраны курортов Кавказских минеральных вод, включении Змейкинского месторождения со скважиной № 72 в перечень месторождений минеральных вод, скважин и источников (приложение 1 к техническому заданию), входящих в границы проекта «Актуализация и установление границ зон округов санитарной (горно-санитарной) охраны курортов Кавказских минеральных вод.

Кроме того в соответствии с приложением № 27 лицензии, действующем с 07.08.2023, при актуализации лицензии (приведении ее в соответствие с действующим законодательством) не установлено обязанности общества разработать и утвердить проект округа горно-санитарной охраны Змейкинского месторождения в срок до 13.12.2013 (как это предусмотрено п. 3.2.3 дополнения № 2).

При этом согласно ответу Министерства природных ресурсов и охраны окружающей среды по Ставропольскому краю от 16.05.2022 № 02М-5455 в Ставропольском крае отсутствует орган, наделенный полномочиями по согласованию проектов округов горно-санитарной охраны, что исключает возможность исполнения п. 5 Предписания.

Следовательно, п. 5 предписания является незаконным, поскольку в уже утвержденном округе горно-санитарной охраны отдельных границ зон горно-санитарной охраны конкретного месторождения, в частности Змейкинского месторождения (скважина № 72), не предусмотрено.

В соответствии с п. 6 предписания не обеспечено проведение мероприятий по содержанию первого пояса зоны санитарной охраны в соответствии с проектом ЗГСО в части отведения поверхностного стока за ее пределы, колодец, не предназначенный для сбора воды, заполнен водой (фото № 5), что является нарушением требований п. 3.2.4. условий пользования недрами лицензии СТВ 00428 МЭ (в редакции дополнения от 13.12.2012).

Осуществление обществом действий по планировке территории первого пояса для отвода поверхностного стока за ее пределы подтверждается заключением филиала ФГУЗ «Центр гигиены и эпидемиологии в Ставропольском крае в г. Пятигорске», в соответствии с которым зона санитарной охраны первого пояса соответствует требованиям нормативных документов, в том числе п. 3.2.1.1 СанПиН 2.1.4.027-95.2.1.4, что также соотносится с подразделом 1.1.3 «Сведения об основных условиях пользования участком недр» технологической схемы (стр. 19).

Кроме того письмом Ставропольского центра по гидрометеорологии и мониторингу окружающей среды филиала ФГБУ «Северокавказское УГМС» от 20.08.2021 исх. № 1-62/2104, осмотр территории скважин проведен утром 07.06.2021 сразу после выпадения осадков в избыточном, аномальном количестве, что косвенно свидетельствует о наличие луж и затоплении водой водопроводного колодца вследствие стихийного бедствия, а не действий (бездействия) заявителя.

Из п. 7 предписания следует, что не в полном объеме обеспечена обязанность по ведению мониторинга в соответствии с программой мониторинга подземных вод и Технологической схемой:

- не обеспечено в период 2018-2019 гг. проведение полного химического анализа минеральных вод на показатель - сурьма, в соответствии с ГОСТ Р 54316-2011 и программой мониторинга подземных вод (приложение 9);

- не обеспечено в период с 2020 года проведение полного химического анализа минеральных вод на показатель - карбонат, в соответствии с ГОСТ Р 54316-2011 и программой мониторинга подземных вод (приложение 9);

- не обеспечено в период с 2018 года по настоящее время проведение сокращенного химического анализа минеральных вод на показатели - литий, аммоний, стронций, железо, мышьяк, фторид, йодид, карбонат, нитрит, нитрат, двуокись углерода, метакремниевая кислота, ортоборная кислота, окисляемость, сухой остаток, рН, в соответствии с ГОСТ Р 54316-2011 и программой мониторинга подземных вод (приложение 10);

- не обеспечено в период с 2018 года по настоящее время проведение краткого химического анализа минеральных вод;

- отсутствуют за период 2018-2021 гг. протоколы исследований минеральной воды (1 раз в месяц), в соответствии с ГОСТ Р 54316-2011 и программой мониторинга подземных вод (стр.60, приложение 11);

- у лаборатории ФГБУ СКФНКЦ «ФМБА России» (аттестат от 05.06.2019 № RA.RU.21HP37) отсутствуют основания для проведения исследований по следующим показателям: ртуть, молибден, гидрофосфат, гидросудъфид в рамках проведения анализа минеральных вод, что является нарушением п.п. 6.2, 6.7 условий на право пользования недрами к лицензии СТВ 00428 МЭ, п. 3.2.6 условий на право пользования недрами к лицензии СТВ 00428 МЭ (в редакции дополнения от 13.12.2012).

Согласно ГОСТ Р 54316-2011, а также ГОСТ Р 54316-2020 определение содержания сурьмы производят только на этапе  признания подземной воды минеральной, следовательно, необходимость ежегодного определения данного показателя отсутствует.

Показатель карбонат в полных химических анализах минеральной воды отсутствует, в связи с чем не может быть определен, что также подтверждается ответом ФГБУ СКФНКЦ «ФМБА России» от 18.06.2021 исх. № 204.

Представленными в материалы дела бальнеологическими заключениями, составляемыми ежегодно институтом курортологии по результатам постоянного мониторинга, подтверждается неизменность химического состава минеральной воды, добываемой из скважины №72 на протяжении всего периода добычи.

При этом показатели литий, аммоний, стронций, мышьяк, фторид, йодид, карбонат, нитрит, нитрат, двуокись углерода, метакремниевая кислота, ортоборная кислота, составляют в совокупности менее 0,1% от основного химического состава минеральной воды, добываемой из скважины, и не влияют на ее химическую формулу, окисляемость (растворимость кислорода в воде), сухой остаток (минерализация по результатам выпаривания).

Данные показатели свойств воды не характеризуют основной химический состав, соответственно, в исследовании данных показателей ежеквартально нет необходимости.

Кроме того представленными в материалами дела протоколами испытаний подтверждается проведение обществом мониторинга путем гидрогеологических наблюдений, включающих ежемесячное проведение кратких химических анализов минеральной воды, включая показатель «железо», РН, один раз в год - полных химических анализов, и один раз в квартал - сокращенных химических анализов.

Вопреки выводам уполномоченного органа об обратном ФГБУ СКФНКЦ «ФМБА России» имеет соответствующую аккредитацию (аттестат от 05.06.2019 № RA.RU.21HP37) в соответствии с приказом Приказ Минэкономразвития России от 23.05.2014 № 288, действовавшим на момент проведения выездной проверки.

Кроме того если определяемый показатель является расчетным, он не подлежит включению в область аккредитации испытательной лаборатории (п. 11.10 приказа Федеральной службы по аккредитации от 25.01.2019 № 11), а наличие аккредитации на ртуть и молибден подтверждается ответом №204 от 18.06.2021 и областью аккредитации.

Согласно п. 8 предписания в нарушение Технологической схемы не обеспечено измерение дебита газа и дебита воды объемным способом аттестованными мерными емкостями и секундомерами, прошедшими государственную поверку, что является нарушением п. 3.2.5 условий пользования недрам лицензии СТВ 00428 МЭ (в редакции дополнения от 13.12.2012).

Между тем наличие у общества сертификата о проверке секундомера и сертификата калибровки мерной емкости подтверждается представленными в материалы дела свидетельствами о поверке средства измерений (секундомер, мерная емкость), и последующем также отражено в акте внеплановой выездной проверки № 014-2022-в/А от 17.02.2022.

В п. 9 предписания указано, что не обеспечено представление сведений по форме 3.1 «Сведения, полученные в результате учета объема забора (изъятия) водных объектов» по эксплуатационной скважине № 72 за 1-4 кв. 2018 года, 1-4 кв. 2019 года, 1-4 кв. 2020 года, 1 кв. 2021 года в отдел водных ресурсов по Ставропольскому краю Кубанского бассейнового водного управления, что является нарушением п. 4.1.9 лицензии на пользование недрами СТВ 00428 МЭ (в редакции дополнения от 13.12.2012).

Как следует из п. 10 предписания, не обеспечено с 2018 года по настоящее время ведение учета объема забора (изъятия) водных ресурсов из водных объектов по форме 1.2 и (или) 1.5 -1.6, что является п. 4.1.9 лицензии на пользование недрами СТВ 00428 МЭ (в редакции дополнения от 13.12.2012).

В соответствии с Технологической схемой разработки месторождения и лицензией на право добычи минеральной воды общество осуществляло разработку подземного водного объекта - Змейкинского месторождения глубиной залегания 1300-1500 м и поверхностные водные объекты для целей водоснабжения либо водоотведения не использовало.

Положением об осуществлении государственного мониторинга водных объектов, утвержденным постановлением Правительства Российской Федерации от 10.04.2007 № 219 (далее - Положение), предусмотрено, что мониторинг подземных вод осуществляет Федеральное агентство по недропользованию, а поверхностных водных объектов - Федеральное агентство водных ресурсов.

Приказ Минприроды России от 08.07.2009 № 205, равно как и Приказ от 09.11.2020 № 903 разработаны и утверждены в соответствии с п. 16 Положения и на недропользователей, мониторинг деятельности которых возложен на Федеральное агентство по недропользованию, не распространяется.

Согласно ответов Федерального агентства водных ресурсов Кубанского бассейнового водного управления (отдела водных ресурсов по Ставропольскому краю) от 27.04.2021 исх. № 07-17/46, от 09.08.2021 исх. №07-09/4137, от 01.02.2022 исх. №07-13/30, предоставление сведений, полученных в результате учета забора (изъятия) водных ресурсов их подземных источников, Приказом Миниприроды России от 09.11.2020 №903 не предусмотрено, такая обязанность возлагается только на пользователей поверхностных водных объектов.

Материалами дела подтверждается, что общество на основании писем Департамента по недропользованию от 12.11.2015 исх. №01-06-08\777, от 19.11.2018 исх. №01-06-08\819Д ежеквартально подавало отчеты, включающие сведения о фактическом объеме добычи, в Департамент по недропользованию, по форме, установленной в приложении 12 к Программе ведения мониторинга подземных минеральных вод на Змейкинском месторождении в Минераловодском районе Ставропольского края, согласованной 08.07.2013 Управлением по недропользованию Ставропольского края.

Исходя из состава газоводяной смеси и установленного проектными документами порядка учета добычи, управлением по недропользованию Ставропольского края в составе программы мониторинга согласована форма Журнала учета добычи минеральной воды из скважины № 72 Змейкинского месторождения, включающая, в отличие от формы 1.2 Журнала учета водопотребления средствами измерений, установленной приказом Минприроды России, графы по замерам дебита - графа 4 «Время наполнения емкости» и графа 5 «Дебит в сутки», а также графу 6 «Расчетный коэффициент», без введения которых отразить фактический объем добычи невозможно.

В указанных обстоятельствах заполнение формы 1.2 Журнала учета водопотребления средствами измерений, установленной приказом Минприроды для пользователей поверхностных водных объектов, содержащей только графы фиксации показаний измерительного прибора, времени работы измерительного прибора, расхода воды в сутки, для общества как недропользователя, осуществляющего добычу минеральной воды, являющейся газоводяной смесью, невозможно.

Поскольку при режиме самоизлива (без применения насосно-компрессорного оборудования, так как Змейкинское месторождение характеризуется аномально высоким давлением, что подтверждается Технологической схемой разработки, насосы и электроэнергия при добыче не используются, продукция не производится, следовательно, у заявителя при осуществлении своей деятельности в силу особенностей добычи отсутствует информация, подлежащая внесению в графы формы 1.5 - 1.6 Журнала учета водопотребления (водоотведения) другими методами: графа 2 «Удельный расход электроэнергии на заборе воды или производительность насосов, или норма водопотребления на единицу продукции», графа 3 «Расход электроэнергии или количество часов работы насоса в сутки, или объем выпущенной продукции» и, соответственно, не может быть заполнена графа 3 «Расход воды за отчетный период».

Принимая во внимание изложенное у учетом того, что действие порядка, утвержденного приказом Минприроды России от 08.07.2009 № 205, регламентирующего водопользование, не распространяется на деятельность общества, судебная коллегия признает п.п. 9, 10 предписания незаконными.

В соответствии с п. 11 предписания: не обеспечена экологическая безопасность для окружающей среды при отводе технологических потерь в 2018-2020 гг., документы, подтверждающие передачу, утилизацию или иное обращение с потерями минеральных вод за указанный период в объеме 6204,77 м3 отсутствуют, что является нарушением п. 4.1.9 условий пользования лицензии СТВ 00428 МЭ (в редакции дополнения от 13.12.2012).

Между тем постановлениями Росприроднадзора от 15.10.2021 о прекращении производства по делу об административном правонарушении № 26в-21-023-2021-П\А\Ф-262\10 и № 26в-21-023-2021-П\А\Ф-263\10 в отношении ООО «Кавмининтер» ввиду отсутствия события административного правонарушения и соответствия потерь минеральной воды в размере 6204,77 м3 объему определяемых расчетным путем температурных потерь, возникающих вследствие уменьшения объема воды из-за охлаждения при транспортировке по минералопроводу, что, в свою очередь, также подтверждает незаконность п. 11 предписания.

Согласно п. 12 предписания не обеспечено предоставление полной и достоверной информации, содержащейся в заявлении о постановке на государственный учет объектов, оказывающих негативное воздействие на окружающую среду, в части отсутствия информации о загрязняющих веществах - углекислом газе (диоксид углероде) и информации об участках недр Змейкинского месторождения минеральных вод, что является нарушением п.4.1.9 условий пользования недрами лицензии на пользование недрами СТВ 00428 МЭ (в редакции дополнения от 13.12.2012).

В соответствии с п. 13 предписания не обеспечено в установленном порядке проведение инвентаризации источников выбросов вредных (загрязняющих) веществ на Змейкинском месторождении месторождения минеральных вод (газоотделителя), учет выбросов вредных (загрязняющих) веществ в атмосферный воздух и их источников у ООО «Кавмининтер» отсутствует, что является нарушением п. 4.1.9 условий пользования недрами лицензии СТВ 00428 МЭ (в редакции дополнения от 13.12.2012).

Как следует из п. 14 предписания, не обеспечено представление достоверной информации в программе производственного экологического контроля в части отражения сведений о выбросах загрязняющих веществ в атмосферный воздух (углекислого газа - диоксид углерода) и их источников (газоотделителя), сведений об отходе, образующегося в процессе хозяйственной и (или) иной деятельности (отхода коммунального жидкого неканализованного объекта водоотведения) и информация о правах должностного лица, а также о правах и обязанностях руководителя предприятия, что является нарушением п. 4.1.9 условий пользования недрами лицензии на пользование недрами СТВ 00428 МЭ (в редакции дополнения от 13.12.2012).

Согласно п. 15 предписания не обеспечено проведение при получении прогнозов неблагоприятных метеорологических условий, мероприятий по уменьшению выбросов вредных (загрязняющих) веществ в атмосферный воздух, согласованных с органами исполнительной власти субъектов Российской Федерации, уполномоченными на осуществление регионального государственного экологического надзора, что является нарушением п. 4.1.9 условий пользования недрами лицензии на пользование недрами СТВ 00428 МЭ (в редакции дополнения от 13.12.2012).

Из п. 16 предписания следует, что не обеспечено представление сведений о лицах, ответственных за проведение производственного контроля за охраной атмосферного воздуха на объекте негативного воздействия на окружающую среду-скважине № 72 Змейкинского месторождения подземных минеральных вод в соответствующий орган исполнительной власти, осуществляющий государственный экологический надзор Северо-Кавказское межрегиональное управление Росприроднадзора, что является нарушением требований п. 4.1.9 условий пользования недрами лицензии на пользование недрами СТВ 00428 МЭ (в редакции дополнения от 13.12.2012).

Приведенные выше п.п. 12, 13, 14, 15, 16 предписания во взаимосвязи являются нарушениями в области охраны атмосферного воздуха, в основе которых лежит использование в процессе эксплуатации скважины №72 газоотделителя.

В силу п. 3 ст. 67 Федерального закона от 10.01.2002 № 7-ФЗ "Об охране окружающей среды" с учетом пункта 2 Требований к содержанию программы производственного экологического контроля, утвержденных приказом Минприроды России от 28.02.2018 № 74, программа производственного экологического контроля должна содержать сведения:

- об инвентаризации выбросов загрязняющих веществ в атмосферный воздух и их источников;

- об инвентаризации сбросов загрязняющих веществ в окружающую среду и их источников;

- об инвентаризации отходов производства и потребления и объектов их размещения;

- о подразделениях и (или) должностных лицах, отвечающих за осуществление производственного экологического контроля;

- о собственных и (или) привлекаемых испытательных лабораториях (центрах), аккредитованных в соответствии с законодательством Российской Федерации об аккредитации в национальной системе аккредитации;

- о периодичности и методах осуществления производственного экологического контроля, местах отбора проб и методиках (методах) измерений.

Исходя из положений ч. 2 ст. 69, ч. 1 ст. 69.2 Закона № 7-ФЗ, объекты, оказывающие негативное воздействие на окружающую среду, подлежат постановке на государственный учет, включающий в себя в том числе государственный учет выбросов вредных    (загрязняющих)    веществ    в    атмосферный    воздух,    вредных    физических воздействий на атмосферный воздух и их источников в соответствии с законодательством Российской Федерации об охране атмосферного воздуха.

В соответствии со ст. 22, п. 1 ч. 1 ст. 30 Федерального закона от 04.05.1999 № 96-ФЗ "Об охране атмосферного воздуха" проведение инвентаризации стационарных источников и выбросов вредных (загрязняющих) веществ в атмосферный воздух, документирование и хранение полученных в результате проведения инвентаризации и корректировки этой инвентаризации сведений, является обязанностью юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, имеющих стационарные источники выбросов вредных (загрязняющих) веществ.

Частью 3 ст. 19 Закона № 96-ФЗ предусмотрена обязанность юридических лиц, индивидуальных предпринимателей, имеющих источники выбросов вредных (загрязняющих) веществ в атмосферный воздух, при получении прогнозов неблагоприятных метеорологических условий проводить мероприятия по уменьшению выбросов вредных (загрязняющих) веществ в атмосферный воздух, согласованные с органами исполнительной власти субъектов Российской Федерации, уполномоченными на осуществление регионального государственного экологического надзора.

Загрязняющее вещество - химическое вещество или смесь веществ, которые поступают в атмосферный воздух, содержатся и (или) образуются в нем и которые в количестве и (или) концентрациях, превышающих установленные нормативы, оказывают негативное воздействие на окружающую среду (ст. 1 Закона № 96-ФЗ).

В целях предотвращения негативного воздействия на окружающую среду хозяйственной и (или) иной деятельности устанавливаются нормативы допустимых выбросов, которые определяются для стационарного источника и (или) совокупности стационарных источников в отношении загрязняющих веществ, включенных в перечень загрязняющих веществ, установленный Правительством Российской Федерации, расчетным путем на основе нормативов качества окружающей среды, в том числе нормативов предельно допустимых концентраций, с учетом фонового состояния компонентов природной среды (ст.ст. 21, 22 Закона № 7-ФЗ).

В соответствии со ст. 4.1 Закона № 7-ФЗ, загрязняющие вещества, в отношении которых применяются меры государственного регулирования (нормирования) в области охраны окружающей среды, определяются в перечне, который устанавливается Правительством Российской Федерации.

Как следует из раздела 1 ГН 2.2.5.1313-03 "Предельно допустимые концентрации (ПДК) вредных веществ в воздухе рабочей зоны", дополнением № 2 к которым являются ГН 2.2.5.2100-06 "Предельно допустимые концентрации (ПДК) вредных веществ в воздухе рабочей зоны", постановления Главного государственного санитарного врача РФ от 28.01.2021 № 2, гигиенические нормативны/санитарные правила и нормы разработаны в соответствии с Федеральным законом от 30.03.1999 № 52-ФЗ "О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения" и положением о государственном санитарно-эпидемиологическом нормировании, утвержденным постановлением Правительства Российской Федерации от 24.07.2000 № 554, относятся к санитарно-эпидемиологическим мероприятиям и нормативам, следовательно, вопреки выводам заинтересованного лица об обратном необходимость применения в целях охраны атмосферного воздуха ПДК, утвержденных главным государственным санитарным врачом, отсутствует.

Как следует из акта проверки, источником выделения загрязняющих веществ является газоотделитель, через который при замерах дебита (три раза в месяц) происходит выброс диоксида углерода в атмосферный воздух, и, поскольку диоксид углерода в перечень, установленный распоряжением Правительства РФ от 08.07.2015 № 1316-р «Об утверждении перечня загрязняющих веществ, в отношении которых применяются меры государственного регулирования в области охраны окружающей среды» (утратил силу с 01.01.2024), не включен, у ООО «Кавмининтер» отсутствовала обязанность по проведению инвентаризации источников выбросов вредных (загрязняющих) веществ в атмосферный воздух и документированию ее результатов, по осуществлению учета выбросов вредных загрязняющих веществ и их источников. 

Выбросы диоксида углерода не нормируются (нормативы Правительством РФ не установлены), соответственно, не подлежат учету.

С учетом положений законодательства п.п. 12, 13, 14, 15, 16 предписания являются неисполнимыми ввиду отсутствия в процессе деятельности по добыче минеральной воды выбросов загрязняющих веществ в атмосферный воздух либо  источников таких выбросов.

Согласно п. 17 предписания не обеспечена разработка паспорта отхода на отходы коммунального жидкого неканализованного объекта водоотведения (код ФККО 73210101304), в порядке, установленном Правительством Российской Федерации и не осуществлено отнесение соответствующих отходов к конкретному классу опасности, что является нарушением требований п. 4.1.9 условий пользования лицензии СТВ 00428 МЭ (в редакции дополнения от 13.12.2012).

В соответствии со ст. 14 Федерального закона от 24.06.1998 № 89-ФЗ "Об отходах производства и потребления" индивидуальные предприниматели, юридические лица, в процессе деятельности которых образуются отходы I - V классов опасности, обязаны осуществить отнесение соответствующих отходов к конкретному классу опасности для подтверждения такого отнесения в порядке, установленном уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти.

Письмом Министерства природных ресурсов и экологии РФ от 04.04.2017 №12-47\9678 «Разъяснения в области обращения с жидкими фракциями сточных вод», установлено, что жидкие фракции, удаляющиеся путем очистки на очистных сооружениях с последующим направлением в систему оборотного водоснабжения или сбросом в водные объекты, следует считать сточными водами, а не жидкими отходами.

С учетом предусмотренных Технологической схемой видов и порядка образования технологических потерь (при промывке минералопровода и оборудования, при остывании воды при транспортировке, при исследование воды и т.п.), связанный с технологией поставки минеральной воды и ведением мониторинга, способ их удаления - напрямую, замкнутым циклом через минералопровод в канализационную сеть, а также вывоз оставшейся после исследований и накопленной в технологических емкостях минеральной воды с последующим сбросом в канализационный коллектор, указанные потери минеральной воды не могут быть отнесены к отходам добычи и иному виду отхода.

В соответствии с п. 18 предписания не обеспечено представление в Северо-Кавказское межрегиональное управление Росприроднадзора достоверной информации, содержащейся в статистической отчетности по форме 2-ТП (рекультивация) за 2020 год, в части отражения сведений о нарушенных земель при проведении работ по прокладке минералопровода в графе 1 «Наличие нарушенных земель на 01.01.2020» раздела I «Нарушение и рекультивация земель» что является нарушением п. 4.1.9 условий пользования к лицензии СТВ 00428 МЭ.

Между тем минералопровод (кадастровый номер 26:23:000000:2375) построен обществом в 2012 году, что подтверждается решением Арбитражного суда Ставропольского края от 23.05.2013 по делу №А63-17926/2012, и передан органу местного самоуправления.

При этом каких-либо доказательств, что обществом в период 2013/2021 гг. осуществлялись строительные, мелиоративные, лесозаготовочные, изыскательные работы, а также размещение промышленных, строительных и твердых бытовых отходов, Росприроднадзором не представлено, следовательно, обязанность сдавать отчетность по форме 2-ТП (рекультивация) у заявителя за 2020 год отсутствовала.

В силу ч. 5 ст. 200 АПК РФ обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного правового акта закону или иному нормативному правовому акту, законности принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), наличия у органа или лица надлежащих полномочий на принятие оспариваемого акта, решения, совершение оспариваемых действий (бездействия), а также обстоятельств, послуживших основанием для принятия оспариваемого акта, решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), возлагается на орган или лицо, которые приняли акт, решение или совершили действия (бездействие).

Суд апелляционной инстанции отмечает, что применительно к ч. 1 ст. 9, ст. 64, ч. 1 ст. 65, ч. 5 ст. 200 АПК РФ заинтересованным лицом уполномоченным органом ни в суде первой, ни апелляционной инстанций не приведены достаточные и допустимые доказательства, подтверждающие законность и обоснованность пунктов оспариваемого предписания, равно как и возникновение непосредственной угрозы жизни или здоровью людей в результате осуществления пользования недрами (постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 13.10.2024 по делу № А40-22429/24).

Довод заинтересованного лица о невозможности восстановления нарушенных прав заявителя ввиду исполнения последним пунктов 1, 2, 6 - 17 предписания апелляционным судом также отклоняется, поскольку само по себе исполнение части предписания не свидетельствет о его незаконнсти.

Судом первой инстанции установлено, что оспариваемое в настоящем деле предписание вынесено по результатам проведенной внеплановой выездной проверки, проведанной, в том числе и на основании мотивированного представления Северо-Кавказского межрегионального управления Росприроднадзора о проведении внеплановой выездной проверки от 12.01.2021.

В рамках дела № А63-5358/21 рассматривалось заявление ООО «Кавмининтер» к Северо-Кавказскому межрегиональному управлению Росприроднадзора об оспаривании постановления № 21-1/ВП/1-17/3 от 24.03.2021 по делу об административном правонарушении и предписания № 21-1/ВП/2 от 29.01.2021, вынесенных на основании проверки от 12.01.2021.

Решением Арбитражного суда Ставропольского края от 23.10.2023 по делу № А63-5358/21, оставленным без изменения постановлениями Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.03.2024 и Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 18.07.2024, требования заявителя удовлетворены по мотиву недоказанности совершения ООО «Кавмининтер» вмененных ему нарушений природоохранного законодательства.

Предписание №21-1/ВП/2 от 29.01.2021 об устранении выявленных нарушений обязательных требований, вынесенное по результатам проверки, проведенной в период 18.01.2021-29.01.2021 гг., вступившим в законную силу судебным актом признано недействительным.

Между тем пункты 1, 5, 12, 13, 14, 15, 16, 17 оспариваемого в настоящем деле предписания полностью дублируют пункты 5, 4, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16 предписания  № 21-1/ВП/2 от 29.01.2021, а пункты 2, 3, 11 предписания № 023-2021-в/П от 08.06.2021 по содержанию практически идентичны пунктам 3, 6, 8 предписания № 21-1/ВП/2 от 29.01.2021.

Таким образом, в рамках дела № А63-5358/21 фактически рассматривались те же нарушения, что и по настоящему делу, однако другим административным органом в иной период времени.

Свойством преюдиции обладают обстоятельства, составляющие фактическую основу ранее вынесенного по другому делу и вступившего в законную силу решения, а не правовая оценка этих обстоятельств.

Арбитражный суд не связан выводами других судов о правовой квалификации рассматриваемых отношений и толковании правовых норм, поскольку институт преюдиции в данном случае освобождает от доказывания фактических обстоятельств дела, но не исключает их различной правовой оценки.

Согласно ст. 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами и не имеет заранее установленной силы.

Установленные в рамках дела № А63-5358/21 фактические обстоятельства по смыслу ст. 69 АПК РФ не являются преюдициальными по отношению к настоящему спору ввиду того, что заинтересованное лицо по настоящему делу - Росприроднадзор не принимал участие в рассмотрении данного дела № А63-5358/21, на что правомерно обращается внимание в апелляционной жалобе. 

Вместе с тем, судебные акты по указанному делу обоснованно приняты судом первой инстанции во внимание, поскольку, изучив доводы Федеральной службы по надзору в сфере природопользования, судебная коллегия приходит к выводу, что они тождественны доводам, приведенным Северо-Кавказским межрегиональным управлением Росприроднадзора в рамках дела № А63-5358/21, которым, в свою очередь, судами трех инстанций дана надлежащая оценка.

В этой связи апелляционный суд полагает, что по существу судом первой инстанции принято правильное решение и оснований для его отмены не имеется.

Учитывая изложенное, руководствуясь ст.ст. 110, 266, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

П О С Т А Н О В И Л:

решение Арбитражного суда города Москвы от 29.08.2024 по делу №А40-190936/21 оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение двух месяцев со дня изготовления постановления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

Председательствующий судья:                                                      С.Л. Захаров 

Судьи:                                                                                               Т.Б. Краснова 

                                                                                                           В.А. Яцева