021/2023-109711(1) 

 

ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 10АП-21183/2023

Дело № А41-65749/22

14 ноября 2023 года

г. Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена 13 ноября 2023 года  Постановление изготовлено в полном объеме 14 ноября 2023 года  

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего судьи Ивановой Л.Н., судей Беспалова М.Б., Миришова Э.С., 

при ведении протокола судебного заседания: ФИО1,  при участии в заседании:  

от истца, ABLV Bank, AS: Сальная И.Н., доверенность от 13.12.2022, диплом, паспорт; от ответчиков: 

от общества с ограниченной ответственностью «Легаси капитал» (ИНН: 

<

***>,  ОГРН: 

<

***>): ФИО2, доверенность от 28.06.2023, удостоверение №  16481;  

от общества с ограниченной ответственностью «Кратон» (ИНН: 

<

***>, ОГРН:  

<

***>): не явился, извещен;  

от индивидуального предпринимателя ФИО3 (ИНН:  

<

***>, ОГРНИП: 

<

***>): ФИО4, доверенность от  11.05.2023, диплом, паспорт;  

от третьих лиц: от Tesida Services Limited Latvia SIA: не явился, извещен; от Tesida Services Limited: не явился, извещен; 

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ABLV Bank, AS на решение  Арбитражного суда Московской области от 18 августа 2023 года по делу № А4165749/22, по иску ABLV Bank, AS к обществу с ограниченной ответственностью  «Легаси капитал», обществу с ограниченной ответственностью «Кратон»,  индивидуальному предпринимателю Зуеву Артему Вячеславовичу, при участии в деле  третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета  спора, Tesida Services Limited Latvia SIA, Tesida Services Limited, о взыскании денежных  средств,  

УСТАНОВИЛ:

иностранная компания ABLV BANK, AS, Латвия (далее – Банк, истец) обратилась в  Арбитражный суд Московской области с исковым заявлением к обществу с  ограниченной ответственностью «Легаси капитал» (далее – ООО «Легаси капитал»),  обществу с ограниченной ответственностью «Кратон» (далее – ООО «Кратон»),  индивидуальному предпринимателю ФИО3 (далее – ИП ФИО3) (далее совместно – ответчики) о взыскании в солидарном порядке убытков в  размере 85 646 659,08 долларов США.  

 К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных  требований относительно предмета спора, привлечены: Tesida Services Limited Latvia  SIA, Tesida Services Limited.  

 Решением Арбитражного суда Московской области от 18.08.2023 по делу № А4165749/22 в удовлетворении иска отказано (т. 10 л.д. 231-235).  

 Не согласившись с решением суда, ABLV BANK, AS обратился в Десятый  арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, полагая, что обжалуемый  судебный акт подлежит отмене в связи с неполным выяснением обстоятельств,  имеющих значение для дела, несоответствием выводов, изложенных в решении,  обстоятельствам дела, недоказанностью имеющих значение для дела обстоятельств,  которые суд посчитал установленными, а также нарушением норм материального права.  

В судебном заседании представитель истца поддержал доводы, изложенные в  апелляционной жалобе, в полном объеме, просил решение суда первой инстанции  

отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных  требований.  

Представители ООО «Легаси капитал», ИП ФИО3 против доводов  апелляционной жалобы возражали, просили решение суда первой инстанции оставить  без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.  

Дело рассмотрено в соответствии со статьями 121-123, 156 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) в отсутствие  представителей ООО «Кратон» и третьих лиц, извещенных надлежащим образом о  времени и месте рассмотрения дела, в том числе, публично, путем размещения  информации в картотеке арбитражных дел http://kad.arbitr.ru.  

Законность и обоснованность принятого судом первой инстанции судебного акта  проверены арбитражным апелляционным судом в порядке статей 266, 268  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).  

Выслушав объяснения представителей лиц, участвующих в судебном заседании,  исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела письменные  доказательства, изучив доводы апелляционной жалобы, арбитражный апелляционный  суд не находит оснований для изменения или отмены обжалуемого судебного акта в  силу следующего.  

 В обоснование заявленных требований истец указал, что между Банком и Tesida  Services Limited Latvia SIA заключен кредитный договор № 

<

***> от 04.12.2012  года (с учетом дополнительных соглашений № 1 от 06.12.2013 года, № 2 от 20.05.2014  года, № 3 от 24.05.17 года) (далее – Кредитный договор № 1).  

 В соответствии с пунктом 2.1 части II и п.1.1 части I Кредитного договора № 

<

***> Bank, AS выдает Tesida Services Limited Latvia SIA кредит в размере 36500000  долларов США для финансирования приобретения Tesida Services Limited недвижимого  имущества, расположенного по адресу: Россия, 

<

...> дом.4, корп.1.  

 В соответствии с положениями пунктом 2.1 части I Кредитного договора № 1  недвижимое имущество, приобретаемое на кредитные средства, должно было быть  передано в залог ABLV Bank, AS в обеспечение обязательств Tesida Services Limited  Latvia SIA по Кредитному договору № 1.  

 Вместе с тем Tesida Services Limited Latvia SIA заключило с Tesida Services  Limited Договор на предоставление займа от 19.12.2012 (далее – Кредитный договор №  2).  

 В соответствии с пунктом 1.1. Кредитного договора № 2 Tesida Services Limited  Latvia SIA предоставила Tesida Services Limited заем в размере 901000000 рублей (что  эквивалентно 29186912,86 долларам США); указанный заем был предоставлен для  приобретения Tesida Services Limited недвижимого имущества, расположенного по  адресу: Россия, 

<

...> дом.4,  корп.1 (пункт 1.3. Кредитного договора № 2).  

 В пункте 1.4. Кредитного договора № 2 указано, что источником денежных  средств, передаваемых в заем, является Банк, предоставляющий кредит «Tesida Services  Limited Latvia» SIA.  

 Между ABLV Bank, AS и Tesida Services Limited был заключен ряд договоров  залога, а именно 

<

***>/01, 

<

***>/02, 

<

***>/03 от 19.12.2012, в  соответствии с которыми недвижимое имущество, расположенное по адресу: Россия,  

<

...> дом.4, корп.1 было передано в  залог ABLV Bank, AS.  

 Также между ABLV Bank, AS и Tesida Services Limited был заключен договор  поручительства № 12FP-0089/15 от 04.12.2012 (в дальнейшем новированный в договор  поручительства № 12FP-0089/04 от 06.12.2013) (далее – Договор поручительства № 4), в  соответствии с условиями которого Tesida Services Limited приняло на себя  обязательство солидарно отвечать по долгам Tesida Services Limited Latvia SIA,  возникающим из Кредитного договора № 1.  

 На момент заключения указанных сделок единственным участником Tesida  Services Limited Latvia SIA являлась Tesida Services Limited, а единственным акционером  Tesida Services Limited являлась Legacy Construction LTD.  

 По утверждению истца, в распоряжение Банка были представлены заявления о  бенефициаре, подписанные ФИО3, в соответствии с которыми последний называл  себя бенефициаром Tesida Services Limited Latvia SIA и Tesida Services Limited. Также  Банком была получена копия трастового соглашения, из которого следовало, что ФИО3  

А.В. участвовал в управлении Legacy Construction LTD через свое доверенное лицо –  Юрия Радина, с которым было заключено трастовое соглашение.  

 Таким образом, Банк полагал, что предоставил кредитные средства группе  компаний, находящейся под контролем ФИО3: Tesida Services Limited, являясь  собственником актива – недвижимого имущества на территории Московской области и  обеспечивала коммерческую эксплуатацию указанного актива, доходы от которой  обеспечивали функционирование компаний и возврат кредитных средств, полученных  по Кредитному договору № 1.  

 С начала 2018 года Tesida Services Limited Latvia SIA допускала просрочки по  платежам, ввиду чего ABLV Bank, AS воспользовался правом на досрочное  востребование кредитных средств, а впоследствии обратился с требованием к Tesida  Services Limited об обращении взыскания на заложенное имущество.  

 Вместе с тем в процессе принудительного взыскания кредиторской заложенности  истец узнал, что 30.08.2019 Tesida Services Limited и ООО «Легаси капитал» заключили  договор купли-продажи объектов недвижимости (далее – Договор Купли-продажи), в  соответствии с которым недвижимость, являющаяся собственностью Tesida Services  Limited, была отчуждена в пользу ООО «Легаси капитал», переход права собственности  был зарегистрирован 17.09.2019.  

 В соответствии со сведениями, размещенными в справочно-информационной  системе Контур-фокус, единственным участником ответчика 1 в период с 04.03.2019 по  02.04.2021 являлась Legacy Construction LTD. В соответствии со сведениями,  размещенными в торговом реестре Кипра, в период с 06.03.2019 единственным  участником Tesida Services Limited являлось ООО «Легаси капитал».  

 Таким образом, истец указал, что ООО «Легаси капитал» также контролировалось  ФИО3, как бенефициаром Legacy Construction LTD.  

 Также, как стало известно ABLV Bank, AS из текста решения Арбитражного суда  города Москвы от 28.09.2020 по делу А41-51137/20, между Tesida Services Limited Latvia  SIA и ООО «Кратон» (Ответчик 2) заключен договор уступки права требования от  30.08.2019 (далее – договор Цессии), в соответствии с которым права требования по  Кредитному договору № 2 были полностью уступлены в пользу ООО «Кратон».  

 Также из решения Арбитражного суда города Москвы от 28.09.2020 по делу А4151137/20 истец узнал о том, что ООО «Легаси капитал» на основании Договора  поручительства от 10.09.2019 предоставило поручительство в пользу ООО «Кратон».  

 Обращаясь в арбитражный суд с настоящим иском, Банк указал, что совокупность  указанных выше обстоятельств одновременного вывода активов из Компаний и  отсутствия разумного экономического обоснования поведения ответчиков  свидетельствуют о том, что все участники описанных правоотношений являются  организациями, подконтрольными общему бенефициару ФИО3, при этом действия  ответчиков были подчинены единой цели – лишения Tesida Services Limited имущества,  приносящего доход в форме арендных платежей, которые, в свою очередь, направлялись  в Tesida Services Limited Latvia SIA в целях погашения займа по Кредитному договору №  2, и которых последнее лишилось, в результате чего Tesida Services Limited Latvia SIA и  Tesida Services Limited оказались не в состоянии исполнить обязательства по возврату  кредитных средств Банку, а потому истец требует признать ответчиков причинителями  вреда и возложить на них солидарную ответственность по возмещению Банку убытков в  форме невозвращенного кредита, возникшую в связи недобросовестным поведением.  

 Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения истца в суд с  настоящим иском.  

 Проверив материалы дела, доводы, изложенные в апелляционной жалобе, суд  апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.  

 Согласно статье 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, – лицо, право  которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков,  если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.   Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено,  произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата  или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы,  которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы  его право не было нарушено (упущенная выгода).  

 Возмещение убытков – это мера гражданско-правовой ответственности, поэтому  ее применение возможно лишь при наличии условий ответственности,  предусмотренных законом. Лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать  

факт нарушения обязательства контрагентом, наличие и размер убытков, причинную  связь между допущенным правонарушением и возникшими убытками.  

 Недоказанность хотя бы одного из указанных условий является достаточным  основанием для отказа в удовлетворении иска о взыскании убытков.  

 Как следует из пункта 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений  раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», – по делам о  возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате  действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства  или причинения вреда, наличие убытков.  

В силу части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации, – каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на  которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.  

 Из материалов дела следует, что отказывая в удовлетворении заявленных  требований, суд первой инстанции исходил из того, что Банком надлежащим образом не  обоснованы обстоятельства того, что ответчики являются лицами, ответственными за  причинение заявленных убытков, равно как и не доказаны основополагающие факты  противоправности поведения ответчиков при совершении указанных выше сделок, без  чего невозможно прийти к выводу о наличии оснований для удовлетворения иска.  

Так, в частности, заявляя требования о взыскании убытков с ООО «Легаси  капитал» и ООО «Кратон», Банк утверждает, что их действия по заключению договоров  купли-продажи и поручительства подпадают под определение «недобросовестные», при  этом истец утверждает, что недобросовестность поведения ответчиков заключалась в  приобретении имущества, находящегося в залоге у Банка.  

Однако, как правильно указал суд первой инстанции, данные обстоятельства прямо  противоречат имеющимся в деле доказательствам, в том числе вступившим в законную  силу судебным актам, принятым по делу № А41-83957/19, где были установлены  обстоятельства того, что залог недвижимого имущества, установленный на основании  договора залога недвижимого имущества (ипотеки) № 

<

***>/01 от 06.12.2012, был  прекращен еще в декабре 2017 года, тогда как договор купли-продажи объектов  недвижимости между Tesida Services Limited и ООО «Легаси Капитал» совершен в  

августе 2019 года, то есть спустя полтора года после освобождения недвижимого  имущества от обременения.  

 В рамках дела № А41-83957/19 ABLV BANK, AS было отказано в требованиях к  ООО «Легаси капитал» об обращении взыскания на заложенное имущество, а встречный  иск ООО «Легаси капитал» к ABLV BANK, AS о признании прекращенным залога  недвижимого имущества, установленного на основании договора залога недвижимого  имущества, был удовлетворен, решение суда вступило в законную силу, третьими  лицами в деле принимали участие Tesida Services Limited Latvia, Siа, Tesida Services  Limited, Carsonport Consultancy Limited.  

 При этом само по себе выбытие объектов недвижимости из собственности Tesida  Services Limited в пользу ООО «Легаси капитал» не могло свидетельствовать о  причинении убытков истцу при сохранении в ЕГРН записи о залоге на недвижимое  имущество, при этом утрата предмета залога связана с действиями самого истца.  

 В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских  прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход  закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное  осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).  

 Для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело  должны быть представлены доказательства того, что, совершая сделку, стороны  намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.  

 Для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно  быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное,  целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление  правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений  в истинной цели совершения сделки.  

 С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной,  совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить  обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления  правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9  Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской  

Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами  статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).  

 В настоящем деле отсутствуют неопровержимые доказательства того, что  приобретая имущество, заложенное в рамках договоров ипотеки 

<

***>/02, 12-FP- 0089/03 от 19.12.2012 и заключая договор уступки права требования от 30.08.2019,  ООО  «Легаси капитал» и ООО «Кратон» были осведомлены о наличии правопритязаний  Банка на имущество Компаний и действовали исключительно в условиях  злоупотребления правом с целью причинения убытков истцу.  

 Залог на недвижимое имущество на момент заключения купли-продажи от  30.08.2019 был прекращен, поэтому приобретая это имущество, ООО «Легаси капитал»  требования действующего законодательства не нарушало.  

 Согласно разъяснениям, данным в пункте 1 Постановления Пленума Верховного  Суда Российской Федерации от 23.07.2015 № 25 «О применении судами некоторых  положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»,  оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить  из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего  права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в  получении необходимой информации.  

 В настоящем случае истцом не доказано, что ООО «Легаси капитал» и ООО  «Кратон» располагали информацией о наличии неисполненных обязательств Tesida  Services Limited Latvia SIA и Tesida Services Limited перед Банком.  

 Судом первой инстанции правомерно учтено, что сам Банк, утверждающий о  наличии противоправной цели заключения договора купли-продажи от 30.08.2019, его в  судебном порядке не оспаривал, а заявил убытки напрямую к ООО «Легаси капитал»,  которое в данном случае выступало в роли покупателя имущества, приобретшего его на  возмездной основе, а не к Tesida Services Limited, отчуждавшее это имущество по цене  1188492000 рублей.  

 Также Банк не ссылался на то, что цена договора купли-продажи от 30.08.2019  являлась нерыночной, либо на то, что эта сделка являлась мнимой или безвозмездной,  не опроверг доводы ООО «Легаси капитал» о том, что полученные Tesida Services  

Limited денежные средства позволяли полностью погасить обязательства Tesida Services  Limited Latvia SIA по Кредитному договору 1.  

 Доводы истца о том, что в рассматриваемых сделках отсутствовал какой-либо  экономический смысл, являются несостоятельными, учитывая приобретение  коммерческой недвижимости ООО «Легаси капитал» в целях хозяйственной  деятельности и получение Tesida Services Limited денежных средств, вырученных от его  продажи, позволяющих расходовать их на финансирование текущей деятельности  организации, в том числе вкладывать эти деньги в новые средства производства или  использовать их в расчетах с кредиторами.  

 Вопреки доводам истца заключение сделок уступки права требования и  поручительства не может свидетельствовать о злоупотреблении правом их участников,  поскольку наличие или отсутствие договоров не создало ни для Банка, ни для его  должников, дополнительных обязательств и не отменило их обязанности по оплате  задолженности перед истцом.  

 В отсутствие объективных доказательств недействительности сделок (например,  в силу неравноценности отчуждаемых и приобретаемых по ним прав), доводы Банка об  отсутствии их экономической выгоды являются необоснованными и подлежат  отклонению.  

 Судом первой инстанции правомерно учтено, что в рамках отдельного иска  третьим лицом Компанией «Тесида Сервисес Лимитед Латвия» уже оспаривается  договор уступки, предметом настоящего спора данная сделка не является, и, как было  указано выше, правового значения для рассмотрения данного спора не имеет исходя из  его характера и предмета.  

 В настоящем случае участники гражданского оборота – ООО «Легаси капитал» и  ООО «Кратон», принимая коммерческие решения о заключении гражданско-правовых  сделок, реализовывали свое право в рамках действующего законодательства (статьи  361, 382, 549 ГК РФ), и вопреки утверждению истца не злоупотребили этим правом в  целях причинения вреда Банку, влекущим за собой в качестве правового последствия  возмещения убытков лицу, не являющимися участником этих сделок.  

 Обратного истцом не доказано. 

 Позиция иска по существу сводятся к единственному доводу о том, что именно  продажа недвижимого имущества Tesida Services Limited послужила основанием для  возникновения заявленных убытков, поскольку исключительно этот актив обеспечивал  исполнение обязательств по Кредитному договору.  

 Однако, как установлено судом, договор купли-продажи от 30.08.2019 являлся  возмездным и равноценным, в связи с чем Tesida Services Limited вследствие его  заключения имело возможность погасить кредитные обязательства перед Tesida Services  Limited Latvia SIA и Банком по договору поручительства, соответственно, само по себе  действие ответчика ООО «Легаси капитал» по приобретению имущества у Tesida  Services Limited не могло являться причиной, по которой Банк понес свои финансовые  потери.  

 Кроме этого, как указано самим Банком, обязательства Tesida Services Limited  Latvia SIA в рамках Кредитного договора нарушались еще с начала 2018 года, то есть  непосредственная причинно-следственная связь между отчуждением имущества Tesida  Services Limited в середине 2019 года и неисполнением Tesida Services Limited Latvia SIA  кредитных обязательств перед истцом, объективно отсутствовала, учитывая, что между  этими событиями прошел значительный период времени (полтора года).  

 При этом Банк, действуя как разумный и добросовестный участник гражданского  оборота, в течение всего указанного выше периода имел практическую возможность  инициировать спор о досрочном расторжении Кредитного договора 1 и истребовании  всего остатка денежных средств, причитающихся ему по этой сделке, как с заемщика  (Компании 1), так и с его поручителя (Компании 2), однако этого не сделал.  

 Банк, как кредитная организация, являясь профессиональным участником  банковской сферы, не мог не осознавать риски невозвращения предоставленных в заем  денежных средств, и был обязан направить все усилия на минимизацию потенциальных  убытков посредством анализа условий Кредитного договора 1 и заключенных к нему  договоров залога и поручительства, а также поведения контрагентов.  

 Таким образом, в настоящем случае причиной возникновения заявленных  убытков являлись не действия ответчиков, а бездействие истца, своевременно не  реализовавшего свои права по истребованию задолженности с контрагентов –  

Компаний, и не оформившего надлежащего образом отношения по залогу, вследствие  чего обязательства по Кредитном договору 1 не исполнены до настоящего времени.  

 В свою очередь правоотношения ответчиков ООО «Легаси капитал» и ООО  «Кратон» по договорам поручительства и цессии непосредственной связи к отчуждению  недвижимого имущества Tesida Services Limited отношения не имели, поэтому указание  Банка на наличие у него убытков вследствие заключения этих сделок, с учетом  заявленного основания иска, противоречат имеющимся в деле доказательствам и  установленным судом фактическим обстоятельствам спора.  

 При указанных обстоятельствах, как правильно указал суд первой инстанции,  Банк неправомерно требует возложить коммерческие риски и последствия  ненадлежащего осуществления своей профессиональной деятельности на ответчиков,  необоснованно связывая их действия по заключению договоров с фактическим  невозвратом денежных средств Компаниями по Кредитному договору 1.  

 Таким образом, поскольку истцом не доказано наличие всех элементов состава  гражданско-правовой ответственности, влекущей взыскание убытков, суд первой  инстанции правильно отказал в удовлетворении требований истца к ООО «Легаси  капитал» и ООО «Кратон».  

 Требования Банка, заявленные к ИП ФИО3, основываются на том, что  данный ответчик являлся контролирующим лицом всех участников спорных  правоотношений: ООО «Кратон», «Легаси капитал», Tesida Services Limited и Tesida  Services Limited Latvia SIA, руководящим действиями по отчуждению имущества  Компаний как бенефициар данных юридических лиц.  

 Вместе с тем ответчик не доказал существования хозяйственных, корпоративных  и иных связей между ИП ФИО3, «Легаси капитал» и ООО «Кратон», учитывая,  что ФИО3 никогда не входил и не входит в органы управления данных обществ, не  являлся их участником.  

 Так, бенефициаром ООО «Кратон» с середины 2019 года по настоящее время  является ФИО5.  

 Доказательства того, что между ФИО5 и ФИО3 заключались  какие-либо соглашения или иные сделки, в том числе результатом которых мог быть  переход контроля над ООО «Кратон» в пользу ФИО3, в материалах дела не имеется.  

 Также суду не представлено доказательств того, что Зуев А.В. давал  распоряжения или указания в части контроля или управления ООО «Кратон».  

 Аналогичное отсутствие достоверных, допустимых и относимых доказательств  установлено судом при рассмотрении доводов истца о бенефициарной связи ФИО3 с  ООО «Легаси».  

 Письменная позиция истца, в которой изложена версия о предположительной  косвенной связи «Легаси капитал» и ООО «Кратон» и ФИО3 посредством создания  и управления взаимосвязанными российскими и иностранным юридическими лицам, в  том числе Tesida Services Limited и Tesida Services Limited Latvia SIA, правомерно  отклонена судом первой инстанции, как документально неподтвержденная.  

 Сами ответчики ФИО3, ООО «Кратон» и «Легаси капитал» утверждают, что  такая связь отсутствует, при этом оснований для возложения на них обязанности по  доказыванию отрицательного факта не имеется (пункт 10 Обзора судебной практики  Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2016), утвержденного Президиумом  Верховного Суда Российской Федерации 13.04.2016).  

 Заявляя о наличии вины ФИО3 в возникших убытках, истец, помимо прочего,  ссылается на бенефициарную связь данного физического лица с Tesida Services Limited  и Tesida Services Limited Latvia SIA, однако, как правильно указал суд первой инстанции,  указанное обстоятельство правового значения для разрешения настоящего спора не  имеет, учитывая установленные обстоятельства причин возникновения спорных  убытков – несвоевременные действия Банка по взысканию кредиторской задолженности  с Компаний, которые имели фактическую возможность её погашения вне зависимости  от отчуждения недвижимого имущества, принадлежащего Компании 2.  

 Как установлено судом, ФИО3 к моменту возникновения спорных  правоотношений в 2019 году, утратил статус бенефициара Компаний, что фактически  было признано самим Банком.  

 Так, ФИО3 выступал поручителем по Кредитному договору 1, в связи с чем,  заключил с Банком договор личного поручительства, который был впоследствии  расторгнут на основании соглашения от 24.05.2018.  

 Как установлено вступившим в законную силу решением Калужского районного  суда Калужской области, принятым по делу № 2-360/2019, в рамках которого Банк  

оспаривал соглашение о расторжении поручительства с Зуевым А.В., и которым в  удовлетворении исковых требований было отказано, расторгая личное поручительство,  стороны исходили из того, что Зуев А.В. утратил статус бенефициара группы компаний  Tesida ввиду её продажи в пользу иной иностранной компании.  

 Оснований для иной оценки у суда апелляционной инстанции в силу ст.ст. 16, 69  АПК РФ не имеется.  

 Таким образом, до возникновения спорных правоотношений (в середине 2019  года) Банк еще в мае 2018 года был осведомлен о том, что ФИО3 не являлся  контролирующим лицом группы компаний Tesida, а, следовательно, не мог влиять на  хозяйственную деятельность данных юридических лиц, в том числе по вопросам,  связанным с отношениями по Кредитному договору 1.  

 Все представленные Банком доказательства в обоснование доводов о контроле  ФИО3 над группой компаний Tesida представлены суду в форме незаверенных  копий, не позволяющих проверить достоверность этих документов, а кроме того, все  они датированы ранее 2018 года, то есть до подписания соглашения о прекращении  личного поручительства и продажи имущества в пользу ООО «Легаси капитал», в связи  с чем не могут подтверждать факт наличия влияния ФИО3 на действия ответчиков и  третьих лиц в период возникновения спорных убытков.  

 Более того, как правильно отметил суд первой инстанции, применительно к  рассматриваемому спору необходимо признать, что такие непоследовательные и  неразумные действия Банка, освободившего ФИО3 от обязательств поручителя по  Кредитному договору 1, а затем уже в рамках настоящего дела потребовавшего от него  взыскания убытков в форме тех же денежных средств, представляющих собой то же  само обязательство, прекращенное ранее по соглашению сторон, следует расценивать  как прямое злоупотребление правом со стороны истца, влекущее за собой отказ в  судебной защите по правилам пункта 2 статьи 10 ГК РФ.  

 При указанных обстоятельствах суд апелляционной инстанции соглашается с  выводом суда первой инстанции об отказе в удовлетворении заявленных требований ко  всем ответчикам.  

 Вопреки доводам заявителя сама по себе продажа предмета залога не могла  причинить вред ABLV Bank, AS, так как именно в результате действий ABLV Bank, AS  был пропущен срок исковой давности по обращению взыскания на предмет залога.  

 Обстоятельства в части пропуска срока давности по обращению на предмет  залога были исследованы по делу № А41-83957/2019. В рамках дела № А41-83957/2019  решение суда было обжаловано во всех инстанциях, включая и Верховный суд  Российской Федерации. Во всех жалобах было отказано.  

 Доводы заявителя со ссылкой на взаимосвязь договора цессии, договора купли-продажи и договора поручительства отклоняются судом апелляционной инстанции, как  необоснованные и документально неподтвержденные.  

 ABLV Bank, AS не привел доказательств того, что именно совокупность данных  сделок причинила ему вред:  

 - никаких документов, свидетельствующих, что Tesida Services Limited намеренно  осуществило продажу имущества с целью избежать на него взыскания, не представлено.  На момент сделки ABLV Bank, AS знал о продаже, а также то, что Tesida Services  Limited получила денежные средства за объекты недвижимости;  

 - ABLV Bank, AS не предъявляло судебных требований к Tesida Services Limited,  хотя Tesida Services Limited является поручителем перед ABLV Bank, AS;  

 - никаких документов о перечислении Tesida Services Limited денежных средств в  пользу ООО «Кратон» не представлено.  

 - ABLV Bank, AS не реализовал свое право на оспаривание договора купли-продажи от 30.08.2019.  

 Позиция ABLV Bank, AS в отношении ФИО3 строится на основании  декларации доверия от 24.12.2013 за подписью ФИО6  

 Вместе с тем, ABLV Bank, AS к исковому заявлению самостоятельно  прикладывает декларацию доверия от 20.02.2015 (т.е. после заключения договора от  04.11.2014 г. по продаже группы компаний «Tesida» в пользу Streford Trading and  Investments Limited), где указано, что акционером Legacy Consrtuction LTD является  Аллтия Холдинг Инк., которая действует в качестве номинального владельца и  доверенного лица ФИО6  

 Согласно декларации доверия от 20.02.2015 бенефициарным владельцем  компании Legacy Consrtuction LTD стал Радин Ю.В., а номинальным держателем Аллтия  Холдинг Инк.  

 Вопреки доводам заявителя суд первой инстанции правильно применил  преюдицию в части обстоятельств, установленных Калужским районным судом в  рамках дела № 2-7360/2019.  

 Так в рамках дела № 2-7360/2019 судом исследовался вопрос экономических  предпосылок расторжения личного поручительства ФИО3  

 Одной из причин расторжения личного поручительства ФИО3 была продажа  группы компаний «Tesida» и «Legacy» в пользу Streford Trading and Investments Limited.  В рамках исследования данного вопроса доводы истца (ABLV Bank, AS) сводились к  тому, что обслуживание кредита, выданного группе компаний «Tesida», должно было  обеспечиваться поручительством бенефициара данных компаний. Для соблюдения  внутренних регламентов и показателей расторжение поручительства могло быть только  при наличии у истца достаточной замены обеспечения ФИО3  

 Сам факт расторжения личного поручительства ФИО3 свидетельствует о том,  что истец знал и согласовал смену собственников группы компаний «Tesida» и «Legacy».   Вопреки доводам апелляционной жалобы материалы дела исследованы судом  первой инстанции всесторонне и объективно, имеющие значение для дела факты  подтверждены исследованными судом доказательствами.  

 В судебном акте содержатся исчерпывающие выводы, вытекающие из  установленных судом фактов, приведены мотивы, по которым отклонены доводы истца,  выводы суда аргументированы.  

 Приведенные в апелляционной жалобе доводы свидетельствуют о несогласии  заявителя с установленными по делу фактическими обстоятельствами и оценкой  доказательств.  

 Вместе с тем, доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, не  содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции  при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта  по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали  выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются судом апелляционной  

инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены  состоявшегося решения.  

 Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с  положениями части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации безусловным основанием к отмене судебного акта, судом первой инстанции  не допущено.  

 На основании вышеизложенного апелляционный суд считает, что апелляционная  жалоба не подлежит удовлетворению.  

 Руководствуясь статьями 266, 268, пунктом 1 статьи 269, статьей 271  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Московской области от 18 августа 2023 года по делу   № А41-65749/22 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в  течение двух месяцев со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через суд  первой инстанции.  

Председательствующий Л.Н. Иванова  Судьи М.Б. Беспалов  

Э.С. Миришов