АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-4262/22 

Екатеринбург

03 августа 2022 г.

 

      Дело № А60-38218/2021

 

Резолютивная часть постановления объявлена 27 июля 2022 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 03 августа 2022 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Оденцовой Ю.А.,

судей Новиковой О.Н., Кудиновой Ю.В.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу обществас ограниченной ответственностью «Строймастер» (далее – общество «Строймастер», кредитор) на решение Арбитражного суда Свердловской области от 14.12.2021 по делу № А60-38218/2021 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.03.2022 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времении месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения данной информации на официальном сайте Арбитражного суда Уральского округа в сети «Интернет».

В судебном заседании принял участие представитель общества «Строймастер» - ФИО1 (доверенность от 11.01.2022).

Общество «Строймастер» обратилось в Арбитражный суд Свердловской области с иском о привлечении контролировавшей общество с ограниченной ответственностью «Строительная компания «Портал» (далее – общество «СК «Портал», должник) ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и взыскании с нее денежных средств в размере 15 134 984 руб.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 14.12.2021, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.03.2022, в удовлетворении иска отказано. 

В кассационной жалобе общество «Строймастер» просит решение от 14.12.2021 и постановление от 30.03.2022 отменить, направить дело на новое рассмотрение, ссылаясь на неверное применение судами норм права, несоответствие выводов судов обстоятельствам дела. Заявитель ссылается на то, что суды неправомерно применили Федеральный закон от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), нормы которого не относятся к ликвидации в административном порядке, и при привлечении к субсидиарной ответственности по пункту 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон об обществах), при которых предмет доказывания ограничен обстоятельствами исключения должника из реестра, невозможностью погашения долга, причинно-следственной связи между ними и виновными, недобросовестными (неразумными) действиями (бездействием) контролирующих лиц. Заявитель считает, что неподача им заявления о банкротстве должника из-за невозможности финансирования, не лишала его возможности привлечь ФИО3 к ответственности при наличии к тому оснований, а вывод апелляционного суда о том, что долг, возникший до середины 2017 года, до возникновения обязанности по подаче заявления о банкротстве должника, не подлежит учету в размере субсидиарной ответственности за неподачу заявления о банкротстве, неверен, так как ограничение размера ответственности Законом об обществах не установлено, а неисполнение обязанности подать заявление о банкротстве должника указывает на недобросовестность ФИО3 по допущению административной его ликвидации. По мнению заявителя, суды неверно распределили бремя доказывания, обязав его доказать обусловленность вреда поведением контролировавших лиц, что требует представления доказательств, о которых кредитор не знает ввиду его невовлеченности в корпоративные отношения, и получение которых невозможно по причине их нахождения у стороны, недобросовестно их не раскрывающей, при том, что от кредитора требуется представление минимума доказательств, достаточных для подтверждения обстоятельств, на которые он ссылается, а кредитор, полагая, что денежные средства, которые должник должен был получить как генеральный подрядчик за выполнение работ от заказчика общества с ограниченной ответственностью «Строительная компания «Преображение» (далее – общество «СК «Преображение»), выведены в пользу бенефициаров, ходатайствовал об истребовании таких сведений в налоговом органе и выписки по счетам, из которой следует отсутствие оплат от общества «СК «Преображение», размер которых должен быть больше сумм, подлежащих уплате субподрядчикам, так, в частности, обществом «СК «Преображение» за должника по обстоятельствам, не установленным судами, перечислено 11 281 114 руб. 20 коп., но общая цена договоров должника и кредитора составляла 27 380 179 руб. 19 коп. (решение суда от 30.07.2018 по делу № А60-33511/2018), что может свидетельствовать о виновном сокрытии и выводе ФИО3 активов должника в виде причитающихся за работы от заказчика денежных средств путем зачетов с заказчиком, поручений заказчику об оплате в преимущественном порядке третьим лицам либо уступки прав требований к заказчику третьим лицам, о чем также свидетельствует непредъявление должником требования к обществу «СК «Преображение» в деле о его банкротстве № А60-3147/2018, но суды это не исследовали и не оценили, не содействовали кредитору в получении доказательств (договоров подряда и актов выполненных работ между обществами «СК «Портал» и «СК «Преображение» за период с 15.03.2016 по 25.12.2018, сведений о взаиморасчетах по таким договорам), которые позволили бы также установить фактического бенефициара должника, но не могли быть получены кредитором, не получившим ответ на запрос от 11.01.2022, и повторно ходатайствовавшим об истребовании доказательств в апелляционном суде, который необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства. Заявитель полагает, что суды сделали выводы о правах и обязанностях ФИО4, не привлеченного к участию в деле, который являлся лицом, контролировавшим должника, допустившим сокрытие встречного удовлетворения за работы, выполненные должником по заявкам общества «СК «Преображение», фактическим бенефициаром которого он является, но суды не оценили пояснения кредитора об участии ФИО4 в деятельности должника, не установили обстоятельства, свидетельствующие о причастности должника к ФИО4 и подконтрольной ему группе, не анализировали выписки по счету должника, иные доказательства и пояснения, которые никем не оспорены, суд первой инстанции не устанавливал названные обстоятельства, а апелляционный суд не перешел для устранения нарушения к рассмотрению дела по правилам суда первой инстанции, не исследовал и не устанавливал эти обстоятельства. Заявитель указывает, что вывод судов о недоказанности, что по вине ФИО3 должник исключен из Единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ), не соответствует обстоятельствам дела и доказательствам, согласно которым отсутствие движения средств по счетам и непредставление 12 месяцев документов отчетности, свидетельствующие о виновности ФИО3, стали основанием для принятия налоговым органом соответствующего решения, и, вопреки выводам судов, о недобросовестности ФИО3 говорит проигнорированная ею претензия от 25.12.2017 об оплате долга и сведения Контур.Фокус о неуплате за 2017-2018 годы налогов и сборов, долг по которым за 2017 год составляла 975 603 руб. и не погашен, а неосуществление при таких обстоятельствах и при наличии взысканного судом долга перед кредитором ликвидации должника свидетельствует о намеренном неисполнении обязанностей и уклонении от исполнения обязательств перед кредитором, являющемся основанием для привлечения к субсидиарной ответственности.

Законность обжалуемых судебных актов проверена арбитражным судом кассационной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как установлено судами и следует из материалов дела, общество «СК «Портал» зарегистрировано в качестве юридического лица Инспекцией Федеральной налоговой службы по Верх-Исетскому району г. Екатеринбурга 02.04.2013, о чем в ЕГРЮЛ внесена запись (ОГРН 

<

***>), с 07.07.2016 руководителем должника являлась ФИО2, также являвшаяся учредителем (участником) должника.

Общество «Строймастер» 09.06.2018 обратилось в арбитражный суд с иском к обществу «СК «Портал» о взыскании задолженности в размере 15 134 984 руб. 99 коп. по оплате выполненных работ по договорам от 15.03.2016 №А/05/16, от 01.04.2016 №А/04/16, от 10.05.2016 №А/38/16, от 01.06.2016 №А/12/16 и от 19.06.2016 №А/26/16.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 30.07.2018 по делу №А60-33511/2018 иск удовлетворен, с общества «СК «Портал» в пользу общества «Строймастер» взыскано 15 134 984 руб. 99 коп. задолженности, а также 9675 руб. в возмещение государственной пошлины.

Указанное решение вступило в законную силу, и на его принудительное исполнение выдан исполнительный лист от 30.07.2018 ФС №0285641.

В то же  время 25.12.2018 в ЕГРЮЛ внесена запись о прекращении деятельности общества «СК «Портал» на основании пункта 2 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 №129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее - Закон о государственной регистрации) как недействующего юридического лица.

Обращаясь в арбитражный суд с настоящим заявлением, кредитор ссылается на совершение ФИО3 действий, направленных на уклонение от погашения долга, в том числе, посредством неподписания направленных актов выполненных работ, умышленного сокрытия имущества должника и вывода его активов в пользу фактических бенефициаров, и на то, что, хотя состоянию на конец 2017 года у общества «СК «Портал» уже имелся долг по налогам и сборам (975 603 руб.), о чем ФИО3 как его руководителю и учредителю должно было быть известно, она умышленно не приняла мер по ее погашению (реструктуризации) и, при наличии у должника неплатежеспособности, не подала суд заявление о его банкротстве, хотя в деле о банкротстве могли быть произведены расчеты с кредиторами.

Отказывая в удовлетворении иска, суд первой инстанции исходил из того, что кредитором не доказано, что именно из-за действий ФИО3 должник исключен из ЕГРЮЛ, доказательства того, что ФИО3 действовала недобросовестно, неразумно, предпринимала меры к уклонению от исполнения решения суда, отсутствуют, а сам кредитор не обратился в суд с заявлением о банкротстве должника и не уведомил регистрирующий орган, вынесший решение об исключении должника из ЕГРЮЛ, о спорном долге.

Апелляционный суд согласился с выводами суда первой инстанции, и исходил из того, что должник в конце 2017 года прекратил деятельность, не мог погасить долг перед кредитором, в связи с чем ФИО3 не позднее 01.01.2018 должна была подать заявление о банкротстве должника, но этого не сделала, а долг перед кредитором возник у должника до середины 2017 года, поэтому данный долг не подлежит учету в размере субсидиарной ответственности за неподачу заявления о банкротстве должника, при этом в деле нет доказательств, что долг перед кредитором не погашен и возник в связи с действиями ФИО3, доказательства дачи ею указаний, направленных на причинение вреда кредитору, и доказательства влияния ФИО4 на принятие ключевых решений по финансово-хозяйственной деятельности должника, приведших к прекращению его деятельности и невозможности погашения требований кредитора, также отсутствуют.

Признав, что взаимосвязь между обществами «СК «Портал», СК «Преображение» и СК «Континент» обусловлена договорными отношениями по строительству, и есть основания полагать, что оплаты за должника в пользу кредитора совершались в связи с этими правоотношениями, апелляционный суд указал, что практика такой оплаты заказчиком либо генеральным подрядчиком/подрядчиком напрямую субподрядчику, фактически выполнившему работы, является распространенной и не подтверждает подконтрольность должника данным плательщикам, а, поскольку денежные средства на счет должника в спорный период не поступали, то отсутствуют основания полагать, что ФИО3 распорядилась недобросовестно поступившими в оплату выполненных работ денежными средствами, и, что оплата от генерального подрядчика (заказчика) отсутствовала, при том, что последние в отношениях с должником практиковали расчеты напрямую с субподрядчиками, а кредитор не доказал факт совершения должником под руководством ФИО3 противоправных действий, которые могли причинить существенный вред финансовому положению должника и его кредиторов, так как неполученные от общества «СК «Преображение» денежные средства могли быть направлены на погашение требований кредитора.

Апелляционный суд также исходил из отсутствия бесспорных доказательств аффилированности должника и общества «СК «Преображение», их вхождения в одну группу, подконтрольную ФИО4, создания последним модели бизнеса с выделением центров прибылей и генерации убытков, перевода в преддверии ликвидации должника его активов на иное контролируемое лицо с присвоением значительной части поступающей должнику выручки, и т.п., при этом из сведений сервиса Контур.Фокус и постановления апелляционного суда от 16.03.2021 по делу № А60-3147/2018 следует, что, хотя в список «ближайшие связи» должника отнесено, в том числе общество с ограниченной ответственностью СК «Континент» (далее – общество «СК «Континент»), руководителем и участником которого до 05.03.2015 был ФИО4 (контролирующее лицо общества с ограниченной ответственностью «Залесье» и общества СК «Преображение»), но среди лиц, имеющих с этими обществами ближайшие связи, должник не указан, установить характер их взаимосвязи невозможно, в названном постановлении как лицо, входящее в подконтрольную ФИО4 группу лиц, должник не указан, из материалов дела не усматривается наличие даже косвенных свидетельств пересечения корпоративных связей ФИО3 и ФИО4, а то, что они производили платежи в пользу третьих лиц за должника, что раскрыто в назначении платежей и является нормальной деловой практикой, об их аффилированности (взаимосвязанности) не свидетельствует. 

Между тем судами не учтено следующее.

В силу статьи 133 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд определяет фактические обстоятельства, подлежащие доказыванию, круг необходимых доказательств, подлежащих исследованию при судебном разбирательстве, нормы материального права, регулирующие правоотношения, а также состав лиц, чьи права и интересы могут быть затронуты судебным разбирательством и судебным актом.

При принятии решения арбитражный суд оценивает доказательства и доводы, приведенные лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений, а результаты оценки доказательств суд отражает в судебном акте, содержащем мотивы принятия или отказа в принятии доказательств, представленных лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений; определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены, и какие - не установлены, какие законы и иные нормативные правовые акты следует применить по делу; устанавливает права и обязанности лиц, участвующих в деле; обстоятельства, имеющие значение для верного рассмотрения дела, определяются судом на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле, согласно подлежащим применению норм материального права (части 1, 2 статьи 65, статья 71 часть 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В мотивировочной части решения суда должны быть указаны доказательства, на которых основаны выводы суда об обстоятельствах дела и доводы в пользу принятого решения, мотивы, по которым суд отверг те или иные доказательства, принял или отклонил доводы лиц, участвующих в деле, законы и иные нормативные правовые акты, которым руководствовался суд при принятии решения (пункты 2, 3 части 4 статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 3 статьи 53 и пункта 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктов 1 и 2 статьи 44 Закона об обществах, лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно, а в случае причинения по его вине юридическому лицу убытков, обязано возместить таковые по требованию юридического лица либо его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей данное лицо действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску. В пункте 3 статьи 64.2 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ не препятствует привлечению к ответственности лиц, указанных в статье 53.1 названного Кодекса.

До предъявления требований к лицу, которое в силу закона, иных правовых актов или условий обязательства несет ответственность дополнительно к ответственности другого лица, являющегося основным должником (субсидиарную ответственность), кредитор должен предъявить требование к основному должнику; если основной должник отказался удовлетворить требование кредитора это требование может быть предъявлено лицу, несущему субсидиарную ответственность (пункт 1 статьи 399 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно статье 64.2 указанного Кодекса, считается фактически прекратившим свою деятельность и подлежит исключению из ЕГРЮЛ в порядке, установленном законом о государственной регистрации юридических лиц, юридическое лицо, которое в течение 12 месяцев, предшествующих его исключению из ЕГРЮЛ, не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету (недействующее юридическое лицо); аналогичный порядок  предусмотрен и в случае недостоверности сведений о юридическом лице в ЕГРЮЛ.

В соответствии с пунктом 3.1 статьи 3 Закона об обществах, исключение общества из ЕГРЮЛ в порядке, установленном законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства; в данном случае, если неисполнение обязательств общества обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 – 3 статьи 53.1 названного Кодекса, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на них может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Данное законоположение направлено, в том числе на защиту имущественных прав и интересов кредиторов общества и учитывает разумность и добросовестность действий лица, уполномоченного выступать от имени юридического лица, при рассмотрении вопроса о привлечении его к субсидиарной ответственности.

Исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ является вынужденной мерой, приводящей к утрате правоспособности юридическим лицом, минуя необходимые, в том числе для защиты законных интересов его кредиторов, ликвидационные процедуры; она не может служить полноценной заменой исполнению участниками организации обязанностей по ее ликвидации, в том числе в целях исполнения организацией обязательств перед своими кредиторами, тем более в случаях, когда иск кредитора к организации уже удовлетворен судом и включены в исполнительное производство.

В Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.05.2021 № 20-П указано, что предусмотренная названной нормой субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности с целью защиты нарушенных прав кредиторов общества и восстановления их имущественного положения. Долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (статья 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2020), утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.06.2020; определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.07.2020 № 305-ЭС19-17007(2)).

По смыслу пункта 3.1 статьи 3 Закона об обществах, рассматриваемого в системной взаимосвязи с пунктом 3 статьи 53, статьями 53.1, 401 и 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, образовавшиеся в связи с исключением из ЕГРЮЛ общества с ограниченной ответственностью убытки его кредиторов, недобросовестность (неразумность) действий (бездействия) контролирующих общество лиц при осуществлении принадлежащих им прав и исполнении обязанностей в отношении общества, причинная связь между указанными обстоятельствами, вина таких лиц образуют необходимую совокупность условий для привлечения их к ответственности.

Неосуществление контролирующими лицами ликвидации общества с ограниченной ответственностью при наличии на момент исключения из ЕГРЮЛ долгов общества перед кредиторами, тем более в случаях, когда иск кредитора к обществу уже удовлетворен судом, может свидетельствовать о намеренном, в нарушение статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в деле о банкротстве общества, приводит к подрыву доверия участников гражданского оборота друг к другу, дестабилизации оборота, а если долг общества возник перед потребителями – и к нарушению их прав, защищаемых специальным законодательством о защите прав потребителей.

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно обращал внимание на недобросовестность предшествующего исключению юридического лица из ЕГРЮЛ поведения тех граждан, которые уклонились от совершения необходимых действий по прекращению юридического лица в предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства, и указывал, что такое поведение может также означать уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами юридического лица (определения от 13.03.2018 № 580-О, № 581-О и № 582-О, от 29.09.2020 № 2128-О и др.).

Само по себе то, что кредиторы общества не воспользовались возможностью для пресечения исключения общества из ЕГРЮЛ, не означает, что они утрачивают право на возмещение убытков по пункту 3.1 статьи 3 Закона об обществах, а при обращении в суд с таким иском доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из реестра недействующее общество, объективно затруднено, кредитор, как правило, лишен доступа к документам по хозяйственной деятельности общества, и не имеет иных источников сведений о деятельности общества и контролирующих его лиц. 

Соответственно, предъявление к истцу-кредитору требований, связанных с доказыванием обусловленности причиненного вреда поведением контролировавших должника лиц, заведомо влечет неравенство процессуальных возможностей истца и ответчика, так как от истца требуется предоставление доказательств, о самом наличии которых ему может быть неизвестно в силу его невовлеченности в корпоративные правоотношения.

По смыслу статьи 3 Закона об обществах, если истец представил доказательства наличия у него убытков, вызванных неисполнением обществом обязательств перед ним, а также доказательства исключения общества из ЕГРЮЛ, контролировавшее лицо может дать пояснения относительно причин исключения общества из этого реестра и представить доказательства правомерности своего поведения, а в случае отказа от дачи пояснений (в том числе при неявке в суд) или их явной неполноты, непредоставления ответчиком суду соответствующей документации бремя доказывания правомерности действий контролировавших общество лиц и отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами возлагается судом на ответчика.

Заявляя настоящий иск, кредитор ссылается, в том числе, на то, что ФИО3 уклонялась от погашения должником долга перед кредитором, не подписывала акты выполненных работ, умышленно сокрыла имущество должника и выводила его активы в пользу фактических бенефициаров, умышленно не приняла мер по погашению (реструктуризации) долгов должника и при наличии у должника признаков неплатежеспособности, не подала суд заявление о его банкротстве, не предприняла мер по недопущению исключения должника из ЕГРЮЛ, в результате чего кредитор лишился возможности получить от должника встречное предоставление.

При таких обстоятельствах, исходя из правового характера заявленных требований, фактических обстоятельств, на которые ссылается кредитор, и имеющихся доказательств, а также, учитывая, что факт исключения должника из ЕГРЮЛ в связи с отсутствием операций по счетам при наличии у него подтвержденного судебным актом долга доказан материалами дела, судам надлежало исследовать причинно-следственную связь между фактом исключения должника из ЕГРЮЛ и невозможностью погашения долга.

Отказывая в удовлетворении названных требований кредитора, апелляционный суд исходил из того, что, поскольку долг общества «СК «Портал» перед обществом «Строймастер» возник до мая 2017 года, а обязанность по подаче заявления о банкротстве общества «СК «Портал» - 01.01.2018, то ФИО3 не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Между тем апелляционный суд не учел, что в данном случае иск подан обществом «Строймастер» в порядке пункта 3.1 статьи 3 Закона об обществах, и дело о банкротстве в отношении общества «СК «Портал» не возбуждалось, а на неподачу ФИО3 заявления о банкротстве должника, кредитор ссылался в обоснование того, что ФИО3, достоверно зная, что должник заведомо не способен исполнить обязательства перед кредитором, при том, что операции по счетам должника не совершались и денежные средства на счетах должника отсутствовали, а его активы выведены контролирующими лицами, не только не подала заявление о банкротстве должника, но и не расторгла договор подряда с обществом «Строймастер», а продолжала наращивать долг перед кредитором, без намерения его погасить, что, по мнению кредитора, говорит о недобросовестности ФИО3

В то же время суды названные обстоятельства не включили в предмет доказывания по настоящему спору, не устанавливали, не исследовали и не оценили данные обстоятельства.

Кроме того, суды исходили из того, что кредитором не доказано, что именно из-за действий ФИО3 должник исключен из ЕГРЮЛ, а также не доказано, что ФИО3 действовала недобросовестно, неразумно, предпринимала меры к уклонению от исполнения решения суда, а долг перед кредитором не погашен и возник в связи с действиями ФИО3, и из того, что доказательства дачи ею указаний, направленных на причинение вреда кредитору также отсутствуют. 

Между тем, делая указанный вывод, суды фактически соответствующие обстоятельства не исследовали, не устанавливали и не оценили, при этом суды не включили в предмет доказывания по настоящему спору обстоятельства, касающиеся финансового положения должника в 2016 – 2017 годах, не анализировали и никак не мотивировали свою позицию относительно того, что, как следует из имеющихся в материалах дела отчетных документов должника, по данным бухгалтерского баланса, по итогам 2016 года должник имел значительные активы в общем размере 210 620 тыс. руб., включая 7960 тыс. руб. оборотных активов, 95 тыс. руб. налога на добавленную стоимость по приобретенным ценностям, 194 414 тыс. руб. дебиторской задолженности и 8151 тыс. руб. финансовых вложений, а также чистую прибыль в размере более 1 млн. руб., в то время как ни по итогам 2017 года, ни в дальнейшем должник бухгалтерскую и налоговую отчетность не представлял и никаких операций по его банковским счетам в течение спорного периода не осуществлялось, а уже 03.09.2018 регистрирующий орган принял решение об исключении должника из ЕГРЮЛ в связи с отсутствием движения по его счетам более 12 месяцев, из чего следует, что после 2016 года должник фактически перестал осуществлять финансово-хозяйственную деятельность, при этом должник не погасил задолженность перед обществом «Строймастер» и договорные отношения с последним в установленном порядке не расторг, хотя к моменту прекращения финансово-хозяйственной деятельности должник имел активы в размере более 200 млн. руб. и кредиторскую задолженность перед обществом «Строймастер» в размере более 15 млн. руб., а никаких доказательств, опровергающих названные обстоятельства, и, свидетельствующих об ином, не представлено. 

Между тем, при наличии вышеназванных подтвержденных материалами дела обстоятельств, апелляционный суд приходит к выводу о недоказанности, что ФИО5 совершала действия, приведшие к невозможности погашения долга перед кредитором, давала указания, направленные на причинение вреда кредитору, и, что под ее руководством совершались противоправные действия, которые могли причинить существенный вред финансовому положению должника и кредитору, не получившему удовлетворение своих требований.

Таким образом, делая вышеназванные выводы о недоказанности исковых требований, суды соответствующие обстоятельства не устанавливали, не исследовали, не оценили, и фактически в данном случае суды уклонились от рассмотрения настоящего спора по существу, не дали никакой оценки всем представленным в материалы дела доказательствам, которые, по мнению кредитора, в своей совокупности, свидетельствуют о недобросовестности ФИО3, которая при наличии у должника значительных активов, достаточных для погашения долга перед кредитором, необоснованно наращивала данную задолженность, заведомо не имея намерения ее погашать, никаких действий по погашению задолженности перед кредитором не предпринимала, а, напротив, неправомерно вывела все активы должника.

Помимо изложенного, при разрешении настоящего спора суды исходили из неверного распределения бремени доказывания между сторонами, поскольку для кредитора доказывание недобросовестности и неразумности действий ФИО3 объективно затруднено, кредитор лишен доступа к документам по хозяйственной деятельности должника, не имеет иных источников сведений о деятельности должника и контролирующих его лиц, и при этом объективно ограниченный в возможностях представления доказательств по деятельности должника кредитор представил совокупность вышеназванных доказательств, которые порождают обоснованные сомнения в добросовестности и разумности действий ФИО3 во взаимоотношениях с кредитором и могут свидетельствовать о необоснованном выводе ФИО3 активов должника, в связи с чем в данном случае именно на ФИО3 переходит бремя опровержения соответствующих обоснованных сомнений и представленных в дело доказательств, в то время как ФИО3 никаких опровергающих доводов, возражений и доказательств в материалы дела не представила, явку в судебные заседания не обеспечила, никаких сведений о судьбе столь значительных активов должника и никаких доказательств, свидетельствующих о движении данных активов после 2016 года, не представила, но при таких обстоятельствах суды необоснованно предъявили к кредитору требования по доказыванию обусловленности причиненного вреда поведением ФИО3, и фактически освободили последнюю от доказывания причин исключения должника из ЕГРЮЛ, неисполнения обязательств перед кредитором и правомерности своего поведения, что повлекло заведомое неравенство процессуальных возможностей сторон, так как от кредитора как от истца требуется предоставление доказательств, о самом наличии которых ему не может быть известно в силу невовлеченности в корпоративные правоотношения, а ФИО3 как ответчик вообще освобождается от опровержения имеющихся в деле доказательств, доводов кредитора и от доказывания правомерности своих действий (бездействия).

Кроме того, отклоняя доводы кредитора о необходимости исследовать взаимоотношения обществ «СК «Портал» и СК «Преображение», поскольку именно для последнего кредитор выполнял спорные работы по договору субподряда, и результат этих работ принят обществом СК «Преображение» у должника, и последний должен был получить за это встречное предоставление, при том, что должник финансировался обществом СК «Преображение» и иными лицами, конечным бенефициаром которых являлся ФИО4, а у должника по расчетному счету не было никаких операций, и все расчеты за него осуществляли названные лица, и в итоге совместные действия данных лиц привели к сокрытию и выводу активов должника, что не позволило погасить долг перед кредитором, апелляционный суд фактически данные обстоятельства в полном объеме не исследовал, в удовлетворении ходатайства об истребовании документов о соответствующих взаимоотношениях суды отказали, и при этом апелляционный суд сделал вывод, что общество «Строймастер» не доказало факт взаимосвязи между названными выше лицами.

При этом, как указано выше, общество «Строймастер», объективно ограниченное в возможности представления доказательств, касающихся финансово-хозяйственной и внутренней деятельности общества «СК «Портал», а также его корпоративных связей, но представившее суду совокупность доказательств, вызывающих обоснованные сомнения в правомерности вывода активов общества «СК «Портал» и его взаимоотношений с обществом «Строймастер», в рамках которых движение денежных средств по счетам должника отсутствовало, а все платежи за него по неустановленным основаниям осуществляли юридические лица, в отношении которых кредитор представил доказательства, свидетельствующие об их взаимосвязи, в связи с чем в данном случае именно ФИО3 должна была опровергать названные обстоятельства и представлять соответствующие доказательства.

Из изложенного следует, что, в нарушение статей 65, 71, 133, 168, 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суды фактически не рассмотрели требования общества «Строймастер» по существу в полном объеме, всесторонне, с учетом всех обстоятельств и доказательств, не установили необходимые предмет и пределы доказывания по спору, не исследовали и не оценили в установленном порядке все имеющиеся в деле доказательства, не предложили лицам, участвующим в споре, представить доказательства в подтверждение их доводов и возражений, не установили все обстоятельства, имеющие значение для правильного, полного и объективного рассмотрения спора по существу, с учетом доводов и возражений сторон, в соответствии с подлежащими применению нормами права и правилами распределения бремени доказывания, в результате чего пришли к преждевременному и необоснованному выводу по существу заявленных требований, об отсутствии оснований для удовлетворения иска.

Основанием для отмены решения, постановления арбитражного суда первой и апелляционной инстанций является несоответствие выводов суда, содержащихся в судебном акте, фактическим обстоятельствам дела, установленным судами, и имеющимся в деле доказательствам, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права, при этом нарушение или неправильное применение норм процессуального права является основанием для изменения или отмены решения, постановления арбитражного суда, если это нарушение привело или могло привести к принятию неправильного решения, постановления (части 1, 2, 3 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Учитывая изложенное, и то, что, исходя из вышеназванных обстоятельств, выводы судов об отсутствии оснований для удовлетворения иска сделаны при неправильном применении судами норм процессуального права и неверном распределении бремени доказывания между сторонами, недостаточно обоснованы, сделаны преждевременно, без исследования и оценки всех обстоятельств дела, всех доказательств по делу и доводов лиц, участвующих в деле, что повлекло совершение ошибочных выводов и вынесение неправильных судебных актов, решение суда первой инстанции от 14.12.2021 и постановление апелляционного суда от 30.03.2022 подлежат отмене, дело – направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении дела арбитражному суду, с учетом изложенного в мотивировочной части постановления, надлежит устранить отмеченные недостатки, в том числе определить предмет и пределы доказывания по настоящему спору, рассмотреть все обстоятельства спора в совокупности, исследовать и оценить все доводы и возражения лиц, участвующих в деле, и представленные ими доказательства, разъяснить лицам, участвующим в деле, предмет и пределы доказывания по спору и предложить им, исходя из правильного распределения бремени доказывания, представить доказательства, подтверждающие обстоятельства, на которые они ссылаются, оценить доводы лиц, участвующих в деле, установить все фактические обстоятельства, имеющие значение для разрешения спора, исследовать и оценить в совокупности все доказательства и обстоятельства по делу, и по результатам исследования и оценки представленных доказательств принять решение в соответствии с установленными обстоятельствами и действующим законодательством.

Руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

решение Арбитражного суда Свердловской области от 14.12.2021 по делу № А60-38218/2021 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.03.2022 по тому же делу отменить, дело направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Свердловской области.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                                               Ю.А. Оденцова 

 

Судьи                                                                                            О.Н. Новикова 

 

                                                                                                      Ю.В. Кудинова