ЧЕТВЕРТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

улица Ленина, дом 100б, Чита, 672000,  http://4aas.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А19-12897/2019

23 августа 2022 года

г. Чита

Резолютивная часть постановления объявлена 17 августа 2022 года

Полный текст постановления изготовлен  23  августа 2022 года

 

Четвертый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего судьи Н. А. Корзовой, судей А. В. Гречаниченко, Н. И. Кайдаш, при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Инсайт» ФИО2 на определение Арбитражного суда Иркутской области от 19 апреля 2022 года по делу № А19-12897/2019 по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Инсайт» ФИО2 к ФИО3 о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности,

по делу по заявлению ФНС России о признании общества с ограниченной ответственностью «Инсайт» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, юридический адрес: 664003, 

<

...>; адрес, указанный в заявлении: 

<

...>) несостоятельным (банкротом).

В судебное заседание 17.08.2022 в Четвертый арбитражный апелляционный суд лица, участвующие в деле, не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом. Кроме того, они извещались о судебных заседаниях по данному делу судом первой инстанции, соответственно, были осведомлены о начавшемся процессе.

Руководствуясь частью 3 статьи 156, статьей 123, частью 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие надлежащим образом извещенных лиц, участвующих в деле.

Судом установлены следующие обстоятельства.

Решением Арбитражного суда Иркутской области от 25.11.2020 общество с ограниченной ответственностью «Инсайт» (далее – должник, ООО «Инсайт») признано несостоятельным (банкротом), в отношении ООО «Инсайт» открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим ООО «Инсайт» утвержден арбитражный управляющий ФИО2 (далее – конкурсный управляющий, ФИО2).

Конкурсный управляющий ООО «Инсайт» 19.11.2021 обратился в Арбитражный суд Иркутской области с заявлением о признании недействительной сделкой списание с расчетного счета должника ООО «Инсайт» № 40702810118350031373, открытого в ПАО «Сбербанк России», в пользу контрагента ФИО3 (ИНН 

<

***>) (далее – ответчик, ФИО3) денежных средств в сумме 7 600 000 рублей с назначением платежа «возврат по договору займа номер 1-5/16», «возврат по договору займа номер 1-8/16»; о применении последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО3 в пользу должника ООО «Инсайт» денежных средств в размере 7 600 000 рублей.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 19 апреля 2022 года по делу № А19-12897/2019 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Инсайт» о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки отказано.

Взыскана с общества с ограниченной ответственностью «Инсайт» в доход федерального бюджета государственная пошлина в размере 6 000 рублей.

Не согласившись с определением суда, конкурсный управляющий ООО «Инсайт» ФИО2 обратился с апелляционной жалобой в Четвертый арбитражный апелляционный суд.

В апелляционной жалобе конкурсный управляющий ООО «Инсайт» ФИО2, ссылаясь на нормы права, выражает несогласие с определением суда первой инстанции, указывая, что судом первой инстанции при рассмотрении спора допущены нарушения норм материального и процессуального права, не в полной мере выяснены обстоятельства, имеющие значение для дела, не доказаны обстоятельства, которые суд посчитал установленными.

В частности, конкурсный управляющий считает, что судом первой инстанции    сделан ошибочный вывод об отсутствии причинения вреда имущественным правам   кредиторов в результате совершения сделки. Указывает, что последствием совершенной должником сделки является утрата возможности кредиторов должника получить удовлетворение своих требований по обязательствам ООО «Инсайт» за счет его имущества, так как в результате заключения оспариваемых сделок размер активов должника существенно уменьшился.

Конкурсный управляющий полагает, что обстоятельства совершения сделки по перечислению денежных средств свидетельствует о том, что ее заключение не привело к положительному экономическому эффекту для должника, было экономически нецелесообразно, представляет собой вывод ликвидных активов.

Кроме того, конкурсный управляющий указывает, что вопреки выводам суда    первой инстанции, в результате совершения оспариваемой сделки должник стал отвечать признакам неплатежеспособности, поскольку до настоящего времени не исполнил обязательства перед кредиторами, в том числе обязательства по уплате обязательных платежей.

С учетом указанных обстоятельств, конкурсный управляющий ООО «Инсайт» ФИО2 просит отменить определение Арбитражного суда Иркутской области от 19.04.2022 по делу № А19-12897-12/2019. Признать недействительными сделки по списанию с расчетного счета должника ООО «Инсайт» № 40702810118350031373, открытого в ПАО «Сбербанк России», в пользу контрагента ФИО3 (ИНН 

<

***>) денежных средств в общей сумме 7 600 000,00 руб. с назначением платежей «возврат по договору займа номер 1-5/16», «возврат по договору займа номер 1-8/16».

Применить последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО3 в пользу должника ООО «Инсайт» денежных средств в размере 7 600 000  руб.

Отзыв на апелляционную жалобу поступил от ФИО3, в котором он, возражая по доводам жалобы, полагает, что она не подлежит удовлетворению.

Определением от 30.06.2022 суд апелляционной инстанции предлагал конкурсному управляющему представить бухгалтерский баланс должника за 2016 год, анализ состава активов должника в 2016 году. ФИО3 апелляционный суд предлагал раскрыть обстоятельства совершения займа (что являлось основанием для предоставления займа ООО «Инсайт», в чем заключалась экономическая целесообразность выдачи займа, являлось ли предоставление займов юридическим лицам для ФИО3 обычной деловой практикой).

Во исполнение определения апелляционного суда представлены письменные пояснения и документы.

Рассмотрев доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, проверив правильность применения норм материального и соблюдения норм процессуального права в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов обособленного спора и установлено судом первой инстанции, в период с 27.09.2016 по 30.09.2016 ООО «Инсайт» перечислило ФИО3 денежные средства в размере 7 600 000 рублей с назначением платежа «возврат по договору займа номер 1-5/16», «возврат по договору займа № 1-8/16».

В обоснование данного заявления конкурсный управляющий, ссылаясь на пункт 2 статьи 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 № 127-ФЗ (далее – Закон о банкротстве), указал, что при отсутствии доказательств встречного исполнения, указанные перечисления денежных средств совершены в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Кроме того, конкурсный управляющий в качестве правового основания для признания сделки недействительной привел статьи 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

До принятия судебного акта ответчиком заявлено о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности.

Суд первой инстанции указал, что с заявлением конкурсный управляющий обратился в пределах срока исковой давности, однако, в удовлетворении заявления отказал, поскольку  конкурсным управляющим не доказаны условия признания недействительными сделками перечисления денежных средств ФИО3

В частности, суд первой инстанции указал, что не представлено доказательств того, что на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; не представлено доказательств, что после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества и т.д.

Апелляционный суд не находит оснований для отмены определения суда первой инстанции и полагает необходимым отметить следующее.

По пункту 1 статьи 61.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»  от 26.10.2002 № 127-ФЗ (далее – Закона о банкротстве) сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

На основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве  сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Как правильно установлено судом первой инстанции, оспариваемые платежи совершены  в срок в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве, следовательно, они могут быть оспорены по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

На основании правовой позиции, указанной в  пункте 5 постановления  Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 23 декабря 2010 г. № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»,  пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

На основании разъяснений, приведенных в пункте 6 постановления  Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 23 декабря 2010 г. № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Выводы суда первой инстанции о том, что материалами дела не подтверждено, что на дату совершения  сделки у должника имелись признаки неплатежеспособности, поскольку не установлено наличия задолженности перед кредиторами, являются ошибочными.

В         подтверждение         наличия         признака неплатежеспособности должника        конкурсный управляющий ссылается на включенные в реестр требований кредиторов долг перед ООО «Юнистрой» (определение суда от 26.01.2021), взысканный решением суда от 15.04.2019 № А19-4857/2019; перед ФНС России в сумме 804 309 руб. 88 коп. за периоды 2017, 2018, 2019 годов (определение суда от 28.05.2020).

Требования ФНС России, действительно, сформированы после совершения сделок.

Между тем, вопреки выводам суда первой инстанции, долг перед ООО «Юнистрой», хотя и присужден ко взысканию решением суда от 15.04.2019 по делу № А19-4857/2019, однако из данного решения следует, что сумма долга квалифицирована как неосновательное обогащение, основанное на факте перечисления денежных средств платежным поручением № 89 от 05.09.2015, тогда как какие-либо договорные отношения между истцом (ООО «Юнистрой») и ответчиком (ООО «Инсайт»), в счет оплаты которых мог бы быть проведен платеж, отсутствуют, какого-либо встречного исполнения ответчиком не представлено, что свидетельствует о наличии у последнего неосновательного обогащения.

Согласно правовой позиции, приведенной в пункте 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 63 «О текущих платежах по денежным обязательствам в деле о банкротстве», денежное обязательство должника по возврату или возмещению стоимости неосновательного обогащения для целей квалификации в качестве текущего платежа считается возникшим с момента фактического приобретения или сбережения имущества должником за счет кредитора (статья 1102 ГК РФ).

Следовательно, обязательство перед ООО «Юнистрой» в сумме 3 000 000 рублей основного долга возникло в 2015 году, поэтому существовало на дату совершения спорных платежей.

Кроме того, само по себе отсутствие названных презумпций (неплатёжеспособность и недостаточность имущества)  не блокирует возможность квалификации сделки должника в качестве подозрительной. Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана в данном случае, в том числе, иным путем на общих основаниях (определение Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 N 305-ЭС17-11710 (4) по делу N А40-177466/2013).

Вместе с тем ошибочность выводов суда первой инстанции в указанной части не привела к принятию неправильного судебного акта ввиду следующего.

Как отмечено выше, необходимо также установить, что  в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;  другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

Например, заключение сделки в условиях наличия значительных обязательств должника, отчуждение должником ликвидного имущества безвозмездно в своей совокупности являются обстоятельствами, достаточными для определения того, что у должника имелась цель причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этой сделки.

В ходе рассмотрения настоящего заявления представлены договоры займа № 1/5-16 от 26.06.2016, № 1-8/16 от 14.07.2016, квитанции к приходному кассовому ордеру №233 от 14.07.2016 о предоставлении ответчиком по спору  ООО «Инсайт» денежных средств в размере 3 800 000 рублей, №216 от 26.07.2016 о предоставлении ответчиком ООО «Инсайт» денежных средств в размере 3 300 000 рублей.

По условиям договора № 1/5-16 от 26.06.2016 ФИО3 предоставил ООО «Инсайт» заем в размере 3 300 000 рублей сроком до 31.12.2016 с начислением процентов из расчета 2% в месяц. Данный заем возвращен должником 27.09.2016 в сумме 3 500 000 рублей.

По условиям договора № 1-8/16 от 14.07.2016 ФИО3 предоставил ООО «Инсайт» заем в размере 3 800 000 рублей сроком до 01.12.2016 с начислением процентов из расчета 2% в месяц. Данный заем возвращен должником 30.09.2016 в сумме 4 100 000 рублей.

Как разъяснено в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление N 25) к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Гражданский кодекс Российской Федерации исходит из ничтожности мнимых сделок, то есть сделок, совершенных лишь для вида, без намерения создать соответствующие им правовые последствия (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации). Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

Следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 постановления Пленума N 25). Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств.

Таким образом, при наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно (тем более, если решение суда по спорной сделке влияет на принятие решений в деле о банкротстве).

При рассмотрении вопроса о мнимости договора займа и документов, подтверждающих передачу денежных средств, суд не должен ограничиваться проверкой соответствия копий документов установленным законом формальным требованиям. Необходимо принимать во внимание и иные документы первичного учета, а также иные доказательства. Проверяя действительность сделки, исходя из доводов о наличии признаков мнимости сделки, суд должен осуществлять проверку, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических заемных отношений.

При наличии убедительных доказательств невозможности предоставления займа бремя доказывания обратного возлагается на ответчика, при этом к доказыванию последним действительности своих отношений с несостоятельным должником подлежит применению еще более строгий стандарт доказывания, требующий от него предоставления таких пояснений и обосновывающих их доказательств, которые полностью исключают любые разумные сомнения возражающих лиц и суда в реальности спорного долга.

Конкурсный управляющий указал, что документов, подтверждающих предоставление займа ФИО3 должнику, ему не передано, следовательно, вопрос о реальности выдачи займа был поставлен под сомнение.

Апелляционный суд исходит из того, что наличие   возражений, ставящих под сомнение обоснованность требований кредитора, означают обязанность суда первой инстанции провести анализ обстоятельств заключения договора займа,  проверить, на каких условиях заключался договор займа, не носили ли соответствующие действия сторон корпоративный характер, не имели ли направленность на фактическое пополнение оборотных активов, входящих в структуру корпоративного финансового механизма, и как следствие, возможное нарушение такой сделкой требований иных кредиторов должника.

В этой связи суд апелляционной инстанции включил в предмет исследования вышеуказанные вопросы.

Доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Доказывание фактической аффилированности, при этом, не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Аналогичная правовая позиция изложена в определениях Верховного Суда РФ от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475, от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056, от 13.07.2018 № 308- ЭС18-2197.

На аффилированность кредитора и должника может указывать  нестандартный характер сделок, заключённых между кредитором и должником, на их недоступность обычным (независимым) участникам рынка.

Апелляционным судом в свете данных разъяснений было предложено ответчику представить пояснения относительно отсутствия или наличия аффилированности между участниками договора займа, заключались ли подобные договоры займа с иными контрагентами (с точки зрения обычной хозяйственной деятельности для него).

Кроме того, в рассматриваемом случае, согласованность действий сторон спорных взаимоотношений, предшествующих возбуждению дела о банкротстве, предполагается вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство и т.п.) при наличии доказательств иной заинтересованности (дружеские отношения, совместный бизнес, частое взаимодействие).

Для предотвращения необоснованных требований к должнику и, как следствие, нарушений прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота, предъявляются повышенные требования (пункт 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016). Повышенные критерии доказывания обоснованности требований связаны с необходимостью соблюдения баланса между защитой прав кредитора, заявившего свои требования к должнику, и остальных кредиторов, требования которых признаны обоснованными. При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения (определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16- 20056(6).

В соответствии с правовой позицией, приведённой в пункте 3.2 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020, невостребование контролирующим лицом займа в разумный срок после истечения срока, на который он предоставлялся, равно как отказ от реализации права на досрочное истребование займа, предусмотренного договором или законом (например, п. 2 ст. 811, ст. 813 ГК РФ), или подписание дополнительного соглашения о продлении срока возврата займа по существу являются формами финансирования должника. Если такого рода финансирование осуществляется в условиях имущественного кризиса, позволяя должнику продолжать предпринимательскую деятельность, отклоняясь от заданного пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве стандарта поведения, то оно признается компенсационным с отнесением на контролирующее лицо всех рисков, в том числе риска утраты данного финансирования на случай объективного банкротства.

ФИО3 исполнил предложения апелляционного суда и сообщил, что он периодически предоставляет займы под проценты либо под залог имущества разным физическим и юридическим лицам. Целью предоставления займа является получение экономической выгоды от уплаты процентов по займу.

Одновременно он  представил договоры займа и договоры залога, которые он заключил с физическими лицами и выступил в качестве займодавца.

Несмотря на то, что подобного рода договоров по состоянию на 2016 год ответчик не предоставил (равно как и в отношении иных юридических лиц, которым он когда-либо выдавал займы), апелляционный суд находит подтверждённым  факт того, что для ответчика предоставление займов является обычной деловой практикой. При этом апелляционный суд учитывает, что получив деньги в возврат займов в 2016 году, ответчик не обязан был хранить иные договоры займов с указанного времени, поэтому на текущий момент их у него могло и не сохраниться.

В настоящем случае ответчик подтвердил наличие собственных разумных экономических причин предоставления займов должнику, отличных от мотивов предоставления компенсационного финансирования обществу.

Данный вывод следует также из того, что по договору № 1/5-16 от 26.06.2016 ФИО3 предоставил ООО «Инсайт» заем в размере 3 300 000 рублей, а три месяца спустя получил  обратно от должника  сумму 3 500 000 рублей (в которой учтены проценты за пользование займом).

По договору № 1-8/16 от 14.07.2016 ФИО3 предоставил ООО «Инсайт» заем в размере 3 800 000 рублей , а два месяца спустя получил от должника  обратно сумму 4 100 000 рублей (в которой учтены проценты за пользование займом).

Следовательно, наличие экономической выгоды для ответчика подтверждено, поэтому у апелляционного суда отсутствуют основания для признания его лицом, аффилированным с должником, что означает недоказанность презумпции об осведомленности ответчика о цели совершения сделки. При этом апелляционный суд отмечает, что негативные последствия поведения лиц, контролирующих деятельность должника, которые возникли вследствие непередачи документов о деятельности общества (в том числе и по спорным займам) конкурсному управляющему, не могут быть возложены на ответчика, статус которого как аффилированного лица не подтвержден по итогам судебного разбирательства.

Кроме того, ответчиком представлены доказательства наличия финансовой возможности предоставить займы (что следует из объема денежных средств, которым располагал ответчик на даты совершения сделок, отраженного в расширенной выписке по вкладу (л. д. 103 – 119).

Выводы суда первой инстанции относительно сроков исковой давности являются правильными.

Доказательства того, что, заключая   договоры займа, должник и ответчик  действовали в обход закона, с противоправной целью, в материалы дела также не представлены (статьи 10 и 168 ГК РФ).

Нарушений норм материального и процессуального права при принятии обжалуемого судебного акта, которые в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации могли бы повлечь его отмену, судом апелляционной инстанции не установлено, в связи с чем определение суда первой инстанции подлежит оставлению без изменения, апелляционная жалоба - без удовлетворения.

При подаче апелляционной жалобы конкурсным управляющим ООО «Инсайт» ФИО2 заявлено ходатайство об отсрочке уплаты государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы, в связи с тяжелым финансовым положением общества-банкрота.

В соответствии со статьей 102 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пунктом 2 статьи 333.22 Налогового кодекса Российской Федерации арбитражный суд, исходя из имущественного положения плательщика, вправе уменьшить размер государственной пошлины, либо отсрочить (рассрочить) ее уплату.

Руководствуясь пунктом  1 статьи 333.41 Налогового кодекса Российской Федерации, суд счел возможным предоставить заявителю жалобы отсрочку уплаты государственной пошлины до рассмотрения апелляционной  жалобы по существу.

С учетом  изложенного, в соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с ООО «Инсайт» в доход федерального бюджета подлежит взысканию 3 000 рублей государственной пошлины в связи с рассмотрением апелляционной жалобы, учитывая разъяснения, приведенные в пункте 24 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 23 декабря 2010 г. № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленными квалифицированными электронными подписями судей, в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».

По ходатайству указанных лиц копии постановления на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Лица, участвующие в деле, могут получить информацию о движении дела в общедоступной базе данных «Картотека арбитражных дел» по электронному адресу: www.kad.arbitr.ru.

Руководствуясь ст. ст. 258, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда Иркутской области от 19 апреля 2022 года по делу № А19-12897/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Инсайт» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 3 000 рублей.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение месяца в кассационном порядке в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа путем подачи кассационной жалобы через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий судья                                             Н.А. Корзова

 

Судьи                                                                                     А.В. Гречаниченко

 

Н.И. Кайдаш