﻿

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-8882/17 

Екатеринбург

22 июля 2020 г.

Дело № А60-9308/2017

Резолютивная часть постановления объявлена 16 июля 2020 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 22 июля 2020 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Кудиновой Ю.В.,

судей Сушковой С.А., Плетневой В.В.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу Киени Александра Владимировича (далее – должник Киеня А.В., заявитель кассационной жалобы) на определение Арбитражного суда Свердловской области от 20.11.2019 по делу № А60-9308/2017 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.03.2020 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании приняла участие:

представитель Киени А.В. – Батюня Е.В. (доверенность от 16.07.2015);

представитель Ямпольской Валентины Валерьевны – Батюня Е.В. (доверенность от 05.07.2017);

представитель Киени Яна Александровича – Батюня Е.В. (доверенность от 16.05.2017);

представитель Медведевой Надежды Валерьевны – Батюня Е.В. (доверенность от 05.07.2019).

Поступивший в электронном виде отзыв финансового управляющего приобщается к материалам кассационного производства ввиду заблаговременного направления его лицам, участвующим в деле (статья 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, далее – АПК РФ).

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 29.04.2017   Киеня А.В. признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим должника утверждена Тимофеева Елена Богдановна.

Финансовый управляющий 26.03.2019 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными следующих сделок:

сделки, совершённой Ямпольской В.В. в отношении Киени Я.А. по отчуждению легкового автомобиля Cadillac GMT 166 (SRX), год выпуска: 2013, цвет: красный, мощность двигателя: 318 л.с. (233,90 кВт), VIN: XWFFN9E31E0000082, номер двигателя: 6ESS41404, кузов: XWFFN9E31E0000082, шасси (рама): отсутствует, оформленная договором дарения транспортного средства от 28.02.2017; 

сделки, совершённой Киеней Я.А. в отношении Медведевой Н.В., по отчуждению того же транспортного средства, оформленной договором купли-продажи транспортного средства от 31.08.2018.

Финансовый управляющий просил применить последствия недействительности сделки: взыскать с Киени Я.А. в конкурсную массу должника 1 690 000 руб.; вернуть в конкурсную массу должника Киени А.В. упомянутый легковой автомобиль Cadillac GMT166 (SRX).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 20.11.2019 признаны недействительными сделками договор дарения транспортного средства от 28.02.2017, заключённый между Ямпольской В.В. и Киеней Я.А., договор купли-продажи транспортного средства от 31.08.2018, заключённый между Киеней Я.А. и Медведевой Н.В., применены последствия недействительности сделок в виде возложения на Медведеву Н.В. обязанности возвратить в конкурсную массу должника транспортное средство.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда        от 02.03.2020 определение суда первой инстанции оставлено без изменения.

В кассационной жалобе должник Киеня А.В. просит указанные судебные акты отменить, принять по делу новый судебный акт, которым отказать в удовлетворении требований финансового управляющего. 

Заявитель кассационной жалобы указывает на отсутствие доказательств того, что Медведева Н.В. знала или должна была знать об имеющейся у должника задолженности, поскольку родственником должнику не приходилась. Киеня А.В. также не согласен с выводами судов о ничтожности соглашения  о разделе совместно нажитого имущества от 05.07.2015 по мотиву отсутствия нотариального удостоверения, указывая, что стороны при составлении указанного соглашения руководствовались требованиями закона о соблюдении простой письменной формы, в то время как обязательное нотариальное удостоверение данного рода соглашений было введено 29.12.2015.

В отзыве на кассационную жалобу финансовый  управляющий  просит оставить оспариваемые судебные акты без изменения.

В соответствии со статьей 286 АПК РФ арбитражный суд кассационной инстанции проверяет законность судебных актов исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе.

Как установлено судами и следует из материалов дела, 28.02.2017 между Ямпольской В.В. (даритель) и Киеней Я.А. (одаряемый) заключён договор дарения транспортного средства, по условиям которого даритель передаёт безвозмездно (в качестве дара), а одаряемый принимает в собственность транспортное средство Cadillac GMT 166 (SRX). 

31.08.2018 между Киеня Я.А. (продавец) и Медведевой Н.В. (покупатель) заключён договор купли-продажи транспортного средства, в соответствии с которым продавец передаёт в собственность покупателя (продаёт), а покупатель принимает (покупает) и оплачивает упомянутое транспортное средство.

Согласно пункту 4 договора купли-продажи стоимость транспортного средства согласована покупателем и продавцом в сумме 400 000 руб. В указанном пункте закреплено, что покупатель в оплату за приобретённое транспортное средство передал продавцу, а продавец получил денежные средства в размере 400 000 руб. 

Финансовый управляющий, ссылаясь на то, что в результате совершения оспариваемых сделок был причинён вред имущественным правам кредиторов, на момент совершения их должник отвечал признакам неплатёжеспособности, оспариваемые сделки совершены в отношении заинтересованного лица, со злоупотреблением правом, с целью вывода актива должника, являются мнимыми, стороны не имели намерений исполнять их фактически, должник после совершения оспариваемых сделок продолжал владеть и пользоваться спорным транспортным средством, обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными сделки, совершённой Ямпольской В.В. в отношении Киени Я.А., по отчуждению легкового автомобиля, а также сделки, совершённой Киеней Я.А. в отношении Медведевой Н.В., по отчуждению того же транспортного средства по договору купли-продажи от 31.08.2018, и о применении последствий недействительности сделок.

Суды первой и апелляционной инстанций, удовлетворяя заявленное требование, исходили из следующего.

Согласно пункту 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», пункты 1 и 2 статьи 213.32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) в редакции Закона № 154-ФЗ применяются к совершенным с 01.10.2015 сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями; сделки указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 ГК РФ. 

Как установлено судами, оспариваемые договоры совершены 28.02.2017, 31.08.2018, то есть после 01.10.2015, и соответственно они  могут быть оспорены как по общим основаниям гражданского законодательства, так и по специальным основаниям Закона о банкротстве.

В силу правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в пункте 5 постановления Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление № 63), пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы, для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 постановления № 63). В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств, суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Согласно пункту 7 постановления № 63, в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторонам сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона) либо если она знала или должна знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

К числу ничтожных относятся мнимые сделки, то есть сделки, совершенные лишь для вида, без намерения создать соответствующие им правовые последствия (пункт 1 статьи 170 ГК РФ). 

Диспозиция данной нормы содержит следующие характеристики мнимой сделки: отсутствие намерений сторон создать соответствующие сделке правовые последствия, совершение сделки для вида (что не исключает совершение сторонами некоторых фактических действий, создающих видимость исполнения, в том числе, составление необходимых документов), создание у лиц, не участвующих в сделке, представления о сделке как действительной.

Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

В подтверждение мнимости сделки необходимо установить, что при ее совершении подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при совершении данной сделки.

Учитывая, что установление воли сторон сделки и определение того, что воля породить правовые последствия в реальности отсутствовала, труднореализуемо для лица, не являющегося стороной сделки, в подобного рода обстоятельствах важное значение имеет установление нарушения интересов третьих лиц. Если имеются косвенные признаки мнимости и при этом обнаружено третье лицо, которому совершение спорной сделки причиняет ущерб (например, кредитор одной из сторон, государство в лице тех или иных его органов и т.п.), то судебная практика исходит из того, что стороне, ссылающейся в ходе дела о банкротстве на мнимость отдельной сделки должника, направленной, например, на вывод активов в ущерб интересам остальных кредиторов, достаточно представить лишь косвенные доказательства, ставящие под сомнение реальность соответствующих сделок и их исполнения; бремя доказывания реальности соответствующих сделок переходит на ее процессуального оппонента (в данном случае – должника и ответчиков).

Судами установлено, что на момент заключения оспариваемых сделок у должника имелись неисполненные денежные обязательства (всего в сумме около 10 млн. руб.), установленные вступившими в законную силу судебными актами (решением Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга                 от 16.12.2014 по делу №2-1902/2014, решением Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга от 17.12.2014 по делу № 2-7903/2014, решением                Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга от 17.12.2014 по делу             № 8-7901/2014, решением Кировского районного суда г. Екатеринбурга            от 13.02.2015 по делу № 2-1750/8(15), решением Кировского районного суда         г. Екатеринбурга от 13.02.2015 по делу № 2-1755/8(15), решением Кировского районного суда г. Екатеринбурга от 13.02.2015 по делу № 2-1749/8(15), решением Кировского районного суда г. Екатеринбурга от 13.02.2015 по делу № 2-1753/8(15), решением Кировского районного суда г. Екатеринбурга            от 13.02.2015 по делу № 2-1751/8(15)), при этом суды указали, что доказательств, свидетельствующих о том, что на момент совершения оспариваемых сделок у должника имелись денежные средства в размере, достаточном для исполнения всех денежных обязательств, в материалы дела ни им, ни ответчиками не представлено.

Кроме того, установив применительно к пункту 3 статьи 19 Закона о банкротстве, что Киеня Я.А. является сыном Ямпольской В.В. и должника, а Медведева Н.В. приходится Ямпольской В.В. родной сестрой, заключив, что спорное имущество было отчуждено в пользу сына должника Киени Я.А., а потом в пользу родной сестры супруги должника Медведевой Н.В., суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о том, что на момент совершения оспариваемых сделок указанные лица являлись заинтересованными по отношению к должнику лицами.

Суды оценили  заключение эксперта № 20 от 03.10.2019, из которого следует, что рыночная стоимость отчуждённого должником автомобиля по состоянию на 28.02.2017 составляла 805 000 руб., в то время как по договору купли-продажи от 31.08.2018 цена спорного транспортного средства составила всего лишь 400 000 руб., выводы эксперта при этом не опровергнуты, равно как и не поставлена под сомнение квалификация и компетентность эксперта.   

Помимо этого, суды отметили, что Медведевой Н.В. в материалы дела не представлено доказательств реальной оплаты приобретаемого транспортного средства, равно как и не подтверждена финансовая возможность на совершение такой покупки. 

Согласно части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Исследовав и оценив по правилам статьи 71 АПК РФ относимость, допустимость, достоверность каждого из представленных в материалы дела доказательств в отдельности, а также достаточность и взаимную связь данных доказательств в их совокупности, учитывая все вышеназванные обстоятельства, установленные судами, принимая во внимание, что спорное транспортное средство было приобретено супругами (Ямпольской В.В. и соответственно должником) в период действия их брака, Ямпольская В.В.  за месяц до банкротства должника-супруга совершила безвозмездную сделку в адрес сына, который, в свою очередь, затем продал имущество родной сестре      Ямпольской В.В. – Медведевой Н.В.; исходя из того, что, согласно материалам дела, в период после заключения спорных сделок должник продолжал пользоваться спорным автомобилем, имея при этом соответствующие необходимые документы, в том числе страховой полис для управления спорным автомобилем, более того, 26.09.2018, то есть после заключения второй сделки (договор купли-продажи от 31.08.2018) должник, управляя спорным транспортным средством, был привлечён к административной ответственности, исходя из того, что должник фактически сохранил контроль над имуществом, суды пришли к обоснованному выводу о том, что оспариваемые сделки были объединены единым умыслом участников, совершены сторонами лишь для вида, без намерения создать соответствующие договорам правовые последствия и при их заключении стороны имели общую цель не допустить обращения взыскания на принадлежащее должнику ликвидное имущество.

Мотивы заключения договоров, обусловленные изменением жизненных обстоятельств, внутрисемейной ситуации, возникновением иных предпосылок передачи титула владения имуществом членам семьи должником перед судами не раскрыты; заключение договора дарения также не имело для должника и экономической выгоды, а напротив, повлекло выбытие имущества, подлежащего включению в конкурсную массу для целей удовлетворения требований кредиторов.

В условиях банкротства должника, а значит очевидной недостаточности у последнего денежных средств и иного имущества для расчета по всем долгам, возникает ситуация, при которой происходит столкновение материальных интересов его кредиторов, конкурирующих за распределение конкурсной массы в свою пользу, и самого должника на сохранение принадлежащего ему имущества за собой (через родственные связи, если должник – физическое лицо). 

С точки зрения принципа добросовестности в ситуации существования значительных долговых обязательств, указывающих на возникновение у гражданина-должника признака недостаточности имущества, его стремление одарить родственника не может иметь приоритет над необходимостью удовлетворения интересов кредиторов за счет имущества должника.

Исходя из вышеизложенных обстоятельств, суды пришли к выводу о доказанности материалами дела в полном объеме и надлежащим образом наличия в данном случае всех необходимых и достаточных оснований для признания недействительными спорных договоров как единой сделки на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статьи 170 ГК РФ.

Возвращение каждой из сторон всего полученного по недействительной сделке осуществляется в порядке, предусмотренном пунктом 2 статьи 167 ГК РФ, согласно которому при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах – если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Признав сделку недействительной, суды, руководствуясь положениями указанной нормы, учитывая предмет оспариваемых договоров и установленные по делу обстоятельства, пришли к правильному выводу о наличии оснований для применения последствий недействительности сделки в виде возврата транспортного средства в конкурсную массу.

Таким образом, удовлетворяя заявленные требования, суды исходили из совокупности установленных по делу обстоятельств, доказанности требований материалами дела, и из отсутствия доказательств иного (статьи 9, 65, 71 АПК РФ).

Довод заявителя относительно того, что Медведева Н.В. не знала о неплатежеспособности должника, поскольку не являлась его родственницей, судом округа отклоняется; исходя из фактических обстоятельств совершения сделок и формирования воли ее участников, учитывая, что Киеня Я.А. является сыном Ямпольской В.В. и должника, а Медведева Н.В. приходится Ямпольской В.В. родной сестрой, суды заключили наличие заинтересованности между сторонами сделок, при этом презумпция осведомленности ответчиков о признаках неплатежеспособности должника, а также о причинении вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения оспариваемых сделок не была ими опровергнута. 

Довод кассационной жалобы о неправомерности вывода судов о ничтожности соглашения о разделе совместно нажитого имущества от 05.07.2015, судом округа отклоняется по следующим причинам.

Пунктом 4 статьи 213.25 Закона о банкротстве предусмотрено, что в конкурсную массу может включаться имущество гражданина, составляющее его долю в общем имуществе, на которое может быть обращено взыскание в соответствии с гражданским законодательством, семейным законодательством.

Раздел общего имущества супругов может быть произведен по их соглашению (пункт 2 статьи 38 Семейного кодекса Российской Федерации).

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 13.05.2010 № 839-О-О, допустив возможность договорного режима имущества супругов, закон – учитывая, что в силу брачного договора часть общего имущества супругов может перейти в собственность того супруга, который не является должником, – предусмотрел в пункте 1 статьи 46 Семейного кодекса Российской Федерации обращенное к супругу-должнику требование уведомлять своего кредитора о заключении, изменении или расторжении брачного договора и его обязанность отвечать по своим обязательствам независимо от содержания брачного договора, если он это требование не выполняет. Соответственно, не извещенный о заключении брачного договора кредитор изменением режима имущества супругов юридически не связан и по-прежнему вправе требовать обращения взыскания на имущество, перешедшее согласно брачному договору супругу должника.

Как указано в абзаце 3 пункта 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан», если во внесудебном порядке осуществлены раздел имущества, определение долей супругов в общем имуществе, кредиторы, обязательства перед которыми возникли до такого раздела имущества, определения долей и переоформления прав на имущество в публичном реестре (пункт 6 статьи 8.1 ГК РФ), изменением режима имущества супругов юридически не связаны (статья 5, пункт 1 статьи 46 Семейного кодекса Российской Федерации). В силу пункта 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве это означает, что как имущество должника, так и перешедшее вследствие раздела супругу общее имущество включаются в конкурсную массу должника.

Указанное свидетельствует о том, что юридической силы для кредиторов представленное в дело соглашение о разделе имущества не имеет и его наличие не препятствует признанию недействительной сделки должника.

Суд округа по результатам рассмотрения кассационной жалобы, изучения материалов дела считает, что выводы судов первой и апелляционной инстанции являются правильными, соответствуют установленным ими фактическим обстоятельствам и представленным в материалы настоящего спора доказательствам, основаны на правильном применении норм права, регулирующих спорные правоотношения.

Нарушений норм права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 АПК РФ), судом округа не установлено.

С учетом изложенного обжалуемые определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 20.11.2019 по делу № А60-9308/2017 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.03.2020 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу Киени Александра Владимировича – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий							Ю.В. Кудинова 

Судьи							С.А. Сушкова 

                                             						В.В. Плетнева