АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА

Кремль, корпус 4, Нижний Новгород, 603082

 http://fasvvo.arbitr.ru/ E-mail: info@fasvvo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции 

 

Нижний Новгород

Дело № А11-9043/2019

20 июня 2023 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 13.06.2023.

 

Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе:

председательствующего Чижова И.В.,

судей Елисеевой Е.В., Ионычевой С.В.,

 

при участии представителя

от ФИО1: ФИО2 (доверенность от 02.08.2022)

 

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу 

ФИО1

 

на определение Арбитражного суда Владимирской области от 05.05.2022 и

на постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 10.03.2023

по делу № А11-9043/2019

 

по заявлению конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью 

«Три богатыря» ФИО3

к ФИО1

о привлечении к субсидиарной ответственности по неисполненным обязательствам

 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве)

общества с ограниченной ответственностью «Три богатыря»

(ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)

 

и   у с т а н о в и л : 

 

в деле о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Три богатыря» (далее – Общество, должник) конкурсный управляющий ФИО3 (далее – конкурсный управляющий) обратилась в Арбитражный суд Владимирской области с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1 по неисполненным обязательствам Общества.

            Заявление мотивировано неисполнением ФИО1 как руководителем обязанности по передаче конкурсному управляющему бухгалтерской документации, также по подаче в установленный законом срок в арбитражный суд заявления о признания Общества несостоятельным (банкротом) при наличии признаков его неплатежеспособности.

            Арбитражный суд Владимирской области определением от 26.04.2022, оставленным без изменения постановлением Первого арбитражного апелляционного суда от 10.03.2023, удовлетворил заявление конкурсного управляющего, привлек ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, приостановил производство по обособленному спору до окончания расчетов с кредиторами.

            Не согласившись с состоявшимися судебными актами, ФИО1 обратился в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение от 05.05.2023 и постановление от 10.03.2023, вынести по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении требования конкурсного управляющего.

            В обоснование кассационной жалобы заявитель ссылается на неверное определение судами момента возникновения признаков объективного банкротства должника для целей привлечения к субсидиарной ответственности. При определении стоимости активов суды ошибочно руководствовались ценой имущественного комплекса «База отдыха «Крутояк», по которой он был реализован на торгах в ходе конкурсного производства (5 902 900 рублей). При этом кадастровая стоимость имущественного комплекса, который включает в себя 40 единиц объектов недвижимости, земельные участки составляла 177 832 000 рублей, при этом согласно проведенной конкурсным управляющим оценке реальная стоимость определена в размере 63 691 000 рублей. Кроме того, суда не учтено, что имущество реализовано на торгах 25.05.2021, в то время как дело о банкротстве Общества возбуждено на основании определения Арбитражного суда Владимирской области от 01.08.2019.

В отношении неисполнения обязанности по передаче документации заявитель указывает, что согласно представленной в материалы дела описи конкурсному управляющему переданы свидетельства на земельные участки, протокол общего собрания от 15.01.2018, межевой план, договор купли-продажи от 13.08.2008, технический паспорт на базу отдыха, устав Общества от 03.10.2009. Иной документацией ФИО1 не обладал ввиду того, что бухгалтерию должника вело общество с ограниченной ответственностью «Биг Прайм». По мнению заявителя, переданной документации было достаточно для формирования конкурсной массы и оценки имущественного комплекса «База отдыха «Крутояк». 

Подробно доводы заявителя изложены в кассационной жалобе и поддержаны представителем в судебном заседании.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, не обеспечили явку представителей в судебное заседание, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность определения Арбитражного суда Владимирской области от 05.05.2022 и постановления Первого арбитражного апелляционного суда от 10.03.2023 проверена Арбитражным судом Волго-Вятского округа в порядке, установленном в статьях 274, 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

            Как следует из материалов дела и установили суды, по заявлению Федеральной налоговой службы в лице Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 12 по Владимирской области (далее ? МИФНС № 12 по Владимирской области) Арбитражный суд Владимирской области определением от 01.08.2019 возбудил производство по делу № А11-9043/2019 о признании Общества несостоятельным (банкротом).

Определением арбитражного суда от 18.09.2019 в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО3. 

Решением от 11.02.2020 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении имущества должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО3. 

Определением Арбитражного суда Владимирской области от 21.12.2021 ФИО3 освобождена от исполнения обязанностей конкурсного управляющего Общество. 

Определением Арбитражного суда Владимирской области от 14.03.2022 утвержден конкурсный управляющий ФИО4.

Судом установлено, что Общество зарегистрировано в качестве юридического лица 10.04.2006 Инспекцией Федеральной налоговой службы по Октябрьскому району г.Владимира. 

Согласно сведениям, содержащимся в Едином государственном реестре юридических лиц, основным видом деятельности Общества является аренда и управление собственными или арендованным нежилым недвижимым имуществом. 

Руководителем Общества в период с 01.08.2016 по 01.08.2019 являлся ФИО1

            Усмотрев наличие оснований для привлечения руководителя Общества ФИО1 как контролирующего лица, к субсидиарной ответственности по обязательства должника, конкурсный управляющий ФИО3 обратилась в арбитражный суд с заявлением от 22.09.2021 № 1120-09-2021.

Удовлетворяя заявление конкурсного управляющего, суд первой инстанции, руководствуясь статьей 9, 61.11, пунктом 1 статьи 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее ? Закон о банкротстве), исходили из доказанности совокупности условий, необходимых для привлечения бывшего руководителя Общества к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по подаче в суд заявления о банкротстве должника при наличии к тому оснований, а также по передаче в полном объеме бухгалтерской документации должника конкурсному управляющему.

Рассмотрев кассационную жалобу, Арбитражный суд Волго-Вятского округа счел, что судебные акты подлежат отмене в силу следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Вопросы сбора и надлежащего хранения и передачи управляющему документации должника имеют особую актуальность, анализ которой позволяет осуществлять основные мероприятия процедуры банкротства, в частности, определять круг контролирующих лиц, наличие оснований для привлечения их к ответственности, основных активов должника и их идентификации, иным образом пополнять конкурсную массу путем взыскания дебиторской задолженности, виндикации имущества, оспаривания сделок и прочее.

Невозможность совершения указанных действия является существенным затруднением проведения процедур банкротства (абзац шестой пункта 24 Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее ? Постановление № 53).

В связи с этим законодательно установлена презумпция наличия причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица при непередаче им документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Указанные в данной норме обстоятельства отсутствия документации должника-банкрота представляют собой презумпцию, облегчающую процесс доказывания состава правонарушения с целью выравнивания процессуальных возможностей сторон спора. Смысл этой презумпции в том, что если лицо, контролирующие должника-банкрота, привело его в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов, то во избежание собственной ответственности оно заинтересовано в сокрытии следов содеянного. Установить обстоятельства содеянного и виновность контролирующего лица возможно по документам должника-банкрота. В связи с этим, если контролирующее лицо, обязанное хранить документы должника-банкрота, скрывает их и не представляет арбитражному управляющему, то подразумевается, что его деяния привели к невозможности полного погашения требований кредиторов.

В то же время, признаки презумпции не могут подменять обстоятельства самого правонарушения, которое выражается не в самом факте непередачи документации должника управляющему, а в его противоправных деяниях, повлекших банкротство подконтрольного им лица и, как следствие, невозможность погашения требований кредиторов.

Учитывая экстраординарный характер субсидиарной ответственности, то есть то, что она является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов (пункт 1 Постановления № 53), управляющий не может быть освобожден от бремени обоснования своего требования в той степени, в которой такое обоснование ему доступно.

Как разъяснено в пункте 24 Постановления № 53, лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения о том, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непредставлении, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась. При этом под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в частности, невозможность определения и идентификации основных активов должника.

Суды установили и стороны не отрицают, что основным видом деятельности должника была эксплуатация имущественного комплекса базы отдыха (передача в пользование, в аренду).

Оценив результаты финансового анализа должника от 15.01.2020, судом апелляционной инстанции установлено, что в течение 2017?2018 годов хозяйственная деятельность должником фактически не осуществлялась. База отдыха не эксплуатировалась. За указанный период Обществом представлены отчеты о прибылях и убытках с нулевыми показателями. При этом конкурсным управляющим выявлены принадлежащие должнику на праве собственности следующие объекты недвижимости: 2 земельных участка, 2 сооружения, одно нежилое помещение и 24 здания, из которых 4 нежилых здания и 20 жилых домов. Указанные объекты недвижимости расположены по адресу: Владимирская область, Собинский район, база отдыха ОАО ВТЗ «Крутояк». Сведения о других активах отсутствуют.

В подтверждение исполнения обязанности по передаче документов конкурсному управляющему заявитель сослался на опись документации должника от 03.03.2020, согласно которой ФИО1 передал свидетельства о праве собственности на земельные участки, протокол общего собрания от 15.01.2018, межевой план, договор купли-продажи от 13.08.2008, технический паспорт на базу отдыха, устав Общества от 03.10.2009.

Судом апелляционной инстанции установлено, что руководителем должника передано, а конкурсным управляющим принято в ведение имущество (База отдыха «Крутояк»), проведена инвентаризация имущества и сформирована конкурсная масса. Имущество должника оценено, выставлено на торги и реализовано по итогам торгов в соответствии с Положением о порядке, сроках и условиях продажи имущества должника, утвержденного решением собрания кредиторов.

При указанных обстоятельствах суды не дали правовой оценки тому обстоятельству, как непередача иной документации существенно затруднила бы процедуру банкротства должника и повлекла невозможность удовлетворения требований кредиторов, как исполнение руководителем данной обязанности позволило бы привлечь в конкурсную массу должника денежные средства.

Таким образом, выводы судов о наличии оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по причине непередачи документации противоречат установленным же судом обстоятельствам, а именно факту передачи основных документов на имущественный комплекс, факту отсутствия хозяйственной деятельности у Общества в 2017 и 2018 годах, назначению ФИО1 руководителем Общества в августе 2016 года, то есть после завершения хозяйственной деятельности,   специфике основного вида деятельности Общества  (эксплуатация базы отдыха).

Вторым основанием для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности суды признали неисполнение им обязанности по подаче заявления о несостоятельности (банкротстве) Общества.

Обстоятельства, на которые конкурсный управляющий сослался в качестве причин невозможности погашения требований кредиторов должника, имели место по состоянию на 30.12.2016, то есть до введения в действие главы III.2 Закона о банкротстве (введена Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ). В указанный период спорные отношения подлежали регулированию статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ).

Начиная с 30.07.2017 вопросы привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц за неподачу заявления о банкротстве урегулированы положениями статьи 61.12 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в том числе, в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона.

Из приведенных норм права следует, что возможность привлечения лиц, названных в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве, к субсидиарной ответственности по указанным в данной норме основаниям возникает при наличии совокупности следующих условий: возникновение одного из перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве обстоятельств; неподача указанными в пункте 2 статьи 10 этого же Закона лицами заявления о банкротстве должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства; возникновение обязательств должника, по которым указанные лица привлекаются к субсидиарной ответственности, после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

При этом установлению подлежат не только точные даты возникновения перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве обстоятельств и возникновения у соответствующего лица обязанности подать заявление о банкротстве должника, но также и точная дата возникновения обязательства, к субсидиарной ответственности по которому привлекается лицо из перечисленных в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве оснований.

Пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, действующей в настоящее время, установлено, что неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 названного закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

В пункте 9 Постановления № 53 разъяснено, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

По смыслу приведенных правовых норм и разъяснений высшей судебной инстанции необращение руководителя в суд с заявлением о признании подконтрольного им общества несостоятельным при наличии обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, влечет привлечение к субсидиарной ответственности исключительно в случае, если эти обстоятельства в действительности совпадают с моментом объективного банкротства должника и воспринимаются любым добросовестным и разумным руководителем, находящимся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, с учетом масштаба деятельности должника, именно как признаки объективного банкротства.

В пункте 4 Постановления № 53 разъяснено, что под объективным банкротством понима

На уровне практики Верховного Суда Российской Федерации дано следующее понятие «объективного банкротства должника» - критический момент, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворять требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей (определения Верховного Суда Российской Федерации от 20.07.2017 № 309-ЭС17-1801, от 11.12.2018 № 301-ЭС18-21426(2), от 23.04.2019 № 306-ЭС19-5189, пункт 19 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2021)). В пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности при банкротстве» дано аналогичное понятие «объективного банкротства должника», с той лишь разницей, что в данном постановлении указано на реальную стоимость активов.  

Согласно Порядку определения стоимости чистых активов, утвержденному Приказом Министерства финансов Российской Федерации от 28.08.2014 № 84н, стоимость чистых активов определяется как разность между величиной принимаемых к расчету активов организации и величиной принимаемых к расчету обязательств организации. Стоимость чистых активов определяется по данным бухгалтерского учета. При этом активы и обязательства принимаются к расчету по стоимости, подлежащей отражению в бухгалтерском балансе организации  исходя из правил оценки соответствующих статей бухгалтерского баланса. 

Согласно Положению по ведению бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности в Российской Федерации основные средства отражаются в бухгалтерском балансе по остаточной стоимости, то есть по фактическим затратам их приобретения, сооружения и изготовления за вычетом суммы начисленной амортизации. Однако организация вправе раз в год проводить переоценку объектов основных средств, а потому необходимо исходить из того, что в бухгалтерской отчетности организации должна отображаться реальная стоимость его активов. 

Существует три показателя чистых активов (положительный, нулевой, отрицательный). 

В соответствии со статьями 90 и 99 Гражданского кодекса Российской Федерации, если по окончании второго или каждого последующего финансового года стоимость чистых активов организации окажется меньше его уставного капитала, организация обязана увеличить стоимость чистых активов до размера уставного капитала или зарегистрировать в установленном порядке уменьшение уставного капитала. Если стоимость указанных активов  становится меньше определенного законом минимального размера уставного капитала, организация подлежит ликвидации.

Аналогичные нормы права содержатся в пункте 4 статьи 30 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» и в пункте 6 статьи 35 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах».

Таким образом, отрицательная стоимость чистых активов организации на протяжении более двух лет свидетельствует о высоком риске банкротства организации. Однако данный критерий не является достаточным для того, чтобы утверждать о наступлении «объективного банкротства должника», о наступлении именно «критического момента, в который должник стал не способен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов». Бывают случаи, когда при снижении показателя чистых активов организация продолжает хозяйственную деятельность: идет реализация продукции, работникам выплачивается заработная плата, проводятся расчеты с кредиторами, в том числе за счет заемных средств. Организация предпринимает меры по выходу из сложившейся ситуации, имеет антикризисную программу. Все это дает основание полагать, что организация способна выйти из сложной финансовой ситуации. В иных случаях, отсутствие хозяйственной деятельности у должника, наличие задолженности по заработной плате, массовое увольнение работников, непринятие руководством и собственником реабилитационных мер либо исчерпание ранее разработанных антикризисных мер, свидетельствует об «умирании» компании и, следовательно, о наступлении ее «объективного банкротства».

Суд апелляционной инстанции со ссылкой на финансовый отчет конкурсного управляющего указал, что в 2016 году выручка Общества составила 54 000 рублей, с учетом величины коммерческих расходов – 35 000 рублей и управленческих расходов – 2 083 000 рублей, должником отражен убыток от продаж в размере 2 064 000 рублей. Таким образом, в 2016 году основной вид деятельности должника является убыточным. В 2016 году величина процентов к уплате равнялась 127 000 000 рублей, а объем прочих расходов составил 1 921 000 рублей. В результате в 2016 году Обществом был рассчитан убыток до налогообложения в размере 4 112 000 рублей. После 25.07.2017 операции по расчетному счету должника в ПАО «МИнБанк» не проводились. В течение 2017 ? 2018 годов хозяйственная деятельность должником фактически не осуществлялась, соответственно, такой источник погашения задолженности, как чистая прибыль, должнику недоступен.

Кроме того, суд принял отраженную в финансовом анализе остаточную стоимость  основных средств по состоянию на 30.12.2018 в размере 4 728 000 рублей, а объем заявленных требований кредиторов по состоянию на  18.12.2019 – 2 763 497 рублей 56 копеек.

Исходя из того же финансового анализа суд второй инстанции сделал вывод о том, что величина собственных средств Общества в 2017 и 2018 годах стала отрицательной.

Вместе с тем, согласно оценке имущественного комплекса должника, проведенной по заказу конкурсного управляющего в ходе конкурсного производства, реальная рыночная стоимость объектов недвижимости по состоянию 16.07.2020, составила 63 691 000 рублей. Что значительно превышает реестровую и текущую задолженность должника. 

Специалист, проводивший оценку, отметил, что проведение сделок с указанным имуществом осложнено текущей рыночной конъюнктурой, которая существенным образом изменилась практически на всех сегментах рынка недвижимости.  На основании многочисленной «обратной связи», получаемой оценщиком за 2019 год  от его клиентов и заказчиков, сегмент недвижимости (как доходной, так и потребительной) и сегменты иных видов и типов имущества имеют устойчивую тенденцию к снижению прежней активности вплоть до полного прекращения проведения реальных имущественных сделок (имеется в виду 2019 год, в течение которого в стране, на «открытом и конкурентном» рынке, не просто что-то снизилось, что-то ухудшилось или что-то уменьшилось, а всё встало, то есть, по сути своей, прекратило быть…). При этом в состав имущества должника, даже если исключить полностью самортизированное недвижимое имущество, входят два земельных участка площадью около 13 га в лесопарковой зоне на берегу р. Клязьма.

Отклоняя доводы ответчика о том, что он и предположить в 2016-2018 годах не мог о том, что имущества должника (базы отдыха) будет не достаточно, по большому счету, для покрытия налоговой задолженности по налогу на землю и налогу на имущество, суды не дали оценки указанному заключению специалиста. Заключения об оценке стоимости имущественного комплекса должника с учетом конъюнктуры рынка  по состоянию на 31.12.2016 (дату, установленную судом апелляционной инстанции) и на 31.12.2018 (дату, указанную конкурсным управляющим как завершение финансового года в заявлении о привлечении к субсидиарной ответственности)  в материалах дела отсутствует. При том, что руководителем, как установили суды, ответчик стал в августе 2016 года, то есть после завершения хозяйственной деятельности Общества и основной целью его работы, с его слов, было сохранение имущества и возможная его реализация. 

С учетом изложенного выводы судов о наличии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности сделаны без установления всех обстоятельств, имеющих существенное значение для дела, противоречат доказательствами по делу и обстоятельствам, установленным судами,  поэтому определение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда подлежит отмене, а обособленный спор – направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении обособленного спора суду первой инстанции следует оценить существенность влияния действий (бездействия) ответчика на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством, дать оценку всем доводам и возражениям лиц, участвующих в деле, оценить представленные доказательства в их совокупности и взаимосвязи, после чего принять законный и обоснованный судебный акт в соответствии с нормами материального права, регулирующими спорные отношения.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловными основаниями для отмены судебных актов, судом округа не выявлено.

Руководствуясь статьями 286, 287 (пункт 3 части 1), 288 (часть 1) и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа  

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Владимирской области от 05.05.2022 и постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 10.03.2023 по делу № А11-9043/2019 отменить, направить обособленный спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд Владимирской области.

           Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном в статье 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

 

           Председательствующий

 

И.В. Чижов

 

 

Судьи

 

Е.В. Елисеева

С.В. Ионычева