ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г.Самара, ул.Аэродромная, 11А, тел.273-36-45, e-mail: info@11aas.arbitr.ru, www.11aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

 

10 сентября 2018 года

гор. Самара

                      Дело № А65-2538/2018

 

Резолютивная часть постановления оглашена 04 сентября 2018 года

В полном объеме постановление изготовлено 10 сентября 2018 года

 

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего судьи Николаевой С.Ю., судей Романенко С.Ш., Терентьева Е.А., при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании 30 августа - 04 сентября 2018 года в зале № 6 апелляционную жалобу Общества с ограниченной ответственностью «СБК – Техносервис» на решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 29 июня 2018 года, принятое по делу № А65-2538/2018 (судья Бадретдинова А.Р.)

 

по иску Общества с ограниченной ответственностью «Лизинговая компания «Самаранефтепромлизинг» (ОГРН 

<

***>), гор. Самара

к Обществу с ограниченной ответственностью «СБК – Техносервис» (ОГРН 

<

***>), гор. Нижнекамск

о взыскании 11 110 874 руб. 48 коп. неосновательного обогащения,

 

и по встречному исковому заявлению Общества с ограниченной ответственностью «СБК – Техносервис» (ОГРН 

<

***>), гор. Нижнекамск

к Обществу с ограниченной ответственностью «Лизинговая компания «Самаранефтепромлизинг» (ОГРН 

<

***>), гор. Самара

о взыскании 37 036 141 руб. 92 коп. неосновательного обогащения,

 

при участии в судебном заседании:

от ООО Лизинговая компания «Самаранефтепромлизинг» (до и после перерыва) – ФИО2 представитель по доверенности от 20.06.2018, ФИО3 представитель по доверенности от 09.01.2016;

от ООО «СБК – Техносервис» (до перерыва) - не явились, извещены надлежащим образом; (после перерыва) - ФИО4 представитель по доверенности от 29.08.2018, 

 

Установил:

Общество с ограниченной ответственностью «Лизинговая компания «Самаранефтепромлизинг» обратилось в Арбитражный суд Республики Татарстан с иском к Обществу с ограниченной ответственностью «СБК – Техносервис» о взыскании 9 194 870 руб. 42 коп. неосновательного обогащения.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 26 апреля 2018 года принято к производству суда для совместного рассмотрения с первоначальным иском встречный иск о взыскании с истца в пользу ответчика 37 036 141 руб. 92 коп. неосновательного обогащения.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 23 мая 2018 года принято увеличение размера первоначального иска до 11 110 874 руб. 48 коп. неосновательного обогащения.

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 29 июня 2018 года суд первоначальный иск удовлетворил. Взыскал с Общества с ограниченной ответственностью «СБК – Техносервис» в пользу Общества с ограниченной ответственностью «Лизинговая компания «Самаранефтепромлизинг» 11 110 874 руб. 48 коп. неосновательного обогащения, 78 554 руб. расходов по уплате государственной пошлины. В удовлетворении встречного иска отказал. Взыскал с Общества с ограниченной ответственностью «СБК – Техносервис» в доход федерального бюджета 200 000 руб. государственной пошлины. Возвратил с депозитного счета Арбитражного суда Республики Татарстан Обществу с ограниченной ответственностью «СБК – Техносервис» денежные средства в размере 200 000 руб., перечисленные по платежному поручению от 21 мая 2018 года за экспертизу.

Заявитель – Общество с ограниченной ответственностью «СБК – Техносервис», не согласившись с решением суда первой инстанции, подал в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд апелляционную жалобу, в которой просит решение суда отменить, удовлетворить требования Общества с ограниченной ответственностью «СБК – Техносервис» о проведении судебной оценочной экспертизы по определению рыночной стоимости оборудования по договорам внутреннего лизинга, оценку провести на дату изъятия лизингового имущества.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 09 августа 2018 года рассмотрение апелляционной жалобы назначено на 30 августа 2018 года на 16 час. 15 мин.

Представители ООО Лизинговая компания «Самаранефтепромлизинг» в судебном заседании возражали против отмены оспариваемого судебного акта по основаниям, изложенным в мотивированном отзыве.

Представитель ООО «СБК – Техносервис» в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом в соответствии с частью 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

От ООО «СБК – Техносервис» поступили дополнительные письменные пояснения к апелляционной жалобе и ходатайство об отложении судебного заседания в связи с тем, что 30 августа 2018 года в Республике Татарстан является нерабочим праздничным днем.

В силу части 5 статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд может отложить судебное разбирательство, если признает, что оно не может быть рассмотрено в данном судебном заседании, в том числе вследствие неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле, других участников арбитражного процесса, а также при удовлетворении ходатайства стороны об отложении судебного разбирательства в связи с необходимостью представления ею дополнительных доказательств, при совершении иных процессуальных действий.

Учитывая изложенное, а также в целях процессуальной экономии, судебная коллегия не находит оснований для удовлетворения ходатайства об отложении судебного заседания.

В судебном заседании 30 августа 2018 года был объявлен перерыв до 04 сентября 2018 года до 14 час. 50 мин. Сведения о месте и времени продолжения судебного заседания размещены на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru.

После перерыва представитель ООО «СБК – Техносервис» поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, в дополнительных письменных пояснениях к апелляционной жалобе.

Представители ООО Лизинговая компания «Самаранефтепромлизинг» возражали против отмены оспариваемого судебного акта по основаниям, изложенным в мотивированном отзыве и в дополнительных пояснениях к отзыву.

Представитель ООО «СБК – Техносервис» в судебном заседании заявил ходатайство о приобщении к материалам дела отчета об оценке рыночной стоимости по состоянию на 09 декабря 2016 года, выполненного 15 августа 2018 года.

Лица, участвующие в деле, обладают процессуальными правами, предусмотренными ст. 41 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исходя из принципов диспозитивности и состязательности арбитражного процесса, получивших отражение в статьях 9, 41, 65 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации, представление доказательств в подтверждение своих требований и доводов является обязанностью стороны. В случае уклонения участника процесса от реализации предоставленных ему законом прав и обязанностей, последний несет риск наступления неблагоприятных последствий.

Согласно части 2 статьи 41 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами.

Судебная коллегия считает, что у ООО «СБК – Техносервис» имелась возможность до рассмотрения дела по существу обратиться к оценщику с соответствующим запросом и получив ответ, заблаговременно в суд первой инстанции представить указанное доказательство.

Своевременно не представив в суд первой инстанции документ, сторона не проявила той степени заботливости, которую она была обязана проявить при рассмотрении спора согласно требованиям Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Кроме того, в силу частей 3, 4 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации истец должен раскрыть доказательства, на которые он ссылается как на основание своих требований до начала судебного заседания. Лица, участвующие в деле, вправе ссылаться только на те доказательства, с которыми другие лица, участвующие в деле, были ознакомлены заблаговременно.

Исследование новых доказательств, которые не были предметом исследования в суде первой инстанции, в компетенцию суда апелляционной инстанции не входит.

Таким образом, руководствуясь абз. 1 ч. 2 ст. 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пунктом 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28 мая 2009 года № 36 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», суд апелляционной инстанции считает необходимым в удовлетворении ходатайства ООО «СБК – Техносервис» о принятии дополнительных доказательств – отчета об оценке рыночной стоимости по состоянию на 09 декабря 2016 года, отказать, поскольку ООО «СБК – Техносервис» не обосновало невозможность предоставления дополнительных доказательств в суде первой инстанции по уважительным, не зависящим от него причинам.

Довод ООО «СБК – Техносервис» о том, что отчет получен после принятия решения суда первой инстанции отклоняется судебной коллегией.

Указанный документ не был и не мог быть предметом исследования и оценки суда первой инстанции, поскольку не существовал на момент принятия судом первой инстанции решения.

Суд апелляционной инстанции не может основываться на доказательстве, не отвечающем требованиям статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и исходить из обстоятельств, возникших после вынесения судом первой инстанции решения по существу спора (Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 19 мая 2009 года № 17426/08).

Также ООО «СБК – Техносервис» заявлено ходатайство о назначении экспертизы по определению рыночной стоимости изъятых предметов лизинга.

Рассмотрев указанное ходатайство, выслушав представителей сторон, судебная коллегия не находит оснований для его удовлетворения.

Для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле. Круг и содержание вопросов, по которым проводится экспертиза, определяются судом (части 1, 2 статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Таким образом, судебная экспертиза назначается судом в случаях, когда вопросы права нельзя разрешить без оценки фактов, для установления которых требуются специальные познания.

В абзаце 2 пункта 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04 апреля 2014 года № 23 "О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе" разъяснено, что ходатайство о проведении экспертизы в суде апелляционной инстанции рассматривается судом с учетом положений частей 2 и 3 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которым дополнительные доказательства принимаются судом апелляционной инстанции, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него (в том числе в случае, если судом первой инстанции было отклонено ходатайство о назначении экспертизы), и суд признает эти причины уважительными.

Заявителем сведений и документов, необходимых для назначения экспертизы, а также доказательств перечисления денежных средств на депозитный счет апелляционного суда, не представлено.

Согласно части 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

В силу изложенного, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения ходатайства ООО «СБК – Техносервис» о назначении судебной экспертизы по делу.

Также апелляционный суд отмечает, что в силу части 1 статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд назначает экспертизу лишь для разъяснения возникающих у него при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний (Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 09 марта 2011 года № 13765/10). Поскольку у суда апелляционной инстанции при рассмотрении дела таких вопросов не возникло, спор между сторонами подлежит разрешению без дополнительной оценки фактов, для установления которых необходима экспертиза.

Кроме того, ООО «СБК – Техносервис» просит истребовать у ООО Лизинговая компания «Самаранефтепромлизинг» договор аренды от 20 января 2017 года № 2/А-2017.

Рассмотрев указанное ходатайство, выслушав представителей сторон, судебная коллегия не находит оснований для его удовлетворения.

Согласно части 2 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дополнительные доказательства принимаются арбитражным судом апелляционной инстанции, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него, в том числе в случае, если судом первой инстанции было отклонено ходатайство об истребовании доказательств, и суд признает эти причины уважительными.

К числу уважительных причин, в частности, относятся: необоснованное отклонение судом первой инстанции ходатайств лиц, участвующих в деле, об истребовании дополнительных доказательств, о назначении экспертизы; принятие судом решения об отказе в удовлетворении иска (заявления) ввиду отсутствия права на иск, пропуска срока исковой давности или срока, установленного частью 4 статьи 198 Кодекса, без рассмотрения по существу заявленных требований; наличие в материалах дела протокола судебного заседания, оспариваемого лицом, участвующим в деле, в части отсутствия в нем сведений о ходатайствах или иных заявлениях, касающихся оценки доказательств.

Признание доказательства относимым и допустимым само по себе не является основанием для его принятия судом апелляционной инстанции.

В соответствии с нормами статьи 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лицо, участвующее в деле и не имеющее возможности самостоятельно получить необходимое доказательство от лица, у которого оно находится, вправе обратиться в арбитражный суд с ходатайством об истребовании данного доказательства.

Согласно абзацу второму части 4 статьи 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лицо, участвующее в деле, обращающееся в арбитражный суд с ходатайством об истребовании доказательства, должно обозначить доказательство, указать, какие обстоятельства могут быть установлены этим доказательством, назвать причины, препятствующие получению доказательства, и место его нахождения. Таким образом, статья 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации закрепляет процессуальный порядок, при котором возможно удовлетворение ходатайства об истребовании доказательств.

Так необходимым условием является то, что податель данного ходатайства должен обосновать, какие именно доказательства подлежат истребованию, какие обстоятельства могут быть установлены этими доказательствами; доказать, что у данного лица отсутствует возможность самостоятельно получить испрашиваемые доказательства.

Заявитель апелляционной жалобы не обосновал причины, объективно препятствовавшие ему представить указанные документы в суд первой инстанции при рассмотрении настоящего дела, в связи с чем они являются новыми доказательствами полученными после принятия решения по настоящему делу и в соответствии со статьей 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не могут являться дополнительными доказательствами при рассмотрении дела в суде апелляционной инстанции.

Кроме того, данное доказательство не позволит установить или опровергнуть юридически значимые для дела обстоятельства.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверяется в соответствии со статьями 266 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, между истцом (лизингодатель) и ответчиком (лизингополучатель) заключены несколько договоров внутреннего лизинга, предметом которых являлось используемые в бурении нефтегазовых скважин трубы различного диаметра и буровая установка.

По договору от 19 января 2015 года № 1/ДЛ/2015, с учетом дополнительных соглашений к нему, истец обязался приобрести в собственность указанное ответчиком имущество и предоставить ответчику это имущество за плату во временное владение и пользование с переходом к лизингополучателю права собственности на предмет лизинга на условиях и в порядке, предусмотренном договором.

Сумма договора составляет 3 454 588 руб. 53 коп.

За предоставленное право владения и пользования переданным в лизинг имуществом лизингополучатель обязался уплачивать лизингодателю лизинговые платежи, согласно графику лизинговых платежей.

По акту приема-передачи предметы лизинга в количестве 28 единиц переданы лизингополучателю.

По второму договору от 19 января 2015 года № 2/ДЛ/2015, с учетом дополнительных соглашений к нему, истец обязался приобрести в собственность указанное ответчиком имущество и предоставить ответчику это имущество за плату во временное владение и пользование с переходом к лизингополучателю права собственности на предмет лизинга на условиях и в порядке, предусмотренном договором.

Сумма договора составляет 20 960 503 руб. 92 коп.

За предоставленное право владения и пользования переданным в лизинг имуществом лизингополучатель обязался уплачивать лизингодателю лизинговые платежи согласно графику лизинговых платежей.

По акту приема-передачи предметы лизинга в количестве 270 единиц переданы лизингополучателю.

По третьему договору от 19 января 2015 года № 3/ДЛ/2015, с учетом дополнительных соглашений к нему, истец обязался приобрести в собственность указанное ответчиком имущество и предоставить ответчику это имущество за плату во временное владение и пользование с переходом к лизингополучателю права собственности на предмет лизинга на условиях и в порядке, предусмотренном договором.

Сумма договора составляет 1 648 451 руб. 36 коп.

За предоставленное право владения и пользования переданным в лизинг имуществом лизингополучатель обязался уплачивать лизингодателю лизинговые платежи согласно графику лизинговых платежей.

По акту приема-передачи предметы лизинга в количестве 4 единицы переданы лизингополучателю.

По четвертому договору от 19 января 2015 года № 4/ДЛ/2015, с учетом дополнительных соглашений к нему, истец обязался приобрести в собственность указанное ответчиком имущество и предоставить ответчику это имущество за плату во временное владение и пользование с переходом к лизингополучателю права собственности на предмет лизинга на условиях и в порядке, предусмотренном договором.

Сумма договора составляет 1 702 914 руб. 09 коп.

За предоставленное право владения и пользования переданным в лизинг имуществом лизингополучатель обязался уплачивать лизингодателю лизинговые платежи согласно графику лизинговых платежей.

По акту приема-передачи предметы лизинга в количестве 10 единиц переданы лизингополучателю.

По пятому договору от 16 марта 2015 года № 7/ДЛ/2015, с учетом дополнительных соглашений к нему, истец обязался приобрести в собственность указанное ответчиком имущество и предоставить ответчику это имущество за плату во временное владение и пользование с переходом к лизингополучателю права собственности на предмет лизинга на условиях и в порядке, предусмотренном договором.

Сумма договора составляет 1 907 026 руб. 10 коп.

За предоставленное право владения и пользования переданным в лизинг имуществом лизингополучатель обязался уплачивать лизингодателю лизинговые платежи согласно графику лизинговых платежей.

По акту приема-передачи предметы лизинга в количестве 12 единиц переданы лизингополучателю.

По шестому договору от 16 марта 2015 года № 8/ДЛ/2015, с учетом дополнительных соглашений к нему, истец обязался приобрести в собственность указанное ответчиком имущество и предоставить ответчику это имущество за плату во временное владение и пользование с переходом к лизингополучателю права собственности на предмет лизинга на условиях и в порядке, предусмотренном договором.

Сумма договора составляет 735 228 руб. 56 коп.

За предоставленное право владения и пользования переданным в лизинг имуществом лизингополучатель обязался уплачивать лизингодателю лизинговые платежи согласно графику лизинговых платежей.

По акту приема-передачи предметы лизинга в количестве 7 единиц переданы лизингополучателю.

По седьмому договору от 27 ноября 2014 года № 22/ДЛ/2014, с учетом дополнительных соглашений к нему, истец обязался приобрести в собственность указанное ответчиком имущество и предоставить ответчику это имущество за плату во временное владение и пользование с переходом к лизингополучателю права собственности на предмет лизинга на условиях и в порядке, предусмотренном договором.

Сумма договора составляет 232 340 988 руб. 62 коп.

За предоставленное право владения и пользования переданным в лизинг имуществом лизингополучатель обязался уплачивать лизингодателю лизинговые платежи согласно графику лизинговых платежей.

По акту приема-передачи предметы лизинга переданы лизингополучателю.

Письмом от 23 ноября 2016 года № 573 истец просил ответчика погасить имеющуюся у него задолженность по уплате лизинговых платежей.

В ответ на указанное письмо ответчик просил истца предоставить ему лизинговые каникулы ввиду финансовых затруднений.

Письмом от 02 декабря 2016 года № 593 истец указал на нарушение ответчиком договорных обязательств по уплате лизинговых платежей, сообщил о запрете использования предметов лизинга с даты получения указанного письма.

В последующем предметы лизинга по всем перечисленным договорам лизинга были изъяты истцом, что подтверждается актом от 20 декабря 2016 года, перечень изъятого имущества указан в приложении к обозначенному акту.

Письмом от 26 декабря 2016 года № 639 истец предложил ответчику явиться по месту нахождения истца для урегулирования всех имеющихся в рамках указанных договоров лизинга вопросов.

Уведомлением от 09 февраля 2017 года № 109/02-17, 108/02-17, 107/02-17, 106/02-17, 105/02-17, 104/02-17 истец в одностороннем порядке расторг договоры лизинга, данное уведомление получено ответчиком 28 февраля 2017 года.

Письмами от 28 апреля 2017 года № 248/04-2017, № 253/04-2017, № 252/04-2017, № 251/04-2017, № 250/04-2017, № 249/04-2017 истец просил ответчика уплатить сумму закрытия сделок.

Претензиями от 20 июня 2017 года № 352/06-2017, от 25 января 2018 года № СБК/ЦО/9 истец просил ответчика уплатить сумму неосновательного обогащения в результате подведения сальдо взаимных обязательств.

Оставление требования истца без удовлетворения явилось основанием для подачи настоящего иска в арбитражный суд.

Обосновывая судебный акт об удовлетворении первоначального иска и отказе во встречном иске, суд первой инстанции исходил из доказанности материалами дела факта того, что сальдо взаимных обязательств сложилось в пользу истца. 

Обжалуя судебный акт, заявитель указывает, что суд первой инстанции необоснованно отклонил ходатайство заявителя о назначении экспертизы, что привело к принятию неверного решения, поскольку неверно определена сумма объектов лизинга и, соответственно, остаточное сальдо.

Рассмотрев доводы апелляционной жалобы, дополнительных письменных пояснений к апелляционной жалобе, мотивированного отзыва, дополнительных пояснений к отзыву, заслушав пояснения представителей сторон и изучив материалы дела, судебная коллегия не находит оснований для отмены оспариваемого судебного акта.

Арбитражный суд на основании пункта 1 статьи 133, пункта 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с учетом обстоятельств, приведенных в обоснование иска, самостоятельно определяет характер спорного правоотношения, возникшего между сторонами по делу, а также определяет нормы законодательства, подлежащие применению.

Аналогичная правовая позиция изложена в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2010 года № 8467/10.

Исходя из предмета и условий заключенных между сторонами договоров, арбитражный суд первой инстанции пришел к выводу об их правовой квалификации как договоров, подпадающих в сферу правового регулирования параграфа 6 главы 34 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами и сделкой оснований приобрело или сберегло имущество за счет другого лица, обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество.

Из содержания данной статьи следует, что для возникновения обязательства вследствие неосновательного обогащения необходимо наличие одновременно двух обстоятельств: приобретение или сбережение имущества ответчиком без предусмотренных законом, правовым актом или сделкой оснований и обогащение ответчика за счет истца.

Доказывание данных обстоятельств входит в предмет доказывания истца по настоящему делу.

Таким образом, спорные договоры лизинга прекращены, предметы лизинга возвращены истцу.

При этом, следует отметить, что факт изъятия предметов лизинга по спорным договорам оформлен актом от 20 декабря 2016 года, к которому имеется приложение с указанием всех предметов лизинга по договорам лизинга, оригинал которого предоставлен истцом на обозрения арбитражного суда, что отражено в протоколе судебного заседания и зафиксировано средствами аудиозаписи.

Доводы ответчика о том, что изъятие предметов лизинга осуществлялось с оформлением двух актов от 09 декабря 2016 года и от 20 декабря 2016 года правомерно не приняты арбитражным судом первой инстанции, поскольку данные акты представлены ответчиком в копиях, оригиналы в материалы дела не предоставлены.

В свою очередь, истцом заявлены возражения против акта от 09 декабря 2016 года и в опровержение доводов ответчика предоставлен оригинал акта изъятия от 20 декабря 2016 года. Истец в ходе судебного заседания, состоявшегося 21 - 22 июня 2018 года, пояснял, что изъятие имущества продолжалось в течение нескольких дней, но факт изъятия имущества был оформлен единым актом.

В части 6 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено следующее.

Арбитражный суд не может считать доказанным факт, подтверждаемый только копией документа или иного письменного доказательства, если утрачен или не передан в суд оригинал документа, а копии этого документа, представленные лицами, участвующими в деле, не тождественны между собой и невозможно установить подлинное содержание первоисточника с помощью других доказательств.

Как следует из содержания параграфа 6 главы 34 Гражданского кодекса Российской Федерации и Федерального закона «О финансовой аренде (лизинге)», специальными нормами предусмотрены особые последствия расторжения договора лизинга. Указанные правовые последствия расторжения договора лизинга отличаются от тех последствий, которые установлены в Гражданском кодексе Российской Федерации.

В пункте 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14 марта 2014 года № 17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга» даны следующие разъяснения.

Если полученные лизингодателем от лизингополучателя платежи (за исключением авансового) в совокупности со стоимостью возвращенного ему предмета лизинга меньше доказанной лизингодателем суммы предоставленного лизингополучателю финансирования, платы за названное финансирование за время до фактического возврата этого финансирования, а также убытков лизингодателя и иных санкций, установленных законом или договором, лизингодатель вправе взыскать с лизингополучателя соответствующую разницу.

Если внесенные лизингополучателем лизингодателю платежи (за исключением авансового) в совокупности со стоимостью возвращенного предмета лизинга превышают доказанную лизингодателем сумму предоставленного лизингополучателю финансирования, платы за названное финансирование за время до фактического возврата этого финансирования, а также убытков и иных санкций, предусмотренных законом или договором, лизингополучатель вправе взыскать с лизингодателя соответствующую разницу.

Таким образом, расторжение договора выкупного лизинга порождает необходимость соотнести взаимные предоставления сторон по договору, совершенные до момента его расторжения (сальдо встречных обязательств), и определить завершающую обязанность одной стороны в отношении другой.

Истец, предъявляя настоящее исковое требование, по существу требует завершить существующий между ним и ответчиком спор путем определения сальдо встречных обязательств и завершающей обязанности одной стороны в отношении другой.

Всего по договору лизинга от 19 января 2015 года № 1/ДЛ/2015, как следует из его содержания, подлежали оплате платежи в сумме 3 454 588 руб. 53 коп.

Внесенные лизингополучателем лизингодателю платежи за вычетом авансового  платежа составили 1 305 203 руб. 55 коп.

Сумма предоставленного лизингодателем лизингополучателю финансирования (закупочная цена предмета лизинга за вычетом авансового платежа лизингополучателя) составляет 1 817 299 руб. 90 коп.

Плата за финансирование в процентах годовых определена по формуле: 

ПФ = ((П – А) – Ф) ? Ф ? С/дн ? 365 ? 100, 

где ПФ – плата за финансирование (в процентах годовых), П – общий размер платежей по договору лизинга, А – сумма аванса по договору лизинга, Ф – размер финансирования, С/дн – срок договора лизинга в днях.

ПФ = ((3 454 588,53 – 320 700) – (2 137 999,90 – 320 700) ? (2 137 999,90 – 320 700) ? 1104) ? 365 ? 100 = 23,95 % годовых.

Плата за финансирование за период нахождения имущества в лизинге до фактического возврата финансирования до 16 марта 2018 года (1152 дней) составляет 1 373 699 руб. 48 коп. (1 817 299,90 х 1152 х 23,95 % ? 365).

Всего по договору лизинга от 19 января 2015 года № 2/ДЛ/2015, как следует из его содержания, подлежали оплате платежи в сумме 20 960 503 руб. 92 коп.

Внесенные лизингополучателем лизингодателю платежи за вычетом авансового  платежа составили 7 917 918 руб. 30 коп.

Сумма предоставленного лизингодателем лизингополучателю финансирования (закупочная цена предмета лизинга за вычетом авансового платежа лизингополучателя) составляет 11 016 000 руб.

Плата за финансирование в процентах годовых определена по формуле: 

ПФ = ((П – А) – Ф) ? Ф ? С/дн ? 365 ? 100, 

где ПФ – плата за финансирование (в процентах годовых), П – общий размер платежей по договору лизинга, А – сумма аванса по договору лизинга, Ф – размер финансирования, С/дн – срок договора лизинга в днях.

ПФ = ((20 960 503,92 – 1 944 000) – (12 960 000 – 1 944 000) ? (12 960 000 – 1 944 000) ? 1104) ? 365 ? 100 = 24,01 % годовых.

Плата за финансирование за период нахождения имущества в лизинге до фактического возврата финансирования до 16 марта 2018 года (1152 дней) составляет 5 586 986 руб. 23 коп. (11 016 000 х 1152 х 24,01 % ? 365).

Всего по договору лизинга от 19 января 2015 года № 3/ДЛ/2015, как следует из его содержания, подлежали оплате платежи в сумме 1 648 451 руб. 36 коп.

Внесенные лизингополучателем лизингодателю платежи за вычетом авансового  платежа составили 706 090 руб. 92 коп.

Сумма предоставленного лизингодателем лизингополучателю финансирования (закупочная цена предмета лизинга за вычетом авансового платежа лизингополучателя) составляет 867 000 руб.

Плата за финансирование в процентах годовых определена по формуле:

Плата за финансирование в процентах годовых определена по формуле: 

ПФ = ((П – А) – Ф) ? Ф ? С/дн ? 365 ? 100, 

где ПФ – плата за финансирование (в процентах годовых), П – общий размер платежей по договору лизинга, А – сумма аванса по договору лизинга, Ф – размер финансирования, С/дн – срок договора лизинга в днях.

ПФ = ((1 648 451,36 – 153 000) – (1 020 000 – 153 000) ? (1 020 000 – 153 000) ? 1104) ? 365 ? 100 = 23,96 % годовых.

Плата за финансирование за период нахождения имущества в лизинге до фактического возврата финансирования до 16 марта 2018 года (1152 дней) составляет 655 640 руб. 13 коп. (867 000 х 1152 х 23,96 % ? 365).

Всего по договору лизинга от 19 января 2015 года № 4/ДЛ/2015, как следует из его содержания, подлежали оплате платежи в сумме 1 702 914 руб. 09 коп.

Внесенные лизингополучателем лизингодателю платежи за вычетом авансового  платежа составили 686 636 руб. 48 коп.

Сумма предоставленного лизингодателем лизингополучателю финансирования (закупочная цена предмета лизинга за вычетом авансового платежа лизингополучателя) составляет 892 123 руб. 03 коп.

Плата за финансирование в процентах годовых определена по формуле: 

ПФ = ((П – А) – Ф) ? Ф ? С/дн ? 365 ? 100, 

где ПФ – плата за финансирование (в процентах годовых), П – общий размер платежей по договору лизинга, А – сумма аванса по договору лизинга, Ф – размер финансирования, С/дн – срок договора лизинга в днях.

ПФ = ((1 702 914,09 – 157 457) – (1 049 580,03 – 157 457) ? (1 049 580,03 – 157 457) ? 1104) ? 365 ? 100 = 24,21 % годовых.

Плата за финансирование за период нахождения имущества в лизинге до фактического возврата финансирования до 16 марта 2018 года (1152 дней) составляет 681 677 руб. 81 коп. (892 123,03 х 1152 х 24,21 % ? 365).

Всего по договору лизинга от 16 марта 2015 года № 7/ДЛ/2015, как следует из его содержания, подлежали оплате платежи в сумме 1 907 026 руб. 10 коп.

Внесенные лизингополучателем лизингодателю платежи за вычетом авансового  платежа составили 937 229 руб. 26 коп.

Сумма предоставленного лизингодателем лизингополучателю финансирования (закупочная цена предмета лизинга за вычетом авансового платежа лизингополучателя) составляет 1 088 518 рублей 51 копейка.

Плата за финансирование в процентах годовых определена по формуле: 

ПФ = ((П – А) – Ф) ? Ф ? С/дн ? 365 ? 100, 

где ПФ – плата за финансирование (в процентах годовых), П – общий размер платежей по договору лизинга, А – сумма аванса по договору лизинга, Ф – размер финансирования, С/дн – срок договора лизинга в днях.

ПФ = ((1 907 026,10 – 192 091,50) – (1 280 610,01 – 192 091,50) ? (1 280 610,01 – 192 091,50) ? 1105) ? 365 ? 100 = 19,01 % годовых.

Плата за финансирование за период нахождения имущества в лизинге до фактического возврата финансирования до 16 марта 2018 года (1096 дней) составляет 621 349 руб. 03 коп. (1 088 518,51 х 1096 х 19,01 % ? 365).

Всего по договору лизинга от 16 марта 2015 года № 8/ДЛ/2015, как следует из его содержания, подлежали оплате платежи в сумме 735 228 руб. 56 коп.

Внесенные лизингополучателем лизингодателю платежи за вычетом авансового  платежа составили 501 021 руб. 48 коп.

Сумма предоставленного лизингодателем лизингополучателю финансирования (закупочная цена предмета лизинга за вычетом авансового платежа лизингополучателя) составляет 459 000 руб.

Плата за финансирование в процентах годовых определена по формуле: 

ПФ = ((П – А) – Ф) ? Ф ? С/дн ? 365 ? 100, 

где ПФ – плата за финансирование (в процентах годовых), П – общий размер платежей по договору лизинга, А – сумма аванса по договору лизинга, Ф – размер финансирования, С/дн – срок договора лизинга в днях.

ПФ = ((735 228,56 – 81 000) – (540 000 – 81 000) ? (540 000 – 81 000) ? 740) ? 365 ? 100 = 20,98 % годовых.

Плата за финансирование за период нахождения имущества в лизинге до фактического возврата финансирования до 16 марта 2018 года (1096 дней) составляет 289 158 руб. 43 коп. (459 000 х 1096 х 20,98 % ? 365).

Всего по договору лизинга от 27 ноября 2014 года № 22/ДЛ/2014, как следует из его содержания, подлежали оплате платежи в сумме 232 340 988 руб. 62 коп.

Внесенные лизингополучателем лизингодателю платежи за вычетом авансового  платежа составили 100 514 284 руб. 37 коп.

Сумма предоставленного лизингодателем лизингополучателю финансирования (закупочная цена предмета лизинга за вычетом авансового платежа лизингополучателя) составляет 137 587 800 руб.

Плата за финансирование в процентах годовых определена по формуле: 

ПФ = ((П – А) – Ф) ? Ф ? С/дн ? 365 ? 100, 

где ПФ – плата за финансирование (в процентах годовых), П – общий размер платежей по договору лизинга, А – сумма аванса по договору лизинга, Ф – размер финансирования, С/дн – срок договора лизинга в днях.

ПФ = ((232 340 988,62 – 24 280 200) – (161 868 000 – 24 280 200) ? (161 868 000 – 24 280 200) ? 1096) ? 365 ? 100 = 17,06 % годовых.

Плата за финансирование за период нахождения имущества в лизинге до фактического возврата финансирования до 28 мая 2008 года (1279 дней) составляет 82 250 137 руб. 62 коп. (137 587 800 х 1279 х 17,06 % ? 365).

В пункте 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга» разъяснено, что стоимость возвращенного предмета лизинга определяется по его состоянию на момент перехода к лизингодателю риска случайной гибели или случайной порчи предмета лизинга исходя из суммы, вырученной лизингодателем от продажи предмета лизинга в разумный срок после получения предмета лизинга или в срок, предусмотренный соглашением лизингодателя и лизингополучателя, либо на основании отчета оценщика.

Как следует из материалов дела и не оспаривается сторонами, изъятые по договорам внутреннего лизинга от 19 января 2015 года № 1/ДЛ/2015, № 2/ДЛ/2015, № 3/ДЛ/2015, № 4/ДЛ/2015, от 16 марта 2015 года № 7/ДЛ/2015, № 8/ДЛ/2015 предметы лизинга реализованы истцом по договору купли-продажи от 16 марта 2018 года на сумму 2 603 000 руб.; изъятое по договору внутреннего лизинга от 27 ноября 2014 года № 22/ДЛ/2014 предмет лизинга реализован истцом по договору купли-продажи от 28 мая 2008 года № 59766 на сумму 85 000 000 руб.

Из приведенного пункта постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга» следует, что лизингополучатель может доказать, что при определении цены продажи предмета лизинга лизингодатель действовал недобросовестно или неразумно, что привело к занижению стоимости предмета лизинга при расчете сальдо взаимных обязательств сторон. В таком случае суду при расчете сальдо взаимных обязательств необходимо руководствоваться, в частности, признанным надлежащим доказательством отчетом оценщика.

Таким образом, бремя доказывания, что при определении цены продажи предмета лизинга лизингодатель действовал недобросовестно или неразумно, что привело к занижению стоимости предмета лизинга при расчете сальдо взаимных обязательств сторон, лежит именно на лизингополучателе.

Не соглашаясь с ценой продажи, ответчиком в суде первой инстанции заявлено ходатайство о назначении экспертизы по делу для определения рыночной стоимости предмета лизинга.

В соответствии с частью 1 статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле.

На основании части 2 статьи 64, части 3 статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заключения экспертов являются одним из доказательств по делу и оцениваются наряду с другими доказательствами.

Таким образом, судебная экспертиза назначается судом в случаях, когда вопросы права нельзя разрешить без оценки фактов, для установления которых требуются специальные познания, а, следовательно, требование одной из сторон договора о назначении судебной экспертизы не создает обязанности суда ее назначить.

В данном случае, арбитражный суд первой инстанции, оценив имеющиеся в деле доказательства, пришел к обоснованному выводу об отсутствии необходимости и возможности проведения экспертизы.

Доводы жалобы относительно того, что суд первой инстанции неправомерно, указав на необходимость перечисления денежных средств на депозит суда, отказал в назначении экспертизы, судебной коллегией отклоняются, как несостоятельные.

Истцом представлены договоры купли-продажи от 16 марта 2018 года и от 28 мая 2018 года, из которых следует, что истцом после изъятия предметы лизинга реализованы по цене 2 603 000 руб. и 85 000 000 руб.

Ответчик необходимость проведения экспертизы по настоящему делу не обосновал, сам факт несогласия с ценой реализации не свидетельствует о наличии оснований для назначения экспертизы.

В силу статьи 3 Федерального закона «Об оценочной деятельности в Российской Федерации» рыночная цена отражает лишь вероятную стоимость имущества без учета реальной возможной ее продажи по такой цене в конкретных обстоятельствах.

Реальная продажная стоимость предмета лизинга составила 2 603 000 руб. и 85 000 000 руб.

Доказательства злоупотребления истцом при продаже предмета лизинга ответчиком не представлены.

Ответчик указывал на то, что после изъятия предметов лизинга данное имущество было реализовано спустя длительное время, полагает, что в отношении истца имело место бездействие по не принятию мер по продаже имущества в разумный срок.

Вместе с тем, указанные возражения правомерно отклонены арбитражным судом первой инстанции по следующим основаниям.

Предметом лизинга является специфическое оборудование (используемое в бурении нефтегазовых скважин трубы различного диаметра и буровая установка), которое используется только определенными лицами, имеющие для осуществления указанной деятельности специальное на то разрешение, в определенной сфере деятельности. То есть данное оборудование могут использовать только профессиональный круг лиц в узко определенной сфере деятельности на ограниченной территории использования.

Соответственно, в рассматриваемом случае сроки реализации предметов лизинга не равны срокам продажи имущества, не имеющих указанных ограничений, оборотоспособность которых не имеют жестких ограничений (например, транспортные средства, самоходная техника).

При этом истцом представлены убедительные доказательства принятия мер по реализации предметов лизинга (размещение предложений на сайте в сети Интернет с доказательствами направления предложений потенциальным покупателям по электронной почте) в разумный срок, исходя из особенностей продажи именно предмета лизинга, используемого в определенной сфере предпринимательской деятельности, его технического состояния и комплектности, срока нахождения имущества в лизинге и его эксплуатации, условия его эксплуатации и хранения.

Доказательства того, что при продаже предмета лизинга истец действовал недобросовестно или неразумно, ответчиком не представлены, равно как и не представлены надлежащих и достаточных доказательств, свидетельствующих о продаже оборудования по заниженной цене.

В то же время, заявляя возражения относительно неразумности сроков реализации истцом предметов лизинга, ответчик, в свою очередь, не представил документы, свидетельствующие о возможности продажи имущества в те сроки, в которые ответчик полагал возможным реализовать это имущество.

При этом, ответчик указывает на то, что с его стороны имело место намерение о выкупе предмета лизинга, однако истец предложения о цене и других условиях приобретения имущества ответчику не направил.

В обоснование данных доводов ответчиком представлено письмо от 01 февраля 2018 года № СБК/ЦО/16, адресованное истцу, из которого следует, что данное лицо открыто по ведению переговорных процессов по вопросу выкупа предмета лизинга и в этой связи просило предоставить информацию о состоянии и комплектности оборудования на текущий момент.

В ответ на обозначенное обращение истцом направлено ответчику письмо от 07 февраля 2018 года № 68/02-2018, на котором указано, в каком техническом состоянии находится оборудование.

Между тем, указанные доводы также правомерно отклонены арбитражным судом первой инстанции, поскольку указанное письмо было направлено ответчиком истцу после подачи им иска в арбитражный суд.

Настоящее исковое требование было направлено истцом после неоднократных требований о погашении ответчиком задолженности, а также готовности истца обсудить с ответчиком возможность предоставления рассрочки уплаты указанной задолженности на просьбу последнего лица о рассмотрении вопроса о предоставлении «лизинговых каникул», о чем свидетельствует представленная в материалы дела переписка.

При этом из переписки следует, что истцом было предоставлено более чем достаточное время (с учетом допущенной многомесячной просрочки уплаты лизинговых платежей) для урегулирования спора мирным путем без расторжения договоров лизинга в одностороннем порядке и изъятия имущества и инициирования в последующем судебного процесса.

Однако, несмотря на это, ответчиком как до, так и после возбуждения производства по делу не были совершены какие-либо действия по приобретению имущества в собственность (не представлены переписка по ведению переговорных процессов), фактически ответчик ограничился полученным ответом истца о техническом состоянии имущества.

Следует отметить, что в письме от 01 февраля 2018 года № СБК/ЦО/16 ответчик интересовался только техническим состоянием имущества, на которое ему был дан прямой ответ истца на его вопрос о техническом состоянии оборудования.

В то же время следует отметить, что одностороннее расторжение договоров лизинга было обусловлено длительной неуплатой ответчиком лизинговых платежей, то есть имело место нарушение со стороны данного лица принятых на себя договорных обязательств.

Между тем, ответчик в отзыве ставит в вину истца то, что данным лицом не были совершены действия по принятию мер по ведению переговоров, то есть перекладывает данные действия на истца. При этом, указывая на то, что именно со стороны ответчика имеются реальные намерения по выкупу предмета лизинга в отсутствии письменного отказа истца в участии в переговорном процессе.

Ответчик также указывал в своих возражениях, что им были осуществлены платежи в значительной сумме от покупной стоимости и от стоимости по договорам лизинга.

Однако указанные доводы обоснованно не приняты арбитражным судом первой инстанции по следующим основаниям.

В договоре выкупного лизинга имущественный интерес лизингодателя заключается в размещении и последующем возврате с прибылью денежных средств, а имущественный интерес лизингополучателя - в приобретении предмета лизинга в собственность за счет средств, предоставленных лизингодателем, и при его содействии.

Приобретение лизингодателем права собственности на предмет лизинга служит для него обеспечением обязательств лизингополучателя по уплате установленных договором платежей, а также гарантией возврата вложенного.

Деятельность лизингодателя ограничена сферой выгодных финансовых инвестиций, он не заинтересован в приобретении имущества как такового, а приобретение предмета лизинга в собственность лизингодателя является лишь мерой обеспечения его финансовых интересов.

Обязательным условием заключения договора лизинга в данном случае являлся первоначальный взнос лизингополучателя, так называемый авансовый платеж, который лизингодателем был дополнен до суммы, необходимой для приобретения предметов лизинга.

Следовательно, все взаимоотношения и договорные обязательства сторон по договору лизинга строятся вокруг предоставляемого лизингодателем финансирования.

Другими возражениями ответчика было то, что в акте об изъятии имущества не были указаны на недостатки в оборудовании, которые были обнаружены при его продаже третьим лицам.

Вместе с тем, из акта об изъятия имущества, касающегося состояния изымаемого имущества, следует, что лицами, участвующими в совершении данных действий (истцом и ответчиком), произведен визуальный осмотр оборудования, при этом оборудование было демонтировано. Комплектность и работоспособность оборудования будет определена после проведения шеф - монтажных работ.

Специфика оборудования (используемые в бурении нефтегазовых скважин трубы и буровая установка) не позволяет определить его техническое состояние, комплектность и имеющиеся в результате длительной эксплуатации дефекты. Данное обстоятельство также подтверждается фотографиями имущества, приложенными к отчету об оценке имущества, имеющегося в материалах дела, и представленного истцом в ходе судебного заседании на обозрение арбитражного суда.

Проверить техническое состояние оборудования и его работоспособность после его изъятия, исходя из особенности предмета лизинга, можно только после проведения испытательных работ, учитывая, что при этом само оборудование на момент изъятия было демонтировано.

Истец является лизинговой компанией, соответственно, его деятельность не связана с использованием в его профессиональной деятельности бурового оборудования. Соответственно, истец для проверки технического состояния оборудования вынужден был привлекать специализированную организацию по договору от 01 декабря 2016 года. В дальнейшем для транспортировки оборудования заключить договор от 06 декабря 2016 года, а также для проверки работоспособности бурового оборудования вступить в договорные правоотношения из договора аренды в связи с отсутствием у него противовыбросового оборудования, необходимого для работы бурового оборудования и имеющегося у арендатора.

По результатам которого, истцом было оценено техническое состояние предметов лизинга.

При этом арбитражный суд первой инстанции правомерно отметил следующее.

По общему правилу, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений (часть 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Однако такая обязанность не является безграничной.

Если истец в подтверждение своих доводов приводит убедительные доказательства, а ответчик с ними не соглашается, не представляя документы, подтверждающие его позицию, то возложение на истца дополнительного бремени опровержения документально неподтверждённой позиции процессуального оппонента будет противоречить состязательному характеру судопроизводства (статьи 8, 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Так, бремя доказывания, что при определении цены продажи предмета лизинга лизингодатель действовал недобросовестно или неразумно, что привело к занижению стоимости предмета лизинга при расчете сальдо взаимных обязательств сторон, лежит именно на лизингополучателе.

В рассматриваемом случае истцом в материалы дела представлены достаточные и убедительные доказательства, подтверждающие право требования к ответчику, с документами, обосновывающими расчет сальдо взаимных обязательств, соответствующего требованиям закона и разъяснениям высшей судебной инстанции.

Позиция лизингополучателя по делу, по сути, состояла в отрицании всех доводов истца и представленных им доказательств.

Отрицая факт разумности сроков реализации предметов лизинга, ответчиком не представлено никаких документов, опровергающих те сроки, в которые было реализовано имущество.

Возражения ответчика не учитывали конкретные обстоятельства настоящего дела, сложившиеся правоотношения сторон, их поведение до момента и после расторжения договоров лизинга, специфику предметов лизинга и т.д.

Факт злоупотребления правом со стороны истца арбитражным судом не установлен.

В то же время, гражданское законодательство исходит из принципов справедливости, добросовестности, разумности, недопустимости нарушения прав и законных интересов участников гражданского оборота, а также обеспечения баланса интересов сторон.

Стоимость возвращенного предмета лизинга принимается арбитражным судом, исходя из суммы, вырученной лизингодателем от продажи предмета лизинга, что соответствует положениям пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга».

То обстоятельство, что предметы лизинга по договорам № 1/ДЛ/2015, № 2/ДЛ/2015, № 3/ДЛ/2015, № 4/ДЛ/2015, № 7/ДЛ/2015, № 8/ДЛ/2015 были оценены на сумму 191 600 руб., тогда данное имущество было реализовано по договору купли-продажи на сумму 2 603 000 руб., не свидетельствует о занижении указанной стоимости.   

Расчет сальдо взаимных обязательств истцом произведен, исходя из цены реализации имущества, первоначально расчет сальдо взаимных обязательств составлен истцом по балансовой стоимости имущества. В свою очередь, расчет сальдо взаимных обязательств по оценочной стоимости произведен по предложению арбитражного суда.

В исковом заявлении и в ходе судебных заседаниях представитель истца пояснял, что балансовая стоимость использована им для минимизации суммы, подлежащей взысканию с ответчика, то есть сумма неосновательного обогащения была добровольно уменьшена истцом в пользу ответчика. Указанная балансовая стоимость была применена ответчиком при расчете им сальдо взаимных обязательств.

Напротив, при последнем расчете, когда была использована сумма реализации имущества должника, что соответствует разъяснениях высшей судебной инстанции, сумма неосновательного обогащения увеличилась.

Как пояснял представитель истца, увеличение размера исковых требований в связи с применением цены реализации предметов лизинга, а не иной стоимости, где сумма неосновательного обогащения была бы в пользу ответчика в связи с ее меньшим размером, чем расчет по цене продажи, были ответными действиями на действия ответчика по попытке затянуть рассмотрение настоящего дела путем подачи встречного иска и ходатайства о назначении судебной экспертизы. Хотя в первом судебном заседании представитель ответчика пояснял, что ему нужно время только для проверки расчет сальдо взаимных обязательства, по итогам которого ответчик либо соглашается с расчетом истца либо представляет собственный контррасчет.

Действующая судебная практика исходит из того, что приоритет имеет цена реализации имущества перед оценочной стоимостью (постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 16 апреля 2018 года по делу № А65-3510/2017).

Следует также отметить, что датой возврата финансирования не может быть ранее даты реализации изъятого имущества, поскольку финансирование лизингополучателя лизингодателем осуществляется в денежной форме путем оплаты имущества по договору купли-продажи, соответственно, возвратом финансирования может считаться только дата фактического возврата указанного финансирования в денежной форме.

Данная правовая позиция подтверждается сформированной судебной практикой (по делам № А65-1590/2016, № А65-2742/2016).

Таким образом, оценив представленные в материалы дела доказательства в совокупности, арбитражный суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что действия по продаже имущества истцом осуществлены в разумный срок после получения предметов лизинга. Исходя из этого, арбитражный суд считает возможным принять стоимость возвращенного предмета лизинга исходя из суммы, вырученной лизингодателем от продажи предмета лизинга.

При изложенных обстоятельствах, ходатайство ответчика о назначении экспертизы арбитражным судом первой инстанции отклонено правомерно.

В силу пунктов 3.2 и 3.3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга» при расчете сальдо подлежат включению убытки и иные санкции, установленные законом или договором.

Как усматриваемся из расчета сальдо взаимных обязательств, при исчислении суммы неосновательного обогащения истцом учитывается договорная неустойка за просрочку внесения лизинговых платежей и штрафы, начисленные по пунктам 6.7, 13.4 договоров.

В соответствии с пунктом 1 статьи 330 Гражданского кодекса Российской Федерации законом или договором может быть предусмотрена неустойка (штраф, пени), т.е. денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения.

Право требовать начисления неустойки предусмотрено условиями спорных договоров, подписанных ответчиком в добровольном порядке, которому было известно об их применении в случае нарушения принятых на себя договорных обязательств.

Представленные истцом расчеты неустойки арбитражным судом исследованы, признаются соответствующим указанным положениям закона и условиям договоров.

Ответчиком расчет не оспорен, контррасчет в материалы дела не представлен.

В суде первой инстанции ходатайство о снижении размера неустойки в порядке статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации ответчиком не заявлено.

Учитывая факт несвоевременного исполнения ответчиком обязательства по договорам, то договорная неустойка подлежит включению при расчете сальдо.

Обоснованность включения в сальдо взаимных обязательств неустойки за нарушение срока внесения лизинговых платежей и других договорных условий подтверждается сложившейся судебной практикой (Постановления Арбитражного суда Московского округа от 03 августа 2015 года по делу № А40-126896/2012, от 17 декабря 2015 года по делу № А40-19911/2015, Постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 12 февраля 2016 года по делу № А55-14015/2013) и приведенными разъяснениями высшей судебной инстанции о включении при расчете сальдо финансовых санкций.

В пункте 3.6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14 марта 2014 года № 17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга» также разъяснено, что убытки лизингодателя определяются по общим правилам, предусмотренным гражданским законодательством.

В частности, к реальному ущербу лизингодателя могут относиться затраты на демонтаж, возврат, транспортировку, хранение, ремонт и реализацию предмета лизинга, плата за досрочный возврат кредита, полученного лизингодателем на приобретение предмета лизинга.

Согласно пункту 2 статьи 6 Гражданского кодекса Российской Федерации при невозможности использования аналогии закона права и обязанности сторон определяются исходя из общих начал и смысла гражданского законодательства (аналогия права) и требований добросовестности, разумности и справедливости.

Исходя из изложенного, арбитражный суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что оплата услуг по оценке технического состояния имущества в размере 298 750 руб. (договор от 01 декабря 2016 года, платежное поручение от 03 марта 2017 года № 322) и транспортировки изъятого оборудования в размере 1 500 000 руб. (договор от 06 декабря 2016 года, платежные поручения от 01 декабря 2014 года № 743, 745, от 15 декабря 2014 года № 792) представляют собой убытки (реальный ущерб) истца, связанные с  исполнением договора лизинга и последствиями расторжения договора лизинга в связи с ненадлежащим исполнением принятых ответчиком на себя обязательств по указанному договору.

Следовательно, поскольку истец, действуя разумно и добросовестно, понес указанные убытки, арбитражный суд первой инстанции пришел к законному и обоснованному выводу о необходимости учета указанных убытков при расчете сальдо встречных обязательств.

Таким образом, при расчете сальдо встречных обязательств по договорам лизинга предоставление истца составило:

- по договору лизинга от 19 января 2015 года № 1/ДЛ/2015 – 1 817 299 руб. 90 коп. (сумма предоставленного финансирования) + 1 373 699 руб. 48 коп. (плата за финансирование за время до фактического возврата этого финансирования) + 47 115 руб. 21 коп. (сумма санкций), что составляет 3 238 114 руб. 59 коп.

В то же время при расчете сальдо встречных обязательств по договору лизинга в отношении ответчика необходимо учитывать сумму в размере 1 585 203 руб. 55 коп. (1 305 203 руб. 55 коп. (оплаченные лизинговые платежи без аванса) + 280 000 руб. (цена приобретения имущества)).

Следовательно, сальдо встречных обязательств складывается в пользу истца в размере 1 652 911 руб. 04 коп., следовательно, на стороне ответчика имеется неосновательное обогащение в указанной сумме.

- по договору лизинга от 19 января 2015 года № 2/ДЛ/2015 – 11 016 000 руб. (сумма предоставленного финансирования) + 5 586 986 руб. 23 коп. (плата за финансирование за время до фактического возврата этого финансирования) + 275 186 руб. 05 коп. (сумма санкций), что составляет 16 878 172 руб. 28 коп.

В то же время при расчете сальдо встречных обязательств по договору лизинга в отношении ответчика необходимо учитывать сумму в размере 9 672 918 руб. 30 коп. (7 917 918 руб. 30 коп. (оплаченные лизинговые платежи без аванса) + 1 755 000 руб. (цена приобретения имущества)).

Следовательно, сальдо встречных обязательств складывается в пользу истца в размере 7 205 253 руб. 98 коп., следовательно, на стороне ответчика имеется неосновательное обогащение в указанной сумме.

- по договору лизинга от 19 января 2015 года № 3/ДЛ/2015 – 867 000 руб. (сумма предоставленного финансирования) + 655 640 руб. 13 коп. (плата за финансирование за время до фактического возврата этого финансирования) + 30 789 руб. 30 коп. (сумма санкций), что составляет 1 553 429 руб. 43 коп.

В то же время при расчете сальдо встречных обязательств по договору лизинга в отношении ответчика необходимо учитывать сумму в размере 796 090 руб. 92 коп. (706 090 руб. 92 коп. (оплаченные лизинговые платежи без аванса) + 90 000 руб. (цена приобретения имущества)).

Следовательно, сальдо встречных обязательств складывается в пользу истца в размере 757 338 руб. 51 коп., следовательно, на стороне ответчика имеется неосновательное обогащение в указанной сумме.

- по договору лизинга от 19 января 2015 года № 4/ДЛ/2015 – 892 123 руб. 03 коп. (сумма предоставленного финансирования) + 681 677 руб. 81 коп. (плата за финансирование за время до фактического возврата этого финансирования) + 24 570 руб. 35 коп. (сумма санкций), что составляет 1 598 371 руб. 19 коп.

В то же время при расчете сальдо встречных обязательств по договору лизинга в отношении ответчика необходимо учитывать сумму в размере 826 636 руб. 48 коп. (686 636 руб. 48 коп. (оплаченные лизинговые платежи без аванса) + 140 000 руб. (цена приобретения имущества)).

Следовательно, сальдо встречных обязательств складывается в пользу истца в размере 771 734 руб. 71 коп., следовательно, на стороне ответчика имеется неосновательное обогащение в указанной сумме.

- по договору лизинга от 16 марта 2015 года № 7/ДЛ/2015 – 1 088 518 руб. 51 коп. (сумма предоставленного финансирования) + 621 349 руб. 03 коп. (плата за финансирование за время до фактического возврата этого финансирования) + 27 332 руб. 87 коп. (сумма санкций), что составляет 1 737 200 руб. 41 коп.

В то же время при расчете сальдо встречных обязательств по договору лизинга в отношении ответчика необходимо учитывать сумму в размере 1 177 229 руб. 26 коп. (937 229 руб. 26 коп. (оплаченные лизинговые платежи без аванса) + 240 000 руб. (цена приобретения имущества)).

Следовательно, сальдо встречных обязательств складывается в пользу истца в размере 559 971 руб. 15 коп., следовательно, на стороне ответчика имеется неосновательное обогащение в указанной сумме.

- по договору лизинга от 16 марта 2015 года № 8/ДЛ/2015 – 459 000 руб. (сумма предоставленного финансирования) + 289 158 руб. 43 коп. (плата за финансирование за время до фактического возврата этого финансирования) + 14 528 руб. 14 коп. (сумма санкций), что составляет 762 686 руб. 57 коп.

В то же время при расчете сальдо встречных обязательств по договору лизинга в отношении ответчика необходимо учитывать сумму в размере 599 021 руб. 48 коп. (501 021 руб. 48 коп. (оплаченные лизинговые платежи без аванса) + 98 000 руб. (цена приобретения имущества)).

Следовательно, сальдо встречных обязательств складывается в пользу истца в размере 163 665 руб. 09 коп., следовательно, на стороне ответчика имеется неосновательное обогащение в указанной сумме.

- по договору лизинга от 27 ноября 2014 года № 22/ДЛ/2014 – 137 587 800 руб. (сумма предоставленного финансирования) + 82 250 137 руб. 62 коп. (плата за финансирование за время до фактического возврата этого финансирования) + 5 187 084 руб. 54 коп. (сумма санкций и убытков), что составляет 225 025 022 руб. 16 коп.

В то же время при расчете сальдо встречных обязательств по договору лизинга в отношении ответчика необходимо учитывать сумму в размере 185 514 284 руб. 37 коп. (100 514 284 руб. 37 коп. (оплаченные лизинговые платежи без аванса) + 85 000 000 руб. (цена приобретения имущества)).

Следовательно, сальдо встречных обязательств складывается в пользу истца в размере 39 510 737 руб. 79 коп., следовательно, на стороне ответчика имеется неосновательное обогащение в указанной сумме.

Таким образом, сумма неосновательного обогащения по первоначальному иску составляет 11 110 874 руб. 48 коп.

Указанная сумма правомерно признана арбитражным судом первой инстанции обоснованной и подлежащей удовлетворению. В удовлетворении встречных требований арбитражный суд также отказал правомерно, поскольку сальдо взаимных обязательств сложилось в пользу истца. 

Доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного решения либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными, не влекущими отмену оспариваемого решения. Иных доводов, основанных на доказательственной базе, апелляционная жалоба не содержит, доводы жалобы выражают несогласие с ними и в целом направлены на переоценку доказательств при отсутствии к тому правовых оснований, в связи с чем, отклоняются судом апелляционной инстанции.

В связи с вышеизложенным Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены решения Арбитражного суда Республики Татарстан от 29 июня 2018 года, принятого по делу № А65-2538/2018 и для удовлетворения апелляционной жалобы.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по государственной пошлине по апелляционной жалобе подлежат отнесению на заявителя жалобы.

 

Руководствуясь статьями 110, 268 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 29 июня 2018 года, принятое по делу № А65-2538/2018 оставить без изменения, а апелляционную жалобу Общества с ограниченной ответственностью «СБК – Техносервис» - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления в законную силу, в суд кассационной инстанции.

 

Председательствующий                                                                         С.Ю. Николаева

 

Судьи                                                                                                        С.Ш. Романенко

 

Е.А. Терентьев