Арбитражный суд

 Западно-Сибирского округа

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. ТюменьДело № А67-11028/2022

Резолютивная часть постановления объявлена  16 января 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме  19 января 2024 года

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующегоЧинилова А.С.,

судейБедериной М.Ю.,

ФИО1,

при протоколировании судебного заседания с использованием средств аудиозаписи рассмотрел кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью«УС БАЭС» на решение от 25.08.2023 Арбитражного суда Томской области (судья Токарев Е.А.) и постановление от 16.10.2023 Седьмого арбитражного апелляционного суда (судьи Сухотина В.М., Марченко Н.В., Подцепилова М.Ю.) по делу№ А67-11028/2022 по иску общества с ограниченной ответственностью «УС БАЭС» (624250, Свердловская обл., г. Заречный, энергоблок № 4 (промплощадка БАЭС тер) пл-ка, ОГРН 1056600441743, ИНН 6639013357) к акционерному обществу «Сибирский химический комбинат» (636039, Томская обл., г. Северск, ул. Курчатова, д. 1, ОГРН 1087024001965, ИНН 7024029499) об установлении отсутствия вины в ненадлежащем исполнении обязательств по договору, которое повлекло выплату по банковской гарантии. 

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора: публичное акционерное общество Банк «Финансовая Корпорация Открытие», общество с ограниченной ответственностью «ЯВА Строй». 

В заседании приняли участие представители: 

от акционерного общества «Сибирский химический комбинат» – ФИО2 по доверенности от 28.04.2021; 

от публичного акционерного общества Банк «Финансовая Корпорация Открытие» – ФИО3 по доверенности от 03.10.2023. 

Суд установил:

общество с ограниченной ответственностью «УС БАЭС» (далее – ООО «УС БАЭС», истец) обратилось в Арбитражный суд Томской области с иском к акционерному обществу «Сибирский химический комбинат» (далее – АО «СХК», ответчик) об установлении отсутствия вины ООО «УС БАЭС» в ненадлежащем исполнении обязательств по договору от 12.12.2014 № 24/24-2140 (далее – договор), которое повлекло выплату по банковской гарантии от 27.03.2020 № 18/ЕКА/00001/056 в целях компенсации убытков АО «СХК».

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены: публичное акционерное общество Банк «Финансовая Корпорация Открытие» (далее – ПАО Банк «ФК Открытие», банк), общество с ограниченной ответственностью «ЯВА Строй» (далее – ООО «ЯВА Строй»).

Решением от 25.08.2023 Арбитражного суда Томской области, оставленным без изменения постановлением от 16.10.2023 Седьмого арбитражного апелляционного суда, в удовлетворении исковых требований отказано.

ООО «УС БАЭС» обратилось с кассационной жалобой, в которой, ссылаясь на неправильное применение норм материального и процессуального права, просит обжалуемые судебные акты отменить, направить дело на новое рассмотрение в Арбитражный суд Томской области. 

В обоснование жалобы приведены следующие доводы: у АО «СХК» имеются все условия и документы для принятия налога на добавленную стоимость (далее – НДС) в размере 26 546 036,35 руб., уплаченного в составе работ по договору от 21.11.2021, к вычету: работы оплачены с НДС, имеются надлежащим образом оформленные счета-фактуры; тот факт, что АО «СХК» получило возмещение расходов за счет банковской гарантии, не лишает и не ограничивает АО «СХК» права на предъявление сумм НДС в размере 26 546 036,35 руб. к вычету, таким образом, отказав в иске в данной части, суд фактически дал АО «СХК» право получить 26 546 036,35 руб. дважды: за счет банковской гарантии и за счет бюджета в составе вычета по НДС; суды не исследовали надлежащим образом вопрос о возможности получения ответчиком вычета по НДС, ограничившись формальным признанием того, что ответчик, получив возмещение НДС в составе выплаты по банковской гарантии, не воспользуется правом на обращение в налоговый орган; суды необоснованно признали за АО «СХК» право на включение в состав убытков сумм возмещения стоимости утраченного оборудования по КРУ-6кВ, которое ООО «УС БАЭС» никогда не принимало от предыдущего подрядчика; решение суда по делу № А60-43860/2019 имеет преюдициальное значение для настоящего дела и устанавливает отсутствие обязательства у ООО «УС БАЭС» по возмещению убытков, связанных с восстановлением утраченного оборудования КРУ-6кВ, которое никогда не передавалось ООО «УС БАЭС» со стороны ООО «ЯВА-Строй», данные обстоятельства также установлены в рамках дела № А40-75222/2017; вина ООО «УС БАЭС» в причинении убытков по зданию 22, а также причинно-следственная связь между размером убытков и неисполнением обязательств ООО «УС БАЭС» отсутствуют; недостатки были выявлены АО «СХК» не в 2020 году, а в 2017 году; суды не дали оценки поведению АО «СХК» в период с 2017 по 2020 годы; АО «СХК» знало о недостатках с 2017 года (даже когда ООО «УС БАЭС» еще не являлось стороной договора) и на протяжении 6 лет с этой даты не предпринимало никаких действий по устранению недостатков, при этом, осознавая, что размер убытков постоянно растет (речь идет о строительных работах, с течением времени увеличивается как стоимость самих работ и строительных материалов, так и ухудшается результат работ), о чем АО «СХК» было доподлинно известно; на протяжении всего периода с даты обнаружения недостатков в 2017 году у АО «СХК» имелись банковские гарантии, обеспечивающие исполнение обязательств ООО «УС БАЭС», ответчик имел возможность устранить недостатки за счет банковских гарантий, однако, не сделал этого; АО «СХК» на протяжении 6 лет не предпринимало ничего для устранения недостатков, недостатки были устранены АО «СХК» только в 2023 году, при этом за 6 лет размер убытков вырос в 5,5 раз; отсутствует причинно-следственная связь между ненадлежащим исполнением договора со стороны ООО «УС БАЭС» и убытками в размере 111 096 878,60 руб. – данный размер убытков понесен АО «СХК» исключительно в результате того, что заказчиком не предпринималось действий по устранению выявленных недостатков в разумный срок и по разумной цене; АО «СХК», действуя добросовестно, с целью минимизации возможных убытков, вправе и обязано было с 2017 года предпринять меры по устранению недостатков в выполненных работах, в том числе имело право предъявить соответствующее требование о выплате по банковской гарантии на протяжении всех 6 лет с 2017 года и до 2023 года; размер убытков по зданию 22 не обоснован и не связан с виновными действиями ООО «УС БАЭС»; согласно заключению экспертизы № 208/08-2023 расчеты стоимости восстановительного ремонта, сделанные АО «СХК», признаны недостоверными, стоимость значительно завышена, причинами выявленных дефектов являются не виновные действия подрядчика в ненадлежащем выполнении работ, а внешние факторы (коррозия и т.п.); доказательства причинения ООО «УС БАЭС» АО «СХК» убытков в размере 147 000 000 руб. отсутствуют; суд необоснованно отказал в проведении экспертизы и сделал необоснованный вывод о возложении на ООО «УС БАЭС» не подтвержденной надлежащими доказательствами суммы убытков в размере 147 000 000 руб., а также без учета степени вины АО «СХК» в увеличении убытков. 

АО «СХК» в отзыве на кассационную жалобу и в возражениях на отзыв ПАО Банк «ФК Открытие» просит обжалуемые судебные акты отставить без изменения как соответствующие действующему законодательству. 

ПАО Банк «ФК Открытие» в отзыве просит кассационную жалобу удовлетворить, обжалуемые судебные акты отменить, направить дело на новое рассмотрение в Арбитражный суд Томской области.

В судебном заседании представители сторон поддержали свои доводы и возражения. 

Изучив доводы кассационной жалобы, выслушав представителей сторон, проверив в порядке статей 284, 286, 287, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального права и соблюдение норм процессуального права при принятии обжалуемых судебных актов, а также соответствие выводов в указанных актах установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции полагает, что обжалованные решение и постановление подлежат оставлению без изменения в связи со следующим. 

Как следует из материалов дела и установлено судами, между АО «СХК» (заказчиком) и ООО «ЯВА Строй» (подрядчиком) 12.12.2014 был заключен договор № 24/24-2140 на выполнение строительно-монтажных и пусконаладочных работ по проекту «ОАО «СХК» Строительство модуля фабрикации и пускового комплекса рефабрикации плотного смешанного уранплутониевого топлива для реакторов на быстрых нейтронах (основной период строительства)».

20.12.2017 было заключено соглашение о передаче договора (дополнительное соглашение от 24.12.2017 № 17 к договору), в рамках которого произошла замена подрядчика ООО «ЯВА Строй» на ООО «УС БАЭС» по договору от 12.12.2014 № 24/24-2140.

Обязательства ООО «УС БАЭС» по договору с даты заключения соглашения о передаче договора обеспечивались банковскими гарантиями, что требовалось согласно разделу 4 договора от 12.12.2014 № 24/24-2140.

Имелось генеральное соглашение от 25.12.2015 № 15-ЕКА-163-00106 о выдаче банковских гарантий, в рамках которого Банком (ПАО «Бинбанк», позднее ПАО Банк «ФК Открытие») ежегодно выдавались банковские гарантии в обеспечение исполнения обязательств ООО «УС БАЭС» по контракту от 12.12.2014 № 24/24-2140. 

ПАО Банк «ФК Открытие» была выдана банковская гарантия от 27.03.2020 № 18/ЕКА/00001/056 в пользу АО «СХК» на денежную сумму, не превышающую 189 519 983 руб., со сроком действия до 05.09.2022 (включительно).

Соглашением от 19.02.2021 договор от 12.12.2014 № 24/24-2140 был расторгнут сторонами.

В банк 19.04.2022 поступило требование АО «СХК» от 19.04.2022 № 11-01/10761 о платеже по банковской гарантии от 27.03.2020 № 18/ЕКА/00001/056 в связи с ненадлежащим исполнением ООО «УС БАЭС» обязательств по договору на сумму 162 568 575,31 руб.

В указанном требовании АО «СХК» указывало в частности, что ООО «УС БАЭС» были ненадлежащим образом исполнены обязательств по договору от 12.12.2014 № 24/24-2140 в части восстановления огнезащитного покрытия на здании 22, в результате чего АО «СХК» причинены убытки на сумму 147 456 844,80 руб., также ООО «УС БАЭС» не восстановило утраченное оборудование по КРУ-6кВ, в связи с чем, АО «СХК» причинены убытки на сумму 9 656 953,78 руб.

ПАО Банк «ФК Открытие» 08.06.2021 произвел в пользу АО «СХК» выплату по банковской гарантии от 27.03.2020 № 18/ЕКА/00001/056 в размере 162 568 575,31 руб. (платежное поручение от 08.06.2021 № 1241).

Определением от 18.10.2022 Арбитражного суда Свердловской области по делу № А60-59995/2020 требования ПАО Банк «ФК Открытие» включены в реестр требований кредиторов ООО «УС БАЭС» в размере 162 568 575,31 руб. (определение суда от 18.10.2022 вступило в законную силу).

В состав суммы 162 568 575,31 руб., выплаченной в пользу АО «СХК» по банковской гарантии от 27.03.2020 № 18/ЕКА/00001/056, вошли следующие обязательства, о вине в ненадлежащем исполнении которых со стороны ООО «УС БАЭС» заявлено АО «СХК»:

–  о возмещении расходов на восстановление огнезащитного покрытия по зданию 22 – убытки в размере 147 456 844,80 руб., в том числе НДС 24 614 645, 60 руб.;

–  о возмещении расходов на восстановление КРУ-6кВ в связи с утратой части комплектующих – частично в размере 9 656 953,78 руб., в том числе НДС 1 931 390,76 руб.;

–  о выплате 5 454 776,73 руб. на основании вступивших в законную силу судебных актов.

Истец считает, что АО «СХК» необоснованно получило по банковской гарантии:

–  по обязательству по возмещению расходов на восстановление огнезащитного покрытия по зданию 22: АО «СХК» не понесло убытки в размере 147 456 844,80 руб., сумма расходов на восстановление огнезащитного покрытия металлоконструкций необоснованно завышена АО «СКХ»; АО «СХК» своим бездействием по неустранению выявленных недостатков на протяжении более 6 лет способствовало значительному более чем в 5,5 раз увеличению суммы расходов, в связи с чем, расходы в размере 147 456 844,80 руб. не являются следствием виновных действий ООО «УС БАЭС», отсутствует причинно-следственная связь, в связи с чем данная сумма не подлежит взысканию в качестве убытков; сумма НДС 24 614 645,60 руб., взысканная в составе убытков в размере 147 456 844,80 руб. не является убытками;

–  по обязательству о возмещении расходов на восстановление КРУ-6кВ в связи с утратой части комплектующих: ООО «УС БАЭС» не несет ответственности за утраченное оборудование КРУ-6кВ на сумму 9 656 953,78 руб., так как никогда не получало указанное оборудование – преюдициальное решение от 28.09.2019 Арбитражного суда Свердловской области по делу № А60-43860/2019 (подтверждено определением от 16.07.2020 Верховного Суда Российской Федерации); сумма НДС 1 931 390,76 руб., взысканная в составе убытков в размере 9 656 953,78 руб., не является убытками. В части суммы, выплаченной по банковской гарантии по обязательству о выплате 5 454 776,73 руб. на основании вступивших в законную силу судебных актов, ООО «УС БАЭС» выплату не оспаривает.

Истец просит суд установить отсутствие вины ООО «УС БАЭС» в ненадлежащем исполнении обязательств по договору на сумму 120 522 803,60 руб., которое повлекло выплату по банковской гарантии от 27.03.2020 № 18/ЕКА/00001/056 в целях компенсации убытков АО «СХК» в размере 162 568 575,31 руб.

Как указывает истец, им не допускалось нарушения по контракту на сумму 120 522 803,60 рублей (из 147 456 844,80 руб. обоснованно лишь 36 590 995 руб., 9 656 953,78 руб. – необоснованно в полном объеме), возмещение которых выплачено банком в пользу АО «СХК» в составе платежа по банковской гарантии от 27.03.2020 № 18/ЕКА/00001/056: сумма убытков необоснованно завышена АО «СХК» в части здания № 22 на 111 096 878,6 руб.; разумный размер убытков не мог превышать 36 590 995 руб. (стоимость ремонтно-восстановительных работ на 3 кв. 2017 года – дата обнаружения недостатков и 1 кв. 2018 года – когда ООО «УС БАЭС» выразило отказ от устранения недостатков); АО «СХК» в составе суммы убытков необоснованно взыскало 9 656 953,78 руб. убытков по восстановлению оборудования по КРУ-6кВ, при наличии преюдиции, подтверждающей отсутствие обязанности ООО «УС БАЭС» по возмещению данных расходов АО «СХК»; АО «СХК» необоснованно включило в состав убытков НДС в размере 26 546 036,35 рублей (147 456 844,80 руб. в том числе НДС 24 614 645,60 руб., 9 656 953,78 руб. в том числе сумма НДС 1 931 390,76 руб.), который не может быть предъявлен в составе убытков, что подтверждается сформированной позицией Верховного Суда Российской Федерации, в том числе выраженной в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации.

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения ООО «УС БАЭС» в арбитражный суд с иском по настоящему делу.

Суды первой и апелляционной инстанций, отказывая в удовлетворении требований истца, исходили из следующего. 

Суд первой инстанции отказал в удовлетворении ходатайства истца о назначении по делу судебной экспертизы, поскольку из материалов дела усматривается, что между сторонами отсутствует спор по составу и объемам работ, иные разногласия сторон, в том числе, о применяемых индексах изменения сметной стоимости, относятся к вопросам права и могут быть разрешены судом без назначения судебной экспертизы.

Суды сочли, что возрастание размера расходов, которые АО «СХК» было вынуждено понести на выполнение ремонтно-восстановительных работ, не обусловлено недобросовестными действиями АО «СХК», ввиду того, что в процессе развития спора во внесудебном порядке ООО «УС БАЭС» совершало действия, которые позволили АО «СХК» полагаться на возможное исполнение обязательств со стороны ООО «УС БАЭС», что не требовало бы несения собственных расходов на ремонтно-восстановительные работы путем привлечения стороннего подрядчика.

Так, в ноябре 2020 года АО «СХК» обратилось к ООО «УС БАЭС» с письмом от 11.11.2020 исх. № 11-01/29141-ИВК с требованием о производстве восстановительных работ по огнезащитному покрытию в здании 22.

Ответным письмом от 03.12.2020 исх. № 3291 ООО «УС БАЭС» указало, что у подрядчика якобы отсутствуют обязательства по выполнению ремонтно-восстановительных работ, поскольку, несмотря на установление определением Верховного Суда Российской Федерации по делу № А60-11259/2019 факта перехода обязательств от ООО «ЯВА Строй» в адрес ООО «УС БАЭС», указанное определение лишь отменило судебные акты нижестоящих судов и направило дело на новое рассмотрение, из чего ООО «УС БАЭС» в указанном письме заявило, что требование о производстве восстановительных работ «преждевременно», так как отсутствует вступившее в законную силу решение суда по делу № А60-11259/2019, обязывающее ООО «УС БАЭС» произвести восстановительные работы за свой счет.

После принятия Арбитражным судом Свердловской области решения, подтвердившего факт перехода обязанности по выполнению ремонтно-восстановительных работ в адрес ООО «УС БАЭС», АО «СХК» в декабре 2020 года обратилось к ООО «УС БАЭС» с повторным требованием о производстве работ по огнезащитному покрытию в здании 22 (письмо от 29.12.2020 исх. № 11-01/34051-ИВК).

Письмом от 30.12.2020 исх. № 3542 ООО «УС БАЭС» указало, что требование АО «СХК» незаконно и преждевременно, так как до настоящего времени нет вступившего в законную силу решения по делу № А60-11259/2019, обязывающего ООО «УС БАЭС» произвести восстановительные работы за свой счет.

Учитывая указанные обстоятельства суды пришли к выводу о том, что в процессе исполнения договора подряда АО «СХК» последовательно предпринимало действия, направленные на понуждение ООО «УС БАЭС» к безвозмездному устранению недостатков выполненных работ, что было обусловлено, в том числе недопущением расходования бюджетных средств на оплату работ стороннего подрядчика в ситуации, когда действующий подрядчик – ООО «УС БАЭС» выражал согласие с безвозмездным устранением дефектов после окончания судебных споров по договору, таким образом, привлечение АО «СХК» стороннего подрядчика для выполнения ремонтно-восстановительных работ в 2021 году обусловлено лишь недобросовестными действиями ООО «УС БАЭС», которое в период с 2018 года по начало 2021 года выражало готовность безвозмездно устранить дефекты работ своими силами, однако ожидало вступления в законную силу судебного акта, прямо обязывающего подрядчика произвести соответствующие работы.

Суды первой и апелляционной инстанций сочли, что размер ремонтно-восстановительных работ в сумме 147 000 000 руб. является обоснованным и документально подтвержденным.

Делая вывод о преюдициальном характере обстоятельств и толковании, приведенных в судебных актах по делу № А60-43860/2019, суды указали, что истец не учитывает, что упомянутое толкование Верховный Суд Российской Федерации признал ошибочным и что арбитражные суды по другим делам применяют подход, указанный Верховным Судом Российской Федерации в определении от 11.08.2020 по делу № А60-11259/2019.

Суды отметили, что ООО «ЯВА Строй» и ООО «УС БАЭС» должны были урегулировать вопрос передачи оборудования, поскольку в пункте 4 соглашения о передаче договора указано, что подрядчик ООО «ЯВА Строй» обязуется в срок до 28.12.2017 передать новому подрядчику ООО «УС БАЭС» строительную площадку, оборудование, выданное в монтаж, и всю относящуюся к договору документацию, соответственно, ООО «УС БАЭС» самостоятельно несет риск непринятия такого оборудования. 

Поскольку АО «СХК» уже получило возмещение своих расходов на оплату работ подрядчика по банковской гарантии, суды посчитали, что АО «СХК» лишено право на получение налогового вычета по НДС, воспользовавшись иным средством возмещения своих расходов, в связи с чем риск получения необоснованной выгоды исключен.

Суд кассационной инстанции, отклоняя доводы кассационной жалобы, исходит из установленных по делу обстоятельств и следующих норм права.

В соответствии со статьей 329 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой, залогом, удержанием имущества должника, поручительством, банковской гарантией, задатком и другими способами, предусмотренными законом или договором.

По независимой гарантии гарант принимает на себя по просьбе другого лица (принципала) обязательство уплатить указанному им третьему лицу (бенефициару) определенную денежную сумму в соответствии с условиями данного гарантом обязательства независимо от действительности обеспечиваемого такой гарантией обязательства. Требование об определенной денежной сумме считается соблюденным, если условия независимой гарантии позволяют установить подлежащую выплате денежную сумму на момент исполнения обязательства гарантом (часть 1 статьи 368 ГК РФ).

Пунктом 1 статьи 376 ГК РФ установлено, что гарант отказывает бенефициару в удовлетворении его требования, если это требование либо приложенные к нему документы не соответствуют условиям гарантии либо представлены гаранту по окончании определенного в гарантии срока. Гарант должен немедленно уведомить бенефициара об отказе удовлетворить его требование.

При этом предусмотренное банковской гарантией обязательство гаранта перед бенефициаром не зависит в отношениях между ними от того основного обязательства, в обеспечение исполнения которого она выдана, даже если в гарантии содержится ссылка на это обязательство (статья 370 ГК РФ).

Независимость гарантии обеспечивается наличием специальных (и при этом исчерпывающих) оснований для отказа гаранта в удовлетворении требования бенефициара, которые никак не связаны с основным обязательством (пункт 1 статьи 376 ГК РФ), а также отсутствием у гаранта права на отказ в выплате при предъявлении ему повторного требования (пункты 2, 5 статьи 376 ГК РФ), что неоднократно отмечалось высшими судебными инстанциями (пункт 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.03.2012 № 14 «Об отдельных вопросах практики разрешения споров, связанных с оспариванием банковских гарантий», пункт 5 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.01.1998 № 27 «Обзор практики разрешения споров, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации о банковской гарантии» (далее – Информационное письмо № 27), пункт 11 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с применением законодательства о независимой гарантии, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 05.06.2019 (далее – Обзор от 05.06.2019).

Отход от принципа независимости гарантии допускается только при злоупотреблении бенефициаром своим правом на безусловное получение выплаты. Для применения норм о злоупотреблении правом в споре о взыскании долга по независимой гарантии необходимо, чтобы из обстоятельств дела явно следовало намерение бенефициара, получившего вне всяких разумных сомнений надлежащее исполнение по основному обязательству, недобросовестно обогатиться путем истребования платежа от гаранта (пункт 11 Обзора от 05.06.2019).

По общему правилу гарант не вправе выдвигать против требования бенефициара возражения, вытекающие из основного (обеспеченного) обязательства, а также из какого-либо иного обязательства, в том числе из соглашения о выдаче независимой гарантии, и в своих возражениях против требования бенефициара об исполнении независимой гарантии не вправе ссылаться на обстоятельства, не указанные в самой гарантии (пункт 2 статьи 370 ГК РФ).

Сказанное согласуется с актуальной судебной практикой высшей судебной инстанции, сформированной при рассмотрении конкретных дел (определения Верховного Суда Российской Федерации от 20.05.2015 № 307-ЭС14-4641, от 25.11.2016 № 305-ЭС16-10078, от 30.01.2017 № 305-ЭС16-15440).

Это означает, что даже если кредитор в обеспечительном правоотношении (бенефициар) потребовал от гаранта исполнения в большем объеме, чем ему причитается от должника в основном (обеспеченном) правоотношении, гарант по общему правилу не может отказать в выплате, если требование бенефициара заявлено в срок действия гарантии и соответствует требованиям гарантии по форме и приложенным документам (пункт 4 статьи 368, статья 374, пункты 2 и 3 статьи 375 ГК РФ, пункт 9 Обзора от 05.06.2019).

При этом гарант обладает правом безусловного взыскания с принципала в порядке регресса уплаченной бенефициару суммы (статья 379 ГК РФ), поскольку неакцессорность гарантии должна быть последовательной, и отношения по основному обязательству не могут противопоставляться гаранту ни при исполнении им обязанности по выплате, ни при реализации им права по регрессу. Сказанное в числе прочего следует из пункта 12 Обзора от 05.06.2019, согласно которому денежные суммы, уплаченные гарантом бенефициару по независимой гарантии, возмещаются принципалом в порядке, предусмотренном статьей 379 ГК РФ. Соответствующее возмещение не может быть квалифицировано в качестве неосновательного обогащения гаранта, если он произвел выплату по гарантии согласно ее условиям.

Таким образом, институт независимой гарантии направлен на обеспечение бенефициару возможности получить исполнение максимально быстро, не опасаясь возражений принципала-должника, в тех случаях, когда кредитор (бенефициар) полагает, что срок исполнения обязательства либо иные обстоятельства, на случай наступления которых выдано обеспечение, наступили (пункт 30 Обзора судебной практики применения законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 28.06.2017).

В то же время закон содержит механизм защиты прав принципала от необоснованных требований бенефициара, удовлетворенных гарантом в связи с неакцессорным характером гарантии, предусмотренный статьей 375.1 ГК РФ и разъясненный в определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.10.2021 № 306-ЭС21-9964.

В соответствии с указанной нормой бенефициар обязан возместить гаранту или принципалу убытки, которые причинены вследствие того, что представленные им документы являлись недостоверными либо предъявленное требование являлось необоснованным. То есть принципал вправе взыскать с бенефициара превышение суммы, полученной бенефициаром по независимой гарантии от гаранта, над действительным размером обязательств принципала перед бенефициаром (пункт 16 Обзора от 05.06.2019).

По смыслу правовой позиции, изложенной в определении № 306-ЭС21-9964, принципал получает право взыскания с бенефициара убытков в порядке статьи 375.1 ГК РФ только после реального возмещения затрат гаранту в порядке регресса (пункт 1 статьи 379 ГК РФ), а именно, убытки могут быть взысканы в пользу принципала в той части, в которой требование об их взыскании охватывается фактически исполненной принципалом в пользу гаранта регрессной обязанности и составляет разницу между объемом исполнения по основному (обеспеченному) обязательству, на который бенефициар мог претендовать, и суммой, компенсированной принципалом банку.

Таким образом, принципал не вправе оспаривать требование бенефициара о платеже по гарантии как сделку, поскольку предоставление принципалу такой возможности блокировало бы независимый характер гарантии и нивелировало ее ценность как максимально быстрого и удобного средства обеспечения исполнения обязательств.

На основании вышеизложенных норм, при необоснованности требований бенефициара, закон прямо устанавливает способ защиты нарушенного права – возможность взыскания убытков.

В силу пункта 1 статьи 723 ГК РФ в случаях, когда работа выполнена подрядчиком с отступлениями от договора подряда, ухудшившими результат работы, или с иными недостатками, которые делают его не пригодным для предусмотренного в договоре использования либо при отсутствии в договоре соответствующего условия непригодности для обычного использования, заказчик вправе, если иное не установлено законом или договором, по своему выбору потребовать от подрядчика: безвозмездного устранения недостатков в разумный срок; соразмерного уменьшения установленной за работу цены; возмещения своих расходов на устранение недостатков, когда право заказчика устранять их предусмотрено в договоре подряда (статья 397 ГК РФ, вопрос № 1 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26.04.2017).

В силу статьи 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Согласно пункту 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

В пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее – Постановление № 7) разъяснено, что по смыслу статей 15 и 393 ГК РФ кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер.

Должник вправе представлять доказательства чрезмерного несоответствия цены замещающей сделки текущей цене, определяемой на момент ее заключения по правилам пункта 2 статьи 393.1 ГК РФ. В то же время в случае заключения замещающей сделки на неразумных условиях суд не отказывает в иске о взыскании ценовой разницы полностью, а соразмерно снижает объем компенсации в соответствии со статьей404 ГК РФ. Таким образом, юридически значимыми фактами для взыскания убытковв виде разницы между установленной в договоре ценой и ценой по совершенной взамен сделке (привлечение иного лица для устранения недостатков в данном случае фактически по своей природе является замещающей сделкой) является разумный срок заключения и разумная цена.

В соответствии с пунктом 1 статьи 393.1 ГК РФ в случае, если неисполнение или ненадлежащее исполнение должником договора повлекло его досрочное прекращение и кредитор заключил взамен его аналогичный договор, кредитор вправе потребовать от должника возмещения убытков в виде разницы между ценой, установленной в прекращенном договоре, и ценой на сопоставимые товары, работы или услуги по условиям договора, заключенного взамен прекращенного договора.

Из пункта 11 Постановления № 7 следует, что по смыслу статьи 393.1, пунктов1 и 2 статьи 405 ГК РФ, риски изменения цен на сопоставимые товары, работы или услуги возлагаются на сторону, неисполнение или ненадлежащее исполнение договора которой повлекло его досрочное прекращение, например, в результате расторжения договора в судебном порядке или одностороннего отказа другой стороны от исполнения обязательства.

Исследовав и оценив в порядке статьи 71 АПК РФ имеющиеся в материалах дела доказательства, установив, что привлечение АО «СХК» стороннего подрядчика для выполнения ремонтно-восстановительных работ в 2021 году обусловлено лишь недобросовестными действиями ООО «УС БАЭС», которое в период с 2018 года по начало 2021 года выражало готовность безвозмездно устранить дефекты работ своими силами, однако ожидало вступления в законную силу судебного акта, прямо обязывающего подрядчика произвести соответствующие работы, учитывая, что размер ремонтно-восстановительных работ в сумме 147 000 000 руб. является обоснованным и документально подтвержденным, ввиду того, что ООО «ЯВА Строй» и ООО «УС БАЭС» должны были урегулировать вопрос передачи оборудования, поскольку в пункте 4 соглашения о передаче договора указано, что подрядчик ООО «ЯВА Строй» обязуется в срок до 28.12.2017 передать новому подрядчику ООО «УС БАЭС» строительную площадку, оборудование, выданное в монтаж, и всю относящуюся к договору документацию, соответственно, ООО «УС БАЭС» самостоятельно несет риск непринятия такого оборудования, так как АО «СХК» уже получило возмещение своих расходов на оплату работ подрядчика по банковской гарантии, воспользовавшись иным средством возмещения своих расходов, в связи с чем риск получения необоснованной выгоды исключен, суды первой и апелляционной инстанций пришли к правомерному выводу об отказе в удовлетворении исковых требований ООО «УС БАЭС».

Довод заявителя жалобы о неправомерном включении в состав убытков налогана добавленную стоимость, был рассмотрен судебными инстанциями, получил надлежащую правовую оценку и обоснованно отклонен с учётом предмета требований (установление отсутствия вины).

Доводы заявителя кассационной жалобы о неправомерности бездействия ответчика, который не предпринимал попыток по устранению недостатков, что привелок увеличению убытков, отклоняются судом округа.

Так, ООО «УС БАЭС» не доказало, что при заключении замещающих сделокАО «СХК» действовало недобросовестно и умышленно или по неосторожности содействовало увеличению размера убытков, либо не приняло разумных мер к их уменьшению. Напротив, АО «СХК» получив от истца письма с возражениями относительно обязанности по выполнению ремонтно-восстановительных работ, преждевременности их выполнения до разрешения спора в рамках дела№ А60-11259/2019, которое завершилось в марте 2021 года, разумно ожидало, что истец приступит к исполнению принятых на основании соглашения от 20.12.2017 обязательств по договору от 12.12.2014 №24/24-2140. После того как истец все же проигнорировал требование АО «СХК», последнее вынуждено было произвести ремонтно-восстановительные работы в 2021 году с привлечением сторонней организации.

Доводы истца, изложенные в кассационной жалобе, аналогичны доводам, заявленным в суде апелляционной инстанции, правомерно их отклонившего с указанием соответствующих мотивов.

Суд кассационной инстанции считает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, нижестоящими судами установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ.

Из полномочий суда кассационной инстанции исключены действия по установлению обстоятельств, которые не были установлены в решении или постановлении либо были отвергнуты судами, по предрешению вопросов достоверности или недостоверности доказательств, преимущества одних доказательств перед другими, а также по переоценке доказательств, которым уже была дана оценка судами первой и апелляционной инстанций (статьи 286, 287 АПК РФ, пункт 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции»).

Обжалуемые судебные акты соответствуют нормам материального права, а содержащиеся в них выводы – установленным по делу фактическим обстоятельствами имеющимся в деле доказательствам.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу положений статьи288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловными основаниями для отмены судебного акта, судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без  удовлетворения.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьей 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

решение от 25.08.2023 Арбитражного суда Томской области и постановление от 16.10.2023 Седьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А67-11028/2022 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

ПредседательствующийА.С. ФИО4

СудьиМ.Ю. Бедерина

Э.В. Ткаченко