АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-1353/17 

Екатеринбург

12 апреля 2017 г.

Дело № А34-6197/2015

Резолютивная часть постановления объявлена 10 апреля 2017 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 12 апреля 2017 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Столярова А. А.,

судей Лазарева С. В., Рябовой С. Э.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу закрытого акционерного общества «Завод Мельмаш» (далее – общество «Завод Мельмаш») на решение  Арбитражного суда Курганской области от 04.10.2016 по делу № А34-6197/2015 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.12.2016 по тому же делу.

В судебном заседании приняли участие представители:

акционерного общества «КЭМО» (далее – общество «КЭМО»)  – Ковалев М.В. (доверенность от 07.11.2016 б/н);

акционерного общества «Курганский машиностроительный завод конвейерного оборудования» (далее – общество «Курганский машиностроительный завод») – Ковалев М.В. (доверенность от 07.11.2016 б/н);

общества «Завод Мельмаш» – Курбатов О.П. (доверенность от 09.12.2016 № 26), Гречкина М.А. (доверенность от 15.02.2017 № 7).

общество «Завод Мельмаш» обратилось в Арбитражный суд Курганской области с исковым заявлением к администрации города Кургана, обществу «КЭМО» (наименование – с учетом изменения организационно-правовой формы) и обществу «Курганский машиностроительный завод» о признании права собственности на гараж, состоящий из двух помещений площадью 41,1 кв.м и 40,7 кв.м, а всего 81,8 кв.м, расположенный по адресу: г. Курган,                            ул. К. Мяготина, 41, на земельном участке с кадастровым номером 45:25:070102:20, а также на нежилые помещения в реконструированном здании главного корпуса (лит.А-А8) общей площадью 5 264,6 кв.м с учетом пристроя столовой, номера на поэтажном плане: на первом этаже – 2, 3, 5, 8-16, 19-21, 23-30, 42, 46, 47-51, 62-69, 80, 81, 84; на втором этаже 1-4, 10-13; на третьем этаже 1-5, расположенные по адресу: г. Курган, ул. К. Мяготина, 41, на земельном участке с кадастровым номером 45:25:070102:20 (с учетом уточнения исковых требований и изменения круга ответчиков).

На основании ст. 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Курганской области, департамент архитектуры, имущественных и земельных отношений Администрации города Кургана.

В свою очередь общество «Курганский машиностроительный завод» обратилось к обществу «Завод Мельмаш» со встречным исковым заявлением об обязании привести здание главного корпуса в первоначальное состояние путем сноса самовольной постройки – пристроя в виде столовой к зданию главного корпуса, расположенного по адресу: г. Курган, ул. К. Мяготина, 41.

Решением Арбитражного суда Курганской области от 04.10.2016                    (судья Тюрина И.Г.) в удовлетворении первоначального иска отказано, встречный иск удовлетворен: на общество «Завод Мельмаш» возложена обязанность в течение месяца с момента вступления решения в законную силу привести здание главного корпуса в первоначальное состояние путем сноса самовольной постройки – пристроя в виде столовой к зданию главного корпуса, расположенного по адресу: г. Курган, ул. К. Мяготина, 41. 

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.12.2016 (судьи Богдановская Г.Н., Пирская О.Н., Суспицина Л.А.) решение суда оставлено без изменения.

В кассационной жалобе общество «Завод Мельмаш» просит указанные судебные акты отменить, ссылаясь на их незаконность и необоснованность. По мнению заявителя, принятое судами в качестве надлежащего доказательства по делу заключение эксперта не соответствует ст. 14 Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», а также выполнено с нарушением порядка представления документов эксперту, в связи с чем выводы эксперта о нарушении технологического процесса общества «Курганский машиностроительный завод» сделаны на не приобщенных к материалам дела документах. Кроме того, нарушение порядка предоставления документов эксперту лишило заявителя возможности высказать свои возражения относительно предоставленных документов, поставить перед экспертом дополнительные вопросы и осуществить иные права, закрепленные в действующих нормах законодательства Российской Федерации. Податель жалобы в обоснование своей позиции относительно выводов, сделанных экспертами в отношении транспортного средства КАМАЗ 65116 с минимальным радиусом разворота 10,7 м, указывает о том, что экспертами не учтено, что все изделия, выпускаемые цехом № 6 общества «Курганский машиностроительный завод» имеют габаритные размеры более 10 м в длину, схема транспортировки грузов цеха № 6 содержит указание на максимальный габаритный размер стального листа, транспортируемого в цех – 1,5 м х 6 м, соответственно необходимость применения автотранспортного средства КАМАЗ 65116 необоснованна экспертами. Более того, как следует из пояснений руководителя экспертной организации, помещения цеха № 6 экспертами не исследовались и не измерялись, а схемы и расчеты, подтверждающие влияние столовой на технологический процесс цеха № 6 для подготовки ответа по заключению не составлялись. Ответ экспертов о том, что расположение столовой является препятствием к использованию помещений цеха № 6, является недостоверным ввиду отсутствия соответствующих замеров. Также экспертом в заключении не указаны какие именно строительные нормы и правила нарушены возведением спорных объектов и отсутствует указание на опасность указанных объектов для здоровья и жизни граждан. По мнению заявителя, судами не дана оценка градостроительному плану земельного участка № RU 45301000-4670, утвержденному постановлением администрации г. Кургана от 05.04.2016 № 2092, а также не учтено отсутствие необходимых условий, позволяющих придти к выводу о наличии у объектов признаков самовольной постройки. Общество «Завод Мельмаш» полагает, что спорные объекты являются самовольными постройками лишь по формальным основаниям, поскольку при их возведении отсутствовали административные разрешения на строительство, а материалы дела не содержат доказательств, что при строительстве указанных объектов нарушены строительные нормы и правила, а также создается угроза жизни и здоровью граждан. Заявитель ссылается на необоснованный отказ судов в применении срока исковой давности по встречному иску, поскольку на требование о сносе самовольной постройки распространяется исковая давность применительно к ст. 195, 196 Гражданского кодекса Российской Федерации; обществом «Курганский машиностроительный завод» не представлено доказательств владения им земельным участком под спорным объектом недвижимости, в связи с чем его требования нельзя рассматривать как требования законного владельца земельного участка об устранении препятствий в пользовании указанным участком. Заявитель со ссылкой на п. 7 Информационного письма от 09.12.2010 № 143 «Обзор судебной практики по некоторым вопросам применения арбитражными судами ст. 222 Гражданского кодекса Российской Федерации» указывает, что в случае, если единственным нарушением со стороны застройщика при возведении объекта является неполучение им разрешения на строительство, к требованиям о сносе самовольной постройки по заявлению ответчика может быть применена исковая давность.             

В отзыве на кассационную жалобу общество Курганский машиностроительный завод» просит оставить оспариваемые судебные акты без изменения, кассационную жалобу общества «Завод Мельмаш» - без удовлетворения.

В силу ст. 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд кассационной инстанции проверяет законность решений, постановлений, принятых арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, устанавливая правильность применения норм материального и процессуального права исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы.

Как установлено судами и подтверждается материалами дела, в том числе свидетельством о государственной регистрации права собственности от 28.04.2003 серии 45УЮ № 084669 за обществом «Завод Мельмаш» зарегистрировано право собственности на помещения в здании главного корпуса (лит А-А8), расположенном по адресу: г. Курган, ул. К. Мяготина,                         д. 41, общей площадью 5154,1 кв. м., с назначением нежилое, номера на поэтажном плане: на первом этаже: 2, 3, 5, 8-16, 19-21, 23-30, 42, 46, 47-51, 62-69, 80, 81, 84; на втором этаже: 1-4, 10-13; на третьем этаже: 1- 5.

В том же здании главного корпуса (лит А-А8) за обществом «Курганский машиностроительный завод» зарегистрировано право собственности на помещения общей площадью 2 609,7 кв. м, с назначением нежилые, номера на поэтажном плане: на первом этаже: 1, 4, 6, 7, 17, 18, 22, 70-79, 79а, а также на помещения в здании главного корпуса (лит. А3, А6) площадью 1 184,1 кв. м, номера на поэтажном плане на первом этаже: № 54-61, 60а, 82, 83, на антресольном этаже - № 1. 

Между администрацией города Кургана (арендодатель), обществом «Мельмаш» (с учетом изменения наименования), обществом «Курганский машиностроительный завод мельничного оборудования» (с учетом изменения наименования) и обществом «КЭМО» (арендаторы) оформлен договор аренды земельного участка от 25.03.2002 № 1923 с кадастровым номером 45:25:070102:0021 площадью 56 507 кв.м., расположенного по адресу:                              ул. К. Мяготина, 41 в г. Кургане.

Между обществом «Завод Мельмаш», обществом «КЭМО» и обществом «Курганский машиностроительный завод» подписано удостоверенное нотариально соглашение от 17.06.2011, в котором его стороны выразили намерение заключить договор купли-продажи земельного участка с кадастровым номером 45:25:070102:20 (пункт 1.1 соглашения). 

В целях содействия друг другу в решении уставных задач стороны договорились зарегистрировать право собственности по договору купли-продажи земельного участка, распределив доли в размере по ½ для каждой из сторон по настоящему делу, без выделения доли обществу «КЭМО». 

На основании договора купли-продажи земельного участка от 07.11.2011 № 563, заключенного от имени продавца департаментом имущественных и земельных отношений администрации г. Кургана, обществом «Завод Мельмаш» и обществом «Курганский машиностроительный завод» приобретен в общую долевую собственность земельный участок с кадастровым номером 45:25:070102:20. 

В границах земельного участка с кадастровым номером 45:25:070102:20, что сторонами спора не оспаривается, а также подтверждено условиями соглашения от 17.06.2011, расположены здание гаража, имеющего согласно сведениям технической инвентаризации по состоянию на 08.10.2015  технические характеристики: состоит из двух помещений площадью 41,1 кв. м и 40,7 кв. м, всего 81,8 кв. м, а также пристрой (столовая) к зданию главного корпуса общей площадью 5 264,6 кв.м (лит. А-А8), с назначением нежилое.

Как следует из сообщений Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Курганской области от 11.12.2015, от 15.02.2016 в регистрации права собственности на указанные объекты обществу «Завод Мельмаш» отказано. 

Ссылаясь на то, что здание гаража, состоящее из двух помещений площадью 41,1 кв.м и 40,7 кв.м, и пристрой (столовая) к зданию главного корпуса общей площадью 5 264,6 кв.м (лит.А-А8), расположенные по адресу:                           г. Курган, ул. К. Мяготина, 41 (далее по тексту – спорные объекты), возведены обществом «Завод Мельмаш» без надлежащей разрешительной документации в 1997 году, и с указанного времени по настоящий момент истец осуществляет непрерывное, добросовестное и открытое владение указанным имуществом, общество «Завод Мельмаш» обратилось в суд с иском о признании права собственности на объекты недвижимого имущества как на самовольные постройки и в силу приобретательной давности. 

Указывая на то, что сохранение пристроя (столовой) к зданию главного корпуса (лит.А-А8) нарушает права общества «Курганский машиностроительный завод» как сособственника земельного участка и объектов недвижимости, расположенных на нём, поскольку препятствует осуществлению технологического производственного процесса, указанное общество обратилось в суд во встречным исковым заявлением.

Отказывая в удовлетворении требований по первоначальному иску, суды обеих инстанций исходили из обстоятельств того, что спорные объекты недвижимости возведены и реконструированы истцом в отсутствие разрешительной документации, истцом не предприняты необходимые меры для получения указанной документации в административном порядке, а также не  получено согласие собственников земельного участка. Ввиду признания спорных объектов самовольными постройками, истец не может считаться добросовестным владельцем имущества, что исключает возможность признание за ним права собственности в порядке приобретательской давности. Кроме того, отказывая в удовлетворении заявленных обществом «Завод Мельмаш» требований, суды указали на то обстоятельство, что указанные в качестве ответчиков юридические лица (общество «КЭМО» и общество «Курганский машиностроительный завод») не являются надлежащими ответчиками по заявленному иску.    

Удовлетворяя встречные исковые требования, суды исходили из доказанности факта возведения обществом «Завод Мельмаш» самовольных построек, с учетом экспертного заключения, которым подтверждается факт создания самовольно возведенными объектами препятствий во владении и пользовании обществом «Курганский машиностроительный завод» принадлежащим ему объектом недвижимости. В применении заявленного ответчиком срока исковой давности судами отказано, поскольку заявленные требования о сносе самовольной постройки являются негаторными, и исковая давность на такие требования не распространяется.

Проверив законность обжалуемых судебных актов в пределах доводов кассационной жалобы в порядке, предусмотренном ст. 274, 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд кассационной инстанции оснований для их отмены не усматривает.   

В соответствии со ст. 234 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо, не являющееся собственником имущества, но добросовестно, открыто и непрерывно владеющее как своим собственным недвижимым имуществом в течение пятнадцати лет либо иным имуществом в течение пяти лет, приобретает право собственности на это имущество (приобретательная давность). 

В силу разъяснений, содержащихся в п. 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29.04.2010 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» (далее – постановление от 29.04.2010 № 10/22), давностное владение является добросовестным, если лицо, получая владение, не знало и не должно было знать об отсутствии основания возникновения у него права собственности; давностное владение признается открытым, если лицо не скрывает факта нахождения имущества в его владении; давностное владение признается непрерывным, если оно не прекращалось в течение всего срока приобретательной давности; владение имуществом как своим собственным означает владение не по договору, то есть не осуществляется на основании договорных обязательств (аренды, хранения, безвозмездного пользования и т.п.). 

Таким образом, исходя из положений ст. 234 Гражданского кодекса Российской Федерации, для признания права собственности в порядке приобретательной давности в судебном порядке истец должен доказать наличие в совокупности следующих обстоятельств: добросовестное, открытое, непрерывное владение имуществом как своим собственным в течение 15 лет.

Согласно разъяснениям, приведенным в п. 15-17 постановления от 29.04.2010 № 10/22 право собственности в силу приобретательной давности может быть приобретено как на бесхозяйное имущество, так и на имущество, принадлежащее на праве собственности другому лицу. В этом случае подлежит применению п. 4 ст. 234 Гражданского Кодекса Российской Федерации, согласно которому течение срока приобретательной давности в отношении вещей, находящихся у лица, из владения которого они могли быть истребованы в соответствии со статьями 301, 305 Гражданского кодекса Российской Федерации, начинается не ранее истечения срока исковой давности по соответствующим требованиям. 

Давностное владение признается открытым, если лицо не скрывает факта нахождения имущества в его владении. Принятие обычных мер по обеспечению сохранности имущества не свидетельствует о сокрытии этого имущества; давностное владение признается непрерывным, если оно не прекращалось в течение всего срока приобретательной давности; владение имуществом как своим собственным означает владение не по договору; давностное владение является добросовестным, если лицо, получая владение, не знало и не должно было знать об отсутствии основания возникновения у него права собственности. 

Таким образом, содержание ст. 234 Гражданского кодекса Российской Федерации свидетельствует о том, что признание права на имущество в силу приобретательной давности, кроме давности владения, обусловлено предоставлением доказательств добросовестности владения, его открытости, непрерывности и владения имуществом как своим собственным. 

В соответствии  с ч. 1 ст. 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. 

Из материалов дела не усматривается, что в период с 1997 г. по 2000 г. обществом «Завод Мельмаш» возведены спорные объекты. Из представленного в дело технического паспорта по состоянию 25.06.2000 наличие пристроя – столовой к зданию главного корпуса не усматривается. Сведения технической инвентаризации на здание гаража по состоянию на 1997-2000 г.г. в материалы дела истцом не представлены. 

Ссылка общества «Завод Мельмаш» на то, что названный технический паспорт был изготовлен по заказу ответчиков, в силу чего не может считаться достоверным доказательством при оценке обстоятельства фактического существования пристроя к столовой на дату инвентаризации, судами правомерно отклонена, поскольку проведение технической инвентаризации в период возведения пристроя носило заявительный характер (п. 6 постановления Правительства Российской Федерации от 04.12.2000 № 921 «О государственном техническом учете и технической инвентаризации в Российской Федерации объектов капитального строительства»), в связи с чем истец не был лишен права по своей инициативе провести техническую инвентаризацию объекта.

Главная книга, на которую ссылается истец, не содержит сведений о постановке на внутренний бухгалтерский учет пристроя – столовой. Наличие учетных сведений о гараже не может быть принято в качестве достоверного доказательства учета именно спорного здания гаража площадью 81,8 кв.м, принимая во внимание, что правопредшественнику общества «Завод Мельмаш» в качестве дочернего предприятия АООТ «КЭМО» в уставный капитал был внесен вклад в виде основных средств в том числе здание гаража (п. 3 списка основных средств, принятых в уставный капитал дочернего предприятия АОЗТ «Мельмаш» от АООТ «КЭМО»).

Инвентаризационная опись по состоянию на 2012 г. не содержит сведений ни о спорных помещениях, ни об оборудовании, необходимом для его эксплуатации по назначению.

Судами правильно отмечено, что акт проверки от 30.06.2011 № 03-3/79, расчет производственных площадей за период с 01.01.2007 по 31.12.2007 позволяют сделать вывод о владении имуществом не ранее 2007 г. Приказ директора общества «Мельмаш» от 13.02.2002 о возложении ответственности за сохранность и правильную эксплуатацию оборудования столовой подтверждает факт осуществления указанным обществом владения зданием столовой.

Кроме того, доказательством владения истцом спорными зданиями гаража и пристроя – столовой является нотариальное соглашение от 17.06.2011, в котором стороны признают наличие на земельном участке с кадастровым номером 45:25:070102:20 указанных объектов. При этом тот же документ содержит сведения о расположении на земельном участке здания столовой площадью 86 кв.м, сведения о наличии столовой заявленной истцом площадью 110,5 кв.м данный документ не содержит. Сведения о наличии здания              пристроя - столовой площадью 110,5 кв. м имеются в техническом паспорте по состоянию на 08.10.2015.

Однако приказ и соглашение не могут являться достаточными доказательствами, подтверждающими факт вступления общества «Завод Мельмаш» во владение спорным имуществом, и тем более, свидетельствовать  о сохранении такого владения на протяжении всего давностного срока (ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Представленный в материалы дела договор на осуществление подрядных работ от 11.07.2001 не может свидетельствовать о владении столовой в течение всего срока давностного владения, и, кроме того, фактически оформляет произведенную реконструкцию здания столовой. Условия договора на осуществление подрядных работ от 08.08.2001 не позволяют индивидуализировать имущество, в котором осуществлялись ремонтные работы и соотнести их со спорными помещениями.

По смыслу взаимосвязанных положений норм п. 1 ст. 209 и ст.ст. 210 и 211 Гражданского кодекса Российской Федерации владение имуществом как своим собственным предполагает не только извлечение из вещи полезных свойств, но и несение расходов на её содержание и иных неблагоприятных последствий участия имущества в гражданском обороте.

Между тем в материалы дела не представлены какие-либо доказательства несения обществом «Завод Мельмаш» расходов на содержание спорных объектов недвижимости, начиная с момента поступления имущества во владение и в течение срока, достаточного для признания права собственности по давности владения (ч. 1 ст. 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). 

Судами первой и апелляционной инстанций обоснованно указано на то, что признание самим обществом «Завод Мельмаш»  факта возведения спорных строений как самовольных построек исключает добросовестность указанного общества как приобретателя имущества. При обратном толковании нормы                    ст. 234 Гражданского кодекса Российской Федерации допускалась бы легализация прав недобросовестного лица, что противоречит общим принципам гражданского права, и, кроме того, позволялось бы ввести в гражданский оборот самовольную постройку в обход установленных ст. 222  Гражданского кодекса Российской Федерации требований и запретов.  

Признак добросовестности владения имуществом как своим собственным рассматривается судом в системной взаимосвязи со статьей 302 Гражданского кодекса Российской Федерации и определяется тем, что в момент приобретения приобретатель имущества не знал и не мог знать о незаконности приобретения. По смыслу данной нормы, добросовестность владения может являться результатом фактической ошибки (например, приобретение имущества по сделке, впоследствии признанной недействительной), но не ошибки в понимании закона. 

Как указано в п. 15 постановления от 29.04.2010 № 10/22, давностное владение является добросовестным, если лицо, получая владение, не знало и не должно было знать об отсутствии основания у него права собственности. 

Данный правовой подход поддержан в Обзоре судебной практики по делам, связанным с самовольным строительством, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 19.03.2014, в котором указано, что приобретательная давность не может распространяться на случаи, кода в качестве объекта владения и пользования выступает самовольно возведенное строение, в том числе расположенное на неправомерно занимаемом земельном участке, поскольку в подобной ситуации отсутствует такое необходимое условие, как добросовестность застройщика, так как, осуществляя самовольное строительство, лицо должно было осознавать отсутствие у него оснований для возникновения права собственности.

В рассматриваемой ситуации обществу «Завод Мельмаш» обстоятельство отсутствия правовых оснований для приобретения спорного имущества в собственность было заведомо известно с момента создания таких объектов, поскольку истец ссылается на факт их создания без разрешений, необходимых для возведения объектов капитального строительства, в связи с чем суды правильно указали, что фактическое беститульное владение истца спорным имущество не явилось результатом фактической ошибки, а явилось следствием заведомого нарушения закона, что исключает добросовестность приобретения имущества.

При указанных обстоятельствах, как правильно отмечено судами, в данном случае отсутствуют основания для применения к спорным правоотношениям п. 12 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 09.12.2010 № 143 «Обзор судебной практики по некоторым вопросам применения арбитражными судами статьи 222 Гражданского кодекса Российской Федерации».

Оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке, предусмотренном ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в их взаимосвязи и совокупности суды пришли к обоснованному выводу о том, что совокупность имеющихся в деле доказательств не позволяет установить факт добросовестного владения обществом «Завод Мельмаш» зданием столовой и гаражом как своим собственным имуществом в течение срока давностного владения.

В соответствии с п. 1 ст. 222 Гражданского кодекса Российской Федерации самовольной постройкой является здание, сооружение или другое строение, возведенные, созданные на земельном участке, не предоставленном в установленном порядке, или на земельном участке, разрешенное использование которого не допускает строительства на нем данного объекта, либо возведенные, созданные без получения на это необходимых разрешений или с нарушением градостроительных и строительных норм и правил. 

Как следует из п. 28 постановления от 29.04.2010 № 10/22 положения указанной нормы распространяются на самовольную реконструкцию недвижимого имущества, в результате которой возник новый объект. 

В соответствии со ст. 51 Градостроительного кодекса Российской Федерации строительство, реконструкция объектов капитального строительства осуществляется на основании разрешения на строительство, которое выдается органом местного самоуправления по месту нахождения земельного участка.

В силу п. 26 постановления от 29.04.2010 № 10/22, если иное не установлено законом, иск о признании права собственности на самовольную постройку подлежит удовлетворению при установлении судом того, что единственными признаками самовольной постройки являются отсутствие разрешения на строительство и/или отсутствие акта ввода объекта в эксплуатацию, к получению которых лицо, создавшее самовольную постройку, предпринимало меры. В этом случае суд должен также установить, не нарушает ли сохранение самовольной постройки права и охраняемые законом интересы других лиц и не создает ли угрозу жизни и здоровью граждан.

Право собственности на самовольную постройку, возведенную без необходимых разрешений, не может быть признано за создавшим ее лицом, которое имело возможность получить указанные разрешения, но не предприняло мер для их получения (п. 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 09.12.2010 № 143 «Обзор судебной практики по некоторым вопросам применения арбитражными судами статьи 222 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

По смыслу указанной правовой позиции о надлежащем характере мер, предпринятых лицом, создавшим самовольную постройку, свидетельствует, в частности, своевременное обращение в уполномоченный орган с заявлением о выдаче разрешения на строительство. При этом такое заявление должно быть оформлено и к нему должен быть приложен необходимый пакет документов в соответствии с действующими градостроительными нормами.

 Согласно п. 26 постановления от 29.04.2010 № 10/22 отсутствие разрешения на строительство само по себе не может служить основанием для отказа в иске о признании права собственности на самовольную постройку. В то же время суду необходимо установить, предпринимало ли лицо, создавшее самовольную постройку, надлежащие меры к ее легализации, в частности к получению разрешения на строительство и/или акта ввода объекта в эксплуатацию, а также правомерно ли отказал уполномоченный орган в выдаче такого разрешения или акта ввода объекта в эксплуатацию.

О своевременности принятия самовольным застройщиком мер по легализации самовольной постройки может, в частности, свидетельствовать его обращение в уполномоченный орган с приложением предусмотренных ч. 7, 9 ст. 51 Градостроительного кодекса Российской Федерации документов до начала либо в период строительства объектов недвижимого имущества.

Довод общества «Завод Мельмаш» о том, что судами не исследовалось обстоятельство правомерности (неправомерности) отказа уполномоченного органа в выдаче разрешения на строительство, обоснованно не принят во внимание судами ввиду того, что строительство объектов недвижимости без соответствующего разрешения подтверждает то обстоятельство, что лицо осознавало факт нарушения требований архитектурно-строительного законодательства. Кроме того, по смыслу ст. 222 Гражданского кодекса Российской Федерации именно на обществе «Завод Мельмаш» как на самовольном застройщике лежит бремя доказывания тех обстоятельств, которые являются основанием для судебной легализации самовольно возведенного объекта, между тем соответствующих доказательств материалы деда не содержат.  

В ходе рассмотрения дела судом по ходатайству сторон в порядке, предусмотренном ст. 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, с целью установления, в том числе, факта наличия (отсутствия) при возведении спорных объектов угрозы жизни и здоровью граждан назначена судебная экспертиза, проведение которой поручено экспертам общества с ограниченной ответственностью «Курганстройэкспертиза» Слинько С.В., Шерстякову А.М., Войтюк Н.А., Попову В.В., Максимову С.В.  

Из представленного в суд экспертного заключения от 31.05.2016 № 27 следует, что строение-гараж не представляет угрозу жизни и здоровью граждан, так как отступление от нормы по расстоянию в 9 м на 0,8 м может быть обосновано путем расчета пожарного риска. Относительно строения столовой эксперты пришли к выводу о том, что устранение выявленных нарушений без демонтажа всего строения либо его части невозможно.

В качестве доказательств допускаются письменные и вещественные доказательства, объяснения лиц, участвующих в деле, заключения экспертов, консультации специалистов, показания свидетелей, аудио- и видеозаписи, иные документы и материалы (ч. 2 ст. 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В силу ч. 4, 5 ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами. При этом никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы.

Пунктом 12 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе» (далее - постановление от 04.04.2014 № 23) разъяснено, что согласно положениям частей 4 и 5 ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта не имеет для суда заранее установленной силы и подлежит оценке наряду с другими доказательствами. Суд оценивает доказательства, в том числе заключение эксперта, исходя из требований ч.1 и 2 ст. 71 Кодекса. При этом по результатам оценки доказательств суду необходимо привести мотивы, по которым он принимает или отвергает имеющиеся в деле доказательства (ч. 7 ст. 71, п. 2 ч. 4 ст. 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

При наличии в деле заключения эксперта суду необходимо оценить это заключение по правилам ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. По результатам оценки суду необходимо привести мотивы по существу данного заключения, по которым он принимает или отвергает каждое из этих доказательств.

При этом для того, чтобы экспертное заключение суд мог положить в основу судебного решения, необходимо признать его относимым, допустимым и достоверным доказательством, соотносимым с другими имеющимися в деле доказательствами.

Представленное в материалы дела экспертное заключение соответствует требованиям, указанным в ст. 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в связи с чем является при рассмотрении данного дела допустимым и достоверным доказательством. 

Судами при рассмотрении дела установлен факт отсутствия в материалах дела доказательств возведения обществом «Завод Мельмаш» спорных строений за счет собственных средств, указано, что из содержания п. 2 ст. 222 Гражданского кодекса Российской Федерации с учетом разъяснений, изложенных в п. 24 постановления от 29.04.2010 № 10/22 следует, что участником таких правоотношений является застройщик самовольного объекта. 

Судами правомерно указано, что соответствие здания столовой и гаража градостроительному плану земельного участка с кадастровым номером 45:25:071002:20, отсутствие доказательств нарушений Правил землепользования и застройки города Кургана при их размещении, отсутствие доказательств создания угрозы жизни и здоровью граждан по зданию гаража, установленное экспертным заключением № 27, при несоблюдении административного порядка легализации объекта не может являться основанием для признания права собственности в порядке ст. 222 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Из вышеуказанного экспертного заключения следует, что с учетом существующих расстояний, технических характеристик транспортного средства, технологического процесса и требований безопасности существование столовой влечет нарушение вышеперечисленных норм, а также требует изменения технологического процесса существующего предприятия; расположение гаража не является препятствием к использованию иных объектов и частей земельного участка; расположение столовой является препятствием к использованию помещений цеха ЦНО № 6 без нарушений технологического процесса и требований безопасности.

С учетом изложенного, судами обоснованно установлено, что сохранение здания столовой нарушает права общества «Курганский машиностроительный завод» как собственника соседнего здания в силу того, что создает препятствия в транспортировке автомобилей при выезде из здания цеха, и тем самым  создает препятствия для нормального технологического процесса, в связи с чем сохранение самовольной постройки в данной части будет нарушать требования п. 3 ст. 222 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Относительно требований, заявленных по встречному иску, суды нижестоящих инстанций обоснованно исходили из следующего. 

В соответствии с п. 2 ст. 222 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, осуществившее самовольную постройку, не приобретает на нее право собственности. Оно не вправе распоряжаться постройкой - продавать, дарить, сдавать в аренду, совершать другие сделки. Самовольная постройка подлежит сносу осуществившим ее лицом либо за его счет, кроме случаев, предусмотренных пунктами 3 и 4 настоящей статьи.

Из положений п.п. 2-4 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 09.12.2010 № 143 «Обзор судебной практики по некоторым вопросам применения арбитражными судами ст. 222 Гражданского кодекса Российской Федерации» следует, что истцом по иску о сносе объекта самовольного строительства может являться лицо, доказавшее нарушение своих прав и законных интересов (либо публичных интересов) фактом сохранения самовольной постройки. 

Пунктом 5 того же Информационного письма разъяснено, что правом требовать сноса самовольной постройки наряду с собственником, субъектом иного вещного права на земельный участок, законным владельцем земельного участка, на котором возведена самовольная постройка, обладают и иные лица, права и охраняемые законом интересы которых нарушает сохранение самовольной постройки.

Из материалов дела следует, что земельный участок с кадастровым номером 45:25:071002:20 (с учетом его преобразования), в границах которого расположен спорный пристрой к главному корпусу (столовая), с 2002 года находился в аренде у общества «Завод Мельмаш», общества «Курганский машиностроительный завод» и общества «КЭМО» на основании договора аренды от 25.03.2002 № 1923.

До настоящего времени указанный земельный участок находится в общей долевой собственности общества «Завод Мельмаш» и общества «Курганский машиностроительный завод» на основании договора купли-продажи от 07.11.2011.

В силу п. 1 ст. 247 Гражданского кодекса Российской Федерации владение и пользование имуществом, находящимся в долевой собственности, осуществляются по соглашению всех ее участников, а при недостижении согласия - в порядке, устанавливаемом судом.

Судами с учетом положений п. 1 ст. 250 Гражданского кодекса Российской Федерации, п. 3 ст. 36 Земельного кодекса Российской Федерации (в ранее действовавшей редакции), п. 20 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24.03.2005 № 11 «О некоторых вопросах, связанных с применением земельного законодательства» и                              ст. 6 Гражданского кодекса Российской Федерации обоснованно сделан вывод о том, что аналогичные правила в части правомочий по владению и пользованию могут быть применимы и к аренде земельного участка на основании договора аренды со множественностью лиц на стороне арендатора.

Согласно вступившему в законную силу решению суда от 18.12.2014 по делу № А34-5582/2012 судом определен порядок пользования земельным участком с кадастровым номером 45:25:071002:20, находящимся в общей долевой собственности общества «Завод Мельмаш» и общества «Курганский машиностроительный завод».

Доказательств того, что в порядке статьи 247 Гражданского кодекса Российской Федерации между обществом «Завод Мельмаш» и обществом «Курганский машиностроительный завод» ранее было достигнуто соглашение о порядке пользования земельным участком, либо определены конкретные границы и местоположение частей земельного участка, переданных им же в аренду как соарендаторам, в материалах дела не содержится. 

При указанных обстоятельствах суды пришли к правильному выводу о том, что при возведении спорных сооружений общество «Завод Мельмаш» обязано руководствоваться нормами ст.ст. 246-247 Гражданского кодекса Российской Федерации, ограничивающих правомочия сособственников объекта общей долевой собственности. 

Материалами дела, в частности протоколом общего собрания акционеров общества «КЭМО» (с учетом изменения организационно-правовой формы)                    от 24.08.1995, списком основных средств, принятых в уставный капитал дочернего предприятия общества «Мельмаш» (с учетом изменения наименования) от общества «КЭМО», свидетельства о государственной регистрации права от 23.11.2006, следует, что общество «КЭМО», а впоследствии общество «Курганский машиностроительный завод» с 2003 г. является собственником здания главного корпуса (литер А-А8), соответственно, являлись законными пользователями земельного участка с кадастровым номером 45:25:071002:20 (с учетом его преобразования) до оформления договора аренды и договора купли-продажи указанного земельного участка.  

Между тем доказательств того, что спорные сооружения возведены на земельном участке с кадастровым номером 45:25:071002:20 с согласия его титульных правообладателей, в материалы дела не представлено, в связи с чем суды обеих инстанций пришли к выводу, что возведение постройки нарушает их права как собственников земельного участка (п. 1 ст. 209 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

С учетом установленных выше обстоятельств судами обоснованно отмечено, что общество «Курганский машиностроительный завод» не только являлся законным землепользователем, но и имело предусмотренное нормой                  ст. 36 Земельного кодекса Российской Федерации (в действующей редакции               ст. 39.20 Земельного кодекса Российской Федерации) исключительное право на приватизацию земельного участка.

Взаимосвязанные положения норм ст. 33, 36 Земельного кодекса Российской Федерации в ранее действовавшей редакции определяли право собственника объекта недвижимости на приватизацию земельного участка в размере и площади, необходимой и достаточной для нормальной эксплуатации объекта. 

Как следует из разъяснений Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, содержащихся в постановлениях от 01.03.2011                         № 13535/10, от 03.04.2012 № 12955/11 площадь землепользования при приватизации земельных участков в порядке, предусмотренном ст. 36 Земельного кодекса Российской Федерации, определяется исходя из того, является ли она объективно необходимой для целей нормальной эксплуатации (использования) по назначению расположенного на нем объекта недвижимости (здания, строения, сооружения). При этом отмечено, что площадь необходимого в таком случае земельного участка определяется с учетом фактического землепользования в соответствии с требованиями земельного и градостроительного законодательства.

При рассмотрении дела № А34-5582/2012 суд, определяя предложенные экспертом варианты пользования земельным участком, принял во внимание фактически сложившийся порядок землепользования, определенный сторонами в нотариальном соглашении от 17.06.2011, которым стороны признали факт размещения на земельном участке спорного пристроя - столовой и признали факт землепользования общества «Завод Мельмаш» в данной части.

Принимая во внимание вышеуказанные положения, суды пришли к правомерному выводу о том, что возведением на указанном земельном участке самовольной постройки в отсутствие согласия законного правообладателя, каковым является общество «Курганский машиностроительный завод», нарушается право указанного общества на приобретение вышеназванного земельного участка в том объеме, границах и площади, необходимых для эксплуатации принадлежащих ему объектов недвижимого имущества, а также ограничивается его право владения, пользования и распоряжения земельным участком. 

Судами установлено и из материалов дела следует, что помещения в здании главного корпуса, расположенного в границах земельного участка с кадастровым номером 45:25:071002:20, находятся в собственности как общества «Завод Мельмаш», так и общества «Курганский машиностроительный завод».

Согласно п. 1 и п. 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 64 «О некоторых вопросах практики рассмотрения споров о правах собственников помещений на общее имущество здания» правовой режим общего имущества здания, помещения в котором принадлежат на праве собственности нескольким лицам, в порядке аналогии закона (п. 1 ст. 6 Гражданского кодекса Российской Федерации) определяется на основании норм ст. 289, 290 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст. 36 Жилищного кодекса Российской Федерации. К общему имуществу здания относятся, в частности, помещения, предназначенные для обслуживания более одного помещения в здании, а также ограждающие несущие и ненесущие конструкции этого здания. Право общей долевой собственности на общее имущество принадлежит собственникам помещений в здании в силу закона вне зависимости от его регистрации в едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним.

Из ситуационного плана следует и не оспаривается сторонами, что здание столовой является пристроем к зданию главного корпуса; при возведении здания столовой изменены внешние границы здания главного корпуса. Указанное свидетельствует об отнесении поименованных объектов недвижимости к общему имуществу здания, правовой режим которого определяется положениями ст. 246-247 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Однако в материалах дела отсутствуют какие-либо доказательства, подтверждающие соблюдение обществом «Завод Мельмаш» требований указанных норм при возведении здания пристроя.

Из представленного в материалы дела по результатам проведения судебной экспертизы заключения от 31.05.2016 № 27 следует, что экспертом в части исследования здания пристроя-столовой сделан вывод о нарушении действующих норм в части территориального размещения спорного объекта (не выдержаны предусмотренные градостроительными нормами расстояния до соседних объектов); строительство объекта – столовой и его последующая реконструкция велись без учета особенностей технологического процесса расположенного напротив производства; напротив столовой находятся выездные ворота цеха ЦНО № 6; расстояние между столовой и цехом составляет 9, 5 м и 8, 72 м между выступающими частями, пешеходные дорожки, предназначенные для безопасного передвижения, отсутствуют. В соответствии с техническими характеристиками транспортного средства КАМАЗ 65116 минимальный радиус разворота автомобиля составляет 10,7 м.       С учетом существующих расстояний, технических характеристик транспортного средства, технологического процесса и требований безопасности существование столовой влечет нарушение вышеперечисленных норм, а также требует изменения технологического процесса существующего предприятия. Кроме того, эксперт указал, что расположение столовой является препятствием к использованию помещений цеха ЦНО № 6 без нарушений технологического процесса и требований безопасности.

Оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке, предусмотренном ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в их взаимосвязи и совокупности, принимая во внимание выводы, содержащиеся в заключении эксперта, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о доказанности факта нарушения прав общества «Курганский машиностроительный завод» сохранением здания пристроя – столовой в части реализации им правомочий по владению и пользованию зданием цеха № 6. Признав доказанным факт нарушения прав указанного общества, судами правомерно не исследовалось обстоятельство создания спорными самовольными постройками угрозы жизни и здоровью граждан.    

Согласно ст. 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. 

В силу п. 1 ст. 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права. 

Исковая давность не распространяется на требования собственника или иного владельца об устранении всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения не были соединены с лишением владения. 

В силу разъяснений, изложенных в п. 6 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 09.12.2010 № 143 «Обзор судебной практики по некоторым вопросам применения арбитражными судами статьи 222 Гражданского кодекса Российской Федерации», исковая давность не распространяется на требование о сносе постройки, созданной на земельном участке истца без его согласия, если истец владеет этим земельным участком.

Из материалов дела следует, что земельный участок с кадастровым номером 45:25:071002:20 до момента принятия арбитражным судом решения по делу № А34-5582/2012 находился у общества «Завод Мельмаш» и общества «Курганский машиностроительный завод» в аренде со множественностью лиц и общей долевой собственности без определения конкретных частей земельного участка, переданных в пользование каждому из сособственников (арендаторов). 

Таким образом, определенные по договору купли-продажи от 07.11.2011 доли в праве общей долевой собственности, а ранее – доли в праве аренды на земельный участок являлись идеальными и предполагали осуществление сособственниками (соарендаторами) совместных правомочий по владению и пользованию земельным участком безотносительно той части участка, которая фактически использовалась каждым из них. 

С учетом изложенного апелляционным судом обоснованно указано, что до момента определения порядка пользования земельным участком, установленном решением суда от 18.12.2014 по делу № А34-5582/2012, часть участка, фактически занятая самовольно возведенным пристроем к главному корпусу (столовой), не могла считаться выбывшей из владения общества «Курганский машиностроительный завод», в связи с чем с момента принятия вышеуказанного решения до момента подачи встречного иска, то есть 19.01.2016 трехгодичный срок исковой давности по иску невладеющего собственника земельного участка о сносе самовольной постройки не истек. Поскольку судами по результатам судебной экспертизы установлен факт нарушений прав общества «Курганский машиностроительный завод» в части использования помещения цеха № 6, требования по встречному иску правильно квалифицированны судами как негаторные, в связи с чем оснований для применения исковой давности к ним в силу нормы ст. 208  Гражданского кодекса Российской Федерации не имеется.  

При указанных обстоятельствах суд кассационной инстанции полагает, что все обстоятельства имеющее существенное значение для дела судами установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Доводы заявителя, изложенные в кассационной жалобе, являлись предметом рассмотрения судов первой и апелляционной инстанций, им дана надлежащая правовая оценка, основания для ее непринятия у суда кассационной инстанции отсутствуют. Указанные доводы направлены на переоценку установленных судами фактических обстоятельств дела и принятых доказательств, что недопустимо в силу требований, предусмотренных ст. 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Нарушений при рассмотрении дела судом апелляционной инстанции норм материального и процессуального права, которые в соответствии со ст. 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации являются основанием к отмене или изменению судебных актов, не установлено.

Учитывая изложенное, решение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда отмене не подлежат. Основания для удовлетворения кассационной жалобы отсутствуют.

Определением Арбитражного суда Уральского округа от 01.03.2017 суд кассационной инстанции удовлетворил ходатайство общества «Завод Мельмаш» о приостановлении исполнения решения  Арбитражного суда Курганской области от 04.10.2016 по делу № А34-6197/2015 и постановления Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.12.2016 по тому же делу до окончания производства в арбитражном суде кассационной инстанции.

В связи с рассмотрением кассационной жалобы приостановление исполнения указанных судебных актов подлежит отмене на основании                              ч. 4 ст. 283 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Руководствуясь ст. 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

решение  Арбитражного суда Курганской области от 04.10.2016 по делу                        № А34-6197/2015 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.12.2016 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ЗАО "Завод Мельмаш" – без удовлетворения.

Отменить приостановление исполнения решения и постановления, принятое на основании определения Арбитражного суда Уральского округа от 01.03.2017.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий						А.А. Столяров

Судьи						С.В. Лазарев

                                             					 С.Э. Рябова