АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ ТАТАРСТАН

 

ул.Ново-Песочная, д.40, г.Казань, Республика Татарстан, 420107

E-mail: info@tatarstan.arbitr.ru

http://www.tatarstan.arbitr.ru

тел. (843) 533-50-00

 

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

г. Казань                                                                                                      Дело № А65-13738/2023 

 

Дата принятия решения –  17 июля 2023 года.

Дата объявления резолютивной части –  10 июля 2023 года.

 

Арбитражный суд Республики Татарстан в составе председательствующего судьи Панюхиной Н.В.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Мингазовой Н.И.,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску Общества с ограниченной ответственностью "Холдинговая компания "Бизнесинвестгрупп", г. Уфа, (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) к  Индивидуальному предпринимателю ФИО1, г. Набережные Челны, (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) о запрете использования обозначения «Фея» при осуществлении деятельности по реализации товаров (произведенных третьими лицами),

при участии:

от истца – не явился, извещен,

от ответчика – не явился, извещен, 

 

У С Т А Н О В И Л:

Общества с ограниченной ответственностью "Холдинговая компания "Бизнесинвестгрупп", г. Уфа, (далее - ООО «ХК «Бизнесинвестгрупп», истец) обратилосьарбитражный            суд      к          Индивидуальному предпринимателю ФИО1, г. Набережные Челны, (далее – предприниматель, ответчик) с исковым заявлением о запрете использования обозначения «Фея» при осуществлении деятельности по реализации товаров.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 23.05.2023 указанное исковое заявление принято к производству, назначено предварительное судебное заседание.

В судебное заседание 10.07.2023 истец и ответчик не явились, о дате и времени предварительного судебного заседания извещены надлежащим образом.

Ответчик отзыв на иск не представил, процессуальных ходатайств не заявил.

В отсутствие возражений сторон суд признал дело подготовленным к судебному разбирательству в порядке, предусмотренном статьей 137 АПК РФ и в соответствии с пунктом 27 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 20.12.2006 №65 «О подготовке дела к судебному разбирательству», завершил предварительное судебное заседание и начал рассмотрение дела в судебном заседании арбитражного суда первой инстанции.

Дело рассмотрено в отсутствие сторон в порядке ст.156 АПК РФ.

Как следует из материалов дела,  истец является правообладателем товарного знака  «Фея»  по свидетельству Российской Федерации №146560, зарегистрированного 30.09.1996 с приоритетом от 30.05.1995, в частности, в отношении 42 класса МКТУ -  реализация товаров, буфеты, кафе, кафетерии, рестораны, консультации по вопросам выбора профессии, аренда жилых помещений, бронирование мест в гостиницах, косметические кабинеты, массаж, типографское дело, прокат торговых автоматов, компьютеров, предоставление оборудования для выставок, снабжение пищевыми продуктами и напитками.

Истцом представлены лицензионный договор в отношении защищаемого товарного знака по свидетельству №146560 с ИП ФИО2  для индивидуализации услуг магазинов «Фея», находящихся по адресам: 

<

...>; 

<

...>; 

<

...>.

Как указывает истец в исковом заявлении, был обнаружен факт использования ответчиком обозначения "Фея" в качестве индивидуализации магазина, расположенного по адресу: 

<

...>, без заключения лицензионного договора на использование знаков обслуживания, тогда как используемое ответчиком обозначение является сходным до степени смешения с товарными знаками истца. 

Полагая, что указанные действия ответчика нарушают исключительные права истца, последний обратился в арбитражный суд с исковым заявлением с требованием о запрете использования обозначения «Фея» при осуществлении деятельности по реализации товаров.

Оценив в совокупности представленные в материалы дела документы, суд пришел к следующему выводу.

Пунктом 1 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что защита исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и на средства индивидуализации осуществляется, в частности, путем предъявления требования о пресечении действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1477 Гражданского кодекса Российской Федерации на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак (статья 1481 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Правовая охрана товарного знака в Российской Федерации предоставляется на основании его государственной регистрации. На территории Российской Федерации действует исключительное право на товарный знак, зарегистрированный федеральным органом исполнительной власти по интеллектуальной собственности, а также в других случаях, предусмотренных международным договором Российской Федерации (статья 1479 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 1 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 того же Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 данной статьи.

При этом исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака: на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации; при выполнении работ, оказании услуг; на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот; в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе; в сети Интернет, в том числе в доменном имени и при других способах адресации (пункт 2 названной статьи).

В силу пункта 3 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Запрет на использование в гражданском обороте обозначения, тождественного или сходного до степени смешения с зарегистрированным товарным знаком, действует во всех случаях, за исключением предоставления правообладателем соответствующего разрешения любым способом, не запрещенным законом и не противоречащим существу исключительного права на товарный знак.

По смыслу приведенных правовых норм основной функцией товарного знака является   отличительная  функция,  которая  позволяет потребителю  отождествлять маркированный товар с конкретным производителем, вызывает определенное представление о качестве товара.

В соответствии с разъяснениями, приведенными в пункте 162 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление N 10), для установления факта нарушения достаточно опасности, а не реального смешения товарного знака и спорного обозначения обычными потребителями соответствующих товаров. При этом смешение возможно, если в целом, несмотря на отдельные отличия, спорное обозначение может восприниматься указанными лицами в качестве соответствующего товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак.

Вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения определяется исходя из степени сходства обозначений и степени однородности товаров для указанных лиц. При этом смешение возможно и при низкой степени сходства, но идентичности (или близости) товаров или при низкой степени однородности товаров, но тождестве (или высокой степени сходства) товарного знака и спорного обозначения.

Однородность товаров устанавливается исходя из принципиальной возможности возникновения у обычного потребителя соответствующего товара представления о принадлежности этих товаров одному производителю. При этом суд учитывает род (вид) товаров, их назначение, вид материала, из которого они изготовлены, условия сбыта товаров, круг потребителей, взаимодополняемость или взаимозаменяемость и другие обстоятельства.

Установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению. При этом суд учитывает, в отношении каких элементов имеется сходство - сильных или слабых элементов товарного знака и обозначения. Сходство лишь неохраняемых элементов во внимание не принимается.

Специальных знаний для установления степени сходства обозначений и однородности товаров не требуется.

При наличии соответствующих доказательств, определяя вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения, суд оценивает и иные обстоятельства, в том числе: используется ли товарный знак правообладателем в отношении конкретных товаров; длительность и объем использования товарного знака правообладателем; степень известности, узнаваемости товарного знака; степень внимательности потребителей (зависящая в том числе от категории товаров и их цены); наличие у правообладателя серии товарных знаков, объединенных общим со спорным обозначением элементом.

При определении вероятности смешения также могут учитываться представленные лицами, участвующими в деле, доказательства фактического смешения обозначения и товарного знака, в том числе опросы мнения обычных потребителей соответствующего товара.

Вопрос сходства товарных знаков является вопросом факта, разрешаемым судом с позиций среднего потребителя.

Как следует из правовой позиции постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.07.2006 N 3691/06, вывод о сходстве делается на основе восприятия не отдельных элементов, а товарных знаков в целом (общего впечатления).

Согласно абзацу 2 пункта 41 Правил составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков   (утверждены  приказом  Минэкономразвития  России  от  20.07.2015  N  482,  далее Правила) обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением (товарным знаком), если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия.

В силу пункта 42 названных Правил словесные обозначения сравниваются со словесными обозначениями и с комбинированными обозначениями, в композиции которых входят словесные элементы. Сходство словесных обозначений оценивается по звуковым (фонетическим), графическим (визуальным) и смысловым (семантическим) признакам.

1) звуковое сходство определяется на основании следующих признаков: наличие близких и совпадающих звуков в сравниваемых обозначениях; близость звуков, составляющих обозначения; расположение близких звуков и звукосочетаний по отношению друг к другу; наличие совпадающих слогов и их расположение; число слогов в обозначениях; место совпадающих звукосочетаний в составе обозначений; близость состава гласных; близость состава согласных; характер совпадающих частей обозначений; вхождение одного обозначения в другое; ударение;

2) графическое сходство определяется на основании следующих признаков: общее зрительное впечатление; вид шрифта; графическое написание с учетом характера букв (например, печатные или письменные, заглавные или строчные); расположение букв по отношению друг к другу; алфавит, буквами которого написано слово; цвет или цветовое сочетание;

3) смысловое сходство определяется на основании следующих признаков: подобие заложенных в обозначениях понятий, идей (в частности, совпадение значения обозначений в разных языках); совпадение одного из элементов обозначений, на который падает логическое ударение и который имеет самостоятельное значение; противоположность заложенных в обозначениях понятий, идей.

Согласно пункту 43 Правил № 482 изобразительные и объемные обозначения сравниваются с изобразительными, объемными и комбинированными обозначениями, в композиции которых входят изобразительные или объемные элементы. Сходство изобразительных и объемных обозначений определяется на основании следующих признаков: 1) внешняя форма; 2) наличие или отсутствие симметрии; 3) смысловое значение; 4) вид и характер изображений (натуралистическое, стилизованное, карикатурное и тому подобное); 5) сочетание цветов и тонов. Признаки, указанные в этом пункте, учитываются как каждый в отдельности, так и в различных сочетаниях.

Истец, ссылаясь на принадлежность ему прав правообладателя на товарный знак «Фея» просит запретить ответчику использовать обозначения «Фея»» при осуществлении деятельности по реализации товаров.

Вопрос о сходстве до степени смешения является вопросом факта и может быть разрешен судом с позиции рядового потребителя и специальных знаний не требует (пункт 13 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 N 122).

Для установления факта нарушения достаточно уже самой опасности, а не реального смешения обозначения и товарного знака обычным потребителем соответствующих товаров.

Обозначение считается сходным до степени смешения с конкретным товарным знаком, если обычные потребители соответствующего товара ассоциируют обозначение с товарным знаком в целом, несмотря на отдельные отличия.

Вероятность смешения имеет место, если обозначение может восприниматься в качестве конкретного товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак.

Вероятность смешения зависит от степени сходства обозначений и степени однородности товаров для обычных потребителей соответствующих товаров. При этом такая вероятность может иметь место и при низкой степени сходства, но идентичности (или близости) товаров, а также при низкой степени однородности товаров, но тождестве (или высокой степени сходства) обозначения и товарного знака.

Проанализировав используемое ответчиком обозначение и обозначение, охраняемое спорным товарным знаком, суд приходит к выводу о том, что сравниваемые обозначения имеют общий фонетически тождественный словесный элемент – «Фея», тем самым обозначения сходны по фонетическому признаку.

Сходство также имеется и по графическому и семантическому признакам - шрифт, графическое  написание, расположению букв.

При осуществлении деятельности по реализации товаров ответчик использует обозначение: .

Проведя анализ на предмет однородности товаров и услуг, для которых данные обозначения используются, суд установил, что товарный знак «Фея»  по свидетельству №146560, зарегистрирован в отношении 42 класса МКТУ -  реализация товаров, буфеты, кафе, кафетерии, рестораны, консультации по вопросам выбора профессии, аренда жилых помещений, бронирование мест в гостиницах, косметические кабинеты, массаж, типографское дело, прокат торговых автоматов, компьютеров, предоставление оборудования для выставок, снабжение пищевыми продуктами и напитками.

Согласно выписке из ЕГРИП основным видом деятельности ответчика является торговля розничная пищевыми продуктами, напитками и табачными изделиями в специализированных магазинах (ОКВЭД 47.2).

Таким образом, обозначение, используемое ответчиком, является сходным до степени смешения с товарным знаком истца с учетом критериев, обозначенных в пункте 162 Постановления № 10 и пункте 42 Правил.

В пункте 1 статьи 1250 ГК РФ отмечено, что исключительные права защищаются способами, предусмотренными Кодексом, с учетом существа нарушенного права и последствий нарушения этого права.

В силу положений статьи 1252 ГК РФ защита исключительных прав осуществляется, в частности, путем предъявления требования о пресечении действий, нарушающих права или создающих угрозу его нарушения.

Для защиты нарушенного права истец избрал такой способ, как запрет использования обозначения «Фея» при осуществлении деятельности по реализации товаров.

Между тем, требование истца о пресечении действий, нарушающих право, в силу закона (подпункт 2 пункта 1 статьи 1252 ГК РФ) может быть предъявлено только к лицу, совершающему такие действия или осуществляющему необходимые приготовления к ним.

Иными словами, данный способ защиты права предусмотрен для длящегося или незавершенного правонарушения и, такие меры, являются мерами защиты нарушенного интеллектуального права, поэтому применяются в связи с конкретным правонарушением.

Как разъяснено в абзаце третьем пункта 57 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации", требование о пресечении действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения может быть удовлетворено только в том случае, если противоправное поведение конкретного лица еще не завершено или имеется угроза нарушения права. 

Так, не подлежит удовлетворению требование о запрете предложения к продаже или о запрете продажи контрафактного товара, если такой принадлежавший ответчику товар им уже продан. 

Требования об общем запрете конкретному лицу на будущее использовать результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации также не подлежат удовлетворению. Такой запрет установлен непосредственно законом (абзац третий пункта 1 статьи 1229 ГК РФ).

Кроме того, абстрактные требования об общем запрете конкретному лицу на будущее в любое время использовать результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации в силу закона удовлетворению не подлежат, поскольку удовлетворение такого требования также влечет нарушение принципа исполнимости судебного акта, так как привлечение ответчика к ответственности за каждое последующее правонарушение возможно только посредством предъявления нового иска, а не путем предъявления к исполнению исполнительного листа, содержащего абстрактный запрет.

Требования истца основаны на конкретных нарушениях, допущенных в определенный период.

Истец не представил суду доказательств того, что ответчиком нарушаются его права в последующий период.

При этом с учетом вышеприведенных разъяснений высшей судебной инстанции, требование о пресечении действий, нарушающих право или создающих угрозу нарушения, может быть удовлетворено только в том случае, если противоправное поведение конкретного лица еще не завершено или имеется угроза нарушения права. В рассматриваемом случае оба эти условия отсутствуют, иное истцом не доказано.

Аналогичная позиция изложена в Постановлении Суда по интеллектуальным правам от 14.04.2022 N С01-1273/2021 по делу N А65-31410/2020, а также Постановлении Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.09.2022 N 19АП-3111/2022 по делу N А08-7778/2021.

Таким образом, требование истца о запрете использования обозначения, носит абстрактный, не имеющий связи с конкретным правонарушением характер, об общем запрете предпринимателю на будущее в любое время использовать товарный знак, в связи с чем, не подлежит удовлетворению.

При таких обстоятельствах, суд полагает  основания для удовлетворения требования истца к ответчику о запрете использования обозначения «Фея» при осуществлении деятельности по реализации товаров отсутствуют.

Согласно ст.110 АПК РФ судебные расходы по оплате государственной пошлины относятся на истца.

Руководствуясь статьями 110, 112, 167-171 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Республики Татарстан 

 

Р Е Ш И Л:

в иске отказать.

Решение может быть обжаловано в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Республики Татарстан в месячный срок.

 

Председательствующий судья                                                                  Н.В. Панюхина