ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-41488/2023

Дело № А40-72441/21

г. Москва

20 июля 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 18 июля 2023 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 20 июля 2023 года

 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Савенкова О.В.,

судей Панкратовой Н.И., Александровой Г.С.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу

ООО «ВОСТОЧНАЯ ТЕХНИКА»

на решение Арбитражного суда города Москвы от 05.05.2023

по делу №А40-72441/21-112-546, принятое судьей Анушкиной Ю.М.

по иску 1. ООО «РНГ ГАЗ» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)

2. САО «ВСК» (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>)

к ООО «ВОСТОЧНАЯ ТЕХНИКА» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора – 1. АО «РНГ», 2. ООО «Катерпиллар Файнэншл»,

о взыскании 48 545 252,88 руб. убытков,

 

при участии в судебном заседании представителей:

от истца: 1. ФИО2 по доверенности от 20.04.2023, диплом ВСВ 1510596;

2. ФИО3 по доверенности от 15.08.2022, диплом ВСГ 2628700;

от ответчика: ФИО4 по доверенности от 03.07.2023, диплом 107704 0017872; ФИО5 по доверенности от 03.07.2023, диплом 107704 0003236;

от третьих лиц: 1. ФИО6 по доверенности от 16.11.2022, диплом ВСБ 0170401; 2. ООО «Катерпиллар Файнэншл» не явился, извещен; 

 

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью «РНГ ГАЗ» (далее – истец №1, ООО «РНГ ГАЗ») обратилось в Арбитражный суд города Москвы с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Восточная техника» (далее - ответчик) о взыскании убытков в размере 36041315,99 руб., а также убытков в размере 144503,53 долларов США в рублях по курсу доллара США к рублю, установленному Банком России на дату платежа, и неосновательного обогащения в размере 1466757,27 руб.

Определением суда от 27.07.2021г. была произведена замена истца ООО «РНГ ГАЗ» на страховое акционерное общество «ВСК» (далее –, истец №2 САО «ВСК») в части взыскания убытков в размере 2856253,23 руб.

08.02.2023г. ООО «РНГ ГАЗ» на основании ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) уточнило исковые требования и просило суд взыскать с ООО «Восточная техника» в пользу ООО «РНГ ГАЗ» убытки в размере 43699887,80 руб., неосновательное обогащение в размере 1466757,27 руб. Уточнение исковых требований принято судом первой инстанции.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 21.11.2016 по делу №А40-123317/15 иск удовлетворен. При этом суд первой инстанции исходил из обоснованности и доказанности исковых требований в удовлетворенной части.

Не согласившись с принятым по делу судебным актом, ответчик обратился в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит решение суда первой инстанции отменить и принять новый судебный акт. Заявитель апелляционной жалобы указывает на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела; неполное выяснение судом обстоятельств, имеющих значение для дела, нарушение судом норм материального и процессуального права.

В судебном заседании апелляционной инстанции представители ответчика требования апелляционной жалобы поддержали по изложенным в ней мотивам, просили решение суда первой инстанции отменить и вынести новый судебный акт об отказе в удовлетворении иска.

Представители истцов и 3-го лица АО «РНГ» требования апелляционной жалобы не признали. Просили решение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Апелляционная жалоба рассматривается в порядке ч. 3 ст. 156 АПК РФ в отсутствие надлежаще извещенного о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы представителя 3-го лица ООО «Катерпиллар Файнэншл».

Девятый арбитражный апелляционный суд, изучив материалы дела, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства, проверив все доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность обжалуемого решения в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ, считает, что решение Арбитражного суда города Москвы не подлежит отмене по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, 10.01.2019 между истцом №1 и ответчиком был заключен Договор на комплексное техническое обслуживание №SR/18/2445/S (далее – Договор №1), в соответствии с которым ответчик осуществлял работы по техническому обслуживанию газопоршневых генераторных установок (далее - ГПГУ) с серийными номерами ZBA02075, ZBA02076, ZBA02077, ZBA02078, ZBA02079, а также Договор от 28.05.2018 №SR/18/1013/S (далее – Договор №2), по которому ответчик осуществлял ремонтные работы указанных ГПГУ.

11.05.2020г. произошла аварийная остановка ГПГУ-1 (ZBA02078), 18.05.2020г. произошла аварийная остановка ГПГУ-3 (ZBA02079), 20.06.2020г. из-за превышения температуры в камере сгорания была остановлена ГПГУ-4 (ZBA02076), 23.06.2020г. по требованию ответчика (№PWR/IRK-047 от 26.05.2020) были остановлены ГПГУ-2 (ZBA02077) и ГПГУ-5 (ZBA02075).

Истцы сослались на то, что аварийные остановки ГПГУ произошли в результате некачественного выполнения работ ответчиком по Договору №1, в следствие чего истцу причинены убытки.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 10.08.2023 по делу назначена экспертиза, проведение которое было поручено экспертам АНО ЭКЦ «СУДТЕХЭКСПЕРТ».

Перед экспертами поставлены вопросы:

1) Что явилось причиной остановки газопоршневых генераторных установок с серийными номерами ZBA02078, ZBA02079 и ZBA02076 (11.05.2020, 18.05.2020 и 20.06.2020 соответственно), а также послужило причиной выдачи ответчиком 26.05.2020 письмом №PWR/IRK-047 рекомендаций об остановке ГПГУ с серийными номерами ZBA02077 и ZBA02075 (остановка ГПГУ с серийными номерами ZBA02077 и ZBA02075 была осуществлена 23.06.2020) (конструктивный дефект, производственный дефект или эксплуатационный дефект (который вызван эксплуатирующей организацией), несвоевременная организация технического обслуживания и/или неполное соблюдение требований регламента технического обслуживания, иное)?

2) Надлежащим ли образом и в полном ли объеме ответчик выполнил техническое обслуживание и регламентные работы, предусмотренные Договорами №1 и №2, до внеплановых остановок ГПГУ с серийными номерами ZBA02078, ZBA02077, ZBA02079, ZBA02076 и ZBA02075 (11.05.2020, 23.06.2020, 18.05.2020, 20.06.2020 и 23.06.2020 соответственно)?

3) Своевременно ли осуществлялся вызов истцом №1 и АО «РНГ» (далее – 3-е лицо) специалистов ответчика, и обеспечение доступа специалистам ответчика для проведения технического обслуживания и регламентных работ в отношении ГПГУ с серийными номерами ZBA02078, ZBA02077, ZBA02079, ZBA02076 и ZBA02075 согласно условиям Договоров №1 и №2? Обязаны ли были истец №1 и 3-е лицо вызвать ответчика и обеспечить доступ для проведения технического обслуживания и выполнения регламентных работ на основании Договоров №1 и №2 при наработке ГПГУ с серийными номерами ZBA02078, ZBA02077, ZBA02079, ZBA02076 и ZBA02075 10000 м/часов? Привело ли несвоевременное проведение технического обслуживания и регламентных работ к износу оборудования, приведшему к остановке?

4) Соблюдали ли истец №1 и 3-е лицо рекомендации, выданные ответчиком в технических отчетах к наряд-заказам и в переписке, в отношении ГПГУ с серийными номерами ZBA02078, ZBA02077, ZBA02079, ZBA02076 и ZBA02075 в ходе выполнения работ по Договорам №1 и №2? Надлежащим ли образом истец №1 и 3-е лицо эксплуатировали газопоршневые генераторные установки с серийными номерами ZBA02078, ZBA02077, ZBA02079, ZBA02076 и ZBA02075 в период, предшествующий внеплановым остановкам (11.05.2020, 23.06.2020, 18.05.2020, 20.06.2020 и 23.06.2020 соответственно)? Если нет, то привело ли это (несоблюдение рекомендаций и ненадлежащая эксплуатация) к остановкам ГПГУ с серийными номерами ZBA02078, ZBA02077, ZBA02079, ZBA02076 и ZBA02075 (11.05.2020, 23.06.2020, 18.05.2020, 20.06.2020 и 23.06.2020 соответственно)?

5) Своевременными ли, корректными ли и достаточными ли были действия со стороны сотрудников истца №1 и 3-го лица в день аварийной остановки (11.05.2020) газопоршневой генераторной установки с серийным номером ZBA02078 при появлении сигнала по превышению температуры по 9-му цилиндру? Были ли сотрудниками истца №1 и 3-го лица предприняты меры для предотвращения обрыва двух выпускных клапанов, повреждения гильзы, поршня, рабочей крыльчатки турбины, прогара свечи зажигания?

6) При какой наработке (сколько м/часов) ГПГУ с серийными номерами ZBA02078, ZBA02079 и ZBA02076 появилась необходимость проведения регламентных работ по ремонту головок блоков цилиндров? Должно ли было наличие данной необходимости быть установлено при проведении технического обслуживания и регламентных работ при достижении газопоршневыми генераторными установками с серийными номерами ZBA02078, ZBA02079 и ZBA02076 наработки 10000 м/часов, 9000 м/часов?

7) Содержатся ли в анализах моторного масла, нагара, жидкости, отобранной с интеркуллера (серийный номер 7Е-3568), химические элементы, не входящие в состав моторного масла, используемого для обслуживания газопоршневых . генераторных установок с серийными номерами ZBA02078, ZBA02077, ZBA02079, ZBA02076 и ZBA02075, что свидетельствовало бы о попадании в газопоршневые генераторные установки посторонних примесей, наличие которых внутри ГПГУ не предусмотрено, или об использовании некондиционного масла? Превышены ли в анализах значения химических элементов, входящих в состав моторного масла? Если да, то привели ли отложения элементов, не входящих в состав моторного масла, а также превышение элементов сверх показателей, установленных производителем моторного масла (ExxonMobil), к попаданию этих элементов в состав топлива, поступающего в двигатель?

8) Допускается ли производителем (Caterpillar) наличие жидкостей, примесей, пыли в составе топлива на входе в двигатель ГПГУ? Обнаружены ли жидкости, примеси, пыль в составе топлива на входе в двигатель ГПГУ с серийными номерами ZBA02078, ZBA02077, ZBA02079, ZBA02076 и ZBA02075?

9) Каковы причины возникновения неисправностей в ГПГУ-1 (ZBA02078) 11.05.2020г., ГПГУ-3 (ZBA02079) 18.05.2020 г., в ГПГУ-4 (ZBA02076) 20.06.2020г. и дальнейшей их остановки, и связаны ли они с качеством проведения работ по техническому обслуживанию, выполняемых Ответчиком?

10) К чему приводит неправильная регулировка топливно-воздушной смеси ГПГУ? Имелись ли признаки того, что ответчик провел неправильную регулировку топливно-воздушной смеси при проведении технического обслуживания на ГПГУ 1-5 в марте 2020 года? Приводит ли неправильно отрегулированная топливно-воздушная смесь к повышенной температуре в цилиндре и прогару клапанов?

11) К чему приводит повышенное нагарообразование в полости цилиндров ГПГУ? Определяется ли при эндоскопии цилиндров ГПГУ повышенное нагарообразование? Входит ли эндоскопия цилиндров в объем работ, выполняемых ответчиком  по Договору №1? Приводит ли повышенное нагарообразование к детонации и как влияет детонация на увеличение температуры в цилиндре? Является ли прогар клапанов ГПГУ 1,3,4 следствием несвоевременного выявления Ответчиком повышенного нагарообразования в полости цилиндров ГПГУ 1, 3, 4?

12) Какой компонентный состав попутного нефтяного газа (минимальный метановый индекс) необходим для работы ГПГУ Caterpillar G3516? Соответствует ли компонентный состав попутного нефтяного газа (минимальный метановый индекс) после подготовки на УПТГ энергокомплекса ВБСБНГКМ (протоколы отбора газа от 27.05.2020 №№32, 32/1) требованиям производителя ГПГУ Caterpillar G3516?

13) В соответствии с актами выполненных работ по техническому обслуживанию проводил ли ответчик анализ масла? Если проводил, какие выводы фиксировали в технических отчетах? Были ли выводы верными?

14) О чем свидетельствует обратная регрессия замера выступания штока клапана на ГБЦ ГПГУ в технических отчетах ответчика?

15) В соответствии с трендами температуры ГПГУ-1 в какой момент произошел обрыв клапанов цилиндра №9? Привели ли попытки повторного запуска работы двигателя ГПГУ-1 к набору рабочей температуры (свыше 500С°) в цилиндре №9? Свидетельствует ли это об обрыве клапанов до повторного запуска?

Согласно экспертному заключению

1) Причиной отказа ГПГУ с серийными номерами ZBA02078 (ГПГУ-1) и ZBA02079 (ГПГУ-3), имевших место 11.05.2020 и 18.05.2020 соответственно является наступление предельного по износу состояния ГБЦ №9 ГПГУ-1 и ГБЦ №10 ГПГУ-3, который не был своевременно устранен (путем капитального ремонта или замены данных ГБЦ) по причине недостоверных измерений выступания штоков клапанов, выполнявшихся ответчиком в период с апреля 2019г. по март 2020 г.

Наступлению отказа способствовал также целый ряд иных обстоятельств, в числе которых как возможные нарушения правил эксплуатации, так и возможные нарушения правил проведения технического обслуживания. Вместе с тем, данные обстоятельства являются условиями, которые ускорили наступление отказа, но сам факт его наступления был неизбежен именно по причине отсутствия надлежащего контроля за износом ГБЦ.

2) Нарушений состава работ по регламентному техническому обслуживанию со стороны ответчика при проведении экспертизы установлено не было. Вместе с тем, отдельные работы систематически выполнялись ответчиком ненадлежащим образом. А именно, недостоверные результаты замеров выступания клапанов, содержащиеся в технических отчетах ответчика, не позволили обеспечить своевременное планирование капитального ремонта или замены ГБЦ.

3) В соответствии с условиями Договора №1 вызов специалистов Исполнителя для проведения работ осуществляется путем направления заявки за 250 моточасов до достижения наработки, соответствующей планируемым работам по техническому обслуживанию. В данном случае это соответствует наработке 9750 моточасов. В материалах дела не содержится Заявок на вызов специалистов ответчика на даты, соответствующие наработке 9750 моточасов, приходившихся на вторую-третью декаду апреля 2020 года. Эксперты отметили, что сам факт отсутствия в материалах дела заявок не означает, что соответствующие заявки вообще отсутствуют (не направлялись), в том числе учитывая способ направления заявок. Эксперты посчитали аспекты делового документооборота между сторонами в рамках исполнения обязательств по Договорам №1 и №2 юридическими и выходящим за пределы компетенции экспертов и рамки инженерно-технической экспертизы.

4) Фактов нарушения истцом №1 и/или 3-м лицом рекомендаций, выданных ответчиком, установлено не было. Фактов ненадлежащей эксплуатации ГПГУ 1-5 также не установлено. Причиной отказа ГПГУ №1 (ZBA02078), наступившего 11.05.2020 и отказа ГПГУ №3 (ZBA02079), наступившего 18.05.2020, является наступление предельного по износу состояния ГБЦ №9 и ГБЦ №10 соответственно, причиной которого является не проведение рекомендованного изготовителем капитального ремонта (или замены) данных ГБЦ.

5) В день аварийной остановки (11.05.2020) ГПГУ-1 (ZBA02078) сотрудниками истца №1 и/или 3-го лица не были предприняты меры для предотвращения обрыва двух выпускных клапанов, повреждения гильзы, поршня, рабочей крыльчатки турбины, прогара свечи зажигания.

6) Необходимость проведения работ по капитальному ремонту или замене ГБЦ определяется не наработкой, а результатами регулярного контроля технического состояния (анализ динамики измерения выступания штоков клапанов). В данном случае вследствие недостоверных измерений данные работы не были своевременно выполнены, что привело к отказу ГПГУ №1 (ZBA02078) 11.05.2020 и ГПГУ №3 (ZBA02079) 18.05.2020. Вывод из эксплуатации ГПГУ №2, 4 и 5 (ZBA02076, ZBA02077, ZBA02075) не был связан с отказом, поэтому установить факт наступления предельного состояния по износу какой-либо из ГБЦ данных ГПГУ не представляется возможным.

7) Результаты анализов моторного масла, нагара, жидкости, отобранной с интеркуллера (серийный номер 7Е-3568), имеющиеся в материалах дела, свидетельствуют об отсутствии в них элементов, не входящих в состав моторного масла. Нормативные (типичные) значения концентрации тех или иных элементов в составе моторного масла установлены только для нового масла, в этой связи сравнительный анализ количественных показателей в данном случае невозможен.

8) Эксперты констатировали, что протоколы испытаний топливного газа, имеющиеся в материалах дела, за период с начала эксплуатации до случаев неплановой остановки, не содержат результатов анализов с целью определения наличия жидкостей, примесей и пыли в составе топлива. Проведение исследований топливного газа с целью выявления наличия жидкостей, примесей, пыли, в период проведения настоящей судебной экспертизы – не производилось, по причине практической невозможности соотнесения результатов таких исследований с обстоятельствами, произошедшими в мае 2020 года.

9) Отказ ГПГУ-1 (ZBA02078) 11.05.2020г. является следствием наступления предельного состояния по износу ГБЦ №9, который не был своевременно устранен (путем капитального ремонта или замены данной ГБЦ) по причине недостоверных измерений выступания штоков клапанов, выполнявшихся ответчиком в период апреля 2019г. по март 2020г. Отказ ГПГУ-3 (ZBA02079) 18.05.2020г. является следствием наступления предельного состояния по износу ГБЦ №10, который не был своевременно устранен (путем капитального ремонта или замены данной ГБЦ) по причине недостоверных измерений выступания штоков клапанов, выполнявшихся ответчиком в период апреля 2019г. по март 2020г. ГПГУ-4 (ZBA02076) была выведена из эксплуатации 20.06.2020г. не по причине отказа, а в соответствии с рекомендациями ответчика, изложенным в письме от 26.05.2020 №PWR/IRK-047 (Акт неисправности ГПГУ №4 от 20.06.2020, Т.2, 0Л3).

10) Неправильная регулировка топливно-воздушной смеси ГПГУ неизбежно приведет к нарушениям процесса сгорания, что будет сопровождаться повышенным нагарообразованием, повышением температуры в цилиндрах и может привести к прогару клапанов. При проведении исследования не выявлено признаков проведения неправильной регулировки топливно-воздушной смеси при проведении технического обслуживания на ГПГУ 1 -5 в марте 2020 года.

11) Повышенное нагарообразование в полости цилиндров ГПГУ приводит к повышению температуры в цилиндрах, нарушениям процесса сгорания, в том числе детонации. Эндоскопия цилиндров входит в объем работ по ТО-2 (через каждые 1000 часов), выполняемых ответчиком по Договору №1. Прогар клапанов ГПГУ №1 и №3 является следствием деградационного отказа, а именно, наступления предельного состояния по износу ГБЦ №9 ГПГУ №1 и ГБЦ №10 ГПГУ №3.

12) Величина метанового числа ПНГ после подготовки на УПТГ энергокомплекса ВБСБНГКМ (протоколы отбора газа от 27.05.2020 №№32,32/1) составляет 67,1, что соответствует типичным для ПНГ значениям, соответствует техническим условиям на поставку и изготовление ГПГУ и не противоречит требованиям производителя ГПГУ Caterpillar G3516.

13) Анализы моторного масла проводились в составе «ТО-Замена масла» каждые 1000 машиночасов. Результаты предоставлялись в виде информационного листка, с указанием рекомендаций по результатам оценки количественного соотношения, и таблицы с указанием количественных величин металлов. Указаний и ссылок на метод анализа – в исследованных информационных листках – не имеется. Определить соответствие метода произведенного исследования требованиям нормативных документов, действующих на территории РФ – не представляется возможным. По вышеописанным причинам экспертам не представляется возможным дать вывод об объективности выводов, полученных по результатам проведения анализов моторного масла в соответствии с программой SOS.

14) Так называемая «обратная регрессия» замера выступания штока клапана на ГБЦ ГПГУ в технических отчетах ответчика фактически представляет собой заведомо недостоверные результаты измерений.

15) Тренды температуры цилиндра №9 ГПГУ-1 в период с 10:00 до 14:30 11.05.2020г. свидетельствуют о том, что непосредственно после отказа в 10:33 клапаны (или один из них) цилиндра №9 уже были повреждены. При этом отделение фрагментом клапанов произошло после попытки повторного запуска в 13:55 ч., а до этого целостность клапанов не была нарушена.

5.04.2023г. в судебном заседании экспертами даны объяснения по выводам экспертного заключения, представлено уведомление о наличии опечатки в экспертном заключении.

Ответчиком было подано ходатайство о проведении повторной экспертизы по делу. Суд первой инстанции не усмотрел оснований для проведения повторной экспертизы, указав, что в соответствии со ст. 87 АПК РФ при недостаточной ясности или полноте заключения эксперта, а также при возникновении вопросов в отношении ранее исследованных обстоятельств дела может быть назначена дополнительная экспертиза, проведение которой поручается тому же или другому эксперту, в случае возникновения сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах эксперта или комиссии экспертов по тем же вопросам может быть назначена повторная экспертиза, проведение которой поручается другому эксперту или другой комиссии экспертов.

Судебная экспертиза по делу проведена в соответствии с требованиями статей 82, 83 и 86 АПК РФ, в заключении отражены предусмотренные ч. 2 ст. 86 АПК РФ сведения. Оснований не доверять судебной экспертизе у суда не имеется, поскольку эксперт имеет необходимое профильное образование и стаж профессиональной работы, был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Неясности и противоречия в выводах эксперта судом не выявлены.

Согласно  ч. 2 ст. 87 АПК РФ и ст. 20 Федерального закона от 31.05.2001 №73 «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» (в ред. 26.07.2019) в случае возникновения сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах эксперта или комиссии экспертов по тем же вопросам может быть назначена повторная экспертиза, проведение которой поручается другому эксперту или другой комиссии экспертов.

Суд первой инстанции, рассмотрев ходатайство ответчика, посчитал его не подлежащим удовлетворению, поскольку противоречия на которые указывает ответчик, были устранены путем пояснений экспертов об ошибочной указании в экспертизе текста. При допросе экспертов они были осведомлены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, о чем отобрана расписка.

В судебном заседании 05.04.2023 судом первой инстанции были допрошены эксперты ФИО7 и ФИО8 Эксперты поддержали выводы экспертного заключения, в судебном заседании указали на то, что на стр.144 Заключения эксперта содержится техническая опечатка, а именно, текст на абзаце 5 стр.144 Заключения эксперта включен в заключение ошибочно. Уведомление о технической опечатке приложен к материалам дела.

Суд первой инстанции принял во внимание, что заключение эксперта является одним из доказательств, которое согласно разъяснениям, приведенным в п. 12 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 4 апреля 2014г. №23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе», не имеет для суда заранее установленной силы и подлежит оценке наряду с другими доказательствами (ч.ч. 4 и 5 ст. 71 АПК РФ); суд оценивает доказательства, в том числе заключение эксперта, исходя из требований ч.ч. 1 и 2 ст. 71 АПК РФ; при этом по результатам оценки доказательств суду необходимо привести мотивы, по которым он принимает или отвергает имеющиеся в деле доказательства (ч. 7 ст. 71, п. 2 ч. 4 ст. 170 АПК РФ).

В материалы дела помимо судебной экспертизы представлены заключения ООО «РолтЭнергоСервис», Союз «Торгово-промышленная палата Республики Саха (Якутия)», заключение, выполненное страховщиком САО «ВСК», которые в совокупности имеют аналогичный выводы, что и в судебной экспертизе о причинах выхода из строя оборудования, в связи с чем Арбитражный суд города Москвы посчитал, что совокупное изучение всех представленных в материалы дела доказательств, а также пояснения экспертов в ходе судебного разбирательства, позволяют устранить какие-либо сомнения в выводах и исключить противоречия, в связи с чем необходимость в проведении повторной судебной экспертизе отсутствует.

Более того, суд первой инстанции обратил внимание, что экспертная организация, производившая судебную экспертизу, была предложена именно ответчиком.

Ответчик ссылался на то, что истцом не доказана совокупность обстоятельств, необходимых для привлечения к ответственности в виде возмещения убытков, при этом указывает на то, что со стороны истца были допущены нарушения эксплуатации ГПГУ, в день аварийной остановки ГПГУ-1 сотрудниками истца не были предприняты меры для предотвращения обрыва двух выпускных клапанов, повреждения гильзы, поршня, рабочей крыльчатки турбины, прогара свечи зажигания, в связи с чем, ссылается на применение ст. 404 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Также ответчик указал на то, что Договорами купли-продажи, а также Сервисными Договорами прямо исключена ответственность Ответчика в части возмещения убытков от простоя. Возмещению подлежит только прямой реальный ущерб, к которому нельзя отнести лизинговые платежи.

В материалы дела представлена судебная экспертиза, в соответствии с которой Причиной отказа ГПГУ с серийными номерами ZBA02078 (ГПГУ-1) и ZBA02079 (ГПГУ-3), имевших место 11.05.2020 и 18.05.2020 соответственно является наступление предельного по износу состояния ГБЦ №9 ГПГУ-1 и ГБЦ №10 ГПГУ-3, который не был своевременно устранен (путем капитального ремонта или замены данных ГБЦ) по причине недостоверных измерений выступания штоков клапанов, выполнявшихся ответчиком в период с апреля 2019г. по март 2020 г.

Наступлению отказа способствовал также целый ряд иных обстоятельств, в числе которых как возможные нарушения правил эксплуатации, так и возможные нарушения правил проведения технического обслуживания. Вместе с тем, данные обстоятельства являются условиями, которые ускорили наступление отказа, но сам факт его наступления был неизбежен именно по причине отсутствия надлежащего контроля за износом ГБЦ.

Нарушений состава работ по регламентному техническому обслуживанию со стороны ответчика при проведении экспертизы установлено не было. Вместе с тем, отдельные работы систематически выполнялись ответчиком ненадлежащим образом. А именно, недостоверные результаты замеров выступания клапанов, содержащиеся в технических отчетах ответчика, не позволили обеспечить своевременное планирование капитального ремонта или замены ГБЦ.

В соответствии с условиями Договора №1 вызов специалистов ответчика для проведения работ осуществляется путем направления заявки за 250 моточасов до достижения наработки, соответствующей планируемым работам по техническому обслуживанию. В данном случае это соответствует наработке 9750 моточасов. В материалах дела не содержится Заявок на вызов специалистов Ответчика на даты, соответствующие наработке 9750 моточасов, приходившихся на вторую-третью декаду апреля 2020 года. Эксперты отмечают, что сам факт отсутствия в материалах дела заявок не означает, что соответствующие заявки вообще отсутствуют (не направлялись), в том числе учитывая способ направления заявок. Эксперты посчитали аспекты делового документооборота между сторонами в рамках исполнения обязательств по Договорам №1 и №2 юридическими и выходящим за пределы компетенции экспертов и рамки инженерно-технической экспертизы.

Фактов нарушения истцом №1 и/или 3-м лицом рекомендаций, выданных ответчиком, установлено не было. Фактов ненадлежащей эксплуатации ГПГУ 1-5 также не установлено. Причиной отказа ГПГУ №1 (ZBA02078), наступившего 11.05.2020 и отказа ГПГУ №3 (ZBA02079), наступившего 18.05.2020, является наступление предельного по износу состояния ГБЦ №9 и ГБЦ №10 соответственно, причиной которого является не проведение рекомендованного изготовителем капитального ремонта (или замены) данных ГБЦ.

В день аварийной остановки (11.05.2020) ГПГУ-1 (ZBA02078) сотрудниками истца №1 и/или 3-го лица не были предприняты меры для предотвращения обрыва двух выпускных клапанов, повреждения гильзы, поршня, рабочей крыльчатки турбины, прогара свечи зажигания.

Необходимость проведения работ по капитальному ремонту или замене ГБЦ определяется не наработкой, а результатами регулярного контроля технического состояния (анализ динамики измерения выступания штоков клапанов). В данном случае вследствие недостоверных измерений данные работы не были своевременно выполнены, что привело к отказу ГПГУ №1 (ZBA02078) 11.05.2020 и ГПГУ №3 (ZBA02079) 18.05.2020. Вывод из эксплуатации ГПГУ №2, 4 и 5 (ZBA02076, ZBA02077, ZBA02075) не был связан с отказом, поэтому установить факт наступления предельного состояния по износу какой-либо из ГБЦ данных ГПГУ не представляется возможным.

Результаты анализов моторного масла, нагара, жидкости, отобранной с интеркуллера (серийный номер 7Е-3568), имеющиеся в материалах дела, свидетельствуют об отсутствии в них элементов, не входящих в состав моторного масла. Нормативные (типичные) значения концентрации тех или иных элементов в составе моторного масла установлены только для нового масла, в этой связи сравнительный анализ количественных показателей в данном случае невозможен.

Эксперты констатируют, что протоколы испытаний топливного газа, имеющиеся в материалах дела, за период с начала эксплуатации до случаев неплановой остановки, не содержат результатов анализов с целью определения наличия жидкостей, примесей и пыли в составе топлива. Проведение исследований топливного газа с целью выявления наличия жидкостей, примесей, пыли, в период проведения настоящей судебной экспертизы – не производилось, по причине практической невозможности соотнесения результатов таких исследований с обстоятельствами, произошедшими в мае 2020 года.

Отказ ГПГУ-1 (ZBA02078) 11.05.2020г. является следствием наступления предельного состояния по износу ГБЦ №9, который не был своевременно устранен (путем капитального ремонта или замены данной ГБЦ) по причине недостоверных измерений выступания штоков клапанов, выполнявшихся Ответчиком в период апреля 2019г. по март 2020г. Отказ ГПГУ-3 (ZBA02079) 18.05.2020г. является следствием наступления предельного состояния по износу ГБЦ №10, который не был своевременно устранен (путем капитального ремонта или замены данной ГБЦ) по причине недостоверных измерений выступания штоков клапанов, выполнявшихся Ответчиком в период апреля 2019г. по март 2020г.

ГПГУ-4 (ZBA02076) была выведена из эксплуатации 20.06.2020г. не по причине отказа, а в соответствии с рекомендациями Ответчика, изложенным в письме от 26.05.2020 №PWR/IRK-047 (Акт неисправности ГПГУ №4 от 20.06.2020, Т.2, 0Л3).

Неправильная регулировка топливно-воздушной смеси ГПГУ неизбежно приведет к нарушениям процесса сгорания, что будет сопровождаться повышенным нагарообразованием, повышением температуры в цилиндрах и может привести к прогару клапанов.

При проведении исследования не выявлено признаков проведения неправильной регулировки топливно-воздушной смеси при проведении технического обслуживания на ГПГУ 1 -5 в марте 2020 года.

Повышенное нагарообразование в полости цилиндров ГПГУ приводит к повышению температуры в цилиндрах, нарушениям процесса сгорания, в том числе детонации.

Эндоскопия цилиндров входит в объем работ по ТО-2 (через каждые 1000 часов), выполняемых ответчиком по Договору от 10.01.2019 №SR/18/2455/S.

Прогар клапанов ГПГУ №1 и №3 является следствием деградационного отказа, а именно, наступления предельного состояния по износу ГБЦ №9 ГПГУ №1 и ГБЦ №10 ГПГУ №3.

Величина метанового числа ПНГ после подготовки на УПТГ энергокомплекса ВБСБНГКМ (протоколы отбора газа от 27.05.2020 №№32,32/1) составляет 67,1, что соответствует типичным для ПНГ значениям, соответствует техническим условиям на поставку и изготовление ГПГУ и не противоречит требованиям производителя ГПГУ Caterpillar G3516.

Анализы моторного масла проводились в составе «ТО-Замена масла» каждые 1000 машиночасов. Результаты предоставлялись в виде информационного листка, с указанием рекомендаций по результатам оценки количественного соотношения, и таблицы с указанием количественных величин металлов. Указаний и ссылок на метод анализа – в исследованных информационных листках – не имеется. Определить соответствие метода произведенного исследования требованиям нормативных документов, действующих на территории РФ – не представляется возможным. По вышеописанным причинам экспертам не представляется возможным дать вывод об объективности выводов, полученных по результатам проведения анализов моторного масла в соответствии с программой SOS.

Так называемая обратная регрессия замера выступания штока клапана на ГБЦ ГПГУ в технических отчетах ответчика фактически представляет собой заведомо недостоверные результаты измерений.

Тренды температуры цилиндра №9 ГПГУ-1 в период с 10:00 до 14:30 11.05.2020г. свидетельствуют о том, что непосредственно после отказа в 10:33 клапаны (или один из них) цилиндра №9 уже были повреждены. При этом отделение фрагментом клапанов произошло после попытки повторного запуска в 13:55 ч., а до этого целостность клапанов не была нарушена.

В материалы дела представлен отчет ООО «РЭС» от 25.06.2020 г., согласно которому характер разрушений, а также текущее состояние обоих моторов (ГБЦ, ЦПГ, ТРК, турбокомпрессора) указывает на ряд систематических ошибок в обслуживании газопоршневых установок, а именно: несоблюдение номенклатуры регламентных работ сервисной компанией, производившей работы; объем выполняемых процедур на регламентных ТО не соответствует указанному заводом-изготовителем; не проводился ремонт (или замена) головок блоков цилиндров при соответствующей наработке; обслуживание турбокомпрессора не проводилось; (При проведении ТО 8000 м/ч не производился только осмотр компрессорного колеса турбокомпрессора. Очистка от продуктов рабочего колеса и корпуса турбокомпрессора не производилась.), не производился замер компрессии цилиндров; не производился (или проводился не должным образом) замер регрессии клапанов; Не проводился (или проводился не должным образом) осмотр цилиндро-поршневой группы эндоскопом; Не проводился (или проводился не должным образом) осмотр/чистка и проверка свечей зажигания, не проводилась (или проводилась не должным образом) калибровка/настройка газо-воздушной смеси.

В материалы дела представлено экспертное заключение №14/20, произведенное Союзом Торгово-промышленной палаты Республики Саха (Якутия), согласно которому причиной аварийной остановки двигателей является прогар клапанов ГБЦ№9 ГПГУ-1 и ГБЦ 10 ГПГУ-З, вызванный сильным нагарообразованием в камере сгорания после проведения ТО-сезонное (при наработке 9000 м/ч) и попадания посторонних частиц в рабочую фаску клапана, нарушая его герметичность.

Причиной прогара клапанов является следующее:

1. Наличие нагарообразования в камере сгорания после некачественной регулировки при ТО-сезонное топливно-воздушной смеси.

2. Нарушение требований по обязательному установлению износа штоков, что не было проведено при ТО и привело к продолжению эксплуатации двигателей. В технических отчетах по ТО не содержалось обязательных выводов о необходимости проведения капитального ремонта, предусмотренного при фактической наработке м/ч для двигателей такого типа.

Износ клапанов является проявляющимся дефектом и требует проведения ТО с установлением износа штоков.

Из материалов дела следует, что уведомлением от 10.06.2020г. ответчик был извещен о проведении экспертиз, однако принять участие при проведении экспертизы не изъявил желание.

Доводы ответчик о невозможности участвовать по причине необходимости большего времени для участия в экспертизе подлежат отклонению, поскольку истец обеспечил уведомление о необходимых сведениях для участия ответчика в проведении исследования о причинах поломки оборудования.

В соответствии с заключением ООО «АНЭ ОцЭкс» №24-624-4-20 от 21.12.2020г. (т.20 л.д. 87-104), которая проводилась в рамках решения вопроса САО «ВСК» о выплате страхового возмещения, установлено, что причиной аварийной остановки 11.05.2020 года газопоршневой электростанции мощностью 1030 кВт, укомплектованной газопоршневой установкой заводской номер CATG3516PZBA02078 по повышению температуры цилиндра (перегрев) является внутренняя т двигателя - обрыв выпускного клапана головки блока вызванного перегревом и накоплением «усталостных» напряжений в материале выпускного клапана из-за неконтролируемого отклонения процесса сгорания топлива от установленных норм. Данному происшествию способствовало то, что специалисты Ответчика не учли всех условий эксплуатации двигателя и требований «Регламент технического обслуживания (двигатели, работающие на промысловом или природном газе)с целью своевременного принятия решения на выполнение капитального ремонта головки цилиндров двигателя в период между 9000 и 16 000 м/ч наработки установки.

В соответствии с заключением ООО «АНЭ ОцЭкс» №24-624-4-20 от 21.12.2020г. следы нагара различной степени на электродах свечей, на клапанах и на стенках камер сгорания всех цилиндров могут быть вызваны неправильной настройкой топливо-воздушной смеси, проведенной специалистами Ответчика в период 24-28.03.2020 при ТО-Сезон 9000м/ч (т.20 л.д.101, стр.24 заключения).

Согласно заключению ООО «АНЭ ОцЭкс» №24-624-4-20 от 21.12.2020г. в трубопроводах топливной линии, на фильтрах установки не обнаружено следов нефти - обнаруженные пятна бурового цвета на нижних частях патрубков регулятора давления являются конденсатом, который образуется в данных местах при редуцировании газа, при этом эксперт справочно отметил, что наличие конденсата в регуляторах давления является технологической особенностью оборудования - что объясняется физическими процессами, при редуцировании (дросселировании) газа происходит изменение его давления и температуры, образованное при транспорте газа некоторое количество смешанных гидратов, являющихся нестабильным соединениями, при понижении давления, повышения температуры легко разлагаются на газ и воду, и предусмотрено производителем оборудования КАТ, предусмотрен сливной отвод конденсата, операция слива конденсата регламентирована Руководством по эксплуатации и сервисному обслуживанию SRBU7551-03 код SMCS1270-543, периодичность слива конденсата каждые 1000 м/ч, выполняется персоналом ответчика при ТО-2 (каждое ТО-1000м/ч). (т.20 л.л.101 стр.23 заключения). Эксперт указал, что применяемый для работы газопоршневой установки попутный газ, согласно протоколов результатов количественного химического анализа (КХА) состава природного газа №4/Г от 28.01.2016 г, №1094-18в от 28.12.2018 г., №337 от 08.10.2019 г., №337/1 от 08.10.2019 г., соответствует техническим требованиям, указанным на изготовление и поставку газопоршневых установок для АО «РНГ»(т.20 л.д.101 стр.23 заключения).

В материалы дела ответчиком представлены рецензии на заключение ООО «РЭС» от 25.06.2020 г., заключение №14/20, произведенное Союзом Торгово-промышленной палаты Республики Саха (Якутия), произведенные ООО «ВладМодуль», а также на рецензия на судебную экспертизу от 31.01.2023г.

Рецензии на экспертизу, произведенную ООО «АНЭ ОцЭкс» №24-624-4-20 от 21.12.2020г., ответчик не представил, фактически выводы данной экспертизы не оспорены.

Изучив представленную в материалы дела рецензию ООО «ВладМодуль», суд первой инстанции обратил внимание, что рецензия после выводов директоров (т.18 л.д.32) не содержит их подписей, что не может отнести данное доказательство к бесспорным и надлежащим.

Более того, доводы истца №1 о вине в поломке, произошедшей 11.05.2020г. оборудования газопоршневой электростанции именно ответчика, подтверждают представленные в материалы дела экспертиза ООО «РЭС» от 25.06.2020г., заключение №14/20, произведенное Союзом Торгово-промышленной палаты Республики Саха (Якутия), заключение ООО «АНЭ ОцЭкс» №24-624-4-20 от 21.12.2020г., судебная экспертиза №521-1-77-А40-72441-21-112-546-53 от 26.10.2022 г., а также пояснениями судебных экспертов, данные в ходе судебного заседания 05.04.2023г. в совокупности.

Таким образом, выводы о вине ответчика подтверждены совокупностью представленных в материалы дела доказательств.

Рецензии, представленные ответчиком на заключения экспертиз, не расценены судом как доказательства их опровергающее, поскольку всеми представленными в материалы дела экспертизами, а также пояснениями экспертов в судебном заседании подтверждается вина ответчика. Более того, каких-либо рецензий на заключение ООО «АНЭ ОцЭкс» №24-624-4-20 от 21.12.2020г. в материалы дело не представлено, а рецензия, произведенная ООО «Владмодуль», суд первой инстанции не признал надлежащим доказательством по делу.

Доводы ответчика об уменьшении вины в порядке ст. 404 ГК РФ, был отклонен судом первой инстанции, поскольку исходя из пояснений экспертов, данных в судебном заседании 05.04.2023г., а также исходя из выводов, представленных в материалы дела экспертных заключений, причиной отказа работы оборудования послужило наступление предельного по износу срока состояния и отсутствия надлежащего контроля со стороны ответчика из-за недостоверных измерений при оказании услуг.

Довод ответчика о том, что экспертами необоснованно сделан вывод о том, что жидкость, образующаяся в ГПГУ, может быть конденсатом, отклонен судом первой инстанции, так как противоречит имеющимся в деле доказательствам. Так, руководством по эксплуатации и техническому обслуживанию предусмотрена процедура по сливу конденсата, которая выполняется регулярно обслуживающей организацией. То есть производитель ГПГУ предполагает наличие конденсата. Более того, вывод, изложенный в судебной экспертизе, подтверждается выводом заключения ООО «АНЭ ОцЭкс» №24-624-4-20 от 21.12.2020г.

Довод ответчика о том, что позиция экспертов в отношении повторных запусков ГПГУ №1 является необоснованной, отклонен судом первой инстанции, так как не подтверждается материалами дела. Экспертами установлено, что повторные запуски имели место, однако отказ ГПГУ №1 произошел не по причине повторного запуска, а в результате износа ГБЦ №9, который не был своевременно устранен (путем капитального ремонта или замены данной ГБЦ) по причине недостоверных измерений выступания штоков клапанов, выполнявшихся Ответчиком в период с апреля 2019г. по март 2020г.

Довод ответчика о том, что экспертами не обследовано иное оборудование, подключенное к ГПГУ, установки подготовки топливного газа (УПТГ), отклонен, так как не может свидетельствовать о неполноте экспертизы, поскольку это не было предметом судебной экспертизы, перед экспертами вопросы относительно УПТГ не ставились. При этом экспертами был дан ответ на вопрос №12, в котором на основании протоколов анализа газа, имеющихся в материалах дела, подтверждается соответствие использованного топлива требованиям производителя.

Оценив в порядке ст. 71 АПК РФ в совокупности представленные в материалы дела доказательства, выводы судебной экспертизы, внесудебных экспертиз и заключений, пояснений экспертов, признанных судом первой инстанции надлежащим доказательством по делу, суд первой инстанции посчитал подтвержденным представленными в материалы дела доказательствами вину ответчика в поломке, произошедшей 11.05.2020 года оборудования газопоршневой электростанции.

Доводы ответчика об ограничении ответственности Договорами был отклонен судом первой инстанции.

При этом суд первой инстанции принял во внимание, что согласно п.9.2 Договора исполнитель не несет ответственности за просрочку выполнения работ в случае, если такая просрочка произошла по вине заказчика, либо если просрочка произошла по вине заказчика, либо если заказчик немотивированно отказался или уклонился от приемки работ и/или от подписания акта приемки работ/услуг, либо если просрочка произошла по обстоятельствам, которые исполнитель не мог контролировать.

В соответствии с п.7.4 Договора в случае предусмотренном п. 6.3 Договора, заказчик обязан произвести дополнительную оплату стоимости работ/услуг исполнителя. В указанном случае в стоимость услуг исполнителя, помимо расценок включены стоимость фактических, документально подтвержденных затрат исполнителя.

Общие условия, определяющие основания и размер ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства, установлены статьей 393 ГК РФ, которая в части определения убытков отсылает к правилам, предусмотренным ст. 15 ГК РФ.

То есть лицо, право которого нарушено, вправе требовать от нарушителя полного возмещения убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства, если законом или Договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

По общему правилу стороны обязательства вправе по своему усмотрению ограничить ответственность должника (п. 4 ст. 421 ГК РФ).

Статьей 421 ГК РФ предусмотрено, что граждане и юридические лица свободны в заключении Договора. Это включает в себя свободу заключать или не заключать Договор, свободу выбирать вид заключаемого Договора (включая возможность заключения смешанного или непоименованного Договора), свободу определять условия Договора по своему усмотрению.

Вместе с тем юридическое равенство сторон предполагает, что подобная свобода Договора не является абсолютной и имеет свои пределы, которые обусловлены, в том числе, недопущением грубого нарушения баланса интересов участников правоотношений.

При оценке и толковании условий Договора, учитывая положения п.3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 №16 «О свободе Договора и ее пределах» (далее – постановление Пленума ВС РФ №16), необходимо с учетом существа нормы и целей законодательного регулирования определить пределы диспозитивности, в рамках которых в Договоре может быть установлено условие об освобождении от предъявления к мер ответственности в случае ненадлежащего исполнения обязательства.

Вместе с тем, не имеется достаточных оснований полагать, что исполнитель обладает безграничной свободой усмотрения при формулировании им в Договоре условия о собственной ответственности.

В частности, в договоре оказания услуг либо подрядном договоре не может быть условия о полном освобождении исполнителя от ответственности за нарушение им собственных обязательств по его же умышленной вине. Данный вывод основан, прежде всего, на категоричном запрете на заключение предварительного соглашения об устранении или ограничении ответственности за умышленное нарушение обязательства, установленном в пункте 4 статьи 401 ГК РФ.

Исключение или ограничение ответственности исполнителя за компенсацию причиненных убытков за ненадлежащее исполнение обязательства, предусмотренной положениями ст. 393 ГК РФ, в случае умышленного нарушения не может быть обосновано принципом свободы договора, поскольку наличие такого преимущества у одной из сторон договора грубо нарушает баланс интересов сторон, ведь в таком случае заказчик имеет убытки по вине исполнителя, однако исполнитель не несет никакой имущественной ответственности за их причинение.

На основании п. 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 №7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" (далее – постановления Пленума ВС РФ №7) отсутствие умысла доказывается лицом, нарушившим обязательство (п.п. 1 и 2 ст. 401 ГК РФ). Например, в обоснование отсутствия умысла должником, ответственность которого устранена или ограничена соглашением сторон, могут быть представлены доказательства того, что им проявлена хотя бы минимальная степень заботливости и осмотрительности при исполнении обязательства.

Таким образом, условие об исключении или ограничении ответственности исполнителя за причинение убытков заказчику ввиду ненадлежащего исполнения обязательства должно признаваться ничтожным либо толковаться ограничительно в системной взаимосвязи с положениями п. 4 ст. 401 ГК РФ как не подлежащее применению к случаям умышленного нарушения заказчиком своих обязательств.

Экспертными заключениями, представленными в материалы дела, в том числе судебной экспертизой установлено систематическое ненадлежащее выполнение работ ответчиком, а именно недостоверные замеры выступания клапанов, содержащихся в технических отчетах за период с апреля 2019г. по март 2020г., которые не позволили обеспечить своевременное планирование капитального ремонта или замены ГБЦ., что привело к отказу ГПГУ №1, ГПГУ №3, ГПГУ №2,4,5 были остановлены по письму ответчика.

Учитывая систематический характер нарушения, Арбитражный суд города Москвы пришел к выводу, что об отсутствии со стороны ответчика минимальной степени ответственности и осмотрительности при исполнении обязательства, доказательств, подтверждающих обратное в материалы дела не представлено.

При изложенных обстоятельствах, суд первой инстанции посчитал, что п. 9.2 Договора №1 и п.7.4 Договора №2 не подлежит толкованию, как освобождающие от ответственности в виде возмещения убытков, предусмотренных статьей 393 ГК РФ, за ненадлежащее исполнение обязательств.

В соответствии с п. 5 ст. 393 ГК РФ суд не может отказать в удовлетворении требования кредитора о возмещении убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства, только на том основании, что размер убытков не может быть установлен с разумной степенью достоверности. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков, включая упущенную выгоду, определяется судом с учетом всех обстоятельств дела исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению обязательства.

Согласно ст.ст. 15 и 393 ГК РФ кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (ст. 404 ГК РФ).

При установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение. Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается.

Должник, опровергающий доводы кредитора относительно причинной связи между своим поведением и убытками кредитора, не лишен возможности представить доказательства существования иной причины возникновения этих убытков.

Вина должника в нарушении обязательства предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательства доказывается должником (п. 2 ст. 401 ГК РФ).

Если должник несет ответственность за нарушение обязательства или за причинение вреда независимо от вины, то на него возлагается бремя доказывания обстоятельств, являющихся основанием для освобождения от такой ответственности, например, обстоятельств непреодолимой силы (п. 3 ст. 401 ГК РФ).

На основании п. 4 ст. 724 ГК РФ в случае, когда предусмотренный Договором гарантийный срок составляет менее двух лет и недостатки результата работы обнаружены заказчиком по истечении гарантийного срока, но в пределах двух лет с момента, предусмотренного пунктом 5 настоящей статьи, подрядчик несет ответственность, если заказчик докажет, что недостатки возникли до передачи результата работы заказчику или по причинам, возникшим до этого момента.

Как указано в п. 3 ст. 723 ГК РФ, если отступления в работе от условий Договора подряда или иные недостатки результата работы в установленный заказчиком разумный срок не были устранены либо являются существенными и неустранимыми, заказчик вправе отказаться от исполнения Договора и потребовать возмещения причиненных убытков.

Согласно п. 8.1 Договора исполнитель предоставляет 2-х месячную гарантию на выполненную работу.

Из материалов дела видно, что ответчиком в период с апреля 2019 по март 2020 были проведены недостоверные измерения выступания штоков клапанов.

На основании п. 1 ст. 723 ГК РФ ответчик обязан был по требованию истца произвести ремонт ГПГУ, однако обязательства не исполнил, в связи с чем, истцом были произведены оплаты ответчику работы по разработке, дефектовки и ремонту ГПГУ-1, ГПГУ-3, ГПГУ-4, в подтверждение чего ссылается на платежные поручения.

Материалами дела подтверждается, что истец №1 был вынужден оплатить ответчику работы по разборке, дефектовке и ремонту ГПГУ-1, ГПГУ-3, ГПГУ-4 по Договору №2 в общей сумме 8253356,08 руб., что подтверждается представленными в материалы дела платежными поручениями. (Платежное поручение №229 от 19.08.2020 на сумму 163506 руб.; Платежное поручение №239 от 11.08.2020 на сумму 2633888,68 руб.; Платежное поручение №264 от 09.09.2020 на сумму 110628,62 руб.; Платежное поручение №267 от 11.09.2020 на сумму 568320,86 руб.; Платежное поручение №181 от 06.07.2020 на сумму 235560 руб.; Платежное поручение №269 от 11.09.2020 на сумму 84720 руб.; Платежное поручение №180 от 06.07.2020 на сумму 70680 руб.; Платежное поручение №217 от 10.08.2020 на сумму 2899329,54 руб.; Платежное поручение №230 от 19.08.2020 на сумму 458791,59 руб.; Платежное поручение №268 от 11.09.2020 на сумму 619726,79 руб.; Платежное поручение №219 от 13.08.2020 на сумму 408204 руб.)

ГПГУ были застрахованы по Договорам страхования №180G014GL4965 от 21.12.2018г. (ГПГУ-1), №180G014GL4966 от 21.12.2018г. (ГПГУ-3), №180G014GL4962 от 21.12.2018г. (ГПГУ-4), заключенным с истцом №2.

САО «ВСК» аварийные остановки ГПГУ-1, ГПГУ-3, ГПГУ-4 были признаны страховыми случаями, выплачено страховое возмещение в общем размере 2856253,23 руб. (т.19, л.д. 50-55).

Соответственно, убытки истца №1, связанные с несением затрат на ремонт трех ГПГУ, составили 8253356,08 - 2856253,23 = 5397102,85 руб., а САО «ВСК» в порядке суброгации - 2856253,23 руб.

На основании п. 2 ст. 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Согласно ст. ст. 15 и 393 ГК РФ, кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (ст. 404 ГК РФ).

На основании ст. 965 ГК РФ, если Договором имущественного страхования не предусмотрено иное, к страховщику, выплатившему страховое возмещение, переходит в пределах выплаченной суммы право требования, которое страхователь (выгодоприобретатель) имеет к лицу, ответственному за убытки, возмещенные в результате страхования (пункт 1).

Перешедшее к страховщику право требования осуществляется им с соблюдением правил, регулирующих отношения между страхователем (выгодоприобретателем) и лицом, ответственным за убытки (пункт 2).

Из приведенных положений закона следует, что в порядке суброгации к страховщику в пределах выплаченной суммы переходит то право требования, которое страхователь (выгодоприобретатель) имел по отношению к лицу, ответственному за убытки, то есть на том же основании и в тех же пределах, но и не более выплаченной страхователю (выгодоприобретателю) суммы.

Поскольку факт и размер понесенного истцом №1 ущерба подтвержден представленными доказательствами, права САО «ВСК» подтверждено Договором и платежным поручением о возмещении страховой выплаты, а также в связи с наличием прямой причинно-следственной связи между действиями ответчика и ущербом истцов, Арбитражный суд города Москвы пришел к выводу об удовлетворении требования истцов о взыскании с ответчика убытков в размере 5397102,85 руб. в пользу ООО «РНГ Газ», 2856253,23 руб. в пользу САО «ВСК».

Истец №1 заявил требования о взыскании с ответчика убытков в размере 10413825.04 руб. в виде оплаченных лизинговых платежей.

Размер лизинговых платежей установлен в дополнительных соглашениях №НДС-1 к Договорам лизинга от 01.12.2018г. и составляет 11735,17 долларов США в месяц за ГПГУ-2 и 11105,33 долларов США в месяц за остальные ГПГУ (т.11, лд17, т.11, л.д.23, т.11, л.д.29, т.11, л.д.35, т.11, л.д.41). Лизинговые платежи были оплачены следующими платежными (инкассовыми) поручениями: Инкассовое поручение №157 от 22.07.2020г. (т.2, л.д.24); Инкассовое поручение №157 от 31.07.2020г. (т.2, л.д.25); Инкассовое поручение №158 от 09.07.2020г. (т.2, л.д.22); Инкассовое поручение №159 от 09.07.2020г. (т.2, л.д.21); Инкассовое поручение №160 от 09.07.2020г. (т.2, л.д.23); Инкассовое поручение №161 от 09.07.2020г. (т.2, л.д.20); Платежное поручение №210 от 04.08.2020г. (т.1, л.д.110); Платежное поручение №211 от 04.08.2020г. (т.1, л.д.111); Платежное поручение №212 от 04.08.2020г. (т.1,  л.д.112); Платежное поручение №213 от 04.08.2020г. (т.1, л.д.113); Платежное поручение №214 от 04.08.2020г. (т.1, л.д.114); Платежное поручение №256 от 04.09.2020г. (т.2, л.д.6); Платежное поручение №257 от 04.09.2020г. (т.2, л.д.7); Платежное поручение №258 от 04.09.2020г. (т.2, л.д.8); Платежное поручение №259 от 04.09.2020 г. (т.2, л.д.9); Платежное поручение №260 от 04.09.2020г. (т.2, л.д.10); Платежное поручение №306 от 15.10.2020 г Платежное поручение №307 от 15.10.2020 г Платежное поручение №308 от 15.10.2020г. Платежное поручение №309 от 15.10.2020 г Платежное поручение №310 от 15.10.2020г.

Согласно Обзору судебной практики по спорам, связанным с договором финансовой аренды (лизинга), утв. Президиумом Верховного Суда РФ 27.10.2021г. (далее – Обзор ВС РФ от 27.10.2021), лизинговые платежи не могут быть взысканы в качестве убытков с продавца по смыслу ст. ст. 15, 393 ГК РФ в связи с отсутствием причинно-следственной связи. На продавца не могут быть переложены риски несения неблагоприятных последствий, связанных с использованием лизингополучателем привлеченных денежных средств для целей приобретения товара и необходимостью уплаты лизингополучателем вознаграждения за предоставленное лизингодателем кредитование, поскольку его уплата не является обычным последствием допущенного продавцом нарушения.

Согласно п. 5 постановления Пленума ВС РФ №7 по смыслу статей 15 и 393 ГК РФ кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (ст. 404 ГК РФ).

При установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение. Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается.

Должник, опровергающий доводы кредитора относительно причинной связи между своим поведением и убытками кредитора, не лишен возможности представить доказательства существования иной причины возникновения этих убытков.

Ссылки ответчика на применение Обзора ВС РФ от 27.10.2021, отклонены судом первой инстанции, поскольку в данном случае истец №1 сдал имущество в аренду и в связи с нарушением обязательства ответчиком лишился дохода, покрывающего лизинговые платежи, что находится в прямой причинно-следственной связью между действиями ответчика и убытками (упущенная выгода).

Согласно ст.ст. 15, 393 ГК РФ в состав убытков входят реальный ущерб и упущенная выгода.

Под реальным ущербом понимаются расходы, которые кредитор произвел или должен будет произвести для восстановления нарушенного права, а также утрата или повреждение его имущества.

Упущенной выгодой являются не полученные кредитором доходы, которые он получил бы с учетом разумных расходов на их получение при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено.

Если лицо, нарушившее право, получило вследствие этого доходы, лицо, право которого нарушено, может требовать возмещения наряду с другими убытками упущенной выгоды в размере не меньшем, чем такие доходы (п. 2 ст. 15 ГК РФ).

При определении размера упущенной выгоды учитываются предпринятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления (п.4 ст.393 ГК РФ).

В то же время в обоснование размера упущенной выгоды кредитор вправе представлять не только доказательства принятия мер и приготовлений для ее получения, но и любые другие доказательства возможности ее извлечения.

Согласно ч.  1 ст. 133, ч. 1 ст. 168 АПК РФ арбитражный суд не связан правовой квалификацией спорных отношений, которую предлагают стороны, и должен рассматривать заявленное требование по существу, исходя из фактических правоотношений.

На основании согласия на заключение Договоров сублизинга (т.8, л.д.92), предоставленным ООО «Катепиллар Файнэншл», Договоры сублизинга, заключенные между истцом №1 и 3-м лицом не должны предусматривать переход права собственности на предмет лизинга к сублизингополучателю (п.5 согласия от 29.03.2019 г.) Аналогичные условия закреплены и в Договорах сублизинга в п.п. 1.4, 1.1. Договоров (т.8, л.д. 93-117). Поскольку в силу п.п. 2.1.5 за надлежащее техническое обслуживание предметов аренды отвечает по условиям Договоров именно истец, у третьего лица отсутствует обязанность оплачивать лизинговые платежи за время простоя оборудования.

Несмотря на название договоров, по своей правовой природе они являются Договорами аренды без права выкупа, в связи с чем в случае невозможности использования предмета аренды по причине невыполнения п.2.1.5, 3-е лицо вправе не платить арендных платежей, а истец №1 лишается того, на что мог рассчитывать в случае, если бы его обязательства со стороны ответчика не были нарушены, то есть оплата платежей в данном конкретном случае является упущенной выгодой истца, находящейся в прямой причинно-следственной связи с нарушениями обязательства ответчиком.

Доводы ответчика о неверном расчете лизинговых платежей отклонен судом первой инстанции, поскольку в расчете истца №1 отсутствует выкупная стоимость.

Довод ответчика о том, что из лизинговых платежей следует вычесть 23% в счет выкупной стоимости отклонен судом первой инстанции, так как ответчиком не учтено, что 20% общей стоимости ГПГУ уплачены единовременно, до передачи ГПГУ (первоначальный платеж), а лизинговые платежи уплачивались именно за время финансовой аренды за каждый месяц, о чем свидетельствуют акты.

Суд первой инстанции, установив совокупность условий для привлечения ответчика к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения упущенной выгоды, пришел к выводу, что требования истца №1 о взыскании с ответчика убытков в размере 10413825,04 руб. подлежат удовлетворению.

Кроме того, истец №1 просил взыскать с ответчика убытки, связанные с удовлетворением претензии 3-го лица (АО «РНГ») №РНГ-395/1 от 31 декабря 2020г. на сумму 27787959,91 руб. (т. 9, л.д.85).

Все ГПГУ были переданы в аренду 3-му лицу по Договорам РГ-2019/03-04 от 19.09.2019, РГ-2019/03-03 от 19.09.2019, РГ-2019/03-06 от 19.09.2019, РГ-2019/03-05 от 19.09.2019, РГ-2019/03-02 от 19.09.2019.

В соответствии с п. 2.1.5. указанных Договоров лизингополучатель (Истец) обязан осуществлять техническое обслуживание Предмета лизинга в сроки, установленные производителем, и в Договоре №1 (т.8, л.д.93, т.8, л.д.98, т.8, л.д.103, т.8, л.д.108, т.8,л.д.113).

ГПГУ задействованы в электроснабжении промысла, нефтегазоконденсатного месторождения (Восточные блоки СБНГКМ), что подтверждено натурным осмотром при проведении судебной экспертизы. Первым источником электроснабжения является электроэнергия, поставляемая ПАО «Якутскэнерго», единственным поставщиком электроэнергии в указанном регионе.

Из-за остановки всех ГПГУ конечный потребитель электроэнергии 3-е лицо был вынужден приобретать невыработанные ГПГУ объемы электроэнергии у ПАО «Якутскэнерго», в результате чего понесло убытки в размере 27787959,91 руб. Убытки были рассчитаны путем умножения тарифа за поставленную ПАО «Якутскэнерго» электроэнергию (за каждый месяц) на количество потребленной энергии потребителями, которые на период остановки ГПГУ были переключены с ГПГУ на сети ПАО «Якутскэнерго», в соответствии с показаниями приборов учета (подробный расчет т.9, л.д.1-3).

Требования истца о взыскании убытков в размере 27787959,91 руб. подтверждаются представленными в материалы дела актами снятий показаний, выпиской из оперативного журнала, подтверждающих переключения, актами приема-передачи электрической энергии, платежными поручениями (т.9, л.д. 4-85), Договором на энергоснабжение, перепиской, оперативными журналами, актами неисправности (т.10, л.д. 39-93)

Довод ответчика о том, что сумма заявленных убытков не соответствует сумме платежных поручений по оплате электроэнергии, отклонен судом первой инстанции, поскольку, как пояснило 3-е лицо, до аварийной остановки часть потребителей была присоединена к ГПГУ и постепенно переключалась на сети ПАО «Якутскэнерго», часть потребителей и до и после аварийной остановки была подключена к сетям ПАО «Якутскэнерго». Этим объясняется разный процент стоимости приобретенной электроэнергии, заявленный в качестве убытков. Ответчиком контррасчет приобретенной электроэнергии в материалы дела не предоставлялся.

Как указано выше, согласно ст.ст. 15 и 393 ГК РФ кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (ст. 404 ГК РФ).

Согласно п. 5 ст. 393 ГК РФ суд не может отказать в удовлетворении требования кредитора о возмещении убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства, только на том основании, что размер убытков не может быть установлен с разумной степенью достоверности. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков, включая упущенную выгоду, определяется судом с учетом всех обстоятельств дела исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению обязательства.

Учитывая, что представленными в материалы дела доказательствами подтвержден размер убытков истца в размере 27787959,91 руб. по возмещению 3-му лицу расходов на приобретение невыработанных ГПГУ объемов электроэнергии у ПАО «Якутскэнерго», а также ввиду наличие вины и причинно-следственной связи между действиями ответчика и причиненными убытками, Арбитражный суд города Москвы посчитал, что требования истца №1 о взыскании 27787959,91 руб. подлежат удовлетворению.

Соответственно, общий размер убытков истца №1 составил: 5397102,85 руб. + 27787959,91 руб. + 10514825,04 руб. = 43699 887,80 руб.

Кроме того, истец №1 заявил требования о взыскании с ответчика неосновательного обогащения  в размере 1466757,27 руб.

Истцом в соответствии с п. 5.2. Спецификаций №1-5 к Договору №1 были оплачены обеспечительные платежи в сумме 6465260,63 руб.: Платежным поручением №82 от 19.04.2019г. на сумму 1294462,35 руб. (т.1, л.д.103); Платежным поручением №83 от 19.04.2019г. на сумму 1294462,35 руб. (т.1, л.д.104); Платежным поручением №84 от 19.04.2019г. на сумму 1294462,35 руб. (т.1, л.д.105); Платежным поручением №85 от 22.04.2019г. на сумму 1290936,79 руб. (т.1, л.д.106); Платежным поручением №86 от 22.04.2019г. на сумму 1290936,79 руб. (т.1, л.д.107).

В соответствии с п. 5.3. Спецификаций Обеспечительный платёж, предусмотренный п. 5.2. Спецификации, засчитывается в качестве оплаты за последний этап Работ по техническому обслуживанию согласно настоящей Спецификации, при условии отсутствия задолженности Заказчика за предыдущее техническое обслуживание.

В случае, если стоимость последнего этапа Работ по техническому обслуживанию окажется менее стоимости обеспечительного платежа, Исполнитель возвращает Заказчику оставшуюся сумму обеспечительного платежа в рублях по курсу доллара ЦБ РФ на дату получения Исполнителем обеспечительного платежа.

После окончания действия Спецификаций 1-5 незачтенная часть Обеспечительных платежей составила 2654214,23 руб., что подтверждается сверкой взаимных расчетов, подписанной с двух сторон без разногласий (т.1, 1л.д.6-7).

Истец потребовал возврата незачтенной части Обеспечительных платежей  письмом №РГ-1/23 от 17.07.2020г.

Ответчик в своем письме PWR/IRK-085 от 10.09.2020г. подтвердил, что возврат обеспечительных платежей был затребован истцом, однако в нарушение п.5.3. Спецификаций 1-5 оставшуюся часть обеспечительных платежей не возвратил.

Кроме того, 17.122020г. ответчик в одностороннем порядке отказался от исполнения Договора №1 (т.1, 1л.д.4).

Согласно с п.4 ст. 453 ГК РФ в случае, когда до расторжения или изменения Договора одна из сторон, получив от другой стороны исполнение обязательства по Договору, не исполнила свое обязательство либо предоставила другой стороне неравноценное исполнение, к отношениям сторон применяются правила об обязательствах вследствие неосновательного обогащения (глава 60), если иное не предусмотрено законом или Договором либо не вытекает из существа обязательства.

После получения досудебной претензии №РГ-2/16 от 26.01.2021г. ответчик 03.03.2021 частично возвратил незачтенную часть обеспечительных платежей в сумме 1187456,96 руб.

Оставшаяся сумма в размере 1466757,27 рублей ответчиком не возвращена.

В соответствии с п. 1. ст. 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 ГК РФ.

Исходя из смысла указанной нормы, обязательства из неосновательного обогащения возникают при одновременном наличии трех условий: факту приобретения или сбережения имущества, то есть увеличения стоимости собственного имущества приобретателя, присоединения к нему новых ценностей или сохранение того имущества, которое по всем законным основаниям неминуемо должно было выйти из состава его имущества; приобретение или сбережение имущества за счет другого лица, а также отсутствие правовых оснований приобретения или сбережения имущества одним лицом за счет другого.

03.03.2021г. в адрес истца по электронной почте было направлено извещение о зачете встречного однородного требования на сумму 1466757,27 руб. (т.8, л.д.85). При этом зачет не уменьшает суммы обеспечительных платежей, подлежащий возврату, поскольку у истца отсутствует обязательство перед ответчиком по уплате 19881,36 долларов США.

Как установлено судом первой инстанции, спорная часть невозвращенных Обеспечительных платежей составила 1466757,27 руб. Сумма сторонами не оспаривается. Ответчик указал, что он произвел зачет указанной сумму на основании Уведомления о зачете от 19.02.2021 г.

Вместе с тем, судом первой инстанции установлено, что уведомление о зачете направлено ответчиком в адрес истца №1 против сумм, оплаченных истцом по платежным поручениям №№86 от 23.04.2020, 133 от 28.05.2020,134 от 28.05.2020, 185 от 07.07.2020,184 от 07.07.2020,183 от 07.07.2020, в то время как истец-1 просит вернуть ему невозвращенную часть Обеспечительных платежей, оплаченных по платежным поручениям №№82 от 19.04.2019, 83 от 19.04.2019, 84 от 19.04.2019, 85 от 22.04.2019, 86 от 22.04.2019.

Следовательно, представленное заявление о зачете не относится к предмету спора. Других уведомлений о зачете, направленных в адрес истца №1 с доказательствами их направления не представлено в материалы дела.

Довод ответчика о том, что Обеспечительные платежи были засчитаны ранее в счет оплаты выполненных работ по техническому обслуживанию согласно счетам-фактурам от 30.10.2019 №SF19-34267, от 28.03.2020 №SF20-09640, от 30.10.2019 №SF19-34266, от 27.03.2020 №SF20-09527, от 30.10.2019 №SF19-34280, от 29.03.2020 №SF20-09654, от 30.10.2019 №SF19-34270, от 26.03.2020 №SF20-09515, от 30.10.2019 №SF19-34285, от 25.03.2020 №SF20-09508 были отклонены судом первой инстанции.

Так, согласно ст. 410 ГК РФ обязательство прекращается зачетом, для зачета достаточно заявление одной из сторон. Стороны могут предусмотреть иной механизм зачета в соглашении сторон, в том числе в отношении несозревшего (будущего)требования, но такое соглашение не должно порождать правовой неопределенности в отношении того, какое обязательство прекращено, что в данном споре не усматривается. Поскольку Истец при оплате работ по Спецификациям указывал конкретное назначение платежа, а Ответчик принимал такое исполнение, обеспечительные платежи не могут считаться засчитанными.

В соответствии со статьей 410 ГК РФ обязательство прекращается полностью или частично зачетом встречного однородного требования, срок которого наступил либо срок которого не указан или определен моментом востребования.

Соответственно, подлежит отклонению довод ответчика о зачете обеспечительных платежей, оплаченных истцом по платежным поручениям: №№82 от 19.04.20219, 83 от 19.04.2019, №84 от 19.04.2019, №85 от.2, 2.04.2019, №86 от 22.04.2019.

При этом суд первой инстанции учел, что в рамках Договора №1 ответчик выставлял акты выполненных работ, которые подлежали оплате в течение 5 рабочих дней с даты акта в соответствии с п. 5.5 спецификаций №1-5. Все работы выполненные и сданные по актам были оплачены истцом. В назначении платежа указаны конкретные работы, за которые происходили оплаты.

Суд первой инстанции также учел, что доказательств направления уведомлений о зачете в адрес истца не представлено.

Поскольку ответчик принимал исполнение (оплату выполненных работ) и не направлял уведомления о зачете обеспечительных платежей в адрес истца, суд первой инстанции посчитал, что обеспечительные платежи не могут считаться засчитанными.

Согласно п. 12 постановления Пленума ВС РФ №25 по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (п. 2 ст. 15 ГК РФ).

Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу п. 1 ст. 15 ГК РФ в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно становить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

Учитывая изложенные обстоятельства, суд первой инстанции пришел к выводу об удовлетворении заявленных исковых требований о взыскании с ответчика убытков в пользу истца №1 в размере 43699887,80 руб. и неосновательного обогащения в размере 1466757,27 руб., а также в пользу САО «ВСК» убытки в размере 2856253,23 руб.

Соглашаясь с выводами суда первой инстанции и отклоняя доводы апелляционной жалобы, Девятый арбитражный апелляционный суд   принимает во внимание, что приведенные в апелляционной жалобе доводы не нашли правового и документального обоснования, фактически направлены на переоценку выводов суда первой инстанции и не могут являться основанием к отмене судебного акта.

Судом первой инстанции исследованы обстоятельства, имеющие значение для настоящего дела, дана надлежащая оценка доводам сторон и имеющимся в деле доказательствам.

В ходе судебного разбирательства в суде апелляционной инстанции представителем ответчика было заявлено ходатайство о проведении повторной судебной экспертизы.

Представители истцов и 3-го лица возражали против назначения по делу повторной судебной экспертизы.

Ходатайство ответчика судом первой инстанции рассмотрено и отклонено, поскольку выводы, изложенные в экспертном заключении не содержат противоречий и коррелируются с ранее представленными в материалы дела техническими и иными документами на объект исследования.

Проведение судебной экспертизы должно соответствовать требованиям ст.ст.82, 83, 86 АПК РФ, в заключении эксперта должны быть отражены все предусмотренные ч.2 ст.86 АПК РФ сведения, экспертное заключение должно быть основано на материалах дела, являться ясным и полным.

Оценив, данное экспертное заключение, суд апелляционной инстанции находит его соответствующим требованиям ст.ст.82, 83, 86 АПК РФ, отражающим все предусмотренные ч.2 ст.86 АПК РФ сведения, основанным на материалах дела, и приходит к выводу, об отсутствии оснований не доверять выводам экспертов, поскольку они согласуются с обстоятельствами дела и иными доказательствами по делу, в этой связи данное экспертное заключение, суд считает надлежащим доказательством по делу.

В заключении эксперта исследование проведено объективно, на научной и практической основе, в пределах соответствующей специальности, всесторонне и в полном объеме, а заключение эксперта основывается на положениях, дающих возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов на базе общепринятых научных и практических данных.

Таким образом, экспертом в полной мере соблюдены базовые принципы судебно-экспертной деятельности - принципы научной обоснованности, полноты, всесторонности и объективности исследований, установленные ст. 8 Федерального закона от 31.05.2001 №73-Ф3 «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации».

Ввиду отсутствия сомнений в обоснованности заключения эксперта, а также отсутствия противоречий в выводах эксперта, учитывая приведенные выше выводы и положенные в основу данных выводов обстоятельства, отраженные в заключении эксперта, суд пришел к выводу об отсутствии правовых оснований для назначения по делу повторной судебной экспертизы, поскольку субъективное несогласие сторон с результатами экспертизы не может свидетельствовать о безусловной недостоверности сделанных экспертом выводов.

С учетом изложенного, Арбитражный суд города Москвы отклонил заявленное истцом ходатайство о назначении по делу повторной экспертизы.

Оценив все имеющиеся доказательства по делу, арбитражный апелляционный суд считает, что обжалуемый судебный акт соответствует нормам материального права, а содержащиеся в нем выводы - установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам. Нарушений норм процессуального права арбитражным апелляционным судом не установлено. И у арбитражного апелляционного суда отсутствуют основания для отмены или изменения решения Арбитражного суда г. Москвы.

В соответствии со ст. 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Руководствуясь ст.ст. 110, 176, 266-268, п. 1 ст. 269, 271 АПК РФ, суд - 

 

П О С Т А Н О В И Л:

Решение Арбитражного суда города Москвы от 05.05.2023 по делу №А40-72441/21-112-546 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Возвратить денежные средства в размере 1200000 (Один миллион двести тысяч) руб., зачисленные по платежному поручению от 10.07.2023 №10270, ООО «Восточная Техника» (ИНН 

<

***>) по реквизитам, указанным в платежном поручении от 10.07.2023 №10270.

Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение двух месяцев со дня изготовления постановления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.

 

Председательствующий судья:                                                            О.В. Савенков

 

Судьи:                                                                                             Н.И. Панкратова

 

Г.С. Александрова