АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ДАЛЬНЕВОСТОЧНОГО ОКРУГА

 

Пушкина ул., д. 45, г. Хабаровск, 680000, официальный сайт: www.fasdvo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ Ф03-3677/2022

12 августа 2022 года

г. Хабаровск

Резолютивная часть постановления объявлена 09 августа 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 12 августа 2022 года.

Арбитражный суд Дальневосточного округа в составе:

председательствующего судьи Чумакова Е.С.

судей: Кучеренко С.О., Кушнаревой И.Ф.

при участии: 

от ФИО1 – ФИО2, представитель по доверенности от 21.01.2022 № 27АА1827830;

от ФИО3 – ФИО4, представитель по доверенности от 21.01.2022 № 27АА1914452;

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1

на постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 08.06.2022

по делу №  А73-13729/2019 Арбитражного суда Хабаровского края

по заявлению ФИО1

к ФИО3, ФИО5, ФИО6

о признании сделок недействительными, применении последствий их недействительности, взыскании убытков

в рамках дела о признании ФИО7 несостоятельным (банкротом)   

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Хабаровского края от 29.07.2019 на основании заявления ФИО1 (далее также - заявитель) возбуждено производство по делу о признании ФИО7 (далее также – должник) несостоятельным (банкротом).

Определением суда первой инстанции от 03.09.2019 в отношении ФИО7 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим по делу утвержден ФИО8.

Решением от 30.12.2019 ФИО7 признан несостоятельным (банкротом) с введением процедуры реализации имущества, финансовым управляющим утвержден также ФИО8

ФИО1 25.02.2021 обратился в арбитражный суд по данному делу с заявлением о признании договора купли-продажи от 28.04.2018 нежилого помещения с кадастровым номером 25:28:050031:1964, расположенного по адресу: 

<

...> д, на 10 этаже, номер на поэтажном плане 1025, 1059, 1060, общей площадью 64,7 кв.м., заключенного между должником и ФИО3 (далее также – ответчик), недействительным и применении последствий недействительности в виде возврата в конкурсную массу указанного имущества.

Определением от 13.05.2021 к участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО5.

Определением суда от 05.08.2021 по ходатайству ФИО3 назначена судебная оценочная экспертиза, производство которой поручено эксперту АНО «Центр экспертного, медиативного и юридического сопровождения» ФИО9 На разрешение эксперта поставлен вопрос по определению рыночной стоимости имущества – нежилого помещения площадью 64,7 кв.м. с кадастровым номером 25:28:050031:1964, расположенного по адресу: 

<

...> д, этаж 10, номер на поэтажном плане: 1025, 1059, 1060, с учетом состояния, определенного как без ремонта (после строителей) на 28.04.2018.

В последующем в материалы дела 27.09.2021 поступило  заключение эксперта от 27.09.2021 № 26; определением суда первой инстанции от 20.12.2021 заявление ФИО1 удовлетворено.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО3 обратился в Шестой арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просил его отменить.

Определением от 29.12.2021 апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание назначено на 25.01.2022.

Определением от 01.02.2022 судебное заседание было отложено до 01.03.2022 в связи с истребованием документов от Филиала ФГБУ «ФКП Росреестра» по Приморскому краю.

Определением от 19.07.2021 Шестой арбитражный апелляционный  суд перешел к рассмотрению заявления конкурсного кредитора ФИО1 по правилам, предусмотренным для рассмотрения дела судом первой инстанции, к участию в деле в качестве третьего лица названным определением привлечен ФИО6.

Также, определением от 02.03.2022 судом апелляционной инстанции удовлетворено ходатайство заявителя о принятии обеспечительных мер в виде запрета Управлению Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Приморскому краю, а также Филиалу ФГБУ «ФКП Росреестра» по Приморскому краю регистрации любых сделок со спорным помещением.

Определением суда от 12.04.2022 ФИО5 и ФИО6 привлечены судом в качестве соответчиков, приняты уточнения заявленных требований в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в соответствии с которыми заявитель просил:

- признать недействительной цепочку сделок, заключенных в отношении вышеуказанного имущества должника: договор купли-продажи нежилого помещения от 28.04.2018 между ФИО7 и               ФИО3; договор купли-продажи нежилого помещения от 17.07.2018 между ФИО3 и ФИО5; договор купли-продажи недвижимого имущества (нежилого помещения) от 28.08.2018 между ФИО5 и ФИО6;

- применить последствия недействительности сделок в виде              возврата спорного объекта недвижимости в конкурсную массу должника           ФИО7;

- взыскать солидарно с ответчиков ФИО3 и ФИО5 убытки по правилам статей 1064, 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) в сумме 4 993 000 руб.

Постановлением от 08.06.2022 по настоящему делу № А73-13729/2019 Шестой арбитражный апелляционный суд определение от 20.12.2021 Арбитражного суда Хабаровского края отменил, отказав в полном объеме в удовлетворении заявления ФИО1, взыскал с последнего в пользу  ФИО3 судебные издержки в размере 40 000 руб., а также в доход федерального бюджета – государственную пошлину в сумме 3 000 руб.

В поданной кассационной жалобе ФИО1 (далее также – податель жалобы, кассатор) просит указанное апелляционное постановление отменить, направить дело на новое рассмотрение в ином составе суда.

Заявитель указывает, что вывод суда апелляционной инстанции о реальности оспоренной сделки фактически основан лишь на доводах о наличии у ФИО3 на дату заключения спорного договора денежных средств в достаточном размере, при этом ответчик, постоянно проживающий в г. Хабаровске, не представил в материалы дела доказательства оплаты коммунальных услуг в отношении приобретенного помещения в                               г. Владивостоке, равно как и другие доказательства, свидетельствующие о приобретении ответчиком объекта недвижимости для собственных нужд и его поступление в распоряжение ФИО3 Настаивает на позиции об имевшей место схеме вывода ФИО7 в предбанкротный период из конкурсной массы высоколиквидного имущества в ущерб интересам кредиторов, ссылаясь, в частности, на наличие в материалах регистрационного дела на данный объект доверенности № 27 АА 1273783 от 24.08.2018, выданной от имени ФИО5 должнику ФИО7, в соответствии с которой последнему передано право продажи спорной квартиры, определяя сроки, суммы и форму договора по своему усмотрению, а также право получения причитающихся за продаваемую квартиру денежных средств.

Определением от 18.07.2022 Арбитражный суд Дальневосточного округа принял кассационную жалобу к производству, судебное заседание по рассмотрению жалобы назначил на 12 час. 10 мин. 09.08.2022.

Отзывы на кассационную жалобу не представлены.

В судебном заседании суда округа представитель ФИО1 поддержал доводы, изложенные в кассационной жалобе, дав по ним соответствующие пояснения. Представитель ФИО3 просил оставить обжалуемый судебный акт без изменения, сославшись на несостоятельность правовой позиции кассатора.

Иные лица, участвующие в обособленном споре и в деле о несостоятельности (банкротстве), извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства путем размещения соответствующей информации на официальном сайте арбитражного суда в сети «Интернет», в судебное заседание не явились, ходатайств об отложении судебного разбирательства не заявили, что в соответствии с правилами части 3 статьи 284 АПК РФ позволяет суду округа рассмотреть кассационную жалобу в их отсутствие.

Проверив законность постановления Шестого арбитражного апелляционного суда от 08.06.2022 в порядке статей 284, 286 АПК РФ, судебная коллегия Арбитражного суда Дальневосточного округа приходит к следующему.

Как следует из материалов дела и установлено апелляционным судом,  в ходе осуществления предусмотренных действующим законодательством мероприятий в процедуре банкротства выявлено, что 28.04.2018 между ФИО7 (продавец) и ФИО3 (покупатель) заключен договор купли-продажи нежилого помещения, согласно которому продавец продает, а покупатель покупает в собственность нежилое помещение с кадастровым номером 25:28:050031:1964, расположенное по адресу:                     

<

...> д, на 10 этаже, номер на этажном плане 1025, 1059, 1060, общей площадью 64,7 кв.м. Данное помещение принадлежит продавцу на праве собственности на основании договора купли-продажи нежилого помещения от 15.12.2016.

В пункте 2 указанного договора закреплено, что цена продаваемого помещения составила 1 929 000 руб., которые на момент подписания договора уплачены покупателем продавцу полностью.

Согласно сведениям ЕГРН кадастровая стоимость данного нежилого помещения составляет 3 490 178,79 руб.

11.02.2021 в целях установления рыночной стоимости проданного ФИО7 спорного нежилого помещения заявителем                (ФИО1) получен отчет об оценке №10-07/21/к, согласно которому рыночная стоимость данного объекта оценки по состоянию на 28.04.2018 составляла 5 064 000 руб. Нежилое помещение фактически отчуждено должником по цене 1 929 000 руб., что фактически ниже рыночной стоимости более чем в 2,6 раза.

В связи с изложенным, полагая, что в результате заключение данного договора причинен ущерб имущественным правам кредиторов должника, ФИО1, как выше указывалось, обратился в арбитражный суд с заявлением (с учетом уточнения заявленных требований в порядке статьи 49 АПК РФ) о признании недействительной цепочки сделок, заключенных в отношении спорного помещения, – договоров купли-продажи от 28.04.2018 между ФИО7 и ФИО3, от 17.07.2018 между   ФИО3 и ФИО5, от 28.08.2018 между              ФИО5 и ФИО6, применении последствий недействительности сделок в виде возврата объекта недвижимости в конкурсную массу, а также взыскания солидарно с ФИО3 и ФИО5 убытков по правилам статей 1064, 1080 ГК РФ в сумме               4 993 000 руб.

Разрешая спор, суд апелляционной инстанции руководствовался следующими положениями законодательства и разъяснениями по их применению.

При отчуждении имущества должника и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок следует различать две ситуации (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 19.06.2020 № 301-ЭС17-19678 по делу № А11-7472/2015).

В первом случае, когда волеизъявление первого приобретателя отчужденного должником имущества соответствует его воле, этот приобретатель вступил в реальные договорные отношения с должником и действительно желал создать правовые последствия в виде перехода к нему права собственности.

В таком случае при отчуждении им спорного имущества на основании последующих (второй, третьей, четвертой и т.д.) сделок права должника (его кредиторов) подлежат защите путем предъявления заявления об оспаривании первой сделки по правилам статьи 61.8 Федерального закона от 26.10.2002  № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) к первому приобретателю и виндикационного иска по правилам статей 301 и 302 ГК РФ к последнему приобретателю, а не с использованием правового механизма, установленного статьей 167 ГК РФ (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21.04.2003 № 6-П).

Вопрос о подсудности виндикационного иска в этом случае подлежит разрешению с учетом разъяснений, данных в пункте 16 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума № 63) – требование о виндикации при подсудности виндикационного иска тому же суду, который рассматривает дело о банкротстве, может быть разрешено в деле о банкротстве, в иных случаях – вне рамок дела о банкротстве с соблюдением общих правил о подсудности.

Однако возможна обратная ситуация, при которой первый приобретатель, формально выражая волю на получение права собственности на имущество должника путем подписания договора об отчуждении, не намеревается породить отраженные в этом договоре правовые последствия.

Например, личность первого, а зачастую, и последующих приобретателей может использоваться в качестве инструмента для вывода активов (сокрытия принадлежащего должнику имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов), создания лишь видимости широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзии последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), в действительности же совершается одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по передаче права собственности на имущество от должника к бенефициару указанной сделки по выводу активов: лицу, числящемуся конечным приобретателем, либо вообще не названному в формально составленных договорах. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем этого бенефициара, он принимает решения относительно данного имущества.

Согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Это означает, что правопорядок признает совершенной лишь прикрываемую сделку – ту сделку, которая действительно имелась в виду. Именно она подлежит оценке в соответствии с применимыми к ней правилами.

В частности, прикрываемая сделка может быть признана судом недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами.

Как разъяснено в абзаце третьем пункта 86, абзаце первом пункта 87, абзаце первом пункта 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок; само по себе осуществление государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к промежуточным покупателям не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ.

Таким образом, цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться одна сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара.

Поскольку бенефициар является стороной прикрываемой (единственно реально совершенной) сделки, по которой имущество выбывает из владения должника, право кредиторов требовать возврата имущества в конкурсную массу подлежат защите с использованием правового механизма, установленного статьей 167 ГК РФ, а не путем удовлетворения виндикационного иска. Споры о признании недействительными сделок, совершенных несостоятельными должниками в преддверии банкротства, и о применении последствий их недействительности отнесены к компетенции арбитражных судов, рассматривающих дела о банкротстве (пункт 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве).

Следовательно, существенное значение для правильного рассмотрения подобных споров имеют обстоятельства, касающиеся перехода фактического контроля над имуществом, реальности передачи прав на него по последовательным сделкам.

Апелляционный суд по имеющимся в материалах обособленного спора доказательствам пришел к выводу о том, что спорные сделки не являются цепочкой последовательных сделок; последний приобретатель имущества (ФИО6) не является аффилированным лицом по отношению к должнику и ФИО3, за исключением промежуточного покупателя ФИО5, от чьего имени заключал сделку должник.

При постановке указанного вывода судебной коллегией Шестого арбитражного апелляционного суда заключено, что первый договор купли-продажи в полном объеме был исполнен сторонами этой сделки: согласованная сторонами в пункте 2 договора цена нежилого помещения –                                 1 929 000 руб. была уплачена ФИО3 (покупателем) ФИО7 (продавцу) в полном объеме в день подписания договора купли-продажи,  что подтверждается пунктом 2 указанного договора и распиской от 28.04.2018, подписанной и выданной ФИО7, о получении им денежных средств; государственная регистрация права собственности ФИО3 на нежилое помещение была произведена Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Приморскому краю 14.05.2018, номер регистрации: 25:28:050031:1964-25/001/2018-3, что подтверждается соответствующей отметкой на договоре купли-продажи; денежные средства, достаточные для осуществления расчетов с ФИО7 по вышеуказанному договору купли-продажи, были получены ФИО3 от продажи квартиры по адресу:                        

<

...> за 3 750 000 руб. (договор купли-продажи от 02.03.2018, зарегистрирован Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Хабаровскому краю от 16.03.2018).

Также судом апелляционной инстанции приняты во внимание пояснения ФИО3 о том, что продажа имущества через столь непродолжительный период была вызвана нерентабельностью данного объекта, поскольку для осуществления пользования им требовались большие денежные вложения, в том числе, по переводу в жилой фонд, учитывая, что данное помещение являлось апартаментами и регистрация в них с целью проживания была невозможна, ввиду чего обратился к продавцу, который пообещал найти покупателя.

В соответствии с договором купли-продажи недвижимого имущества от 17.07.2018 ФИО3 продал, а ФИО5 купил и оплатил ФИО3 цену нежилого помещения в сумме 1 930 000 руб., что подтверждается пунктом 2 договора, распиской ФИО3 от 17.07.2018.

По изложенному апелляционный суд констатировал, что                    ФИО3 вступил в реальные договорные отношения с должником и действительно желал создать правовые последствия в виде перехода                        к нему права собственности; доказательств формального заключения                   ФИО3 оспариваемого договора купли-продажи (отсутствие            воли на получение права собственности на объект недвижимости), равно как и доказательств того, что спорное имущество после отчуждения его должником все время находилось под контролем бенефициара и последний принимал решения относительно данного имущества, что у сторон сделки был субъективный умысел на вывод активов должника с целью причинения вреда кредиторам, в материалы дела не представлено.

При таких обстоятельствах, апелляционный суд пришел к выводу о том, что последующие сделки не были направлены на вывод имущества должника с целью недопущения обращения на него взыскания.

Помимо указанного, судом апелляционной инстанции также отмечено, что конкурсный кредитор не представил доказательств, подтверждающих                относимость ФИО7 и ФИО3 к лицам, прямо перечисленным в статье 19 Закона о банкротстве или к иным лицам, заинтересованность которых имеет значение при применении пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а также доказательств фактической аффилированности между ФИО3 и ФИО5, ФИО5 и ФИО6, ФИО3 и ФИО6

Перечисленные обстоятельства и нормы права определены судом апелляционной инстанции как свидетельствующие о том, что оспариваемые сделки были заключены с целью создания реальных гражданских правоотношений между ФИО7 и ФИО3 по договору купли-продажи от 28.04.2018 и далее между ФИО3 и ФИО5 по договору купли-продажи от 17.07.2018 – волеизъявление и намерения сторон при совершении оспариваемых сделок были направлены на создание правовых последствий, соответствующих условиям указанных договоров купли-продажи недвижимого имущества, и на реализацию перехода права собственности от ФИО7 к                  ФИО3, а в последующем – от ФИО3 к ФИО5 и от него к ФИО6, а сами договоры купли-продажи были реально исполнены сторонами этих сделок; действия ФИО3 по реализации имущества свидетельствуют о разумности поведения стороны сделки, подтверждают как ее независимый статус по отношению к должнику, так и наличие у них несовпадающих экономических интересов.

Также в обжалуемом постановлении от 08.06.2022 апелляционным судом отмечено, что в соответствии с поступившим экспертным заключением № 26 рыночная стоимость спорного нежилого помещения составляет 4 993 000 руб., таким образом, разница между ценой, указанной в договоре купли-продажи от 28.04.2018, и рыночной стоимостью, определенной по результатам судебной экспертизы, составляет                          3 064 000 руб., однако поскольку понятие неравноценности является оценочным, к нему не могут быть применимы заранее установленные формальные (процентные) критерии отклонения цены; принимая во внимание недоказанность осведомленности ответчика ФИО3 о неплатежеспособности должника и причинения вреда имущественным правам кредиторов, суд апелляционной инстанции, несмотря на вышеприведенную разницу в цене (3 064 000 руб. или в 2,58 раза) пришел к итоговому выводу об отсутствии оснований, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве для признания оспариваемого договора недействительной сделкой.

Между тем судом апелляционной инстанции не учтено следующее.

Согласно статьям 65, 71, 168, 170 АПК РФ обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, определяются арбитражным судом на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле, в соответствии с подлежащими применению нормами материального права; при принятии решения арбитражный суд оценивает доказательства и доводы, приведенные лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений; арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном их исследовании; результаты оценки доказательств суд отражает в судебном акте; в мотивировочной части решения суда должны быть указаны доказательства, на которых основаны выводы суда об обстоятельствах дела и доводы в пользу принятого решения, а также мотивы, по которым суд отверг те или иные доказательства, принял или отклонил приведенные в обоснование своих требований и возражений доводы лиц, участвующих в деле, законы и иные нормативные правовые акты, которым руководствовался суд при принятии решения.

В соответствии с частью 1 статьи 162 АПК РФ при рассмотрении дела арбитражный суд должен непосредственно исследовать доказательства по делу: ознакомиться с письменными доказательствами, осмотреть вещественные доказательства, заслушать объяснения лиц, участвующих в деле, показания свидетелей, заключения экспертов, консультации специалистов, а также огласить такие объяснения, показания, заключения, консультации, представленные в письменной форме.

Согласно статье 64 АПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном настоящим Кодексом и другими федеральными законами порядке сведения о фактах, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела. Не допускается использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона.

В силу частей 1 и 3 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

При этом, в соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018                      № 305-ЭС17-11710(3), по смыслу абзаца тридцать шестого статьи 2 Закона о банкротстве и абзаца третьего пункта 6 постановления Пленума № 63 обстоятельства наличия у должника задолженности перед кредитором, требования которого в последующем включены в реестр требований кредиторов, с более ранним сроком исполнения, в том числе наступившим к моменту заключения оспариваемой сделки, подтверждают факт неплатежеспособности должника для целей оспаривания сделок в деле о банкротстве.

Кроме того, и применительно к заявлявшимся сторонами аргументам, относящимся к наличию в реестре требований кредиторов должника непогашенных обязательств, возникших из договора поручительства должника с обществом «Дальневосточный банк» (в сумме порядка шести с половиной миллионов рублей), заключенного еще в марте 2017 года, существенным обстоятельством, требовавшим учета при разрешении настоящего спора, соответственно, являлось и то, что должник, как поручитель, таким образом, был осведомлен, что в случае неспособности основного заемщика погасить долг, поручившийся за него ФИО7 будет обязан отвечать перед банком по такому обязательству, притом, что (первичное) отчуждение спорного имущества (на условиях, отличающихся от рыночных в 2,58 раза) состоялось именно в последующем периоде (апрель-май 2018 года). 

Так, разъяснениям пункта 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.12.2020 № 45 «О некоторых вопросах разрешения споров о поручительстве», в частности, предусмотрено, что по общему правилу обязанности поручителя перед кредитором возникают именно с момента заключения договора поручительства, в том числе договора поручительства по будущим требованиям.

Вместе с этим, согласно позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710(4), сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной; в частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 АПК РФ); равным образом, и аффилированность может носить фактический характер без наличия формально-юридических связей между лицами, при этом совокупность соответствующих обстоятельств в определенных случаях может также объяснять и мотивы совершения спорных сделок (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475); о наличии фактической аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6)).

В настоящем случае окружной суд не может согласиться с таким подходом апелляционного суда к установлению имеющих значение для правильного разрешения спора обстоятельств, исследованию и оценке  доказательств, который реализован без учета вышеприведенной сложившейся судебной практики применительно как к вопросу определения заинтересованности сторон спорной сделки исходя из положений статьи 19 Закона о банкротстве, так и к тому, что рыночная цена, определенная по результатам судебной экспертизы, в рассмотренном случае кратно превышает установленную спорным договором цену.

Так, действия лица, приобретающего имущество по цене явно ниже рыночной, нельзя назвать осмотрительными и осторожными. Многократное занижение стоимости отчуждаемого имущества должно породить у любого добросовестного и разумного участника гражданского оборота сомнения относительно правомерности такого отчуждения (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 22.12.2016 № 308-ЭС16-11018).

По существу, схема взаимоотношений, характеризующаяся нерыночными условиями сделок, то есть не соответствующими обычаям гражданского оборота, могла свидетельствовать о нестандартном характере отношений сторон и, как следствие, их фактической аффилированности; вместе с тем, с точки зрения приведенных правовых позиций обстоятельства спора апелляционным судом не проверялись, а оценка соответствующим доводам сторон не была дана.

Более того, соответствующие выводы постановлены Шестым арбитражным апелляционным судом и без совокупной (статья 71 АПК РФ) оценки исследованных обстоятельств с иными, на фоне которых совершались оспоренные сделки и которые, таким образом, могли существенно повлиять на результаты рассмотрения спора.

В частности, факт реальности расчетов подлежит проверке судом в порядке разъяснений пункта 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – постановление Пленума № 35). 

В данном споре ответчик указывал на уплату им цены договора за счет выручки от реализации квартиры за 3 750 000 руб. (договор купли-продажи от 02.03.2018), в то же время собственно обстоятельства и факты расчетов по указанной сделке, расходования соответствующих средств (равно как и в целом расходов ответчика в спорном периоде) не исследовались; фактически выводы суда постановлены исключительно на копии договора от 02.03.2018 и пояснениях ФИО3, в том числе и без предоставления разумных объяснений тому обстоятельству, что воспрепятствовало ему (в порядке обычного поведения участника гражданского оборота, намеревающегося заключить дорогостоящую сделку по приобретению недвижимости) выяснить обстоятельства «нерентабельности данного объекта» до совершения оспоренной сделки (соответственно, не вступая в нее), а не реализовывать такой объект самому в последующем по истечении незначительного срока (2,5 месяца).

Также окружной суд по материалам дела полагает, что без внимания судебной коллегии суда апелляционной инстанции в данном случае (на фоне оспаривания отчуждения должником имущества в предбанкротном периоде с его последующей перепродажей еще два раза в непродолжительном периоде – через 2,5 и 1,5 месяца, соответственно) остались вопросы расходования вырученных от спорной реализации сумм самим должником (абзац третий пункта 26 постановления Пленума № 35), которые также подлежали совокупному исследованию и оценке, в том числе, с учетом приводимых заявителем доводов о цепочке сделок - в соотношении с данными о цене последующих сделок, притом, что обстоятельства фактических расчетов по второй сделке (с ФИО5) судом не исследовались, а по сделке с ФИО6 последний ссылался на получение единовременно в дар от собственного отца суммы в 8 млн. руб., но последующий расчет с ФИО5 частями на общую итоговую сумму 6 950 000 руб. по дополнительному соглашению к договору купли-продажи, заключенному от имени продавца самим должником (ФИО7) по доверенности, с получением данных средств в наличной форме также самим ФИО7

Последние перечисленные доводы и доказательства также остались за рамками исследования и совокупной оценки апелляционного суда, в том числе исходя из вышеприведенных правовых позиций судебной практики (в том числе, относящихся к вопросам заключения и исполнения сделок на условиях (не исключая цену и фактические расчеты), недоступных обычным (независимым) участникам рынка), включая выводы о том, какая именно из двух отмеченных в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 19.06.2020                            № 301-ЭС17-19678 ситуаций (но исключительно при условии установления достаточных к тому оснований) может иметь место в настоящем случае и, таким образом, какое итоговое разрешение должен получить подобный спор по конкретным фактическим обстоятельствам.

С учетом изложенного суд кассационной инстанции полагает, что вывод апелляционного суда об отсутствии оснований для признания оспариваемой сделки недействительной основан на неполном исследовании всех обстоятельств, имеющих непосредственное отношение к рассмотрению данного обособленного спора, что могло привести к принятию неправильного решения.

Ввиду изложенного, поскольку арбитражный суд, рассматривающий дело в кассационной инстанции, не вправе устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены в решении или постановлении либо были отвергнуты судом первой или апелляционной инстанции (часть 2 статьи 287 АПК РФ), постановление суда апелляционной инстанции от 24.11.2021 подлежит отмене в соответствии с частью 1 статьи 288 АПК РФ с направлением дела на новое рассмотрение в Шестой арбитражный апелляционный суд (пункт 3 части 1 статьи 287 АПК РФ).

При новом рассмотрении дела апелляционному суду с учетом вышеперечисленного надлежит устранить отмеченные недостатки, установить все фактические обстоятельства дела, имеющие значение для разрешения данного спора по существу, исследовать и оценить в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, и по результатам их исследования и оценки рассмотреть дело в соответствии с требованиями действующего законодательства и сложившейся судебной практики.

Кроме того, окружной суд обращает внимание на наличие в материалах дела (т. 1, л.д. 20) ссылок ответчика на пропуск заявителем исковой давности при отсутствии выводов по ним судов обеих инстанций, в связи с чем, и учитывая, что Шестой арбитражный апелляционный суд рассматривал спор по правилам, предусмотренным для рассмотрения дела судом первой инстанции (данный отзыв предоставлялся ФИО3 в первую инстанцию), при новом рассмотрении дела у ответчика подлежит выяснению вопрос о поддержании (либо неподдержании) им указанного заявления с совершением последующих необходимых соответствующих процессуальных действий.

Руководствуясь статьями 286-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Дальневосточного округа

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 08.06.2022 по делу № А73-13729/2019 Арбитражного суда Хабаровского края отменить. Обособленный спор направить на новое рассмотрение в Шестой арбитражный апелляционный суд.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судья                                           Е.С. Чумаков

 

Судьи                                                                                    С.О. Кучеренко

И.Ф. Кушнарева