АРБИТРАЖНЫЙ СУД 

ЦЕНТРАЛЬНОГО ОКРУГА

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

кассационной инстанции по проверке законности и обоснованности судебных актов арбитражных судов, вступивших в законную силу

 

05.12.2023

 

          Дело № А23-5518/2018

г. Калуга 

Резолютивная часть постановления объявлена             28.11.2023 

Постановление изготовлено в полном объеме              05.12.2023

Арбитражный суд Центрального округа в составе:

председательствующего

Гладышевой Е.В.

судей

Антоновой О.П.

ФИО1         

 

от лиц, участвующих в деле:

от ФИО2:

 

от ФИО3:

 

от ФИО4:

 

от Федерального агентства 

по недропользованию:

 

от иных лиц, участвующих в деле:

 

ФИО5 по доверенности от 25.09.2021, паспорт;

ФИО6 по доверенности от 08.09.2023, паспорт;

 

ФИО7 по доверенности от 27.08.2021, паспорт;

 

ФИО8 по доверенности от  10.02.2023, удостоверение,

 

не явились, извещены надлежаще

 

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационные жалобы ФИО4, ФИО2 и ФИО3 на определение Арбитражного суда Калужской области от 19.07.2023 и постановление Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.10.2023 по делу № А23-5518/2018, 

 

 

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Калужской области от 21.05.2020  в отношении должника - Федерального государственного унитарного научно-производственного предприятия «Аэрогеология» открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО9.

Конкурсный управляющий ФИО9 07.12.2021 обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, выразившиеся в неподаче заявления должника в арбитражный суд, в котором просил взыскать с ФИО2 в пользу ФГУНПП «Аэрогеология» денежные средства в размере 1 084 486 рублей; с ФИО2 и ФИО10 денежные средства в размере                              2 167 523 рублей; взыскать солидарно с ФИО2, ФИО10 и Федерального агентства по недропользованию в пользу ФГУНПП «Аэрогеология» денежные средства в размере 10 200 089,10 рублей;  взыскать солидарно с ФИО2, ФИО10, Федерального агентства по недропользованию и ФИО4 в пользу ФГУНПП «Аэрогеология» денежные средства в размере 33 445 019,30 рублей;  признать доказанным наличие оснований для привлечения солидарно ФИО2 (пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве), ФИО4 и ФИО3 (подпункт 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве) к субсидиарной ответственности по долгам ФГУНПП «Аэрогеология» за действия, приведшие к невозможности полного погашения требований кредиторов, взыскать солидарно с ФИО2, ФИО4 и ФИО3 в пользу должника денежные средства в размере  220 539 728,79 рублей за действия, приведшие к невозможности полного погашения требований кредиторов; взыскать с ФИО10 в пользу должника убытки в размере 887 683,13 рублей, возникшие вследствие фиктивного трудоустройства ФИО2 на должность советника генерального директора ФГУНПП «Аэрогеология» (с учетом уточнений в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, далее – АПК РФ).

Определениями  суда от 23.08.2021, 06.12.2021 к участию в деле в качестве заинтересованных лиц привлечены: ФИО2, ФИО4, ФИО3, в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора - ФИО11; в качестве соответчика - ФИО10;  в качестве заинтересованных лиц -  Федеральное агентство по недропользованию, Министерство финансов Российской Федерации, Федеральное агентство по управлению государственным имуществом, Межрегиональное территориальное управление Росимущества в Калужской, Брянской и Смоленской областях.

Определением суда от 16.12.2022 в удовлетворении ходатайства ответчика ФИО4 о выделении требований к нему в отдельное производство отказано.

Определением суда от 16.12.2022 принят отказ конкурсного управляющего ФИО9 в части требований к ФИО10 о взыскании убытков в размере 887 683,13 рублей, возникших вследствие фиктивного трудоустройства ФИО2 на должность советника генерального директора ФГУНПП «Аэрогеология», производство по заявлению в данной части прекращено.

Определением Арбитражного суда Калужской области от 19.07.2023, оставленным без изменения постановлением Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.10.2023 солидарно с ФИО4 и ФИО3 в пользу ФГУНПП «Аэрогеология» взысканы убытки в размере 4 061 614 рублей. С ФИО3 в пользу ФГУНПП «Аэрогеология» взысканы убытки в размере 181 270 рублей 80 копеек; с ФИО2 в пользу ФГУНПП «Аэрогеология» взысканы убытки в размере 29 803 026 рублей. В удовлетворении заявления конкурсного управляющего в остальной части требований отказано.

Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО4 обратился в Арбитражный суд Центрального округа с кассационной жалобой, в которой просит обжалуемые судебные акты отменить в части привлечения ФИО4 к солидарной ответственности по возмещению убытков в размере 4 061 614 рублей, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований конкурсного управляющего. Указывает на то,  что с учетом возложенных на него обязанностей, сложившейся на предприятии финансовой ситуации, которая требовала немедленного решения, а также мер, которые им предпринимались по выведению должника из кризисного состояния, он по объективным причинам не мог надлежащим образом осуществлять контроль за осуществляемыми ФИО3 управленческими расходами. Указывает, что вынесение определения о взыскании со ФИО12 денежных средств в размере                         4 242 884,80 рублей в качестве последствий недействительности сделки препятствует взысканию указанных денежных средств с ФИО4 как убытков.

Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО3 обратилась в Арбитражный суд Центрального округа с кассационной жалобой, в которой просит обжалуемые судебные акты отменить, отказать в удовлетворении требований конкурсного управляющего к ФИО3 Указывает на то, что ответ Всероссийского банка развития регионов, на который от 14.07.2021 № 12908-ОД-21 содержит общий ответ по всем платежам за период руководства ФИО13 и ФИО3, и не подтверждает выплаты ФИО3 спорных сумм в адрес ФИО12

Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО2 обратился в Арбитражный суд Центрального округа с кассационной жалобой, в которой просит обжалуемые судебные акты отменить в части привлечения ФИО2 к солидарной ответственности по возмещению убытков в размере 29 803 026 рублей, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований конкурсного управляющего.  Считает, что наличие приговора от 18.10.2019 не может являться бесспорным доказательством вины ФИО2 в причинении убытков. Указывает на то, что поскольку в рамках данного приговора установлено отсутствие умысла (вины) ФИО2 по невыполнению работ по договорам со стороны ООО «Гиперспектр», следовательно, указанное обстоятельство исключает причинно-следственную связь между его действиями и причинением должнику убытков.

В судебном заседании представители ФИО2, ФИО4, ФИО3 поддержали доводы кассационных жалоб. Представитель Федерального агентства по недропользованию против доводов жалоб возражал.

Представители иных  лиц, участвующих в деле, в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом.

Учитывая наличие доказательств надлежащего извещения не явившихся лиц о времени и месте судебного разбирательства, кассационная жалоба рассмотрена в порядке статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие их представителей.

Поскольку доводы жалобы касаются обжалования судебных актов в части, законность и обоснованность судебных актов проверены применительно к положениям статьи 286 АПК РФ в пределах заявленных доводов.

Суд, исследовав представленные материалы дела, изучив доводы кассационной жалобы,  приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены судебный актов судов первой и  апелляционной  инстанций в обжалуемой части и удовлетворения кассационной жалобы, исходя из следующего.

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 61.20 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) требование о возмещении должнику убытков, причиненных ему лицами, уполномоченными выступать от имени юридического лица, членами коллегиальных органов юридического лица или лицами, определяющими действия юридического лица, в том числе учредителями (участниками) юридического лица или лицами, имеющими фактическую возможность определять действия юридического лица, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, может быть предъявлено от имени должника его руководителем, учредителем (участником) должника, арбитражным управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсным кредитором, представителем работников должника, работником или бывшим работником должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченными органами.

В соответствии с пунктом 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса РФ (далее - ГК РФ) лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53 ГК РФ), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

В соответствии с положениями статьи 15 ГК РФ, под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

По смыслу названных норм права лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать факт причинения вреда и размер понесенных убытков, виновность причинителя вреда, а также наличие причинно-следственной связи между возникшими убытками и незаконными действиями (бездействием) лица, по вине которого эти убытки возникли.

В силу положений статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» единоличный исполнительный орган общества должен действовать в интересах общества добросовестно и разумно; он несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу своими виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законам.

Как следует из материалов дела и установлено судами, в период с 18.01.2018 по 21.06.2019 руководителем  ФГУНПП «Аэрогеология» являлся ФИО4, что подтверждается приказами Федерального агентства по недропользованию о назначении от 18.01.2018 №4-лс и об увольнении от 21.06.2019 №55-лс; в период с 22.06.2019 по 14.05.2020 (дата открытия конкурсного производства и утверждения конкурсного управляющего)  руководителем должника в должности исполняющего обязанности генерального директора являлась ФИО3, что подтверждается приказом Федерального агентства по недропользованию от 22.06.2019 №56-лс; в период с 1999 года по 31.03.2017 генеральным директором предприятия являлся ФИО2, что подтверждается личной карточкой работника, приказом предприятия № 45-к от 31.03.2017 о расторжении с ним трудового договора. 

Таким образом, ФИО4 и ФИО14, ФИО2  в соответствии с подпунктом 1 пункта 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве являлись контролирующим должника лицами.

Конкурсный управляющий просил привлечь ФИО2 к субсидиарной ответственности за совершение в отношении должника преступления, причинившего крупный ущерб и повлекшего наступление объективного банкротства (пункт 4 ст. 10 Закона о банкротстве). 

Также, конкурсный управляющий просил привлечь к  субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО4 и ФИО3 на основании подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

По требованию к ФИО4 и ФИО3 конкурсный управляющий ссылался на необоснованное начисление указанными лицами отдельным работникам должника (ФИО15, ФИО12, ФИО16 и ФИО3) сумм заработной платы в период руководства ФИО4 за работу по совместительству, доплат за совмещение должностей, компенсаций за сверхурочную работу и разовых премий, в связи с чем, должнику причинен имущественный вред в размере 20 407 857,80 рублей, из которых работникам незаконно выплачено 10 875 606,40 рублей, остаток долга перед работниками составляет 4 709 019,41 рублей, долг по НДФЛ перед бюджетом - 2 152 234,23 рублей, долг по страховым взносам во внебюджетные фонды - 2 670 997,74 рублей. Указывал, что  после увольнения ФИО4 исполнение обязанностей руководителя должника возложено на ФИО3, которая продолжила  необоснованные выплаты ведущему бухгалтеру ФИО12; на основании фиктивных трудовых договоров трудоустроила на предприятие ФИО4, ФИО17 и ФИО18, в связи с чем, должнику в период с июня 2019 года по июль 2020 года причинен имущественный вред в размере 8 231 427,07 рублей (сумма заработных плат и страховых взносов во внебюджетные фонды).

В связи с частичным возмещением вреда по результатам рассмотренных судом заявлений об оспаривании сделок должника (определения суда от 26.11.2021, от 27.04.2022, от 12.04.2022, от 24.12.2021,от 04.04.2022, 25.05.2022, постановление Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.03.2023) с его бывшими работниками – ФИО15, ФИО3, ФИО16,  ФИО18, ФИО4, ФИО17, ФИО2, конкурсный управляющий ссылался на то, что совокупный размер невозмещенного вреда от действий ФИО4 и ФИО3 составляет                                       4 242 884,80 рублей (размер оспоренной сделки с ведущим бухгалтером ФИО12, определение суда от 26.11.2021).

Суды, руководствуясь подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве, разъяснениями, изложенными в пунктах 3, 17, 20, 23 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума № 53»), статьей 53.1 ГК РФ, установили, что вред по сделкам с ФИО15, ФИО3 и ФИО16 возмещен данными лицами, а по сделкам со ФИО18, ФИО4 и ФИО17 вред отсутствует, поскольку обязательства перед ними прекращены в качестве последствий недействительности сделки и по утвержденным судом мировым соглашениям. Оценив вменяемые в вину ответчикам сделки применительно к масштабам хозяйственной деятельности должника, суды не усмотрели оснований для признания их значимыми и существенно убыточными, поскольку они не привели к банкротству должника и не ухудшили существенным образом его финансовое состояние уже после наступления объективной несостоятельности.

При таких обстоятельствах, в рамках настоящего спора, суды рассматривали действия ответчиков – ФИО19 и ФИО20 по сделке со ФИО12 применительно к нормам о возмещении убытков.

Возражая относительной требований  конкурсного управляющего о возмещении убытков, ФИО3 ссылалась на отсутствие доказательств, подтверждающих контроль ФИО20 за дйствиями должника в период руководства ФИО4, а также факта подписания ею распорядительных документов на совершение спорных выплат.

Руководствуясь пунктом 1 статьи 61.20 Закона о банкротстве, пунктом 5 статьи 10, статьей 15, пунктом 1 статьи 393 ГК РФ, разъяснениями, изложенными в пункте 53 постановления Пленума № 53, в пункте 12 Постановления Пленума от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», правовой позицией, изложенной в пункте 1 постановления Пленума № 62, суды пришли к выводу об удовлетворении требований конкурсного управляющего и взыскания убытков с ФИО4 и ФИО3 в солидарном порядке в размере 4 061 614 рублей, и единоличного взыскания убытков с ФИО3 в размере                                  181 270,80 рублей.

Из материалов дела следует, что факт причинения убытков на сумму 4 061 614 рублей в связи с необоснованными выплатами ФИО12 установлен вступившим в законную силу судебным актом (от 26.11.2021), до настоящего времени причиненный ущерб не возмещен должнику.

При этом суды установили, что в период, когда должность генерального директора занимал ФИО4, ФИО21 занимала должность его заместителя и обладала правом первой подписи, а также всех распорядительных, финансово-хозяйственных, бухгалтерских, производственных документов на основании приказов 30.01.2018 №ПР/, от 08.02.2018 №ПР/9.

Согласно ответу Банка ВТБ от 12.07.2021 №10622/422671 распорядителями денежных средств должника с 19.02.2018 были ФИО4, ФИО16, ФИО3 

По соглашению с банком от 19.02.2018 документы, содержащие распоряжение клиента по счету, должны содержать следующие сочетания собственноручных подписей лиц, наделенных правом подписи, указанных в карточке с образцами подписей и оттиска печати: ФИО4 и ФИО16 или ФИО3 и ФИО16. 

Согласно ответу Всероссийского банка развития регионов от 14.07.2021 №12908-ОД-21 распорядителями денежных средств должника с 03.04.2018 были ФИО4, ФИО3, ФИО16

Во исполнение запроса конкурсного управляющего, Всероссийский банк развития регионов сообщил, что подписантами в платежных поручениях о выплате денежных средств в пользу ФИО15, ФИО17 (сын ФИО3), самой ФИО3, ФИО12 являются ФИО3, ФИО4 и ФИО16

Суды приняли во внимание пояснения ФИО4 о том, что флэш-носитель с сертификатом электронной подписи ФИО4 для подписания платежных распоряжений находился у ФИО3; приказы от 03.05.2018, от 24.07.2018 о премировании работников и ФИО3 подписывала сама лично ФИО3

Определением суда от 27.04.2022, принятым в рамках настоящего дела по заявлению конкурсного управляющего об оспаривании сделки с ФИО3, установлено, что вопросы распоряжения денежными средствами предприятия подконтрольны ФИО3 наряду с ФИО4

Суды учли, что в пользу генерального директора ФИО4 никакие доплаты и премии не начислялись, и не выплачивались.

Таким образом, суды пришли к выводу о наличии у ФИО3 возможности давать предприятию обязательные указания по осуществлению управленческих расходов.

После увольнения ФИО4 ФИО3 продолжила производить в пользу ФИО12 (ведущий бухгалтер на основании трудового договора от 12.02.2018 №28)  доплаты за дополнительную работу в размере 45 000 рублей ежемесячно сверх должностного оклада, составляющего 100 000 рублей (определением суда от 26.11.2021 по заявлению конкурсного управляющего признаны недействительной сделкой – действия по начислению выплат в пользу ФИО12 на сумму                              4 242 884,80 рублей). 

Суды пришли к выводу о том, что в результате  действий по незаконным выплатам в пользу ФИО12 должнику причинен материальный ущерб в размере 4 242 884,80 рублей. При этом ФИО4, являясь руководителем должника, должного контроля за осуществлением ФИО3 управленческих расходов не осуществил. 

Таким образом, суды усмотрели причинно-следственную связь между действиями ФИО3, выразившиеся в противоправном распоряжении и одобрении с ее стороны оплат; незаконным бездействием ФИО4 и наступившими последствиями в виде причинения материального ущерба предприятию.

Согласно расчету конкурсного управляющего, на период руководства ФИО4 (с февраля 2018 года по июнь 2019 года) убытки составили           4 061 614 рублей; на период руководства ФИО3 (с июля по октябрь 2019 года) - 181 270,80 рублей.  Указанный расчет признан судами математически верным и обоснованным.

Оценив в совокупности обстоятельства, суды пришли к обоснованному выводу о привлечении ФИО3 и ФИО19 к ответственности в виде возмещения убытков в указанном конкурсным управляющим размере.

По требованию к ФИО2 конкурсный управляющий ссылался на приговор Гагаринского районного суда города Москвы от 18.10.2019 по уголовному делу № 01-0392/2019, которым ФИО2 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 201 УК РФ, а именно в злоупотреблении полномочиями, повлекшем причинение ФГУНПП «Аэрогеология» материального ущерба в размере                                            29 803 026 рублей. Указывал, что за совершение установленных приговором преступных действий, повлекших ущерб, ФИО2 должен быть привлечен к субсидиарной ответственности по долгам ФГУНПП «Аэрогеология».

Оценив изложенные в приговоре действия ФИО2 применительно к требованию конкурсного управляющего, суды на основании статьи 69 АПК РФ исходили из того, что ФИО2, используя предоставленные ему полномочия руководителя ФГУНПП «Аэрогеология» и вопреки законным интересам последнего, действуя недобросовестно и неразумно, при отсутствии экономической целесообразности заключил от имени ФГУНПП «Аэрогеология» (заказчик) с ООО «Гиперспектр» (подрядчик) договоры от 11.01.2016 №ТР-01-16 на транспортно-логистические услуги в ходе проведения полевых работ на острове Новая Сибирь (Республика Саха – Якутия), от 04.04.2016 №Э-08/16 на выявление нарушенных земель при проведении геологоразведочных и добычных работ на месторождении полезных ископаемых для оценки накопленного экологического ущерба, предстоящей сделки, в условиях отсутствия реальной необходимости в приобретении по данным сделкам соответствующих услуг.

Суды установили, что в период с 25.01.2016 по 11.04.2016 по указанию ФИО2 с расчетного счет должника в пользу ООО «Гиперспектр» по договору от 11.01.2016 №ТР-01-16 перечислены денежные средства в размере 21 203 026 рублей; в период с 16.12.2016 по 16.01.2017 по договору от 04.04.2016 №Э-08/16 в размере 8 600 000 рублей. Вместе с тем, подрядчик работы не выполнил, ФИО2 действий к понуждению подрядчика исполнить договор, расторжению договора и взысканию неотработанной оплаты не предпринял. 

Суды констатировали, что в результате противоправных действий ФИО2 произошло необоснованное, экономически невыгодное и нецелесообразное выбытие реального оборотного актива в виде денежных средств из состава имущества предприятия на сумму 29 803 026 рублей. Указанный ущерб находится в причинной связи с виновными, противоправными, неразумными и недобросовестными действиями руководителя предприятия ФИО2

Оспаривая факт причинения предприятию вреда, ФИО2 ссылался на то, что работы по договору от 04.04.2016 №Э-08/16 реально выполнены на сумму 30 000 000 рублей и требование по их оплате зачтено против обязательства ООО «Гиперспектр» по возврату неотработанного аванса по договору от 11.01.2016 №ТР-01-16, что подтверждается актом взаимозачета от 30.12.2016.

Отклоняя указанные доводы, суды свой вывод мотивировали тем, что при наличии обстоятельств, на которых настаивает ФИО2, отсутствовала бы объективная сторона состава преступления (часть 1 статьи 201 УК РФ). Вместе с тем, в рамках уголовного дела № 01-0392/2019 ФИО2 в присутствии защитника, государственного обвинителя заявил о своём согласии с предъявленным обвинением, и ходатайствовал о постановке приговора в особом порядке без проведения судебного разбирательства.

Доводы ФИО2 о том, что дебиторская задолженность, на стороне ФГУНПП «Аэрогеология» к ООО «Гиперспектр» могла возникнуть в случае не отработанного аванса, при этом отсутствие в инвентаризации конкурсного управляющего данной задолженности, свидетельствует о выполнении работ, суды отклонили.

Суды исходили из акта сверки по взаимоотношениям предприятия с ООО «Гиперспектр» за период с января 2016 года по декабрь 2022 года, в котором записи о хозяйственных операциях по договору от 11.01.2016 №ТР-01-16 вообще отсутствуют, а по договору от 04.04.2016 №Э-08/16 учтены две встречные операции на сумму 196 974 рублей, конечное сальдо составляет ноль. Указанное свидетельствует о том, что если первичные документы по взаимоотношениям с ООО «Гиперспектр» ФИО2 и подписывались, то к бухгалтерскому учету должника они не принимались. Таким образом, о существовании задолженности конкурсный управляющий не знал. При этом 18.02.2021 ООО «Гиперспектр» исключен из ЕГРЮЛ в связи с недостоверными сведениями.

Как указали суды, подписание ФИО2 акта взаимозачета от 30.12.2016 факт выполнения работ не подтверждает, поскольку приговором установлено преступные намерения ФИО2 по извлечению выгоды и преимуществ в пользу ООО «Гиперспектр» в ущерб законным интересам ФГУНПП «Аэрогеология».

Надлежащих доказательств, подтверждающих выполнение ООО «Гиперспектр» работ по договору от 04.04.2016 №Э-08/16 (например, составленные ООО «Гиперспектр» отчеты о нарушенных при проведении геологоразведочных и добычных работ землях, из которых бы усматривался результат выполненных ООО «Гиперспектр» работ, доказательств несения ООО «Гиперспект» затрат при выполнение работ (аренда оборудования, транспортные затраты, оплата услуг субподрядчиков и т.д.), ФИО2 не представил.

Отклоняя доводы ФИО2 о том, что факт выполнения ООО «Гиперспектр» работ подтверждается решениями Арбитражного суда г. Москвы от 29.06.2017 по делу №А40-82930/17, от 18.09.2018 по делу №А40-103557/18, суды исходили из того, что указанные  решения касались правоотношений по иному договору от 28.06.2016 №ТР-13/16.

Таким образом, судами первой и апелляционной инстанции дана оценка всем доводам лиц, участвующих в деле, исследованы все обстоятельства в их совокупности и взаимной связи, к отношениям сторон правильно применены нормы материального права.

Часть 1 статьи 286, пункт 3 части 1 статьи 287 АПК РФ ограничивают процессуальные полномочия суда кассационной инстанции проверкой правильности применения норм материального и процессуального права судами нижестоящих инстанций, суд кассационной инстанции не вправе устанавливать новые фактические обстоятельства и повторно оценивать исследованные судами первой и апелляционной инстанций имеющиеся в деле доказательства.

В силу пределов полномочий суда кассационной инстанции, предусмотренных положениями статьи 286, части 2 статьи 287 АПК РФ, у суда округа отсутствуют основания для переоценки приведенных выше обстоятельств.

Безусловных процессуальных оснований для отмены обжалуемых судебных актов, предусмотренных частью 4 статьи 288 АПК РФ, судом округа не установлено.

С учетом изложенного, оснований для удовлетворения кассационной жалобы не имеется.

руководствуясь п. 1 ч. 1 ст. 287, ст.ст. 289, 290 АПК РФ, 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Калужской области от 19.07.2023 в обжалуемой части и постановление Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.10.2023 по делу № А23-5518/2018 оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения. 

Приостановление исполнения определения Арбитражного суда Калужской области от 19.07.2023 и постановления Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.10.2023, принятое определением Арбитражного суда Центрального округа от 17.11.2023, отменить.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в двухмесячный срок в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий                                                                    Е.В.Гладышева

 

Судьи                                                                                                       О.П. Антонова 

 

                                                                                                                   ФИО1