ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-65460/2023

 

г. Москва                                                                                             Дело № А40-134808/21

«30» ноября 2023г.

 

Резолютивная часть постановления объявлена «30» октября 2023г.

Постановление изготовлено в полном объеме «30» ноября 2023г 

 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Нагаева Р.Г.,

судей Скворцовой Е.А., Григорьева А.Н.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ЗАО «НЗГП» в лице конкурсного управляющего - ФИО2, на определение Арбитражного суда г. Москвы от 22.08.2023 по делу № А40-134808/21 об удовлетворении заявления ООО «Девелоперская компания Паллада - Тверь» о признании недействительной сделкой договор поручительства к договору комиссии №01- 12/2018 от 03.12.2018, заключенный между ФИО3 и ЗАО «НЗГП», по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО3, при участии в судебном заседании:

от ФИО4: ФИО5 по дов. от 23.03.2022

от ООО «Партнер»: ФИО6 по дов. от 14.04.2023

от ООО «Девелоперская компания Паллада – Тверь»: ФИО7

иные лица не явились, извещены, 

 

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 16.07.2022 в отношении ФИО3 (должник) введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим должника утвержден ФИО8. В дальнейшем в Арбитражный суд города Москвы 23.01.2023, согласно штампу канцелярии, от ООО «Девелоперская компания Паллада – Тверь» поступило заявление о признании недействительным договора поручительства к договору комиссии №01- 12/2018 от 03.12.2018, заключенный между ФИО3 и ЗАО «НЗГП». 

 

Определением Арбитражного суда города Москвы от 22.08.2023 заявление о признании сделки недействительной удовлетворено,  признан недействительным договор поручительства к договору комиссии № 01- 12/2018 от 03.12.2018, заключенный между ФИО3 и ЗАО «Нелидовский завод гидравлических прессов».

Не согласившись с указанным определением суда первой инстанции, ЗАО «Нелидовский завод гидравлических прессов» (далее - и ЗАО «НЗГП») в лице конкурсного управляющего - ФИО2 обратился в суд апелляционной инстанции с соответствующей жалобой. В судебном заседании представитель ЗАО «НЗГП» поддержал доводы апелляционной жалобы. Представитель ООО «Партнер» представил отзыв в котором поддержал доводы апелляционной жалобы ЗАО «НЗГП». Представитель ФИО4 и ООО «Девелоперская компания Паллада – Тверь» полагают определение суда обоснованным и правомерным, апелляционную жалобу – не подлежащей удовлетворению. Отзыв на апелляционную жалобу представлен.

 

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в том числе публично, посредством размещения информации на официальном сайте в сети Интернет, в судебное заседание не явились, в связи с чем, апелляционная жалоба рассматривается в их отсутствие, исходя из норм статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 АПК РФ информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

 

Рассмотрев дело в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства в порядке статей 123, 156, 266, 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, выслушав объяснения представителей участников процесса, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены или изменения судебного определения, принятого в соответствии с действующим законодательством и обстоятельствами дела.

 

Как следует из материалов дела, 03.12.2018 между ООО «Тверская усадьба» (комиссионер) и ЗАО «НЗГП» (комитент) заключен договор комиссии № 01-12/2018, во исполнение которого последнее обязалось передать ООО «Тверская усадьба» товар стоимостью 20 964 320,56 рублей согласно спецификации, а ООО «Тверская усадьба» за вознаграждение – реализовать такой товар и передать вырученные денежные средства комитенту.  Передачу товара стороны оформили актом приема-передачи от 09.01.2019 № 1.  В обеспечение исполнения обязательств ООО «Тверская усадьба» его руководителем – ФИО3 и ЗАО «НЗГП» заключен договор поручительства. 

 

Решением Пролетарского районного суда города Твери от 01.12.2021 по делу №2- 1843/2021 с ООО «Тверская усадьба» и ФИО3 солидарно в пользу ЗАО «НЗГП» взыскана задолженность по договору комиссии от 03.12.2018 № 01-12/2018 в размере 29 853 192,47 рублей полной стоимости нереализованного и невозвращенного ООО «Тверская усадьба» товара и неустойки. В последующем определением Арбитражного суда города Москвы от 25.04.2023 по настоящему делу требование ЗАО «НЗГП», основанное на указанном выше судебном акте, включено в реестр требований кредиторов ФИО3 в составе третьей очереди. Полагая, что договор поручительства к договору комиссии представляет собой недействительную сделку, ООО «Девелоперская компания Паллада - Тверь» обратилось в арбитражный суд с заявлением о ее оспаривании. 

 

Согласно пунктам 1-3 статьи 329 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой, залогом, удержанием вещи должника, поручительством, независимой гарантией, задатком, обеспечительным платежом и другими способами, предусмотренными законом или договором. Недействительность соглашения об обеспечении исполнения обязательства не влечет недействительности соглашения, из которого возникло основное обязательство.  При недействительности соглашения, из которого возникло основное обязательство, обеспеченными считаются связанные с последствиями такой недействительности обязанности по возврату имущества, полученного по основному обязательству. Таким образом, поручительство является акцессорным (дополнительным) обязательством по отношению к обеспеченному им обязательству. Судьба дополнительного обязательства  зависит от судьбы основного и следует ей.

 

Принимая во внимание выраженные ООО «Девелоперская компания Паллада – Тверь» и ФИО4 сомнения относительно реальности основного обязательства, вопрос о действительности сделки поручительства подлежит рассмотрению с учетом оценки обязательства из договора комиссии, обеспечиваемого таким поручительством. 

 

Пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве предусмотрено, что сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве. В соответствии с пунктом 1 статьи 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. Согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ). 

 

В соответствии с разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенными в пункте 1 постановления от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. 

 

Согласно пункту 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ). Необычное (неразумное) поведение свидетельствует о недобросовестности. 

 

Как указано в пункте 2 статьи 170 ГК РФ, притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила. 

 

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пунктах 87, 88 постановления от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснил, что в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок. В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ). 

 

Совершая мнимые сделки, аффилированные по отношению друг к другу стороны, заинтересованные в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся. Поэтому при наличии в рамках дела о банкротстве возражений о мнимости договора суд не должен ограничиваться проверкой документов, представленных кредитором, на соответствие формальным требованиям, установленным законом. Суду необходимо выяснить, представлены ли достаточные доказательства существования фактических отношений по договору. 

 

В ситуации, когда не связанный с должником кредитор представил косвенные доказательства, поставившие под сомнение факт существования долга, аффилированный кредитор не может ограничиться представлением минимального комплекта документов. При этом аффилированный кредитор не имеет каких-либо препятствий для представления суду полного набора дополнительных доказательств, находящихся в сфере контроля группы, к которой он принадлежит, устраняющего все разумные сомнения по поводу мнимости сделки. Нежелание аффилированного кредитора представить дополнительные доказательства, находящиеся в сфере контроля группы, к которой он принадлежит, в силу статьей 9 и 65 АПК РФ должно рассматриваться исключительно как отказ от опровержения того факта, на наличие которого со ссылкой на конкретные документы указывают его процессуальные оппоненты (пункт 1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020; определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 14.02.2019 № 305-ЭС18- 17629 по делу № А40-122605/2017). 

 

В данном случае судом первой инстанции установлено, что в подтверждение факта возникновения у ООО «Тверская усадьба» денежной обязанности по основному обязательству ЗАО «НЗГП» и его правопреемник ООО «Партнер» представили лишь договор комиссии, спецификацию и акт приема-передачи товара. 

 

Вместе с тем, с учетом повышенного стандарта доказывания в делах о банкротстве названные документы не могут быть признаны доказательствами, в достаточной степени свидетельствующими о реальности следуемого из них обязательства. 

 

Так, следуя тексту спецификации к договору комиссии, комитент передал комиссионеру товар посредством его выборки комиссионером со склада комитента; расходы по отгрузке-разгрузке несет комиссионер. Судом первой инстанции обосновано учтено, что ООО «Тверская усадьба» осуществляет свою деятельность в г. Твери, в то время как ЗАО «НЗГП» - в г. Нелидово Тверской области. Согласно общедоступным сведениям, расстояние от г. Твери до г. Нелидово составляет 230 км. При этом по расчету кредиторов, не оспоренному ЗАО «НЗГП» и ООО «Партнер», вес товаров, составляющих предмет договора комиссии, приближается к 77, 5 тоннам. В связи с этим принятие товара на складе ЗАО «НЗГП» и его доставка до места нахождения ООО «Тверская усадьба» не могли быть осуществлены силами лишь одного руководителя комиссионера – ФИО3, подписавшей договор. В совершении соответствующих действий должны были быть либо задействованы работники и транспортные средства комиссионера, либо привлечены сторонние организации для оказания услуг перевозки. Однако у ООО «Тверская усадьба» не было работников, оно не располагало собственными или арендованными транспортными средствами. Сведения о заключении им договоров перевозки со сторонними организациями, составлении товаросопроводительных документов, несении расходов на привлечение перевозчиков из пояснений участвующих в споре лиц не следуют, документально не подтверждены. 

 

Также в материалах дела отсутствуют сведения о хранении комиссионером полученного товара, в том числе о наличии возможности хранить товар в таком объеме, с учетом специфики его деятельности (гостиница). Исполнительная документация, которая должна была составляться по ходу выполнения обязательств из договора комиссии, в том числе согласованная его условиями (отчеты, извещения о нарушениях договора и т.д.), в материалы дела не представлена. При этом судом первой инстанции учтено, что по состоянию на текущую дату ЗАО «НЗГП» признано банкротом (дело № А66-5890/2019). В рамках осуществления мероприятий конкурсного производства в отношении ЗАО «НЗГП» его конкурсный управляющий во втором квартале 2021 года провел инвентаризацию имущества должника. По результатам инвентаризации составлена и опубликована в ЕФРСБ инвентаризационная опись, исходя из которой весь товар, отраженный в акте приема-передачи от 09.01.2019 № 1, находится в распоряжении ЗАО «НЗГП» (сообщение в ЕФРСБ от 06.07.2021 № 6947775). 

 

Изложенные обстоятельства свидетельствуют о том, что спорный товар либо не передавался ООО «Тверская усадьба», либо был возвращен в адрес ЗАО «НЗГП». В то же время, учитывая отсутствие доказательств реальной приемки товара, его перевозки, хранения комиссионером, предпринятия им каких-либо действий, направленных на исполнение обязательства из договора комиссии (поиск покупателей, достижение с ними договоренностей относительно условий будущих обязательств и т.д.), а также доказательств, фиксирующих возврат товара (акт возврата и т.п.), суд приходит к выводу о фактической непередаче ЗАО «НЗГП» товара ООО «Тверская усадьба». При этом стороны, ограничившись минимальным набором, достаточным для удовлетворения иска в общегражданском процессе, оформили документы, создающие видимость исполнения сделки, установили требования в судебном порядке при незаявлении обязанной стороной каких-либо возражений. 

 

Таким образом, в отсутствие реальных намерений сторон на достижение правовых последствий из договора комиссии, прикрывая таким договором иные цели и интересы (сокрытые от третьих лиц), стороны искусственно создали задолженность, требования в размере которой предъявляются, как к основному должнику, так и к поручителю. Описанное поведение сторон свидетельствует о наличии у них общих целей и интересов. Характер их взаимодействия указывает на согласованность и синхронность их действий по изготовлению документов, не основанных на реальных фактах хозяйственной жизни (представленных в суд общей юрисдикции и затем в арбитражный суд), с целью искусственного создания видимости задолженности перед «дружественным» кредитором. Такое поведение недоступно обычным (независимым) участникам рынка (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475). В свою очередь, последовательное совершение сторонами действий, недоступных независимым участникам рынка, указывает на их фактическую аффилированность.

 

С учетом изложенного и в силу пункта 2 статьи 170 ГК РФ является ничтожной сделка, вытекающая из договора комиссии от 03.12.2018 № 01-12/2018, не имевшая под собой реальных хозяйственных операций, совершенная фактически аффилированными между собой лицами, не преследовавших цели достижения правовых последствий сделки комиссии и прикрывших ее конструкцией искусственное создание видимости задолженности. 

 

В соответствии с пунктом 1 статьи 166 ГК РФ ничтожная сделка недействительна независимо от признания ее таковой судом. Учитывая ничтожность договора комиссии, опосредующего основное обязательство ООО «Тверская усадьба» и ЗАО «НЗГП», договор поручительства с ФИО3, следующий в силу статьи 329 ГК РФ судьбе основного обязательства, также является недействительным.  Помимо того, суд первой инстанции обоснованно указал на то, что в данном случае условия, на которых (при которых) ФИО3 выдано поручительство ООО «Тверская усадьба», свидетельствуют о мнимости соответствующей сделки и ее совершении с злоупотреблением правом. 

 

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна. Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 25.07.2016 по делу № 305-ЭС16-2411, данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота. Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника. В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 АПК РФ). 

 

Таким образом, при наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно (тем более, если решение суда по спорной сделке влияет на принятие решений в деле о банкротстве, в частности, о включении в реестр требований кредиторов). Проверяя действительность сделки, послужившей основанием для включения требований ответчика в реестр требований кредиторов, исходя из доводов о наличии признаков мнимости сделки и ее направленности на создание искусственной задолженности кредитора, суд должен осуществлять проверку, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений. Целью такой проверки является установление обоснованности долга, возникшего из договора, и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников) (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.10.2012 № 7204/12 по делу № А70-5326/2011, определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 по делу №305-ЭС16-2411). 

 

Следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»). Как следует из пункта 15.1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 №32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» при рассмотрении требования об оспаривании по п. 2 ст. 103 Закона договора поручительства (залога), в частности, выданного по обязательству заинтересованного лица, могут приниматься во внимание следующие обстоятельства: были ли должник и заинтересованное лицо платежеспособными на момент заключения оспариваемого договора, было ли заключение такого договора направлено на реализацию нормальных экономических интересов должника (например, на получение заинтересованным лицом кредита для развития его общего с должником бизнеса), каково было соотношение размера поручительства и чистых активов должника на момент заключения договора, была ли потенциальная возможность должника после выплаты долга получить выплаченное от заинтересованного лица надлежащим образом обеспечена (например, залогом имущества заинтересованного лица) и т.п., а также знал ли и должен ли был знать об указанных обстоятельствах кредитор. 

 

В данном случае суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что договор поручительства, на котором основано требование к должнику, заключен в период, когда у должника имелась задолженность перед другими кредиторами, его заключение не имело экономической целесообразности для его сторон, поскольку ФИО3 не имела возможности исполнить обязательства, многократно превышающие стоимость ее имущества. В то же время стороны основного обязательства не имели намерения его исполнять, документы по нему не отражали реальных фактов хозяйственной жизни и были составлены сторонами для вида. В свою очередь, предоставление обеспечения по обязательству, которое стороны не намерены исполнять, свидетельствует о преследовании контрагентами целей, отличных от предоставления и получения обеспечения по обязательству ООО «Тверская усадьба», об их недобросовестном поведении, в котором имеются признаки злоупотребления правом (статья 10 ГК РФ). 

 

Возражая против удовлетворения заявления ООО «Девелоперская компания Паллада - Тверь», ЗАО «НЗГП» сослалось на истечение трехлетнего срока исковой давности. 

 

Согласно пункту 1 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166 ГК РФ) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки. Принимая во внимание, что заявитель, являющийся конкурсным кредитором, не мог узнать о сделке между ЗАО «НЗГП» и ФИО3 ранее принятия его требования к производству (26.04.2022), а обратился в суд с требованием о признании сделки недействительной в течение трехлетнего срока (23.01.2023), отсутствуют основания для вывода о пропуске срока исковой давности. 

 

При изложенных обстоятельствах суд первой инстанции правомерно признал недействительным оспариваемый договор поручительства к договору комиссии от 03.12.2018 № 01-12/2018, заключенный между должником и ЗАО «НЗГП». 

 

Что касается доводов апелляционной жалобы, то суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам. 

 

Заявитель жалобы не согласен с выводами суда первой инстанции, полагает, что заявитель по сделке не обладает статусом конкурсного кредитора и имеет право оспаривать сделки с момента включения его требования в реестр требований кредиторов в соответствии со статьями 61.2, 61.3 Закона о банкротстве.

 

Суд апелляционной инстанции отклоняет данный довод по следующим основаниям. Согласно п. 2 ст. 61.9 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ  «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд наряду с лицами, указанными в п. 1 настоящей статьи, конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер кредиторской задолженности перед ним, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его аффилированных лиц.

 

В соответствии со ст. 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным ст. 61.2 или ст. 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

 

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 09.11.2022 по настоящему делу требование ООО «Девелоперская компания Паллада» в размере 59 279 785 руб. 69 коп. признано обоснованным частично и назначено к рассмотрению в следующую за процедурой реструктуризации долгов гражданина процедуры банкротства должника. Определением Арбитражного суда г. Москвы от 09.12.2022 по настоящему делу требование ООО «Девелоперская компания Паллада» в размере 147 319 руб. 09 коп. признано обоснованным, включено в третью очередь реестра требований кредиторов. Общая сумма задолженности перед ООО «Девелоперская компания Паллада» составляет 54 101 396 руб. 80 коп., что составляет более 72% от всех требований, включенных в реестр.

 

Пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве предусмотрено, что сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве. В соответствии с пунктом 1 статьи 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. Согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ). 

 

Следуя разъяснениям, изложенным в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ). Необычное (неразумное) поведение свидетельствует о недобросовестности. 

 

Как указано в пункте 2 статьи 170 ГК РФ, притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила. 

 

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пунктах 87, 88 постановления от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснил, что в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок. В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ). 

 

Совершая мнимые сделки, аффилированные по отношению друг к другу стороны, заинтересованные в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся. Поэтому при наличии в рамках дела о банкротстве возражений о мнимости договора суд не должен ограничиваться проверкой документов, представленных кредитором, на соответствие формальным требованиям, установленным законом. Суду необходимо выяснить, представлены ли достаточные доказательства существования фактических отношений по договору. В ситуации, когда не связанный с должником кредитор представил косвенные доказательства, поставившие под сомнение факт существования долга, аффилированный кредитор не может ограничиться представлением минимального комплекта документов. 

 

При этом аффилированный кредитор не имеет каких-либо препятствий для представления суду полного набора дополнительных доказательств, находящихся в сфере контроля группы, к которой он принадлежит, устраняющего все разумные сомнения по поводу мнимости сделки. Нежелание аффилированного кредитора представить дополнительные доказательства, находящиеся в сфере контроля группы, к которой он принадлежит, в силу статьей 9 и 65 АПК РФ должно рассматриваться исключительно как отказ от опровержения того факта, на наличие которого со ссылкой на конкретные документы указывают его процессуальные оппоненты (пункт 1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020; определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 14.02.2019 № 305-ЭС18- 17629 по делу № А40-122605/2017).

 

В связи с этим суд первой инстанции верно пришел к выводу, что совершая мнимые сделки, аффилированные но отношению друг к другу стороны, заинтересованные в сокрытии от третьих лип истинных мотивов своею поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что  указаны в составленных ими документах не стремятся. Поэтому при наличии в рамках дела о банкротстве возражений о мнимости договора суд не должен ограничиваться проверкой документов, представленных кредитором, на соответствие формальным требованиям, установленным законом. Суду необходимо выяснить, представлены ли достаточные доказательства существования фактических отношений по договору.

 

Также суд первой инстанции обоснованно указал на то, что, в ситуации, когда не связанный с должником кредитор представил косвенные доказательства, поставившие под сомнение факт существования долга, аффилированный кредитор не может ограничиться представлением минимального комплекта документов.

 

Судом первой инстанции установлено, что аффилированный кредитор не имеет каких-либо препятствий для представления суду полного набора дополнительных доказательств, находящихся и сфере контроля группы, к которой он принадлежит, устраняющего все разумные сомнения по поводу мнимости сделки. Нежелание аффилированного кредитора представить дополнительные доказательства, находящиеся в сфере контроля группы, к которой он принадлежит, в силу статьей 9 и 65 АПК РФ должно рассматриваться исключительно как отказ от опровержения того факта, на наличие которого со ссылкой на конкретные документы указывают ею процессуальные оппоненты. (п. 1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020; определение Судебной коллегии но экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 14.02.2019 Л» 305-ЭС18- 17629 по делу № А40-122605/2017).

 

Суд первой инстанции  обоснованно указал на то, что применительно к настоящему спору в подтверждение факта возникновения у ООО «Тверская усадьба» денежной обязанности по основному обязательству ЗАО «НЗГП» и ею правопреемник ООО «Партнер» представили лишь договор комиссии, спецификацию и акт приема-передачи товара. Вместе с тем, с учетом повышенною стандарта доказывания в делах о банкротстве названные, документы не могут быть признаны доказательствами, в достаточной степени свидетельствующими о реальности следуемою из них обязательства.

 

Заявитель жалобы ссылается на то, что суд не учел, что «ООО «Тверская Усадьба» в лице руководителя ФИО3 возможно арендовало помещения для хранения товара в г.Нелидово или в ином месте с целью снижения затрат. При этом доводы заявителя не подтверждены доказательствами. Любая сторона сделки, заключая ее, имеет цель исполнить сделку и породить соответствующие правовые последствия. В данном же случае лаже формальное исполнение договора комиссии отсутствует. Также не представлено доказательств, подтверждающих осуществления действия, направленных на исполнение договора комиссии. В материалы дела не представлено доказательств того, что товар был передал ООО «Тверская усадьба» равно как и доказательств, подтверждающих, что ООО «Тверская усадьба» осуществило действия, направленные на реализацию имущества.

 

Заявитель жалобы ссылается на Решение Пролетарского районного суда г. Твери от 01.12.21 по делу 2-1843/2021, которым взыскана задолженность по договору комиссии солидарно с ООО «Тверская усадьба» и ФИО3, реальность сделки не оспаривалась, суд исходил из факта заключения сделки. Данный довод также отклоняется по следующим основаниям.

 

Само по себе наличие вступившего в законную силу судебного акта, подтверждающего сумму дона, не освобождаем арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве, от обязанности определить очередность удовлетворения данного требования (п. 10 ст. 16 Закона о банкротстве). Институт преюдициальности вступивших в законную силу судебных актов подлежит применению с учетом принципа свободы оценки судом доказательств, что вытекает из конституционных принципов независимости и самостоятельности судебной власти. Стандарты доказывания и распределение бремени доказывания в деле о банкротстве являются более строгими, чем в условиях не осложненного процедурой банкротства состязательного процесса. Арбитражный суд вправе и должен устанавливать реальность положенных в основу оспариваемой сделки хозяйственных отношений, проверять действительность и объем совершенного по такой сделке экономического предоставления должнику, предлагая всем заинтересованным лицам представить достаточные и взаимно не противоречивые доказательства.

 

В данном случае суд первой инстанции обоснованно указывает, что, следуя тексту спецификации к договору комиссии, комитент передал комиссионеру товар посредством его выборки комиссионером со склада комитента; расходы по отгрузке-разгрузке несет комиссионер. Суд обратил внимание на то, что ООО «Тверская усадьба» осуществляет свою деятельность в г. Твери, в то время как ЗАО «НЭГП» - в г. Нелидово Тверской области. Согласно общедоступным сведениям, расстояние от г. Твери до г. Нелидово составляет 230 км. При этом по расчету кредиторов, который не был оспорен, вес товаров, составляющих предмет договора комиссии, приближается к 77,5 тоннам. В связи с этим принято товара па складе ЗАО «НЗГП» и ею доставка до мест нахождения ООО «Тверская усадьба» не могли быть осуществлены силами лишь одного руководителя комиссионера - ФИО3, подписавшей договор. В совершении соответсвующих действий должны были быть задействованы работники и транспортные средства комиссионера, либо привлечены сторонние организации для оказания услуг перевозки.

 

Судом первой инстанции также установлено, что у ООО «Тверская усадьба» не было работников, оно не располагало собственными или арендованными транспортными средствами. Сведения о заключении им договоров перевозки со сторонними организациями, составлении товаросопроводительных документов, несении расходов па привлечение перевозчиков из пояснении участвующих в споре лиц не следуют, документально не подтверждены. Также в материалах дела отсутствуют сведения о хранении комиссионером полученного товара, в том числе о наличии возможности хранить товар в таком объеме, с учетом специфики его деятельности. Исполнительная документация, которая должна была составляться по ходу выполнения обязательств из договора комиссии, в том числе согласованная его условиями (отчеты, извещения о нарушениях договора и т.д.), в материалы дела не представлена.

 

Суд первой инстанции обоснованно указал на то, что по состоянию на текущую дату ЗАО «НЗГП» признано банкротом (дело № А66-5890/2019). В рамках осуществления мероприятий конкурсного производства в отношении ЗАО «НЗГП» его конкурсный управляющий во втором квартале 2021 года провел инвентаризацию имущества должника. По результатам инвентаризации составлена и опубликована в ЕФРСБ инвентаризационная опись, исходя из которой весь товар, отраженный в акте приема-передачи от 09.01.2019 № 1, находится в распоряжении ЗАО «НЗГП» (сообщение в ЕФРСБ от 06.07.2021 № 6947775). Из этого следует, что спорный товар либо не передавался ООО «Тверская усадьба», либо в случае передачи был обратно возвращен ЗАО «НЗГП».

 

Суд первой инстанции пришел в обоснованному выводу о фактической непередаче ЗАО «НЗГП» товара ООО «Тверская усадьба», учитывая отсутствие доказательств реальной приемки товара, его перевозки. хранения комиссионером, предприятиями им каких-либо действий, направленных на исполнение обязательства из договора комиссии (поиск покупателей, достижение с ними договоренностей относительно условий будущих обязательств и т.д.), а также доказательств. фиксирующих возврат товара (акт возврата и т.п.).

 

Суд первой инстанции обоснованно указал, что стороны, ограничившись минимальным набором, достаточным для удовлетворения иска в общегражданском процессе, оформили документы, создающие видимость исполнения сделки, установили требования в судебном порядке при незаявлении обязанной стороной каких-либо возражений.

 

Таким образом, в отсутствие реальных намерений сторон на достижение правовых последствий из договора комиссии, прикрывая таким договором иные цели и интересы (сокрытые от третьих лиц), стороны искусственно создали задолженность, требования в размере которой предъявляются, как к основному должнику, так и к поручителю. Описанное поведение сторон свидетельствует о наличии у них общих целей и интересов.

 

Характер их взаимодействия указывает на согласованность и синхронность их действий по изготовлению документов, не основанных на реальных фактах хозяйственной жизни (представленных в суд общей юрисдикции и затем в арбитражный суд), с целью искусственного создания видимости задолженности перед кредитором. Такое поведение недоступно обычным (независимым) участникам рынка (определение Верховною Суда Российской Федерации 01 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475).

 

Суд первой инстанции обоснованно указал, что последовательное совершение сторонами действий, недоступных независимым участникам рынка, указывает на их фактическую аффилированность.

 

Также суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что сделка из договора комиссии 01 03.12.2018 № 01-12/2018, не имевшая под собой реальных хозяйственных операций, совершенная фактически аффилированными между собой липами, не преследовавших цели достижения правовых последствий сделка комиссии и прикрывших ее конструкцией искусственное создание видимости задолженности ничтожна в силу п. 2 ст. 170 ГК РФ. В соответствии с п. 1 ст. 166 ГК РФ ничтожная сделка недействительна независимо от признания ее таковой судом Учитывая ничтожность договора комиссии, опосредующего основное обязательство ООО «Тверская усадьба» и ЗАО «НЗГП»,договор поручительства с ФИО9., следующий в силу ст. 329 ГК РФ судьбе основною обязательства, также является недействительным,

 

Суд первой инстанции верно указал, что в настоящем случае условия, на которых и при которых ФИО3. выдано поручительство ООО «Тверская усадьба», с достаточной степенью свидетельствуют о мнимости соответствующей сделки и ее совершении с злоупотреблением

правом.

 

Проверяя действительность сделки, послужившей основанием для включения требований ответчика в реестр требований кредиторов, исходя из доводов о наличии признаков мнимости сделки и ее направленности на создание искусственной задолженности кредитора, суд должен осуществлять проверку, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений. Целью такой проверки является установление обоснованности долга, возникшею из договора, и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников) (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.10.2012 № 7204/12 по делу № А70- 5326/2011, определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 по делу № 305-ЭС16-2411).

 

Суд первой инстанции обоснованно указал, что применительно к настоящему случаю, договор поручительства, на котором основано требование к должнику, заключен в период, когда у должника имелась задолженность перед другими кредиторами, его заключение не имело экономической целесообразности для его сторон, поскольку ФИО3 не имела возможности исполнить обязательства, многократно превышающие стоимость ее имущества. В то же время, как было установлено выше, стороны основного обязательства не имели намерений его исполнять, документы по нему не отражали реальных фактов хозяйственной жизни и были составлены сторонами для вида.

 

В свою очередь, предоставление обеспечения по обязательству, которое стороны не намерены исполнять, свидетельствует о преследовании контрагентами целей, отличных от предоставления и получения обеспечения по обязательству ООО «Тверская усадьба», об их недобросовестном поведении, в котором имеются признаки злоупотребления правом (ст. 10 ГК РФ).

 

Также суд первой инстанции обоснованно указал, что заявитель, являющийся конкурсным кредитором, не мог узнать о сделке между ЗАО «НЗГП» и ФИО10 II Л. ранее принятия его требования к производству (26.04.2022), а обратился в суд с требованием о признании сделки недействительной в течение трехлетнего срока (23.01.2023), в связи с чем отсутствуют основания для вывода о пропуске срока исковой давности.

 

Учитывая изложенное суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что оспариваемый договор поручительства к договору комиссии 01 03.12.2018 № 01-12/2018, заключенный между должником и ЗАО «НЗГП», является недействительным. В силу пунктов 1 и 2 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

 

Поскольку содержание апелляционной жалобы ФИО11 обусловлено несогласием с выводами суда первой инстанции, при отсутствии в материалах апелляционной жалобы доказательств, которые могли бы поставить под сомнение правильность вывода суд первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют основания иной оценки выводов суда первой инстанции и отмены обжалуемого судебного акта.

 

С учетом изложенного и руководствуясь статьями 266, 268, 269, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Девятый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 22.08.2023 по делу № А40-134808/21 оставить без изменения, а апелляционную жалобу ЗАО «НЗГП» - без удовлетворения.

 

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

 

Председательствующий судья:                                                                 Нагаев Р.Г.

Судьи:                                                                                                                      Скворцова Е.А.

Григорьев А.Н.

 

 

 

Телефон справочной службы суда – 8 (495) 987-28-00.