019/2023-111428(1) 

 

 ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ 

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД ул. Батюшкова, д.12, г. Вологда, 160001 E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А66-19050/2019

г. Вологда

05 декабря 2023 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 29 ноября 2023 года.  В полном объёме постановление изготовлено 05 декабря 2023 года.  

Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе  председательствующего Кузнецова К.А., судей Марковой Н.Г. и Шумиловой Л.Ф.,  при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу  ФИО2 на определение Арбитражного суда Тверской  области от 14 сентября 2023 года по делу № А66-19050/2019,  

у с т а н о в и л:

общество с ограниченной ответственностью «Центр экономико-правового сопровождения» (адрес: 170032, Тверская область, город Тверь,  посёлок Химинститута, дом 37, квартира 10; ОГРН 

<

***>,  ИНН 

<

***>; далее – ООО «Центр экономико-правового сопровождения»)  обратилось в Арбитражный суд Тверской области с заявлением о признании  несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью  «Купол» (адрес: 170001, 

<

...>, кабинет 315; ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>;  

далее – ООО «Купол», должник). Определением суда от 17.12.2019 заявление принято к производству. 

Определением суда от 09.02.2021 (резолютивная часть от 02.02.2021) в  отношении должника введена процедура банкротства – наблюдение,  временным управляющим утверждена ФИО3.  

Решением суда от 30.09.2021 (резолютивная часть от 06.09.2021)  ООО «Купол» признано несостоятельным (банкротом), в отношении его  открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена  ФИО3  

Конкурсный управляющий ФИО3 обратилась 07.09.2022 в суд  с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о привлечении ФИО2  

Илью Леонидовича и Выходцева Виталия Валерьевича солидарно к  субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере, равном  совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований  кредиторов в сумме 1 290 752,52 руб., а также в размере требований кредиторов  по текущим платежам в сумме 736 250 руб.  

Определением суда от 14.09.2023 заявление удовлетворено. 

ФИО2 с этим определением суда не согласился, обратился в  Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит  его отменить.  

В обоснование своей позиции указывает на то, что в установленный  судом период неплатежеспособности должника он не являлся руководителем и  учредителем должника.  

Не согласен с выводом суда о том, что уже в мае 2016 года ему было  известно о наличии оснований для признания недействительным договора  аренды транспортного средства без экипажа от 01.10.2008.  

Полагает, что не мог предугадать исход судебного разбирательства,  длящегося шесть лет, а для наступления обязанности по подаче заявления о  признании должника банкротом необходим судебный акт по спору.  

 Доказыванию подлежит точная дата возникновения обязанности подать  заявление о банкротстве должника, а также точная дата возникновения  обязательств, к субсидиарной ответственности по которым привлекается лицо.  

В период исполнения им полномочий руководителя должника не имелось  признаков неплатежеспособности. У ООО «Купол» по состоянию на 31.12.2015  (как и по состоянию на 31.12.2016) стоимость активов превышала стоимость  пассивов (сумма оборотных и внеоборотных активов на 31.12.2015 составила  8 991 тыс.руб., долгосрочные обязательства отсутствовали, краткосрочные  обязательства составляли 8 195 тыс.руб.), общество получало прибыль.  

Считает, что судом первой инстанции неправмерно отклонены доводы о  пропуске срока исковой давности. Обстоятельства, на которые ссылается  заявитель в обоснование требований, имелись в период действия Закона о  банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-03 (далее –  Закон № 134-Ф3). В период осуществления им полномочий действовала  редакция Закона № 134-Ф3, в соответствии с которой срок для привлечения к  субсидиарной ответственности составляет один год с момента, когда заявитель  узнал о наличии соответствующих оснований.  

Конкурсный управляющий должника узнал о наличии оснований для  обращения в суд с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к  субсидиарной ответственности с даты проведения финансового анализа в  период с 25.06.2021 по 10.07.2021. Таким образом, годичный срок исковой  давности для подачи заявления о привлечении ФИО2 к субсидиарной  ответственности истек 10.07.2022. Рассматриваемое заявление о привлечении  его к субсидиарной ответственности подано 07.09.2022.  

Конкурсный управляющий ФИО3 в отзыве просит  определение суда оставить без изменений.  

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и  

месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителей в суд не направили, в  связи с этим дело рассмотрено в их отсутствие в соответствии со статьями 123, 156,  266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее –  АПК РФ), пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации от 26.12.2017 № 57 «О некоторых вопросах применения  законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в  деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов».  

Исследовав и оценив материалы дела, изучив доводы апелляционной  жалобы, проверив в порядке статей 266–272 АПК РФ правильность применения  судом первой инстанции норм материального и процессуального права,  апелляционный суд приходит к следующим выводам.  

Как следует из материалов дела, ФИО2 являлся учредителем и  генеральным директором ООО «Купол» до 30.05.2017. ФИО4 являлся  руководителем должника с 30.05.2017.  

Конкурсный управляющий должника ФИО3 обратилась в суд  с настоящим заявлением, ссылаясь на то, что ФИО2 и ФИО4  являются контролирующими должника лицами и причинили ему ущерб.  

Суд первой инстанции правомерно удовлетворил данное заявление. 

В силу части 1 статьи 223 АПК РФ и пункта 1 статьи 32 Федерального  закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее –  Закон о банкротстве) дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том  числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным  судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями,  установленными Законом о банкротстве.  

В соответствии с пунктом 5 статьи 129 Закона о банкротстве при наличии  оснований, установленных федеральным законом, конкурсный управляющий  предъявляет требования к третьим лицам, которые в соответствии с федеральным  законом несут субсидиарную ответственность по обязательствам должника.  

В силу пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное  погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или)  бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную  ответственность по обязательствам должника.  

Согласно пункту 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное  погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или)  бездействия нескольких контролирующих должника лиц, такие лица несут  субсидиарную ответственность солидарно.  

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника  обязан обратиться с заявлением должника в суд в случае, если:  

– удовлетворение требований одного кредитора или нескольких  кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных  обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных  платежей в полном объеме перед другими кредиторами;  

– должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам  недостаточности имущества.  

В соответствии с пунктом 9 Постановления Пленума Верховного Суда  

Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных  с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при  банкротстве» обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о  банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный  руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной  управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен  был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в  пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.  

В апелляционной жалобе ФИО2 ссылается на отсутствие у  должника признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества  должника в период осуществления им полномочий руководителя должника.  

Названные доводы отклоняются апелляционным судом по следующим  основаниям.  

Согласно пункту 2 Обзора судебной практики Верховного Суда  Российской Федерации № 2 (2016), утвержденного Президиумом Верховного  Суда Российской Федерации 06.07.2016, несоответствующее принципу  добросовестности бездействие руководителя, уклоняющегося от исполнения  возложенной на него Законом о банкротстве обязанности по подаче заявления  должника о собственном банкротстве (о переходе к осуществляемой под  контролем суда ликвидационной процедуре), является противоправным,  виновным, влечет за собой имущественные потери на стороне кредиторов и  публично-правовых образований, нарушает как частные интересы субъектов  гражданских правоотношений, так и публичные интересы государства. Исходя  из этого, законодатель в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве презюмировал  наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем  должника заявления о банкротстве и негативными последствиями этого для  кредиторов и уполномоченного органа в виде невозможности удовлетворения  возросшей задолженности.  

Поскольку наличие причинно-следственной связи между неподачей  руководителем должника заявления о банкротстве и негативными  последствиями для кредиторов и уполномоченного органа в виде  невозможности удовлетворения возросшей задолженности презюмируется, то  обязанность доказывания отсутствия такой связи лежит на руководителе  должника, не исполнившем обязанность по обращению с заявлением о  признании банкротом.  

В рассматриваемом случае ФИО2 не представил таких  надлежащих доказательств.  

Из анализа финансового состояния должника, проведенного временным  управляющим за период с 31.12.2015 по 31.12.2017, следует, что значения  коэффициентов, характеризующие финансово-хозяйственную деятельность  должника, на протяжении всего периода анализа были ниже нормативных.  

Судом первой инстанции проведен анализ данных показателей, который  является полным и обоснованным.  

Таким образом, по состоянию на 31.12.2017 у должника имелись  признаки неплатежеспособности.  

Решением суда от 16.02.2017 по делу № А66-11888/2011 признан  недействительным договор аренды транспортного средства без экипажа  от 01.10.2008, заключенный должником (ООО «Купол») и акционерным обществом  «Научно-исследовательский, проектный и конструкторско-технологический  институт» (далее – Институт); применены последствия недействительности этой  сделки, в том числе в виде взыскания с ООО «Купол» в пользу Института  1 275 000 руб. задолженности, 14 160 руб. судебных издержек.  

Это решение вступило в силу 31.05.2017 года. 

Таким образом, начиная с 01.06.2017 года ООО «Купол» имело  обязательство перед Институтом в сумме 1 289 160 руб.  

ФИО2 ссылается на то, что названное выше решение суда  от 16.02.2017 по делу № А66-11888/2011 вступило в законную силу 01.06.2017.  До его вступления в силу обязанность по подаче заявления о признании  должника банкротом не возникла, поскольку отсутствовали обязательства  перед кредитором – перед Институтом.  

Данные доводы отклоняются. 

Так, в постановлении Арбитражный суд Северо-Западного округа  от 31.05.2016 об отмене судебных актов первой и апелляционной инстанции и  возвращении дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции указал на то,  что при новом рассмотрении дела подлежат оценке доводы об отсутствии  доказательств фактической передачи автомобиля в пользование Института (с  учетом выводов заключения эксперта от 07.08.2013 № 300/1-3-3.2) и об  убыточности оспариваемой сделки.  

Таким образом, уже в мае 2016 года ФИО2 было известно о том,  что имеются основания для признания недействительным названного выше  договора аренды транспортного средства без экипажа от 01.10.2008 и о  возникновении обязательств перед Институтом.  

Согласно пункту 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных  с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности  (банкротстве)» при определении наличия признаков неплатежеспособности или  недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий,  данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о  банкротстве.  

В силу абзацев тридцать третьего и тридцать четвертого статьи 2 Закона о  банкротстве недостаточность имущества – превышение размера денежных  обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над  стоимостью имущества (активов) должника; неплатежеспособность –  прекращение исполнения должником части денежных обязательств или  обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью  денежных средств. При этом недостаточность денежных средств  предполагается, если не доказано иное.  

Анализом финансово-хозяйственной деятельности должника,  проведенного временным управляющим, установлено, что все коэффициенты,  характеризующие финансово-хозяйственную деятельность должника на всем  

промежутке анализа с 31.12.2015 по 31.12.2017 года имели значения ниже  нормативных.  

Выводы о том, что уже с 31.12.2015 года у должника усматривались  признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества в  установленном порядке документально не опровергнуты.  

Суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что у  должника имелось имущество, не переданное конкурсному управляющему, что  сделало невозможным формирование конкурсной массы и удовлетворение  требований кредиторов.  

Так, согласно выписке по расчетному счету должника он осуществлял  производственную деятельность по изготовлению печатной продукции –  изготовление бланков, этикеток, визиток, брошюр, листовок, наклеек. При этом  должник закупал бумагу, краску, иные расходные материалы. Для производства  печатной продукции необходимо соответствующее оборудование. Это  оборудование конкурсному управляющему не передавалось, что исключает  возможность его реализации и расчетов с кредиторами.  

Не передавались конкурсному управляющему также и остатки  производственных запасов должника. Отсутствуют данные бухгалтерского  учета, позволяющие определить номенклатуру таких остатков и их количество,  что также привело к невозможности реализации указанных остатков с целью  погашения требований кредиторов.  

При этом производственная деятельность должника переведена на вновь  созданное общество.  

Так, 18.10.2016 зарегистрировано общество с ограниченной  ответственностью «Купол-Принт» (далее – ООО «Купол-принт»), в котором  ФИО2 является единоличным исполнительным органом, и в котором  доли принадлежат ФИО2 (40 %) и ФИО5 (60 %). Такое же  распределение долей этих участников было и в ООО «Купол» до того момента,  когда 13.04.2017 доли были перерегистрированы на ФИО4, ставшего  единоличным исполнительным органом.  

Основным видом деятельности ООО «Купол-принт» является издание  книг, брошюр, рекламных буклетов и аналогичных изданий, включая издание  словарей и энциклопедий на электронных носителях. То есть, это общество  осуществляет тот же вид деятельности, что и должник.  

Как следует из выписки по счету должника, выручка за произведенную  должником продукцию практически перестала поступать в 2017 году. Так,  выручка должника за период с 31.12.2016 по 31.12.2017 снизилась в 3,8 раза  (с 5 776 тыс.руб. до 1 520 тыс.руб.).  

Таким образом, данные обстоятельства свидетельствуют о том, что  деятельность должника была переведена на вновь созданное общество – на  ООО «Купол-принт».  

Уменьшение величины стоимости основных средств с 31.12.2015  по 31.12.2017 в 1,3 раза также подтверждает довод конкурсного управляющего  о выводе имущества должника в новую организацию. При этом какие-либо  документы, связанные с выбытием от должника основных средств,  

конкурсному управляющему не передавались.  

Таким образом, судом первой инстанции правомерно учтен формируемый  судебной практикой подход о необходимости привлечения к ответственности  контролирующего лица за создание нового общества в целях перевода бизнеса  должника (постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от  13.04.2023 по делу № А13-22830/2019).  

Довод ФИО2 о достаточности стоимости активов для покрытия  обязательств надлежаще не подтвержден.  

В соответствии с бухгалтерским балансом должника у него имелись  основные средства, стоимость которых составляла на 31.12.2015 –  4 065 тыс.руб., на 31.12.2016 – 3 501 тыс.руб., на 31.12.2017 г. – 2 947 тыс.руб.  

Согласно бухгалтерскому балансу должника у него имелись  производственные запасы, стоимость которых составляла на 31.12.2015 –  2 562 тыс.руб., на 31.12.2016 – 0 861 тыс.руб., на 31.12.2017 – 3 221 тыс.руб.;  имелась дебиторская задолженность, размер которой составлял на 31.12.2015 –  1 339 тыс.руб., на 31.12.2016 – 922 тыс.руб., на 31.12.2017 – 1 991 тыс.руб.  

Однако в ходе конкурсного производства указанные основные средства,  производственные запасы и какие-либо документальные основания учета этой  дебиторской задолженности конкурсному управляющему не переданы.  

Фактическое наличие у должника этих активов не подтверждено.  

Ссылка апеллянта на то, что показатели бухгалтерских балансов за 2015, 2016  годы являлись положительными, не имеет решающего для определения признака  неплатежеспособности, так как данный признак носит объективный характер и не  должен зависеть от усмотрения хозяйствующего субъекта, самостоятельно  составляющего отчетность (должника).  

Таким образом, являются необоснованными доводы ФИО2 о  наличии у должника возможности покрытия обязательств его активами.  

Кроме того, суд первой инстанции обоснованно принял во внимание то  обстоятельство, что, как усматривается из материалов обособленного спора по  оспариванию конкурсным управляющим сделок должника, в 2016-2017 годах  обычной практикой для должника являлось предоставление должнику  ежемесячных беспроцентных займов ФИО2 и контролируемым  ФИО2 обществом с ограниченной ответственностью «Приоритет», в  котором ФИО2 принадлежит 100 % доли.  

Полученные по договорам займа средства использовались должником на  осуществление хозяйственной деятельности.  

Суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что указанная  система заимствований являлась вариантом компенсационного  финансирования и позволяла должнику осуществлять деятельность при  наличии объективных признаков банкротства.  

При этом все предоставленные займы погашены, в то время, как у  должника имеется непогашенная задолженность перед конкурсными  кредиторами с более ранним сроком возникновения.  

В связи с изложенным суд первой инстанции пришел к обоснованному  выводу о том, что должником не осуществлялось надлежащее погашение  

требований кредиторов. Эти обстоятельства также свидетельствуют об умысле  контролирующих должника лиц (Ключкина И.Л. и Выходцева В.В.) причинить  вред иным кредиторам должника.  

Довод апеллянта о том, что на дату возникновения у должника признаков  неплатежеспособности он не являлся единоличным исполнительным органом  должника, так как он продал долю в уставном капитале должника 06.04.2017 и  тогда же утратил полномочия руководителя должника в связи с продажей доли,  отклоняется.  

Как указано выше, по состоянию на 31.12.2015 у должника уже имелись  признаки неплатежеспособности. Поскольку неплатежеспособность должника  наступила ранее продажи ФИО2 доли в уставном капитале и  прекращения его полномочий как руководителя должника, то данный довод  является необоснованным.  

На основании изложенного суд первой инстанции пришёл к  обоснованному выводу о привлечении ФИО2 и ФИО4  солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.  

Требования всех кредиторов, включенные в реестр требований  кредиторов должника на общую сумму 1 290 752,52 руб. возникли  после 31.12.2015.  

Согласно пункту 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве размер  субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен  совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований  кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов  и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными  по причине недостаточности имущества должника.  

Общая сумма текущих расходов должника составляет 736 250 руб. 

В апелляционной жалобе ФИО2 ссылается на пропуск срока  исковой давности для обращения с заявлением о привлечении к субсидиарной  ответственности.  

Эти доводы отклоняются апелляционной инстанцией. 

В Закон о банкротстве внесены изменения Федеральным законом  от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О  несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об  административных правонарушениях» (далее – Закон № 266-ФЗ), Закон о  банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и  иных лиц в деле о банкротстве».  

В пункте 59 постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с  привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при  банкротстве» (далее - Постановление № 53) разъяснено, что предусмотренный  статьей 61.14 Закона о банкротстве срок исковой давности по требованию о  привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, исчисляется  с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный  управляющий или обычный независимый кредитор, обладающий правом на  

подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для  привлечения к субсидиарной ответственности.  

В данном случае, ФИО2 осуществлял полномочия руководителя  должника до 30.05.2017, то есть вменяемое ему бездействие совершено до  указанной даты, поэтому при определении объективного состава вменяемого  ему правонарушения подлежат применению нормы пункта 2 статьи 10 Закона о  банкротстве, действовавшие на указанную дату.  

Заявление подано в пределах трех лет с момента открытия конкурсного  производства.  

Абзацем четвертым пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции,  действовавшей с 01.01.2017 по 15.06.2017, установлено, что заявление о  привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной  ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей  статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это  заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих  оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее  трех лет со дня признания должника банкротом.  

Исходя из правовой позиции, сформулированной в определении  Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской  Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3), изменение до момента  обращения за судебной защитой правил об исчислении срока исковой давности  в период, до истечения срока исковой давности, течение которого началось  ранее, исходя из действующих на момент начала течения срока исковой  давности положений, является основанием для применения к порядку  исчисления указанного срока положений, действующих на момент обращения.  

Поскольку на момент вступления в силу Федерального закона № 488-ФЗ  (01.07.2017), увеличившего срок исковой давности по заявлению о привлечении  контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности до трех лет,  годичный срок исковой давности не истек, к спорным правоотношениям  применяется срок давности, предусмотренный статьей 61.14 Закона о  банкротстве (трехлетний), который с даты утверждения конкурсного  управляющего (06.09.2021) не истек.  

Неподача заявления о признании Должника банкротом не являлась  единственным основанием для привлечения контролирующих Должника лиц к  субсидиарной ответственности. Перевод бизнеса на ООО «Купол-принт»  состоялся не ранее октября 2016 года, документация Должника арбитражному  управляющему не передана.  

На основании изложенного являются необоснованными доводы  ФИО2 о пропуске срока исковой давности.  

Остальным обстоятельствам настоящего дела судом первой инстанции  дана надлежащая правовая оценка.  

Выводы суда об установленных обстоятельствах основаны на  доказательствах, указание на которые содержится в обжалуемом судебном акте  и которым дана оценка в соответствии с требованиями статей 67, 68, 71  АПК РФ, а выводы о применении норм материального права – на фактических  

обстоятельствах, установленных судом на основании оценки представленных в  материалы дела доказательств.  

Вопреки мнению подателя жалобы, из содержания обжалуемого  судебного акта следует, что суд дал оценку всем доводам и возражениям лиц,  участвующих в настоящем деле, надлежащим образом исследовал все  имеющиеся в материалах дела доказательства, установил все обстоятельства,  имеющие значение для разрешения спора.  

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, подлежат отклонению, так  как тождественны доводам, которые являлись предметом рассмотрения суда  первой инстанции и получили надлежащую правовую оценку, основания для  непринятия которой у суда апелляционной инстанции отсутствуют.  

Иное толкование апеллянтом положений законодательства, а также иная  оценка обстоятельств спора не свидетельствуют о неправильном применении  судом первой инстанции норм материального права.  

Других убедительных доводов, основанных на доказательственной базе,  позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, в апелляционной жалобе не  содержится.  

Судом первой инстанции полно и всесторонне исследованы  обстоятельства дела, нарушений или неправильного применения норм  материального и процессуального права не допущено, оснований для отмены  определения суда апелляционная коллегия не усматривает.  

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный  апелляционный суд  

п о с т а н о в и л :

определение Арбитражного суда Тверской области от 14 сентября  2023 года по делу № А66-19050/2019 оставить без изменения, апелляционную  жалобу ФИО2 – без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.  

Председательствующий К.А. Кузнецов 

Судьи Н.Г. Маркова 

Л.Ф. Шумилова