ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-14670/2022, 10АП-14156/2022, 10АП-14157/2022

Дело № А41-15282/19

20 сентября 2022 года

г. Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена  13 сентября 2022года

Постановление изготовлено в полном объеме  20 сентября 2022 года 

 

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи  Шальневой Н.В.

судей  Епифанцевой С.Ю., Терешина А.В.  

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, 

при участии в судебном заседании:

ФИО3 – лично;

от ФИО3 – ФИО2 по доверенности №70 АД 1272556 от 11.09.2022;

от ФИО3 – ФИО2 по доверенности №77 АД 1292200 от 08.09.2022;

от ГК «АСВ» - ФИО4 по доверенности №77 АГ 9982536 от 06.05.2022;

от ФИО5 – ФИО6 по доверенности №77 АГ 5183762 от 08.12.2020;

рассмотрел в судебном  заседании апелляционные  жалобы ФИО5, ФИО3, ФИО3 на определение Арбитражного суда Московской области от 04.07.2022 по делу  № А41-15282/19 

 

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Московской области от 04.12.2019 ФИО3 (далее – должник) признан несостоятельным (банкротом) введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим имуществом должника утверждена член Союза СРО «СЕМТЭК» ФИО7. Определением Арбитражного суда Московской области от 21.07.2020 финансовым управляющим имуществом должника утвержден член Ассоциации ФИО8 Зинурович.

В судебном заседании рассматривается заявление КБ «Инвестиционный Союз» (ООО) (далее – Банк, Заявитель) о признании недействительными:

- договора купли-продажи квартиры от 24.03.2014, заключенного между ФИО3 и ФИО3 (далее – договор 1);

- договора купли-продажи квартиры от 19.11.2015, заключенного между ФИО3 и ФИО5 (далее – договор 2);

- договора купли-продажи от 28.03.2016, заключенного между ФИО5 и ФИО9 (далее – договор 3);

- договора купли-продажи от 09.02.2017, заключенного между ФИО9 и ФИО3 (далее – договор 4).

Определением Арбитражного суда Московской области от 04.07.2022 заявление КБ «Инвестиционный Союз» (ООО) удовлетворено.

Договор купли-продажи квартиры от 24.03.2014, заключенный между ФИО3 и ФИО3, признан недействительным.

Договор купли-продажи квартиры от 19.11.2015, заключенный между ФИО3 и ФИО5, признан недействительным.

Договор купли-продажи квартиры от 28.03.2016, заключенный между ФИО5 и ФИО9, признан недействительным.

Договор купли-продажи квартиры от 09.02.2017, заключенный между ФИО9 и ФИО3, признан недействительным.

Применены последствия недействительности сделок. В конкурсную массу должника ФИО3 возвращено жилое помещение (квартира) кадастровый номер 77:05:003003:5115 площадью 140,5 кв.м, расположенное по адресу: Москва, р-н Нагорный, проезд Симферопольский, д. 18. кв. 115.

Не согласившись с указанным судебным актом, ФИО5, ФИО3, ФИО3 обратились в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами.

В судебном заседании представители ФИО5, ФИО3, ФИО3 поддержали доводы апелляционных жалоб, просили отменить обжалуемое определение.

Представитель ГК «АСВ» возражал против удовлетворения апелляционных жалоб. 

Апелляционные жалобы рассмотрены в соответствии с нормами статей 121 - 123, 153, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие представителей иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в том числе публично, путем размещения информации на сайте "Электронное правосудие" www.kad.arbitr.ru.

Законность и обоснованность обжалуемого определения суда первой инстанции, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 223, 266, 268, 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, изучив доводы апелляционных жалоб, арбитражный апелляционный суд пришел к выводу об отсутствии оснований для отмены обжалуемого определения.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI настоящего Федерального закона.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее - ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Как следует из материалов спора, 24.03.2014 должник произвел отчуждение в пользу сына - ФИО3 квартиры с кадастровым номером 77:05:003003:5115 площадью 140,5 кв.м, расположенной по адресу: 

<

...> (далее – квартира), на основании договора купли-продажи от 24.03.2014.

Запись о переходе права собственности совершена 04.04.2014.

Цена сделки составила 22 500 000,00 руб.

19.11.2015 ФИО3 произвел отчуждение квартиры в пользу ФИО5 на основании договора купли-продажи 19.11.2015.

Запись о переходе права собственности совершена 25.11.2015.

Цена сделки составила 20 000 000,00 руб.

28.03.2016 ФИО5 произвела отчуждение квартиры в пользу ФИО9 на основании договора купли-продажи 28.03.2016.

Запись о переходе права собственности совершена 12.04.2016.

Цена сделки составила 20 000 000,00 руб.

22.02.2017 ФИО9 произвел отчуждение квартиры в пользу сына должника - ФИО3 на основании договора купли-продажи 09.02.2017.

Запись о переходе права собственности совершена 22.02.2017.

Цена сделки составила 20 000 000,00 руб.

Полагая, что в результате совершения оспариваемых сделок был причинен имущественный вред кредиторам, КБ «Инвестиционный Союз» (ООО) обратился в суд с настоящим заявлением; в качестве правого обоснования указаны п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, ст.ст. 10, 168, 170 ГК РФ.

Кроме того, заявитель ссылался на то, что оспариваемые сделки представляют собой цепочку последовательных сделок, отвечающих признакам притворности (пункт 2 статьи 170 ГК РФ), а также совершены ответчиками исключительно с целью вывода активов должника без какой-либо экономической обоснованности, в целях недопущения обращения на него взыскания в деле о банкротстве (статьи 10, 168 ГК РФ).

В соответствии с п. 1 ст. 213.32 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

На основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правом кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Согласно п. 5 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63), п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу указанной нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделки лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств.

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом п. 7 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абз. 32 ст. 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В соответствии с п. 6 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63 согласно абз. 2 - 5 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на лицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абз. 2 - 5 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве презумпции является опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данных в абз. 33 - 34 ст. 2 Закона о банкротстве.

Для целей применения, содержащихся в абз. 2 - 5 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в ст. ст. 3 и 6 Закона о банкротстве, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Согласно п. 7 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63, в силу абз. 1 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признается заинтересованным лицом (ст. 19 Закона о банкротстве), либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Судом первой инстанции установлено, что ФИО3 являлся Председателем Правления, членом Совета директоров и участником КБ «Инвестиционный Союз» (ООО). Приказом Центрального Банка России от 19.06.2015 № ОД-1394 у КБ «Инвестиционный Союз» (ООО) отозвана лицензия на осуществление банковских операций, назначена временная администрация по управлению кредитной организацией.

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 03.09.2015 в рамках дела А40-128284/15 КБ «Инвестиционный Союз» (ООО) признан несостоятельным (банкротом), в отношении его введена процедура конкурсного производства, конкурсный управляющим назначена Государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов».

Заключению оспариваемых сделок предшествовал момент совершения должником 18.06.2015 цепочки оспоримых сделок с Банком, которые были направлены на досрочное погашение задолженности должника и иных лиц перед Банком по обязательствам, которые вытекают из кредитных правоотношений. Данные сделки признаны недействительными определением Арбитражного суда г. Москвы 10.11.2017 по делу NА40-128284/15 о несостоятельности КБ «Инвестиционный Союз» (ООО).

Данные событие предшествовали заключению должником спорных договоров купли-продажи с заинтересованным лицом.

В сложившихся реалиях совершение недействительных сделок по досрочному погашению обязательств должником перед Банком по кредитным договорам за 1 день до отзыва у кредитной организации лицензии, свидетельствует об осведомленности должника о потенциальной возможности в дальнейшем признания сделок совершенных должником по погашению обязательств перед Банком недействительными, о чем должник не мог не знать.

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда г. Москвы от 10.09.2020 по делу № А40-128284/15 (с учетом постановления от 17.12.2020 Девятого арбитражного апелляционного суда, постановления Арбитражного суда Московского округа от 10.03.2021) с ФИО3 в пользу банка взысканы убытки в размере 4 254 456 398,83 руб.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

В соответствии с п. 3 ст. 19 Закона о банкротстве, в целях названного Закона заинтересованными лицами по отношению к должнику - гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Судом первой инстанции установлено, что в результате совершения оспариваемых сделок контроль над объектом недвижимости продолжали осуществлять те же лица, а конечный бенефициар, по сути, не изменился.

Так, отчуждение спорной квартиры по первой сделке произошло в пользу сына должника ФИО3

Через полтора года сын должника отчуждает квартиру в пользу ФИО5

Через четыре месяца ФИО5 отчуждает квартиру в пользу ФИО9

В свою очередь, ФИО9 менее чем через год производит отчуждение спорной квартиры в пользу сына должника ФИО3

При отчуждении им спорного имущества на основании последующих (второй, третьей, четвертой и т.д.) сделок права должника (его кредиторов) подлежат защите путем предъявления заявления об оспаривании первой сделки по правилам статьи 61.8 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» к первому приобретателю и виндикационного иска по правилам статей 301 и 302 Гражданского кодекса Российской Федерации к последнему приобретателю, а не с использованием правового механизма, установленного статьей 167 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Во-вторых, возможна ситуация, когда первый приобретатель, формально выражая волю на получение права собственности на имущество должника путем подписания договора об отчуждении, не намеревается породить отраженные в этом договоре правовые последствия. Например, личность первого, а зачастую, и последующих приобретателей может использоваться в качестве инструмента для вывода активов (сокрытия принадлежащего должнику имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов), создания лишь видимости широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзии последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по передаче права собственности на имущество от должника к бенефициару указанной сделки по выводу активов (далее - бенефициар): лицу, числящемуся конечным приобретателем, либо вообще не названному в формально составленных договорах.

Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем этого бенефициара, он принимает решения относительно данного имущества.

Оспариваемые сделки являются едиными сделками - цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом, которыми прикрывалась одна единственная сделка, направленная на вывод ликвидного актива, при этом конечным бенефициаром, по мнению суда, является должник, хоть формально и не числящийся в приобретателях по последующим сделкам.

Так, судом первой инстанции установлено, и не оспаривается участниками спора, что должник с 18.04.2019 зарегистрирован в спорной квартире, формально принадлежащей его сыну.

В договоре купли-продажи квартиры от 19.11.2015 между ФИО3 и ФИО5, договоре купли-продажи квартиры от 28.03.2016 между ФИО5 и ФИО9 (п. 8 договора), договоре купли-продажи от 09.02.2017 между ФИО9 и ФИО3 (п.8 договора) указано, что в квартире на момент заключения договоров купли-продажи зарегистрирован ФИО3

При этом покупателями и продавцами не представлены разумные обоснования совершения через короткие промежутки времени покупки и продажи недвижимого имущества, конечным покупателем которой становится сын должника, а сам должник осуществляет регистрации в данной квартире, которая в настоящее время является его единственным жильем.

Действительно, в материалы спора ответчиками представлялись документы, формально позволяющие сделать вывод о наличии у них финансовой возможности приобретения имущества.

Однако в рамках дела о банкротстве суд не может ограничиться формальным подходом при установлении пороков при заключении сделок, во внимание должны приниматься и все обстоятельства совершения сделок, то есть суд должен исследовать контекст отношений должника с контрагентом для того, чтобы вывод о подозрительности являлся вполне убедительным и обоснованным.

Совершение первой сделки по отчуждению квартиры в пользу сына менее чем за месяц до совершения действий, приведших к причинению Банку убытков, позволяет сделать вывод, что цель оспариваемых сделок - вывод активов из собственности должника с целью причинения имущественного вреда правам кредиторов.

При этом непродолжительный характер владения квартирой свидетельствует о том, что ответчики знали о противоправном характере сделок, направленности сделок на вывод ликвидного актива должника.

Как следует из материалов спора, цена сделки по договору 1 составила 22 500 000 руб., по договорам 2,3,4 – 20 000 000,00 руб.

Периоды владения квартирой ответчиков составили: ФИО3 - 1 год и 8 месяцев, ФИО5 – 4 месяца, ФИО9 – 11 месяцев.

Ответчики не обосновали цель покупки, причины столь непродолжительного владения и продажи по цене равной стоимости покупки.

Более того, при продаже ФИО3 цена продажи составила 22 500 000,00 руб., что на 2 500 000 руб. ниже стоимости покупки квартиры.

Ответчик не представили достаточных доказательств, свидетельствующих о причинах снижения цены квартиры, а также продажи квартиры по цене покупки.

Материалы спора не содержат доказательств размещения объявлений о продаже квартиры на каких-либо ресурсах, отсутствуют сведения о заключении договоров с агентами по недвижимости, риэлторами на поиск потенциальных покупателей. Также не представлены доказательства оплаты услуг этих специалистов.

Не смогли пояснить иные участники спорных сделок, в частности, ФИО5, выступающая продавцом по отношению к ФИО9, и ФИО3, являющийся покупателем квартиры у ФИО9, каким образом данное лицо узнало о продаже квартиры, что явилось мотивом продажи квартиры по столь значительной цене данному лицу наличными денежными средствами, обстоятельства получения информации о продажи квартиры ФИО9

При этом суд учитывает, что ФИО3 был зарегистрирован в спорной квартире при заключении договора с ФИО5, при заключении договора ФИО5 с ФИО9, а также при заключении договора ФИО9 с ФИО3, что следует из условий спорных договоров.

Оспариваемые договоры купли-продажи квартиры содержат отсрочку по оплате за приобретаемую недвижимость. При этом ответчики в договорах 1,3,4 предусмотрели неприменимость правила об ипотеки в силу закона отчуждаемого недвижимого имущества в пользу продавца до момента полной его оплаты (п. 5 ст. 488 Гражданского кодекса РФ). Подобное условие является необычным для сделок с недвижимостью, так как любой разумный продавец отчуждающий недвижимость в отсрочку или рассрочку пытается минимизировать риски неоплаты со стороны покупателя, в частности, оставляет за собой право залога до полной оплаты недвижимости.

Исключения из общих правил могут происходить при наличии неформальных и дружественных взаимоотношений между хозяйствующими субъектами.

Судом установлено, что в результате совершения спорных сделок из владения должника безвозмездно выбыл ликвидный актив.

Изложенные обстоятельства свидетельствуют о совместной договоренности должника и ответчиков, направленной на сокрытие имущества последнего в целях недопущения его реализации для погашения требований кредиторов.

Согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ сделка, совершенная лишь для вида без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна.

Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов.

Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей.

Как указано ранее, на момент совершения спорных сделок должник готовился к совершению противоправных действий по причинению убытков Банку и совершал противоправные действия, явившиеся основанием возбуждения настоящего дела о банкротстве, а также цепочку оспоримых сделок, которые впоследствии были признаны недействительными.

Исходя из изложенного, арбитражный суд приходит к выводу, что договор купли-продажи квартиры от 24.03.2014, заключенный между должником и сыном должника - ФИО3, договор купли-продажи квартиры от 19.11.2015, заключенный между ФИО3 и ФИО5, договор купли-продажи квартиры от 28.03.2016, заключенный между ФИО5 и ФИО9, договор купли-продажи квартиры от 09.02.2017, заключенный между ФИО9 и ФИО3, являются в соответствии с п.2. ст.170 ГК РФ притворными сделками, а прикрываемая сделка дарения является недействительной на основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

С учетом установленных по спору обстоятельств, арбитражный суд приходит к выводу, что ответчики знали о противоправной цели совершения сделок, в связи с чем фактически заключенный договор дарения совершен со злоупотреблением правом, направлен на причинение вреда другим кредиторам должника и является мнимой сделкой, совершенной с целью исключения возможности фактического выбытия из-под контроля должника, принадлежащего ему имущества.

Учитывая, что в результате заключения вышеуказанных сделок из собственности должника безвозмездно выбыло имущество, в связи с чем должник утратил права на имущество, на которое могло быть обращено взыскание по его обязательствам перед кредиторами, арбитражный суд считает необходимым квалифицировать договоры купли-продажи квартиры и фактически заключенный договор дарения как недействительные сделки на основании статьи 10 ГК РФ, как сделки, совершенные при злоупотреблении правом.

 

Таким образом, спорные сделки совершены с заинтересованными в отношении должника лицами, что свидетельствует о совершении спорных сделок внутри семьи, соответственно ни сам должник, ни контрагенты по спорным договорам не могли не знать о противоправной цели совершенных спорных сделок, а их действия при наличии вынесенного судебного акта о взыскании с должника денежных средств можно расценить как недобросовестные, направленные на причинение вреда имущественным правам кредиторов должника, в силу знания о "неудовлетворительном" финансовом положении последнего.

В связи с изложенным выше, оспариваемые сделки совершены в период наличия неудовлетворенных требований кредиторов к должнику направлены на выбытие имущества из собственности должника по ряду безвозмездных сделок, что свидетельствует о преследовании всеми участниками цели причинить вред имущественным правам кредиторов.

В результате совершения оспариваемых сделок из собственности должника выбыло ликвидное имущество, что свидетельствует о причинении имущественного вреда правам кредиторов, в связи с чем суд апелляционной инстанции признает указанные сделки недействительными по основаниям, предусмотренным п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Оспариваемые сделки являются притворной цепочкой сделок и направлены на вывод ликвидного актива должника.

Согласно правовой позиции позицию, изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 09.07.2018 N 307-ЭС18-1843, следует учитывать, что конечной целью конкурсного оспаривания подозрительных сделок является ликвидация последствий недобросовестного вывода активов перед банкротством.

В то же время наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

В соответствии с п. 87 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", согласно п. 2 ст. 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна.

В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки.

Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (п. 2 ст. 170 ГК РФ).

Прикрываемая сделка может быть также признана недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами. Применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок.

В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (п. 2 ст. 170 ГК РФ) (п. 88 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

В силу правовой позиции, изложенной в п. 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", о том, что при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

Из системного толкования изложенных выше норм действующего законодательства следует, что при оценке доводов о пороках сделки суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов установленным законом формальным требованиям.

С учетом изложенного выше, спорные сделки являлись частью согласованных действий по сокрытию всего принадлежащего должнику имущества (в т.ч. совместно нажитого) от кредиторов.

Следовательно, спорные договоры являются по сути единой сделкой, направленной на сокрытие ликвидного имущества должника, в т.ч. в целях исключения возможности включения в конкурсную массу

В соответствии со ст. 167 ГК РФ, недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При признании сделки недействительной каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке.

На основании ст. 61.6 Закона о банкротстве, все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу.

Таким образом, суд первой инстанции принял верные последствия недействительности сделки.

Доводы заявителей апелляционных жалоб проверены судом апелляционной инстанции, признаются несостоятельными и не подлежащими удовлетворению, поскольку не опровергают законности принятого по делу судебного акта и основаны на неверном толковании норм действующего законодательства, обстоятельств дела.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с пунктом 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены обжалуемого судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

Руководствуясь статьями 266, 268, 269, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Московской области от 04.07.2022 по делу  №А41-15282/19 оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в  Арбитражный суд Московского округа в течение месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через суд первой инстанции.

 

Председательствующий

 

Н.В. Шальнева

Судьи

 

С.Ю.  Епифанцева

А.В.  Терешин