Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа

ул. Чкалова, дом 14, Иркутск, 664025, www.fasvso.arbitr.ru

тел./факс (3952) 210-170, 210-172

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А19-1993/2018

24 января 2024 года

город Иркутск

 

Резолютивная часть постановления объявлена 17 января 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 24 января 2024 года.

 

Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа в составе:

председательствующего Николиной О.А.,

судей: Волковой И.А., Загвоздина В.Д.,

при участии в судебном заседании представителя ФИО1 - ФИО2 (паспорт, доверенность от 18.07.2022),

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Торгавтоматика» ФИО3 на определение Арбитражного суда Иркутской области от 18 мая 2023 года по делу № А19-1993/2018, постановление Четвёртого арбитражного апелляционного суда от 17 октября 2023 года по тому же делу,

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Торгавтоматика» (далее - ООО «Торгавтоматика», должник) конкурсный управляющий ФИО4 обратился в Арбитражный суд Иркутской области с заявлением о привлечении ФИО1 (далее - ФИО1) к субсидиарной ответственности по долгам должника.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 18 мая 2023 года, оставленным без изменения постановлением Четвёртого арбитражного апелляционного суда от 17 октября 2023 года, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказано.

Не согласившись с указанными судебными актами, конкурсный управляющий имуществом должника ФИО3, утвержденный определением от 31.03.2023, обратился в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа с кассационной жалобой, в которой просит их отменить.

В кассационной жалобе конкурсный управляющий просит определение и постановление отменить, принять новый судебный акт об удовлетворении заявления. Податель жалобы указывает, что ФИО1 не передала конкурсному управляющему документацию бухгалтерского учета и иную документацию должника; в материалах дела отсутствуют доказательства направления бухгалтерской документации должника конкурсному управляющему; факт не передачи документов подтверждается определением от 19.05.2021 (исполнительное производство по которому не окончено); отсутствие документов первичного бухгалтерского учета не позволило конкурсному управляющему получить сведения о сделках должника и его имущественных правах, сформировать конкурсную массу; признаки неплатежеспособности возникли у должника 31.04.2017.

Отзыв на кассационную жалобу не представлен.

В судебном заседании представитель ФИО1 по доводам жалобы возражал.

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте судебного заседания извещены по правилам статей 123, 186 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) (определение выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, в связи с чем, направлено лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» и информационной системе «Картотека арбитражных дел» - kad.arbitr.ru).

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав лиц, участвующих в деле, проверив в порядке статьи 286 АПК РФ правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в судебных актах, установленным по обособленному спору фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела и установлено судами, ФИО1 с 16.06.2017 являлась единственным участником ООО «МетКом» и с 02.12.2014 по 01.07.2019 его руководителем.

Определением от 21.03.2018 по заявлению ООО «МетКом» возбуждено производство по делу о банкротстве ООО «Торгавтоматика»; определением от 20.11.2018 в отношении должника введено наблюдение; решением от 08.07.2019 должник признан банкротом.

В качестве оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности арбитражный управляющий сослался пункта 2 статьи 61.11 и пункт 1 статьи 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), указывая на совершение сделок, впоследствии признанных недействительными, на непередачу документации общества конкурсному управляющему и неисполнение обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом, предусмотренной пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, которая должна быть исполнена не позднее 30.04.2017.

Разрешая спор, суды руководствовались положениями 61.11, 61.12 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 266-ФЗ), разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), и исходили из отсутствия совокупности условий, необходимых для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по заявленным основаниям.

Суд кассационной инстанции, изучив материалы дела и проверив правильность применения судами норм материального и процессуального права, полагает, что нормы права применены правильно судом первой и апелляционной инстанций, а выводы этих судов соответствуют фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам.

В обоснование заявления о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности на основании подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, конкурсный управляющий сослался на совершение должником убыточных сделок  - в период с сентября 2016 по январь 2018 с расчетного счета должника в пользу ФИО5 осуществлены перечисления денежных средств на общую сумму 688 000 рублей; с 12.08.2016 по 09.01.2018 в пользу ФИО1 14 417 200 рублей; с 02.08.2016 по 09.01.2018 в пользу ООО «Технотранс» 12 339 004 рубля, с 10.03.2017 по 12.12.2017 в пользу ООО «Транстрейд» 3 750 000 рублей.

В силу пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 2 названной статьи пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

При доказанности обстоятельств, составляющих опровержимые презумпции доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

Как разъяснено в пункте 16 Постановления № 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Оценив представленные в дело доказательства, в порядке, установленном статьей 71 АПК РФ, суды первой и апелляционной инстанции установили, что вступившими в законную силу судебными актами в удовлетворении заявлений конкурсного управляющего о признании недействительными сделок должника (перечислений на счет ФИО1, ООО «Технотранс», ООО «Транстрейд» денежных средств) отказано; указанные конкурсным управляющим сделки по перечислению денежных средств с расчетного счета должника не имели целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, поскольку ФИО1, ФИО5 как участники ООО «Торгавтоматика», а также ООО «Технотранс», ООО «Транстрейд» как группа компаний в рамках партнерских отношений с должником предоставляли последнему денежные средства для пополнения оборотных средств в виде займов на условиях платности и возвратности, а также производили оплату материалов, товаров, услуг в случае недостаточности денежных средств; оспариваемые конкурсным управляющим банковские операции являлись возвратом сумм займов и уплатой процентов за пользование суммами займов по ранее полученным должником займам, в связи с чем пришли к обоснованному выводу, что указанные платежи не могут быть квалифицированы как противоправное уменьшение имущества должника и причинение вреда кредиторам.

В отношении перечислений должником на счет ФИО5 денежных средств в размере 688 000 рублей суд исходил из того, что основанием для удовлетворения заявления о признании указанной сделки недействительной послужило отсутствие доказательств заключения между должником и ФИО5 какой-либо сделки, в том числе договора займа, вместе с тем, в материалы настоящего обособленного спора ответчиком в подтверждение факта предоставления ФИО5 должнику денежных средств предоставлены договоры займа от 11.08.2015, 14.08.2015, 07.09.2015, 16.09.2015, 10.05.2016, 02.06.2016, 20.06.2016, банковские выписки.

Не установив факт причинения вреда имущественным правам кредиторов сделками по перечислению с расчетного счета должника денежных средств в пользу ФИО1, ООО «Технотранс», ООО «Транстрейд», а также исходя из недоказанности причинения существенного вреда должнику сделкой по перечислению ФИО5 денежных средств в сумме 688 000 рублей по отношению к балансовой стоимости активов ООО «Торгавтоматика», суды пришли к обоснованному выводу о том, что они не могли коренным образом ухудшить материальное положение должника либо привести к наступлению его объективного банкротства.

Проверяя довод управляющего о необходимости привлечения ФИО1 к ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов (за неисполнение обязанности по передаче бухгалтерской и иной документации должника конкурсному управляющему) суды исходили из следующего.

В силу подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии, в частности, следующего обстоятельства: документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Как разъяснено в пункте 24 Постановления № 53, применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее. Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась. К руководителю должника не могут быть применены презумпции, установленные подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если необходимая документация (информация) передана им арбитражному управляющему в ходе рассмотрения судом заявления о привлечении к субсидиарной ответственности.

Само по себе абстрактное указание на затруднения конкурсного управляющего при формировании конкурсной массы должника не может служить достаточным основанием для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по заявленному основанию. Признаки презумпции не могут подменять обстоятельства самого правонарушения, которое выражается не в самом факте непередачи документации должника конкурсному управляющему, а в его противоправных деяниях, повлекших банкротство подконтрольного им лица и, как следствие, невозможность погашения требований кредиторов.

Из материалов дела о банкротстве следует, что Арбитражным судом Иркутской области было вынесено определение от 14.09.2020, оставленное без изменения постановлением Четвёртого арбитражного апелляционного суда от 21.05.2021, об истребовании документации, материальных и иных ценностей от бывшего руководителя должника ФИО1

Суды первой и апелляционной инстанций отказывая в удовлетворении заявления о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности, правомерно исходили из того, что сам по себе факт непередачи контролирующим лицом документов и имущества должника конкурсному управляющему не может являться основанием для привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в отсутствие безусловных доказательств, свидетельствующих о затруднительности или невозможности проведения мероприятий банкротства, в том числе по формированию и реализации конкурсной массы.

При этом определением от 11.07.2023 суд апелляционной инстанции предлагал конкурсному управляющему представить пояснения с указанием перечня отсутствующих документов, не позволяющих сформировать конкурсную массу должника.

В пояснениях от 09.08.2023 конкурсный управляющий в качестве таковых указал: реквизиты расчетных и иных счетов, открытых должником в кредитных организациях; список дебиторов с указанием размера дебиторской задолженности по каждому дебитору на текущую дату, а также соответствующие подтверждающие первичные бухгалтерские документы; информацию по расходным операциям, которые были совершены в адрес аффилированных и не аффилированных лиц.

Оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи в порядке статьи 71 АПК РФ, в том числе указанные пояснения конкурсного управляющего на предмет наличия препятствий к формированию конкурсной массы должника, апелляционный суд пришел к обоснованному выводу о том, что конкурсный управляющий не лишен возможности запросить необходимую информацию по счетам должника и расходным операциям по ним в налоговом органе и кредитных организациях и такая информация фактически им получена до обращения в суд с заявлением об обязании ответчика передать документацию должника, что установлено в определении от 24.02.2022 (по обособленному спору об оспаривании сделки должника по перечислению на счет ФИО5 денежных средств).

Отклоняя доводы конкурсного управляющего о невозможности формирования конкурсной массы должника за счет дебиторской задолженности, приняв во внимание пояснения и доказательства, представленные ответчиком по указанному эпизоду, суд апелляционной инстанции установил, что дебиторская задолженность, указанная в бухгалтерском балансе должника за 2016 год  в размере 55 551 000 рублей, является задолженностью ОАО «РЖД», которая полностью погашена в 2017 года, что подтверждается выпиской по счету должника. Сведения о наличии иной дебиторской задолженности в материалы дела не представлены.

Доказательств, свидетельствующих о наличии какой-либо иной непереданной документации, либо ее сокрытии или искажении, что, в свою очередь, явилось причиной признания должника банкротом, невозможности ее дальнейшего использования с целью формирования конкурсной массы и последующего удовлетворения требований кредиторов должника, в материалы обособленного спора не представлено.

Таким образом, конкурсный управляющий не раскрыл и не доказал состав презумпции, содержащейся в подпунктах 1, 2, 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, совершения контролирующим лицом действий, повлекших невозможность погашения требований кредиторов, вследствие чего у судов не имелось оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по правилам указанной нормы.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в том числе в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

Такое заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 названного Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

По мнению истца, контролирующее должника лицо должно было обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом 30.04.2017, поскольку оно отвечало признакам неплатежеспособности и недостаточности имущества, которые возникли не позднее 31.03.2017 в связи с наличием непогашенной задолженности перед ООО «Сибтехноэл» (правопреемник ФИО6) по договору подряда от 25.11.2016 №П-05/2014 (акты выполненных работ от 31.12.2016), задолженность по которому взыскана решением Свердловского районного суда г. Иркутска от 28.11.2018 по делу №2-3900/18 (2 120 580 рублей 79  копеек, в том числе 1 987 921 рублей 56 копеек - основной долг, 132 659 рублей 23 копейки - проценты за пользование чужими денежными средствами).

В рассматриваемом случае суды обоснованно исходили из того, что само по себе наличие задолженности перед кредиторами, как и просрочка исполнения обязательств не могут однозначно свидетельствовать о неплатежеспособности должника и являться безусловными основаниями для немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом).

Объективное банкротство наступает в критический момент, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов становится неспособным в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей, а не в момент прекращения исполнения обязательств.

С учетом указанного, проанализировав представленные в материалы дела доказательства, суды пришли к выводу о том, что истцом не представлены доказательства возникновения обстоятельств, предусмотренных пунктом 1 статьи 1 статьи 9 Закона о банкротстве, которые могли послужить основанием для обращения ответчика в суд с заявлением о банкротстве ООО «Торгавтоматика».

В результате надлежащей оценки доказательств и установленных по материалам дела обстоятельств суды посчитали, что управляющий не доказал наличие условий для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника несостоятельным (банкротом).

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, были предметом рассмотрения судов двух инстанций и получили надлежащую правовую оценку. Несогласие подателя жалобы с проведенной судами оценкой фактических обстоятельств дела сводится к переоценке установленных по делу обстоятельств.

Переоценка же установленных судами первой и апелляционной инстанций фактов, исследованных доказательств и сделанных на их основании выводов не входит в компетенцию суда кассационной инстанции в силу законодательно ограниченных пределов рассмотрения дела, установленных в статьях 286 и 287 АПК РФ.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 АПК РФ безусловным основанием для отмены обжалованных судебных актов, суд округа не установил.

Руководствуясь статьями 274, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Иркутской области от 18 мая 2023 года по делу № А19-1993/2018, постановление Четвёртого арбитражного апелляционного суда от 17 октября 2023 года по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий

Судьи

 

О.А. Николина

И.А. Волкова

В.Д. Загвоздин