АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: info@faspo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-62505/2020

Дело № А72-15593/2017

г. Казань

17 февраля 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 10 февраля 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 17 февраля 2022 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Гильмутдинова В.Р.,

судей Васильева П.П., Егоровой М.В.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Зиминой А.Ф.,

при участии в судебном заседании посредством системы веб-конференции представителя:

акционерного общества «Газпромбанк» - ФИО1 по доверенности от 02.06.2021, 

при участии в Арбитражном суде Поволжского округа представителей:

ФИО6 – ФИО2 по доверенности от 11.03.2019,

ФИО3 – ФИО4 по доверенности от 09.11.2021,

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу акционерного общества «Газпромбанк» 

на определение Арбитражного суда Ульяновской области от 01.09.2021 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.12.2021

по делу № А72-15593/2017

по заявлениям акционерного общества «Газпромбанк» и финансового управляющего должником ФИО5 об оспаривании сделок должника, по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО6 (ИНН 

<

***>),

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Ульяновской области от 03.11.2017 возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) ФИО6.

Определением Арбитражного суда Ульяновской области от 19.02.2018 в отношении гражданина ФИО6 введена процедура реструктуризации долгов гражданина; финансовым управляющим утверждена ФИО7.

Решением Арбитражного суда Ульяновской области от 03.07.2019 ФИО6 признан несостоятельным (банкротом), открыта процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО5.

Конкурсный кредитор – акционерное общество «Газпромбанк» (далее – АО  «Газпроманк», Банк) обратилось в суд с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в котором просил:

1) признать недействительным брачный договор от 07.04.2014 в редакции дополнительного соглашения к нему от 17.12.2014, заключенный между супругами ФИО6 и ФИО3;

2) признать недействительным договор дарения недвижимого имущества от 27.09.2016, заключенный между ФИО6 и ФИО8;

3) признать недействительным договор купли-продажи недвижимого имущества от 05.02.2018, заключенный между ФИО8 и ФИО9;

4) возвратить в конкурсную массу должника следующее имущество:

- земельный участок под индивидуальным жилым домом по адресу: 

<

...>. кадастровый номер 73:24:010302:193;

- жилой дом по адресу: 

<

...>, кадастровый номер 73:24:010302:248 с установлением правового режима совместной собственности в отношении указанных объектов между ФИО6 и ФИО6;

5) взыскать с ФИО6 в конкурсную массу должника сумму в размере 10 941 651,16 руб.

6) взыскать с ФИО6 в конкурсную массу должника денежные средства в размере 5 000 руб., составляющее 50% доли уставного капитала ООО «Гурмания» (ИНН 

<

***>).

Финансовый управляющим имуществом должника обратился в суд с ходатайством о вступлении в дело в качестве соистца (созаявителя).

Определением Арбитражного суда Ульяновской области от 31.03.2021 к участию в рассмотрении данного обособленного спора в качестве созаявителя привлечен финансовый управляющий ФИО5

Определением Арбитражного суда Ульяновской области от 01.09.2021, оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.12.2021, заявление АО «Газпромбанк» и финансового управляющего ФИО5 о признании сделок недействительными оставлено без удовлетворения.

Не согласившись с указанными судебными актами, АО «Газпромбанк» обратилось в Арбитражный суд Поволжского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить принятые по обособленному спору судебные акты, удовлетворить заявленные требования в полном объеме.

В обоснование кассационной жалобы Банк приводит доводы о мнимом характере оспариваемых сделок, заключенных с единственной целью – вывода имущества должника из-под возможного взыскания.

Должник, ФИО6 представили в суд отзывы на кассационную жалобу, в которых просили оставить обжалуемые судебные акты без изменения.

В судебном заседании представитель Банка поддержал доводы, изложенные в кассационной жалобе, представители ФИО6, ФИО6 возражали против ее удовлетворения.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, отзывов на нее, заслушав представителей участвующих в деле лиц, и проверив в соответствии с пунктом 1 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, судебная коллегия приходит к следующему.

Как установлено судами и следует из материалов дела, между ФИО6 и ФИО6 07.04.2014 заключен брачный договор 73 АА 0732626, определяющий правовой режим имущества супругов следующим образом:

- личной собственностью супруги – ФИО6 является: земельный участок площадью 1 863 кв.м., расположенный по адресу: 

<

...> незавершенный строительством жилой дом площадью 644,3 кв.м., степенью готовности 87%, расположенный по адресу: 

<

...>.

Дополнительным соглашением 73 АА 0831424 от 17.12.2014 супруги определили, что 99% доли уставного капитала ООО «АМС-Авто» и 50% доли уставного капитала ЗАО «Техцентр Автомир-Сервис» являются  личной собственностью ФИО6; а 50% доли уставного капитала ООО «Гурмания» - личной собственностью ФИО6

По договору дарения от 27.09.2016 ФИО6 подарила своей дочери - ФИО8 земельный участок площадью 1863 кв.м. и жилой дом площадью 1292 кв.м. по адресу: 

<

...>.

Впоследствии жилой дом и земельный участок отчуждены ФИО8 ФИО9 на основании договора купли-продажи от 05.02.2018

Полагая, что указанные сделки совершены при злоупотреблении правом с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника, АО «Газпромбанк» обратилось в суд с настоящим заявлением. 

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суды исходили из недоказанности наличия у должника на момент заключения брачного договора неисполненных обязательств, получения должником в результате его заключения имущества, превышающего по стоимости имущество, полученное супругой; отсутствии оснований для квалификации последующих сделок в качестве взаимосвязанных, направленных на вывод имущества должника; недоказанности наличия заинтересованности между ФИО9 (конечным приобретателем жилого дома и земельного участка) и ФИО6 и ФИО6 Кроме того, суды указали, что в случае возвращения в конкурсную массу жилого дома и земельного участка, на них будут распространяться правила статьи 446 ГПК РФ, поскольку у должника не имеется иного имущества, которое могло бы быть признанным единственным пригодным для проживания должника жилым помещением.

Судебная коллегия полагает, что судами не учтено следующее.

Согласно пункту 1 статьи 213.32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 данного Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

При этом пунктом 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» установлено, что пункты 1 и 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве применяются к совершенным с 01.10.2015 сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями; сделки указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 ГК РФ по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Закона о банкротстве.

В силу абзаца первого пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

По смыслу приведенной нормы по основанию притворности может быть признана недействительной сделка, которая направлена на достижении других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки.

Квалифицирующим признаком притворной сделки является цель ее совершения - прикрытие другой сделки.

При этом действующее законодательство исходит из того, что прикрываемая сделка также может быть признана недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами.

В определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 19.06.2020 № 301-ЭС17-19678 по делу № А11-7472/2015 изложена следующая правовая позиция.

Возможна ситуация, когда первый приобретатель, формально выражая волю на получение права собственности на имущество должника путем подписания договора об отчуждении, не намеревается породить отраженные в этом договоре правовые последствия. Например, личность первого, а зачастую, и последующих приобретателей может использоваться в качестве инструмента для вывода активов (сокрытия принадлежащего должнику имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов), создания лишь видимости широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзии последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по передаче права собственности на имущество от должника к бенефициару указанной сделки по выводу активов (далее - бенефициар): лицу, числящемуся конечным приобретателем, либо вообще не названному в формально составленных договорах. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем этого бенефициара, он принимает решения относительно данного имущества.

Согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Это означает, что правопорядок признает совершенной лишь прикрываемую сделку - ту сделку, которая действительно имелась в виду. Именно она подлежит оценке в соответствии с применимыми к ней правилами. В частности, прикрываемая сделка может быть признана судом недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами.

Как разъяснено в абзаце третьем пункта 86, абзаце первом пункта 87, абзаце первом пункта 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок; само по себе осуществление государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к промежуточным покупателям не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ.

При этом наличие доверительных отношений между формальными участниками притворных сделок позволяет отсрочить юридическое закрепление прав на имущество в государственном реестре, объясняет разрыв во времени между притворными сделками и поэтому само по себе не может рассматриваться как обстоятельство, исключающее ничтожность сделок.

Оценивая условия брачного договора (в редакции дополнительного соглашения от 17.12.2014), суды указали, что размер оставшегося за должником имущества (долей в уставных капиталах обществ) превышает стоимость имущества, полученного по итогам заключения брачного договора супругой должника.

При этом суды исходили из того, что по данным бухгалтерских балансов за 2014 год активы ООО «АМС-Авто» составляли 215 760 000 руб. (или 213 602 400 руб. исходя из 99% уставного капитала принадлежавшие ФИО6), а ЗАО «Техцентр Автомир-Сервис» - 1 213 230 000 руб. (или 606 615 000 руб. исходя из 50% уставного капитала принадлежавшие ФИО6), что в совокупности составляло 820 217 400 руб. и значительно превышало стоимость недостроенного жилого дома и земельного участка под ним.

Между тем, Банк указывал на наличие у данных обществ в спорный период времени значительной кредиторской задолженности (в размере 164 568 000 руб. – у ООО «АМС-Авто», в размере 3 590 000 руб. и 1 314 000 руб. – у ЗАО «Техцентр Автомир-Сервис»), влияющей на реальную стоимость долей юридических лиц, а также на наличие у самого ФИО6, как поручителя по обязательствам ООО «Электром», обязательств перед АО «Газпромбанк» на сумму свыше 80 млн.руб. Кредитор указывал, что будучи бенефициаром общества «Электром», должник не мог не быть осведомлен о неудовлетворительном финансовом состоянии общества, и предвидя взыскание с него, как поручителя, задолженности, заключил оспариваемый брачный договор, предусматривающий переход наиболее ликвидного имущества (жилого дома и земельного участка) в единоличную собственность супруги.

Указанные доводы оценки в обжалуемых судебных актах не получили.

 Кроме того, указывая на то, что переданный по брачному договору от 07.04.2014 жилой дом был не достроен (степень готовности 87%, площадь застройки 644,3 кв.м.), суды не дали оценки доводам Банка о том, что площадь спорного дома, введенного в эксплуатацию в 2014 году, по состоянию на 16.09.2014 – дату постановки на кадастровый учет, составляла 1 292 кв.м. (увеличилась в два раза спустя пять месяцев).

Отклоняя данные доводы, суды ограничились лишь пояснениями ФИО6 об осуществлении ею достройки дома самостоятельно, между тем, каких-либо доказательств, подтверждающих указанные обстоятельства (договоров на осуществление строительных работ, документов, подтверждающих приобретение строительных материалов, равно как, документов, раскрывающих источники финансирования достройки) в материалах дела не имеется.

Также не получили надлежащей оценки и исследования доводы Банка о сохранении должником контроля за спорным имуществом, мнимости заключенных брачного договора, договора дарения и последующей купли-продажи спорного имущества. При этом кредитор отмечал, что договор купли-продажи с ФИО10 заключен 05.02.2018 – после возбуждения дела о банкротстве ФИО6, обращал внимание на пассивную процессуальную позицию ответчика, а также непредставление ею надлежащих доказательств, свидетельствующих о произведенных расчетах по договору купли-продажи, а также несения расходов на содержание спорного жилого дома.

Вывод судов первой и апелляционной инстанций о совершении обычной внутрисемейной сделки судебная коллегия находит преждевременным. С точки зрения принципа добросовестности в ситуации существования значительных долговых обязательств, указывающих на возникновение у гражданина-должника признака недостаточности имущества, его стремление одарить родственника или свойственника не может иметь приоритет над необходимостью удовлетворения интересов кредиторов за счет имущества должника.

Кроме того, судебная коллегия обращает внимание, что в соответствии с разъяснениями, приведенными в абзаце третьем пункта 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 №48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан» разъяснено, что, если во внесудебном порядке осуществлены раздел имущества, определение долей супругов в общем имуществе, кредиторы, обязательства перед которыми возникли до такого раздела имущества, определения долей и переоформления прав на имущество в публичном реестре (пункт 6 статьи 8.1 Гражданского кодекса Российской Федерации), изменением режима имущества супругов юридически не связаны (статья 5, пункт 1 статьи 46 Семейного кодекса Российской Федерации). 

В силу пункта 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве это означает, что как имущество должника, так и перешедшее вследствие раздела супругу общее имущество включаются в конкурсную массу должника. Включенное таким образом в конкурсную массу общее имущество подлежит реализации финансовым управляющим в общем порядке с дальнейшей выплатой супругу должника части выручки, полученной от реализации общего имущества. Требования кредиторов, которым могут быть противопоставлены раздел имущества, определение долей супругов (бывших супругов), удовлетворяются с учетом условий соглашения о разделе имущества, определения долей.

По правилам статьи 287 АПК РФ арбитражный суд, рассматривающий дело в кассационной инстанции, не вправе устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены в решении или постановлении либо были отвергнуты судом первой или апелляционной инстанции.

При таких условиях в связи с неполным выяснением существенных для дела обстоятельств и несоответствием выводов судов фактическим обстоятельствам определение Арбитражного суда Ульяновской области от 01.09.2021 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.12.2021 на основании части 1 статьи 288 АПК РФ подлежат отмене, а спор - направлению на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 кодекса.

При новом рассмотрении спора суду необходимо полно и всесторонне исследовать обстоятельства, относящиеся к предмету доказывания, доводы участвующих в деле лиц, дать им надлежащую правовую оценку, проанализировать брачный договор, договор дарения и договор купли-продажи на предмет их притворности, как совершенных с целью вывода ликвидного имущества должника, и принять законный и обоснованный судебный акт.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ульяновской области от 01.09.2021 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.12.2021 по делу № А72-15593/2017 отменить.

Обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Ульяновской области.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судья                                   В.Р. Гильмутдинов 

Судьи                                                                          П.П. Васильев

                                                                                     М.В. Егорова