АРБИТРАЖНЫЙ СУД КРАСНОЯРСКОГО КРАЯ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

РЕШЕНИЕ

27 декабря 2023 года

Дело № А33-16222/2023

Красноярск

Резолютивная часть решения объявлена в судебном заседании 20.12.2023 года.

В полном объёме решение изготовлено 27.12.2023 года.

Арбитражный суд Красноярского края в составе судьи Дранишниковой Э.А., рассмотрев в судебном заседании дело по иску общества с ограниченной ответственностью «Спец Машинери Инжиниринг» (ИНН 2465321579, ОГРН 1142468060327) к обществу с ограниченной ответственностью Торговый дом «Диал» (ИНН 2466232875, ОГРН 1102468042050) о взыскании задолженности, неустойки и процентов за пользование чужими денежными средствами;

в присутствии в судебном заседании:

- представителя ответчика: ФИО1 (полномочия подтверждаются доверенностью № 39/22Д от 28.10.2022);

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО2;

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Спец Машинери Инжиниринг»  (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд Красноярского края с иском к обществу с ограниченной ответственностью Торговый дом «Диал» (далее – ответчик) о взыскании задолженности (с учетом сделанных в ходе рассмотрения спора уточнений):

1. по договору № 13112018/01 от 22.11.2018 (первый договор): 762 668,34 руб. – долг по оплате, 615 473,35 руб. – неустойка за период с 16.01.2021 по 03.10.2023 (за исключением периода с 01.04.2022 по 01.10.2022).

2. по договору № 09/01/2019 от 09.01.2019 (второй договор): 297 627,50 руб. – долг по оплате, 186 375,24 руб. – проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 05.02.2019 по 24.08.2023 (за исключением периода с 01.04.2022 по 01.10.2022).

Также истец просил указать в решении о последующем начислении неустойки и процентов до момента фактического исполнения обязательств.

Определением от 05.06.2023 возбуждено производство по делу. Дело рассмотрено в заседании, состоявшемся 20.12.2023. Лица, участвующих в деле, извещены надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства. Сведения о дате и месте слушания размещены на сайте суда. Процессуальных препятствий для проведения заседания и рассмотрения спора по существу не установлено.

При рассмотрении дела установлены следующие, имеющие значение для рассмотрения спора, обстоятельства.

Между истцом и обществом с ограниченной ответственностью «Красэлитстрой» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, далее – цедент) был заключен договор цессии № 3 от 15.12.2021, по условиям которого истцу была уступлена дебиторская задолженность по двум вышеуказанным договорам. Должником по уступленной задолженности является ответчик.

Согласно пункту 1.2 договора цессии сумма уступленных требований составляет 1 060 295,84 руб. (по первому договору – 762 668,34 руб., по второму договору – 297 627,50 руб.). В пункте 1.3 договора цессии оговорено, что уступленные права переходят в том объёме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода прав. В частности, к цессионарию переходят права, обеспечивающие исполнение должником обязательств, а также другие связанные с требованием права.

В связи с заключением договора цессии истец предъявил требование о погашении долга к ответчику. Поскольку претензия оставлена без удовлетворения, истец обратился в суд с заявленным иском.

В обоснование своих требований истец представил копии акта сверки взаимных расчетов между цедентом и ответчиком за период с 01.01.2021 по 15.12.2021, счет-фактуры № 190128-002 от 28.01.2019, актов оказанных услуг № 201231-001 от 31.12.2020, № 201130-001 от 30.11.2020, а также договора № 13112018/01 от 22.11.2018.

В ходе рассмотрения спора ответчик возражал против удовлетворения иска, ссылаясь на незаключенность договора цессии, отсутствие доказательств оплаты уступленных прав и отсутствие права у истца на иск, неисполнение обязанности по уведомлению об уступке прав, пропуск срока исковой давности по требованиям, основанным на договоре № 09/01/2019 от 09.01.2019, применение моратория в период с 01.04.2022 по 01.10.2022 и чрезмерность заявленной неустойки. Также ответчик утверждал, что акт сверки директор не подписывал, отмечая, что данное доказательство является ненадлежащим. Дополнительно в обоснование отсутствие задолженности ответчик представил копию платежного поручения № 229 от 21.01.2021 об оплате 2 000 000 руб. в счет погашения долга по договору № 13112018/01 от 22.11.2018.

Исследовав представленные доказательства, оценив доводы сторон, арбитражный суд пришел к следующим выводам.

По смыслу пункта 1 статьи 382, пункта 1 статьи 389.1, статьи 390 Гражданского кодекса РФ (далее – ГК РФ) уступка требования производится на основании договора, заключенного первоначальным кредитором (цедентом) и новым кредитором (цессионарием). По общему правилу, требование переходит к цессионарию в момент заключения договора, на основании которого производится уступка, например договора продажи имущественного права (пункт 2 статьи 389.1 ГК РФ). Уступка права, совершенная в нарушение законодательного запрета, является ничтожной (пункт 2 статьи 168 ГК РФ, пункт 1 статьи 388 ГК РФ). Статья 383 ГК РФ устанавливает запрет на уступку другому лицу прав (требований), если их исполнение предназначено лично для кредитора-гражданина либо иным образом неразрывно связано с его личностью.

В результате заключения договора цессии происходит перемена лиц в уже существующем обязательстве. Само требование сохраняется, а обязательство не прекращается, меняется лишь личность кредитора в порядке правопреемства. При этом изменение субъектного состава участников обязательства на стороне кредитора не нарушает существующее между ними соотношение взаимных прав и обязанностей (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 17.08.2023 № 305-ЭС23-8661, от 01.04.2019 № 304-ЭС17-1382(8), от 26.03.2018 № 305-ЭС17-18572, от 01.09.2016 № 305-КГ16-6316, от 25.09.2015 № 307-ЭС15-6545).

Из материалов дела следует, что истец стал правопреемником по требованиям, возникшим у цедента из двух вышеупомянутых договоров поставки и оказания услуг. Представленный договор цессии не нарушает требования действующего законодательства. Уступка обозначенных в нем прав не запрещается законодательством. Факт заключения договора цессии не опровергнут. Договор цессии не был признан недействительной сделкой в установленном законом порядке.

Ограничение договором объема прав, переходящих к цессионарию, как исключение из общего правила допустимо, однако такое ограничение должно быть явно выражено в договоре (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 17.10.2022 № 305-ЭС22-11484(1,2), определения Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 27.06.2023 № 5-КГ23-41-К2, от 28.02.2023 № 41-КГ22-53-К4, от 22.11.2022 № 41-КГ22-38-К4, от 22.11.2022 № 41-КГ22-37-К4, от 23.08.2022 № 19-КГ22-20-К5, от 19.10.2021 № 19-КГ21-20-К5, от 04.12.2018 № 46-КГ18-55).

В настоящем случае из буквального содержания условий договора цессии следует, что право (требование), вытекающее из кредитного договора, передано цессионарию в полном объеме, поскольку какого-либо исключения из общего правила перехода прав договором цессии не предусмотрено. Фиксация суммы задолженности по состоянию на определенный день не может быть квалифицирована как соглашение цедента и цессионария об ограничении объема уступаемых требований.

Вопреки выводам ответчика момент перехода прав не обусловлен оплатой уступки. В настоящем случае оплата уступленных требований не имеет значения. Момент перехода прав не урегулирован в договоре, в связи с чем он состоялся в дату заключения договора цессии. Поэтому довод о необходимости представления истцом доказательства фактической оплаты уступленных прав безоснователен. Наличие задолженности цессионария перед цедентом по уплате цены договора может свидетельствовать только о ненадлежащем исполнении цессионарием обязательства по уплате цены сделки. В связи с чем расчеты между цедентом и цессионарием по договору цессии не влияют на правомерность заявленного иска (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 17.10.2022 № 305-ЭС22-11484(1,2), от 11.10.2022 № 305-ЭС22-11920).

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.11.2016 № 54 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении" (далее – постановление № 54), по общему правилу, предусмотренному пунктом 3 статьи 308 ГК РФ, обязательство не создает прав и обязанностей для лиц, не участвующих в нем в качестве сторон (для третьих лиц). Соответственно, стороны обязательства не могут выдвигать в отношении третьих лиц возражения, основанные на обязательстве между собой, равно как и третьи лица не могут выдвигать возражения, вытекающие из обязательства, в котором они не участвуют. Например, при переходе прав кредитора к другому лицу по договору об уступке требования должник в качестве возражения против требований нового кредитора не вправе ссылаться на неисполнение цессионарием обязательств по оплате права требования перед цедентом.

Вопреки возражениям ответчика при заключении договора цессии цедент и цессионарий согласовали все необходимые условия и отсутствуют основания считать указанный договор незаключенным. В тексте договора ясно описаны уступаемые требования и основания их возникновения, в частности имеется ссылка на вышеуказанные договоры. Из сложившихся между цедентом и цессионарием отношений не усматривается какая-либо неопределенность относительно предмета договора цессии. После заключения договора цессии цедент не проявлял интереса к истребованию долга от ответчика. В тоже время не возникали споры у цедента и с истцом по факту уступки прав. Таким образом, нет никаких свидетельств того, что цедент в чем-либо был не согласен при заключении договора цессии. При этом после уступки прав ответчик не погашал долг ни в пользу истца, ни в пользу цедента.

Истец свои требования дополнительно основывает двусторонними документами, подписанными как цедентом, так и ответчиком (акт сверки, акты оказанных услуг, счет-фактура), которые указывают на то, что между цедентом и ответчиком действительно сложились договорные отношения по вышеуказанным договорам и у ответчика возникли обязательства по оплате. Указанные документы согласуются с договором цессии.

При этом неуведомление должника о перемене лиц в обязательстве влечет наступление определенных правовых последствий, которые связаны с распределением рисков между должником, цедентом и цессионарием в вопросе легитимации кредитора после совершения уступки прав и квалификации исполнения надлежащему кредитору (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 26.11.2019 № 305-ЭС19-15370, от 30.05.2019 № 305-ЭС18-25243). Уведомление является действием, совершаемым новым кредитором после заключения договора цессии, в целях исключения риска учинения должником исполнения прежнему кредитору. Переход прав по договору цессии обусловливается самим фактом заключения такого договора и его условиями, определяющими момент перехода прав.

Процессуальные правила доказывания предполагают, что стороны должны представлять ясные и убедительные доказательства обстоятельств дела либо доказательства, преобладающие над доказательствами процессуального противника (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 27.12.2018 № 305-ЭС17-4004(2)). Исходя из принципа состязательности, подразумевающего, в числе прочего, обязанность раскрывать доказательства, а также сообщать суду и другим сторонам информацию, имеющую значение для разрешения спора, нежелание стороны опровергать позицию процессуального оппонента должно быть истолковано против нее (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3), постановление Президиума ВАС РФ от 06.03.2012 № 12505/11).

Ответчик как должник в указанных правоотношениях заинтересован в сохранении доказательств прекращения обязательств и априори в силу своего положения должен обладать такими доказательствами, если задолженность им погашалась. Если ответчик оплачивал долг, то ему не должно составить трудности представить соответствующие доказательства.

Возражения ответчика были построены на отрицании доказательственного значения акта сверки и отсутствие долга ввиду оплаты им 2 000 000 руб. Между тем из акта сверки следует, что указанная оплата была учтена при сверке взаиморасчетов между цедентом и ответчиком. С учетом этой оплаты и оплаты на сумму 150 000 руб. по состоянию на 15.12.2021 по первому договору размер долга составил 1 506 498,36 руб. По второму договору учтено две оплаты на общую сумму 1 700 000 руб. Таким образом, ссылка ответчика на произведенную им оплату является недостаточной, поскольку она не раскрывает каким образом в акте сверки ответчик согласился отразить задолженность в вышеуказанном размере, в том числе после указанной оплаты.

Должник, добровольно признавший долг письменно, не вправе недобросовестно отрицать значение совершенного им поступка (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 29.07.2022 № 305-ЭС22-5294, от 27.05.2022 № 305-ЭС21-26233, от 24.09.2019 № 305-ЭС18-8747, пункт 20 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 № 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности").

Составление акта сверки является проявлением активного поведения должника, которое соотносится с конкретным обязательством и свидетельствует о его волеизъявлении признать долг по этому обязательству. О признании долга могут свидетельствовать действия должника гражданско-правового характера, имеющие внешнее проявление, совершая которые он осознает, что кредитор об этих действиях не может не узнать и разумно воспримет их как подтверждение имеющейся задолженности. При подписании акта сверки кредитор добросовестно полагается на такое признание и у него создаются определенные правовые ожидания на счет доказательственного значения такого документа.

Противоречивая позиция стороны судебного спора в отношении наличия фактических обстоятельств одних и тех же правоотношений не может быть признана добросовестным поведением: событие либо было, либо не было. Коль скоро предыдущий кредитор обоснованно доверился первоначальному поступку ответчика (подписание акта сверки), исходя из принципа добросовестности в дальнейшем ответчик обязан был учитывать созданные им самим разумные ожидания у кредитора (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 03.05.2023 № 307-ЭС22-26731, от 10.04.2023 № 305-ЭС22-2257(13), от 17.11.2021 № 307-ЭС21-7195(2,3), от 11.03.2021 № 306-ЭС20-16785(1,2)).

Акт сверки хоть и не носит правопорождающего характера, но констатирует итоги расчетов сторон по договору. Такой акт подтверждает наличие или отсутствие задолженности одной из сторон, возникшей на основании первичных учетных документов, поскольку он содержит в себе указание на наличие договоренности между сторонами относительно денежных обязательств (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 21.11.2023 № 305-ЭС21-24521, от 26.04.2023 № 305-ЭС22-23473, от 10.11.2023 № 305-ЭС23-8101).

При этом в настоящем случае доводы ответчика относительно того, что акт сверки не был подписан директором, были опровергнуты. Во-первых, акт сверки согласуется с представленными истцом первичными документами (акты оказанных услуг, счет-фактура), которые хоть и не полностью, но согласуются с отраженной в акте сверки информации. Во-вторых, по запросу суда в материалы дела представлены книги покупок ответчика, которые полностью отражают информацию о хозяйственных операциях, соответствующих представленным истцом первичным документам. Книги покупок представлены в электронном виде на CD-диске в формате Exel. В частности в книге покупок за 1 квартал 2019 г. в строке 189 отражается хозяйственная операция со ссылкой на счет-фактуру № 190128-002 от 28.01.2019. В книге покупок за 4 квартал 2020 г. в строках 963, 967 отражены операции по актам оказанных услуг № 201231-001 от 31.12.2020, № 201130-001 от 30.11.2020. В указанных книгах отражен контрагент – цедент, и сумма денежного требования, полностью совпадающая с информацией по перечисленным первичным документам.

Сведения, отраженные в книге покупок ответчика имеют доказательственное значение, поскольку указанные сведения отражены по воле самого ответчика. В связи с чем отраженная в них информация также согласуется с актом сверки. При этом ответчик не опровергал информацию, отраженную в первичных документах.

Отклоняя при таких обстоятельствах доказательства, представленные истцом, суд фактически исполнил бы обязанность ответчика по опровержению этих доказательств (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 03.11.2020 № 302-ЭС20-6718, постановление Президиума ВАС РФ от 15.10.2013 № 8127/13), что недопустимо.

Поскольку ответчик не представил доказательства наличия гражданско-правовых оснований прекращения обязательства по оплате, в том числе в связи с погашением долга, требование о взыскании долга по оплате является обоснованным, но только в части долга по договору № 13112018/01 от 22.11.2018 (в размере 762 668,34 руб.).

Поскольку акт сверки является двусторонним документом и он подписан был предыдущим кредитором, на него тоже распространяется принцип эстоппель. Он не вправе отрицать выраженное в указанном документе волеизъявление по поводу состояния расчетов без приведения обоснованных к тому аргументов. Из акта сверки следует, что долг по второму договору был полностью погашен. Об этом прямо и недвусмысленно указано в акте сверки. Общее сальдо по двум договора в размере 804 125,86 руб. образовалось за счет долга по первому договору. Таким образом, долг по второму договору предыдущий кредитор по сути сам признал погашенным. Поскольку требование о взыскании долга по первому договору заявлено в пределах зафиксированного в акте сальдо, указанное требование является обоснованным.

В силу пункта 1 статьи 395 ГК РФ поскольку требование по взысканию долга по второму договору признано необоснованным истец не вправе начислять проценты за пользование чужими денежными средствами.

Целью применения гражданско-правовой ответственности является восстановление имущественных потерь кредитора, возникших в связи с нарушением должником своих обязательств. На случай нарушения обязательств стороны могут в договоре установить меру ответственности в виде неустойки (пункт 1 статьи 330 ГК РФ). Стороны соглашения обладают диспозитивными полномочиями при определении размера неустойки.

Ответчик не ссылался на обстоятельства, которые освобождали бы его от ответственности за нарушение обязательств. При этом применительно к денежным обязательствам по общему правилу всякая просрочка является умышленной, если должник знает о наличии долга и не исполняет его (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 26.05.2022 № 305-ЭС21-24470). 

В настоящем случае просрочка оплаты доказана. В связи с чем истец праве начислять неустойку, которая предусмотрена пунктом 5.3 договора № 13112018/01 от 22.11.2018 в виде пени в размере 0,1% от просроченной суммы.

Истец верно произвел расчет неустойки с учетом суммы долга по указанному договору и процентной ставкой, предусмотренной договором. По состоянию на 16.01.2021 ответчик уже находится в состоянии просрочки. При этом истец также учел, что в период с 01.04.2022 по 01.10.2022 действовал мораторий на применение финансовых санкций. С учетом пункта 65 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" истец обоснованно просил взыскать неустойку по дату погашения долга. Применяя разъяснения, изложенные в указанном пункте, суд пересчитал неустойку по состоянию на 13.12.2023, её размер составил 669 622,80 руб. от суммы долга 762 668,34 руб.

Относительно чрезмерности неустойки судом отмечается, что снижение размера договорной неустойки, подлежащей уплате коммерческой организацией, нарушившей обязательство при осуществлении ею приносящей доход деятельности, допускается в исключительных случаях, если она явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства и может повлечь получение кредитором необоснованной выгоды (пункты 1 и 2 статьи 333 ГК РФ).

В связи с этим уменьшение неустойки на основании пункта 2 статьи 333 ГК РФ допускается, если должником будет доказано, что размер неустойки, определенный по согласованным сторонам или законом правилам, существенно превышает величину имущественных потерь, которые возникли или могут возникнуть у кредитора, в том числе, с учетом существа обязательства, в отношении которого начислена неустойка.

В определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 07.02.2022 № 305-ЭС21-18261 по делу № А40-343318/2019 отмечается, что основанием для применения статьи 333 ГК РФ может служить только явная несоразмерность неустойки последствиям нарушения обязательств. Произвольное, немотивированное и необоснованное снижение размера неустойки не должно приводить к освобождению должника от предусмотренной законом ответственности за просрочку исполнения обязательства.

С экономической точки зрения необоснованное уменьшение неустойки судами позволяет должнику получить доступ к финансированию за счет другого лица на нерыночных условиях, что в целом может стимулировать недобросовестных должников к неплатежам. Неисполнение должником денежного обязательства позволяет ему пользоваться чужими денежными средствами. Условия такого пользования не могут быть более выгодными для должника, чем условия пользования денежными средствами, получаемыми участниками оборота правомерно, так как никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения (постановления Президиума ВАС РФ от 14.02.2012 № 12035/11 по делу № А64-4929/2010, от 13.01.2011 № 11680/10 по делу № А41-13284/09).

Если иное не вытекает из представленных доказательств, в качестве минимальной величины имущественных потерь кредитора, не требующей доказывания, принимается двукратный размер ключевой ставки Банка России, поскольку предполагается, что такую выгоду из неисполнения обязательства во всяком случае мог извлечь должник и возможности ее извлечения оказался лишен кредитор. Снижение неустойки ниже однократной учетной ставки Банка России на основании соответствующего заявления ответчика допускается лишь в экстраординарных случаях, когда убытки кредитора компенсируются за счет того, что размер платы за пользование денежными средствами, предусмотренный условиями обязательства (заем, кредит, коммерческий кредит), значительно превышает обычно взимаемые в подобных обстоятельствах проценты (пункт 2 постановления Пленума ВАС РФ от 22.12.2011 № 81 "О некоторых вопросах применения статьи 333 ГК РФ", далее – постановление № 81).

В настоящем случае ответственность поставщика была определена в размере 0,1% от стоимости неисполненного обязательства за каждый день просрочки исполнения. Этот размер процента является средним значением сложившейся практики при заключении гражданско-правовых договоров поставки, оказания услуг, выполнения работ, то есть 36,5% годовых (постановление Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 17.09.2021 № Ф01-4906/2021 по делу № А79-8549/2020, постановление Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 17.02.2022 № Ф01-8593/2021 по делу № А31-14931/2020, постановление Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 31.01.2022 № Ф02-7727/2021 по делу № А58-1513/2021).

Применение статьи 333 ГК РФ не должно становиться общим правилом (определения Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 18.10.2022 № 5-КГ22-77-К2, от 11.10.2022 № 49-КГ22-18-К6, от 02.08.2022 № 21-КГ22-4-К5, от 19.07.2022 № 24-КГ22-2-К4, от 12.07.2022 № 49-КГ22-8-К6), поскольку всякий раз по возражению должника лишались бы смысла договорные условия ответственности. На то в договоре и была определена ставка неустойки в определенном (повышенном по отношению к ключевой ставке) размере, которая при заключении договора вполне устраивала должника. Иначе стороны не стали бы в договоре определять меру ответственности, соглашаясь на применение универсальных мер, предусмотренных гражданским законодательством (например, проценты за пользование чужими денежными средствами).

Недопустимо уменьшение неустойки при неисполнении должником бремени доказывания несоразмерности, представления соответствующих доказательств, в отсутствие должного обоснования и наличия на то оснований. Иной подход позволяет недобросовестному должнику, нарушившему условия согласованных с контрагентом обязательств, в том числе об избранных ими мерах ответственности и способах урегулирования спора, извлекать преимущества из своего незаконного поведения (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 10.12.2019 № 307-ЭС19-14101 по делу № А56-64034/2018).

Поэтому после заключения договора и нарушения обязательств должник не вправе выдвигать против требований кредитора возражения о неразумности согласованной меры ответственности просто так без приведения вразумительных аргументов применительно к конкретной ситуации. Приведение ответчиком в пример ключевой ставки Банка России направлено на выгодное для него уменьшение размера финансовой санкции. Тем самым должник по сути пытался частично освободить себя от ответственности, нивелируя ранее достигнутые с кредитором договоренности, что не соответствует смыслу применения указанной статьи.

Применение данной статьи рассчитано именно на исключительные случаи при обстоятельствах нарушения обязательств, которые действительно заслуживают внимания и указывают на нарушение баланса интересов сторон в случае формального применения договорной меры ответственности.

При этом размер начисленной финансовой санкции не свидетельствует о том, что истец в рассматриваемых отношениях за счет неустойки пытается получить какие-либо необоснованные преимущества. Установленная договором ставка неустойки для ответчика не является неординарной в обычной практике, а общий размер начисленной неустойки сам по себе со всей очевидностью является не обременительным. Окончательный размер неустойки получился, исходя из периода просрочки и суммы обеспечиваемого обязательства. То есть размер неустойки обусловлен длительностью просрочки, а не завышенной ставкой договорной неустойки (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 31.03.2022 № 305-ЭС19-16942(34) по делу № А40-69663/2017).

Ответчик не привел убедительных доводов и не представил доказательств, свидетельствующих о том, что начисленная сумма неустойки явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства. Абстрактное заявление о применении статьи 333 ГК РФ не означает выполнение ответчиком процессуальной обязанности по доказыванию соответствующих обстоятельств, которые суд мог бы расценить заслуживающими внимания для снижения размера неустойки. Таким образом, суд пришел к выводу об отсутствии оснований для уменьшения заявленной суммы неустойки.

С учетом результата рассмотрения спора расходы истца по оплате государственной пошлины подлежат возмещению за счет ответчика в размере 20 252,84 руб. Так со сторон подлежит взысканию пошлина в доход бюджета в соответствии с пропорцией удовлетворения требований и перерасчета неустойки по состоянию на 13.12.2023, с ответчика – 3 691,87 руб., с истца – 1 106,13 руб.

Руководствуясь статьями 110, 167 – 170 АПК РФ, Арбитражный суд Красноярского края

РЕШИЛ:

исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью Торговый дом «Диал» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Спец Машинери Инжиниринг» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) 1 432 291 руб. 14 коп., в том числе: 762 668 руб. 34 коп. – основного долга по договору от 22.11.2018                № 13112018/1, 669 622 руб. 80 коп. – неустойки за период с 16.01.2021 по 13.12.2023, неустойку, подлежащую начислению за каждый день просрочки на сумму долга 762 668 руб. 34 коп. из расчета 0,1%, начиная с 14.12.2023 по день фактической оплаты долга, а также 20 252 руб. 84 коп. судебных расходов по уплате государственной пошлины.

В удовлетворении оставшейся части иска отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Спец Машинери Инжиниринг» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в доход федерального бюджета 1 106 руб. 13 коп. государственной пошлины.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью Торговый дом «Диал» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в доход федерального бюджета 3 691 руб. 87 коп. государственной пошлины.

Разъяснить лицам, участвующим в деле, что настоящее решение может быть обжаловано в течение месяца после его принятия путём подачи апелляционной жалобы в Третий арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Красноярского края.

Судья

Э.А. Дранишникова