АРБИТРАЖНЫЙ СУД 

 ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Тюмень Дело № А75-23518/2024 Резолютивная часть постановления объявлена 20 августа 2025 года  

Постановление изготовлено в полном объёме 28 августа 2025 года 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе: председательствующего Куклевой Е.А.,  

судей Зюкова В.А., 

 ФИО1  

рассмотрел в открытом судебном заседании с использованием системы веб-конференции при ведении протокола помощником судьи Шинкаренко Е.А. кассационную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 02.04.2025 (судья Колесников С.А.) и постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 18.06.2025 (судьи Горбунова Е.А., Брежнева О.Ю., Дубок О.В.) по делу № А75-23518/2024 о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 (ИНН 

<

***>), принятые по заявлению индивидуального предпринимателя ФИО3 о признании ФИО2 несостоятельным (банкротом).  

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора: общество с ограниченной ответственностью «Ажур».  

В судебном заседании принял участие представитель ФИО2 - ФИО4 по доверенности от 04.03.2025.  

Суд установил: 

индивидуальный предприниматель ФИО3 (далее – кредитор) обратился в Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) ФИО2 (далее – должник).  

Определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 02.04.2025, оставленным без изменения постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 18.06.2025, заявление кредитора признано обоснованным, в отношении ФИО2 введена процедура реструктуризация долгов гражданина, в третью очередь реестра требований кредиторов должника включено требование в сумме: 7 939 764,81 руб. основного долга; 9 620 149,14 руб. пени; финансовым управляющим утверждена ФИО5.  

Не согласившись с принятыми судебными актами, должник обратился с кассационной жалобой, в которой просит их отменить, принять новый судебный акт о возвращении заявления кредитору.  

По мнению кассатора, заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) подлежало возврату кредитору в связи с отсутствием вступившего в законную силу судебного акта о взыскании задолженности, в материалы дела представлены: решение суда и исполнительный лист по делу № А75-3977/2021 о взыскании с общества с ограниченной ответственностью «Ажур» (далее – общество «Ажур»), согласно которым взыскателем является кредитор, а должником – указанное общество; мировое соглашение, по условиям которого ФИО2 выступает поручителем, не относится категории судебных актов и не имеет силу исполнительного листа, кроме того должник не является стороной мирового соглашения и не подписывал данное соглашение, судами не учтено, что срок действия поручительства истёк, должником заявлено о применении срока исковой давности по заявленным требованиям, срок предъявления требований к поручителю истёк 26.10.2024; ФИО2 не является стороной мирового соглашения, он не подписывал мировое соглашение и не участвовал в споре договор поручительства заключён отдельно и требует судебного разбирательства, мировое соглашение не является новацией обязательств.  

Определением суда округа от 11.08.2025 в судебном заседании в порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) объявлялся перерыв до 20.08.2025.  

ФИО3 представил отзыв, в котором возражает против доводов кассационной жалобы, считает обжалуемые судебные акты законными и обоснованными.  

От кассатора поступили дополнительные письменные пояснения с отражением доводов об отсутствии в действиях должника признаков злоупотребления правом.  

Приложенные к письменным пояснениям дополнительные документы не приобщены к материалам дела в связи с отсутствием у суда округа полномочий по исследованию дополнительных доказательств и дополнительных доводов, не являющихся предметом исследования судов первой и апелляционной инстанций (пункты 28, 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции»).  

Представитель кассатора в судебном заседании поддержал доводы, изложенные в кассационной жалобе и дополнительных пояснениях.  

Проверив в соответствии со статьями 286, 289 АПК РФ в пределах доводов кассационной жалобы законность принятых судебных актов, суд кассационной инстанции не находит оснований для их отмены.  

Как следует из материалов дела и установлено судами, ФИО3 обратился в Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры с исковым заявлением к обществу «Ажур» о взыскании по договору подряда от 24.10.2020 № 42/28 (далее – договор от 24.10.2020) задолженности в сумме 7 404 677,50 руб. основного долга, 900 561,31 руб. неустойки, с дальнейшим начислением неустойки с 25.03.2021 по дату фактической оплаты суммы задолженности из расчета 0,1 % в день.  

Решением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 14.10.2021 (далее – решение суда от 14.10.2021) по делу № А75-3977/2021, оставленным без изменения постановлениями Восьмого арбитражного апелляционного суда от 27.01.2022 и Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 30.05.2022, иск удовлетворён, с общества также взыскано: 64 526 руб. судебных расходов по уплате государственной пошлины, 70 000 руб. судебных издержек.  

В связи с неисполнением обществом «Ажур» вступившего в законную силу решения суда от 14.10.2021 ФИО3 14.02.2022 выдан исполнительный лист.  

В рамках принудительного исполнения указанного решения суда стороны обратились в суд с ходатайствами об утверждении мирового соглашения на стадии исполнения.  

Одновременно представлен договор поручительства от 08.03.2023 (далее – договор поручительства), заключённый между ФИО3 (взыскатель) и ФИО2 (поручитель), по условиям последний поручился за исполнение денежных обязательств общества «Ажур» перед ФИО3 на условиях мирового соглашения от 08.03.2023.  

Так, основаниями ответственности ФИО2, в частности, являются: неоплата или неполная оплата задолженности в срок, установленный мировым соглашением; неоплата или не полная оплата пени в срок, установленный мировым соглашением; несоблюдение условия о регистрации залога недвижимого имущества, указанного в мировом соглашении.  

В случае неисполнения обязательств и условий мирового соглашения перед ФИО3, кредитор вправе потребовать исполнения обязательств ФИО2 либо осуществить в установленном законом порядке принудительное взыскание долга.  

Поручительство по договору действует до фактического исполнения требований, изложенных в мировом соглашении, и прекращается в случае полного удовлетворения условий, изложенных в мировом соглашении.  

Определением суда от 11.05.2023 по делу № А75-3977/2021 утверждено мировое соглашение от 08.03.2023, заключённое между ФИО3 и обществом «Ажур» в лице представителя ФИО2, действующего на основании доверенности от 01.01.2023 № 06, являющегося единственным участником данного общества.  

Заключённое сторонами и утверждённое арбитражным судом мировое соглашение содержало следующие существенные условия: стороны договорились об отсрочке исполнения решения суда от 14.10.2021.  

Должник общество «Ажур» обязалось исполнить обязательства по оплате задолженности перед ФИО3 в полном объёме следующими платежами: до 25.04.2023 – 1 040 000 руб.; до 25.05.2023 – 1 040 000 руб.; до 25.06.2023 - 1 300 000 руб.; до 25.07.2023 – 1 300 000 руб.; до 25.08.2023 – 1 000 000 руб.; до 25.09.2023 1 000 000 руб.; до 25.10.2023 - 1 759 764,81 руб.; стороны договорились, что в рамках  

исполнительного производства, а также в обеспечение обязательства исполнения данного мирового соглашения предоставляется: залог принадлежащего на праве собственности ФИО6 недвижимого имущества (залог действителен до даты полного погашения задолженности по решению суда от 14.10.2021 по делу № А75-3977/2021 с учётом мирового соглашения); поручительство учредителя общества «Ажур» - ФИО2, который несёт ответственность за исполнение условий мирового соглашения; общество «Ажур» подтверждает, что ему известно о том, что в силу статьи 142 АПК РФ мировое соглашение исполняется лицами, его заключившими, добровольно в порядке и в сроки, которые предусмотрены этим соглашением; мировое соглашение вступает в силу после его утверждения арбитражным судом и действует до полного исполнения сторонами своих обязательств.  

Решение суда от 14.10.2021 по делу № А75-3977/2021 и выданный на его основании исполнительный лист серии ФС № 036166226 от 14.02.2022 признаны не подлежащими исполнению (определение суда от 03.06.2024).  

Вместе с тем мировое соглашение и определение суда от 11.05.2023 не исполнялись обществом «Ажур» и его поручителем ФИО2  

На принудительное исполнение условий мирового соглашения судом ФИО3 выдан 28.07.2023 исполнительный лист серии ФС номер 039216453.  

Общество «Ажур» перечислило кредитору платёжным поручением от 24.05.2023 № 30 денежные средства в сумме 500 000 руб.  

Ссылаясь на указанные обстоятельства и наличие непогашенной задолженности в сумме 17 569 913,85 руб., кредитор обратился в суд с заявлением о признании ФИО2 несостоятельным (банкротом).  

Признавая заявление обоснованным, суд первой инстанции исходил из доказанности совокупности условий, предусмотренных пунктом 1 статьи 213.5 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), отсутствии оснований для вывода о пропуске срока для предъявления кредитором требования к должнику.  

Суд счёл необходимым применить принцип эстоппеля и правила venire contra factum proprium (никто не может противоречить собственному предыдущему поведению), поскольку ФИО2, вступая в правоотношения с кредитором по обеспечению обязательства путём принятия участия в согласовании и утверждении условий мирового соглашения, ясно выразил своё волеизъявление на исполнение обязательств за основного должника, что следует из буквального толкования условий как договора поручительства, так и мирового соглашения.  

Отклоняя заявленные доводы об истечении срока действия поручительства, применении срока исковой давности, суд установил, что, ФИО2 фактически является не просто стороной мирового соглашения и поручителем по обязательствам общества «Ажур», а имеет статус участника и фактического руководителя (реального бенефециара) данного общества, следовательно, вступая в правоотношения  

с независимым участником гражданского оборота (в данном случае ФИО3), безусловно, является осведомлённым о финансово-хозяйственном положении подконтрольного ему юридического лица, исходя из обстоятельств дела и поведения следует, что у основного должника общества «Ажур» и ФИО2, являющегося поручителем, отсутствовали намерения добровольно исполнить подтвержденные в судебном порядке обязательства (решение суда от 14.10.2021 и определение суда от 11.05.2023 по делу № А75-3977/2021), не исключается ситуация процессуального злоупотребления правом со стороны ФИО2, заранее имевшего намерение создать видимость сотрудничества с кредитором (взыскателем) и обеспечения гарантий исполнения денежных обязательств до момента наступления условия, с которым договор поручительства формально связывал бы прекращение обязательства по данному договору.  

Суд отметил, что в рамках спорных взаимоотношений кредитором с целью скорейшего получения задолженности предъявлены требования как к должнику, так и поручителю, в том числе посредством инициирования вопроса о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение условий мирового соглашения; требования, содержащиеся в исполнительном листе, могут быть предъявлены кредитором к обществу «Ажур» и ФИО2 в течение трёх лет с 11.05.2023.  

С учётом изложенного суд пришёл к выводу о наличии оснований для применения положений абзаца второго пункта 3 статьи 157 ГК РФ.  

Восьмой арбитражный апелляционный суд поддержал выводы суда первой инстанции, дополнительно отметив, что по смыслу процессуального законодательства и разъяснений, изложенных в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 13.10.2009 № 1286-О-О, выдача судом исполнительного листа на принудительное исполнение мирового соглашение является не чем иным, как судебным актом, фиксирующим обязательства спора, прежде всего, должника, и по своей правовой природе является аналогом судебного решения о взыскании (присуждении), обязывающего должника совершить действия по исполнению в пользу взыскателя либо воздержаться от совершения таковых.  

Суд округа с учётом установленных по делу обстоятельств считает, что судами по существу приняты правильные судебные акты.  

Определение о признании обоснованным заявления конкурсного кредитора о признании гражданина банкротом и введении реструктуризации его долгов выносится, если указанное заявление соответствует требованиям, предусмотренным пунктом 2 статьи 213.3 и статьей 213.5 Закона о банкротстве, требования конкурсного кредитора признаны обоснованными, не удовлетворены гражданином на дату заседания арбитражного суда и доказана неплатежеспособность гражданина (пункт 2 статьи 213.6 Закона о банкротстве).  

В соответствии с пунктом 1 статьи 363 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) при неисполнении или ненадлежащем исполнении должником  

обеспеченного поручительством обязательства поручитель и должник отвечают перед кредитором солидарно, если законом или договором поручительства не предусмотрена субсидиарная ответственность поручителя.  

Кредитор вправе требовать возбуждения дела о банкротстве как должника по основному обязательству, так и поручителя, а при наличии нескольких поручителей - дела о банкротстве каждого из них или любого в отдельности. Существование иного обеспечения по тому же основному обязательству (например, залога, независимой гарантии) само по себе не препятствует возбуждению дела о банкротстве поручителя (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.06.2023 № 26 «Об особенностях применения судами в делах о несостоятельности (банкротстве) норм о поручительстве», пункт 50 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.11.2016 № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении»).  

Предоставляемая кредиторам возможность инициирования процедуры несостоятельности является одной из форм защиты права на получение от должника причитающегося надлежащего исполнения.  

Применительно к рассматриваемой ситуации суды на основании оценки заявленных доводов, представленных доказательств установили обстоятельства наличия непогашенной задолженности в общей сумме 17 569 913,85 руб. по договору подряда от 24.10.2020, заключённому между обществом «Ажур» и кредитором, принятия ФИО2, являющимся единственным участником и руководителем указанного общества, обязательств в условиях просрочки со стороны общества по погашению данной задолженности путём подписания как представителя общества «Ажур» условий мирового соглашения от 08.03.2023 и договора поручительства, принятия кредитором мер по получению задолженности к основному должнику и путём инициирования вопроса о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение условий мирового соглашения.  

Довод ФИО2 об отсутствии у кредитора права на обращение в суд с рассматриваемыми требованиями являлся предметом оценки судов и правомерно отклонён.  

По общему правилу кредитор должен представить вступившее в силу решение суда, подтверждающее наличие задолженности (пункт 1 статьи 213.5 Закона о банкротстве), в то же время пунктом 2 названной статьи установлены исключения из указанного порядка. В частности, соответствующее заявление может быть подано конкурсным кредитором без представления вступившего в законную силу судебного акта, если требования, основаны на документах, представленных кредитором и устанавливающих денежные обязательства, гражданином признаются, но не исполняются.  

Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 1 Обзора судебной практики по делам о банкротстве граждан, утверждённого Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 18.06.2025, под спором о праве, препятствующим возбуждению  

кредитором процедуры банкротства должника на основании абзаца пятого пункта 2 статьи 213.5 Закона о банкротстве, понимается такой спор, который на основании убедительных доводов, приводимых должником, ставит под сомнение само существование долга (определение Верховного Суда Российской Федерации от 19.08.2025 № 305-ЭС25-3974).  

Как верно указано судами, в материалы дела представлены надлежащие доказательства, устанавливающие денежные обязательства, которые ФИО2 признаются, но не исполняются; подписав мировое соглашение, договор поручительства, последний признал наличие задолженности перед кредитором.  

В данном случае договор поручительства, фактически подтверждающий наличие задолженности поручителя по условиям мирового соглашения, в установленном законом порядке не оспорен, должник не опроверг размер задолженности, контррасчёт с приложением документального обоснования погашения долга не представил.  

Как следует из материалов, дела должник не приводил в судах первой и апелляционной инстанций ссылок на какие-либо иные споры с кредитором о праве, равно как и доводов, ставящих под сомнение само существование долга из договора подряда от 24.10.2020.  

Суд округа учитывает, что, выражая несогласие с обжалуемыми судебными актами, должник в апелляционной и кассационной жалобах не приводил доводов против наличия и размера заявленных кредитором денежных требований.  

В пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» разъяснена правовая позиция, согласно которой, исходя из недопустимости злоупотребления правом (пункт 1 статьи 10 ГК РФ, часть 2 статьи 41 АПК РФ), суд может отклонить возражения должника на требование конкурсного кредитора или уполномоченного органа, если оно очевидно сделано в целях искусственного затягивания введения процедуры банкротства (например, должник признает факт наличия задолженности и период просрочки, но при этом возражает против возбуждения в отношении него дела о банкротстве).  

Отклоняя возражения должника в части срока действия договора поручительства, суды справедливо исходили из установленных обстоятельств наличия в действиях должника признаков злоупотребления правом, отметив, что ФИО2, являясь единственным участником и фактическим руководителем (реальным бенефециаром) общества «Ажур», подписывая от имени последнего мировое соглашение, и, заключая с кредитором договор поручительства был осведомлён о финансово-хозяйственном положении подконтрольного ему юридического лица, исходя из обстоятельств дела и процессуального поведения следует, что у общества «Ажур» (основного должника) и ФИО2 отсутствовали намерения добровольно исполнить подтвержденные в судебном порядке обязательства в рамках договора подряда (задолженность по договора возникла по акту от 09.11.2020, не приняты надлежащие и объективные меры к исполнению решения суда от 14.10.2021 и в дальнейшем определения судя от 11.05.2023  

по делу № А75-3977/2021), не исключается ситуация процессуального злоупотребления правом со стороны ФИО2 (обратного не доказано), заранее имевшего намерение создать видимость сотрудничества с кредитором (взыскателем) и обеспечения гарантий исполнения денежных обязательств до момента наступления условия, с которым договор поручительства формально связывал бы прекращение обязательства по данному договору.  

По смыслу статьи 361, пункта 2 статьи 363 ГК РФ, выдавая обеспечение поручитель принимает на себя все риски неисправности должника, в том числе связанные с банкротством последнего.  

Обеспечение обязательства создает особого рода обязательственное правоотношение между кредитором и лицом (лицами), которое обеспечивает обязательство. Его особенность заключается в дополнительном (акцессорном) характере по отношению к основному обязательству (обеспечиваемому обязательству).  

Природа обеспечительных обязательств состоит в том, что кредитор, должник и гарантирующее лицо заранее осознают возможность неисполнения должником основного обязательства. Поэтому, выдавая обеспечение, поручитель принимает на себя все риски неисправности должника.  

Соответственно правовая природа поручительства заключается в привлечении кредиторами третьего лица, чья имущественная масса может служить дополнительным источником удовлетворения притязаний на случай неисправности должника. В случае неисполнения или ненадлежащего исполнения основного обязательства кредитор в дополнительном обязательстве вправе искать удовлетворения своего имущественного интереса за счет поручителя. Поручительство как одна из форм личного обеспечения предусматривает возможность поставить кредитора в такое экономическое положение, в котором он находился бы, если обязательство было исполнено надлежащим образом должником. Поэтому освобождение в подобной ситуации поручителя от ответственности противоречило бы самому смыслу обеспечительного обязательства, установленного на случай невозврата полученного блага.  

Согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.  

 Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела с учётом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или ненаступившим (пункт 3 статьи 157 ГК РФ); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки  

не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 ГК РФ, пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).  

Под злоупотреблением правом понимается осуществление гражданином и юридическим лицом своих прав с причинением вреда другим лицам. Иными словами, при злоупотреблении правом лицо действует в пределах предоставленных ему прав, но недозволенным образом (определения Верховного Суда Российской Федерации от 20.10.2015 № 18-КГ15-181, 01.12.2015 № 4-КГ15-54, 14.06.2016 № 52-КГ16-4, 25.07.2019 № 306-ЭС19-3574).  

В данном конкретном случае, как верно отмечено судами, исполнение условий мирового соглашения должником не обеспечено.  

В пункте 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.07.2014 № 50 «О примирении сторон в арбитражном процессе» разъяснено, что мировое соглашение представляет собой сделку, вследствие чего к этому соглашению, являющемуся одним из средств защиты субъективных прав, помимо норм процессуального права, подлежат применению нормы гражданского права о договорах, в том числе правила о свободе договора (статья 421 ГК РФ).  

Поскольку заключение и содержание мирового соглашения непосредственно связано с волей сторон судебного разбирательства, у суда существуют лишь общие полномочия по проверке законности изменения либо прекращения обязательства на согласованных условиях.  

В ситуации, когда ФИО2, являясь участником общества, определяет действия и правовую позицию последнего, должен оценивать соответствующие риски, так как не может не знать о неудовлетворительном экономическом состоянии подконтрольного общества и не имеет разумных ожиданий относительно того, что обязательства будут исполнены основным должником.  

При указанных обстоятельствах суды справедливо признали очевидное отклонение действий ФИО2 от добросовестного поведения, который осознавал негативные последствия для кредитора в случае неисполнения основным должником - обществом обязательств по оплате задолженности, не преследовал цели отвечать по обязательствам, вытекающим из договора подряда в будущем, фактически пытается уклониться от исполнения обязательств в рамках договора поручительства.  

Исходя из фактических обстоятельств дела и недопустимости злоупотребления правом суды правомерно признали заявление ФИО3 обоснованным, ввели в отношении ФИО2 процедуру реструктуризации долгов гражданина.  

Применительно к установленным фактическим обстоятельствам дела, доводы заявителя кассационной жалобы сводятся к переоценке имеющихся в деле доказательств, получивших надлежащую оценку судов первой и апелляционной инстанций. Оснований для переоценки у суда округа в силу положений статей 286, 287 АПК РФ не имеется.  

Нарушений норм процессуального права, являющихся, в силу части 4 статьи 288 АПК РФ, безусловным основанием для отмены судебных актов, не установлено.  

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 289, 290 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа  

постановил:

определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 02.04.2025 и постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 18.06.2025 по делу № А75-23518/2024 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 АПК РФ.  

Председательствующий Е.А. Куклева 

Судьи В.А. Зюков 

ФИО1