СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

улица Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, http://7aas.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

г. ТомскДело № А02-95/2021

Резолютивная часть постановления суда объявлена 23 ноября 2023 г.

Полный текст постановления суда изготовлен 30 ноября 2023 г.

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующегоСбитнева А.Ю.,

судей:Кудряшевой Е.В.,

ФИО1

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО2 с использованием средств аудиозаписи, рассмотрев в судебном заседании апелляционные жалобы ФИО3 (07АП-6244/22(3)), ФИО4 (07АП-6244/22(4)) на определение от 02.10.2023 Арбитражного суда Республики Алтай по делу № А02-95/2021 (судья Черепанова И.В.) о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Геостар» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, ул. Березовая роща, д. 9, корпус 2, помещение 5, с. Майма, 

<

...>), 

принятое по заявлению конкурсного управляющего ФИО5 о взыскании солидарно с ФИО3, ФИО11 в порядке субсидиарной ответственности в пользу общества с ограниченной ответственностью «Геостар» 17 160 099 рублей 37 копеек, о взыскании в порядке субсидиарной ответственности в пользу общества с ограниченной ответственностью «Геостар» с ФИО8 3 577 003 рублей 42 копейки и 23 000 000 рублей, о взыскании в порядке субсидиарной ответственности в пользу общества с ограниченной ответственностью «Геостар» с ФИО3, ФИО11 и ФИО4 3 279 7087 рублей,

при участии в судебном заседании:

от ФИО3 - ФИО9 по доверенности от от 17.03.2023;

от ФИО4 - не явился;

АО «Алтайэнергосбыт» - ФИО10 по доверенности от 31.12.2022;

от иных лиц – не явились;

У С Т А Н О В И Л:

в деле о несостоятельности (банкротстве) должника – общества с ограниченной ответственностью (ООО) «Геостар» 02.12.2021 в Арбитражный суд Республики Алтай обратился конкурсный управляющий должником ФИО5 с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 АПК РФ, о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности:

- взыскании солидарно с ФИО3, ФИО11 в порядке субсидиарной ответственности в пользу ООО «Геостар» 17 160 099 руб. 37 коп.;

- взыскании в порядке субсидиарной ответственности в пользу ООО «Геостар» с ФИО8 3 577 003 руб. 42 коп.;

- взыскании в порядке субсидиарной ответственности в пользу ООО «Геостар» с ФИО8 2 300 000 руб.;

- взыскании убытков в пользу ООО «Геостар» с ФИО3, ФИО11 и ФИО4 32 797 087 руб.

Определением от 02.10.2023 Арбитражного суда Республики Алтай заявленные требования удовлетворены частично, в конкурсную массу должника в солидарном порядке с ФИО3, ФИО12 взыскано 32 797 087 руб., в том числе солидарно с ФИО8 3 577 003 руб. 42 коп., солидарно с ФИО4 4 738 500 руб.

С судебным актом не согласились ФИО3 и ФИО4, обратившиеся в Седьмой арбитражный апелляционный суд с жалобами.

В обоснование доводов жалобы апеллянт ФИО3 указывает, что судом перовой инстанции не дана оценка том, что ФИО12 фактически осуществлял руководство должником после продажи доли в обществе и сложения полномочий руководителя, ФИО3 формально состояла в трудовых отношениях. Фактически ФИО3 не является контролирующим должника лицом (КДЛ).

В жалобе ФИО4 указывает, что также не является КДЛ и на нее не может быть возложена ответственность в виде убытков. Движение денежных средств должника осуществилось по указанию ФИО12

Конкурсный управляющий должником и кредитор акционерное общество «Алтайэнергосбыт» в представленных в порядке статьи 262 АПК РФ отзывах на апелляционные жалобы просили оставить определение суда первой инстанции без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Принявшие участие в судебном заседании представители участников процесса поддержали заявленные позиции.

Иные лица, участвующие в деле и в процессе о банкротстве, не обеспечившие личное участие и явку своих представителей в судебное заседание, извещены надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания  на сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, в связи с чем, суд апелляционной инстанции на основании статей 123, 156, 266 АПК РФ рассмотрел апелляционную жалобу при существующей явке.

Определяя пределы рассмотрения настоящего спора, суд апелляционной инстанции руководствуется следующим.

Согласно части 5 статьи 268 АПК РФ в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» при применении части 5 статьи 268 АПК РФ необходимо иметь в виду следующее: если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции в судебном заседании выясняет мнение присутствующих в заседании лиц относительно того, имеются ли у них возражения по проверке только части судебного акта, о чем делается отметка в протоколе судебного заседания.

Отсутствие в данном судебном заседании лиц, извещенных надлежащим образом о его проведении, не препятствует арбитражному суду апелляционной инстанции в осуществлении проверки судебного акта в обжалуемой части.

При непредставлении лицами, участвующими в деле, указанных возражений до начала судебного разбирательства арбитражный суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 АПК РФ.

Принимая во внимание изложенное, следуя положениям части 5 статьи 268 АПК, пункту 27 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2020 № 12, учитывая отсутствие возражений со стороны лиц, участвующих в деле, законность и обоснованность принятого по делу судебного акта проверяется судом апелляционной инстанции только в обжалуемой части в пределах доводов апеллянтов ФИО3 и ФИО4

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, заслушав представителей участников процесса, проверив законность и обоснованность определения суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции не находит оснований для его отмены.

Из материалов дела следует, что 04.02.2021 в отношении должника ООО «Геостар» возбуждено дело о банкротстве.

На дат рассмотрения судом первой инстанции настоящего обособленного спора размер требований, предъявленных должнику согласно сведениям, представленным конкурсным управляющим составил 12 823 513 руб. 20 коп., размер пени – 4 124 548 руб. 45 коп.

Из решения Арбитражного суда Республики Алтай по делу № А02-1921/2019 от 14.01.2020 следует, что у должника имелась задолженность по аренде земельных участков за период с 29.10.2016 по 09.12.2016 в размере 9 783,46 рублей, с 09.12.2016 по 31.12.2016 в размере 24 963,46 рублей, за период с 1 квартала 2017 по 3 квартал 2019 – 927 377,80 рублей. Таким образом, на 01.01.2018 у ООО «Геостар» имелась неоплаченная задолженность в сумме 371 975,24 рублей, исходя из 84 307,08 рублей в квартал.

На 06.02.2020 задолженность по налогам составляла 6 151 980 рублей 44 копейки, по пени 860 670, 08 рублей.

В период с 20.04.02.2020 по 05.03.2021 образовалась задолженность по налогам в общем размере 1 900 396,65 рублей, было начислена пени в размере 226 425,79 рублей, штраф в общем размере 1 619 520,30 рублей, всего 3 746 342,74 руб., что подтверждается представленной в материалы дела справкой Управления ФНС России по Республике Алтай.

Судом установлено, что в период с 08.07.2015 до 07.05.2018 учредителем и руководителем должника был ФИО12 В дальнейшем ФИО12 продолжал получать доход в ООО «Геостар», оставаясь фактическим руководителем должника и давая распоряжения по финансово-хозяйственной деятельности должника. 

В период с 07.05.2018 по 22.01.2020 учредителем и директором должника являлась ФИО3 

В период с 23.01.2020 по 09.09.2021 учредителем и директором являлся ФИО8

ФИО4 в период 2018-2020 работала бухгалтером ООО «Геостар» и имела доступ к электронной подписи руководителя должника.

Бухгалтерская документация должника и иные ценности, в том числе активы арбитражному управляющему не переданы до настоящего времени.

Требования кредиторов не погашены до настоящего времени в полном объеме, поскольку у должника отсутствует имущество и денежные средства, достаточные для удовлетворения требований кредиторов и погашения текущих расходов.

Заявляя о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий указал, что основанием привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности ФИО3, ФИО12, ФИО8 является: непередача бухгалтерской и иной документации конкурсному управляющему, что привело к невозможности формирования конкурсной массы должника, а также оспариванию сделок; непередача активов должника; неисполнение обязанности по подаче заявления о банкротстве должника.

В качестве основанием для возмещения убытков ФИО3, ФИО12, ФИО4 конкурсным управляющим указано на перечисление и снятие наличных денежных средств и передачу их в подотчет сотрудникам в преддверии банкротства должника.

Согласно пункту 1 статьи 61.14 Закона о банкротстве правом на подачу заявления о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.13 настоящего Федерального закона, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, от имени должника обладают арбитражный управляющий по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники или бывшие работники должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченные органы.

Конкурсный управляющий, в соответствии с предоставленным ему Законом о банкротстве правом, в виду отсутствия у должника имущества и денежных средств, достаточных для удовлетворения требований кредиторов и погашения текущих расходов обратился в суд с требованием о привлечении контролирующих должника лиц к ответственности.

Закон о банкротстве предусматривает два юридических состава для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника-банкрота: невозможность полного погашения требований кредиторов и неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника. В связи с этим причинение субсидиарным ответчиком вреда кредиторам должника-банкрота происходит при наступлении объективных признаков составов этих правонарушений, обозначенных в статьях 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве.

Из пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве следует, что вред причиняется при совершении контролирующим должника лицом деяний (действия или бездействия), вследствие которых стало невозможно полное погашение требований кредиторов контролируемого лица. Наличие обстоятельств, указанных в п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве, в том числе отсутствие обязательных документов должника-банкрота, это лишь презумпция, облегчающая процесс доказывания состава правонарушения с целью выравнивания процессуальных возможностей сторон спора. Признаки презумпции не могут подменять обстоятельства самого правонарушения и момент наступления признаков презумпции может не совпадать с моментом правонарушения. Смысл этой презумпции состоит в том, что если лицо, контролирующее должника-банкрота, привело его в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов, то во избежание собственной ответственности оно заинтересовано в сокрытии следов содеянного. Установить обстоятельства содеянного и виновность контролирующего лица возможно по документам должника-банкрота. В связи с этим, если контролирующее лицо, обязанное хранить документы должника-банкрота, скрывает их и не представляет арбитражному управляющему, то подразумевается, что его деяния привели к невозможности полного погашения требований кредиторов.

Указанные положения применяются в отношении лиц, на которых возложена обязанность организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника (подпункт 1 пункта 4 статьи 61.11. Закона о банкротстве).

Согласно абзацу 2 пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязан обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника несет ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Данная ответственность направлена на обеспечение надлежащего исполнения руководителем должника указанных обязанностей, защиту прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, через реализацию возможности сформировать конкурсную массу должника, в том числе путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, исполнении обязательств, возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривания сделок должника.

Согласно пункту 24 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась. При этом под существенным затруднением проведения процедур банкротства в соответствии с Постановлением № 53 понимается, в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Судом первой инстанции установлено и апеллянтами не опровергается, что бухгалтерская и иная документация должника, печати, штампы, материальные и иные ценности конкурсному управляющему не переданы до настоящего времени.

Согласно пунктам 1, 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

По общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве). Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника (пункт 3 Постановления № 53).

Из разъяснений пункта 4 Постановления № 53 следует, что по смыслу взаимосвязанных положений абзаца второго статьи 2, пункта 2 статьи 3, пунктов 1 и 3 статьи 61.10 Закона о банкротстве для целей применения специальных положений законодательства о субсидиарной ответственности, по общему правилу, учитывается контроль, имевший место в период, предшествующий фактическому возникновению признаков банкротства, независимо от того, скрывалось действительное финансовое состояние должника или нет, то есть принимается во внимание трехлетний период, предшествующий моменту, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов (далее - объективное банкротство).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 3 Постановления № 53, по общему правилу необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника лиц является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия. Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.).

Указанные положения являются конкретизацией подпунктов 1, 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, согласно которым лицо предполагается контролирующим, если оно

- являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

- извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 ГК РФ).

Контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Из пояснений ФИО3, ФИО4 и допрошенных в качестве свидетелей ФИО13, ФИО14, ФИО15, следует, что фактически обществом руководил ФИО12, который фактически давал указания, исполняемые сотрудниками. С ним же велись переговоры по заключению сделок.

ФИО3 числилась руководителем только по документам.

ФИО4 подтвердила, что как бухгалтер действовала на основании распоряжений ФИО12, поскольку, несмотря на смену руководства, фактическим руководителем оставался ФИО16

На рассмотрении Горно-Алтайского городского суда находится дело о привлечении ФИО12 к уголовной ответственности по части 4 статьи 159, части 1 статьи 199.2, статье 196 Уголовного кодекса РФ.

Продав долю в уставном капитале ФИО3, ФИО12 продолжал получать в обществе доход, что подтверждается представленными Справками 2НДФЛ за 2018 и 2019 гг., получал денежные средства в подотчет и давал указания сотрудникам ООО «Геостар». 

Таким образом, суд первой инстанции пришел к выводу, что ФИО12 фактически являлся контролирующим должника лицом, независимо от того, что ФИО3 с 07.05.2018 по 23.01.2020 числилась учредителем и руководителем должника юридически.

При этом, согласно пояснений ФИО4 вся бухгалтерская документация находилась по месту нахождения офиса ООО «Геостар» еще в январе 2020 г., когда она последний раз приходила на работу.

Пояснить где бухгалтерская и иная документация ООО «Геостар», ни ФИО4, ни ФИО3 не смогли. ФИО8, являвшийся учредителем и руководителем ООО «Геостар» с 23.01.2020, также суду не представил никаких пояснений и доказательств места нахождения бухгалтерской документации.

При этом, судом первой инстацнии обоснованно отмечено, что независимо от того, что ФИО12 фактически оказывал влияние на экономическую деятельность общества и руководил им фактически, данное обстоятельство не исключает обязанность ФИО3 по принятию бухгалтерской документации от бывшего руководителя и передачи ее последующему руководителю. 

Вместе с тем, доказательств принятия бухгалтерской и иной документации, товарно-материальных ценностей от ФИО12 и последующей передачи ФИО8, ФИО3 суду не представлено. Доказательств уклонения ФИО12 от передачи такой документации и невозможность обеспечения ее сохранности, независимо от того, что обществом продолжал руководить ФИО12, суду также не представлено.

В пункте 6 Постановления № 53 указано, что руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (номинальный руководитель), принимавший решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления своих обязанностей и контролю за действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

Вопреки доводам апелляционной жалобы, ФИО3, давая согласие на перевод на себя ООО «Геостар» и подписывая ряд документов, передавая электронную подпись ФИО12 и оставляя фактически деятельность общества без своего контроля, не могла не осознавать последствия данных действий. Более того, реализуя долю ООО «Геостар» ФИО8 через оформление доверенности, проявила пренебрежение к возможным последствиям таких действий, не приняла мер непосредственной передаче бухгалтерской документации, печатей, штампов и иных ценностей.

Руководителем и учредителем должника на момент возбуждения дела о банкротстве являлся ФИО8, которым также не предприняты меры к получению или истребованию бухгалтерской и иной документации и иных ценностей от бывших руководителей должника – ФИО12 и ФИО3 и передаче активов должника, указанных бухгалтерском балансе за 2020 г. арбитражному управляющему.

Согласно пункту 7 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта, за исключением случаев, если иное установлено бюджетным законодательством Российской Федерации.

При этом, как следует из статьи 29 Закона о бухгалтерском учете, срок хранения бухгалтерских документов составляет не менее пяти лет после отчетного года.

Обязанность по хранению документов бухгалтерского учета также следует из общей обязанности, установленной статьей 50 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью».

Общество обязано хранить и другую документацию, если это предусмотрено федеральными законами (в том числе Законом о бухгалтерском учете).

Таким образом, обязанность по организации ведения бухгалтерского учета и отчетности организации, а также обязанность по обеспечению сохранности соответствующей документации возложена на руководителя организации. 

Добросовестный и разумный руководитель обязан совершить действия по истребованию документации у предыдущего руководителя (применительно к статье 308.3 ГК РФ) либо по восстановлению документации иным образом (в частности, путем направления запросов о получении дубликатов документов в компетентные органы, взаимодействия с контрагентами для восстановления первичной документации и т.д.) (абзац 11 пункта 24 Постановления № 53).

Таким образом, ФИО3 и ФИО8, в отношении которых презюмируется осуществление ими полномочий исполнительного органа достаточно длительное время, в случае отсутствия у них документов, должны были принять меры к их истребованию, либо восстановлению, однако доказательств принятия ответчиками соответствующих мер не представлено, тогда как наличие документов бухгалтерского учета и (или) отчетности у руководителя должника предполагается и является обязательным требованием закона.

В условиях несостоятельности организации отсутствие документов и не принятие директором никаких мер к их восстановлению и передаче управляющему является той самой презумпцией, в соответствии с которой лицо подлежит ответственности по обязательствам общества на основании статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В силу указанного, суд первой инстанции указал на наличие оснований для привлечения ФИО3 и ФИО8 к ответственности за непередачу бухгалтерской и иной документации и ценностей конкурсному управляющему.

Установив, что бывшим руководителем ФИО12 не передавалась бухгалтерская и иная документация вновь назначенному руководителю ФИО3, а ФИО3 в свою очередь не принималась и не передавалась бухгалтерская и иная документация вновь назначенному руководителю ФИО8, при этом ФИО3 и ФИО8 не принимались меры к сохранности и восстановлению документации и не передавалась бухгалтерская и иная документация конкурсному управляющему и не принимались меры к истребованию, сохранности и восстановлению документации, суд пришел к обоснованному выводу о доказанности конкурсным управляющим наличия оснований для привлечения вышеуказанных лиц солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Ответчиками ФИО12, ФИО3, ФИО8 названные в п. 1 и пп. 2 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве презумпции, не опровергнуты, не доказано, что непередача управляющему документации и материальных ценностей (активов) не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, не доказано отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, не подтверждено, что ими приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

При этом судом обоснованно учтено, что согласно бухгалтерскому балансу за 2020 год ООО «Геостар» обладало активами на сумму 2 300 000 рублей. Активы конкурсному управляющему не переданы. Оценить ликвидность активов, возможность за счет их реализации пополнить конкурсную массу не представляется возможным, как и не представляется возможным проанализировать сделки должника, с целю определения их законности и обоснованности, что осложнило ведение процедур банкротства, не позволило конкурсному управляющему принять исчерпывающие меры по формированию конкурсной массы должника в целях расчетов с кредиторами.

В соответствие с пунктом 11 ст. 61.11 Закона о банкротстве, размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Конкурным управляющим заявлено требование о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц в размере 17 160 099,37 руб. 

Вместе с тем, согласно представленным сведениям конкурсного управляющего совокупный размер требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам составляет 17 107 500,04 руб.

Указанный размер не выходит за пределы ответственности, предусмотренные пунктом 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве, в связи с чем требование подлежит удовлетворению на эту сумму, с учетом того, что мероприятия по формированию конкурсной массы на дату рассмотрения требования окончены.

В силу специального регулирования (пункт 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве) размер субсидиарной ответственности номинального руководителя может быть уменьшен, если благодаря раскрытой им информации, недоступной независимым участникам оборота, были установлены фактический руководитель и (или) имущество должника либо фактического руководителя, скрывавшееся ими, за счет которого могут быть удовлетворены требования кредиторов.

Рассматривая вопрос об уменьшении размера субсидиарной ответственности номинального руководителя, суд учитывает, насколько его действия по раскрытию информации способствовали восстановлению нарушенных прав кредиторов и компенсации их имущественных потерь (пункт 1 статьи 1064 ГК РФ).

В случае уменьшения размера субсидиарной ответственности номинального руководителя фактический руководитель несет субсидиарную ответственность в полном объеме. В той части, в которой ответственность номинального руководителя не была уменьшена, он отвечает солидарно с фактическим руководителем (пункт 1 статьи 1064, абзац первый статьи 1080 ГК РФ).

Пуд первой инстанции обоснованно указал на отсутствие оснований для уменьшения размера ответственности ФИО3, учитывая при этом, что доказательств возможности уменьшения размера субсидиарной ответственности этим лицом не представлено.

Данный вопрос дополнительно исследовался в судебном заседании апелляционного суда, ни в апелляционной жалобе, ни в пояснениях представителя наличие оснований, указанных в пункте 6 Постановления № 53, не приведено.

При этом судом учтено, что размер субсидиарной ответственности, взыскиваемый конкурсным управляющим с ФИО8 в размере стоимости активов 2 300 000 рублей, входит в состав ответственности, предусмотренный за непередачу бухгалтерской и иной документации, подтверждающей или опровергающей наличие активов должника на указанную сумму. Рассматривая заявление конкурсного управляющего в пределах заявленных требований, суд пришел к выводу о наличии оснований для взыскания с ФИО8 заявленной суммы в размере 2 300 000 рублей и отсутствия оснований для ее уменьшения.

Кроме этого, указывая на отсутствие оснований для уменьшения размера субсидиарной ответственности в отношении ФИО3, судом первой истанции установлено, что согласно выписки по расчетному счету должника ФИО3 совершены расходные операции на общую сумму 162 497 052 рубля, из них 32 797 087 рублей получены наличными и перечислено в подотчет в период с 03.07.2018 по 30.12.2019.

В период с апреля 2018 г. по январь 2019 г. включительно лично за подписью ФИО3 снято и передано физическим лицам, в том числе ФИО12 и ей лично наличных денежных средств со счета должника в АКБ «Ноосфера» 7 747 408 рублей и в ПАО «Банк Зенит» 3 624 000 рублей (в период с 17.08.2018 по 25.01.2019) по чековой книжке, что опровергает доводы ФИО3 о том, что она не принимала участие в управлении ООО «Геостар». Выдавая такие суммы ФИО12, будучи наделенной в силу закона распорядительными функциями руководителя ФИО3 должна была и не могла не осознавать своих действий. Фактически с непосредственным ее участием ФИО12 выводил наличные денежные средства из активов должника. 

Как указывалось выше, в период с 03.07.2018 по 30.12.2019 г. 32 797 087 рублей выдано в подотчет наличными денежными средствами либо перечислено на счета физических лиц, что подтверждается представленной в материалы дела выпиской про счету должника.

Из них в подотчет ФИО4 перечислено 4 738 500 рублей, ФИО3 – 648 000 руб., ФИО12 – 6 660 500 рублей, ФИО17 – 3 904 000 руб., ФИО18 – 5 000 руб., ФИО19 – 102 000 руб. Всего 16 058 000 рублей.

Основанием снятия денежных средств и перечисления на счета физических лиц указано «выдача подотчет на закупку материалов».

Документов, подтверждающих приобретение материалов на эти суммы, конкурсному управляющему не переданы. Доказательств фактического приобретения материалов на полученные денежные средства, в том числе ФИО4 и ФИО3 не представлено. Доказательств возврата денежных средств должнику, также не представлено.

Более того, как следует из пояснений ФИО3 и ФИО4 денежные средства ими передавались непосредственно ФИО12, выполнялись его требования, как фактического руководителя. При этом и ФИО3 и ФИО4 не могли не осознавать противоправность своих действий и об отсутствии у ФИО12 правовых оснований для распоряжения денежными средствами должника по указанию ФИО12 и, как следствия возможных неблагоприятных последствий. 

ФИО3, передавая электронную подпись в распоряжение бухгалтера ФИО4 и ФИО12, фактически наделила их правом на бесконтрольные со своей стороны финансовые операции по перечислению денежных средств на счета физических лиц, в том числе и себе. 

Согласно Приказу Минфина Российской Федерации от 31.10.2000 № 94н «Об утверждении Плана счетов бухгалтерского учета финансово-хозяйственной деятельности организаций и Инструкции по его применению» Счет 71 «Расчеты с подотчетными лицами» предназначен для обобщения информации о расчетах с работниками по суммам, выданным им под отчет на административно-хозяйственные прочие расходы.

Документом, подтверждающим возврат работником неизрасходованных сумм и принятие этих сумм бухгалтером предприятия, является приходный кассовый ордер. Для расчетов с подотчетными лицами предусмотрен авансовый отчет. К указанному документу отчитывающийся работник должен приложить документы, подтверждающие произведенные расходы. Неизрасходованные подотчетные суммы подотчетное лицо должно вернуть в кассу предприятия одновременно с представлением в бухгалтерию авансового отчета.

Если работник не вернул неизрасходованные подотчетные суммы, то их удерживают из его заработной платы в силу абзаца 2 части 2 статьи 137 Трудового кодекса РФ.

В силу части 3 статьи 137 ТК РФ для погашения неизрасходованного и своевременно не возвращенного аванса, ранее выданного сотруднику в подотчет, работодатель вправе принять решение об удержании из заработной платы указанного сотрудника не позднее одного месяца со дня окончания срока, установленного для возвращения аванса.

Учитывая, что доказательств возврата денежных средств на общую сумму 32 797 087 рублей не представлено, доказательств приобретения каких-либо материальных ценностей в интересах должника, отчетов по подотчету, также не представлено, суд пришел к обоснованному выводу, не только об отсутствии оснований для уменьшения размера субсидиарной ответственности ФИО3, но и что действиями ФИО3, ФИО12 и ФИО4 должнику причинены убытки в указанном размере, подлежащими возмещению в порядке статьи 15 Гражданского кодекса РФ.

В соответствии с пунктом 3 статьи 53 Гражданского кодекса РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

Согласно пункту 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Аналогичные нормы содержатся в статье 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об ООО».

В силу статьи 15 Гражданского кодекса РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Предусмотренная приведенными нормами ответственность носит гражданско-правовой характер, и ее применение возможно только при доказанности совокупности следующих условий: противоправности поведения ответчика как причинителя вреда, наличия и размера понесенных убытков, а также причинно-следственной связи между незаконными действиями ответчика и возникшими убытками.

В подпункте 5 пункта 2 Постановления № 62 разъяснено, что недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор, в том числе, знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица.

ФИО3 и ФИО12 являются фактическими руководителями должника, с непосредственным участием которых, происходило снятие и перечисление денежных средств на счета физических лиц. Перечисление денежных средств было бы невозможным в случае непередачи электронной подписи ФИО3 ФИО12 или ФИО4 и без личного участия в снятии денежных средств.

Сумма в размере 32 797 087 рублей выбыла из активов должника в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве, учитывая, что доказательств возврата этой денежной суммы или расходования ее в интересах должника не представлено, должнику причинены убытки по вине перечисленных лиц, непосредственно с их участием, в силу чего имеется причинно-следственная связь между действиями, бездействиями ФИО12, ФИО3 и ФИО4 и наступившими последствиями в виде убытков на сумму 32 797 087 рублей.

Указанная сумма подлежит взысканию с ФИО12, ФИО3 в солидарном порядке в полном объеме.

При этом размер ответственности в виде убытков, причиненных ФИО4 из указанной суммы составляет 4 738 500 рублей. Именно эта сумма получена ею в подотчет путем перечисления на ее счет, в период осуществления ею обязанностей единственного бухгалтера ООО «Геостар», доказательств расходования которой в интересах должника и предоставления авансовых отчетов или возврата должнику, не представлено.

Возлагая ответственность на ФИО4 именно в этом размере, суд первой инстанции правомерно указал, что ФИО4 являлась бухгалтером должника и доказательств того, что перечисляя денежные средства в подотчет физическим лицам, в общем размере 16 094 000 рублей она действовала по своему усмотрению, в своих интересах не представлено.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, суд первой инстанции указал, что ФИО4 не является контролирующим должника лицом, в том смысле, который предусмотрен ст. 61.10 Закона о банкротстве.

Суду не представлены доказательства возложения на нее обязанностей по сохранности бухгалтерской и иной документации, в силу чего суд приходит к выводу, что ФИО4 не может быть привлечена к субсидиарной ответственности наряду с ФИО12о, и ФИО3 за непередачу бухгалтерской и иной документации арбитражному управляющему, что не исключает возможности и наличия оснований для привлечения ее к ответственности, как должностного лица в виде возмещения убытков в размере полученной ею лично на расчетный счет суммы.

При этом, ФИО4 выполняя поручения ФИО12, осознавая, что он не является лицом юридически наделенным правом давать обязательные для нее указания, мер к сохранности документов, подтверждающих факт передачи ею перечисленных на ее счет денежных средств в размере 4 738 500 рублей, не предприняла.

При ее опросе в суде первой инстанции ФИО4 пояснила, что пришла на работу в начале 2020 года и поняла, что руководства нет, дозвониться ФИО12 не смогла, просто ушла, оставив всю бухгалтерскую документацию в помещении. То есть ФИО4 имела реальную возможность получить документы, подтверждающие факт возврата ею полученных в подотчет денежных средств либо документов, подтверждающих их расходование в интересах должника. Доказательств передачи этой суммы ФИО12о, не представлено. Более того, сам факт передачи этих денежных средств ФИО12о, не является основанием для освобождения ее ответственности в виде возмещения убытков.

На основании изложенного, суд первой инстанции пришел к верному выводу о наличии оснований для удовлетворению требований конкурсного управляющего о взыскании с ФИО12, ФИО3 и ФИО4 убытков. 

Кроме этого, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО8 к субсидиарной ответственности на основании пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве в заявленном конкурсным управляющим размере, а именно 3 577 003,42 руб.

В указанной части судебный акт не обжалуется.

По смыслу разъяснений, изложенных в пункте 20 Постановления № 53 требования о возмещении убытков и требования о привлечении к субсидиарной ответственности носят взаимозаменяемый и взаимодополняемый характер.

Разница заключается лишь в том, довело ли контролирующее лицо должника до банкротства либо нет, от чего зависит подлежащая взысканию сумма, при том, что размер ответственности сам по себе правовую природу требований никак не характеризует. В связи с этим при определении соотношения этих требований необходимо исходить из их зачетного характера по отношению друг к другу (определение Верховного Суда РФ от 03.07.2020 № 305-ЭС19-17007(2)).

Согласно правовой позиции, приведенной в Определении Конституционного Суда РФ от 27.02.2020 № 414-О, при наличии одновременно нескольких оснований для привлечения к ответственности контролирующих лиц, предусмотренных Законом о банкротстве, окончательный размер ответственности определяется путем поглощения большей из взыскиваемых сумм меньшей; совокупный размер ответственности должен быть ограничен максимальным размером, установленным названным Законом; в случае, если одни и те же действия являются основаниями для взыскания убытков и привлечения к субсидиарной ответственности, размер требований носит зачетный характер, то есть убытки взыскиваются в части, не покрытой размером субсидиарной ответственности.

По общему правилу, если несколько контролирующих должника лиц действовали совместно, субсидиарную ответственность за доведение должника до банкротства они несут солидарно (абзац первый статьи 1080 Гражданского кодекса РФ, пункт 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве). В целях квалификации действий причинителей вреда как совместных могут быть учтены согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д. (пункт 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.11.2017 № 49 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении вреда, причиненного окружающей среде», абзац первый пункта 22 постановления Пленума № 53).

Учитывая вышеизложенное, по итогам рассмотрения заявления конкурсного управляющего, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для взыскания в солидарном порядке с ФИО3, ФИО12 в качестве возмещения убытков в размере 32 797 087 руб. (указанный размер убытков покрывает размер субсидиарной ответственности на сумму 17 107 500,04 руб.), в том числе солидарно с ФИО8 3 577 003,42 руб. (размер субсидиарной ответственности по пункту 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, поглощающий размер субсидиарной ответственности в размере 2 300 000 руб.), солидарно с ФИО4 4 738 500 руб. (в качестве убытков).

Вопреки доводам апелляционных жалоб, суд первой инстанции, исследовав имеющие значение для дела обстоятельства, полно, детально, подробно, достоверно описав представленные в материалы дела доказательства, верно оценил в порядке статьи  71 АПК РФ имеющиеся в деле доказательства, правильно применив нормы материального, процессуального права сделал выводы, соответствующие обстоятельствам дела, принял по делу правомерный и обоснованный судебный акт в обжалуемой части, содержащий правильные выводы.

Иные доводы жалоб, сводящиеся фактически к повторению утверждений исследованных и правомерно отклоненных арбитражным судом первой инстанции, не могут служить основанием для отмены или изменения судебного акта, поскольку не могли повлиять на правильное по существу определение суда.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным судом первой инстанции не допущено нарушений норм материального и процессуального права, надлежащим образом исследованы фактические обстоятельства дела, имеющиеся в деле доказательства, а, следовательно, оснований для переоценки выводов суда первой инстанции и отмены определения не имеется.

Руководствуясь пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции

П О С Т А Н О В И Л:

определение от 02.10.2023 Арбитражного суда Республики Алтай по делу № А02-95/2021 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционные жалобы ФИО3, ФИО4 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня вступления его в законную силу путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Республики Алтай. 

ПредседательствующийА.Ю. ФИО20

СудьиЕ.В. ФИО21

ФИО1