ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №  А46-12376/2019

02 ноября 2021 года

город Омск

Резолютивная часть постановления объявлена  28 октября 2021 года

Постановление изготовлено в полном объеме  02 ноября 2021 года

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего  Дубок О.В.

судей  Зориной О.В., Зюкова В.А.

при ведении протокола судебного заседания:  ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-5812/2021) ФИО2 на определение Арбитражного суда Омской области от 28 апреля 2021 года по делу № А46-12376/2019 (судья Скиллер-Котунова Е.В.), вынесенное по результатам рассмотрения заявления конкурсного управляющего ФИО3 к ФИО2 и ФИО4 о привлечении к субсидиарной ответственности солидарно по обязательствам должника – ООО «СИБМАС» в размере 2 023 057,23 руб., при участии в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, общества с ограниченной ответственностью «ТОРГОВЫЙ ДОМ «СИБМАС» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «СИБМАС» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),

в отсутствие лиц, участвующих в деле,

установил:

11.07.2019 индивидуальный предприниматель глава крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО5 обратился в Арбитражный суд Омской области с заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «СИБМАС» (далее по тексту также – ООО «СибМас», должник) о признании должника несостоятельным (банкротом) и введении процедуры наблюдения; включении в реестр требований кредиторов должника требования в размере 298 691 руб. 80 коп.,  основного долга, 55 355 руб. 83 коп. неустойки, за период с 06.02.2018 по 05.08.2018, а также 10 081 руб. судебных расходов по уплате государственной пошлины; утверждении временным управляющим должником арбитражного управляющего ФИО3, являющегося членом Некоммерческого партнерства «Центр финансового оздоровления предприятий агропромышленного комплекса».

Определением Арбитражного суда Омской области от 14.08.2019 заявление ИП Главы К(Ф)Х ФИО5 принято, возбуждено производство по делу № А46- 12376/2019, назначено судебное заседание по проверке обоснованности требований заявителя к должнику на 16.09.2019.

Определением Арбитражного суда Омской области от 18.09.2019 отказано во введении наблюдения в отношении ООО «СибМас». Производство по делу № А46- 12376/2019 о несостоятельности (банкротстве) ООО «СибМас» прекращено.

Постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суд от 01.11.2019 апелляционная жалоба (регистрационный номер 08АП-13943/2019) ИП Главы К(Ф)Х ФИО5 удовлетворена; определение Арбитражного суда Омской области от 18.09.2019 по делу № А46-12376/2019 отменено; принят новый судебный акт; заявление ИП Главы К(Ф)Х ФИО5 признано обоснованным; в отношении ООО «СибМас» введена процедура наблюдения; включено в реестр требований кредиторов ООО «СибМас» в составе третьей очереди требование ИП Главы К(Ф)Х ФИО5 в размере 354 047 руб. 63 коп., в том числе сумму основного долга в размере 298 691 руб. 80 коп., неустойку в размере 55 355 руб. 83 коп.; временным управляющим ООО «СибМас» утвержден член саморегулируемой организации Некоммерческое партнерство «Центр финансового оздоровления предприятий агропромышленного комплекса» ФИО3 (630091, г. Новосибирск-91, а/я 41); временному управляющему утверждено ежемесячное вознаграждение в размере 30 000 рублей в период процедуры наблюдения за счёт имущества должника.

Решением Арбитражного суда Омской области от 22.06.2020 (резолютивная часть от 15.06.2020) ООО «СибМас» признано несостоятельным (банкротом); в отношении ООО «СибМас» открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев (до 15.12.2020); исполняющим обязанности конкурсного управляющего должника утвержден ФИО3; судебное заседание по рассмотрению отчета конкурсного управляющего назначено на 15.12.2020.

29.06.2020 в Арбитражный суд Омской области поступил протокол собрания кредиторов ООО «СибМас» № 1 от 22.06.2020 с приложениями, на котором было принято решение об утверждении конкурсного управляющего.

02.07.2020 в Арбитражный суд Омской области поступило заявление исполняющего обязанности конкурсного управляющего ООО «СибМас» ФИО3 (далее по тексту также – заявитель, конкурсный управляющий, управляющий) о привлечении к субсидиарной ответственности солидарно ФИО2 и ФИО4 (далее по тексту также ФИО2, ФИО4, ответчики) по обязательствам должника ООО «СибМас» в размере 2 023 057руб. 23 коп.

Определением суда от 05.08.2020 назначено судебное заседание по рассмотрению вопроса об утверждении конкурсного управляющего ООО «СибМас» на 24.08.2020.

Определением суда от 31.08.2020 конкурсным управляющим утвержден ФИО3 (далее – ФИО3).

Определением Арбитражного суда Омской области от 28.04.2021 (резолютивная часть от 14.04.2021) (далее – обжалуемый судебный акт) заявление конкурсного управляющего ООО «СИБМАС» ФИО3 (вх. 85427 от 02.07.2020) удовлетворено частично.  ФИО2 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «СИБМАС». Производство по рассмотрению вопроса о размере субсидиарной ответственности ФИО2 по обязательствам ООО «СИБМАС» приостановлено до расчетов с кредиторами. В удовлетворении заявления в остальной части – отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 обратился с апелляционной жалобой, в которой просил обжалуемое определение отменить, принять по делу новый судебный акт.

В обоснование апелляционной жалобы ФИО2 ссылается на следующее:

- суд первой инстанции при установлении факта того, что ФИО2 умышленно создал «определенную модель бизнеса» не указал, какие активы зарегистрировал на себя ФИО2; не учел, когда эти активы были приобретены; не выяснил каким образом данные активы использовались ФИО2; не установил, за счет каких средств приобретались ФИО2 активы;

- не существует нормы права, которая запрещала создавать организацию с уставным капиталом в размере 10 000 руб.; обязывала бы передавать в собственность созданных физическим лицом юридического лица личное имущество;

- указывая на то, что передачей собственного имущества в ООО «Сибмас» ФИО2 систематически извлекал выгоду в виде арендной платы и платы за сервесное обслуживание, конкурсный управляющий не указывает, в каком размере получал доход ФИО2; в каком периоде ФИО2 получал доход; была ли арендная плата завышена по сравнению с рыночными ценами в данном регионе; превышала ли плата за сервисное обслуживание рыночные цены в данном регионе;

- предусмотренная ФИО2 организация построения бизнеса (а именно, аренды основных средств, а также части недвижимости) соответствует обычаям делового оборота;

- за счет ООО «Сибмас» ФИО2 не приобретал активы;

- создание ООО «ТД «Сибмас» никак не повлияло на существенное ухудшение финансово-хозяйственной деятельности должника;

- ООО «ТД «Сибмас» было организовано с целью снижения налоговой нагрузки на бизнес в целом. Так, ряд поставщиков (покупателей) продукции ООО «Сибмас» был на упрощенной системе налогообложения или на едином сельскохозяйственном налоге, и у них не было при реализации НДС, либо покупателям продукции ООО «ТД «Сибмас» не нужно было приобретение товара с НДС;

- суд первой инстанции ошибочно определил стоимость чистых активов за 2017 год.

Определением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 10.06.2021 апелляционная жалоба принята к производству.

Определением Восьмого арбитражного суда от 12.08.2021(резолютивная часть оглашена в судебном заседании, состоявшемся 05.08.2021; отражена в протоколе)  судебное заседание отложено в порядке статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) в связи с удовлетворением ходатайств ФИО2, конкурсного управляющего должника об отложении судебного заседания.

Определением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 23.08.2021 в соответствии со статьей 18 АПК РФ произведена замена в составе суда в связи с нахождением судьи Зюкова В.А. в очередном отпуске на судью Зорину О.В.

Определением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 30.08.2021 производство по апелляционной жалобе приостановлено до разрешения вопроса по утверждению мирового соглашения, заключенного между ООО «Сибмас» и кредиторами по делу о банкротстве № А46-12376/2019.

Определением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 13.10.2021 в соответствии со статьей 18 АПК РФ произведена замена в составе суда в связи с нахождением судьи Брежневой О.Ю. в очередном отпуске на судью Зюкова В.А. 

Определением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 14.10.2021 производство по рассмотрению апелляционной жалобы возобновлено в связи с утверждением мирового соглашения.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные в соответствии со статьей 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) о месте и времени рассмотрения апелляционной жалобы, явку своих представителей в заседание суда апелляционной инстанции не обеспечили.

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь частью 3 статьи 156, статьей 266 АПК РФ, рассмотрел апелляционную жалобу в отсутствие неявившихся представителей участвующих в деле лиц.

Изучив материалы дела, апелляционную жалобу, проверив законность и обоснованность судебного акта в порядке статей 266, 270 Арбитражного-процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены определения Арбитражного суда Омской области от 28 апреля 2021 года по настоящему делу.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статье 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В пункте 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 разъяснено, что в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства       оно       совершило       действия       (бездействие),       существенно       ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что по общему правилу контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

В абзаце втором пункта 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 указано, если допущенные контролирующим лицом нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Такая цель в силу статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации признается неправомерной, а действия – направленными на причинение вреда имущественным интересам кредиторов.

При рассмотрении вопроса о привлечении к субсидиарной ответственности обстоятельства, указывающие на то, что повлекшие негативные последствия на стороне должника действия (бездействие) не выходили за пределы обычного делового риска, ответчиком в нарушение требований статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не доказаны.

Согласно п. 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пунктом 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве установлено, что пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

В соответствии с п. 23 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Кроме того, подп. 2 п. 12 ст. 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо несет субсидиарную ответственность по правилам настоящей статьи также в случае, если: должник стал отвечать признакам неплатежеспособности не вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника  лица, однако, после этого оно совершило действия и (или) бездействие, существенно ухудшившие финансовое положение должника.

В соответствии с п. 1 ст. 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Согласно пункту 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве возможность определять действия должника может достигаться в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения.

В силу 4. ст. 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

- являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

- извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Пунктом 7 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 г. № 53 установлено, что предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим.

В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде сбережения активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Также предполагается, что является контролирующим выгодоприобретатель, извлекший существенные преимущества из такой системы организации предпринимательской деятельности, которая направлена на перераспределение (в том числе посредством недостоверного документооборота), совокупного дохода, получаемого от осуществления данной деятельности лицами, объединенными общим интересом (например, единым производственным и (или) сбытовым циклом), в пользу ряда этих лиц с одновременным аккумулированием на стороне должника основной долговой нагрузки. В этом случае для опровержения презумпции выгодоприобретатель должен доказать, что его операции, приносящие доход, отражены в соответствии с их действительным экономическим смыслом, а полученная им выгода обусловлена разумными экономическими причинами.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ от 29.06.2020 создание ООО «СИБМАС» зарегистрировано 21.06.2011.

Учредителем (участником) ООО «СИБМАС» с 16.02.2016 является ФИО2, владеющий 100% доли в уставном капитале, осуществляющий руководство обществом до 29.06.2020.

Согласно п. 21 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53, если необходимой причиной объективного банкротства явились сделка или ряд сделок, по которым выгоду извлекло третье лицо, признанное контролирующим должника исходя из презумпции, закрепленной в подпункте 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, такой контролирующий выгодоприобретатель несет субсидиарную ответственность, предусмотренную статьей 61.11 Закона о банкротстве, солидарно с руководителем должника (абзац первый статьи 1080 ГК РФ).

Субсидиарная ответственность контролирующих должника лиц является гражданско-правовой, в связи с чем возложение на ответчиков обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 ГК РФ и потому для их привлечения к субсидиарной ответственности необходимо доказать наличие в их действиях противоправности и виновности, а также наличие непосредственной причинно-следственной  связи между соответствующими виновными и противоправными действиями (бездействием) и наступившими вредоносными последствиями в виде банкротства соответствующего предприятия.

В пункте 22 разъяснений постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» указано, что при разрешении вопросов, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть 2 пункта 3 статьи 56 ГК РФ), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Из содержания приведенных правовых норм следует, что необходимым условием для возложения субсидиарной ответственности по обязательствам должника на учредителя, участника или иных лиц, которые имеют право давать обязательные для должника указания либо имеют возможность иным образом определять его действия, является наличие причинно-следственной связи между действиями данных лиц и банкротством должника.

Арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании оценки представленных доказательств (часть 1 статьи 64, статьи 67, 68, 71 и 168 АПК РФ).

Необходимым условием для возложения субсидиарной ответственности по обязательствам должника на учредителя, участника или иных лиц, которые имеют право давать обязательные для должника указания либо имеют возможность иным образом определять его действия, является наличие причинно-следственной связи между действиями данных лиц и банкротством должника.

Применительнок    данному    делу,    контролирующим    должника    лицом    следует признать: ФИО2 – руководитель и учредитель должника и ФИО4 – супругу ФИО2 и выгодоприобретатель по сделке должника, что не оспаривалось лицами, участвующими в деле. Кроме того, заключение брака подтверждено письмом ЗАГС от 20.08.20 № 11817.

Однако, суд первой инстанции правомерно установил отсутствие оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности; в данной части судебный акт не обжалуется.

Действия ФИО2 по продаже автомобиля супруге по заниженной стоимости 50 тыс. руб. правомерно квалифицированы судом первой интсанции как злоупотребление правом.

Действуядобросовестно,   ФИО2,   каксобственникоборудования   и производственных площадей (цеха), мог осуществлять соответствующую производственную деятельность от собственного имени, или передать соответствующие активы в распоряжение должника – ООО «СИБМАС», например, путём внесения в уставный капитал.

Согласно п. 16 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 г. № 53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок, на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

В соответствии с п. 17 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 г. № 53 в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 6.1.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

 Контролирующее лицо, которое несет субсидиарную ответственность на основании подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве, и контролирующее лицо, несущее субсидиарную ответственность за доведение до объективного банкротства, отвечают солидарно.

Согласно статье 14 от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» уставный капитал общества определяет минимальный размер его имущества, гарантирующего интересы его кредиторов.

По общему правилу, в связи с неопределенностью, присущей предпринимательской деятельности, учредителям хозяйственного общества заранее может быть не известно, является ли формируемый ими уставный капитал достаточным или нет.

Согласно п. 4 ст. 90 ГК РФ, если по окончании второго или каждого последующего финансового года стоимость чистых активов общества с ограниченной ответственностью окажется меньше его уставного капитала, общество в порядке и в срок, которые предусмотрены законом об обществах с ограниченной ответственностью, обязано увеличить стоимость чистых активов до размера уставного капитала или зарегистрировать в установленном порядке уменьшение уставного капитала. Если стоимость указанных активов общества становится меньше определенного законом минимального размера уставного капитала, общество подлежит ликвидации.

Согласно п. 1 приказа Минфина России от 28.08.2014 № 84н «Об утверждении Порядка определения стоимости чистых активов» настоящий Порядок применяют акционерные общества, общества с ограниченной ответственностью, государственные унитарные предприятия, муниципальные унитарные предприятия, производственные кооперативы, жилищные накопительные кооперативы, хозяйственные партнерства (далее – организации).

Пунктом 4 приказа Минфина России от 28.08.2014 № 84н установлено, что стоимость чистых активов определяется как разность между величиной принимаемых к расчету активов организации и величиной принимаемых к расчету обязательств организации. Объекты бухгалтерского учета, учитываемые организацией на забалансовых счетах, при определении стоимости чистых активов к расчету не принимаются

Применительно к данному делу, стоимость чистых активов ООО «Сибмас» за 2017  составила: 15 075 000 (строка 1600) – 9 334 000 (строка 1400) – 10 685 000 (строка 1500) = -4 944 000.

Стоимость чистых активов ООО «Сибмас» за 2018 составила: 5 745 000 (строка 1600) – 7 170 000 (строка 1400) – 8   736 000 (строка 1500) = - 10 161 000.

Таким образом, по итогам 2018 руководитель обязан был увеличить стоимость чистых активов до размера уставного капитала (в частности, это могло быть осуществлено путем внесения вклада в имущество общества), либо принять решение о ликвидации общества.

Должник – ООО «СибМас» осуществлял деятельность по производству нерафинированных растительных масел и их фракций.

С учетом основного вида деятельности должника организация предпринимательской деятельности предполагает необходимость наличия производственного помещения (цеха) ипроизводственногооборудования.Имущество имелось в собственности контролирующего должника лица – ФИО2

Применительно к данному делу, ФИО2 отказался от предусмотренных законом механизмов капитализации через взносы в уставный капитал (ст. 15 Закона об обществах с ограниченной ответственностью) или вклады в имущество (ст. 27 Закона Об обществах с ограниченной ответственностью) и воспользовался предусмотренным законом минимальным размером уставного капитала, не выполняющим гарантирующую функцию. Это было сделано с целью – перераспределение риска утраты крупного вклада на случай неуспешности коммерческого проекта, повлекшей банкротство подконтрольной организации.

 Однако в ситуации прибыльности данного проекта все преимущества относились бы на это контролирующее лицо. Избранная контролирующим лицом процедура финансирования уже в момент ее выбора приводила к очевидному дисбалансу прав должника (его учредителя, контролирующего лица) и прав независимых кредиторов.

При этом, ФИО2 были созданы соответствующие условия для извлечения денежных средств из оборота должника, путём заключения соответствующего договора аренды на производственное помещение и договора на абонентское сервисное обслуживание и ремонтные работы. На должника относились расходы по осуществлению ремонтных работ в производственном помещении.

Таким образом, как уже было указано, ФИО2 была организована бизнес-модель, предполагающая разделение предпринимательской деятельности на рисковые («центр убытков – ООО «Сибмас») и безрисковые («центр прибылей – ФИО2»).

Подобная бизнес-модель выходит за пределы предпринимательского риска и подтверждает злоупотребление корпоративной формой с целью причинения вреда независимым кредиторам (аналогичная правовая позиция изложена в п. 9 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020)).

В соответствии с п. 4 ст.1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Как следует из дополнительных пояснений заявителя, в настоящее время, ФИО2 осуществляет продажу оборудования маслоцеха по цене 6 500 000 руб. При добросовестной модели организации деятельности должника, за счет денежных средств от реализации оборудования маслоцеха,  могла быть погашена задолженность перед независимыми кредиторами. 

Также судебная коллегия отмечает, что в преддверии банкротства, ФИО2 было принято «деловое решение», принятие которого привело к прекращению производственной деятельности должника и фактической утрате возможности восстановления платежеспособности должника в результате чего окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий (перевод производственной деятельности на ООО «ТД «СИБМАС»).

Факт осуществления перевода производственной деятельности на новое юридическое лицо, подтверждается фактом оплаты ООО «ТД «Сибмас» электроснабжения за ООО «СИБМАС» в 2018 – 2019.

Кроме того, на ООО «ТД «Сибмас» осуществлялась реализация остатков сырья и готовой продукции с должника – ООО «СИБМАС» по заниженным ценам.

Исходя из положений статьи 10 ГК РФ, руководитель хозяйственного общества обязан действовать добросовестно не только по отношению к возглавляемому им юридическому лицу, но и по отношению к такой группе лиц как кредиторы. Это означает, что он должен учитывать права и законные интересы последних при принятии соответствующих деловых решений, в том числе, содействовать в получении ими соответствующей информации.

Согласно п. 1 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов.

При его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 ГК РФ), его самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (статья 10 ГК РФ).

Применительно к данному делу, ФИО2 недобросовестно используя институт юридического лица, при организации бизнеса по производству нерафинированных растительных масел и их фракций под вывеской ООО «СИБМАС» не наделил соответствующее юридическое лицо в достаточном размере оборотными средствами и материальной базой для осуществления данного вида деятельности.

Вместо этого, ФИО2 была избрана бизнес-модель, при которой производственный цех сдавался должнику в аренду, производственное оборудование находилось в пользовании должника, а оборотные средства предоставлялись в виде займов.

При этом, независимым кредиторам ООО «СИБМАС» позиционировалось как производитель, располагающий «просторным современным зданием цеха с новой производственной технологической линией, погрузочно-разгрузочной площадкой для приема автотранспорта с сырьем, складом тары и готовой продукции, при цеховым розничным магазином».

Соответственно, независимые кредиторы при вступлении во взаимоотношения с ООО «СИБМАС» имели обоснованные ожидания при неспособности должника в полном объеме  удовлетворить требованиякредиторов по денежным обязательствам получить удовлетворении своих требований за счет соответствующего имущества должника (здания цеха с новой производственной технологической линией).

Несмотря на то, что подобная бизнес-модель сама по себе не является незаконной и находится в сфере ведения участников корпорации, с точки зрения законодательства о банкротстве такая деятельность приобретает недобросовестный характер в момент, когда она начинает приносить вред кредиторам, то есть, когда кредиторы не могут получить полное удовлетворение своих требований.

Такую деятельность нельзя признать добросовестной, поскольку она причиняет вред независимым кредиторам и создает для корпоративной группы необоснованные преимущества, которые ни один участник соответствующего рынка, находящийся в схожих условиях, не имел бы. В то же время контролирующие и действующие с ними совместно лица не вправе злоупотреблять привилегиями, которые предоставляет возможность     ведения     бизнеса     через     юридическое     лицо,     намеренно     причиняя     вред независимым участникам оборота.

Таким образом, действия ФИО2 были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (п. 3 ст. 1 ГК РФ, абз. 2 п. 10 ст. 61.11 Закона о банкротстве).

В соответствии с п. 10. ст. 61.11 Закона о банкротстве, контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует.

Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов. Данных доказательств суд не представлено.

Данное обстоятельство (не передача имущества в собственность должника) не стало единственной необходимой причиной появлению признаков объективного банкротства, однако, позволило ФИО2 осуществить действия, в результате которых была утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

При функционировании должника в отсутствие кризисных факторов его участник как член высшего органа управления (статья 32 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», статья 47 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах») объективно влияет на хозяйственную деятельность должника (в том числе посредством заключения с последним сделок, условия которых недоступны обычному субъекту гражданского оборота, принятия стратегических управленческих решений и т.д.).

Поэтому, в случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточности имущества) должника, исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости (часть 2 статьи 6 ГК РФ) на такого участника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов.

Финансирование, которое осуществляется в условиях имущественного кризиса, позволяя должнику продолжать предпринимательскую деятельность, отклоняясь от заданного пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве стандарта поведения, признается компенсационным с отнесением на контролирующее лицо всех рисков, в том числе риска утраты данного финансирования на случай объективного банкротства.

Учитывая вышеизложенное, в том числе компенсационное финансирование, пополнение активов посредством займов, возврат по которым производился учредителю, выбор бизнес-модели, хозяйственная деятельность,  которой являлась неблагоприятной для кредиторов, неэффективное управление обществом, принятие решений о дроблении бизнеса и создании ООО «ТД «СИБМАС», вывод единственного актива общества в пользу аффилированного лица, суд считает, что имеются правовые основания для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности.

Доводы представителя ответчиков о кризисной ситуации, появлении сетевых гипермаркетов, ценовая политика которых не позволяет развиваться местным товаропроизводителям, приняты судом во внимание. При этом, суд отмечает, что указанные факторы не послужили основанием к заключению сделки, либо принятию решения не увеличивать уставный капитал в 2018 году. Более того, указанные в отзывах доводы   никак   не   препятствовали   руководителю   производить   расчёт   с   кредиторами   из полученной выручки.

В материалах дела отсутствуют доказательства, свидетельствующие о принятии ФИО2 мер по стабилизации деятельности общества, оплаты имеющейся задолженности, прекращения деятельности общества в связи с наличием признаков неплатежеспособности.

На основании изложенного, суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции о наличии оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Доводы апелляционной жалобы не содержат фактов, которые не были бы проверены и учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела, а в апелляционной инстанции могли бы повлиять на законность и обоснованность принятого судебного акта. В связи с этим признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены определения суда.

Основания для отмены или изменения определения суда первой инстанции по приведенным в апелляционной жалобе доводам отсутствуют.

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием для отмены судебного акта в соответствии со ст. 270 АПК РФ, судом апелляционной инстанции не установлено. Определение арбитражного суда принято с соблюдением норм права, подлежащих применению при разрешении спорных правоотношений, отмене не подлежит.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 4 статьи 272, статьями 270 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Омской области от 28 апреля 2021 года по делу № А46-12376/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.

Председательствующий

О.В. Дубок

Судьи

О.В. Зорина

 

В.А. Зюков