АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

08 сентября 2022 года

Дело №

А56-104129/2018

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Богаткиной Н.Ю., судей Казарян К.Г., ФИО1,

при участии от администрации муниципального образования Приладожское городское поселение – ФИО2 (доверенность от 30.12.2021), от конкурсного управляющего муниципального унитарного предприятия «Приладожскводоканал» муниципального образования Приладожское городское поселение Кировского муниципального района Ленинградской области ФИО3 – ФИО4 (доверенность от 18.01.2022), 

рассмотрев 01.09.2022 в открытом судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего муниципального унитарного предприятия «Приладожскводоканал» муниципального образования Приладожское городское поселение Кировского муниципального района Ленинградской области ФИО3 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 17.03.2022 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.06.2022 по делу № А56-104129/2018/суб.1,

у с т а н о в и л:

Общество с ограниченной ответственностью (далее - ООО) «Водоканал Невский», адрес: 187340, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, обратилось 17.08.2018 в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании муниципального унитарного предприятия «Приладожскводоканал» муниципального образования Приладожское городское поселение Кировского района Ленинградской области, адрес: 187326, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Предприятие), несостоятельным (банкротом).

Определением от 24.10.2018 в отношении Предприятия введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО5. 

Решением от 25.02.2019 Предприятие признано несостоятельным (банкротом), в отношении его открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО5

Определением от 09.04.2020 ФИО5 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего, новым конкурсным управляющим утвержден ФИО3.

Конкурсный управляющий ФИО3 13.09.2021 обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО6 и администрации муниципального образования Приладожское городское поселение Кировского муниципального района Ленинградской области (далее – Администрация) к субсидиарной ответственности по денежным обязательствам должника, просил взыскать со ФИО6 и Администрации солидарно 49 624 255 руб. 66 коп. в конкурсную массу должника. 

Определением от 16.11.2021 к участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен Комитет по жилищно-коммунальному хозяйству Ленинградской области (далее – Комитет). 

Определением суда первой инстанции от 17.03.2022, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.06.2022, в удовлетворении заявления отказано. 

В кассационной жалобе конкурсный управляющий ФИО3, ссылаясь на нарушение судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также на несоответствие выводов судов обстоятельствам дела, просит отменить указанные определение и постановление, заявление удовлетворить. 

По мнению подателя жалобы, суды не учли, что Предприятие создано на основании решения Администрации путем реорганизации в форме выделения из муниципального унитарного предприятия «ПриладожскЖКХ» (далее - МУП); на момент создания должник уже обладал признаками неплатежеспособности и недостаточности имущества в связи с несправедливым распределением активов и обязательств, а именно: размер переданных обязательств превышал размер активов должника, что послужило причиной банкротства. 

Конкурсный управляющий ФИО3 отмечает, что превышение размера денежных обязательств над стоимостью имущества (активов) возникло в момент подписания передаточного акта – 31.12.2017, следовательно, ФИО6, подписавший означенный акт, обязан был обратиться с заявлением о признании должника банкротом до 01.02.2018, однако указанную обязанность не исполнил. 

Податель жалобы считает не имеющим значения для разрешения спора вывод судов о том, что должник является субъектом естественной монополии, поскольку обязанность по обращению с заявлением о признании должника банкротом возникает у контролирующего его лица независимо от организационно-правовой формы. 

В отзывах Администрация и Комитет просят оставить обжалуемые судебные акты без изменения, жалобу ФИО3 – без удовлетворения.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего доводы кассационной жалобы поддержала, представитель Администрации возражала против ее удовлетворения. 

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, представителей в судебное заседание не направили, их отсутствие в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела, постановлением Администрации от 11.10.2017 № 343 «О создании муниципального унитарного предприятия «Приладожскводоканал» муниципального образования Приладожское городское поселение Кировского муниципального района Ленинградской области» было создано Предприятие, за которым этим же постановлением, согласно пункту 8, закреплено имущество на праве хозяйственного ведения в соответствии с перечнем, указанным в Приложении № 1. 

В соответствии с уставом Предприятия собственником имущества являлась Администрация. 

Постановлением Администрации от 29.12.2017 № 417 ФИО6 назначен на должность директора Предприятия.  

Ссылаясь на положения статьи 9 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), конкурсный управляющий ФИО3 исходил из того, что причиной возникновения признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества Предприятия послужило несправедливое распределение имеющихся активов и обязательств между правопредшественником и правопреемником должника: в результате реорганизации все активы (97,8%) остались у МУПа, а большая доля обязательств (63,4%) переданы Предприятию.

По мнению заявителя, неисполнение обязанности по обращению с заявлением о признании должника банкротом, влечет применение к Администрации и ФИО6 последствий по статье 61.12 Закона о банкротстве. 

Суд первой инстанции счел недоказанным довод конкурсного управляющего о возникновении неплатежеспособности у должника сразу после завершения реорганизации Предприятия. По итогам оценки представленных доказательств суд пришел к выводу о том, что должник относится к субъектам естественных монополий, с учетом особенности правового статуса, обусловленного осуществлением государственного регулирования цен на продукцию и услуги, контроля над инвестициями и крупными сделками, запрета на произвольное прекращение или ограничение деятельности, в удовлетворении заявления отказал. 

Суд первой инстанции также посчитал необоснованной позицию заявителя относительно неисполнения ФИО6 и Администрацией обязанности обратиться с заявлением о признании должника банкротом.

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав представителей лиц, участвующих в деле, проверив в порядке статьи 286 АПК РФ правильность применения судами норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам, Арбитражный суд Северо-Западного округа пришел к следующим выводам.

 В силу статьи 223 АПК РФ, пункта 1 статьи 32 Закона о банкротстве дела о банкротстве юридических лиц рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Как следует из материалов дела и установлено судами первой и апелляционной инстанций, в обоснование требования о привлечении ФИО6 и Администрации к субсидиарной ответственности по обязательствам должника заявитель сослался на то, что начиная с даты создания Предприятия у него сформировались признаки неплатежеспособности, поскольку размер его обязательств превышал активы, закрепленные за ним собственником - Администрацией. Значит, уже на начальной стадии как на директоре, так и на его участнике лежала обязанность обратиться в суд с заявлением о признании Предприятия банкротом.

Предприятие было зарегистрировано в качестве юридического лица 19.10.2017, на основании договора о закреплении за ним объектов муниципальной собственности на праве хозяйственного ведения от 01.12.2017 ему были переданы объекты централизованных систем холодного водоснабжения и (или) водоотведения, нецентрализованных систем холодного водоснабжения для осуществления вида деятельности «распределение воды для питьевых и промышленных нужд, сбор и обработка сточных вод». 

Приказом Администрации от 23.07.2019 № 365 все имущество Предприятия изъято из хозяйственного ведения и передано в казну муниципалитета; по акту от 01.08.2020 имущество возвращено Администрации.

Конкурсный управляющий просил обратить внимание, что в третью очередь реестр требований кредиторов должника (далее - Реестр) включены требования двух кредиторов: ООО «Водоканал «Невский» в сумме 47 144 714 руб. 46 коп. и ООО «Водоканал ФИО7.» в сумме 2 479 541 руб. 20 коп. При этом основная задолженность ООО «Водоканал «Невский» - в сумме 40 153 859 руб. 95 коп. (том дела 13, лист 79) - была передана в виде кредиторской задолженности при создании Предприятия, то есть она была сформирована предшественником должника и меры к ее погашению не принимались. Какого либо плана для ее погашения Администрация не разработала.

В последующем, 17.08.2018, ООО «Водоканал «Невский» обратилось в суд с заявлением о признании Предприятия банкротом.

Согласно Картотеке арбитражных дел задолженность перед ООО «Водоканал «Невский» подтверждена решением от 18.04.2014 по делу № А56-80545/2013 и возникла за период с 01.03.2012 по 31.12.2012.

Ссылаясь на неисполнение ФИО6 и Администрацией  обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом, конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Суды первой и апелляционной инстанций, руководствуясь положениями статьи 61.11 Закона о банкротстве, пришли к выводу о недоказанности оснований для привлечения контролирующих лиц должника к субсидиарной ответственности и отказали в удовлетворении заявленных требований.

Суды обеих инстанций в рассматриваемом случае не установили фактов совершения ответчиками действий, повлекших банкротство должника либо наступление / усугубление неплатежеспособности Предприятия.  Суды первой и апелляционной инстанций констатировали, что совокупностью документов подтверждается, что была осуществлена передача только того имущества и тех обязательств, которые были непосредственно связаны с уставной деятельностью создаваемого Предприятия, касались водоснабжения и водоотведения и возникли также непосредственно в результате деятельности, осуществляемой правопредшественником, то есть связанной с водоснабжением и водоотведением; наличие кредиторской задолженности не свидетельствует о неспособности должника удовлетворить денежные требования кредиторов и о ненадлежащей деятельности контролирующих должника лиц. В связи с этим суды признали необоснованными выводы конкурсного управляющего о наличии у Предприятия признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества, так как этот вывод основан на показателях, рассчитанных без учета специфики деятельности должника, образованного в качестве унитарного предприятия, основанного на праве хозяйственного ведения и являющегося субъектом естественной монополии. 

Между тем судами не учтено следующее.

Как разъяснено в абзаце первом пункта 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Таким образом, при разрешении вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника о собственном банкротстве существенное значение имеет установление момента возникновения соответствующей обязанности. Этот момент определяется тем, когда обычный, разумный и добросовестный руководитель, поставленный в ту же ситуацию, что и руководитель должника, должен был осознать такую степень критичности положения подконтрольной организации, которая объективно свидетельствовала о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования.

Из материалов дела следует, что основным направлением деятельности должника являлось оказание услуг по водоснабжению и водоотведению на территории Приладожского городского поселения Кировского района Ленинградской области; указанный вид деятельности, в соответствии с Федеральным законом от 07.12.2011 № 416-ФЗ «О водоснабжении и водоотведении», постановлением Правительства Российской Федерации от 13.05.2013 № 406 «О государственном регулировании тарифов в сфере водоснабжения и водоотведения» является регулируемым. Спецификой данного вида деятельности является обязательное наличие временного промежутка между возникновением обязательств должника перед ресурсоснабжающими организациями и получением им оплаты коммунальных услуг от конечных потребителей энергоресурсов (в том числе собственников жилых помещений). На возникновение подобного дисбаланса влияет также и наличие задолженности конечных потребителей по оплате коммунальных услуг.

Таким образом, финансовые показатели предприятия характеризуются наличием дебиторской задолженности конечных потребителей и кредиторской задолженности поставщиков коммунальных ресурсов. При этом для стабильно действующего и эффективно управляемого предприятия такие показатели будут являться сопоставимыми, а ситуация, при которой размер его дебиторской задолженности соотносим с кредиторской задолженностью перед поставщиками коммунальных ресурсов, не будет свидетельствовать об убыточности предприятия, а является типичной для данного вида деятельности.

Само же по себе наличие неисполненных обязательств перед кредиторами не влечет безусловной обязанности обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом. Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче в суд заявления о собственном банкротстве, должны объективно отображать наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушений прав и законных интересов других лиц.

Из финансово-экономического анализа состояния должника, проведенного конкурсным управляющим, следует, что у Предприятия вообще не было периодов, в которых финансово-экономическая деятельность не характеризовалась бы отрицательными показателями и наличием признаков несостоятельности и неплатежеспособности.

В заседании кассационной инстанции представитель Администрации пояснила, что вне зависимости от принятия решения об обращении в арбитражный суд об инициировании процедуры банкротства либо о принятии учредителем должника решения о его ликвидации должник в силу возложенных на него фактических функций все равно бы продолжал оказание заведомо убыточных услуг вплоть до момента избрания другой модели организации водоснабжения населения и (или) водоотведения - в настоящем случае путем передачи имущественного комплекса из муниципальной собственности муниципального образования Приладожское городское поселение в государственную собственность Ленинградской области.

Однако этого не произошло в связи с обращением ООО «Невский «Водоканал» с заявлением о признании Предприятия банкротом. Именно подача заявления не позволила завершить процедуру передачи имущественного комплекса и последующее погашение задолженности.

При этом судами отмечено, что конкурсному кредитору ООО «Невский «Водоканал» об этих обстоятельствах было известно.

Контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов кредиторов; при рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его применения в корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере несостоятельности (пункт 18 Постановления № 53).

В абзаце втором пункта 19 Постановления № 53 разъяснено, что при доказывании отсутствия оснований привлечения к субсидиарной ответственности контролирующее лицо вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено исключительно внешними факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями и т.п.).

Судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов в любом случае сопровождается изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков, исключив при этом иные (объективные) варианты ухудшения финансового положения должника.

В данном случае суд первой инстанции констатировал, что конкурсным управляющим ФИО3 в материалы дела не представлены доказательства передачи Предприятию обязательств, не относящихся к его уставной деятельности; требования на общую сумму 49 624 255 руб. 66 коп., отраженные в Реестре на дату последнего собрания кредиторов по рассмотрению отчета конкурсного управляющего, который закрыт 08.05.2019, включают в себя и кредиторскую задолженность по водоснабжению и водоотведению, переданную Предприятию при реорганизации в форме выделения; вопрос об изъятии собственником у должника на основании постановления от 23.07.2019 № 365 имущества уже был предметом судебного разбирательства по обособленному спору в рамках настоящего дела о банкротстве Предприятия; действия Администрации по изъятию имущества из конкурсной массы должника признаны законными.

        При этом конкурсный управляющий в подтверждение наличия оснований для привлечения контролирующих должника к субсидиарной ответственности указал, что деятельность Предприятия с начала ее осуществления являлась убыточной, так как переданная ему задолженность перед кредиторами, возникшая у предыдущего общества, превышала активы, что уже изначально не позволяло покрыть долг, который был сформирован его предшественником. Ни обоснованный план, ни антикризисная программа, позволяющие преодолеть кризисную ситуацию и рассчитаться с кредиторами, руководителем и Администрацией не разработаны.

ФИО6 вступил в должность руководителя должника 29.12.2017.

Как разъяснено в абзаце седьмом пункта 14 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2021) (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 16.02.2022), вступая в должность, руководитель должен приступить к анализу ситуации, развивающейся на предприятии. По результатам такого анализа не исключается возможность разработки и реализации экономически обоснованного плана, направленного на санацию должника, если его руководитель имеет правомерные ожидания преодоления кризисной ситуации в разумный срок, прилагает необходимые усилия для достижения результата (абзац второй пункта 9 Постановления № 53).

Конкурсный управляющий считает, что, поскольку у ответчика экономически обоснованного плана, направленного на санацию должника, не было, последний должен был обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом не позднее 01.02.2018.

ФИО6 документально обоснованных возражений относительно указанных доводов конкурсного управляющего не представил.

При разрешении вопроса о наличии оснований для привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности суду необходимо установить, имелся ли у руководителя план выхода из кризисной ситуации, следовал ли он данному плану и в какой момент руководителю должно было стать известно, что реализация данного плана не приведет к выходу из кризиса (пункт 17 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2021), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.11.2021).

Суд кассационной инстанции пришел к выводу, что судами не установлено, какие меры принимались руководителем должника для выхода из кризисной ситуации.

В данном конкретном случае на руководителе Предприятия лежала обязанность разработки и реализации экономически обоснованного плана, направленного на санацию должника, если руководитель имел правомерные ожидания преодоления кризисной ситуации в разумный срок.

Судам следовало оценить эти обстоятельства в совокупности и взаимосвязи, установить, имелся ли у руководителей должника план выхода из кризиса, включающий в себя комплекс мер, направленных в первую очередь на погашение задолженности перед основным кредитором, которая возникла задолго до выделения Предприятия из МУПа и была передана ему без активов, позволяющих рассчитаться. Предприятию    не был установлен более высокий тариф, оно не получило дополнительных субсидий из областного бюджета. Если такой план имелся, являлся ли он разумным, следовали ли ответчики этому плану, прилагая необходимые усилия, в какой момент обычному (добросовестному) руководителю стало бы ясно, что реализация данного плана не приведет к выходу из кризиса.

Суд кассационной инстанции не может согласиться и с выводами судов об освобождении Администрации от ответственности.

Если у учредителя организации не было какой-либо неопределенности относительно рынка и масштабов деятельности созданного им участника гражданского оборота и уже на начальном этапе ему было заведомо известно, что организация не имеет возможности вести нормальную предпринимательскую деятельность в этой сфере ввиду явного несоответствия полученного ею имущества объему планируемых мероприятий, избранная учредителем модель поведения уже в момент ее выбора приводила к очевидному дисбалансу прав должника и его кредиторов. Такой учредитель не может быть освобожден от субсидиарной ответственности, предусмотренной статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве. То обстоятельство, что кредиторы не могли не знать об убыточности деятельности должника, само по себе не является основанием для освобождения от субсидиарной ответственности.

Так, кредитор ООО «Водоканал «Невский», имея права требования к правопредшественнику Предприятия на сумму более 40 000 000 руб. с 2013 года, могло обратиться в любой момент с заявлением о признании банкротом к вновь созданному лицу, которому перешли обязательства.

Вместе с тем суд первой инстанции, выводы которого поддержал апелляционный суд, не осуществил проверку вышеуказанной совокупности обстоятельств относительно даты объективного банкротства, посчитав, что в целом учредителем и руководителем должника принимались некие меры по выводу Предприятия из кризисного состояния, не приведенные в обжалуемых судебных актах.

Из фактических обстоятельств и материалов дела не следует, что ФИО6 и Администрация принимали комплекс мер для преодоления финансовых трудностей и выхода из кризисной ситуации, которая была уже в момент создания Предприятия. 

Суды не подвергли анализу действия Администрации по восстановлению финансово-хозяйственной деятельности должника, не выяснили, что она сделала помимо возложения на Предприятие изначально обязательств, возникших у другого предприятия, и последующей передачи имущественного комплекса в государственную собственность Ленинградской области.

Суды в рассматриваемом случае не исследовали и не установили экономические цели реорганизации в форме выделения Предприятия в октябре 2017 года с передачей ему на баланс кредиторской задолженности, сформированной иным лицом - и это при том, что в отношении Предприятия 17.09.2018 возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве).

Между тем в данном случае - когда учредителю было заведомо известно об убыточной деятельности Предприятия - избранная учредителем модель поведения уже в момент ее выбора приводила к очевидному дисбалансу прав должника и его кредиторов.

С учетом изложенного, а также конкретных фактических обстоятельств рассматриваемого спора существенное значение для целей правильного разрешения вопроса о наличии / отсутствии оснований для привлечения контролирующих лиц должника к субсидиарной ответственности по анализируемым основаниям имеет не только сам факт неисполнения обязательств перед кредиторами, но и экономические причины, которыми обусловлено подобное бездействие указанных лиц, приведшее к дальнейшему значительному росту долговых обязательств без каких-либо предпосылок к их погашению, а также то, какие реальные меры принимались к урегулированию сложившейся ситуации.

С учетом исключительности субсидиарной ответственности руководителя и учредителя должника по его обязательствам как механизма восстановления нарушенных прав кредиторов в отсутствие должной аргументации негативных последствий, к которым привело бездействие ответчиков по обособленному спору, отказ в их привлечении только лишь по формальным критериям следует признать преждевременным.

Судебное решение является обоснованным лишь тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании, а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов, а законным - когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению.

Без установления и проверки совокупности обозначенных выше обстоятельств выводы судов о наличии (отсутствии) оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности нельзя признать в достаточной степени обоснованными и мотивированными.

Поскольку судами неверно применены нормы материального права, обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения обособленного спора, установлены не в полном объеме, судебные акты подлежат отмене на основании части 1 статьи 288 АПК РФ, а обособленный спор - направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции (пункт 3 части 1 статьи 287 АПК РФ).

При новом рассмотрении дела суду необходимо учесть указания суда кассационной инстанции, изложенные в настоящем постановлении, устранить допущенные нарушения, принять меры для полного и всестороннего исследования доказательств и установления обстоятельств дела с учетом положений пункта 9 Постановления № 53 установить всю совокупность обстоятельств, являющихся основанием для привлечения контролирующих должника лиц к ответственности (либо отсутствие таковых), предложить лицам, участвующим в деле, представить надлежащие документальные доказательства, подтверждающие названные обстоятельства, установить все фактические обстоятельства дела, имеющие значение для разрешения данного спора по существу, исследовать и оценить в совокупности все имеющиеся в деле доказательства, и по результатам исследования и оценки доказательств принять решение в соответствии с установленными обстоятельствами и действующим законодательством.

Руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 17.03.2022 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.06.2022 по делу № А56-104129/2018 отменить.

Дело направить в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области на новое рассмотрение.

 

Председательствующий

Н.Ю. Богаткина

Судьи

К.Г. Казарян

ФИО1