АРБИТРАЖНЫЙ СУД ТОМСКОЙ ОБЛАСТИ

634050, пр. Кирова д. 10, г. Томск, тел. (3822)284083, факс (3822)284077,  http://tomsk.arbitr.ru, e-mail: tomsk.info@arbitr.ru

Именем Российской Федерации

Р  Е  Ш  Е  Н  И  Е

 

г. Томск                                                                                                   Дело № А67-13074/2018

18.01.2019 – резолютивная часть

23.01.2019 – полный текст

Арбитражный суд Томской области в составе судьи В.В. Прозорова,

при ведении протокола судебного заседания секретарем с/з ФИО1,

рассмотрев в судебном заседании дело по иску 

ООО СК «Коместра-Томь»       ИНН 

<

***>   ОГРН 

<

***>

к АО «МАКС» в лице филиала АО «МАКС» в г. Томске

ИНН 

<

***>   ОГРН 

<

***>

о взыскании 100 445 руб. суммы страхового возмещения, 400 000 руб. неустойки,

при участии:

от истца –  не явился (извещен)

от ответчика – не явился (извещен) 

 

У С Т А Н О В И Л:

общество с ограниченной ответственностью Страховая корпорация «Коместра-Томь» обратилось в суд с иском к закрытому акционерному обществу «Московская Акционерная Страхования Компания» в лице филиала ЗАО «МАКС» в г. Томске о взыскании 100 445 руб. страхового возмещения в порядке суброгации, 400 000 руб. неустойки, начисленной за несоблюдение срока осуществления страховой выплаты за период с 26.08.2016 по 17.09.2018.

В обоснование своего требования истец сослался на произведенное им в порядке добровольного страхования транспортных средств возмещение страхователю                ФИО2 ущерба, вызванного повреждением автомобиля в ДТП, произошедшего по причине нарушения правил дорожного движения гр. ФИО3, гражданская ответственность которого застрахована в ЗАО «МАКС».

Истец уточнил наименования ответчика в связи с преобразованием в АО «МАКС».

Ответчик против исковых требований возражал по доводам, изложенным в отзывах на иск от 06,10,11,20.12.2018, заявляя о применении срока исковой давности; утверждая, что иск предъявлен к ненадлежащему ответчику; заявил о снижении размера неустойки по статье 333 ГК РФ.

Дело рассматривается по правилам статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в отсутствие представителей истца и ответчика.

Исследовав материалы дела, суд установил следующее.

15.05.2016 по адресу: 

<

...> произошло дорожно-транспортное происшествие (далее – ДТП), участниками которого стали автомобили: ВАЗ 21074, государственный регистрационный знак 

<

***> принадлежащий на праве собственности ФИО4 и под управлением ФИО3, и автомобиль Toyota Sprinter, государственный регистрационный знак 

<

***> принадлежащий на праве собственности и под управлением ФИО2

В результате произошедшего ДТП автомобилю Toyota Sprinter, были приченены механические повреждения.

В ходе административного производство установлено, что ДТП произошло вследствие нарушения водителем автомобиля ВАЗ 21074 ФИО3 п. 6.2., п. 6.13. Правил дорожного движения Российской Федерации.

Гражданская ответственность водителя автомобиля ВАЗ 21074 ФИО3 застрахована в порядке обязательного страхования ответственности владельцев транспортных средств в ЗАО «МАКС» (преобразовано в АО «МАКС») по страховому полису серия ЕЕЕ №0706875483.

Между ООО СК «Коместра-Томь» и ФИО2 заключен договор добровольного страхования автотранспортных средств серия 15 Л-КА № 072876, срок действия договора с 30.07.2015 по 29.07.2016.

В рамках договора страхования транспортного средства ФИО5 по доверенности от ФИО2 обратился в ООО СК «Коместра-Томь» с заявлением о причинении ущерба застрахованному имуществу и выплате страхового возмещения по страховому случаю.

Согласно экспертному заключению ООО «Страховое брокерское бюро «Гарант» №16/1630, рыночная стоимость восстановительного ремонта автомобиля Toyota Sprinter, г/н 

<

***>  на дату ДТП с учетом износа составила 100 445 руб.

ООО СК «Коместра-Томь» признало произошедшее ДТП страховым случаем и произвело выплату страхового возмещения согласно условиям договора в размере 100 445 руб. (л.д. 40-42).

Согласно пункту 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 965 Гражданского кодекса Российской Федерации к страховщику, выплатившему страховое возмещение, переходит в пределах выплаченной суммы право требования, которое страхователь имеет к лицу, ответственному за убытки, возмещенные в результате страхования. При суброгации происходит перемена лиц в обязательстве на основании закона (ст.387 ГК РФ), поэтому перешедшее к страховщику право осуществляется им с соблюдением правил, регулирующих отношения между страхователем и ответственным за убытки лицом.

Выплатив страховое возмещение страхователю (выгодоприобретателю), ООО СК «Коместра-Томь» заняло место потерпевшего в отношениях вследствие причинения вреда и получило право требования возмещения ущерба.

30.07.2017 истец направил в адрес ответчика требование о возмещении ущерба в порядке суброгации в сумме 100 445 руб. (л.д. 11-12).

Ответчик доказательств оплаты страхового возмещения в сумме 100 445 руб. не представил.

В досудебной претензии от 05.07.2018 № 316 истец потребовал от ответчика оплаты суммы страхового возмещения  (л.д. 8-10).

Уклонение ответчика от выплаты возмещения ущерба в порядке суброгации в полном объеме послужило основанием для обращения ООО СК «Коместра-Томь» с настоящим иском в суд.

Поскольку согласно экспертному заключению ООО «Страховое брокерское бюро «Гарант» № 16/1630, рыночная стоимость восстановительного ремонта автомобиля Toyota Sprinter, г/н 

<

***>  на дату ДТП с учетом износа составила 100 445 руб., суд считает требование истца о взыскании с ответчика 100 445 руб. страхового возмещения обоснованным и подлежащим удовлетворению.

Доводы ответчика о том, что иск предъявлен к ненадлежащему ответчику, судом отклоняются по следующим основаниям.

Согласно п. 75 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.12.2017 г. № 58 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» страховщик, выплативший страховое возмещение по договору добровольного страхования имущества, вправе требовать возмещения причиненных убытков от страховщика ответственности причинителя вреда независимо от того, имелись ли условия, предусмотренные для осуществления страхового возмещения в порядке прямого возмещения убытков.

В связи с тем, что ООО СК «Коместра-Томь» в полном объеме возместило ущерб потерпевшему, причиненный в результате ДТП, на основании договора добровольного страхования (КАСКО), заключенного между ООО СК «Коместра-Томь» и потерпевшим, к нему, в порядке ст. 965 ГК РФ, перешло право требовать возмещения вреда от лица, застраховавшего гражданскую ответственность причинителя вреда по договору обязательного страхования ответственности.

При обязательном страховании гражданской ответственности за причинение вреда имуществу в результате ДТП (ОСАГО) у потерпевшего складывается два вида договорных отношения: 1 - между потерпевшим и страховщиком, застраховавшим его ответственность; 2 - между потерпевшим, являющимся выгодоприобретателем по договору страхования гражданской ответственности, и страховщиком, застраховавшим гражданскую ответственность причинителя вреда.

В случае возмещения вреда потерпевшему лицом, не являющимся причинителем вреда, данное лицо становится на место выгодоприобретателя по договору, заключенному причинителем вреда с выбранным им страховщиком, и по правилам п. 4 ст. 931 ГК РФ вступает в правоотношение, возникшее между выгодоприобретателем и страховщиком, застраховавшим гражданскую ответственность причинителя вреда, но не в другое правоотношение, сторонами которого являются потерпевший и избранный им для страхования ответственности страховщик.

Установленный Федеральным законом от 25.04.2002 г. № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» порядок прямого возмещения ущерба направлен на обеспечение прав потерпевшего по получению страхового возмещения в упрощенной форме непосредственно от страховщика, с которым потерпевший заключил договор страхования ответственности.

В отличие от случаев прямого возмещения убытков непосредственно потерпевшему, положения Федерального закона от 25.04.2002 г. № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» не содержат ограничения права страховщика, выплатившего страховое возмещение по договору добровольного страхования и приобретшего статус выгодоприобретателя по договору обязательного страхования, заключенному причинителем вреда, на предъявление требования о возмещении вреда страховщику, застраховавшему гражданскую ответственность причинителя вреда.

В соответствии с п.п.25,26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 г. № 58 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», если транспортные средства повреждены в результате их взаимодействия (столкновения) и гражданская ответственность их владельцев застрахована в обязательном порядке, страховое возмещение осуществляется на основании п. 1 ст. 14.1 Закона об ОСАГО страховщиком, застраховавшим гражданскую ответственность потерпевшего (прямое возмещение ущерба), а также если ДТП произошло до 26.09.2017 г. в результате взаимодействия (столкновения) более двух транспортных средств (включая ТС с прицепами к ним), осуществление страховой выплаты в порядке прямого возмещения убытков на основании ст. 14.1 Закона об ОСАГО не производится.

Согласно п.69 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 г. № 58 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» лицо, возместившее потерпевшему вред (причинитель вреда, страховая организация, выплатившая страховое возмещение по договору добровольного имущественного страхования, любое иное лицо, кроме страховых организаций, застраховавших ответственность причинителя вреда или потерпевшего), имеет право требования к страховщику ответственности потерпевшего только в случаях, допускающих прямое возмещение убытков (ст. 14.1 Закона об ОСАГО). В иных случаях такое требование предъявляется к страховщику ответственности причинителя вреда.

Если страховая организация по договору КАСКО осуществила выплату ранее страховщика причинителя вреда, в том числе когда имеет место выплата по прямому возмещению убытков, иск подлежит удовлетворению, за исключением случаев, когда будет установлено, что страховая организация, получившая суброгационное требование, не уведомила должным образом страховую компанию причинителя вреда о произошедшей суброгации (п. 3 ст. 382 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из системного анализа изложенных положений следует, что страховая организация, выплатившая потерпевшему страховое возмещение по договору КАСКО, обладает возможностью взыскания страхового возмещения в порядке суброгации как со страховщика ответственности потерпевшего, так и со страховщика ответственности причинителя вреда.

Данный вывод подтверждается сложившейся судебной практикой (постановление Арбитражного суда Уральского округа от 22.02.2018 г. № Ф09-8982/17, постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа № Ф04-1126/2017).

В рамках настоящего дела иск предъявлен страховой компанией, выплатившей страховое возмещение по договору добровольного страхования, к страховщику ответственности причинителя вреда – АО «МАКС».

Согласно п. 75 Постановления Пленума ВС №75, в том случае, если страховое возмещение по договору обязательного страхования выплачено ранее страхового возмещения по договору добровольного страхования имущества, в том числе в случае, когда оно выплачено во исполнение соглашения о прямом возмещении убытков, то суброгационный иск к страховщику причинителя вреда удовлетворению не подлежит (п. 1 ст. 408 ГК РФ).

Однако, если страховая организация по договору добровольного страхования имущества осуществила выплату ранее страховщика причинителя вреда, в том числе когда имеет место выплата по прямому возмещению убытков, иск подлежит удовлетворению, за исключением случаев, когда будет установлено, что страховая организация, получившая суброгационное требование, не уведомила должным образом страховую компанию причинителя вреда о произошедшей суброгации (п. 3 ст. 382 ГК РФ).

Доказательства того, что заявление потерпевшего о выплате страхового возмещения по договору обязательного страхования гражданской ответственности рассмотрено, и страховое возмещение по договору ОСАГО было выплачено, в материалы дела не представлено.

Доводы ответчика о пропуске срока исковой давности судом отклоняются, поскольку согласно пункту 2 статьи 966 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованиям, вытекающим из договора страхования риска ответственности по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц, составляет три года (статья 196 ГК РФ).

Исковая давность по спорам, вытекающим из договоров обязательного страхования риска гражданской ответственности, в соответствии с пунктом 2 статьи 966 ГК РФ составляет три года и исчисляется со дня, когда потерпевший (выгодоприобретатель) узнал или должен был узнать: об отказе страховщика в осуществлении страхового возмещения или прямом возмещении убытков путем организации и оплаты восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства на станции технического обслуживания или выдачи суммы страховой выплаты либо об осуществлении страхового возмещения или прямого возмещения убытков не в полном объеме (пункт 4 Постановления N 58).

Перемена лиц в обязательстве не влечет изменения срока исковой давности и порядка его исчисления (статья 201 ГК РФ).

В пункте 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27.06.2013 N 20 «О применении судами законодательства о добровольном страховании имущества граждан» разъяснено, что перемена лиц в обязательстве по требованиям, которые страховщик в порядке суброгации имеет к лицу, ответственному за убытки, возмещенные в результате страхования, не влечет изменение общего (трехгодичного) срока исковой давности и порядка его исчисления. При этом срок исковой давности для страховщика, выплатившего страховое возмещение, должен исчисляться с момента наступления страхового случая.

Согласно материалам дела, страховой случай наступил 15.05.2016.

Истец обратился в суд с исковым заявлением о возмещении ущерба в порядке суброгации 09.11.2018.

То есть в пределах трехгодичного срока для предъявления требований.

Согласно статье 330 Гражданского кодекса Российской Федерации неустойкой является определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения.

В соответствии с п. 21 ст. 12 Закона об ОСАГО в течение 20 календарных дней, за исключением нерабочих праздничных дней, со дня принятия к рассмотрению заявления потерпевшего о страховой выплате или прямом возмещении убытков и приложенных к нему документов, предусмотренных правилами обязательного страхования, страховщик обязан произвести страховую выплату потерпевшему или выдать ему направление на ремонт транспортного средства с указанием срока ремонта либо направить потерпевшему мотивированный отказ в страховой выплате.

В связи с неисполнением ответчиком обязанности произвести страховую выплату в полном объеме в установленный срок, истец на основании п.21 ст.12 Закона об ОСАГО начислил неустойку за период с 26.08.2016 по 17.09.2018 в сумме 756 350,85 руб.

Согласно ч. 6 ст. 16.1 Федерального закона № 40-ФЗ «Об ОСАГО» общий размер неустойки, суммы финансовой санкции, которые подлежат выплате, не может превышать размер страховой суммы по виду причиненного вреда, установленный Законом, в связи с чем истец просил взыскать с ответчика 400 000 руб. неустойки за вышеуказанный период.

Расчет неустойки проверен судом и принят.

Доказательства уплаты неустойки в материалы дела не представлены.

Ответчиком заявлено ходатайство о снижении неустойки на основании статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Применение статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации об уменьшении судом неустойки возможно лишь в исключительных случаях, когда подлежащие уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушенного обязательства. Уменьшение неустойки допускается только по заявлению ответчика, сделанному в суде первой инстанции или в суде апелляционной инстанции, перешедшем к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции. В решении должны указываться мотивы, по которым суд пришел к выводу, что уменьшение их размера является допустимым (п. 85 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017г. №58 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств»).

Как разъяснено в пунктах 69, 70, 71, 74, 75, 78 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016г. №7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее - Постановление №7), подлежащая уплате неустойка, установленная законом или договором, в случае ее явной несоразмерности последствиям нарушения обязательства, может быть уменьшена в судебном порядке (п. 1 ст. 333 ГК РФ).

Правила о снижении размера неустойки на основании ст. 333 Гражданского кодекса Российской Федерации применяются также в случаях, когда неустойка определена законом, например, п. 21 ст. 12 Закона об ОСАГО.

Если должником является коммерческая организация, индивидуальный предприниматель, а равно некоммерческая организация при осуществлении ею приносящей доход деятельности, снижение неустойки судом допускается только по обоснованному заявлению такого должника, которое может быть сделано в любой форме (п. 1 ст. 2, п. 1 ст. 6, п. 1 ст. 333 ГК РФ).

Возражая против заявления об уменьшении размера неустойки, кредитор не обязан доказывать возникновение у него убытков (п. 1 ст. 330 ГК РФ), но вправе представлять доказательства того, какие последствия имеют подобные нарушения обязательства для кредитора, действующего при сравнимых обстоятельствах разумно и осмотрительно, например, указать на изменение средних показателей по рынку (процентных ставок по кредитам или рыночных цен на определенные виды товаров в соответствующий период, валютных курсов и т.д.).

При оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования (п. п. 3, 4 ст. 1 ГК РФ).

Доказательствами обоснованности размера неустойки могут служить, в частности, данные о среднем размере платы по краткосрочным кредитам на пополнение оборотных средств, выдаваемым кредитными организациями лицам, осуществляющим предпринимательскую деятельность, либо платы по краткосрочным кредитам, выдаваемым физическим лицам, в месте нахождения кредитора в период нарушения обязательства, а также о показателях инфляции за соответствующий период.

Установив основания для уменьшения размера неустойки, суд снижает сумму неустойки.

В силу чего установленный в п. 21 ст. 12 Закона об ОСАГО размер неустойки может быть снижен судом на основании заявления ответчика о применении правил ст. 333 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика (п. 73 Постановления №7).

В обоснование необходимости снижения размера неустойки ответчик указал, что размер начисленной истцом неустойки явно несоразмерен последствиям нарушенного обязательства. Размер неустойки значительно превышает сумму страхового возмещения

Как разъяснено в п. 70 Постановления №58, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права, включая права, связанные с основным требованием, в том числе требования к страховщику, обязанному осуществить страховую выплату в соответствии с Законом об ОСАГО, уплаты неустойки (п. 1 ст. 384 ГК РФ, абзацы второй и третий п. 21 ст. 12 Закона об ОСАГО).

Соответственно, истец, к которому перешло право требования по договору к ответчику, в том числе неустойки за просрочку выплаты потерпевшему страхового возмещения, имеет такое право требования в статусе цессионария.

При этом истец не является потерпевшим.

Согласно ст. 1 Закона об ОСАГО потерпевший - лицо, имуществу которого был причинен вред при использовании транспортного средства иным лицом, в том числе водитель транспортного средства, которым причинен вред (за исключением лица, признаваемого потерпевшим в соответствии с Федеральным законом "Об обязательном страховании гражданской ответственности перевозчика за причинение вреда жизни, здоровью, имуществу пассажиров и о порядке возмещения такого вреда, причиненного при перевозках пассажиров метрополитеном").

То есть, истец приобрел право денежного требования к ответчику, но в смысле Закона об ОСАГО не является непосредственным потерпевшим, имуществу которого был причинен вред действиями иных лиц (водителем другого транспортного средства).

Как следует из вышеприведенных разъяснений Постановления №7, истец не обязан доказывать возникновение у него убытков по правилам п. 1 ст. 330 ГК РФ, но при этом вправе представить суду доказательства того, какие последствия для него имеют подобные нарушения обязательства, например, указать на изменение средних показателей по рынку (процентных ставок по кредитам или рыночных цен на определенные виды товаров в соответствующий период, валютных курсов и т.д.).

Истец против снижения неустойки возражал, в то же время документально не подтвердил обоснованность своих возражений, не представил суду с учетом того, что он не является потерпевшим в результате ДТП и требует взыскания с ответчика именно в свою пользу законной неустойки, надлежащих доказательств возникновения непосредственного для самого истца неблагоприятных последствий вследствие неполучения страхового возмещения, причитающегося изначально выплате в спорный период потерпевшему.

Оценив размер неустойки (366% от суммы невыплаченного страхового возмещения за год), длительность периода начисления неустойки, несоразмерность заявленной суммы последствиям нарушения страховщиком обязательства, общеправовые принципы разумности, справедливости и соразмерности, суд, применяя положения статьи 333 ГК РФ, полагает необходимым снизить размер взыскиваемой неустойки до суммы невыплаченного страхового возмещения – 100 445 руб.

Истцом уплачена государственная пошлина в сумме 15 689 руб. (платежное поручение от 18.09.2018 № 2770).

При цене иска 500 445 руб. подлежала уплате государственная пошлина в размере        13 009 руб.

Расходы по уплате государственной пошлины относятся на ответчика по правилам статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Излишне уплаченная сумма государственной пошлины 2 680 руб. подлежит возврату истцу из федерального бюджета.

Руководствуясь статьями 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Взыскать с акционерного общества «МАКС» (ИНН 

<

***>   ОГРН 

<

***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью Страховая Корпорация «Коместра-Томь» (ИНН 

<

***>    ОГРН 

<

***>) 100 445 руб. страхового возмещения, 100 445 руб. неустойки, 13 009 руб. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины, всего 213 899 руб.

В остальной части иска отказать.

Возвратить обществу с ограниченной ответственностью Страховая Корпорация «Коместра-Томь» (ИНН 

<

***>  ОГРН 

<

***>) из федерального бюджета      2 680 руб. государственной пошлины, излишне уплаченной платежным поручением от 18.09.2018 № 2770.

На решение суда может быть подана апелляционная жалоба в Седьмой  арбитражный апелляционный суд в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Судья                                                                                                                      В.В. Прозоров