ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Батюшкова, д.12, г. Вологда, 160001

E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А13-19547/2019

г. Вологда

12 января 2023 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 12 января 2023 года.

В полном объёме постановление изготовлено 12 января 2023 года.

 

Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Корюкаевой Т.Г., судей Кузнецова К.А. и                Шумиловой Л.Ф. при ведении протокола секретарём судебного заседания ФИО1, 

при участии от апеллянта ФИО2 по доверенности от 02.06.2022,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Жилищно-эксплуатационная компания 35» ФИО3 на определение Арбитражного суда Вологодской области от 16 ноября                   2022 года по делу № А13-19547/2019, 

 

у с т а н о в и л:

определением Арбитражного суда Вологодской области (далее – суд) от 12.11.2019 возбуждено дело № А13-19547/2019 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Жилищно-эксплуатационная компания 35» (далее – Общество, должник) по заявлению Федеральной налоговой службы в лице межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 11 по Вологодской области. 

Определением суда от 23.06.2020 возбуждено дело № А13-7445/2020 о несостоятельности (банкротстве) Общества по заявлению акционерного общества «Вологдагортеплосеть» (далее – АО «Вологдагортеплосеть»). 

Определением суда от 27 июля 2020 года дела № А13-7445/2020 и                      № А13-19547/2019 объединены в одно производство для совместного рассмотрения с присвоением объединенному делу номера А13-19547/2019. 

Определением суда от 17.11.2020 требования АО «Вологдагортеплосеть» признаны обоснованными, в отношении Общества введена процедура наблюдения. Временным управляющим должника утвержден ФИО3.

Решением суда от 12.04.2021 процедура наблюдения в отношении Общества прекращена, должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении его открыто конкурсное производство; конкурсным управляющим утвержден ФИО3 

ФИО3 02.03.2021 направил в суд заявление, уточненное в ходе судебного разбирательства, о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника бывшего руководителя Общества ФИО4 в размере 5 136 047 руб. 88 коп., о взыскании с ФИО4 в пользу Общества убытков в размере 1 940 119 руб. 84 коп. 

Определением суда от 16.11.2022 в удовлетворении требований конкурсного управляющего отказано. 

Конкурсный управляющий Общества ФИО3 обратился в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой на указанное определение суда, просил его отменить. 

Податель жалобы не согласен с выводом суда о том, что наличие задолженности перед кредиторами Общества само по себе не свидетельствует о наличии у должника  в указанную конкурсным управляющим дату признаков неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества. Полагает, что проводимые ФИО4 мероприятия по взысканию дебиторской задолженности с населения и получению судебных приказов не могут считаться надлежащими мерами по стабилизации финансового положения должника. Считает, что отказ суда в повторном взыскании с ФИО4 убытков в размере 1 940 119 руб. 84 коп. (ранее определением суда от 16.03.2022 с ФИО4 взысканы денежные средства в размере 1 420 119 руб. 84 коп. в порядке применения последствий недействительности сделки) лишает конкурсного управляющего возможности каким-либо образом получить исполнение судебного акта от 16.03.2022, поскольку при отсутствии переквалификации требования в убытки велика вероятность списания задолженности с ФИО4 по завершении процедуры его банкротства. 

В судебном заседании апелляционной инстанции представитель подателя жалобы изложенные в ней доводы поддержал.

Другие лица, участвующие в данном обособленном споре, надлежащим образом извещённые о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителей в суд не направили, в связи с этим дело рассмотрено в их отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ). 

Заслушав представителя апеллянта, исследовав доказательства по делу, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции находит жалобу не подлежащей удовлетворению. 

Согласно части 5 статьи 268 АПК РФ в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность судебного акта только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

Поскольку возражений относительно проверки судебного акта в обжалуемой части не поступило, суд апелляционной инстанции пересматривает судебный акт в пределах доводов апелляционной жалобы.

Дела о несостоятельности (банкротстве), в силу части 1 статьи 223             АПК РФ и пункта 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ           «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, должник зарегистрирован в ЕГРЮЛ 19.01.2016 за основным государственным регистрационным номером 1163525051755 по юридическому адресу: 

<

...>; единственным участником Общества являлся ФИО4, ответчик также являлся генеральным директором должника в период с 12.01.2016 до 12.04.2021 

Конкурсный управляющий полагает, что с 30.10.2016 у Общества наблюдались признаки неплатежеспособности, поскольку имелась задолженность по обязательствам перед  МУП «Вологдагортеплосеть» за поставленную в октябре 2016 года тепловую энергию в размере 446 491 руб.              17 коп., а также перед предпринимателем ФИО5 за  услуги по вывозу и размещению ТКО за период с мая по октябрь 2016 года в размере 250 383 руб. 33 коп. 

Исходя из изложенного, заявитель указывает на возникновение у ФИО4 обязанности по обращению суд с заявлением о банкротстве Общества в срок до 30.11.2016. 

Как установлено судом первой инстанции, из материалов дела                 № А13-3536/2018 следует, что задолженность перед                                                 МУП «Вологдагортеплосеть» за октябрь 2016 года была оплачена должником 28.02.2017 и 25.08.2017. Предприниматель ФИО5 требований о включении задолженности в реестр требований кредиторов не предъявлял.

Судом установлено, что непогашенная и включенная в реестр требований кредиторов задолженность перед МУП «Вологдагортеплосеть» по основному долгу составляет 949,703 тыс. руб. и возникла в иные периоды: с декабря               2016 года по октябрь 2017 года, с января по апрель 2018 года, с июня по август 2018 года, с ноября по декабрь 20418 года, с января по июнь 2019 года.

Кроме того, в реестр требований кредиторов должника с задолженностью по основному долгу включены требования второй очереди в размере                   413,630 тыс. руб. и третьей очереди в размере 4 409,035 тыс. руб.

Суд первой инстанции, руководствуясь Законом о банкротстве в редакции, применяемой к спорным правоотношениям, разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее – постановление № 62), в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление № 53), признал заявленные требования необоснованными.

Проверив материалы дела, апелляционная инстанция не находит оснований не согласиться с принятым судебным актом. 

Привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов.

  Ответственность для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренная статьей 61.12 Закона о банкротстве, возникает при неисполнении руководителем организации-должника обязанности по подаче в арбитражный суд заявления о признании должника банкротом в определенный законом срок. 

  Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве). 

  Пунктом 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве установлено, что если в течение предусмотренного пунктом 2 данной статьи срока руководитель должника не обратился в арбитражный суд с заявлением должника и не устранены обстоятельства, предусмотренные абзацами вторым, пятым – восьмым пункта 1 данной статьи, в течение десяти календарных дней со дня истечения этого срока  собственник имущества должника - унитарного предприятия обязан принять решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; лица, имеющие право инициировать созыв внеочередного общего собрания акционеров (участников) должника, либо иные контролирующие должника лица обязаны потребовать проведения досрочного заседания органа управления должника, уполномоченного на принятие решения о ликвидации должника, для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, которое должно быть проведено не позднее десяти календарных дней со дня представления требования о его созыве. Указанный орган обязан принять решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника, если на дату его заседания не устранены обстоятельства, предусмотренные абзацами вторым, пятым - восьмым пункта 1 данной статьи. 

  Исходя из разъяснений, приведенных в пункте 9 постановления № 53, обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах. Указанные обстоятельства позволяют суду сделать вывод о неочевидности для добросовестного и разумного руководителя наличия задолженности по гражданско-правовым обязательствам в указанный заявителем период. Судом принято во внимание, что институт привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности носит экстраординарный характер и подлежит использованию только при наличии явного и недобросовестного поведения, связанного с преследованием противоправных целей, отличных от стандартов поведения иных руководителей предприятий, поэтому его упрощенное использование в качестве способа пополнения конкурсной массы и удовлетворения требований кредиторов безусловно будет нарушать права лиц, осуществляющих коммерческую деятельность. 

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 1 постановления № 62, арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска. 

При отсутствии презумпций вины контролирующего должника лица в невозможности осуществления расчетов с кредиторами, наличие состава применения субсидиарной ответственности должно доказываться при применении общих правил распределения бремени доказывания по обособленному спору, то есть, заявителем.

Суд первой инстанции, оценив имеющиеся доказательства, правильно пришел к выводу о том, что  само по себе наличие задолженности в определенном размере на конкретную дату не свидетельствует о необходимости обращения в суд с заявлением о банкротстве и тем самым о недоказанности того, что в период с 30.10.2016 имели место обстоятельства, обязывающие контролирующих должника лиц обратиться в арбитражный суд с заявлением о банкротстве. 

  Анализ деятельности должника в вышеуказанный период не свидетельствовал об объективном банкротстве, и, несмотря на временные финансовые затруднения, ответчик добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложив необходимые усилия для достижения такого результата, которые  не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов кредиторов Общества. 

  В рассматриваемом случае совокупностью представленных доказательств не подтверждается то, что в спорный период сложились условия, предусмотренные пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, для возникновения у ответчика обязанности по инициированию обращения в суд с заявлением о банкротстве подконтрольного Общества. 

ФИО4 раскрыты сведения о деятельности Общества, представлены пояснения относительно причин появления у него признаков банкротства, которые не связаны с ненадлежащим осуществлением ответчиком управления Обществом. 

Согласно пояснениям ФИО4, он добросовестно исполнял обязанности директора и предпринимал меры для преодоления возникших в 2016-2017 годах финансовых трудностей Общества, вследствие образовавшейся задолженности населения перед Обществом за предоставленные коммунальные услуги. 

В подтверждение доводов о проведении мероприятий по урегулированию вопросов по оплате коммунальных платежей населением представлены сведения о получении судебных приказов на взыскание задолженности с населения, а также доказательства ведения претензионной работы по взысканию дебиторской задолженности.

В силу разъяснений, изложенных в пункте 1 постановления № 53, привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов.

При его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ)), его самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (статья 10 ГК РФ).

Как разъяснил Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 18.07.2003 № 14-П, формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности должника исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для его немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением о банкротстве.

Отрицательное значение активов в отсутствие иных доказательств неплатежеспособности не свидетельствует о невозможности должника исполнять обязательства, поскольку наличие у общества задолженности перед кредиторами и по платежам в бюджет, отраженной в бухгалтерской отчетности, не может рассматриваться как безусловное доказательство начала возникновения у должника какого-либо обязательства перед конкретным кредитором для целей определения необходимости обращения руководителя должника в суд с заявлением о признании должника банкротом в соответствии с абзацем 2 пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве. Данное обстоятельство отражает лишь общие сведения по тем или иным позициям активов и пассивов применительно к определенному отчетному периоду. Неудовлетворительная структура баланса должника не отнесена законодателем к обстоятельствам, из которых в силу статьи 9 Закона о банкротстве возникает обязанность руководителя обратиться в арбитражный суд с заявлением должника.

Ухудшение финансового состояния юридического лица не отнесено статьей 9 Закона о банкротстве к обстоятельствам, обязывающим руководителя обратиться в арбитражный суд с заявлением должника.

При разрешении спора судом принято во внимание, что основным видом деятельности должника является предоставление жилищно-коммунальных услуг населению. При этом специфика функционирования подобного рода организаций такова, что текущая кредиторская задолженность перед ресурсоснабжающими организациями сочетается с наличием дебиторской задолженности граждан за коммунальные услуги, что периодически приводит к временным затруднениям с денежной ликвидностью, что само по себе не свидетельствует о недостаточности имущества.

В силу особенностей указанной деятельности кредиторская задолженность управляющей организации, отраженная в бухгалтерской отчетности и в последующем включенная в реестр требований ее кредиторов, фактически представляет собой долги граждан по оплате коммунальных услуг, которые находятся в прямой зависимости от платежеспособности населения и не связаны с результатами экономической деятельности должника. Нахождение должника в процедуре банкротства само по себе не свидетельствует о неэффективном управлении.

Учитывая рисковый характер предпринимательской деятельности, само по себе отсутствие у Общества прибыли, достаточной для расчетов с кредиторами, не может быть поставлено в вину его руководителю. Экономическая неэффективность управления должником основанием для применения к контролирующим его лицам субсидиарной ответственности не является. 

Довод подателя апелляционной жалобы о необходимости возложения на ответчика обязанности по представлению в материалы дела доказательств надлежащего исполнения судебных приказов в рамках исполнительных производств суд отклоняет ввиду отсутствия у ответчика в настоящее время возможности и обязанности представления таких доказательств с учетом принципа распределения бремени доказывания в настоящем споре.  

С учётом изложенного, принимая во внимание специфику деятельности Общества,  суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что заявителем не предъявлено доказательств, однозначно свидетельствующих о возникновении обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом в спорный период, которую ответчик не исполнил. 

Равным образом не имеется объективных документов, подтверждающих виновность действий (бездействия) ответчика и причинно-следственную связь между такими действиями (бездействием) и увеличением кредиторской задолженности должника. 

Довод конкурсного управляющего о наличии оснований для привлечения ФИО4 к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков справедливо отклонен судом первой инстанции. 

Определением суда от 16.03.2022 признана недействительной сделкой выдача из кассы Общества денежных средств ФИО4 в размере 1 420 119 руб. 84 коп., применены последствия недействительности  сделки в виде взыскания с ФИО4 в пользу Общества                    1 420 119 руб. 84 коп. и восстановления обязательств Общества перед ФИО4 в размере 1 420 119 руб. 84 коп. по компенсации перерасхода денежных средств. 

Порядок квалификации действий контролирующих должника лиц на предмет установления возможности их негативных последствий в виде несостоятельности организации, разъяснен в пункте 16 постановления № 53, в силу которых под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Как разъяснено в пункте 20 постановления № 53, при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению – общие положения о возмещении убытков либо специальные правила о субсидиарной ответственности, – суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия. 

В том случае, когда причинённый контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ. Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. 

В силу пункта 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», обязательным элементом состава гражданско-правового правонарушения, является вина контролирующего должника лица в доведении организации до банкротства.

Презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам (пункт 23 постановления № 53) 

Как правильно указал суд первой инстанции, конкурсным управляющим не доказано наличие причинно-следственной связи между действиями ФИО4 при совершении сделок и последствиями в виде наступления или усугубления неплатежеспособности должника, приведшими к банкротству Общества. 

Суд верно указал на невозможность повторного взыскания с ФИО4 денежных средств, ранее взысканных определением от 16.03.2022 в порядке применения последствий недействительности сделки. 

Довод апеллянта о вероятной утрате возможности взыскания с ФИО4 задолженности, установленной определением от 16.03.2022, и необходимости переквалификации данного требования в требование о взыскании убытков суд апелляционной инстанции находит ошибочным. 

Разъяснения пункта 28 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.06.2011 № 51 «О рассмотрении дел о банкротстве индивидуальных предпринимателей», на которые ссылается податель апелляционной жалобы, неприменимы в настоящем деле о банкротстве юридического лица. 

По результатам процедуры индивидуального банкротства               ФИО4 возможность взыскания указанной задолженности также не утрачивается ввиду следующего. 

В силу пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина; освобождение гражданина от обязательств не распространяется на требования кредиторов, предусмотренные пунктами 4 и 5 статьи 213.28 Закона о банкротстве, а также на требования, о наличии которых кредиторы не знали и не должны были знать к моменту принятия определения о завершении реализации имущества гражданина.

Согласно пункту 5 статьи 213.28 Закона о банкротстве требования кредиторов по текущим платежам, о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью, о выплате заработной платы и выходного пособия, о возмещении морального вреда, о взыскании алиментов, а также иные требования, неразрывно связанные с личностью кредитора, в том числе требования, не заявленные при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина, сохраняют силу и могут быть предъявлены после окончания производства по делу о банкротстве гражданина в непогашенной их части в порядке, установленном законодательством Российской Федерации.

Положения пункта 5 статьи 213.28 Закона о банкротстве применяются к требованиям, перечисленным в пункте 6 названной статьи, в частности к требованиям о применении последствий недействительности сделки, признанной недействительной на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве (абзац шестой пункта 6 статьи 213.28 Закона о банкротстве).

Поскольку по смыслу императивных положений пунктов 5 - 6 статьи 213.28 Закона о банкротстве ФИО4 не может быть освобожден от исполнения обязательств по требованию о применении последствий недействительности сделки, доводы конкурсного управляющего о вероятной утрате возможности взыскания с ответчика являются ошибочными.  

При таких обстоятельствах правовых оснований для удовлетворения апелляционной жалобы по приведённым в ней доводам не имеется.

Иное толкование апеллянтом положений законодательства о банкротстве, а также иная оценка обстоятельств спора не свидетельствуют о неправильном применении судом первой инстанции норм материального права.

Поскольку материалы дела исследованы судом первой инстанции полно и всесторонне, выводы суда соответствуют имеющимся в деле доказательствам, нормы материального права применены правильно, нарушений норм процессуального права не допущено, оснований для отмены судебного акта не имеется.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд

п о с т а н о в и л :

определение Арбитражного суда Вологодской области от 16 ноября               2022 года по делу № А13-19547/2019 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Жилищно-эксплуатационная компания 35» ФИО3 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд                  Северо-Западного округа в течение месяца со дня принятия.

 

Председательствующий

Т.Г. Корюкаева

 

Судьи

К.А. Кузнецов

 

Л.Ф. Шумилова