ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 18АП-4038/2024, 18АП-4039/2024, 18АП-4040/2024

Дело № А76-23757/2020

25 апреля 2024 года

г. Челябинск

 

Резолютивная часть постановления объявлена 22 апреля 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 25 апреля 2024 года.

 

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Калиной И.В., 

судей Журавлева Ю.А., Поздняковой Е.А., 

при ведении протокола секретарем судебного заседания Клочкович С.А., рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО1, ФИО2, конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Технохимреагент» ФИО3 на определение Арбитражного суда Челябинской области от 09.02.2024 по делу № А76-23757/2020 об отказе в удовлетворении заявления о признании сделок недействительными и применении последствий их недействительности (договоры займа №1 от 26.06.2017, №2 от 30.06.2017, от 17.08.2017).

В заседании приняли участие:

представитель ФИО2 - ФИО4 (паспорт, доверенность);

конкурсный управляющий общества с ограниченной ответственностью «Технохимреагент» ФИО3 (паспорт, определение);

представитель ФИО5 - ФИО6 (паспорт, доверенность).

 

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 26.10.2020 общество с ограниченной ответственностью «ТехноХимРеагент» (далее – ООО «ТехноХимРеагент», должник) признано несостоятельным (банкротом), введена процедура, применяемая в деле о банкротстве ликвидируемого должника – конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО3, член Ассоциации арбитражных управляющих Саморегулируемая организация "Центральное агентство арбитражных управляющих" (119017, 

<

...>, тел. 

<

***>; адрес для корреспонденции арбитражному управляющему: 424005, 

<

...>). 

Сведения об открытии конкурсного производства опубликованы в газете «Коммерсантъ» № 201 от 31.10.2020. 

05.04.2022 конкурсный управляющий ООО «ТехноХимРеагент» обратился в Арбитражный суд Челябинской области с заявлением, в котором просил, с учетом уточнений иска:

признать недействительными договор займа № 1 от 26.06.2017; договор займа № 2 от 30.06.2017; договор от 17.08.2017; платежи во исполнение договоров займа по платежным поручениям № 295471 от 03.07.2017 на сумму 500 000 руб., № 295561 от 18.08.2017 в размере 210 000 руб. притворными сделками; просил квалифицировать оплату денежных средств в размере 710 000 руб. (по платежу № 295471 от 03.07.2017 на сумму 500 000 руб., № 295561 от 18.08.2017 на сумму 210 000 руб.), в качестве дофинансирования должника ООО «ТехноХимРеагент» контролирующим лицом ФИО5 в кризисный период ООО «ТехноХимРеагент»; признать недействительными сделками платежи по возврату займов ООО «ТехноХимРеагент» ФИО5 платежными поручениями № 189 от 11.07.2017 в сумме 500 000 руб., № 207 от 17.08.2017 на сумму 210 000 руб.; в порядке применения последствий недействительности сделок просил взыскать с ФИО5 в пользу ООО «ТехноХимРеагент» денежные средства в размере 710 000 руб.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 06.06.2022 в качестве третьего лица, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО2

Определением суда от 09.02.2024 в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с судебным актом, ФИО1, ФИО2, конкурсный управляющий ООО «Технохимреагент» ФИО3 обратились с апелляционными жалобами.

В обоснование доводов жалобы конкурсный управляющий указал, что сроки исковой давности, сроки на подачу заявления о признании сделок недействительными не пропущены. Заемные средства фактически предоставлены ответчиком в период финансового кризиса, являются компенсационным финансированием, возвращены ответчику из выручки, а не из чистой прибыли. Ответчик был осведомлен о финансовых затруднениях должника, поскольку являлся руководителем общества, в указанный период началась проверка налоговым органом, по результатам которой общество привлечено к налоговой ответственности и доначислены налоги, пени. Финансовая возможность ответчика в предоставлении денежных средств в заем не подтверждена.

Доводы жалобы ФИО2 сводятся к тому, что договоры займа заключались со ссылкой на сложное финансовое положение общества, в связи с чем, ответчик как руководитель знал о финансовых затруднениях в обществе. Более того, в этом период проводилась выездная налоговая проверка, по результатам которой были доначислены налоги обществу. Ответчик не представил доказательств одобрения оспариваемых сделок. Изъятие денежных средств в пользу внутреннего аффилированного кредитора – директора, при наличии задолженности перед бюджетом, непринятие попыток восстановления регистров бухгалтерского учета, не может быть приравнено к исполнению обязательств перед независимыми кредиторами.

Жалоба ФИО1 содержит несогласие с выводами суда, в связи с чем, просит исключить из мотивировочной части обжалуемого судебного акта выводы суда о неосведомленности ФИО5 о финансовых затруднениях в обществе. Податель жалобы полагает, что ответчик знал о неудовлетворительном финансовом положении общества, представлял декларации с нулевыми показателями, при этом, сам подписывал документы об отгрузке значительного количества товара (реагентов) в пользу ПАО «ММК», значит, обязан был начислить и уплатить в бюджет налоги, непередача документов бывшим руководителем ФИО2 не имеет значения, поскольку ответчик не предпринял мер к истребованию документов, либо восстановлению документации общества.

Определениями суда от 15.03.2024, 21.03.3024, 03.04.2024 апелляционные жалобы приняты к производству, назначено судебное заседание на 22.04.2024.

К дате судебного заседания от ответчика ФИО5, кредитора ФИО7 поступили отзывы на апелляционные жалобы, в приобщении которых апелляционным судом отказано, в силу статьи 262 АПК РФ, поскольку отзывы направлены в адрес участников процесса незаблаговременно.

В судебном заседании конкурсный управляющий, представитель ФИО2 поддержали доводы апелляционных жалоб, просили определение суда отменить, удовлетворить требования конкурсного управляющего.

Представитель ФИО5 возражал против доводов апелляционных жалоб, просил определение суда оставить без изменения, апелляционные жалобы без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы уведомлены посредством почтового отправления, а также путем размещения информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в судебное заседание представителей не направили.

В соответствии со статьями 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации апелляционная жалоба рассмотрена в отсутствие неявившихся участников процесса.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 Как следует из материалов дела, конкурсному управляющему стало известно о заключенных между ФИО5 и ООО «ТехноХимРеагент» договорах займа: 

- договор займа № 1 от 26.06.2017;

- договор займа № 2 от 30.06.2017; 

- договор займа от 17.08.2017. 

Договоры займа ФИО5 конкурсному управляющему не передал. 

Ответчиком в материалы дела предоставлены оригиналы договоров займа № 1 от 26.06.2017, № 2 от 30.06.2017, от 17.08.2017 (т. 2, л.д. 16-18). 

Согласно банковской выписке ФИО5 по договорам займа перечислил ООО «ТехноХимРеагент» сумму в размере 711 000 руб., что подтверждается платежами: 

- № 374774 от 27.06.2017 на сумму 1 000 руб.; 

- № 295471 от 03.07.2017 на сумму 500 000 руб.; 

- № 295561 от 18.08.2017 на сумму 210 000 руб. 

Конкурсный управляющий, анализируя заемные отношения между аффилированными лицами в период имущественного кризиса, с учетом результатов налоговой проверки (акт от 09.09.2018 № 14-16, задолженность периода 2015 – 2017 гг. включена в реестр кредиторов), считает, что под выдачей займа была произведена докапитализация должника без внесения изменений в уставные документы. 

Следовательно, заемные отношения подлежат переквалификации на корпоративные (п. 2 ст. 170 ГК РФ). 

Таким образом, по мнению конкурсного управляющего, договоры займов от 26.06.2017 № 1, от 30.06.2017 № 2, от 17.08.2017 являются притворными сделками, с целью прикрыть докапитализацию должника, в связи с чем, полученная по договорам займа сумма в размере 710 000 руб. не подлежала возврату ФИО5 

Однако, 710 000 руб. (11.07.2017 сумма в размере 500 000 руб.; 17.08.2017 сумма в размере 210 000 руб.) были возвращены ФИО5 и подлежат взысканию с ответчика в качестве неосновательного обогащения (ст.ст. 1102, 1103 ГК РФ).

Полагая, что данными сделками причинен вред имущественным правам кредиторов должника, а также указывая на мнимый характер сделки, конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением о признании указанных выше сделок недействительными сделками на основании ст.ст. 10, 167, п. 1 ст. 170 ГК РФ, ст. 61.2 Закона о банкротстве. 

Отказывая в удовлетворении требований, суд первой инстанции исходил из того, что конкурсным управляющим не доказана мнимость договоров и злоупотребление правом, причинение вреда имущественным правам кредиторов судом не установлена. 

Данные выводы суда первой инстанции являются верными, соответствуют представленным в материалы дела доказательствам и требованиям действующего законодательства.

Как обоснованно указано судом, законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником-банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. 

Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61,2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора. 

Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом. 

Тем же целям служит годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомленности заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (пункт 2 статьи 181 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, пункт 32 постановления № 63). 

Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ. 

Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки. 

В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя. 

В силу изложенного заявление конкурсного кредитора по данному обособленному спору может быть удовлетворено только в том случае, если он доказал наличие в оспариваемой сделке требования пороков, выходящих за пределы подозрительной сделки. 

В обоснование заявления о признании сделок недействительными, заявитель сослался на наличие цели причинения вреда кредиторам и совершение сделок заинтересованными лицами, то есть на обстоятельства, предусмотренные пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве в качестве признаков подозрительной сделки. 

Наличия каких-либо дополнительных обстоятельств, указывающих на злоупотребление со стороны участников сделки, которые не охватывались бы диспозицией пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, заявителем не доказано. 

При таких обстоятельствах ссылка заявителя на положения статей 10, 168 ГК РФ направлена на обход специальных положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в том числе о глубине проверки деятельности должника и сроке исковой давности для оспаривания сделок в рамках дела о несостоятельности. 

Как установлено судом, дело о банкротстве должника возбуждено 07.07.2020. 

Большая часть оспариваемых сделок (договор займа № 1 от 26.06.2017 и договор займа № 2 от 30.06.2017; платежи от 27.06.2017 на сумму 1 000 руб. и от 03.07.2017 на сумму 500 000 руб.) совершена за пределами периода подозрительности в три года до момента возбуждения дела о несостоятельности, определенного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

В связи с этим, указанные договоры займа № 1 и № 2 не могут быть оспорены на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве, предусматривающий максимальный трёхлетний срок с даты возбуждения дела о банкротстве для оспаривания подозрительных сделок, направленных на причинение вреда кредиторам. 

Судом также учтено, что конкурсным управляющим пропущен годичный срок на оспаривание сделок, установленный пунктом 2 статьи 181 ГК РФ. 

Согласно разъяснениям пункта 32 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 ГК РФ). 

В соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий (в том числе исполняющий его обязанности) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. 

При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. 

Конкурсный управляющий ФИО3 был назначен решением Арбитражного суда Челябинской области от 26.10.2020 по делу № А76-23757/2020. Соответственно, с указанной даты ФИО3, проявив должную осмотрительность и разумность, мог ознакомиться с выписками по счетам должника с целью установления обстоятельств получения и погашения займа, запросить у ФИО5 предоставления документов по совершенным сделкам, обратиться в суд с заявленными требованиями. 

Таким образом, годичный срок на оспаривание данной сделки по основанию статьи 61.2 Закона о банкротстве истек 26 октября 2021 года. 

Конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением об оспаривании сделок займа в апреле 2022 года, а с заявлением об оспаривании платежей по возврату займов (в порядке уточнения требований по ст. 49 АПК РФ) только в апреле 2023 года, то есть за пределами срока исковой давности, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявления. 

Суд апелляционной инстанции полагает выводы суда относительно истечения срока давности обоснованными.

Судом также отмечено, что в обоснование заявленного требования конкурсный управляющий сослался на разъяснения Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020). 

Как следует из преамбулы данного Обзора, он принят в целях обеспечения единообразных подходов к разрешению споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований аффилированных с должником, в том числе контролирующих его, лиц. Данные разъяснения, в частности, указывают, что при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено требованиям независимых кредиторов, в связи с чем, очередность таких требований понижается. Таким образом, разъяснения, на которые сослался конкурсный управляющий, применяются исключительно при разрешении споров, связанных с установлением требований контролирующих должника лиц. 

Судом установлено, что ФИО5 никогда не предъявлял требований при банкротстве ООО «ТехноХимРеагент». Все займы, предоставленные ФИО5, были возвращены ему за 3 года до начала банкротства компании. 

Настоящий спор связан с оспариванием конкурсным управляющим сделок займа, полностью исполненными сторонами, как в части предоставления займов, так и возврата займов. 

Ни закон, ни судебная практика не содержат оснований для признания сделки займа недействительной на основании квалификации в качестве «дофинансирования должника контролирующим лицом в кризисный период», особенно в ситуации, когда такой заем был возвращен заимодавцу. 

В силу пункта 1 статьи 807 ГК РФ по договору займа одна сторона (заимодавец) передает или обязуется передать в собственность другой стороне (заемщику) деньги, вещи, определенные родовыми признаками, или ценные бумаги, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество полученных им вещей того же рода и качества либо таких же ценных бумаг. Если заимодавцем в договоре займа является гражданин, договор считается заключенным с момента передачи суммы займа или другого предмета договора займа заемщику или указанному им лицу. 

ФИО5 передал ООО «ТехноХимРеагент» денежные средства в заем, что подтверждается договорами займа и выписками по счету ООО «ТехноХимРеагент», а ООО «ТехноХимРеагент» вернуло данные денежные средства. 

Данные обстоятельства говорят о том, что сторонами были заключены именно договоры займа, а не иные сделки, на что сослался конкурсный управляющий в своем заявлении (мнимая, притворная сделка).

В силу пункта 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила. 

Конкурсным управляющим не приведено никаких доказательств того, что ФИО5 и должник заключили сделку на других условиях или хотели прикрыть какую-то иную сделку вместо договора займа. 

Какая именно сделка подразумевается конкурсным управляющим под «дофинансированием», в заявлении не раскрывается. 

Также конкурсный управляющий необоснованно указал, что денежные средства, предоставленные в заем должнику, были получены в мае 2017 года от ООО «Акватэко» и являются «внутригрупповым распределением денежных средств». 

Данное утверждение конкурсного управляющего суд посчитал необоснованным и противоречащим выпискам по счетам ФИО5 

Из указанных выписок следует, что денежные средства, полученные от ООО «Акватэко», были сняты наличными, после указанных операций и до предоставления займов должнику ФИО5 осуществлялись многочисленные операции по данному счету. Какой - либо связи между денежными средствами, полученными от ООО «Акватэко» и предоставленными в заем должнику, не прослеживается. 

При этом из выписок по счетам ФИО5 следует, что им получались денежные средства из разных источников. 

Например, 30.05.2017 им было получено от ООО «Технохимреагент» (ИНН 

<

***>), компания не связанная и не аффилированная с должником, но имеющая аналогичное наименование) 2 700 000 руб. в качестве займа, 07.05.2017 было получено от той же компании 750 000 руб., 06.06.2017 – 2 300 000 руб., 09.06.2017 – 2 570 000 руб. 

Указанные перечисления опровергают довод конкурсного управляющего и ФИО2 об отсутствии у ФИО5 денежных средств для предоставления спорных займов. 

Также судом установлено, что ФИО5 после назначения его на должность генерального директора должника с 14.04.2017 на основании решения единственного участника должника (ООО «ТехноХимРеагентБел» от 10.04.2017 № 17), инициировал многочисленные судебные разбирательства, направленные на оспаривание сделок по выводу активов, совершённых бывшим генеральным директором ФИО2 и конечным бенефициаром ФИО1 По результатам его обращений вынесены решения арбитражными судами о взыскании в пользу должника более 300 млн. руб., возврата недвижимости по делам №№ А76- 1356/2018, А76-25944/2017, А76-1352/2018, А76-24548/2017, А76-2423/2018, А76- 28219/2018, А76-20553/2018, А07-24394/2017. 

Для осуществления указанной работы, оплаты юристов, госпошлин, комиссий за расчетно-кассовое обслуживание и иных текущих расходов требовались денежные средства, которые предоставлялись, в том числе, и ФИО5 на возвратной (заемной) основе. 

Так, денежные средства в размере 1 000 руб., полученные должником 26.06.2017 по договору займа № 1 от 26.06.2017, были направлены на оплату комиссий за расчетно-кассовое обслуживание банка. 

Денежные средства в размере 500 000 руб., полученные должником 03.07.2017 по договору займа № 2 от 30.06.2017, были направлены ООО «ЭсБиЭй» на частичную оплату по счету № 1 от 19.06.2017 за юридические услуги к договору № 1/2017Ю от 28.04.2017. 

Из пояснений ответчика следует, что на момент предоставления указанных займов, ФИО5 было известно, что должник должен был получить оплату поставленных товаров от ОАО «ММК». 

Такая оплата действительно поступила 10.07.2017 в размере 11 218 722,79 руб. и позволила рассчитаться по всем текущим обязательствам должника, в том числе вернуть 11.07.2017 выданный заем ФИО5 Денежные средства в размере 210 000 руб., полученные должником 17.08.2017, были возвращены ФИО5 в тот же день 17.08.2017. 

В пункте 2 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020), на который необоснованно ссылается конкурсный управляющий, также указано, что сама по себе выдача контролирующим лицом денежных средств подконтрольному обществу посредством заключения с ним договора займа не свидетельствует о том, что обязательство по возврату полученной суммы вытекает из участия в уставном капитале (абз. 8 ст. 2 Федерального закона от 26 октября 2002 г. N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве)). 

Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений о безусловном понижении очередности удовлетворения некорпоративных требований кредиторов, относящихся к числу контролирующих должника лиц. 

Из фундаментального принципа автономии воли и свободы экономической деятельности участников гражданского оборота (ст. 1 ГК РФ) следует право каждого определять правовую форму инвестирования, в частности посредством внесения взносов в уставный капитал подконтрольной организации или выдачи ей займов. Если внутреннее финансирование с использованием конструкции договора займа осуществляется добросовестно, не направлено на уклонение от исполнения обязанности по подаче в суд заявления о банкротстве и не нарушает права и законные интересы иных лиц - других кредиторов должника, не имеется оснований для понижения очередности удовлетворения требования, основанного на таком финансировании. 

Как указано выше, ФИО5 не являлся участником общества и не мог каким-либо образом вносить денежные средства в капитал общества либо предоставлять денежные средства в качестве финансовой помощи участника. 

На момент предоставления указанных займов у должника отсутствовали неисполненные денежные обязательства, неоконченные исполнительные производства либо решения судов о взыскании денежных средств с должника. 

За период предоставления займов (меньше 1 недели) у должника не появилось и не могло появиться каких-либо новых кредиторов, которые могли быть введены в заблуждение относительно действительного финансового положения общества. 

На момент предоставления займов в 2017 году не было акта налоговой проверки от 09.09.2018 № 14-16, доводы о том, что ФИО5 не был и не мог быть осведомлен о наличии задолженности общества перед бюджетом, заявителем не опровергнуты. 

ФИО5 был назначен на должность генерального директора ООО «ТехноХимРеагент» на основании решения единственного участника общества от 10.04.2017 № 17. Указанным решением также были прекращены полномочия бывшего генерального директора общества ФИО2 

Генеральный директор ФИО2 не передал ФИО5, как новому генеральному директору, документацию и печать общества. 

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 04.10.2017 по делу № А76-21123/2017 суд обязал ФИО2 передать обществу учредительные документы, бухгалтерские и первичные документы, договоры общества, кадровую документацию и печать. 

На основании указанного решения суда был выдан исполнительный лист серии ФС №016147255 от 28.02.2018 и возбуждено исполнительное производство № 5047/18/02028-ИП (в отношении ФИО2) в Абзелиловском районном ОСП УФССП России по Республике Башкортостан, которое до настоящего времени не окончено, документация прежним генеральным директором общества ФИО2 не была передана. 

Как следует из вступившего в силу решения Арбитражного суда Челябинской области от 17.08.2020 по делу № А76-13685/2020 по заявлению ООО «ТехноХимРеагент» об оспаривании решения МИНФС № 17 по Челябинской области от 15.02.2019 №14-16, третье лицо - ФИО2, причинами возникновения задолженности перед бюджетом стали факты сомнительных операций со стороны ФИО1, который фактически контролировал ООО «ТехноХимРеагент», генерального директора ФИО2 и подконтрольных ФИО1 компаний, через которые из ООО «ТехноХимРеагент» выводились денежные средства, у которых не сдавалась отчетность и которыми не уплачивались налоги. 

Обстоятельств участия ФИО5 в указанной незаконной деятельности ФИО1 и ФИО2 налоговым органом установлено не было. 

Таким образом, как отмечено судом, ФИО5 не мог быть осведомлен об указанной противоправной деятельности ФИО1 и ФИО2, наличия задолженности по налогам и наличия в обществе имущественного кризиса. 

Поскольку предоставление ФИО5 указанных денежных средств в заем обществу осуществлялось добросовестно, в отсутствие сведений о наличии задолженности, не было направлено на уклонение от исполнения обязанности по подаче в суд заявления о банкротстве, не имело цели и не могло причинить какой-либо вред его кредиторам, основания для оспаривания сделки по статьям 10, 168 ГК РФ и 61.2 Закона о банкротстве, по мнению суда первой инстанции, отсутствуют. 

В своих возражениях на отзыв ответчика, конкурсный управляющий ссылается на правовую позицию, изложенную в п. 15 Обзора судебной практики ВС РФ № 2 (2018), утв. Президиумом ВС РФ 04.07.2018. 

Суд отклонил данную ссылку управляющего, на основании следующего. 

Указанный ФИО3 пример судебной практики ВС РФ основан на иных фактических обстоятельствах: «Возврат приобретшего корпоративную природу капиталозамещающего финансирования не за счет чистой прибыли, а за счет текущей выручки должника необходимо рассматривать как злоупотребление правом со стороны мажоритарного участника (акционера)». «Общество, формально выступившее заимодавцем, являлось единственным участником должника (ему принадлежала 100-процентная доля), предоставленные им денежные средства фактически не являлись займом, отношения носили корпоративный характер, были направлены на докапитализацию бизнеса. Единственный участник не мог не располагать информацией о неудовлетворительном финансовом состоянии компании на момент выдачи займов. Последующее изъятие ранее предоставленных средств причинило вред кредиторам должника» (п. 15 Обзора судебной практики ВС РФ № 2 (2018), утв. Президиумом ВС РФ 04.07.2018). 

Таким образом, указанный пример актуален для тех случаев, когда: - финансирование осуществляется мажоритарным участником; - у общества имеются непогашенные обязательства перед кредиторами, о которых известно мажоритарному участнику; - изъятие средств причинило вред указанным кредиторам. 

При этом необходимо учитывать, что в силу положений ст. 10 ГК РФ любое злоупотребление правом - это всегда виновное правонарушение, происходящее на фоне внешне и формально правомерных действий. 

Ни одно из указанных обстоятельств не имеет отношение к настоящему обособленному спору. 

Конкурсным управляющим не приведено каких-либо убедительных доводов, что предоставление финансирования в размере 710 000 рублей (при наличии у общества прав требований к ПАО «ММК», ПАО «ЧМК», ФИО1 и иным лицам на сумму более 300 млн. руб.) могло ввести каких-то кредиторов в заблуждение относительно финансового положения общества и каким-то образом повлиять на платежеспособность общества. 

Текущие обязательства, которые были закрыты указанными займами в июле и августе 2017 года (оплата банковских комиссий и юридических услуг), были бы закрыты спустя непродолжительное время за счет денежных средств, поступивших от ПАО «ММК» 10.07.2017 в размере 11 218 722,79 руб. и от компании Гоулинг ВЛГ (Канада) 17.08.2017 в размере 563 115,82 руб. Указанные поступления от ПАО «ММК» и Гоулинг ВЛГ (Канада) в 16 раз превышали суммы займов, полученных от ФИО5 

При этом должник не имел на момент предоставления и возврата займов от ФИО5 каких-либо предъявленных обоснованных исков, непогашенных обязательств, неисполненных решений о взыскании, неоконченных исполнительных производств, о которых могло быть известно ФИО5 или участнику общества. 

Таким образом, предоставление займов от ФИО5 не может рассматриваться как капиталозамещающее финансирование со стороны мажоритарного участника, не могло быть направлено на сокрытие финансового положения общества, не могло причинить какого-либо вреда кредиторам. 

Относительно доводов конкурсного управляющего о том, что ФИО5 должен был знать о кризисном состоянии должника и наличии неисполненных налоговых обязательств, поскольку самостоятельно должен был установить размер налоговых обязательств по НДС за реализацию отгруженной продукции, судом отмечено следующее. 

Спорная задолженность по уплате обязательных платежей сформировалась на основании решения МИФНС № 17 по Челябинской области № 14-16 от 15.02.2019 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения. 

ООО «ТехноХимРеагент» обращалось в суд с заявлением об оспаривании указанного решения МИФНС № 17 по Челябинской области (дело № А76-13685/2020). Инспекцией было установлено ведение деятельности налогоплательщика и спорных контрагентов одними лицами, вывод денежных средств с целью дальнейшего обналичивания. Инспекцией также установлено, что учредителем и руководителем спорных контрагентов при создании являлся ФИО1, являвшийся работник проверяемого общества: после окончания периодов заявления обществом налоговых вычетов по НДС по спорным контрагентам имитация ведения реальной финансово-хозяйственной деятельности прекращалась, юридические лица становились «недействующими». Решением МИФНС № 17 по Челябинской области № 14-16 от 15.02.2019 и решением по делу №А76-13685/2020 установлено, что налоговая задолженность образовалась в результате необоснованных операций ФИО1 и ФИО2 в 2014-2017 годах от имени должника с техническими компаниями, которые контролировались ФИО1 и не уплачивали налоги. 

ФИО5 не мог каким-либо образом установить обстоятельства, которые были установлены правоохранительными и налоговыми органами в ходе специальных мероприятий налогового контроля. При этом на установление этих обстоятельств налоговому органу потребовалось более года с даты начала проверки в ноябре 2017 года до ее окончания принятием решения в феврале 2019 года. 

Поскольку ФИО5 не контролировал контрагентов должника (компании ФИО1), ФИО5 не мог проверить в каком объеме ими исполнены налоговые обязательства, получались ли ими налоговые вычеты по НДС, являются ли они реальными компаниями и т.д. Часть указанных лиц прекратила свою деятельность в административном порядке и не вела какой-либо деятельности на момент вступления ФИО5 в должность генерального директора должника. 

Кроме того, из пояснений ФИО5 следует, что имея доступ к расчетному счету, ФИО5 направил претензии в адрес лиц, которым ООО «ТехноХимРеагент» перечисляло денежные средства в 2015-2017 годах: ФИО1, ФИО8, ООО «МЗХР», ООО «Проммет-К» и др. Не получив документы, подтверждающие обоснованность операций, ФИО5 обратился от имени должника в суд с исками о взыскании неосновательного обогащения: дело № А07-24394/2017 о взыскании с ИП ФИО1 неосновательного обогащения и процентов в размере 133 909 568,99 руб.; дело № А76-24548/2017 о взыскании с ИП ФИО8 неосновательного обогащения и процентов в размере 91 265 662,32 руб.; дело № А76-24550/2017 о взыскании с ИП ФИО9 неосновательного обогащения и процентов в размере 1 370 550 руб.; дело № А76-25944/2017 о взыскании с ООО «Проммет-К» неосновательного обогащения и процентов в размере 104 462 466,54 руб. Для оперативной подачи указанных исков требовалась юридическая помощь, которая и финансировалась ФИО5 за счет его личных средств. После получения в суде документов по данным операциям, ФИО5 обратился в суд с новыми заявлениями об оспаривании представленных договоров: дело №А76-2423/2018 о признании недействительными сделок: договора переработки № ДП/7/2016 от 11.01.2016 с заданиями заказчика на переработку по указанному договору и договора № ДП/12/2016 от 08.12.2016 с заданиями заказчика на переработку по указанному договору, заключенные между ООО «ТехноХимРеагент» и ИП ФИО1; дело №А76-20553/2018 о признании недействительным договора аренды производственного помещения №5 от 01.07.2016, заключенного между ООО «ТехноХимРеагент» и ИП ФИО1; дело №А76-28219/2018 о признании недействительными договоров аренды нежилых помещений №1 от 11.01.2016, №2 от 29.11.2016, заключенных между ООО «ТехноХимРеагент» и ИП ФИО1; дело №А76-1356/2018 о признании недействительным договора переработки №1 от 05.07.2016, заключенного между ООО «ТехноХимРеагент» и ИП ФИО8; дело №А76-1355/2018 о признании недействительными договоров займа от 03.08.2015 №2, от 29.12.2015 №3, от 24.10.2016 №ДЗ/06/2016, заключенных между ООО «ТехноХимРеагент» и ООО «ПромМет-К»; дело № А76-1352/2018 о признании недействительными договоров возмездного оказания услуг, заключенных между ООО «ТехноХимРеагент» и ИП ФИО9 Все указанные выше иски были удовлетворены, решения вынесены в пользу ООО «ТехноХимРеагент». Часть из указанных решений, подтвердивших подозрения ФИО5 в мнимости сделок и выводе денежных средств, легла в основу решения налогового органа. До вынесения указанных решений и ознакомления с актом налоговой проверки, ФИО5 не мог быть осведомлен об указанных фактах. 

С учетом изложенного, доводы конкурсного управляющего о том, что ФИО5 даже не пытался восстановить документацию и установить обязательства общества, судом обоснованно отклонены, поскольку опровергаются представленными в материалы дела доказательствами. 

Факт неосведомленности ФИО5 о наличии непогашенных налоговых обязательств, также подтвержден вступившим в силу определением Арбитражного суда Челябинской области от 20.04.2023 по настоящему делу, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.07.2023 и постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 26.09.2023 (обособленный спор об оспаривании платежей в пользу ФИО5 на сумму 13 665 000 руб.). 

При таких обстоятельствах, суд обоснованно не усмотрел оснований для удовлетворения заявления конкурсного управляющего о признании сделок недействительными.

Доводы подателей жалоб о том, что ответчик по сделкам был осведомлен о неплатежеспособности общества, наличии задолженности перед бюджетом, об отсутствии финансовой возможности у ответчика предоставить заемные средства, являлись предметом рассмотрения суда первой инстанции, полно и обоснованно отклонены судом.

Доводы об отсутствии пропуска срока исковой давности и срока на подачу заявления об оспаривании сделки, проанализированы судом первой инстанции и отклонены как несостоятельные.

Доводы апелляционных жалоб направлены на переоценку выводов суда первой инстанции, судом полно и обоснованно исследованы все обстоятельства и доказательства по делу.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта на основании части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судом апелляционной инстанции не установлено.

При указанных обстоятельствах определение суда первой инстанции не подлежит отмене, а апелляционные жалобы – удовлетворению. 

Судебные расходы распределяются между лицами, участвующими в деле, в соответствии с правилами, установленными статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 176, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 09.02.2024 по делу № А76-23757/2020 оставить без изменения, апелляционные жалобы ФИО1, ФИО2, конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Технохимреагент» ФИО3 - без удовлетворения.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Технохимреагент» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в доход федерального бюджета государственную пошлину за подачу апелляционной жалобы в сумме 3 000 рублей.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение одного месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий судья                                                  И.В. Калина

 

Судьи:                                                                                      Ю.А. Журавлев

 

Е.А. Позднякова