АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  ЦЕНТРАЛЬНОГО  ОКРУГА

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

кассационной инстанции по проверке законности

и обоснованности судебных актов арбитражных судов,

вступивших в законную силу

«

Дело № А23-8456/2016

г. Калуга

26» марта 2019 года

Резолютивная часть постановления объявлена 19 марта 2019 года.

Постановление изготовлено в полном объеме  26 марта 2019 года.

Арбитражный суд Центрального округа в составе:

председательствующего            Смотровой Н.Н.,

судей                                                            Ахромкиной Т.Ф.,

         ФИО1,                              

при участии в судебном заседании: 

от ФИО5: ФИО5, представителя по доверенности ФИО2 (доверенность серии 40 АВ № 0362665 сроком действия 3 года);

от конкурсного управляющего ФИО3: представителя по доверенности  (доверенность серии 40 АВ № 0362665 сроком действия 3 года);

от других участвующих в деле лиц представители не явились;

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО5 

на определение Арбитражного суда Калужской области от 27.09.2018 (судья Денисенко И.М.) и постановление Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.01.2019 (председательствующий судья Сентюрина И.Г., судьи: Афанасьева Е.И., Волина Н.А.) 

по делу № А23-8456/2016, 

У С Т А Н О В И Л:

23.12.16 в Арбитражный суд Калужской области поступило заявление кредитора ООО "Новые строительные технологии" о признании общества несостоятельным (банкротом).

17.01.17 данное заявление принято к производству.

05.05.17 (резолютивная часть от 28.04.17) судом вынесено определение о введении в отношении должника процедуры наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО4

15.09.17 (резолютивная часть от 14.12.17) ) судом вынесено решение, которым общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введено конкурсное производство, исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложено на ФИО4

04.12.17 (резолютивная часть от 01.12.17) судом вынесено определение об утверждении ФИО4 конкурсным управляющим общества-должника.

09.10.17 конкурсный управляющий общества ФИО4 обратился в суд с заявлением о привлечении контролирующего общество должника лица - бывшего руководителя общества ФИО5 к ответственности в виде возмещения убытков в сумме 38 944 724 руб.

ФИО5 было заявлено о пропуске ФИО6 срока исковой давности на обращение в суд с требованием о взыскании убытков.

09.11.17 определением суда к участию в обособленном споре привлечен финансовый управляющий ФИО5 - ФИО7.

25.06.18 от ФИО4 на основании ст. 49 АПРК РФ поступило уточнение заявления с учетом уменьшения требований, в котором он просил суд взыскать с ФИО5 в пользу общества убытки в размере 31 644 579,56 руб. 

20.09.18 от ФИО4 на основании ст. 49 АПРК РФ поступило уточнение заявления с учетом уменьшения требований, в котором он просил суд взыскать с ФИО5 в пользу общества убытки в размере 21 408 152,93 руб. 

Суд принял уменьшение размера требований и определением от 27.09.18 частично удовлетворил требования ФИО4, взыскав с  ФИО5 в пользу общества 21 408 150,93 руб., отказав во взыскании убытков в остальной части - в размере 2 руб. как ошибочно заявленных.

Постановлением Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.01.19 указанное определение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Судебные акты мотивированы доказанностью наличия предусмотренных ст.ст. 15, 53 (в редакции 01.09.14), 53.1 ГК РФ оснований для взыскания с ФИО5 причинённых обществу убытков в виде реального ущерба. ФИО5, как единственный участник и руководитель общества недобросовестно и со злоупотреблением правом, предоставленным руководителю распоряжаться денежными средствами хозяйственного общества, организовал безвозмездный вывод активов общества в свою пользу без встречного предоставления. Суды также руководствовались приведёнными в п.п. 1, 4 п.2 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.13 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав юридического лица" (далее - постановление Пленума ВАС РФ N 62) разъяснениями. Суды пришли к выводу о том, что ФИО6 соблюдён срок исковой давности на обращение в суд с требованием о взыскании убытков.

Не согласившись с судебными актами, ФИО5 обратился с кассационной жалобой в Арбитражный суд Центрального округа, в которой просит их отменить и принять новый судебный акт об отказе во взыскании убытков. 

Жалоба мотивирована тем, что суд неверно оценил в качестве уменьшения размера требований произведённый ФИО4 20.09.18 фактический отказ от части требований (перечисления денежных средств обществом индивидуальным предпринимателям ФИО8 и ФИО9). Тем самым были нарушены права ФИО5, поскольку этот частичный отказ требований означает признание самим конкурсным управляющим, а вслед за ним и судом, необоснованности этих требований, а точнее - необоснованности и несоответствия действительности утверждений ФИО4 Однако при этом ФИО5 по другим аналогичным (возможным) требованиям формально не может ссылаться на то, что по ним уже принято решение в связи с отказом от заявления (иска) и поэтому также не подлежат удовлетворению, так как отказа от иска в данном деле №А23-8456/2016 формально не было.

ФИО5 также настаивает на недоказанности того, что действия по перечислению денежных средств общества в его пользу как индивидуального предпринимателя в счёт оплаты услуг, а также в пользу третьих лиц по его долгам в качестве индивидуального предпринимателя, происходили либо на заведомо невыгодных для общества условиях, либо без должных на то оснований и без встречного возмещения. Такие перечисления денег происходили в рамках хозяйственной деятельности, которую ФИО5 вёл как индивидуальный предприниматель и как общество  с 2006 год. Апелляционный суд не дал надлежащей оценки представленным ФИО5 копиям актов за транспортные услуги и копиям товарных накладных за поставку стройматериалов - хотя они заверены лично ФИО5, который в связи с этим отвечает за их достоверность, и хотя ФИО4 не сделал заявления об их фальсификации. Суд также безосновательно отказал ФИО5 в приобщении представленных им дополнительных доказательств, подтверждающих реальность сделок, суммы по которым заявлены ко взысканию в качестве убытков, что противоречит вступившим в законную силу определениям Двадцатого арбитражного апелляционного суда по делу № А23-628/2017 о предоставлении доказательств.

Факт перечисления денег в сумме 11 000 000 руб. сначала от общества ФИО5, а затем возврат их в сумме 10 800 000 руб. ФИО4 известен достоверно, так как в материалах дела №А23-628/2017 имеются об этом документы.

Суд неверно распределил бремя доказывания, взыскал убытки без признания недействительными (мнимыми) сделок, по которым они  получены, пришёл к  бездоказательному и беспредметному выводу о том, имело в результате данных сделок имело место уменьшение активов общества и увеличение моих активов ФИО5

Участвующие в деле лица отзывов на кассационную жалобу не представили.

Кассационная жалоба рассматриваются в порядке, установленном гл. 35 АПК РФ.

Участвующие в деле лица, за исключением ФИО5 и ФИО4, своих представителей в судебное заседание не направили,  о его проведении извещены надлежащим образом, в связи с чем и на основании ч. 3 ст. 156 АПК РФ судебное заседание проводится в их отсутствие.

В судебном заседании суд кассационной инстанции возвратил ФИО5 приложенные им к кассационной жалобе дополнительные доказательства, которые не были предметом исследования судов первой и апелляционной инстанций и не приобщались судами нижестоящих инстанций к материалам дела, поскольку ст. 286 АПК РФ суду кассационной инстанции не предоставлено право принимать новые доказательства по делу.

В судебном заседании ФИО5 и его представитель настаивали на отмене обжалуемых судебных актов, поддержав приведённые в кассационной жалобе доводы. По заданным судом округа вопросам о причинах незаявления в судах первой и апелляционной инстанций возражений против заявления ФИО4 в части оплаты обществом кредитов ФИО5 по изложенному в кассационной жалобе и устно в суде кассационной инстанции доводу о встречном исполнении и зачёту требований, ФИО5 пояснил, что в суде первой инстанции он не мог участвовать лично и его представитель не изложил данных доводов суду, а суд апелляционной инстанции отказал в приобщении дополнительных доказательств. Однако, данные доводы заявлялись суду апелляционной инстанции в деле № А23-628/2017, и исследуются данным судом.

Представитель ФИО4 возражал против удовлетворения кассационной жалобы ввиду законности обжалуемых судебных актов. Дополнительно пояснил, что ФИО5 неверно квалифицирует заявление ФИО4 20.09.18, которым он именно уменьшил исковые требования в порядке ст. 49 АПК РФ, а не отказался от их части. 

Проверив законность обжалуемых судебных актов, правильность применения норм материального и процессуального права в пределах, установленных статьей 286 АПК РФ, обсудив доводы кассационной жалобы, судебная коллегия кассационной инстанции считает необходимым определение суда области и апелляционное постановление оставить без изменения в силу следующего.

Суд кассационной инстанции не находит оснований для вывода о нарушении судом первой инстанции при рассмотрении заявления ФИО4 требований 49 АПК РФ, на которые ссылается ФИО5 в кассационной жалобе.

Статьёй 49 АПК РФ установлено следующее:

- истец вправе при рассмотрении дела в арбитражном суде первой инстанции до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, изменить основание или предмет иска, увеличить или уменьшить размер исковых требований (ч.1);

- истец вправе до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу в арбитражном суде первой инстанции или в арбитражном суде апелляционной инстанции, отказаться от иска полностью или частично (ч.2);

- арбитражный суд не принимает отказ истца от иска, уменьшение им размера исковых требований, признание ответчиком иска, не утверждает мировое соглашение сторон, если это противоречит закону или нарушает права других лиц. В этих случаях суд рассматривает дело по существу (ч.5).

Подав в суд ходатайство об уточнении заявления, которым он уменьшил размер заявленных к ФИО5 требований о взыскании убытков с первоначально заявленных 38 944 724 руб. до 31 644 579,56 руб. и затем - до 21 408 152,93 руб., ФИО4 тем самым воспользовался предоставленным ему ч.1 ст. 49 АПК РФ правом на уменьшение размера первоначально заявленных им ко взысканию убытков.

Оснований для квалификации данного уменьшения размера требований как отказа от части иска, у суда первой инстанции не имелось, ФИО4 действительно уменьшен размер заявленных ко взысканию убытков. То обстоятельство, что данное уменьшение размера требований произошло в связи с исключением из расчёта размера убытков части операций по списанию денежных средство со счёта общества, не является основанием для квалификации данного уменьшения как отказа от иска в части этих операций.

Также суд округа не находит оснований для принятия в качестве правомерного довода ФИО5 о том, что уменьшение ФИО4 размера требований и принятие этого уменьшения судом означает, что ФИО4 и суд первой инстанции  признали законными перечисления со счёта общества денежных средств на сумму уменьшения размера убытков. Такой трактовки уменьшения размера требований не следует ни из ходатайства об этом ФИО4, ни из определения суда первой инстанции.

При этом, довод о нарушении судом требований ст. 49 АПК РФ и его прав заявлен ФИО5 только в кассационной жалобе. Судя по протоколу судебного заседания от 21.09.18, в котором суд принимал последнее уменьшение ФИО4 размера первоначально заявленных требований, присутствовавший в нём представитель ФИО5 по доверенности от 17.05.18 ФИО10 не возражал против принятия судом уточнённых требований (т.4, л.д. 121). В апелляционной жалобе на определение суда ФИО5 о нарушении судом первой инстанции требований ст. 49 АПК РФ, приведённых в кассационной жалобе, не заявлял. 

С учётом изложенного суд кассационной инстанции отклоняет довод кассационной жалобы  о нарушении судом первой инстанции требований ст. 49 АПК РФ как не нашедший своего подтверждения и противоречащий применимым к спорным правоотношениям нормам процессуального права.

Руководствуясь ст.ст. 61.20, 129  Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - закон № 127-ФЗ), суды также пришли к правильному выводу о том, что заявление ФИО4 о взыскании убытков с ФИО5 как бывшего руководителя общества подлежит рассмотрению в деле о банкротстве общества.

Суды первой и апелляционной инстанций также правомерно отклонил довод ФИО5 о пропуске срока исковой давности на заявление конкурсным управляющим общества заявленных в деле требований о взыскании убытков.

В соответствии со ст.ст. 196, 200 ГК РФ, общий срок исковой давности составляет три года со дня, со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права. 

Согласно п.10  постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.13 № 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав юридического лица" (далее - постановление Пленума ВАС РФ № 62), в случаях, когда соответствующее требование о возмещении убытков предъявлено самим юридическим лицом, срок исковой давности исчисляется не с момента нарушения, а с момента, когда юридическое лицо, например, в лице нового директора, получило реальную возможность узнать о нарушении, либо когда о нарушении узнал или должен был узнать контролирующий участник, имевший возможность прекратить полномочия директора, за исключением случая, когда он был аффилирован с указанным директором.

Поскольку замена руководителя общества должника ФИО5 на конкурсного управляющего ФИО4 произведена арбитражным судом в день принятия решения о признании должника банкротом - 15.09.17, то суды первой и апелляционной инстанций пришли к правомерному выводу, что установленный законом трехлетний срок исковой давности для заявлений о взыскании убытков ФИО4 не пропущен.

Требования о взыскании убытков ФИО4 мотивировал тем, что ФИО5, являясь единственным участником и руководителем общества, от имени и средствами последнего совершил в свою пользу и в своих личных интересах в пользу третьих лиц денежные перечисления в размере заявленной им ко взысканию суммы убытков.

Изучив материалы дела, оценив доводы кассационной жалобы, суд округа не находит достаточных оснований для переоценки выводов судов первой и апелляционной инстанций о правомерности заявленного ФИО4 требования о взыскании с ФИО5 в пользу общества к ответственности в виде возмещения убытков в сумме 21 408 150,93 руб.

Исходя из положений ст. 12 ГК РФ защита гражданских прав может осуществляться путем возмещения убытков.

Согласно п.п. 1, 3 ст. 53 ГК РФ юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительными документами.

Лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

В п.1 ст. 53.1  ГК РФ установлено, что лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (п.3 ст. 53 ГК РФ), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

В п.1 ст. 15 ГК РФ указано, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

В п.2 ст. 15 ГК РФ предусмотрено, что под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Применение такой меры гражданско-правовой ответственности, как возмещение убытков, возможно при доказанности совокупности нескольких условий: противоправности действий причинителя убытков, причинной связи между противоправными действиями и возникшими убытками, наличия и размера понесенных убытков. При этом для удовлетворения требований о взыскании убытков необходима доказанность всей совокупности указанных фактов. Недоказанность одного из необходимых оснований возмещения убытков исключает возможность удовлетворения исковых требований.

В соответствии со ст. 40 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (далее - закон № 14-ФЗ) единоличный исполнительный орган общества (генеральный директор, президент и другие) избирается общим собранием участников общества на срок, определенный уставом общества, если уставом общества решение этих вопросов не отнесено к компетенции совета директоров (наблюдательного совета) общества. Единоличный исполнительный орган общества может быть избран также не из числа его участников.

Единоличный исполнительный орган общества без доверенности действует от имени общества, в том числе представляет его интересы и совершает сделки.

Согласно ч.ч. 1-3 ст.44 закона № 14-ФЗ единоличный исполнительный орган общества при осуществлении им прав и исполнении обязанностей должен действовать в интересах общества добросовестно и разумно.

Единоличный исполнительный орган общества несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу его виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами.

Согласно п.6 постановления Пленума ВС РФ от 02.06.15 N 21 "О некоторых вопросах, возникших у судов при применении законодательства, регулирующего труд руководителя организации и членов коллегиального исполнительного органа организации" руководитель организации (в том числе бывший) на основании ч.2 ст. 277 Трудового кодекса Российской Федерации (далее - ТК РФ) возмещает организации убытки, причиненные его виновными действиями, только в случаях, предусмотренных федеральными законами. Расчет убытков осуществляется в соответствии с нормами гражданского законодательства, согласно которым под убытками понимается реальный ущерб, а также неполученные доходы (упущенная выгода) (ст. 15 ГК РФ).

Ответственность единоличного исполнительного органа общества является гражданско-правовой, соответственно, убытки подлежат взысканию по правилам ст. 15 ГК РФ.

Как следует из материалов дела и установлено судами первой и апелляционной инстанций, общество зарегистрировано в качестве юридического лица 16.02.06, размер уставного капитала общества составляет 10 000 руб..

 ФИО5 является генеральным директором общества с 16.02.06,  единственным участником общества с размером доли в уставном капитале 10 000 руб. - с 25.12.06.

Из изложенного следует, что ФИО5 выступает надлежащим ответчиком по рассмотренному в рамка данного дела заявлению конкурсного управляющего общества о взыскании убытков, причинённых ему ФИО5, как бывшим руководителем и единственным участником общества.

Согласно п.п. 1, 4 постановления Пленума ВАС РФ N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав юридического лица", недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке (п.п. 1); после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица (п.п. 4).

Пленум ВАС РФ в целях правильного распределения бремени доказывания в состязательном процессе привел отдельные доказательственные презумпции недобросовестности руководителя юридического лица, возникающие при выявлении судом конфликта личных интересов руководителя и интересов юридического лица при фактической заинтересованности руководителя в сделке юридического лица, сокрытия документов после прекращения полномочий руководителя от юридического лица в лице нового руководителя.

При рассмотрении заявления суды первой и апелляционной инстанций пришли к законному и основанному на имеющихся в материалах данного дела выводу о доказанности перечисленных выше оснований для взыскания с ФИО5 убытков, заявленных конкурсным управляющим общества.

Поддержанные в кассационной жалобе доводы ФИО5 о том, что рассмотренные в данном деле перечисления денежных средств со счёта общества в пользу ФИО5 как индивидуального предпринимателя в счёт оплаты услуг, а также в пользу третьих лиц по его долгам в качестве индивидуального предпринимателя, происходили в рамках хозяйственной деятельности, которую ФИО5 вёл как индивидуальный предприниматель и как общество  с 2006 год, без причинения обществу вреда и являлись возмездными, правомерно отклонены судами первой и апелляционной инстанций. При этом судами дана надлежащая оценка имеющихся в материалах дела доказательств. 

Суд апелляционной инстанции правомерно руководствуясь положениями ч.2 ст. 268 АПК РФ полномочий отказал ФИО5 в приобщении представленных им  апелляционному суду  дополнительных доказательств.

В частности, в качестве безосновательно перечисленных за период с 01.01.13-07.06.17ФИО5 и в его интересах иным лицам с расчетного счета N 40702810900000000644 общества денежных средств, чем обществу причинены заявленные в данном деле убытки, конкурсным управляющим общества названы следующие суммы:

- 3 300 100 руб. получателю платежа - индивидуальному предпринимателю ФИО5, с основанием платежа: "оплата за транспортные услуги";

- 1 297 57,93 руб. получателю платежа - индивидуальному предпринимателю ФИО5, с основанием платежа: "за стройматериалы";

- 16 621 55,38 руб. получателю платежа - индивидуальному предпринимателю ФИО5, с основанием платежа: гашение кредитов за ФИО5, оплата за ФИО5 процентов по кредитным договорам № 

<

***> от 21.11.13, N 262/13 от 26.12.13, № 59/14 от 10.04.14, согласно письмам  ФИО5;

- 188 918,62 руб. получателям: индивидуальному предпринимателю ФИО11, ООО "Яндекс", ООО "Бизнес-Паритет", ООО Карьер, СПАО "Ингосстрах", ООО ЭТП "Столица" в счет погашения задолженности перед ними индивидуального предпринимателя ФИО5 по его письмам, в которых он просит общество погасить его долги перед указанными третьими лицами в счёт его взаиморасчетов с обществом по договорам транспортных услуг: N 02 от 29.01.16, N 07 от 24.02.16, N 03 от 29.01.16, N 05 от 15.02.16, N 08 от 18.03.16, N 20 от 09.06.16, оказанных ФИО5 как индивидуальным предпринимателем возглавляемому им обществу.

В подтверждение оказания ФИО5 как индивидуальным предпринимателем возглавляемому им обществу транспортных услуг, а также поставки стройматериалов относительно указанных выше перечислений со счета общества на суммы  3 300 100 руб. и 1 297 57,93 руб. соответственно, ФИО5 суду первой инстанции были представлены заверенные им копии актов об оказании транспортных услуг на сумму 4 404 650 руб., а также товарных накладных на сумму 1 056 481 руб.

Данные документы подписаны между возглавляемым ФИО5 обществом  - с одной стороны, и ФИО5 как индивидуальным предпринимателем - с другой стороны.

 Оригиналы данных документов судам не представлялись.

Суды первой и апелляционной инстанций указанные доказательства, представленные  ФИО5, оценили критически, сославшись на то, что ФИО5 является одновременно как руководителем плательщика, так и фактическим получателем денежных средств. Оригиналы документов общества, включая оригиналы вышеперечисленных актов и товарных накладных, ФИО5 в материалы дела не представлены, не переданы указанные документы также конкурсному управляющему общества ФИО4

ФИО4 также оспаривает указанные акты и товарные накладные по основанию фиктивности (их мнимости), указывает на их формальное изготовление ФИО5 для создания искусственной задолженности и последующего вывода денежных активов общества самому себе.

Повторно изучив данные документы, суд округа, с учётом имеющихся в материалах настоящего дела объёма доказательств и в рамках предоставленных ему полномочий ст. 286 АПК РФ полномочий, не находит достаточных оснований для переоценки приведённой выше оценки доказательств, данной им судами двух инстанций.

Доводы ФИО5 о том, что представление им копий документов, а не оригиналов, не умаляет их доказательственного значения, основанный на том, что он эти копии заверил, а потому отвечает за их достоверность, отклоняются кассационным судом как неосновательные.

Согласно ч.8 ст. 75 АПК РФ, письменные доказательства представляются в арбитражный суд в подлиннике или в форме надлежащим образом заверенной копии (ч.8 ст. 75 АПК РФ).

Вместе с тем, ч. 6 ст. 71 АПК РФ закреплено, что арбитражный суд не может считать доказанным факт, подтверждаемый только копией документа или иного письменного доказательства, если утрачен или не передан в суд оригинал документа, а копии этого документа, представленные лицами, участвующими в деле, не тождественны между собой и невозможно установить подлинное содержание первоисточника с помощью других доказательств.

Кроме того, в соответствии закреплённым ст. 10 АПК РФ принципом непосредственности судебного разбирательства, арбитражный суд при разбирательстве дела обязан непосредственно исследовать все доказательства по делу. Доказательства, которые не были предметом исследования в судебном заседании, не могут быть положены арбитражным судом в основу принимаемого судебного акта.

В соответствии с ч.ч. 1, 2, 3, 4, 5 ст. 71 АПК РФ, арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. 

Доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности.

 Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами. 

Никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы.

Основываясь на совокупности приведённых выше нормативных положений, суд кассационной инстанции признаёт правомерной данную судами первой и апелляционной инстанций оценку представленным ФИО5 копиям документов при отсутствии их оригиналов и при доводах ФИО5 об утрате оригиналов этих документов.

Признание доказанным факта на основе только копий письменных доказательств, при оспаривании их достоверности другой стороной спора, и при отсутствии совпадающих копий этих доказательств у независимых от сторон спора источников,  означало бы нарушение закреплённого ст. 10 АПК РФ принципа непосредственности судебного разбирательства и установленных ст. 71 АПК РФ правил оценки доказательств арбитражным судом.

Суд кассационной инстанции также не отклоняет как основанный на неверном понимании применимых к спорным правоотношениям норм права довод ФИО5 о неверном распределении судами первой и апелляционной инстанций бремени доказывания  по делу - ФИО5 полагает, что это бремя преимущественно было возложено на него, что незаконно.

При рассмотрении дела суды нижестоящих инстанций не допустили данного нарушения. 

Материалами дела подтверждено, что в период совершения оцениваемых в деле перечислений денежных средств со счёта общества на счета ФИО5, ФИО5 являлся единственным участником (100% доли в уставном капитале) и руководителем общества.

Согласно ст. 27 закона N 14-ФЗ, участники общества обязаны, если это предусмотрено уставом общества, по решению общего собрания участников общества вносить вклады в имущество общества. Такая обязанность участников общества может быть предусмотрена уставом общества при учреждении общества или путем внесения в устав общества изменений по решению общего собрания участников общества, принятому всеми участниками общества единогласно.

Основной смысл и назначение указанного правового регулирования института юридического лица - общества с ограниченной ответственностью - недопущение непокрытых активами убытков общества, а косвенно и убытков его кредиторов, возможность своевременного и полного удовлетворения требований последних.

С учётом изложенного суды первой и апелляционной инстанций законно сослались на то, что, с учётом изложенного, при квалификации сложившихся между обладающим долей 100% в уставном капитале участником хозяйственного общества и самим обществом надлежит руководствоваться именно указанной специальной нормой права.

Исходя из этого, суды обоснованно указали, что заключение при таких обстоятельствах возмездных договоров участником общества (в том числе под прикрытием статуса индивидуального предпринимателя) и полностью подконтрольным ему хозяйственным обществом в условиях, когда впоследствии указанное полностью управляемое участником общество не в состоянии погасить задолженность перед независимыми кредиторами, которые не могут определять хозяйственную деятельность контрагента, нацелено на причинение вреда таким кредиторам (конкурсным кредиторам) в обход ст. 27 закона № 14-ФЗ и в противоречии с принципом необходимости действовать добросовестно (п. 3 ст. 1 ГК РФ)  и принципом запрета извлекать преимущество из недобросовестного поведения (п. 4 ст. 1 ГК РФ), вытекающих из конституционного принципа - осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц (ч. 3 ст. 17 Конституции Российской Федерации).

Как правильно на то сослались суды, ФИО5 в материалы дела не представлено разумного экономического обоснования одновременного осуществления им параллельной предпринимательской деятельности: получения доходов в качестве индивидуального предпринимателя и получения имущественной выгоды в качестве единственного участника и единоличного исполнительного органа общества.

ФИО5, не обеспечивший платежеспособность должника, не обеспечивший наличие имущества у должника (в том числе, в размере не ниже размера уставного капитала), не представил судам первой и апелляционной инстанций надлежащих доказательств необходимости предоставления им на возмездной основе собственному обществу услуг транспортных средств и передачи строительных материалов.

Таких доказательств и пояснений надлежащего характера не было представлено им и суду кассационной инстанции - его довод о том, что подобные операции относятся к обычной хозяйственной деятельности ФИО5 в качестве индивидуального предпринимателя и полностью контролируемого им общества, не оцениваются кассационным судом в качестве убедительных, тем более, что итогом данной хозяйственной деятельности ФИО5 является нахождение его самого и общества в процедурах банкротства при наличии у общества ряда иных кредиторов, долги перед которыми у общества не погашены. При этом, ряд перечислений денежных средств со счёта общества в адрес ФИО5 происходил после подачи в суд заявления о признании общества несостоятельным (банкротом).

Основываясь на изложенном, суд кассационной инстанции поддерживает вывод судов первой и апелляционной инстанции о том, что, ввиду наличия признака заинтересованности в сделках по услугам транспорта и по поставке стройматериалов ФИО5 к обществу, именно на ФИО5 лежит бремя опровержения довода конкурсного управляющего общества о недобросовестности ФИО5 (мнимости транспортных услуг и мнимости поставки стройматериалов) и довода о цели вывода активов общества (платежи самому себе).

Изучив приобщённые к материалам данного дела судами первой и апелляционной инстанции доказательства, суд кассационной инстанции, с учётом установленных ст. 286 АПК РФ пределов исследования для суда кассационной инстанции, не усматривает оснований для переоценки выводов судов нижестоящих инстанций о недоказанности ФИО5 реальности предоставления обществу транспорта и строительных материалов, за которые обществом ФИО5 были произведены рассматриваемые в данном деле перечисления денежных средств за транспортные услуги и стройматериалы.

Ссылки ФИО5 на определения апелляционного суда об истребовании доказательств по делу № А23-628/2017, а также на резолютивную часть постановления апелляционного суда по этому же делу,  не являются для суда кассационной инстанции основанием для отмены судебных актов судов первой и апелляционной инстанции по настоящему делу, поскольку указанное дело и настоящее дело являются самостоятельными делами. 

При рассмотрении настоящего дела пределы исследования суда кассационной инстанции ограничены правилами ст. 286 АПК РФ, согласно которым кассационный суд основывается только на доказательствах, собранных судами нижестоящих инстанций, не имеет права на приятие новых доказательств и проверяет правильность применения судами норм материального права и норм процессуального права. С учётом изложенного при рассмотрении данного дела кассационный суд не имеет процессуальной возможности принять во внимание доказательства, собираемые судами по делу № А23-628/2017, и на их основании разрешить данное дело.

Кроме того, определения об отложении и истребовании доказательств, равно как и резолютивная часть постановления по делу № А23-628/2017, на которые ссылается заявитель жалобы, не относятся к судебным актам, которым завершается рассмотрение дела. Постановление суда апелляционной инстанции считается принятым в день изготовления полного его текста. На дату судебного заседания суда кассационной инстанции по настоящему делу - 19.03.19, судя по словам ФИО5, по делу № А23-628/2017 апелляционным судом 18.03.19 оглашена резолютивная часть постановления. Представитель ФИО4 данное обстоятельство не подтверждает ввиду неприсутствия на судебном заседании 18.03.19. На официальном сайте в Картотеке арбитражных дел резолютивная часть постановления по состоянию на 19.03.19 не опубликована и отсутствует информация о результате, с которым завершилось 18.03.19 судебное заседание по названному делу.

Вместе с тем, стороны данного дела не лишены права на обращение за пересмотром судебных актов по настоящему делу по новым или вновь открывшимся обстоятельствам при наличии для этого установленных ст. 311АПК РФ оснований и в определенном АПК РФ порядке, в том числе и после вступления в законную силу итогового судебного акта по делу № А23-628/2017, если они связывают с этим судебным актом наличие оснований для такого пересмотра.

В обоснование перечислений со счёта общества ФИО5 денежных средств в сумме 16 621 55,38 руб. для погашения задолженности ФИО5 по его кредитным договорам, а также денежных средств в сумме 188 918,62 руб. индивидуальному предпринимателю ФИО11, ООО "Яндекс", ООО "Бизнес-Паритет", ООО Карьер, СПАО "Ингосстрах", ООО ЭТП "Столица" в счет погашения задолженности перед ними индивидуального предпринимателя ФИО5, в материалы дела ФИО5 судам первой и апелляционной инстанций представлены копии писем ФИО5, адресованных возглавляемому им обществу, в которых ФИО5 просит общество (а фактически - самого себя, с учётом того, что он является единственным участником общества и его руководителем) погасить денежными средствами возглавляемого им общества свои собственные долги перед третьими лицами, а также выделить ему денежные средства для погашения его кредитов.

Иных доказательств относительно оснований и встречности и возмездности данных перечислений в материалах дела не имеется. 

В кассационной жалобе ФИО5 ссылается на возмездность данных перечислений со счёта общества, указывая, что эти платежи были произведены либо в качестве зачёта встречных обязательств ФИО5 к обществу, либо - что он также гасил другие кредиты общества в оплату за то, что общество гасило его кредиты, либо - что он выполнял для общества работы на часть этих сумм.

Однако, в сформированных судами первой и апелляционной инстанций материалах дела доказательств этим доводам ФИО5 не имеется. В судах первой и апелляционной инстанций  ФИО5 этих доводов не заявлял. Пояснения ФИО5 суду кассационной инстанции по этому поводу, согласно которым в суде первой инстанции данные доводы не заявлялись по вине его представителя, который не сделал этого, хотя ФИО5 ему об этом говорил, оцениваются кассационным судом критически. У ФИО5 имелась возможность дать письменные пояснения  по данным обстоятельствам, сообщённым развёрнуто только в суде кассационной инстанции, в том числе судам первой и апелляционной инстанций. Как уже отмечалось, раскрытие этих доводов в судебных заседаниях по другому делу для суда кассационной инстанции при рассмотрении настоящего дела процессуального значения не имеет.

При оценке доводов кассационной жалобы ФИО5 пределы исследования суда кассационной инстанции в силу ст. 286 АПК РФ ограничены доказательствами, приобщёнными к материалам дела судами первой и апелляционной инстанций. Не приняв необходимых мер к раскрытию всех обстоятельств перечисления денежных средств и предоставлению доказательств этого суду первой инстанции, ФИО5 тем самым принял на себя предусмотренный ч.1 ст. 9 АПК РФ риск наступления неблагоприятных процессуальных последствий от данного бездействия, который предусмотрен в том числе ч.2 ст. 268 и ч.1 ст. 286 АПК РФ - суды апелляционной и кассационной инстанции ограничены законодателем в принятии дополнительных доказательств и оценке новых доводов.

С учётом изложенного суд кассационной инстанции не находит оснований для переоценки выводов судов первой и апелляционной инстанций относительно имеющихся в материалах дела писем ФИО5 в адрес общества с просьбами о перечислении денежных средств для оплаты его кредитов и долгов перед иными лицами, как не доказывающих экономическую обоснованность данных расходов общества по погашению задолженности ФИО5 как собственного руководителя и единственного участника общества.

Исходя из того, что в качестве обоснования перечисления указанных денежных средств со счёта общества в материалах дела имеются преимущественно  указанные письма, суды первой и апелляционной инстанций пришли к обоснованному выводу об отсутствии в материалах дела доказательств встречного предоставления ФИО5 обществу за перечисленные со счёта общества в качестве оплаты долгов ФИО5 денежные средства. Судя по имеющимся в материалах данного дела доказательствам, единственным выгодоприобретателем от этих перечислений является ФИО5

С учётом изложенного суд кассационной инстанции не находит достаточных оснований для переоценки выводов судов нижестоящих инстанций о том, что при имеющемся в материалах настоящего дела объёме доказательств, перечисленные обществом в интересах ФИО5 денежные средства следует квалифицировать как убытки (реальный ущерб) для общества.

Согласно п.п. 1, 4 п.2 постановления Пленума ВАС РФ N 62 недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: - действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке (подпункт 1); - после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица (подпункт 4).

Пленум ВАС РФ в целях правильного распределения бремени доказывания в состязательном процессе привел отдельные доказательственные презумпции недобросовестности руководителя юридического лица, возникающие при выявлении судом конфликта личных интересов руководителя и интересов юридического лица при фактической заинтересованности руководителя в сделке юридического лица, сокрытия документов после прекращения полномочий руководителя от юридического лица в лице нового руководителя.

Как правильно на то сослались суды первой и апелляционной инстанций, поскольку общество является самостоятельным субъектом гражданского права, одним из признаков которого является наличие самостоятельной гражданско-правовой ответственности перед кредиторами собственным имуществом, включая денежные средства (самый ликвидный актив), то уменьшение указанного актива за счет его увеличения у ФИО5 является конфликтом интересов общества и ФИО5

Суды при рассмотрении дела также правомерно учли процессуальную линию поведения  ФИО5 в деле о несостоятельности (банкротстве) общества и данном обособленном споре: не передачу им документов хозяйственной деятельности общества конкурсному управляющему ФИО4, не представление судам доказательств реальности услуг транспортных средств и поставки стройматериалов должнику и правомерно квалифицировали такое поведение как свидетельство недобросовестности ФИО5, его желание сокрыть безвозмездность получения денежных средств об общества, уклониться от гражданско-правовой ответственности.

Судя по имеющимся в материалах данного дела доказательствам, рассмотренные в деле перечисления со счёта общества ФИО5 и третьим лицам в счёт оплаты долгов ФИО5 явились по существу безвозмездным выводом активов без встречного предоставления обществу.

Тем самым обществу как самостоятельному субъекту гражданско-правовых отношений, а косвенно - и его кредиторам (требования которых до настоящего времени не погашены), ФИО5 причинён имущественный вред.

Исходя из изложенного суды правомерно посчитали указанные платежи совершенными ФИО5 в нарушение п. 3 и п. 4 ст. 1, ст. 10, ст. 53 (в редакции до 01.09.2014), ст. 53.1 ГК РФ недобросовестно и со злоупотреблением правом, предоставленным руководителю распоряжаться денежными средствами хозяйственного общества, что влечет гражданско-правовую ответственность ФИО5 по ст.ст. 15, 53 (в редакции 01.09.2014), 53.1 ГК РФ в виде взыскания с ответчика фактически причиненных обществу убытков (реального ущерба).

При этом апелляционный суд правомерно отклонил поддержанный в кассационной жалобе довод ФИО5 о том, что материалы дела не содержат доказательств признания указанных выше платежей недействительными, ввиду чего они могли быть оценены судом как недобросовестные, приведшие к причинению убытков.

 Действующее законодательство не требует отдельного признания данных платежей недействительными при рассмотрения такого заявления, им может быть дана оценка в рамках дела о взыскании убытков.

Суды обоснованно признали доказанной вину ФИО5 в причинении обществу заявленных ко взысканию убытков, сославшись на то, что, поскольку  на момент совершения платежей ФИО5 являлся руководителем общеатва, а также являлся выгодоприобретателем по совершенным со счёта общества платежам, их получателем, то предполагается, что ФИО5 осознавал и желал своей волей совершения указанных причинивших обществу вред действий - платежей.

Довод апеллянта о том, что не доказана причино-следственная связь в причинении им убытков Обществу, в связи с чем не доказана вся совокупность требования, предусмотренная ст. 15 ГК РФ для взыскания убытков отклоняется судебной коллегией.

Также суды правомерно указали, что имеется прямая причинно-следственная связь между совершением ФИО5 от имени общества себе денежных перечислений - она усматривается в уменьшении от таких перечислений активов общества.

Руководствуясь совокупностью приведённых обстоятельств и имеющихся в материалах дела доказательств суды пришли к выводу о наличии всей совокупности обстоятельств, предусмотренных ст. 15 ГК РФ, для взыскания с  ФИО5 в пользу общства убытков в размере 21 408 150,93  руб.

При изложенных обстоятельствах суд кассационной инстанции не находит оснований для отмены оспариваемых судебных актов, полагая их принятыми в соответствии с нормами материального и процессуального права.

Доводы кассационной жалобы свидетельствуют о несогласии заявителя с выводами судов первой и апелляционной инстанций, в связи с чем не могут являться основанием для отмены судебных актов. Ссылки  ФИО5  являлись предметом рассмотрения в судах первой и апелляционной инстанций, где получили надлежащую оценку. Правовых оснований для переоценки у суда кассационной инстанции не имеется.

Исходя из положений п. 15 Информационного письма Президиума ВАС РФ N 91 от 25.05.05 при подаче апелляционных и кассационных жалоб на определения, не перечисленные в п.п. 12 п.1 ст. 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации (далее - НК РФ), государственная пошлина не уплачивается. Статьей 333.21 НК РФ не предусмотрена уплата государственной пошлины при обжаловании судебных актов, принятых по вопросам взыскания убытков с учредителей, бывших руководителей. 

В связи с изложенным на основании ст. 333.40 НК РФ государственная пошлина в размере 3 000 (три тысячи) рублей, уплаченная ФИО5  за подачу кассационной жалобы  по чеку-ордеру от 18.02.2019 (при правильных банковских реквизитах получателя государственной пошлины, относящихся к Арбитражному суду Центрального округа, в назначении платежа ошибочно указан Арбитражный суд Калужской области), подлежит возврату ФИО5  из федерального бюджета на основании справки Арбитражного суда Центрального округа.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 284, 286, пунктом 1 части 1 статьи 287, статьёй 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Калужской области от 27.09.2018 и постановление Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.01.2019 по делу № А23-8456/2016 оставить без изменения, кассационную жалобу оставить без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в срок, не превышающий двух месяцев со дня вынесения, в судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий

                                 Н.Н. Смотрова

                                                                                                               Т.Ф. Ахромкина 

                                                                                                                ФИО1