ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-82231/2023 № 09АП-82871/2023

 

Москва                                                                                Дело № А40-61557/22 

16 января 2024 года 

 

Резолютивная часть постановления объявлена 11 января 2024 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 16 января 2024 года 

 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи А.С. Маслова,

судей Ж.В. Поташовой и Н.В. Юрковой

при ведении протокола секретарем судебного заседания М.С. Чапего,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы финансового управляющего должника ФИО1,  ООО «ТРАНСИНВЕСТХОЛДИНГ» в лице конкурсного управляющего на определение Арбитражного суда города Москвы от 27.10.2023 по делу № А40-61557/22, вынесенное судьей А.А. Пешехоновой в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2,

об отказе в признании недействительной сделкой Договор цессии от 05.09.2023, заключенный между ФИО3 и АО Банк Кузнецкий мост,

о включении в реестр требований кредиторов должника требований ФИО3;

 

при участии в судебном заседании:

от ООО «ТРАНСИНВЕСТХОЛДИНГ» в лице конкурсного управляющего – ФИО4 по дов. от 01.11.2023

от  ФИО3 – ФИО5 по дов. от 18.08.2021 

 

У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 03.06.2022 должник ФИО2 (дата рождения: 01.07.1972; место рождения: гор. Москва, ИНН 

<

***>, СНИЛС 

<

***>) признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО1.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 06.12.2022 отказано во включении требования ФИО3 в размере 11 120 431 рублей в реестр требований кредиторов ФИО2.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 06.02.2023 определение Арбитражного суда города Москвы от 06.12.2022 по делу № А40-61557/22 отменено. Признаны требования ФИО3 в размере 11 120 431 рублей основного долга подлежащими учету в третьей очереди реестра требований кредиторов ФИО2 как обеспеченных залогом двух объектов недвижимости: квартиры по адресу проспект Маршала Жукова д. 78, кв. 287 (кадастровый номер 77:08:0010001:5408) и квартиры по адресу проспект Маршала Жукова д. 78, кв. 284 (кадастровый номер 77:08:0010001:5405).

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 11.05.2023 определение Арбитражного суда города Москвы от 06.12.2022 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 06.02.2023 по делу № А40-61557/2022 отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы

Определением Арбитражного суда города Москвы от 24.07.2023 объединены в одно производство для совместного рассмотрения заявление ФИО3 о включении суммы задолженности в размере 11 120 431,00 рублей в реестр требований кредиторов гражданина ФИО2 и заявление ФИО3 о включении суммы задолженности в размере 798 698,63 рублей, как обеспеченные залогом имущества должника, в реестр требований кредиторов гражданина ФИО2.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 14.08.2023 объединены в одно производство для совместного рассмотрения заявление ФИО3 о включении суммы задолженности в размере 11 120 431,00 рублей в реестр требований кредиторов гражданина ФИО2, заявление ФИО3 о включении суммы задолженности в размере 798 698,63 рублей, как обеспеченные залогом имущества должника, в реестр требований кредиторов гражданина ФИО2 и заявление финансового управляющего должника ФИО1 о признании недействительной сделкой Договор цессии от 05.09.2023, заключенный между ФИО3 и АО Банк Кузнецкий мост, и применении последствий недействительности сделки.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 27.10.2023 отказано в удовлетворении заявления финансового управляющего должника ФИО1 о признании недействительной сделкой Договор цессии от 05.09.2023, заключенный между ФИО3 и АО Банк Кузнецкий мост, и применении последствий недействительности сделки.

Требование ФИО3 в размере 11 120 431 рублей задолженности включено в третью очередь удовлетворения реестра требований кредиторов гражданина ФИО2 как обеспеченное залогом имущества должника - квартиры, назначение: жилое, общая площадь 141, 6 кв.м, этаж 28, адрес (местонахождение) объекта: 

<

...>, кадастровый номер 77:08:0010001:5408.

Требование ФИО3 в размере 798 698,63 рублей процентов по кредиту за период с 14.10.2021 по 31.05.2022 признано обоснованным с удовлетворением за счет оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, имущества должника.

Отказать во включении требования ФИО3 в размере 798 698,63 рублей процентов по кредиту за период с 14.10.2021 по 31.05.2022 в реестр требований кредиторов гражданина ФИО2.

В признании требования ФИО3 в размере 798 698,63 рублей процентов по кредиту за период с 14.10.2021 по 31.05.2022 как обеспеченного залогом имущества должника - квартиры, назначение: жилое, общая площадь 141, 6 кв.м, этаж 28, адрес (местонахождение) объекта: 

<

...>, кадастровый номер 77:08:0010001:5408 судом отказано.

Не согласившись с вынесенным судом определением, финансовый управляющий должника ФИО1,  ООО «ТРАНСИНВЕСТХОЛДИНГ» обратились в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, в которых просят его отменить и принять по делу новый судебный акт. 

В судебном заседании представитель ООО «ТРАНСИНВЕСТХОЛДИНГ» свою апелляционную жалобу поддержал.

Представитель ФИО3 против удовлетворения апелляционных жалоб возражал.

Рассмотрев дело в порядке статей 156, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, изучив материалы дела, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционных жалоб и отмены или изменения определения арбитражного суда, принятого в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, в обоснование заявленных требований с учетом поданных впоследствии уточнений ФИО3 указывает, что между Акционерным обществом «Банк «Кузнецкий мост» и ФИО2 22.05.2017 был заключен Договор о кредитной линии № 

<

***> с учетом Дополнительного соглашения № 1 от 05.10.2017, в соответствии с которым ФИО2 была открыта кредитная линия с лимитом выдачи в сумме 9 000 000,00 руб. по ставке 12 % годовых на срок по 22.05.2019.

Также между Акционерным обществом «Банк «Кузнецкий мост» и ФИО2 29.09.2017 года был заключен Кредитный договор № 

<

***>, в соответствии с которым ФИО2 был выдан кредит на сумму 4 800 000, 00 руб. по ставке 12 % годовых на срок по 27.09.2019.

Также между Акционерным обществом «Банк «Кузнецкий мост» и ФИО2 29.09.2017 был заключен Кредитный договор № 

<

***>, в соответствии с которым ФИО2 был выдан кредит на сумму 1 200 000, 00 руб. по ставке 12 % годовых на срок по 27.09.2019.

В обеспечения исполнения вышеуказанных обязательств ФИО2 были заключены следующие договоры об ипотеке:

в обеспечение исполнения обязательств по Кредитному договору 1 был заключен Договор об ипотеке (последующий залог недвижимого имущества) от 22.05.2017 (дата регистрации ипотеки 29.05.2017, номер регистрации 77:08:0010001:5408-77/011/2017-2);

в обеспечение исполнения обязательств по Кредитному договору 2 был заключен Договор об ипотеке № 0021/17/09/З-1 (последующий залог недвижимого имущества) от 16.10.2017 (дата регистрации ипотеки 24.10.2017, номер регистрации 77:08:0010001:5408-77/011/2017-3);

в обеспечение исполнения обязательств по Кредитному договору 3 был заключен Договор об ипотеке № 0022/17/09/З-1 (последующий залог недвижимого имущества) от 16.10.2017 (дата регистрации ипотеки 24.10.2017, номер регистрации 77:08:0010001:5408-77/011/2017-4);

Предметом каждого из них являлся залог следующего недвижимого имущества: квартира, назначение: жилое, общая площадь 141, 6 кв.м, этаж 28, адрес (местонахождение) объекта: 

<

...>, кадастровый номер 77:08:0010001:5408, принадлежащей ФИО2 на праве собственности.

Также в обе6спечения исполнения вышеуказанных обязательств ФИО2 были заключены следующие договоры об ипотеке:

в обеспечение исполнения обязательств по Кредитному договору 1 был заключен Договор об ипотеке № 006/17/06/З-2 от 05.04.2018 (дата регистрации ипотеки 23.04.2018г., номер регистрации 77:08:0010001:5405-77/011/2018-4);

в обеспечение исполнения обязательств по Кредитному договору 2 был заключен Договор об ипотеке № 0021/17/09/З-2 от 05.04.2018 (дата регистрации ипотеки 23.04.2018, номер регистрации 77:08:0010001:5405-77/011/2018-3);

в обеспечение исполнения обязательств по Кредитному договору 3 был заключен Договор об ипотеке № 0022/17/09/З-2 от 05.04.2018 (дата регистрации ипотеки 23.04.2018, номер регистрации 77:08:0010001:5405-77/011/2018-5).

Предметом каждого из них являлся залог следующего недвижимого имущества: квартира, назначение: жилое, общая площадь 141, 9 кв.м, этаж 27, адрес (местонахождение) объекта: 

<

...>, кадастровый номер 77:08:0010001:5405, принадлежащей ФИО2 на праве собственности.

В последующем 05.09.2019 между Акционерным обществом «Банк «Кузнецкий мост» (Цедент) и гражданкой России ФИО3 (Цессионарий) был заключен Договор об уступке прав (требований), согласно которому Цедент в полном объеме передал Цессионарию все права (требования) к ФИО2 по вышеуказанным Кредитным договорам.

Общая сумма переданных прав (требований) составила 8 450 000, 00 руб., в том числе:

по Кредитному договору 

<

***>, 00 руб. основного долга;

по Кредитному договору 

<

***>, 00 руб. основного долга;

по кредитному договору 

<

***>, 00 руб. основного долга.

За переданные права (требования) ФИО3 уплатила 8 450 000, 00 руб., что подтверждается приходным кассовым ордером № 3429 от 05.09.2019 г.

ФИО2 был уведомлен о состоявшейся уступке прав требования надлежащим образом, что подтверждается соответствующим уведомлением от 05.09.2019.

Договор уступки прав (требований) от 05.09.2019 был в установленном порядке представлен на государственную регистрацию, и ФИО3 приобрела статус залогодержателя в отношении недвижимого имущества ФИО2, что подтверждается выписками из ЕГРН.

Дополнительными соглашениями от 05.09.2019 к кредитным договорам срок возврата кредитов был перенесен на 05.09.2020 с увеличением процентной ставки за пользование кредитами до 15 % годовых.

Дополнительными соглашениями от 06.09.2020 к кредитным договорам срок возврата кредитов был перенесен на 06.09.2021.

ФИО3 14.10.2021 обратилась в Хорошевский районный суд г. Москвы с иском к ФИО2 о взыскании 11 120 431 руб., из которых 8 450 000 руб. задолженность по кредитным договорам и 2 670 431 руб. - проценты за пользование кредитами из расчета 15% процентов годовых по состоянию на 13.10.2021 и просила обратить взыскание на предмет залога - квартиру общей площадью 141,6 кв.м, кадастровый номер 77:08:00100001:5408, расположенную по адресу: 

<

...>.

Решением Хорошевского районного суда г. Москвы от 19.01.2022 по делу № 2-824/2022, оставленным в силе определением Судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 13.07.2022, с должника в пользу ФИО3 взыскана обеспеченная ипотекой задолженность в размере 11 120 43 1 руб. по кредитным договорам № 

<

***> от 22.05.2017, № 022/17/09/КДФ от 29.09.2017, № 

<

***> от 29.09.2017, которая по договору цессии от 05.09.2019 была получена от АО «Банк Кузнецкий мост», и обращено взыскание на предмет залога — квартиру общей площадью 141,6 кв.м, кадастровый номер 77:08:00100001:5408, расположенную по адресу: 

<

...>, принадлежащую должнику. Суд также определил способ реализации заложенного имущества путем продажи предмета залога с публичных торгов и установил начальную продажную цену в сумме 15 054 000 руб.

Требования об обращении взыскания на предмет залога - квартиру общей площадью 141, 9 кв.м, этаж 27, адрес (местонахождение) объекта: 

<

...>, кадастровый номер 77:08:0010001:5405 ФИО3 не заявляла в связи с тем, что кадастровая стоимость квартиры № 287 на 3 933 569 руб. превышала сумму взыскиваемой задолженности.

Кредитор указывала, что получение процентов по кредитам в размере 15% годовых определяет экономическую целесообразность приобретения ФИО3 требований к должнику по номинальной стоимости в сумме 8 450 000 руб. Этим же объясняется экономическая целесообразность для ФИО3 в продлении срока возврата кредитов, учитывая, что приобретенные ФИО3 требования были обеспеченны ипотекой двух квартир по адресу: 

<

...>, кв. 287, площадью соответственно 141,9 кв.м и 141,6 кв.м, стоимость каждой из которых превышала 15 000 000 руб., в связи с чем у АО «Банк «Кузнецкий мост», исключенного из ЕГРЮЛ 24.03.2021 в связи с ликвидацией, отсутствовала экономическая целесообразность продавать требования к должнику ниже номинала.

При этом АО «Банк Кузнецкий мост», который с 28.07.2020 находился в стадии ликвидации, было выгодней уступить третьему лицу по номинальной стоимости требования к должнику по кредитным договорам, чем взыскивать их в суде общей юрисдикции путем обращения взыскания на предмет залога, что всегда связано с дополнительными временными и материальными затратами.

По мнению заявителя, неисполнение должником обязательств по ежемесячной уплате ФИО3 процентов по кредитам не освобождало его от их уплаты, принимая во внимание, что обязательства по их уплате были обеспечены ипотекой, при этом для ФИО3 отсутствовала целесообразность помесячно взыскивать проценты в судебном порядке отдельно от суммы задолженности по кредитам.

В представленных в дело письменных объяснениях ФИО3 раскрыла источник финансирования приобретения требования к должнику, указав, что денежные средства были получены ею от мужа ФИО6, который в свою очередь получил их в общей сумме 9 533 870 руб. от реализации требований по двум договорам цессии и договору купли-продажи квартиры, указанные договоры приложены к письменным объяснениям.

Договор цессии от 05.09.2019 был исполнен сторонами, так как требования АО «Банк Кузнецкий мост» к должнику по кредитным договорам перешли к ФИО3 вместе с обеспечением в виде ипотеки на две вышеназванные квартиры, в связи с чем отсутствуют основания для признания договора цессии от 05.09.2019 мнимой сделкой.

Проценты за пользование кредитом начисляются до момента возврата кредита (пункт 3 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за первый квартал 2011 года (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 01.06.2011), учитывая, что резолютивная часть решения о признании должника банкротом была оглашена 01.06.2022, при этом процедура реструктуризации долгов, последствием введением которой является прекращение начисления процентов по всем обязательствам гражданина (абзац четвертый пункта 2 статьи 213.11 Закона о банкротстве), в отношении должника не вводилась, заявителем также произведен расчет процентов за пользование кредитами за период с 14.10.2021 по 31.05.2022 в размере 798 698,63 руб.

При указанных обстоятельствах, ФИО3 просила суд включить в третью очередь реестра требований кредиторов должника ФИО2 требование ФИО3 в размере 11 120 431 руб., обеспеченное залогом имущества должника - квартиры, назначение: жилое, общая площадь 141, 6 кв.м, этаж 28, адрес (местонахождение) объекта: 

<

...>, кадастровый номер 77:08:0010001:5408; признать требования ФИО3 в размере 798 698,63 руб. процентов по кредиту за период с 14.10.2021 по 31.05.2022, подлежащими учету в третьей очереди реестра требований кредиторов ФИО2, обеспеченное залогом имущества должника - квартиры, назначение: жилое, общая площадь 141, 6 кв.м, этаж 28, адрес (местонахождение) объекта: 

<

...>, кадастровый номер 77:08:0010001:5408.

Возражая против заявленных требований ФИО3, финансовый управляющий обратился с заявлением об оспаривании сделки.

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.32. Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

В своих возражениях финансовый управляющий указывает на фактическую аффилированность  ФИО2 и АО «Банк Кузнецкий мост».

Финансовый управляющий полагает, что инициатива приобретения ФИО3 права требования и финансирование такой покупки исходили от ФИО2 в целях формирования подконтрольной кредиторской задолженности путем создания видимости независимого кредитора, о чем свидетельствует совокупность доводов об отсутствии экономической целесообразности в заключении договора цессии для Банка Кузнецкий мост, ФИО3 и ФИО2 и не соответствия поведения указанных лиц тому, какое ожидается от добросовестных независимых участников гражданского оборота.

Финансовый управляющий полагает, что Договор цессии от 05.09.2019, заключенный между АО «Банк Кузнецкий мост» (цедент) и ФИО3 (цессионарий), является ничтожной мнимой сделкой, совершенной за счет средств самого должника ФИО2 и в интересах последнего по созданию подконтрольной кредиторской задолженности, а также для защиты своих активов посредством установления залогового требования от обращения взыскания со стороны независимых кредиторов

Финансовым управляющим приведена совокупность доводов, свидетельствующая о нетипичных обстоятельствах совершения уступки права требования в пользу ФИО3, о приобретении права требования ФИО3 по указанию ФИО2, об отсутствии экономической целесообразности для цедента и цессионария в заключении договора цессии, отсутствии экономического интереса ФИО2 в непогашении задолженности при наличии у него достаточных денежных средств, о нераскрытии источника финансирования договора цессии и нетипичном способе оплаты в пользу лица, входящего в одну группу с ФИО2

Таким образом, по мнению финансового управляющего, договор цессии от 05.09.2019, заключенный между Банком Кузнецкий Мост и ФИО3, можно рассматривать: 

- как мнимую сделку, поскольку она не повлекла в действительности тех последствий, на которые направлена: именно ФИО3 не приобрела права требования, она является лишь номинальным держателем, а Банк Кузнецкий мост получил оплату от ФИО2, а не от ФИО3, сделка преследует недобросовестную цель, нетипичную для такого рода сделок;

- как притворную сделку, прикрывающую на самом деле сделку по покупке права требования самим ФИО2, то есть фактически погашение долга перед Банком Кузнецкий Мост ввиду совпадения должника и кредитора в одном лице.

Финансовый управляющий также отметил, что в решении Хорошевского районного суда от 19.01.2022, на котором основано требование ФИО3, нет оценки договора цессии на предмет его действительности, поскольку это в принципе не входило в предмет спора в суде общей юрисдикции. Доводы, относительно мнимости договорных отношений, в суде общей юрисдикции не заявлялись и не исследовались.

 С учетом указанных обстоятельств, финансовый управляющий должника просил признать недействительной сделкой Договор цессии от 05.09.2019, заключенный между ФИО3 и АО Банк Кузнецкий мост, на основании статей 10, 168,170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении указанного заявления финансового управляющего должника, исходил из не представления им достаточных доказательств наличия оснований для признания оспариваемой сделки недействительной.

Суд апелляционной инстанции поддерживает выводы суда первой инстанции.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1. Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Доводы ФИО3 о пропуске финансовым управляющим срока исковой давности обоснованно отклонены судом первой инстанции.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 08.04.2022 заявление ФИО2 о признании его несостоятельным (банкротом) принято к производству, возбуждено производство по делу № А40-61557/2022-66-178.

Оспариваемый договор цессии между ФИО3 и АО «Банк «Кузнецкий мост» заключен 05.09.2019, таким образом, оспариваемая сделка совершена в трехлетний период подозрительности.

На момент ее совершения в отношении ФИО2 уже было подано заявление о привлечении его к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Трансивестхолдинг» (11.04.2018).

Впоследствии 03.06.2022 в отношении ФИО2 решением суда была введена процедура реализации имущества, утвержден финансовый управляющий должника, таким образом, с указанной даты исчисляется для финансового управляющего срок оспаривания.

Согласно статье 200 Гражданского кодекса Российской Федерации если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Согласно статье 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

О том, что оспариваемый договор цессии может нарушить права кредиторов финансовому управляющему стало известно после поступления требования ФИО3 о включении задолженности в реестр требований кредиторов ФИО2 на основании данного договора, а именно 10.06.2022.

С учетом изложенного, финансовым управляющим должника срок исковой давности для подачи настоящего заявления не пропущен.

Согласно статье 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Как установлено пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Согласно пункту 1 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Как разъяснено в пункте  1 Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Согласно статье 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, ничтожна.

Как было указано выше, в обоснование поданного заявления финансовый управляющий указывает, что им приведена совокупность доводов, свидетельствующая о нетипичных обстоятельствах совершения уступки права требования в пользу ФИО3, о приобретении права требования ФИО3 по указанию ФИО2, об отсутствии экономической целесообразности для цедента и цессионария в заключении договора цессии, отсутствии экономического интереса ФИО2 в непогашении задолженности при наличии у него достаточных денежных средств, о нераскрытии источника финансирования договора цессии и нетипичном способе оплаты в пользу лица, входящего в одну группу с ФИО2,

Указанное с высокой степенью вероятности свидетельствует в пользу подконтрольности ФИО3 ФИО2

Бремя доказывания обратного переходит на ФИО3, которой надлежит представить пояснения относительно:

- источника получения сведений о продаже права требования к ФИО2;

 - обоснования мотивов приобретения права требования, в т.ч. экономической целесообразности, совершения ранее аналогичных сделок; 

- обоснование действий по продлению срока возврата кредитов при фактически отказе от текущего взыскания процентов по кредиту в нарушение собственных экономических интересов ввиду инфляции; 

- источника финансирования приобретения права требования

Согласно пункту 1 статьи 19 Закона о банкротстве в целях настоящего Федерального закона заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

В соответствии с ч. 1 п. 1 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» группой лиц признается совокупность физических лиц и (или) юридических лиц, соответствующих одному или нескольким признакам из следующих признаков: хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство) и физическое лицо или юридическое лицо, если такое физическое лицо или такое юридическое лицо имеет в силу своего участия в этом хозяйственном обществе (товариществе, хозяйственном партнерстве) либо в соответствии с полномочиями, полученными, в том числе на основании письменного соглашения, от других лиц, более чем пятьдесят процентов общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции (доли) в уставном (складочном) капитале этого хозяйственного общества (товарищества, хозяйственного партнерства).

Так, в опровержение доводов заявления финансового управляющего должника суд установил, что экономическая целесообразность приобретения ФИО3 требований к должнику по номинальной стоимости в сумме 8 450 000 рублей заключалась в получение процентов по кредитам в размере 15% годовых.

Этим же объясняется экономическая целесообразность для ФИО3 в продлении срока возврата кредитов, учитывая, что приобретенные ФИО3 требования были обеспеченны ипотекой двух квартир по адресу: 

<

...>, площадью соответственно 141,9 кв.м и 141,6 кв.м, стоимость каждой из которых превышала 15  000 000 рублей.

В связи с этим у АО «Банк «Кузнецкий мост», который с 28.07.2020 находился в стадии ликвидации, с окончанием которой 24.03.2021 был исключен из ЕГРЮЛ, отсутствовала экономическая целесообразность продавать требования к должнику ниже номинала. Принимая во внимание, что взыскание в суде общей юрисдикции задолженности по кредитам путем обращения взыскания на заложенное имущество всегда связано с большими временными и материальными затратами, АО «Банк Кузнецкий мост» было выгодней уступить третьему лицу по номинальной стоимости требования к должнику по кредитным договорам, при этом ФИО3 по номинальной стоимости задолженности по кредитам приобретала также право на получение процентов, размер которых существенно превышал средний размер процентов по банковский депозитам.

Неисполнение должником обязательств по ежемесячной уплате ФИО3 процентов по кредитам не освобождало его от их уплаты, учитывая, что обязательства по их уплате были обеспечены ипотекой. в связи с чем, для ФИО3 отсутствовала целесообразность помесячно взыскивать проценты в судебном порядке отдельно от суммы задолженности по кредитам.

В виду указанного, утверждение финансового управляющего, что у ФИО3, при заключении оспариваемой сделки, отсутствовала цель получения дохода от приобретенного актива признан судом необоснованным, доводы об обратном в материалы дела не представлены.

Так, денежные средства для уплаты уступленных требований ФИО3 получила от своего мужа ФИО6, который получил их от реализации требований по двум договорам цессии и договору купли-продажи квартиры: соглашение об уступке права требования № 402-14Б-10-121 от 23.11.2018 по договору №ГСД-402/14Б участия в долевом строительстве жилого дома (дата регистрации 29.11.2018, номер регистрации 50:23:0110146:119-50/023/2018-509, цена уступаемого требования 3 500 000 руб.);

соглашение об уступке права требования № 402-13-22-201 от 07.11.2017 по договору № ГСП-402/13 участия в долевом строительстве жилого дома (дата регистрации 23.03.2018, номер регистрации 50:23:0110146:134-50/023/2018-79, цена уступаемого требования 3 000 000 руб.);

договор купли-продажи квартиры от 19.12.2017 (дата регистрации 27.12.2017, номер регистрации 50:23:0000000:71583-50/023/2017-4, цене 3 033 870 руб.).

Сведения о продаже АО «Банк «Кузнецкий мост» требования к ФИО2 ФИО3 стали известны от ее мужа ФИО6, который, в свою очередь, узнал об этом в силу своей профессиональной деятельности.

Таким образом, утверждение финансового управляющего, что инициатором приобретения ФИО3 у АО «Банк «Кузнецкий мост» актива являлся должник, профинансировавший его приобретение, основано на предположениях, доказательства этому финансовым управляющим в материалы дела не представлены.

Задолженность ФИО2 перед АО «Банк «Кузнецкий мост» по вышеназванным кредитным договорам в размере 8 450 000 рублей подтверждена платежными документами и кредиторами должника не оспаривается. В связи с этим утверждение, что приобретение ФИО3 указанной задолженности преследовало цель формирования и наращивания подконтрольной кредиторской задолженности, не соответствует действительности, поскольку максимальная сумма процентов по кредитам на дату признания должника банкротом, которую ФИО3 может получить и просит включить в реестр требований кредиторов 3 469 129,63 рублей, что подтверждается поданными ею заявлениями о включении требований в реестр.

При этом из заявления финансового управляющего следует, что потенциальные требования ООО «Трансинвестхолдинг», возникшие вследствие привлечения должника к субсидиарной ответственности, составляют более 200 000 000 рублей. Указанные обстоятельства также опровергают утверждение финансового управляющего о наращивании подконтрольной кредиторской задолженности.

Довод о том, что приходный кассовый ордер № 3429 от 05.09.2019 на сумму 8 450 000 рублей мог быть составлен в отсутствии реального получения АО «Банк «Кузнецкий мост» от ФИО3 денежных средств в силу аффилированности ее с должником, также является предположением, поскольку доказательства того, что ФИО3 формально-юридически или фактически с должником аффилирована в материалы дела финансовым управляющим не представлены.

Утверждение, что предоставленные ФИО3 ее мужем ФИО6 денежные средства на приобретение у АО «Банк «Кузнецкий мост» актива могли быть истрачены на иные цели, также основано на предположениях, которое материалами дела не подтверждается.

Кроме того, финансовый управляющий полагает, что аффилированность должника с ФИО3 прослеживается через адвоката Московской коллегии адвокатов Гарантия» ФИО7, который в разное время оказывал юридическую помощь ФИО3 и бывшей супруге должника ФИО8, брак между которыми расторгнут 12.11.2016.

Однако, указанный довод не может быть принят во внимание, так как факт оказания адвокатом юридической помощи не создает аффилированности между лицами, которым указанная помощь была оказана, тем более что ее оказание ФИО8 осуществлялось в 2022 году, тогда как договор цессии, на котором ФИО3 основывает свои требования к должнику, был заключен 05.09.2019. 

Ввиду указанного, суд пришел к выводу, что доказательств аффилированности либо заинтересованности ФИО3 и ФИО2 в материалы дела не представлено, все доводы финансового управляющего в данной части основаны на предположениях, вследствие чего не могут быть приняты судом во внимание.

Кроме того, как было указано выше по тексту определения, в представленных в дело письменных объяснениях ФИО3 раскрыла источник финансирования приобретения требования к должнику, указав, что денежные средства были получены ею от мужа ФИО6, который в свою очередь получил их в общей сумме 9 533 870 руб. от реализации требований по двум договорам цессии и договору купли-продажи квартиры, указанные договоры приложены к письменным объяснениям.

Более того, Арбитражным судом Московского округа в постановлении от 11.05.2023 по данному делу, указано, что в данном случае задолженность подтверждается вступившим в законную силу судебным актом. Таким образом, сама по себе аффилированность не является основанием для отказа во включении в реестр требований кредиторов должника.

С учетом изложенного, суд пришел к законному выводу, что финансовым управляющим не доказаны причинение вреда имущественным правам кредиторов и факт совершения оспариваемых сделок с целью причинения такого вреда, что в силу п. п. 5, 6 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010г. № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» является основанием для отказа в удовлетворении заявления об оспаривании сделки должника.

Признаков злоупотребления правом со стороны ФИО3, мнимости или притворности оспариваемой сделки также не установлено.

При таких обстоятельствах, заявление финансового управляющего должника ФИО1 о признании недействительной сделкой Договор цессии от 05.09.2023, заключенный между ФИО3 и АО Банк Кузнецкий мост, и применении последствий недействительности сделки правомерно признано необоснованным.

Постановлением Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» в пункте 26 даны разъяснения, согласно которым в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В связи с изложенным при установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований; также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 АПК РФ), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

Согласно разъяснениям Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенным в п.п. 27, 28 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», в силу абзаца второго пункта 1 статьи 63, абзаца второго пункта 1 статьи 81, абзаца восьмого пункта 1 статьи 94 и абзаца седьмого пункта 1 статьи 126 Закона о банкротстве с даты введения наблюдения, финансового оздоровления, внешнего управления и конкурсного производства требования кредиторов по денежным обязательствам и об уплате обязательных платежей, за исключением текущих платежей, могут быть предъявлены только в рамках дела о банкротстве в порядке статей 71 или 100 Закона.

В материалы дела представлены достаточные доказательства в подтверждение обоснованности заявленного требования.

Доказательства исполнения должником обязательств по погашению задолженности перед ФИО3 до настоящего времени не представлены.

Требование ФИО3 в заявленном размере не является текущим по смыслу пункта 1 статьи 5 Закона о банкротстве, поскольку обязательства возникли до даты принятия заявления о признании ФИО2 банкротом.

При указанных обстоятельствах, суд пришел к обоснованному выводу, что требование ФИО3 в размере 11 120 431 рублей задолженности подлежит включению в третью очередь удовлетворения реестра требований кредиторов гражданина ФИО2 как обеспеченное залогом имущества должника - квартиры, назначение: жилое, общая площадь 141, 6 кв.м, этаж 28, адрес (местонахождение) объекта: 

<

...>, кадастровый номер 77:08:0010001:5408.

В соответствии с пунктом 2 статьи 213.8 Закона о банкротстве для целей включения в реестр требований кредиторов и участия в первом собрании кредиторов конкурсные кредиторы, в том числе кредиторы, требования которых обеспечены залогом имущества гражданина, и уполномоченный орган вправе предъявить свои требования к гражданину в течение двух месяцев с даты опубликования сообщения о признании обоснованным заявления о признании гражданина банкротом в порядке, установленном статьей 213.7 настоящего Федерального закона. В случае пропуска указанного срока по уважительной причине он может быть восстановлен арбитражным судом.

Сообщение о введении процедуры реализации имущества гражданина ФИО2 опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 107(7308) от 18.06.2022 Следовательно, реестр требований кредиторов гражданина ФИО2 был закрыт 18.08.2022.

Вместе с тем, требование ФИО3 о включении задолженности в размере 798 698,63 рублей согласно штампа канцелярии суда поступило в Арбитражный суд города Москвы 23.03.2023.

Таким образом, требование кредитора в размере 798 698,63 рублей было заявлено после наступления срока закрытия реестра.

Согласно пункту 6 статьи 16 Закона о банкротстве требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер, если иное не определено настоящим пунктом.

При таких обстоятельствах, суд пришел к обоснованному выводу, что требование ФИО3 в размере 798 698,63 рублей процентов по кредиту за период с 14.10.2021 по 31.05.2022, несмотря на его обоснованность, не подлежит включению в реестр требований кредиторов ФИО2, но должно быть учтено финансовым управляющим в отдельном списке требований кредиторов, предъявленных после закрытия реестра кредиторов и признанных обоснованными судом.

Также суд пришел к обоснованному выводу отсутствии оснований для  признания требования в размере 798 698,63 рублей, как обеспеченного залогом имущества должника в связи со следующим.

Согласно пункту 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 58, если залоговый кредитор предъявил свои требования к должнику или обратился с заявлением о признании за ним статуса залогового кредитора по делу с пропуском срока, установленного пунктом 1 статьи 142 Закона о банкротстве, он не имеет специальных прав, предоставляемых залогодержателям Законом о банкротстве (право определять порядок и условия продажи заложенного имущества в конкурсном производстве и др.).

Согласно пункту 1 статьи 142 Закона о банкротстве такой срок равен двум месяцам с даты опубликования сведений о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства

Согласно пуекту 3 Информационного Письма Высшего Арбитражного Суда от 26.07.2005 № 93 «О некоторых вопросах, связанных с исчислением отдельных сроков по делам о банкротстве» возможность восстановления этого двухмесячного срока законодательством не предусмотрена.

При этом, положения пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 58 сами по себе не исключают возможность включения залоговых требований за реестр или подачи заявления о признании статуса залогового кредитора, если кредитор обратился с соответствующим заявлением после закрытия реестра.

В таком случае кредитор утрачивает специальные права, принадлежащие ему как залогодержателю, однако его требование удовлетворяется преимущественно из суммы, вырученной от продажи предмета залога и оставшейся после погашения требований, включенных в реестр, то есть преимущественно перед иными зареестровыми требованиями

На основании вышеизложенного у суда отсутствовали основания для признания требования как обеспеченного залогом имущества должника.

В силу статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Верховный суд Российской Федерации в определении от 30.08.2017 № 305-КГ17- 1113 указал, что не отражение в судебных актах всех имеющихся в деле доказательств либо доводов стороны не свидетельствует об отсутствии их надлежащей судебной проверки и оценки.

Заявителями апелляционных жалоб не представлено в материалы дела надлежащих и бесспорных доказательств в обоснование своей позиции, доводы, изложенные в апелляционных жалоба, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела, влияли бы на обоснованность и законность судебного акта.

При указанных обстоятельствах суд апелляционной инстанции считает определение суда первой инстанции обоснованным, соответствующим нормам материального права и фактическим обстоятельствам дела, в связи с чем не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы по изложенным в ней доводам.

Руководствуясь статьями 266 – 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Девятый арбитражный апелляционный суд 

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда города Москвы от 27.10.2023 по делу № А40-61557/22 оставить без изменения, а апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

 

Председательствующий судья:                                                                 А.С. Маслов

Судьи:                                                                                                                      Ж.В. Поташова

 

                                                                                                                      ФИО9