﻿

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А21-9730/2016-20

25 марта 2020 года

г. Санкт-Петербург

 

Резолютивная часть постановления объявлена     12 марта 2020 года

Постановление изготовлено в полном объеме  25 марта 2020 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Барминой И.Н.

судей  Ракчеевой М.А., Юркова И.В.

при ведении протокола судебного заседания:  Бойко К.Б.

при участии:  

от Улановой О.А.: Молодцовой Ф.В. по доверенности от 28.03.2017,

от Вагина С.Б.: Шелковникова И.Д. по доверенности от 12.11.2019,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-39393/2019) Улановой Оксаны Анатольевны на определение Арбитражного суда Калининградской области от 27.11.2019 по делу № А21-9730/2016/-20 (судья Емельянова Н.В.), принятое по заявлению Улановой О.А. к Вагину С.Б. и Вагиной А.С. о признании недействительной сделки и применении последствий ее недействительности, 

заинтересованное лицо: отдел опеки и попечительства Администрации ГО «Город Калининград», 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) гражданина Вагина Сергея Борисовича,

установил:

Определением Арбитражного суда Калининградской области от 20.01.2017 к производству суда принято заявление Вагина Сергея Борисовича (02.11.1957 года рождения, место рождения: гор. Свободный Амурской области; ИНН 270340122895) о признании его банкротом.

Решением Арбитражного суда Калининградской области от 28.02.2017 в отношении Вагина Сергея Борисовича (далее – Вагин С.Б., должник) введена процедура банкротства реализация имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден Кущенко Александр Васильевич, о чем произведена публикация 11.03.2017.

В рамках дела о банкротстве 29.04.2019 в арбитражный суд поступило заявление кредитора Улановой Оксаны Анатольевны, в котором она просила (с учетом уточнения от 09.09.2019, принятого судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ)):

1. Признать недействительным договор дарения жилого дома (кадастровый номер: 39:15:130413:182) и земельного участка (кадастровый номер 39:15:13041:177), расположенных в г. Калининграде по ул. Ген.Белобородова 33А, заключенный 13.07.2018 между Вагиным Сергеем Борисовичем и его несовершеннолетней дочерью Вагиной Александрой Сергеевной в лице специалиста отдела опеки и попечительства над несовершеннолетними комитета по образованию Администрации городского округа «Город Калининград». 

2. Применить последствия недействительности сделки дарения жилого дома и земельного участка, расположенных в г. Калининграде по ул. Ген.Белобородова 33А. 

3.Включить в конкурсную массу жилой дом и земельный участок, расположенные в г. Калининграде по ул. Ген.Белобородова 33А, общей площадью 240,8 кв.м. для последующего выдела доли и обращения на нее взыскания по долгам Вагина С.Б. 

Определением от 07.08.2019 к рассмотрению заявления в качестве заинтересованного лица привлечен Отдел опеки и попечительства Администрации ГО «Город Калининград».

Определением арбитражного суда от 27.11.2019 заявление Улановой О.А. оставлено без удовлетворения.

Не согласившись с указанным определением, Уланова О.А. обратилась с апелляционной жалобой, в которой просила отменить его как незаконное и необоснованное, а также нарушающее законные права и интересы кредитора, принять по делу новый судебный акт, которым признать недействительной сделку - договор дарения жилого дома и земельного участка. По мнению подателя жалобы, судом первой инстанции не было учтено обстоятельство того, что Вагин С.Б. намеренно создал ситуацию наличия единственного жилья. Так, за счет совершенной должником 07.05.2015 сделки дарения 2/3 доли в праве собственности на квартиру по адресу: г. Комсомольск-на-Амуре, пр. Первостроителей, д. 41 кв. 595 в пользу своей несовершеннолетней дочери — Вагиной Александры Сергеевны, Вагин С.Б. исключил свое жилье в Комсомольске из собственности и создал ситуацию единственного жилья в Калининграде по ул. Ген. Белрборрдова, ЗЗ А. Вагин С.Б. совершил дарение дочери своего собственного трехэтажного жилого дома, общей площадью 240,8 кв.м., намеренно лишив себя права собственности, реализовав свой противоправный интерес, с целью невозможности обращения взыскания на дом и земельный участок под ним, чем причинил вред имущественным правам кредитора Улановой О.А. Податель жалобы полагает, что с учетом допущенного должником злоупотребления правом при совершении сделок, должник и его дочь могут проживать в более скромных условиях, чем в жилом доме общей площадью 240,8 кв.м., которые превышают уровень, достаточный для обеспечения разумной потребности гражданина-должника и членов его семьи в жилище. Суд первой инстанции, нарушив права кредитора, не принял уточненное исковое заявление от 17.06.2019, в котором содержалось также требование о выделе доли в праве собственности на спорный жилой дом для последующего обращения на нее взыскания путем передачи для реализации на публичных торгах.

Возражая против удовлетворения апелляционной жалобы, должник в отзыве на нее указал, что с августа 2015 года он проживает со своей дочерью, Вагиной А.С., которой является единственным родителем (мать умерла в 2002 году), по адресу: г. Калининград, ул. генерала Белобородова, дом 33 А, где они и зарегистрированы. Указанный дом является единственным жильем для Вагина С.Б. и его дочери. В рамках гражданского дела, в г. Комсомольске-на-Амуре, по разделу имущества бывших супругов, 23.09.2015 судебная коллегия определила, что жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: г. Калининград, ул. генерала Белобородова, дом 33 А, не являются совместным имуществом супругов. Имущество было приобретено Вагиным С.Б. на его личные средства после прекращения брачных отношений с Улановой О.А. Вагин С.Б. состоял в браке с гражданкой Улановой О.А. три года - с 2010 по 2013 год. Должник полагает законными выводы арбитражного суда о недопустимости включения в конкурсную массу должника жилого помещения  и  земельного  участка,  на  котором  расположен  спорный  жилой  объект  (предмет оспариваемой сделки), являющийся единственным пригодным для постоянного проживания должника и членов его семьи. Конкурсная масса не уменьшилась в результате совершения оспариваемой сделки, сделка не привела к изменению очередности требований кредиторов должника, права кредиторов не затронуты, соответственно, имущественный вред кредиторам не причинен.

Определением арбитражного суда от 04.12.2019 процедура реализации имущества должника завершена с не применением в отношении Вагина С.Б. правил об освобождении от исполнения обязательств. Прекращены полномочия финансового управляющего Кущенко А.В.

В судебном заседании  представитель Улановой О.А. поддержал доводы апелляционной жалобы. Представитель Вагина С.Б. возражал против   удовлетворения  апелляционной жалобы.

Законность и обоснованность определения проверены в апелляционном порядке с применением части 3 статьи 156 АПК РФ в отсутствие иных участвующих в обособленном споре лиц, извещенных о времени и месте судебного заседания надлежащим образом.

Суд апелляционной инстанции, изучив материалы обособленного спора, исследовав доводы подателя апелляционной жалобы и отзыва на нее в совокупности и взаимосвязи с собранными доказательствами, считает, что оснований для отмены или изменения судебного акта не имеется.

Из материалов дела усматривается, что между Вагиным Сергеем Борисовичем и Вагиной Александрой Сергеевной в лице гр. Ходовой Наталии Владимировны, ведущего специалиста отдела опеки и попечительства комитета по образованию Администрации городского округа «Город Калининград», был заключен договор дарения от 13.07.2018 в отношении недвижимого имущества: жилого дома, кадастровый номер:39:15:130413:182 и земельного участка, кадастровый номер 39:15:13041:177, расположенных в г. Калининграде по ул. Ген.Белобородова, д. 33А. 

Договор зарегистрирован в Управлении Росреестра 31.07.2018. 

Сделка совершена между должником и дочерью, т.е. заинтересованными лицами, в период после принятия к производству заявления о признании банкротом.

Полагая, что совершенная Вагиным С.Б. сделка по дарению своей дочери единственного жилья является недействительной по основаниям статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), совершена должником во вред кредиторам при наличии признаков недействительности по пункту 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), Уланова О.А. обратилась в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Отказывая в признании договора дарения от 13.07.2018 недействительным и применении последствий его недействительности, суд первой инстанции исходил из того, что спорные жилой дом и находящийся под ним земельный участок являются единственным пригодным для проживания должника и его дочери жильем, в связи с чем оспаривание сделки не приведет к пополнению конкурсной массы. 

Оснований не согласиться с выводами арбитражного суда первой инстанции суд апелляционной инстанции не усматривает.

В соответствии со статьей 223 АПК РФ и статей 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями, регулируются параграфами 1.1 и 4 главы Х Закона о банкротстве, а при отсутствии специальных правил, регламентирующих особенности банкротства этой категории должников - главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI Закона о банкротстве.

Статьей 61.1 Закона о банкротстве предусмотрена возможность оспаривания сделок, совершенных, в том числе, должником, которые могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, указанным в Законе о банкротстве.

В пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление N 63) разъяснено что в силу пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 Закона о банкротстве, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти. По правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться: действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.); банковские операции, в том числе списание банком денежных средств со счета клиента банка в счет погашения задолженности клиента перед банком или другими лицами (как безакцептное, так и на основании распоряжения клиента); выплата заработной платы, в том числе премии; брачный договор, соглашение о разделе общего имущества супругов; уплата налогов, сборов и таможенных платежей как самим плательщиком, так и путем списания денежных средств со счета плательщика по поручению соответствующего государственного органа; действия по исполнению судебного акта, в том числе определения об утверждении мирового соглашения; перечисление взыскателю в исполнительном производстве денежных средств, вырученных от реализации имущества должника.

В силу пункта 1 статьи 61.9 и абзаца 1 пункта 7 статьи 213.9 Закона о банкротстве финансовому управляющему предоставлено право подавать в арбитражный суд от имени гражданина заявления о признании недействительными сделок по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, а также сделок, совершенных с нарушением Закона о банкротстве.

Согласно пункту 13 статьи 14 Федерального закона Российской Федерации от 29.06.2015 N 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», абзац второй пункта 7 статьи 213.9 и пункты 1 и 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве применяются к совершенным с 1 октября 2015 года сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 1 октября 2015 года с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 ГК РФ по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Закона о банкротстве.

Поскольку оспариваемый договор дарения был заключен 13.07.2018, то данная сделка может быть признана недействительной, в том числе, по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве.

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве недействительной является подозрительная сделка, совершенная должником в течение трех лет до принятия заявления о признании его банкротом, которой причинен вред имущественным правам кредиторов должника.

Для признания сделки недействительной по приведенному основанию необходимо, чтобы оспаривающее ее лицо доказало совокупность следующих обстоятельств:

- сделка совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

- в результате совершения сделки такой вред был причинен;

- другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели в момент совершения сделки (пункт 5 постановления N 63).

При этом при доказанности обстоятельств, составляющих презумпции, закрепленные в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, предполагается, что сделка была совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов. В свою очередь, в абзаце первом пункта 2 статьи 61.2 Закона названы обстоятельства, при доказанности которых предполагается, что контрагент должника знал о противоправной цели совершения сделки. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки (пункты 6 и 7 постановления N 63).

На основании пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Данная норма права закрепляет принцип недопустимости (недозволенности) злоупотребления правом и определяет общие границы (пределы) гражданских прав и обязанностей. Суть данного принципа сводится к тому, что любой субъект гражданских правоотношений может свободно реализовывать принадлежащие ему права по своей воле и в своих интересах, но при этом должен воздерживаться от нарушений интересов других лиц. В том случае, когда лицо действует хотя и в пределах предоставленных ему прав, но с нарушением прав других лиц, такие действия признаются недобросовестными и одновременно могут быть квалифицированы как злоупотребление правом.

По своей правовой природе злоупотребление правом является нарушением запрета, установленного в статье 10 ГК РФ, в связи с чем, злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как не соответствующих закону (статьи 10 и 168 ГК РФ).

При решении вопроса о наличии в поведении того или иного лица признаков злоупотребления правом суд должен установить, в чем заключалась недобросовестность его поведения при заключении оспариваемых договоров, имела ли место направленность поведения лица на причинение вреда другим участникам гражданского оборота, их правам и законным интересам, учитывая и то, каким при этом являлось поведение и другой стороны заключенного договора.

В абзаце третьем пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление N 25) разъяснено, что оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

В пункте 8 Постановления N 25 указано - к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка - это сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия. Мнимая сделка ничтожна.

При совершении мнимой сделки стороны не преследуют цели совершения какой-либо сделки вообще, не намереваются совершить какие-либо действия, влекущие соответствующие данной сделке правовые последствия.

В силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под вредом, причиненным имущественным правам кредиторов (о намерении причинения которого необходимо доказать в соответствии со статьей 10 ГК РФ), понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Поскольку договор дарения оспаривается в рамках дела о банкротстве, то при установлении того, заключена ли сделка с намерением причинить вред другому лицу, следует установить имелось у сторон сделки намерение причинить вред имущественным правам кредиторов, то есть была ли сделка направлена на уменьшение конкурсной массы (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 02.11.2010 N 6526/10).

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

Под неплатежеспособностью должника понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное (статья 2 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 3 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супругов.

Рассматривая настоящий обособленный спор, суд первой инстанции, исходя из положений статьи 19 Закона о банкротстве, признал, что оспариваемая сделка совершена безвозмездно с заинтересованным лицом (с дочерью должника).

Вместе с тем, исследовав и оценив имеющиеся в материалах дела доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ, руководствуясь положениями пунктов 1 и 2 статьи 131 Закона банкротстве, статьи 24 ГК РФ, а также статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ), арбитражный суд пришел к выводу, что спорное имущество является единственным жильем для должника и его дочери.

Из пояснений должника усматривается, что с 2015 года он проживает со своей дочерью, Вагиной А.С., которой является единственным родителем (мать умерла в 2002 году), по адресу: г. Калининград, ул. Генерала Белобородова, дом 33 А. Спорное имущество является единственным пригодным для проживания.

Поскольку до заключения сделки и после ее заключения должник и его дочь проживали и продолжают проживать в спорном жилом доме, являющимся единственным пригодным для проживания, учитывая отсутствие у должника иного жилого помещения, апелляционный суд считает, что принудительное обращение взыскания на данное недвижимое имущество недопустимо в соответствии с положениями части 1 статьи 79 Федерального закона от 02.10.2007 N 229-ФЗ «Об исполнительном производстве», статьи 446 ГПК РФ.

При этом апелляционный суд отмечает, что совместное проживание должника с его дочерью в спорном жилом доме не выходит за рамки обычных семейных отношений и не может свидетельствовать о мнимости сделки с целью причинения вреда кредиторам.

Принимая во внимание, что договор дарения от 13.07.2018 исполнен сторонами, переход права собственности зарегистрирован в установленном порядке, апелляционный суд приходит к выводу об отсутствии доказательств, свидетельствующих о мнимости, фиктивности договора дарения и о наличии у должника какого-либо иного пригодного для проживания жилого помещения, помимо спорного жилого дома.

Доводы подателя апелляционной жалобы о наличии оснований для признания договора дарения от 13.07.2018 мнимой сделкой, совершенной с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника путем наделения жилого дома исполнительским иммунитетом отклоняются судом апелляционной инстанции, как несостоятельные.

Исполнительский иммунитет в отношении единственного пригодного для постоянного проживания жилого помещения, не обремененного ипотекой, действует и в ситуации банкротства должника (пункт 3 статьи 213.25 Закона о банкротстве, абзац второй части 1 статьи 446 ГПК РФ).

Согласно части 1 статьи 446 ГПК РФ взыскание по исполнительным документам не может быть обращено на принадлежащее гражданину-должнику на праве собственности жилое помещение (его часть), если для гражданина-должника и членов его семьи, совместно проживающих в принадлежащем помещении, оно является единственным пригодным для постоянного проживания помещением, и на земельные участки, на которых расположены данные объекты, за исключением указанного имущества, если оно является предметом ипотеки и на него в соответствии с законодательством об ипотеке может быть обращено взыскание.

В пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 N 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан» разъяснено, что целью оспаривания сделок в рамках дела о банкротстве является возврат в конкурсную массу того имущества, которое может быть реализовано для удовлетворения требований кредиторов. Поэтому не подлежит признанию недействительной сделка, направленная на отчуждение должником жилого помещения, если на момент рассмотрения спора в данном помещении продолжают совместно проживать должник и члены его семьи и при возврате помещения в конкурсную массу оно будет защищено исполнительским иммунитетом (статья 446 ГПК РФ).

Указанное ограничение обусловлено необходимостью защиты конституционного права на жилище не только самого должника, но и членов его семьи, в том числе находящихся на его иждивении несовершеннолетних, престарелых, инвалидов, а также на обеспечение охраны государством достоинства личности, как того требует статья 21 (часть 1) Конституции Российской Федерации, условий нормального существования и гарантий социально-экономических прав в соответствии со статьей 25 Всеобщей декларации прав человека (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 04.12.2003 N 456-О).

Таким образом, суд первой инстанции верно заключил, что исследование вопросов исполнительского иммунитета в отношении жилого дома и находящегося под ним земельного участка, являющихся предметом сделки, должно быть включено в предмет доказывания по обособленному спору об оспаривании сделки.

Поскольку спорный жилой дом и находящийся под ним земельный участок являются единственным пригодным для проживания должника и его дочери жильем, соответственно, они не подлежат включению в конкурсную массу, в связи с чем отсутствует признак причинения вреда оспариваемой сделкой.

По существу изложенные в апелляционной жалобе доводы сводятся к несогласию с оценкой арбитражным судом имеющихся в материалах дела доказательств, в связи с чем, они подлежат отклонению как несостоятельные.

Довод подателя жалобы о том, что должник и его дочь могут проживать в более скромных условиях, чем в жилом доме общей площадью 240,8 кв.м., которые превышают уровень, достаточный для обеспечения разумной потребности гражданина-должника и членов его семьи в жилище, отклоняется судебной коллегией в силу следующего.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 14.05.2012 N 11-П (далее - постановление N 11-П) исполнительский иммунитет в отношении жилых помещений предназначен не для того, чтобы в любом случае сохранить за гражданином-должником принадлежащее ему на праве собственности жилое помещение, а для того, чтобы, не допуская нарушения самого существа конституционного права на жилище и умаления человеческого достоинства, гарантировать гражданину-должнику и членам его семьи уровень обеспеченности жильем, необходимый для нормального существования (абзац первый пункта 4 мотивировочной части постановления).

Принимая решение воздержаться от признания абзаца второго части 1 статьи 446 ГПК РФ неконституционным, Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении N 11-П руководствовался принципом разумной сдержанности, исходя из того, что в условиях отсутствия специального законодательного регулирования иное решение (о признании нормы неконституционной) повлекло бы риск неоднозначного и, следовательно, произвольного выбора соответствующих критериев правоприменителем, причем в отношениях, характеризующихся высокой степенью социальной уязвимости людей. Конституционный Суд Российской Федерации указал, что федеральному законодателю надлежит внести необходимые изменения в гражданское процессуальное законодательство на случай, когда недвижимость явно превышает уровень, достаточный для удовлетворения разумной потребности гражданина-должника и членов его семьи в жилище, а также предусмотреть для таких лиц гарантии сохранения жилищных условий, необходимых для нормального существования. Однако до настоящего времени новое регулирование федеральным законодателем не установлено, правила обмена роскошного жилья на необходимое не выработаны, критерии определения последнего не закреплены.

Указанная правовая позиция содержится в определении Верховного Суда Российской Федерации от 23.01.2020 N 308-ЭС19-18381.

Более того, в деле нет доказательств того, что жилье является роскошным; сам по себе метраж площади дома еще не доказывает его состояние как нескромного и роскошного жилья, без которого очевидно можно обойтись. Дом может быть как роскошным, так и недостроенным, без отделки всех этажей и помещений; доказательства, подтверждающие его фактическое состояние в деле отсутствуют.

Учитывая, что дело рассмотрено судом полно и всесторонне, выводы суда первой инстанции основаны на имеющихся в материалах дела доказательствах и соответствуют фактическим обстоятельствам дела, у суда апелляционной инстанции отсутствуют правовые основания для отмены обжалуемого судебного акта и удовлетворения апелляционной жалобы.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 176, 223, 268, 269 ч. 1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение арбитражного суда первой инстанции от 27.11.2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.   

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

И.Н. Бармина

 

Судьи

М.А. Ракчеева

 И.В. Юрков