АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  КАМЧАТСКОГО КРАЯ

 

Именем Российской Федерации

 

РЕШЕНИЕ

Дело № А24-998/2023

г. Петропавловск-Камчатский

15 ноября 2023 года

Резолютивная часть решения объявлена 03 ноября 2023 года.

Полный текст решения изготовлен 15 ноября 2023 года.

 

Арбитражный суд Камчатского края в составе судьи Т.А. Арзамазовой, при ведении протокола предварительного судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании дело по 

исковому заявлению 

краевого государственного казенного учреждения «Служба заказчика Министерства строительства и жилищной политики Камчатского края» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)

к 

индивидуальному предпринимателю ФИО2 (ИНН 

<

***>, ОГРНИП 319410100008123)

о взыскании 12 087 876,97 руб. неосновательного обогащения, процентов за пользование чужими денежными средствами и убытков

и встречному

исковому заявлению 

индивидуального предпринимателя ФИО2 (ИНН 

<

***>, ОГРНИП 319410100008123)

к  

краевому государственному казенному учреждению «Служба заказчика Министерства строительства и жилищной политики Камчатского края» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)

о взыскании 12 421 476,18 руб. за выполнение дополнительных работ,

при участии в заседании:

от истца: представитель ФИО3 (паспорт, доверенность от 02.02.2023, со специальными полномочиями, сроком до 31.12.2023, диплом),

от ответчика: лично ФИО2 (паспорт), представитель ФИО4 (паспорт, доверенность от 19.06.2023, с ограниченными полномочиями, сроком на один год, представитель ФИО5 (удостоверение адвоката № 59 от 23.10.2007            (рег. № 41/64), доверенность от 19.06.2023, с частичными специальными полномочиями, сроком на один год),

установил:

краевое государственное казенное учреждение «Служба заказчика Министерства строительства и жилищной политики Камчатского края» (далее – истец, учреждение) обратилось в арбитражный суд с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (далее – ответчик, предприниматель) о взыскании 12 087 876,97 руб., из которых:

-  9 654 246,4 руб. неотработанного аванса, 

- 297 562,39 руб. пени за пользование чужими денежными средствами за период с 04.10.2022 по 02.03.2023 с последующим начислением на сумму неотработанного аванса по день фактической уплаты долга, начиная с 03.03.2023 в размере, определяемом ключевой ставкой Банка России, действующей в соответствующие периоды,  

- 1 777 572 руб. неосновательного обогащения в связи с несоответствием фактически выполненных объемов работ и оплаченных истцом,

- 54 788,18 руб. пени за пользование чужими денежными средствами за период с 04.10.2022 по 02.03.2023 с последующим начислением на сумму неосновательного обогащения по день фактической уплаты долга, начиная с 03.03.2023 в размере, определяемом ключевой ставкой Банка России, действующей в соответствующие периоды,  

- 303 618 руб. убытков.

Кроме того, истец просит отнести на ответчика почтовые расходы в связи с направлением ответчику претензии на сумму 133,42 руб. 

В ходе рассмотрения дела представитель истца уточнил, что под пеней за пользование чужими денежными средствами им понимаются проценты за пользование чужими денежными средствами по статье 395 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Определением от 14.03.2023 исковое заявление учреждения принято к производству Арбитражного суда Камчатского края, возбуждено дело № А24-998/2023.

Определением от 28.06.2023 судом принято к производству встречное исковое заявление предпринимателя о взыскании с учреждения 12 421 476,18 руб. за выполнение дополнительных работ. 

Определением от 04.09.2023 судом принято уточнение учреждением исковых требований, в соответствии с которым учреждение просило обязать предпринимателя передать исполнительную документацию на объект согласно перечню, приведенному на страницах 9-10 пояснений на определение от 01.08.2023 (исх. от 21.08.2023                          № 232-3028).

Обосновывая заявленные требования, учреждение по тексту искового заявления указало, что во исполнение государственного контракта от 24.05.2022 № 33/22-ГК перечислило ответчику 13 072 750 руб. в счет авансового платежа, однако ответчик свои обязательства исполнил лишь частично. Пояснило, что письмом от 20.09.2022 ответчик отказался от исполнения контракта в одностороннем порядке, однако остаток авансового платежа заказчику не вернул. Настаивало на том, что сумма фактически выполненных ответчиком работ составила 6 837 007,2 руб., в остальной части оснований для удержания ответчиком аванса не усматривало. Требовало возврата неиспользованной части аванса и уплаты пени (процентов) за пользование чужими денежными средствами в связи с нарушением срока возврата аванса.

Также истец пояснил, что при проверке соблюдения законности и результативности использования бюджетных средств, выделенных на спорный объект, Контрольно-счетной палатой Камчатского края выявлен факт завышения ответчиком объемов и стоимости выполненных работ на общую сумму 1 777 572 руб. Поскольку после получения результатов проверки денежные средства ответчиком не возвращены, истец квалифицирует данную сумму как неосновательное обогащение ответчика, подлежащее возврату истцу с уплатой процентов за пользование чужими денежными средствами за период пользования. 

В части требования о компенсации убытков истец ссылается на затопление помещений здания по причине лопнувшей подводки к унитазу в санузле 2-го этажа. Пояснил, что вследствие затопления испорчена часть отделочных работ, мебель, дверные блоки и полотна. Полагает, что отсутствие охраны на объекте не позволило предотвратить затопление помещения и порчу имущества, которое произошло до передачи объекта учреждению. Наличие вины ответчика считает доказанным, размер ущерба оценивает в 303 618 руб., оснований для освобождения ответчика от компенсации ущерба не усматривает.

В обоснование судебных расходов истец ссылается на оплату услуг почтового отделения по направлению ответчику претензии. Сумма судебных расходов, по мнению истца, является обоснованной и разумной. 

Ответчик в письменном отзыве на исковое заявление по требованиям истца возразил. Факт невыполнения предусмотренных контрактом работ на сумму неосвоенного аванса 6 837 007,2 руб. не оспаривал, однако указывал на выполнение на указанную сумму дополнительных работ, необходимых для ввода объекта в эксплуатацию. Пояснил, что виды и объемы работ по контракту изначально были определены неверно, при осмотре объекта на месте выполнения работ выяснилась необходимость замены отдельных видов работ, о чем заказчик неоднократно уведомлялся. Поскольку перечень и объемы дополнительных работ согласованы с представителем заказчика и фактически выполнены, неосновательного обогащения в связи с неосвоением авансового платежа не усматривает.

В части проверки Контрольно-счетной палаты Камчатского края ответчик оспаривает выводы о невыполнении работ по устройству стяжек цементных толщиной            20 мм в объеме 437,48 кв.м и по сплошному выравниванию внутренней поверхности (однослойное оштукатуривание) из сухих растворных смесей толщиной до 10 мм стен в объеме 679,26 кв.м на общую сумму 858 535,19 руб. Настаивает на фактическом выполнении работ в указанной части и на документальном подтверждении данного факта. Пояснил, что на момент подписания акта осмотра Контрольно-счетной палатой не имел на руках необходимых документов, поэтому не смог своевременно сориентироваться и подписать акт осмотра с замечаниями. В остальной части факт невыполнения работ ответчик не оспаривает, однако считает, что стоимость данных работ полностью перекрывается дополнительно выполненными работами, в связи с чем неосновательное обогащение за счет истца на его стороне не возникло. 

Требования о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами ответчик считает необоснованными, указывая на отсутствие нарушений обязательств по контракту. Пояснил, что в связи со встречным неисполнением заказчиком обязательств по контракту сложилась ситуация, при которой дальнейшее исполнение обязательств стало невозможным. Обращает внимание суда, что был вынужден отказаться от исполнения контракта в одностороннем порядке, поскольку истец фактически устранился от решения вопросов по устранению протечки крыши, приобретению лифта, установке ограждения и прочим вопросам, о которых неоднократно ставился в известность. Не усматривает вины в причинении вреда объекту вследствие затопления, настаивая на том, что после расторжения контракта обязанность по охране объекта у него отсутствовала. Пояснил, что подводка к унитазу в санузле 2-го этажа устанавливалась предыдущим подрядчик, оснований для привлечения его к ответственности за качество данной работы не имеется.

В части исполнительной документации ответчик пояснил, что вся имеющаяся у  него исполнительная документация неоднократно представлялась в учреждение, однако возвращалась по формальным основаниям, в ходе рассмотрения дела указанная документация передана судом представителям истца соответствующими письмами. Наличие иной документации отрицает, требования истца о корректировке документации считает незаконными.

Обосновывая встречное исковое заявление, предприниматель указывает на фактическое выполнение на объекте дополнительных работ, не предусмотренных локальным сметным расчетом, но не выходящих за цену контракта. Пояснил, что в ходе выполнения работ было выявлено, что часть работ ранее выполнена предыдущим подрядчиком, в связи с чем необходимость их выполнения ответчиком отсутствовала. В то же время, отмечает ответчик, имелись иные работы, которые следовало выполнить для последующего ввода объекта в эксплуатацию, и без которых такой ввод был объективно невозможен. Пояснил, что необходимость и факт выполнения данных работ подтверждены представителем заказчика, однако в дальнейшем, несмотря на неоднократные предложения предпринимателя откорректировать локальный сметный расчет, а также оплатить дополнительные работы, заказчик не принял никаких мер по урегулированию ситуации. Поскольку односторонний отказ от исполнения контракта связан с систематическим и злостным неисполнением ответчиком встречных обязательств, предприниматель считает, что имеет право на компенсацию расходов, понесенных в связи с выполнением работ по объекту.

Истец по встречному исковому заявлению возразил. Факт выполнения и объем предъявленных к оплате работ не оспаривал, за исключением работ по изготовлению ограждения, однако настаивал на непредставлении исполнительной документации на работы и неверном определении ответчиком стоимости данных работ. Считает недоказанным несение ответчиком транспортных расходов на заявленную сумму. Прочие расходы ответчика, предъявленные к компенсации, по мнению истца также не подлежат возмещению, поскольку определены с нарушением установленного порядка.  

Заслушав доводы сторон, исследовав материалы дела, суд установил следующее.

17.07.2019 между истцом (государственный заказчик) и ООО «Мирастрой»  (первоначальный подрядчик) заключен государственный контракт № 76/19-ГК на проведение работ по объекту «Реконструкция здания КГБУ ДО «Корякская школа искусств им. Д.Б. Кабалевского», расположенному по адресу: 

<

...>, земельный участок с кадастровым номером 82:01:000001:588. 

Стоимость работ согласована сторонами в пункте 2.1 контракта и составила               142 847 222,75 руб.

В соответствии с пунктом 1.2 контракта работы подлежали выполнению до 01.12.2020. 

Дополнительным соглашением от 01.12.2020 № 8 цена контракта увеличена до 157 131 945,02 руб.

Согласно справкам о стоимости выполненных работ по форме КС-2 ООО «Мирастрой» сданы, а истцом приняты работы по состоянию на 17.11.2021 на сумму 113 789 080,5 руб.

22.10.2021 инспекцией государственного строительного надзора Камчатского края на основании обращения первоначального подрядчика об окончании реконструкции от 13.09.2021 проведена проверка объекта, по результатам которой подрядчику выдано предписание об устранении нарушений, допущенных при выполнении работ. 

28.12.2021 истцом получено уведомление от первоначального подрядчика об устранении нарушений по акту проверки инспекции государственного строительного надзора Камчатского края от 22.10.2021 № 1124/01-33-15/2019 и о завершении работ по объекту.

По результатам повторной проверки объекта инспекцией государственного строительного надзора Камчатского края 31.01.2022 сделан вывод о том, что работы по объекту в полном объеме в соответствии с проектной документацией не завершены, выявлены несоответствия требованиям проектной документации, требованиям пожарной безопасности. По результатам проверки заказчику выдано предписание от 31.01.2022               № 98/01-33-15/2019 об устранении выявленных нарушений. 

Поскольку в дальнейшем ООО «Мирастрой» прекратил выполнение работ по объекту, истцом принято решение об одностороннем отказе от исполнения контракта, оформленное приказом от 15.03.2022 № 6-з.

В целях завершения работ по объекту истцом проведен электронный аукцион для определения нового подрядчика, по результатам которого 24.05.2022 между истцом (заказчик) и ответчиком (подрядчик) заключен государственный контракт на выполнение работ по объекту «Реконструкция здания КГБУ ДО «Корякская школа искусств                                     им. Д.Б. Кабалевского» с целью завершения реконструкции и получения разрешения на ввод объекта в эксплуатацию (пункт 1.3 контракта).  

Стоимость работ согласована сторонами в пункте 3.1 контракта и составила               26 145 500 руб.

В соответствии с пунктом 2.1 контракта работы подлежали выполнению до 10.10.2022. 

В пункте 3.4 контракта стороны согласовали выплату подрядчику авансового платежа в размере 5 % от суммы контракта. Аванс выплачивается подрядчику в течение 15 рабочих дней со дня заключения контракта. Погашение аванса производится путем вычета из суммы, подлежащей оплате подрядчику, на основании принятых актов о приемке выполненных работ по форме КС-2 и справок о стоимости выполненных работ по форме КС-3.

Порядок сдачи и приемки работ согласован сторонами в статье 6 контракта.

Так, согласно пункту 6.7 контракта подрядчик ежемесячно в срок до 15 числа отчетного месяца формирует с использованием единой информационной системы zakupki.gov.ru документ о приемке, подписывает усиленной электронной подписью лица, имеющего право действовать от имени подрядчика, и размещает в единой информационной системе:

- акты о приемке выполненных работ по форме КС-2;

- журнал учета выполненных работ по форме КС-6а;

- справку о стоимости выполненных работ по форме КС-3;

- акты освидетельствования скрытых работ (на выполненные работы), ответственных конструкций, участков сетей;

- исполнительные геодезические съемки, схемы, профили (на выполненные работы);

- сертификаты, технические паспорта, заключения, подтверждающие качество используемых материалов, конструкций;

- счет и счет-фактуру.  

Датой поступления заказчику документов о приемке, подписанных подрядчиком, считается дата размещения в соответствии с пунктом 6.7 контракта таких документов в системе в соответствии с часовой зоной, в которой расположен заказчик (пункт 6.7.1). 

В течение двух рабочих дней с даты, указанной в пункте 6.7.1 контракта, заказчик осуществляет приемку отчетных документов, в соответствии с пунктом 6.7 контракта и в течение 5 рабочих дней, но не позднее 20 рабочих дней, следующих за днем поступления документов о приемке, осуществляет проверку представленных документов (пункт 6.8).  

Датой приемки выполненной работы считается дата размещения в единой информационной системе документов о приемке, подписанных заказчиком.

Итоговая приемка выполненных работ осуществляется по акту приемки объекта капитального строительства (пункт 6.12).

Согласно пункту 6.16 контракта результатом выполненной по контракту работы является объект капитального строительства, в отношении которого получено заключение органа государственного строительного надзора о соответствии построенного и (или) реконструированного объекта капитального строительства требованиям проектной документации и заключение федерального государственного экологического надзора в случаях, предусмотренных частью 5 статьи 54 Градостроительного кодекса Российской Федерации.

Дополнительным соглашением от 31.05.2022 № 1 размер аванса увеличен сторонами до 50 % от цены контракта. Также сторонами внесены изменения в пункт 3.4 контракта, согласно которым погашение авансового платежа подрядчик обязан производить ежемесячно в размере 50 % от суммы выполненных работ, предъявляемых к оплате, в течение всего срока строительства. 

Дополнительным соглашением от 06.06.2022 № 2 стороны уточнили, что цена контракта является твердой, определена на весь срок исполнения контракта и включает в себя прибыль подрядчика, уплату налогов, сборов, других обязательных платежей и иных расходов подрядчика, связанных с выполнением обязательств по контракту, при котором цена контракта (цена работ) составляет 26 145 500 руб., НДС не облагается на основании статей 346.12 и 346.13 главы 26.2 Налогового кодекса Российской Федерации. 

Во исполнение условий контракта по платежному поручению от 09.06.2022                   № 802261 истцом перечислено ответчику 13 072 750 руб. в счет авансового платежа.

На основании актов о приемке выполненных работ по форме КС-2 от 21.07.2022 и от 22.08.2022 №№ 1-12 и справок о стоимости выполненных работ по форме КС-3 от 21.07.2022 № 1 и от 22.08.2022 № 2 истец принял у ответчика работы на общую сумму 6 837 007,2 руб., из которых 3 418 503,6 руб. зачтены в счет погашения аванса. Сумма непогашенного аванса составила 9 654 246,4 руб.

Письмом от 26.08.2022 № 47 подрядчик известил заказчика о наличии дополнительных работ, о наличии обстоятельств, препятствующих выполнению работ, а также грозящих результату выполненных работ, в том числе о протечке кровли, и просил незамедлительно решить указанные вопросы. 

Письмом от 20.09.2022 № 59 подрядчик известил заказчика об одностороннем отказе от исполнения контракта со ссылкой на невозможность дальнейшего выполнения работ по причине бездействия заказчика.

На основании данного письма 03.10.2022 заказчиком оформлен приказ № 21-з о расторжении контракта от 24.05.2022 № 33/22-ГК. 

В сентябре – октябре 2022 года ответчик обращался к истцу за оплатой дополнительно выполненных работ и компенсацией понесенных затрат, однако в оплате ответчику было отказано.

В период с 07.11.2022 по 09.12.2022 Контрольно-счетной палатой Камчатского края проведена проверка законности и результативности использования бюджетных средств, направленных на реконструкцию здания КГБУ ДО «Корякская школа искусств им. Д.Б. Кабалевского». По результатам проверки Контрольно-счетная палата Камчатского края пришла к выводу о завышении стоимости выполненных работ на сумму 1 777 572 руб. в связи со следующим:

- устройство перегородок из гипсокартонных листов (ГКЛ) по системе «КНАУФ» с одинарным металлическим каркасом и двухслойной обшивкой с обеих сторон (С 112): с одним дверным проемом, в объеме 21,7 м2, выполнено не в полном объеме, меньше на 10,15 м2;

-  устройство перегородок из гипсокартонных листов (ГКЛ) по системе «КНАУФ» с одинарным металлическим каркасом и двухслойной обшивкой с обеих сторон (С 112): с одним дверным проемом, в объеме 9,0 м2, не выполнено;

- установка в жилых и общественных зданиях оконных блоков из ПВХ профилей: поворотных (откидных, поворотно-откидных) с площадью проема более 2 м2 двухстворчатых, в объеме 8,1 м2, выполнено не в полном объеме, меньше на 1,65 м2;

- установка противопожарных дверей: однопольных глухих, в объеме 27.22 м2, не установлены;

- устройство стяжек: цементных толщиной 20 мм, в объеме 652,4 м2, выполнено не в полном объеме, меньше на 437,48 м2;

- устройство плинтусов: из плиток керамических, в объеме 319,7 м, выполнено не в полном объеме, меньше на 243,13 м;

- устройство плинтусов: из плиток керамических, в объеме 108,0 м, не установлены;

- устройство плинтусов: из плиток керамических, в объеме 127,0 м, не установлены;

- устройство гетерогенного и гомогенного покрытия на клее со свариванием полотнищ в стыках, в объеме 42,0 м2, выполнено в большем объеме на 4,14 м2;

- устройство плинтусов: деревянных, в объеме 67,5 м, не выполнено;

- устройство покрытий на цементном растворе из плиток: керамических для полов одноцветных с красителем, в объеме 25,0 м2, выполнено в меньшем объеме на 12,85 м2;

- устройство, плинтусов: из плиток керамических, в объеме 27,0 м, не установлены;

- сплошное выравнивание внутренних поверхностей (однослойное оштукатуривание) из сухих растворных смесей толщиной до 10 мм: стен, в объеме                998,1 м2, выполнено в меньшем объеме на 679,26 м2;

- окраска поливинилацетатными водоэмульсионными составами, улучшенная: по сборным конструкциям стен, подготовленным под окраску, в объеме 9,986 м2, выполнено в полном объеме;

-  облицовка стен глухих (без проемов) по металлическому одинарному каркасу гипсокартонными листами (панели стеновые декоративные акустические), в объеме               51,8 м2, выполнено в меньшем объеме на 4,34 м2;

- светильник потолочный или настенный с креплением винтами или болтами для помещений: с нормальными условиями среды, одноламповый (прожектор светодиодный мощностью 50Вт) в объеме 10 шт, установлено на 1 шт меньшим объемом;

- заземлитель горизонтальный из стали полосовой сечением 160 мм2, в объеме 240,0 м не смонтирован:

-  установка унитазов: с бачком, непосредственно присоединенным, в объеме 1 шт не установлен.

Результаты контроля отражены в акте выборочных контрольных обмеров и визуального осмотра выполненных работ от 09.11.2022, составленном представителями Контрольно-счетной палаты Камчатского края совместно с представителями заказчика и подрядчика, а также в отчете Контрольно-счетной палаты Камчатского края о результатах контрольного мероприятия от 08.02.2023.

Письмом от 27.12.2022 № 232-3218 истец обратился к ответчику с претензиями о возврате аванса в размере 9 654 256,4 руб., неосновательного обогащения в размере 1 777 572 руб., оплате процентов за пользование чужими денежными средствами на указанные суммы, а также о возмещении вреда в размере 303 618 руб.

Поскольку до настоящего времени спорные суммы ответчиком не перечислены, истец обратился в арбитражный суд с рассматриваемым исковым заявлением.

Оценив доводы сторон и представленные в материалы дела документы в их совокупности и взаимосвязи, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение).

Согласно пункту 2 данной статьи правила, предусмотренные настоящей главой, применяются независимо от того, являлось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли. 

Таким образом, применительно к настоящему спору иск о взыскании суммы неосновательного обогащения подлежит удовлетворению в случае доказанности факта сбережения ответчиком денежных средств при отсутствии должного для этого основания, а также возникновения неосновательного обогащения за счет истца.

В силу статьи 1103 ГК РФ поскольку иное не установлено настоящим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами и не вытекает из существа соответствующих отношений, правила, предусмотренные настоящей главой, подлежат применению также к требованиям одной стороны в обязательстве к другой о возврате исполненного в связи с этим обязательством.

Как следует из материалов дела, на основании государственного контракта от 24.05.2022 № 33/22-ГК между сторонами сложились правоотношения, связанные с выполнением работ по объекту «Реконструкция здания КГБУ ДО «Корякская школа искусств им. Д.Б. Кабалевского». В рамках указанного контракта истцом на счет ответчика по платежному поручению от 09.06.2022 № 802261 перечислено 13 072 750 руб. в счет авансового платежа.

Факт получения денежных средств ответчиком в ходе рассмотрения дела не оспаривался.

Согласно пункту 3.4 контракта (в редакции дополнительного соглашения от 31.05.2022 № 1) погашение авансового платежа подрядчик обязан производить ежемесячно в размере 50 % от суммы выполненных работ, предъявляемых к оплате, в течение всего срока строительства.

Судом установлено, что на основании актов о приемке выполненных работ по форме КС-2 от 21.07.2022 и от 22.08.2022 №№ 1-12 и справок о стоимости выполненных работ по форме КС-3 от 21.07.2022 № 1 и от 22.08.2022 № 2 истец принял у ответчика работы на общую сумму 6 837 007,2 руб., из которых 3 418 503,6 руб. зачтены в счет погашения аванса. Сумма непогашенного аванса составила 9 654 246,4 руб. 

Ответчик в ходе рассмотрения дела размер непогашенного аванса не оспаривал.

Поскольку в дальнейшем предпринимателем заявлено об одностороннем отказе от исполнения контракта, суд соглашается с доводами истца, что основания для удержания данной суммы как авансового платежа у ответчика отпали. 

Объясняя наличие иных оснований для удержания данной суммы, ответчик в рамках встречного искового заявления сослался на выполнение дополнительных работ и несение дополнительных затрат по объекту на общую сумму 12 421 476,18 руб., подлежащих оплате за счет истца.

При оценке доводов сторон судом установлено, что контракт от 24.05.2022                    № 33/22-ГК расторгнут в связи с односторонним отказом подрядчика от исполнения контракта письмом от 20.09.2022 № 59.

По правилам пункта 1 стать  716 ГК РФ подрядчик обязан немедленно предупредить заказчика и до получения от него указаний приостановить работу при обнаружении: 

непригодности или недоброкачественности предоставленных заказчиком материала, оборудования, технической документации или переданной для переработки (обработки) вещи;

возможных неблагоприятных для заказчика последствий выполнения его указаний о способе исполнения работы; 

иных не зависящих от подрядчика обстоятельств, которые грозят годности или прочности результатов выполняемой работы либо создают невозможность ее завершения в срок.

Пунктом 3 данной статьи предусмотрено, что, если заказчик, несмотря на своевременное и обоснованное предупреждение со стороны подрядчика об обстоятельствах, указанных в пункте 1 настоящей статьи, в разумный срок не заменит непригодные или недоброкачественные материал, оборудование, техническую документацию или переданную для переработки (обработки) вещь, не изменит указаний о способе выполнения работы или не примет других необходимых мер для устранения обстоятельств, грозящих ее годности, подрядчик вправе отказаться от исполнения договора подряда и потребовать возмещения причиненных его прекращением убытков.

Оценивая наличие у ответчика оснований для одностороннего отказа от исполнения контракта,  суд учитывает, что первоначально работы по объекту выполнялись ООО «Мирастрой», которое выполнило их не в полном объеме, а также с нарушениями требований к качеству работ. Указанный факт установлен решением Арбитражного суда Камчатского края от 24.11.2022 по делу № А24-3118/2022, вступившим в законную силу, и сторонами в рамках настоящего спора не опровергнут. В этой связи основной задачей нового подрядчика, в качестве которого определен ответчик, являлось выполнение оставшегося объема работ и устранение выявленных недостатков работ с целью завершения реконструкции и получения разрешения на ввод объекта в эксплуатацию (пункт 1.3 контракта). 

При проверке порядка определения объема работ, подлежащих выполнению ответчиком, и формирования начальной (максимальной) цены контракта при проведении закупки представитель истца затруднился дать какие-либо пояснения. Представитель ответчика в судебном заседании пояснил, что в период с 26.04.2022 по 29.04.2022, то есть уже после признания торгов несостоявшимися и принятия решения о заключении контракта с единственным исполнителем, представителем истца совместно с директором КГБУ ДО «Корякская школа искусств им. Д.Б. Кабалевского» и представителем администрации городского округа «поселок Палана» произведен осмотр объекта с целью фиксации подлежащих выполнению перечня и объемов работ. Результаты осмотра отражены в акте осмотра объекта капитального строительства № 766.

Доказательства того, что истец проводил осмотр объекта в более ранние сроки для фиксации подлежащих выполнению перечня и объемов работ и формирования начальной (максимальной) цены контракта для последующего проведения закупки, в материалы дела не представлены.

При сопоставлении работ, приведенных в приложении № 1 к техническому заданию к контракту, с работами, приведенными в акте осмотра объекта капитального строительства № 766, судом установлено, что фактически для целей завершения реконструкции и получения разрешения на ввод объекта в эксплуатацию было необходимо выполнение целого ряда работ, не предусмотренных сторонами в контракте и приложениях к нему.

Так, в приложении № 1 к техническому заданию к контракту предусмотрено выполнение в подвале здания работ по устройству 2 спусков в подвал, перегородок из гипсокартонных листов с металлическим каркасом и двухслойной обшивкой с обеих сторон с дверными проемами, стяжек цементных толщиной 20 мм и плинтусов из плиток керамических в подвале, устройству. В то же время по результатам осмотра подвала  участники осмотра пришли к выводу о необходимости частичного демонтажа старой железобетонной рубашки толщиной 150 мм, устройстве новой «набетонки» по стенам существующего здания, примыкающего к пристройке, выравнивания стен штукатурной смесью слоем до 30 мм, устранения затеканий воды в ряде помещений, зачистки, огрунтовки и окраски участков стен, частичной замены плит подвесного потолка, линолеума, устройства плинтусов из плиток керамических, из ПВХ, деревянных, устройства покрытия из линолеума, затирки швов, а также устройству воздуховода приточной системы.

В отношении работ на втором этаже здания, в приложении № 1 к техническому заданию к контракту стороны согласовали устройство покрытий на цементном растворе из плиток керамических и плинтусов керамических, сплошное выравнивание поверхностей, шпатлевание, грунтовка и окраску стен, оштукатуривание поверхностей оконных и дверных откосов по бетону и камню и их последующую окраску. По результатам осмотра комиссия указала на необходимость очистки труб отопления от коррозии и следов цементного раствора, очистки от загрязнений и частной замены оконных стекол и стеклопакетов, устранения причин затекания воды в ряде помещений и последствий такого затекания, демонтажа деревянных элементов опалубки и иных железобетонных конструкций,  замены плит подвесного потолка.

Аналогичные расхождения имеются и в отношении остальных помещений и элементов здания и свидетельствуют о том, что изначально перечень и объемы работ, а также начальная (максимальная) цена контракта определены заказчиком некорректно, без учета фактического состояния объекта. Участие представителей заказчика в осмотре подтверждают тот факт, что уже на момент заключения контракта заказчик располагал информацией о необходимости корректировки локального сметного расчета и уточнения подлежащих выполнению работ.

Далее, согласно акту осмотра от 15.06.2022 № 1 стороны фиксируют факт выполнения предыдущим подрядчиком работ по монтажу и пусконаладке автоматических установок пожаротушения и дымоудаления. Письмом от 26.07.2022 № 28 подрядчик просил истца исключить данный вид работ из локального сметного расчета.

В акте осмотра от 16.06.2022 № 2 зафиксирована невозможность выполнения системы заземления в соответствии с проектной документацией в связи с наличием бетонных покрытий в местах прохождения заземляющих элементов и необходимость корректировки проекта в данной части.   

В акте осмотра от 15.06.2022 № 3 сторонами зафиксировано наличие смонтированной предыдущим подрядчиком на территории объекта системы дренажа.

Письмом от 17.06.2022 № 16 ответчик известил истца о ситуации, связанной с приобретением лифта, в связи с чем просил согласовать смену лифта, соответственно увеличив стоимость контракта и сроков его исполнения. Письмом от 18.07.2022 № 23 ответчик повторно известил заказчика о необходимости решения вопроса, касаемого приобретения лифтового оборудования. Решение о согласовании приобретения лифта принято истцом только 27.07.2022, однако указано на необходимость приобретения оборудования без увеличения цены контракта и сроков выполнения работ.

Письмом от 21.06.2022 ответчик уведомил истца о необходимости выполнения работ по замене стеклопакетов, заделке отверстий в стенах подвального помещения после демонтажа старой системы отопления, оштукатуривания откосов, порталов, проемов в подвальном помещении, обшивки внутренней стены подвала листами ГВЛ с последующим оштукатуриванием и покраской, а также работ по зачистке труб отопления с последующей грунтовкой и покраской на два слоя. 

При проверке объекта заказчиком 06.07.2022 представителями обеих сторон оформлен акт на работы, не учтенные локальными сметными расчетами, в котором указано, что акт составлен на предмет фиксации дополнительных работ и их последующей оплаты подрядчику.

Письмом от 11.07.2022 ответчик уведомил заказчика о необходимости замены работ по монтажу керамогранита на цоколе здания, письмами от 12.07.2022 № 19 и № 20 – о необходимости замены погружного насоса для монтажа дренажной системы и корректировки марки бетона для работ по благоустройству территории. 

Письмами от 26.07.2022 № 29, № 30, № 31 подрядчик просил рассмотреть вопрос замены модуля пожаротушения на модуль другого вида, вопрос, связанный с устройством обогрева кровли, пересмотреть проектное решение в части обустройства трубопровода от дренажного колодца в протоку.

Письмом от 28.07.222 № 32 предприниматель известил истца о невозможности запуска аварийного освещения в здании. 

Поскольку какие-либо меры, направленные на корректировку условий контракта и локального ресурсного сметного расчета заказчиком не принимались, письмом от 08.08.2022 № 28 подрядчик известил истца о наличии дополнительных работ для завершения контракта. Письмом от 10.08.2022 № 33 подрядчик просил заказчика внести изменения в контракт, касаемые согласованной стоимости лифтового оборудования. Письмом от 19.08.2022 истец просил ответчика представить откорректированный сметный расчет по данному виду работ.

Письмом от 11.08.2022 № 34 подрядчик обратился к заказчику за согласованием марки бетона на обустройство дорожной одежды.

15.08.2022 подрядчик известил заказчика о невозможности выполнения работ по прокладке трубопровода сброса грунтовых и талых вод в протоку и о необходимости исключения данного вида работ из цены контракта. 

19.08.2022 представителями сторон проведен осмотр металлической кровли и подкровельного пространства (чердака), перекрытий подвала, первого и второго этажа здания, по результатам которого выявлены значительные локальные повреждения  кровли, а также нарушения при ее устройстве, влекущие попадание дождевой воды и талых вод в помещения здания и повреждение выполненной внутренней отделки помещений. О результатах осмотра ответчик известил истца письмом от 21.08.2022 № 41.

При проверке объекта заказчиком 22.08.2022 представителями обеих сторон оформлены акты № 1, № 2, № 3, № 4, № 5, № 6, № 7 на работы, не учтенные локальными сметными расчетами, в котором указано, что акт составлен на предмет фиксации дополнительных работ и их последующей оплаты подрядчику.

По факту выполнения работ по объекту письмом от 22.08.2022 № 37 ответчик направил в адрес истца акты о приемке выполненных работ по форме КС-2, в том числе акты на дополнительные работы и затраты № 12, № 13 и № 14.

Письмом от 23.08.2022 № 40 ответчик просил заменить работы по бетонированию площадки на работы по отсыпке ПГС. Также письмом № 44 ответчик повторно поставил истца в известность о выпадении 23.08.2022 большого количества осадков (дождей) и о затекании воды в ряд помещений здания.

Письмом от 25.08.2022 № 45 подрядчик просил истца посодействовать в решении вопроса о приобретении столбов для монтажа телефонной линии. В ответ на указанное письмо письмом от 06.09.2022 заказчик известил подрядчика, что рассматривается вопрос об исключении необходимости установки таких столбов.

Не дождавшись ответа на значительный ряд обращений, письмом от 26.08.2022              № 47 ответчик в очередной раз сообщил истцу о невозможности выполнения ряда работ, о необходимости корректировки локального ресурсного расчета, в том числе с учетом дополнительных работ, а также сообщал о критической ситуации в связи с недостатками кровли. Указанным письмом ответчик оставил за собой право приостановить производство работ до разрешения сложившейся ситуации. 

26.08.2022 представителями ответчика совместно с директором школы искусств зафиксированы протечки дождя в помещения 1 и 2 этажей здания, 28.08.2022 такие протечки зафиксированы представителями ответчика.

Письмом от 28.08.2022 ответчик известил истца о выполнении отделочных работ на 100 % и о наличии угрозы повреждения результатов работ в связи с протеканием кровли. Обращал внимание истца, что работы по ремонту кровли и ее элементов не входят в предмет заключенного сторонами договора.  

Письмом от 01.09.2022 ответчик известил истца о невозможности выполнения работ по монтажу ограждения в связи с поступлением воды в лунки и просил уточнить техническое решение в данной части.

Письмом от 05.09.2022 заказчик предложил подрядчику представить предложения относительно ремонта крыши, а также надлежаще оформить документы на дополнительные работы. В ответ на указанное письмо ответчик известил заказчика, что не имеет возможности провести освидетельствование, дефектовку и осмечивание работ по ремонту крыши. 

08.09.2022 заказчиком в адрес подрядчика направлена смета на ремонт кровли, 09.09.2022 – согласование замены бетонных проездов дорожной одежды.

Письмом от 08.09.2022 № 55 подрядчик известил заказчика о том, что с 26.08.2022 работы по объекту приостановлены и просил в кратчайшие сроки решить все возникшие на объекте проблемы.

13.09.2022 заказчиком в адрес подрядчика направлено согласование замены погружного насоса.

Письмом от 15.09.2022 заказчик сообщил подрядчику об отсутствии каких-либо неразрешенных вопросов по объекту. В ответ на указанное сообщение письмами от 16.09.2022 № 57 и от 19.09.2022 № 58 подрядчик опроверг факт получения ответа на поставленные вопросы, а также сообщил о невозможности рассмотрения сметы на ремонт кровли без внесения соответствующих видов работ в цену контракта.

Письмом от 20.09.2022 № 59 ответчик отказался в одностороннем порядке от дальнейшего исполнения контракта.

Проанализировав указанную переписку, суд приходит к выводу о том, что, действительно, ответчик столкнулся с обстоятельствами, не только препятствующими дальнейшему выполнению работ по объекту, но и грозящими уничтожением результата уже выполненных работ. При этом о наличии таких обстоятельств ответчик неоднократно уведомлял истца, однако какие-либо решения по исправлению ситуации истцом так и не были приняты. Так, истцом не решен основной вопрос, связанный с ремонтом кровли. Суд считает, что направление в адрес ответчика сметы на ремонт не является решением сложившейся ситуации, поскольку такой вид работ контрактом предусмотрен не был, и у ответчика отсутствовала обязанность по выполнению таких работ. 

Учитывая ситуацию, при которой ответчик в течение трех месяцев неоднократно заявлял о необходимости корректировки локального ресурсного расчета к контракту и замены фактически выполненных работ дополнительно выявленными, однако на момент отказа от исполнения контракта корректировка так и не была произведена, принятие на себя ответчиком таких обязательств и выполнение их за свой счет повлекло бы увеличение собственных затрат ответчика без какой-либо гарантии их возмещения со стороны заказчика.   

Суд также учитывает, что на ряд вопросов, несмотря на заявления, сделанные в письме от 15.09.2022, истцом так и не были даны указания ответчику относительно способов выполнения работ и применения оборудования (об исключении дренажа, о согласовании замены марки модуля пожаротушения, об исключении обогрева кровли, о согласовании облицовки цоколя и т.д). 

При установленных обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что у подрядчика имелись основания для одностороннего отказа от исполнения контракта. Суд признает отказ подрядчика, оформленный письмом от 20.09.2022 № 59, законным и обоснованным.

По правилам пункта 1 статьи 450.1 ГК РФ предоставленное настоящим Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором право на односторонний отказ от договора (исполнения договора) (статья 310) может быть осуществлено управомоченной стороной путем уведомления другой стороны об отказе от договора (исполнения договора). Договор прекращается с момента получения данного уведомления, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором.

В соответствии с пунктом 20.1 статьи 95 Федерального закона от 05.04.2013             № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» в случае принятия поставщиком (подрядчиком, исполнителем) предусмотренного частью 19 настоящей статьи решения об одностороннем отказе от исполнения контракта, заключенного по результатам проведения электронных процедур, закрытых электронных процедур, такое решение направляется заказчику в следующем порядке: 

1) поставщик (подрядчик, исполнитель) с использованием единой информационной системы формирует решение об одностороннем отказе от исполнения контракта, подписывает его усиленной электронной подписью лица, имеющего право действовать от имени поставщика (подрядчика, исполнителя), и размещает такое решение в единой информационной системе. В случаях, предусмотренных частью 5 статьи 103 настоящего Федерального закона, такое решение не размещается на официальном сайте;

2) решение об одностороннем отказе от исполнения контракта не позднее одного часа с момента его размещения в единой информационной системе в соответствии с пунктом 1 настоящей части автоматически с использованием единой информационной системы направляется заказчику. Датой поступления заказчику решения об одностороннем отказе от исполнения контракта считается дата размещения в соответствии с настоящим пунктом такого решения в единой информационной системе в соответствии с часовой зоной, в которой расположен заказчик;

3) поступление решения об одностороннем отказе от исполнения контракта в соответствии с пунктом 2 настоящей части считается надлежащим уведомлением заказчика об одностороннем отказе от исполнения контракта.

Пунктом 21 данной статьи предусмотрено, что решение поставщика (подрядчика, исполнителя) об одностороннем отказе от исполнения контракта вступает в силу и контракт считается расторгнутым через десять дней с даты надлежащего уведомления поставщиком (подрядчиком, исполнителем) заказчика об одностороннем отказе от исполнения контракта. 

Поставщик (подрядчик, исполнитель) обязан отменить не вступившее в силу решение об одностороннем отказе от исполнения контракта, если в течение десятидневного срока с даты надлежащего уведомления заказчика о принятом решении об одностороннем отказе от исполнения контракта устранены нарушения условий контракта, послужившие основанием для принятия указанного решения (пункт 22).

Во исполнение указанных положений ответчиком 20.09.2022 на официальном сайте Единой информационной системы в сфере закупок размещено решение об одностороннем отказе от исполнения контракта.

Письмом от 29.09.2022 истец направил истцу возражения на принятое решение, однако основания для принятия подрядчиком решения об отказе от исполнения контракта устранены не были. Доказательства обратного истцом в материалы дела не представлены. 

Следовательно, контракт считается расторгнутым с 01.10.2022. Соответственно, подрядчик имеет право не только на оплату фактически выполненных работ, но и на возмещение убытков, причиненных прекращением контракта.

В данном случае ответчиком заявлено о наличии у него претензий к истцу на общую сумму 12 421 476,18 руб., из которых:

- дорожная одежда – 183 653,06 руб. (220 383,67 руб. с учетом НДС);

- ограждение ИЗМ-1 – 860 722,46 руб. (1 032 866,95 руб. с учетом НДС);

- архитектурные решения – наружная отделка цоколь – 216 962,92 руб. (260 355,5 руб. с учетом НДС);

- архитектурные решения – дополнительные работы – общая сумма 2 010 470 руб. (2 412 513 руб. с учетом НДС);

- конструктивные решения – общая сумма 145 146 руб. (174 288 руб. с учетом НДС);

- электрооборудование и электроосвещение – общая сумма 119 179 руб. (142 993 руб. с учетом НДС);

- отопление и вентиляция – 11 480 руб. (13 775 руб. с учетом НДС); 

- внутренние сети водоснабжения и водоотведения – общая сумма 26 938 руб. (32 322 руб. с учетом НДС);

- демонтажные работы – общая сумма 155 295 руб. (186 339 руб. с учетом НДС);

- благоустройство территории – общая сумма 2 746 184,13 руб. (3 295 407,96 руб. с учетом НДС);

- затраты на перевозку морским транспортом – 586 180 руб. (703 416 руб. с учетом НДС); 

- затраты на транспортные и погрузочно-разгрузочные услуги – общая сумма 255 500 руб. (306 600 руб. с учетом НДС);

- командировочные расходы – 1 148 700 руб. (1 378 000 руб. с учетом НДС);

- затраты на проезд к месту командировки -  393 513 руб. (472 215,6 руб. с учетом НДС);

- затраты на охрану объекта – 30 000 руб. (36 000 руб. с учетом НДС);

- затраты на проезд работника на сдачу объекта с 17.10.2022 по 20.10.2022 – 28 200 руб. (33 840 руб. с учетом НДС);

- затраты на проживание и питание работника в период сдачи объекта с 17.10.2022 по 20.10.2022 –16 000 руб. (19 200 руб. с учетом НДС);

- затраты на проезд работников на проверку объекта с 08.11.2022 по 11.11.2022 –            56 400 руб. (67 680 руб. с учетом НДС);

- затраты на проживание и питание работников в период проверки объекта с 08.11.2022 по 11.11.2022 – 32 600 руб. (39 120 руб. с учетом НДС);

- затраты на материалы – 306 443 руб. (367 731,6 руб. с учетом НДС);

- затраты на ФОТ – 829 837,41 руб. (995 804,89 руб. с учетом НДС);

- затраты на оплату налога (УСН) – 778 000 (933 600 руб. с учетом НДС).

То есть значительная часть спорной суммы представлена работами, заявленными ответчиком в качестве измененных и дополнительных.

Материалами дела подтверждается, что 12.10.2022 и 21.11.2022 ответчиком в адрес истца направлены документы (акты о приемке выполненных работ по форме КС-2, расчеты), касаемые выполнения дополнительных работ по объекту, которые истцом получены, но не подписаны. 

Отказывая в подписании актов и последующей оплате работ, истец мотивировал свое решение отсутствием соответствующих работ в контракте и приложениях к нему.

Как установлено пунктом 3 статьи 743 ГК РФ, подрядчик, обнаруживший в ходе строительства не учтенные в технической документации работы, и в связи с этим необходимость проведения дополнительных работ и увеличения сметной стоимости строительства, обязан сообщить об этом заказчику и обосновать необходимость немедленных действий в интересах заказчика.

При этом с учетом положений статьи 8, части 5 статьи 24 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» увеличение объема работ по государственному (муниципальному) контракту, в том числе, когда такое увеличение превышает 10% от цены или объема, предусмотренных контрактом, допустимо исключительно в случае, если их невыполнение грозит годности и прочности результата выполняемой работы. К дополнительным работам, подлежащим оплате заказчиком также могут быть отнесены исключительно те работы, которые, исходя из имеющейся информации на момент подготовки документации и заключения контракта объективно не могли быть учтены в технической документации, но должны быть произведены, поскольку без их выполнения подрядчик не может приступать к другим работам или продолжать уже начатые, либо ввести объект в эксплуатацию и достичь предусмотренного контрактом результата.

По смыслу приведенных норм в случае, если заказчик правомерно согласовал действия по проведению дополнительных работ, необходимых для завершения технологического цикла и обеспечения годности и прочности их результата, последующий отказ в оплате дополнительных работ не допускается. Иное противоречило бы требованию добросовестного исполнения обязательства (пункт 3 статьи 1, пункт 3 статьи 307 Кодекса).

Данная правовая позиция изложена в пункте 12 Обзора судебной практики применения законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 28.06.2017, в котором внимание судов обращено на необходимость учитывать специфику отношений, складывающихся в сфере строительства, которая уже в силу своего существа создает возможность выявления в ходе исполнения обязательства дополнительных работ и в связи с этим обуславливает приоритетную необходимость применения норм статьи 743 ГК РФ наряду с положениями Федерального закона «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд».

В данном случае факт согласования с ответчиком необходимости изменения части согласованных работ и выполнения дополнительных работ для достижения целей реконструкции истцом не оспаривался. При этом подрядчик, обнаружив необходимость выполнения дополнительных работ, своевременно уведомлял об этом представителя заказчика, что свидетельствует о его добросовестности.

Доказательств того, что подрядчиком фактически включены самостоятельные по отношению к заключенному контракту работы, суду не представлено, равно как и доказательств недобросовестного поведения подрядчика и злоупотребления правом при участии в закупке.

Проанализировав характер измененных и дополнительных работ, суд приходит к выводу о том, что без выполнения данных работ цели предмета работ по контракту не могли быть достигнуты. При этом выполнение работ не привело к увеличению общей стоимости работ по контракту, а потребовало корректировку технического задания и приложения № 1 к нему, однако истец, зная о необходимости корректировки перечня и объемов работ, не принял никаких мер к урегулированию данного вопроса. 

Учитывая изложенное, отказ истца от оплаты измененных и дополнительных работ по мотивам  отсутствия соответствующих работ в контракте и приложениях к нему является необоснованным.

Как следует из материалов дела, в целях оплаты спорных работ ответчик направил на подписание истцу следующие акты:

- от 20.09.2022 № 15 на сумму 260 355,5 руб.,

- от 20.09.2022 № 16 на сумму 1 032 866,95 руб.,

- от 20.09.2022 № 17 на сумму 220 383,67 руб.,

- от 20.09.2022 № 18 на сумму 2 334 557 руб.,

- от 20.09.2022 № 19 на сумму 3 219 638 руб.,

- от 20.09.2022 № 20 на сумму 703 416 руб. 

Представленные акты подписаны ответчиком в одностороннем порядке.

Пунктом 4 статьи 753 ГК РФ предусмотрено, что при отказе одной из сторон от подписания акта в нем делается отметка об этом и акт подписывается другой стороной.

Односторонний акт сдачи или приемки результата работ может быть признан судом недействительным лишь в случае, если мотивы отказа от подписания акта признаны им обоснованными.

В пункте 8 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24.01.2000 № 51 «Обзор практики разрешения споров по договору строительного подряда» разъяснено, что статья 753 ГК РФ предусматривает возможность составления одностороннего акта в целях защиты интересов подрядчика, если заказчик необоснованно отказался от надлежащего оформления документов, удостоверяющих приемку. При этом согласно пункту 14 Информационного письма от 24.01.2000 № 51 при отказе заказчика от оплаты на суд возлагается обязанность рассмотреть доводы заказчика о его отказе от подписания акта.

Таким образом, применительно к рассматриваемому случаю обязанность доказывания обоснованности мотивов отказа от приемки работ возложена законом на заказчика. При непредставлении таких доказательств заказчиком односторонний акт приемки выполненных работ является надлежащим доказательством.

Отказываясь от приемки спорных работ, истец, помимо отсутствия спорных работ в контракте и приложениях к нему, ссылался на расторжение контракта, а также на частичное невыполнение работ. 

В соответствии с пунктом 2 статьи 453 ГК РФ при расторжении договора обязательства сторон прекращаются лишь на будущее время.

Прекращение действия контракта не освобождает заказчика от исполнения принятых на себя обязательств по оплате выполненных работ. Несмотря на расторжение договора у заказчика сохраняется обязанность по оплате подрядчику выполненных к моменту расторжения контракта работ.

Данный вывод согласуется с нормами статьи 328, пункта 2 статьи 453 ГК РФ и правовой позицией Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 1 информационного письма от 11.01.2000 № 49.

В соответствии с абзацем 2 пункта 4 статьи 453 ГК РФ в случае, когда до расторжения или изменения договора одна из сторон, получив от другой стороны исполнение обязательства по договору, не исполнила свое обязательство либо предоставила другой стороне неравноценное исполнение, к отношениям сторон применяются правила об обязательствах вследствие неосновательного обогащения                    (глава 60), если иное не предусмотрено законом или договором либо не вытекает из существа обязательства.

Прекращение договора подряда порождает необходимость соотнесения взаимных предоставлений сторон по этому договору (сальдо встречных обязательств) и определения завершающей обязанности одной стороны в отношении другой (определение Верховного Суда Российской Федерации от 29.01.2018 № 304-ЭС17-14946).

С учетом указанных норм и правовых позиций расторжение контракта не освобождает истца от оплаты фактически выполненных работ.

Что касается частичного невыполнения работ, суд неоднократно в судебных заседаниях предлагал истцу организовать осмотр объекта с целью проверки фактического выполнения спорных работ. Истец под аудиозапись от проведения такого осмотра отказался.

В судебном заседании 03.11.2023 суд предложил сторонам рассмотреть вопрос о проведении судебной экспертизы по делу для определения факта выполнения и стоимости дополнительно выполненных работ. Представитель учреждения от инициирования проведения судебной экспертизы отказался, сославшись на отсутствие у учреждения финансовых средств.

Ответчик от проведения экспертизы также отказался, настаивая на том, что представил все необходимые документы в подтверждение своих доводов о выполнении спорных работ и их объемах.

По правилам части 1 статьи 82 АПК РФ для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле. В случае, если назначение экспертизы предписано законом или предусмотрено договором либо необходимо для проверки заявления о фальсификации представленного доказательства либо если необходимо проведение дополнительной или повторной экспертизы, арбитражный суд может назначить экспертизу по своей инициативе.

Поскольку применительно к рассматриваемому случаю назначение экспертизы не предписано законом и не предусмотрено договором, иные основания для назначения экспертизы по инициативе суда отсутствуют, а стороны не дали своего согласия на назначение экспертизы, суд вынужден ограничиться оценкой доказательств, представленных сторонами в материалы дела.

Так, ответчиком заявлено об оплате работ по устройству дорожной одежды на сумму 183 653,06 руб. (220 383,67 руб. с учетом НДС).

Судом установлено, что в приложении № 1 к техническому заданию стороны предусмотрели устройство цементобетонных покрытий однослойных, толщина слоя                20 см, а не 10 см как это указывает истец в возражениях на встречное исковое заявление от 25.07.2023 № 232-2720. Фактически работы в указанной части выполнены  ответчиком в меньшем объеме и заявлены к оплате в размере 220 383,67 руб. с учетом НДС, что само по себе не препятствует оплате данных работ.

Факт выполнения работ подтвержден записью в общем журнале работ за 09.08.2022 и 10.08.2022 и истцом не опровергнут.

В отношении ограждения ИЗМ-1 судом установлено, что работы по его приобретению и монтажу были предусмотрены контрактом, однако в дальнейшем выяснилось, что ограждение необходимо изготавливать на месте. В этой связи ответчиком составлен локальный сметный расчет № 8660 на 860 722,46 руб. (1 032 866,95 руб. с учетом НДС). При проверке доводов сторон в указанной части судом установлено, что изготовление ограждения действительно имело место, однако осуществить его монтаж ответчик так и не смог. Согласно общему журналу работ (запись за 29.08.2022) при бурении лунок под столбы зафиксирован подъем грунтовых вод, что помешало выполнить данные работы. Согласно акту осмотра от 14.09.2022 данное ограждение складировано в виде элементов (секций) в подвальном помещении школы. Акт осмотра составлен представителями ответчика и директором школы. 

Истец вышеуказанный акт не опроверг, о фальсификации акта осмотра от 14.09.2022 не заявлял. Доказательства того, что ограждение отсутствует  месте его складирования, в материалы дела не представлены. Наоборот, на стр.21 отчета Контрольно-счетной палаты Камчатского края от 08.02.2023 подтверждено наличие в здании ограждения.

Следовательно, оснований для отказа от оплаты работ по изготовлению ограждения в заявленной ответчиком сумме у истца не имеется. Истец в ходе рассмотрения дела стоимость работ по изготовлению ограждения не опроверг.

Что касается архитектурных решений в части наружной отделки цоколя, судом установлено, что данные работы по сути являются не дополнительными, а измененными Так, 11.07.2022 ответчиком в адрес истца направлялось письмо об изменении первоначального проектного решения. Как указано истцом, замена облицовки цоколя согласована письмом от 08.08.2022. То есть необходимость выполнения данных работ истцом не оспаривалась.

Факт выполнения данных работ подтвержден общим журналом работ (записи от 11.07.2022, от 12.07.2022, от 23.07.2023) и истцом не опровергнут, в связи с чем доводы истца об отсутствии оснований для оплаты таких работ в размере 216 962,92 руб. (260 355,5 руб. с учетом НДС) также признаются судом несостоятельными.

Оценивая предъявленные к оплате дополнительные работы, отнесенные к разделу «Архитектурные решения», на сумму 2 010 470 руб. (2 412 513 руб. с учетом НДС), суд принимает во внимание, что необходимость выполнения данных работ зафиксирована сторонами в акте от 06.07.2022 № 1, акте от 22.08.2022 № 1. Данные акты подписаны обеими сторонами, при этом в актах указаны не только виды работ, но и их объемы, что позволяет соотнести фактически выполненные ответчиком работы с объемом работ, заявленных к оплате.

Как следует из текста акта, акт составлен на предмет фиксации дополнительных работ и их последующей оплаты, что расценивается судом как подтверждение факта выполнения работ. Факт выполнения работ, приведенных ответчиком в данном разделе, подтвержден записями в общем журнале работ за период с 04.06.2022 по 05.07.2022 и последующие, актом проверки от 17.06.2022 № 774.

Истец факт выполнения дополнительных работ, отнесенных к разделу «Архитектурные решения», не опроверг.

Что касается выполнения дополнительных работ по разделу «Конструктивные решения» на общую сумму 145 146 руб. (174 288 руб. с учетом НДС), судом установлено, что в данном разделе речь идет о разборке покрытий полов, бетонировании пазух между фундаментом пристройки и существующим зданием, выравниванию проемов в подвале, армированию и бетонированию оголовков бетонных крылец и примыкания здания к отмостке. Необходимость выполнения данных работ и их объемы зафиксированы в акте от 22.08.2022 № 2, подписанном представителями обеих сторон. Указанные виды и объемы работ полностью совпадают с заявленными к оплате ответчиком.

В судебном заседании 31.10.2023 судом опрошен свидетель ФИО6, подписавший акт от имени заказчика, который подтвердил необходимость выполнения дополнительных работ, иные зафиксированные в акте сведения, а также факт подписания акта собственноручно. В материалы дела также представлена переписка свидетеля с ответчиком посредством мессенджера «WhatsApp», из которой четко усматривается факт выполнения данных работ (имеются соответствующие фотографии).

Истец факт выполнения работ в указанной части не опроверг, в связи с чем суд не вправе освободить истца от их оплаты.

 В рамках раздела «Электрооборудование и электроосвещение» ответчиком заявлено о выполнении дополнительных работ на общую сумму 119 179 руб. (142 993 руб. с учетом НДС). Указанные работы и их объемы зафиксированы в акте от 22.08.2022 № 4, подписанном представителями обеих сторон.

По разделу «Отопление и вентиляция» ответчиком заявлены дополнительные работы по установке радиатора на общую сумму 11 480 руб. (13 775 руб. с учетом НДС). Необходимость установки дополнительного радиатора зафиксирована в акте от 22.08.2022 № 7, подписанном обеими сторонами.

В рамках раздела «Внутренние сети водоснабжения и водоотведения» ответчиком заявлены работы по замене шлангов подачи воды умывальников и установке смесителей на умывальниках на общую сумму 26 938 руб. (32 322 руб. с учетом НДС). Необходимость выполнения данных работ зафиксирована в акте от 22.08.2022 № 6, подписанном обеими сторонами.

Необходимость выполнения дополнительных работ по разделу «Демонтажные работы» на общую сумму 155 295 руб. (186 339 руб. с учетом НДС) и по разделу «Благоустройство территории» на общую сумму 2 746 184,13 руб. (3 295 407,96 руб. с учетом НДС) зафиксирована сторонами в акте от 22.08.2022 № 3. 

Все акты составлены на предмет фиксации дополнительных работ и их последующей оплаты, что, по мнению суда, подтверждает исключает какие-либо сомнения в их выполнении в заявленном объеме. Наличие полномочий у ФИО6 на подписание вышеперечисленных истец не оспаривал. Наоборот, на вопрос суда в судебном заседании представитель истца подтвердил, что именно ФИО6 являлся лицом, уполномоченным на ведение строительного контроля на объекте.

Общая стоимость спорных работ, заявленных к оплате в рамках встречного иска, определена ответчиком в размере 7 067 801,12 руб.

Доказательства того, что стоимость данных работ определена неверно, а также контррасчет такой стоимости истцом не представлен.

Принимая во внимание положения части 1 статьи 65 АПК РФ о том, что каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений, суд считает, что истец не опроверг стоимость спорных работ, заявленную ответчиком.

При установленных обстоятельствах оснований для отказа от приемки и оплаты спорных работ на общую сумму 7 067 801,12 руб. у истца не имелось. Суд считает, что у ответчика возникло право на удержание данной суммы за счет средств неосвоенного авансового платежа.

Оценивая требования ответчика в части компенсации иных затрат, суд учитывает, что сметой контракта (приложение № 4 к контракту) предусмотрены затраты на доставку материалов до места назначения морским транспортом в размере 2 174 944 руб., а также средства на непредвиденные затраты на сумму 327 030 руб. 

Ответчиком заявлено о возмещении затрат на морскую перевозку грузов в размере 586 180 руб. (703 416 руб. с учетом НДС). 

Материалами дела подтверждается, что услуги по доставке груза по маршруту Петропавловск-Камчатский – Палана ответчику оказал индивидуальный предприниматель             ФИО7 на основании договора от 01.06.2022. 

В пункте 3.1 договора стороны предусмотрели, что стоимость услуг определяется согласно акту выполненных работ и выставленных счетов. Указанное условие не противоречит положениям Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку данный договор не является договором перевозки, а имеет признаки договора транспортной экспедиции и в силу главы 41 Кодекса заключается в простой письменной форме. Документы на перевозку, например, коносамент, в таких случаях не оформляются. Доводы истца об обратном основаны на неверном применении норм материального права.  

Стоимость услуг по доставке стройматериалов (вата минеральная, технофасад, металлокассеты) составила 586 180 руб. и оплачена ответчиком согласно платежному поручению от 04.08.2022 № 179. Указанный документ содержит отметку о его исполнении, что исключает сомнения в осуществлении платежа.

При проверке доводов истца о необходимости определения стоимости услуг по доставке исходя из стоимости услуг ГУП Камчатского края «КамчатТрансФлот» суд установил, что согласно справки ГУП Камчатского края «КамчатТрансФлот» от 02.09.2022 стоимость морской перевозки по вышеуказанному маршруту составляет  30 650 руб. за тонну и 16 350 руб. за куб.м.

В то же время согласно акту от 03.08.2022 № 12 стоимость услуг по доставке составила 28 000 руб. за тонну и 14 000 руб. за 1 куб.м, что менее тарифов, установленных ГУП Камчатского края «КамчатТрансФлот».

Таким образом, оснований для отказа ответчику в компенсации затрат по морской перевозке грузов не имелось.

Также ответчиком заявлено о компенсации затрат на привлечение специальной техники на сумму 255 500 руб. (306 600 руб. с учетом НДС).

Так, на основании договора на оказание транспортных услуг от 01.06.2022, заключенному с индивидуальным предпринимателем ФИО7, и акта от 30.06.2022 № 8 ответчиком оплачено 43 500 руб. за услуги самосвала и погрузчика в целях вывоза с территории мусора, а также в целях перевозки грузов с места причаливания                т/х «Камчадал» в с. Палана. Платежным поручением от 11.07.2022 № 146 ответчик оплатил данные услуги в полном объеме.

На основании акта от 31.07.2022 № 18 ответчиком оплачено 38 500 руб. за услуги по завозу цемента, перевозке стройматериалов, строительного леса, ПГС, а также услуги по погрузке/выгрузке контейнера. Платежным поручением от 09.08.2022 № 194 данные услуги оплачены ответчиком.

На основании акта от 31.08.2022 № 50 ответчиком оплачено 182 500 руб. за услуги по погрузке-выгрузке металла, перевозке металла, цемента, забора, бордюров, стройматериалов, погрузке строительного мусора, песка, по завозу ПГС для замеса бетона и пр., связанные с выполнением работ. Платежным поручением от 12.09.2022 № 237 данные услуги оплачены ответчиком.

На основании акта от 30.09.2022 № 61 ответчиком оплачено 22 500 руб. за вывоз мусора, перевозку контейнера из п. Палана в с. Усть-Палана, погрузку-разгрузку и перевозку грузов. Платежным поручением от 28.10.2022 № 289 данные услуги оплачены ответчиком.

Общая стоимость затрат, понесенных ответчиком в связи с необходимостью привлечения специальной техники на объект, составила 287 000 руб. Ответчиком заявлено о взыскании 255 500 руб., что не превышает указанную сумму.

Проанализировав договор с ФИО7, суд не усматривает в нем признаков незаключенности или ничтожности. Доводы истца о том, что договор оформлен ненадлежащим образом, не нашли своего подтверждения. Все представленные ответчиком платежные поручения содержат отметки о перечислении денежных средств исполнителю услуг.

Доводы ответчика о необходимости приемки затрат по федеральным расценкам, а также касаемые товарного бетона, судом рассмотрены и отклоняются, поскольку не имеют правового значения при квалификации соответствующих затрат ответчика в качестве убытков, без включения в состав работ.

Поскольку несение данных затрат подтверждено документально и необходимо для выполнения работ по контракту, указанные расходы подлежали возмещению ответчику, например, в составе непредвиденных затрат. Оснований для освобождения истца от их возмещения ответчику судом не установлено.

Ответчиком заявлено о возмещении затрат на перевозку морским транспортом и на услуги специальной техники с учетом НДС.

Суд вынужден не согласиться с позицией ответчика в данной части.

По правилам пункта 1 части 1 статьи 146 Налогового кодекса Российской Федерации объектом налогообложения НДС признаются операции, в том числе по реализации товаров (работ, услуг) на территории Российской Федерации.

На основании подпункта 3 пункта 1 статьи 170, пунктов 2 и 3 статьи 346.11 Налогового кодекса Российской Федерации суммы НДС, предъявленные подрядчику его поставщиками и иными контрагентами при приобретении у них соответствующих товаров (работ, услуг), не принимаются к вычету у подрядчика, применяющего упрощенную систему налогообложения, а учитываются в стоимости таких товаров (работ, услуг). Это означает, что для подрядчика, применяющего упрощенную систему налогообложения, суммы «входящего» НДС не исключаются из состава его издержек на приобретение соответствующих товаров (работ, услуг). В связи с этим Госстрой России в письме от 06.10.2003 N НЗ-6292/10 разъяснил, что поскольку с переходом на упрощенную систему налогообложения организации и индивидуальные предприниматели продолжают оплачивать НДС поставщикам строительных материалов, изделий и конструкций, а также управлениям механизации за оказываемые услуги, то уплаченные суммы налога учитываются в составе затрат подрядчика при определении сметной стоимости работ. Впоследствии данная позиция также нашла отражение в письме Минрегиона России от 16.01.2012 N 1076-08/ДШ-05.

В данном случае затраты заявлены ответчиком не в составе выполненных работ и не включены в их себестоимость, в связи с чем подлежат возмещению в той сумме, в которой они были фактически понесены. С учетом указанной позиции затраты на перевозку и на привлечение специальной техники принимаются судом на общую сумму 841 680 руб.

В части командировочных расходов и затрат на проезд к месту командировки, судом установлено наличие в смете контракта отдельной статьи на сумму 1 809 130 руб. Ответчиком заявлено о компенсации командировочных расходов на сумму 1 148 700 руб. (1 378 000 руб. с учетом НДС) и затрат на проезд к месту командировки на сумму   393 513 руб. (472 215,6 руб. с учетом НДС). 

Согласно расчету ответчика к выполнению работ было привлечено 7 человек, длительность командировки составила в совокупности 629 суток. Расчет произведен исходя из размера суточных – 700 руб. в день, утвержденных Положением о командировках ИП ФИО2, утвержденным ответчиком 11.01.2021. Общая стоимость суточных составила 440 300 руб.

Отказывая в оплате суточных, истец ссылался на постановление Правительства Российской Федерации от 02.10.2002 № 729, согласно которому размер суточных не должен превышать 100 руб./сутки. Суд вынужден не согласиться с позицией истца, поскольку указанное постановление касается возмещения расходов, связанных со служебными командировками на территории Российской Федерации, работникам, заключившим трудовой договор о работе в федеральных государственных органах, работникам государственных внебюджетных фондов Российской Федерации, федеральных государственных учреждений. На правоотношения между ответчиком и его работниками данное постановление не распространяется.

В соответствии со статьей 168 Трудового кодекса Российской Федерации порядок и размеры возмещения расходов, связанных со служебными командировками, работникам других работодателей определяются коллективным договором или локальным нормативным актом, если иное не установлено настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

В данном случае Положением о командировках ИП ФИО2, утвержденным ответчиком 11.01.2021, размер суточных определен на уровне 700 руб./сутки. Суд находит данную сумму разумной, оснований для ее снижения до  100 руб./сутки у истца не имеется.

Оплата найма заявлена ответчиком в размере 708 400 руб. и подтверждена договорами аренды квартиры от 11.05.2022 и актами от 30.06.2022 № 1, от 31.07.2022 № 2, от 31.08.2022 № 3, от 27.09.2022 № 4, справками гостиницы (индивидуальный предприниматель ФИО8») о стоимости одного койко-места и периодах проживания работников ответчика. 

Проанализировав указанные затраты, суд находит их разумными.

Утверждая обратное, представитель истца ссылался на завышенную стоимость услуг по аренде помещений, однако какие-либо документы, свидетельствующие о возможности аренды жилья по более выгодной стоимости, суду не представил. В отсутствие таковых, учитывая удаленность места проведения работ, тот факт, что согласно общеизвестным сведениям, размещенным в сети Интернет, количество жителей в п. Палана не превышает 3 000 человек и количество сдаваемых в аренду квартир априори невелико, суд не усматривает оснований для снижения данных затрат и принимает их в заявленном ответчиком размере.

Суд считает, что истец ошибочно применяет к спорным правоотношениям и положения постановления Правительства Российской Федерации от 02.10.2002 № 729 об оплате найма жилого помещения по цене не более 500 руб. сутки, поскольку ни ответчик, ни его работники не являются лицами, на которых данное постановление распространяется. Кроме того, истец не доказал, что у ответчика имелась реальная возможность найма жилого помещения по такой цене в п. Палана в период проведения работ. Суд считает необходимым отметить, что стоимость койко-места в гостинице в этот период составляла 2 800 руб., в связи с чем аренда двух квартир на 7 работников являлась оптимальным и наиболее экономичным способом проживания работников на период командировки.

Затраты на проезд работников к месту командировки также заявлены ответчиком по их фактическому несению в связи с необходимостью перелета по маршруту Петропавловск-Камчатский – Палана (единственный способ добраться к месту проведения работ в летний период) и подтверждены документально (билетами, посадочными талонами). Сведения о работниках, даты перелетов совпадают с периодом выполнения ответчиком работ по объекту.

В заявлении об уточнении исковых требований от 02.06.2023 № 232-2047 представитель истца сообщил суду, что каких-либо возражений относительно затрат на перелет, в том числе в отношении трех работников, не имеющих постоянной регистрации на территории Камчатского края, не имеет, удорожание стоимости затрат в данной части согласовано в счет общей сметы контракта.  

Общая стоимость затрат, подлежащих компенсации ответчику в составе командировочных расходов, составила 1 542 213 руб.

Оценивая возможность начисления на данную сумму НДС, суд также учитывает способ предъявления данной суммы к оплате.

Согласно смете к контракту, командировочные расходы подлежали включению в общую стоимость работ по контракту, однако  фактически стоимость выполненных работ сформирована ответчиком без учета данных затрат. Судом данные затраты квалифицируются как убытки ответчика, а поскольку возмещение убытков не поименовано в статье 39 Налогового кодекса Российской Федерации как реализация товаров, работ, услуг, следовательно, суммы возмещения убытков, полученные организацией от контрагента, не подлежат обложению НДС.

В качестве убытков ответчика квалифицируются судом и затраты на охрану объекта на сумму  30 000 руб., затраты на проезд работника на сдачу объекта с 17.10.2022 по 20.10.2022 в размере 28 200 руб., затраты на проживание и питание работника в период сдачи объекта с 17.10.2022 по 20.10.2022 на сумму 16 000 руб., затраты на проезд работников на проверку объекта с 08.11.2022 по 11.11.2022 в размере 56 400 руб.,  затраты на проживание и питание работников в период проверки объекта с 08.11.2022 по 11.11.2022 на сумму 32 600 руб.

Указанные затраты непосредственно связаны с расторжением контракта по вине заказчика, который ненадлежащим образом исполнял свои обязательства, что было установлено судом в ходе рассмотрения настоящего спора. При этом несение данных затрат связано исключительно с осуществлением обязательств по уже расторгнутому контракту, самостоятельного интереса в таких расходах ответчик не имел. Квалифицируя данные затраты в качестве убытков, суд относит их на истца без учета НДС, поскольку данные затраты не включены в себестоимость работ ответчика, а возмещаются отдельно. 

Суд также считает необходимым компенсировать ответчику затраты на фонд оплаты труда и за оплату налога (УСН) на общую сумму 1 607 837,41 руб. (без учета НДС), которые не были выплачены истцом в рамках принятых работ и не могли быть включены в стоимость измененных и дополнительных работ. Суд учитывает, что в данном случае ответчик в значительной степени лишился того, на что рассчитывал при заключении контракта, поскольку, приступив к выполнению работ, установил, что часть работ (более половины) выполнена предыдущим подрядчиком, а в дальнейшем лишился возможности на своевременную оплату фактически выполненных работ в связи с непринятием ее истцом. 

В данном случае суд читает необходимым применить к сложившейся ситуации  принцип эстоппеля.

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. 

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ),

Одним из средств достижения правовой определенности является эстоппель, который препятствует недобросовестному лицу изменять свою первоначальную позицию, выбранную ранее модель поведения и отношения к определенным юридическим фактам и тем самым вносит определенную конкретность в правоотношения. При этом главная задача принципа эстоппель состоит в том, чтобы воспрепятствовать стороне получить преимущества и выгоду как следствие своей непоследовательности в поведении в ущерб другой стороне, которая добросовестным образом положилась на определенную юридическую ситуацию, созданную первой стороной. В силу принципа эстоппеля никто не может противоречить собственному предыдущему поведению.

Суд находит поведение истца в связи с исполнением контракта не соответствующим условиям гражданского оборота, изменяющим первоначальную позицию истца и выбранную ранее модель поведения в отношениях с ответчиком. При установленных в ходе рассмотрения дела обстоятельствах отказ во взыскании с истца расходов, связанных с выплатой заработной платы, и оплатой налога (УСН) повлечет не только необоснованное получение истцом выгоды от недобросовестного поведения, но и возложение на ответчика значительных финансовых обязательств, что недопустимо.

С учетом данной позиции суд относит затраты на фонд оплаты труда и за оплату налога (УСН) на общую сумму 1 607 837,41 руб. на истца. Оснований для начисления на данные суммы НДС суд не усматривает, поскольку взыскиваемые суммы носят компенсационный характер и подлежат квалификации в качестве убытков.

Необходимости в компенсации затрат на материалы суд не усматривает, поскольку такие затраты подлежат включению в себестоимость выполняемых работ и подлежат отнесению на статью «накладные расходы» в актах о приемке выполненных работ. В представленных в материалы дела актах о приемке выполненных работ по форме КС-2 такая строчка имеется.

При установленных обстоятельствах суд находит, что у ответчика имелись основания для удержания за счет истца денежных средств на общую сумму 11 222 931,53 руб., что превышает сумму неосвоенного авансового платежа.

Следовательно, оснований считать сумму неосвоенного платежа неосновательным обогащением ответчика, возникшим после расторжения контракта, у суда не имеется. Требования истца о взыскании неосновательного обогащения в указанной части вместе с производным от него требованием о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами удовлетворению не подлежит.

Оценивая требования учреждения в части взыскания с ответчика неосновательного обогащения в размере 1 777 572 руб., суд учитывает, что между сторонами возникли подрядные правоотношения, регулируемые главой 37 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 702 ГК РФ по договору подряда одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика) определенную работу и сдать ее результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат работы и оплатить его.

Статьей 702 ГК РФ предусмотрено, что по договору подряда одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика) определенную работу и сдать ее результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат работы и оплатить его. 

Оплата выполненных подрядчиком работ производится заказчиком в размере, предусмотренном сметой, в сроки и в порядке, которые установлены законом или договором строительного подряда. При отсутствии соответствующих указаний в законе или договоре оплата работ производится в соответствии со статьей 711 настоящего Кодекса (статья 746 ГК РФ).

В соответствии с частью 1 статьи 720 ГК РФ заказчик обязан в сроки и в порядке, которые предусмотрены договором подряда, с участием подрядчика осмотреть и принять выполненную работу (ее результат), а при обнаружении отступлений от договора, ухудшающих результат работы, или иных недостатков в работе немедленно заявить об этом подрядчику.

Сдача результата работ подрядчиком и приемка его заказчиком оформляются актом, подписанным обеими сторонами (часть 4 статьи 753 ГК РФ).

Таким образом, основанием для возникновения обязательства заказчика по оплате выполненных работ является сдача результата работ заказчику и принятие его последним.

Судом установлено, что по факту выполнения работ по объекту сторонами оформлены акты о приемке выполненных работ по форме КС-2 от 21.07.2022 и от 22.08.2022 №№ 1-12 и справки о стоимости выполненных работ по форме КС-3 от 21.07.2022 № 1 и от 22.08.2022 № 2 на общую сумму 6 837 007,2 руб. Указанные работы оплачены истцом в полном объеме.

Согласно пункту 12 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24.01.2000 № 51 «Обзор практики разрешения споров по договору строительного подряда» наличие акта приемки работ, подписанного заказчиком, не лишает заказчика права представить суду возражения по объему и стоимости работ. 

При проверке возражений истца по объему и стоимости работ судом установлено, что истцом приняты и оплачены работы, которые фактически выполнены не были либо выполнены в меньшем объеме.

Заявляя о несоответствии объемов принятых и оплаченных работ фактически выполненным, истец ссылается на акт выборочных контрольных обмеров и визуального осмотра выполненных работ от 09.11.2022, в котором приведен перечень фактически невыполненных ответчиком работ. 

Ознакомившись с актом выборочных контрольных обмеров и визуального осмотра выполненных работ от 09.11.2022, суд находит его надлежащим доказательством частичного невыполнения работ. Порядок составления данного акта, в том числе об уведомлении ответчика о дате и месте осмотра, Контрольно-счетной палатой Камчатского края соблюден.

В ходе рассмотрения дела ответчик соблюдение Контрольно-счетной палатой Камчатского края порядка проведения проверки не оспаривал, однако не согласился с объемом и стоимостью фактически невыполненных работ по следующим позициям:

 - устройство стяжек: цементных толщиной 20 мм, в объеме 652,4 м2, выполнено не в полном объеме, меньше на 437,48 м2;

- сплошное выравнивание внутренних поверхностей (однослойное оштукатуривание) из сухих растворных смесей толщиной до 10 мм: стен, в объеме                998,1 м2, выполнено в меньшем объеме на 679,26 м2.

При проверке доводов истца в указанной части судом установлено, что факт невыполнения работ сделан Контрольно-счетной палатой Камчатского края по результатам визуального осмотра, в то время как выявить факт невыполнения данных работ посредством визуального осмотра объективно невозможно, а сведений о проведении каких-либо методов инструментального контроля, позволяющих определить толщину цементной стяжки или наличия либо отсутствия оштукатуривания под слоем краски, акт от 09.11.2022 не содержит.

Так, судом установлено, что контрактом предусмотрены работы по стяжке полов в подвале в объеме 652,4 кв.м при толщине слоя 2 см (пункт 50 приложения № 1 к техническому заданию), что в переводе в объем составляет 13,31 куб.м.

Объясняя порядок выполнения данных работ, ответчик пояснил, что при осмотре объекта перед началом работ сторонами установлено наличие перепадов при устройстве пола. Ответчик объяснил, что для качественного выполнения работ толщина стяжки должна была составить не менее 6 см, о чем заказчик поставлен в известность. Фактически ответчиком залито 236 кв.м при толщине слоя 6 см, то есть 14,4 куб.м, однако в акт о приемке выполненных работ по форме КС-2 включена старая редакция работ, поскольку контракт так и не был откорректирован, а при иной формулировке истец от оплаты работ отказывался.

Суд находит указанные доводы заслуживающими внимание, тем более, что истец принял их и оплатил, а значит, согласился с их выполнением, требование истца о возврате стоимости данных работ обусловлено исключительно указаниями Контрольно-счетной палаты Камчатского края. Факт выполнения данных работ не опровергнут, замеры фактической толщины слоя цементной стяжки в ходе проверки не проводились. Следует отметить, что провести такой замер неразрушающими способами в принципе невозможно, то есть стяжка подлежала вскрытию и последующему восстановлению за счет истца, что сделано не было. 

Следовательно, оснований считать, что ответчик выполнил меньший объем работ в указанной части у суда не имеется.  

В части сплошного выравнивания стен судом установлено, что проектной документацией на объект (том 8 дела) была предусмотрена грунтовка, шпатлевка, затирка, окраска водоэмульсионной акриловой краской на 2 раза стен или перегородок подвала на площади 827,9 кв.м, однако в смету работы по шпатлевке и покраске стен включены не были. 

Необходимость выполнения данных работ зафиксирована сторонами в акте от 06.07.2022 № 1, акте проверки от 17.06.2022 № 774

Так, в акте проверки от 17.06.2022 № 774 указано, что на момент проверки ответчиком выполняются работы по зачистке, грунтовке, шпатлевке, заделке отверстий стен подвала.

Согласно акта от 06.07.2022 № 1 ответчиком выполнены работы по зачистке стен подвала, нанесению грунтового, штукатурного слоя, покраске на площади 832 кв.м, что даже более проектного (пункт 11). 

В указанной части суд соглашается с доводами ответчика о противоречивости позиции истца и Контрольно-счетной палаты Камчатского края, поскольку окраска принята и оплачена ответчику в полном объеме, а в отношении этой же площади сделан вывод об отсутствии сплошного выравнивания стен, в то время как окраска могла производится исключительно по выравненной поверхности.

Суд учитывает, что проверить наличие либо отсутствие сплошного выравнивания стен истец и Контрольно-счетная палата Камчатского края могли только путем вскрытия красочного слоя и применения специальных инструментов, однако доказательства, что такие мероприятия фактически проводились ни в акте, ни в отчете проверки не отражены.

В судебном заседании 03.10.2023 суд предлагал истцу организовать проведение судебной экспертизы для проверки наличия нарушений по данным пунктам, однако истец от проведения экспертизы отказался.

Стоимость работ, выводы о невыполнении которых оспариваются ответчиком, составила 858 535,19 руб.

В остальной части факт невыполнения работ ответчик не оспаривал. 

С учетом установленных обстоятельств суд вынужден констатировать, что оснований для выплаты ответчику 919 036,81 руб. у истца не имелось, в остальной части суд приходит к выводу о недоказанности истцом фактического невыполнения работ.

Учитывая, что размер денежных средств, подлежащих выплате истцом ответчику в связи с выполнением работ по объекту, превысил размер неосвоенного аванса, суд считает, что ответчик имеет право на удержание данной суммы в счет зачета причитающейся ему. Остаток суммы, который образуется следующим образом:

11 222 931,53 руб. – 9 654 246,4 руб. – 919 036,81 руб. = 649 648,31 руб. 

Следовательно, 649 648,31 руб. подлежит взысканию с истца в пользу ответчика. Требования встречного искового заявления подлежат удовлетворению на указанную сумму.

Соответственно, в удовлетворении требования истца о взыскании неосновательного обогащения в размере 1 777 572 руб. и производного от него требования о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами суд отказывает.

В рамках рассматриваемого спора истцом также заявлено о взыскании с ответчика 303 618 руб. убытков.

Согласно статье 12 ГК РФ защита гражданских прав осуществляется способами, предусмотренными законом, в том числе путем возмещения убытков.

В силу пункта 1 статьи 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Пунктом 2 данной статьи под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Таким образом, для возложения гражданско-правовой ответственности в форме возмещения убытков истцом должны быть доказаны: факт причинения ущерба и его размер; противоправность действий (бездействия) ответчика; наличие причинной связи между противоправным поведением ответчика и возникшим ущербом. Привлечение лица к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков возможно только при доказанности всей совокупности вышеперечисленных условий, отсутствие хотя бы одного из элементов состава гражданского правонарушения исключает возможность привлечения к имущественной ответственности.

Требования истца о взыскании с ответчика убытков основаны на необеспечении ответчиком охраны строительного объекта после 01.10.2023, следствием которого явилось затопление помещений правого крыла здания первого этажа, произошедшее по причине лопнувшей подводки к унитазу в санузле второго этажа. В ходе рассмотрения дела истец настаивал на том, что отсутствие охраны на объекте не позволило предотвратить затопление помещения и порчу имущества, которое произошло до передачи объекта учреждению (заявление об уточнении исковых требований от 02.06.2023 № 232-2047).

Суд предлагал истцу уточнить, в чем именно состоит объективная сторона вменяемого ответчику правонарушения, повлекшего причинение ущерба помещениям объекта реконструкции, однако истец настаивал на доводах об отсутствии охраны, в связи с чем суд ограничивается оценкой действий ответчика в указанной части.    

При оценке данных доводов суд исходит из того, что по условиям договора бремя содержания объекта строительства, в том числе, охрана объекта лежало на подрядчике до момента подписания акта приемки объекта капитального строительства. Какие-либо сроки охраны объекта в случае расторжения контракта его условиями предусмотрены не были                 (статья 5), следовательно, с момента расторжения контракта обязательства ответчика по охране объекта прекратились. С 01.10.2022 обязанность по охране объекта у ответчика отсутствовала, и истец обязан был принять меры по обеспечению охраны объекта за свой счет. Доводы истца об обратном являются несостоятельными, поскольку не основаны на нормах права и условиях заключенного контракта. 

Письмом от 26.09.2022 № 60 ответчик уведомил истца о том, что объект поставлен под охрану с 20.09.2022 по 30.09.2022 включительно, то есть у истца имелось время, чтобы организовать его охрану, в том числе путем привлечения третьих лиц.

В ходе рассмотрения дела представитель истца указывал, что ответчик намеренно затягивал передачу объекта истцу и передал объект только 20.10.2022. Суд оценивает указанные доводы критически, поскольку обязанность по юридической передаче объекта истцу не совпадает с обязанностью по его охране до момента такой передачи. 

Следовательно, оснований считать, что ущерб имуществу истца был причинен по причине неправомерного бездействия ответчика, у суда не имеется.

К аналогичному выводу пришла и Контрольно-счетная палата Камчатского края, указав в отчете  по результатам контрольного мероприятия от 08.02.2023, что затопление и причинение вреда данным затоплением имело место вследствие бездействия учреждения в отношении сохранности имущества в помещениях здания. Также Контрольно-счетной палатой Камчатского края сделан вывод о том, что затопление данных помещений имело место неоднократно, в том числе из-за протекания атмосферных осадков сквозь кровлю, вентиляционные короба и шахту лифта, в результате которых повреждалась окраска стен на отдельных участках, новая мебель. При этом учреждением с 2021 года своевременные меры и решения не принимались (стр. 19). 

Поскольку в силу действующего законодательства именно на истце лежит обязанность доказывания элементов состава правонарушения, необходимого для привлечения к ответственности в виде возмещения вреда, суд считает, что истец не доказал наличие такого состава в действиях (бездействии) ответчика, и находит заявленные требования в части взыскания убытков не подлежащими удовлетворению.

Также истцом заявлено требование о передаче исполнительной документации на выполненные работ.

Определением от 04.09.2023 судом принято уточнение учреждением исковых требований, в соответствии с которым учреждение просило обязать предпринимателя передать исполнительную документацию на объект согласно перечню, приведенному на страницах 9-10 пояснений на определение от 01.08.2023 (исх. от 21.08.2023                          № 232-3028).

Согласно пункту 9.2.1 Свода правил «Организация строительства» (СНиП 12-01-2004), утвержденного и введенного в действие приказом Министерства строительства и жилищно-коммунального хозяйства Российской Федерации от 24.12.2019 № 861/пр,  лицо, осуществляющее строительство, по факту выполнения строительно-монтажных работ (в том числе скрытых), проведения испытаний инженерных систем и сетей осуществляет формирование и комплектацию исполнительной документации для подтверждения фактически выполненных работ проектным параметрам в соответствии с СП 70.13330, СП 45.13330, СП 34.13330, СП 73.13330, СП 17.13330, СП 293.1325800, СП 71.13330, СП 72.13330, СП 78.13330, СП 82.13330, СП 104.13330 и другими действующими документами по стандартизации. Исполнительная документация совместно с актами выполненных работ передается застройщику (техническому заказчику).

Пунктом 9.2.2 Свода правил предусмотрено, что исполнительная документация отражает фактическое исполнение решений проектной и рабочей документации, фактическое состояние объекта капитального строительства и его элементов и включает:

- акты освидетельствования геодезической разбивочной основы объекта капитального строительства;

- акты разбивки осей объекта капитального строительства на местности;

- акты освидетельствования скрытых работ;

- акты освидетельствования ответственных конструкций;

- акты освидетельствования участков сетей инженерно-технического обеспечения;

- комплект рабочих чертежей с надписями о соответствии выполненных в натуре работ этим чертежам или о внесенных в них по согласованию с проектной организацией изменениях, сделанных лицами, ответственными за производство строительно-монтажных работ;

- исполнительные геодезические схемы и чертежи;

- исполнительные схемы и профили участков сетей инженерно-технического обеспечения;

- акты испытания и опробования технических устройств;

- результаты экспертиз, обследований, лабораторных и иных испытаний выполненных работ, проведенных в процессе строительного контроля;

- документы изготовителя о качестве применяемых строительных материалов, конструкций, изделий и оборудования, предоставляемые строительными лабораториями и (или) изготовителями;

- иные документы, отражающие фактическое исполнение проектных решений.

Указанный перечень является примерным и открытым, конкретный перечень документации, ведение которой обеспечивается на конкретном объекте, определяется сторонами контракта.

Судом установлено, что ответчик неоднократно передавал истцу исполнительную документацию на объект (например, по накладной от 21.11.2022 № 1, письмом от 13.03.2023 № 02), однако истец, несмотря на принятие и оплату работ, возвращал ее на доработку.

Так, ряд документов отклонен истцом в связи с их подписанием руководителем учреждения ФИО9 Между тем, как справедливо указал ответчик, в общем журнале работ, оригинал которого обозревался судом в судебном заседании, в качестве уполномоченного представителя заказчика фигурирует именно ФИО9, иные лица в журнале не отражены. Следовательно, оснований для переоформления ранее подписанных от имени истца ФИО9 документов у ответчика не имелось.

Вся имеющаяся у ответчика документация в оригинале была предоставлена суду, а затем с сопроводительными письмами передана истцу непосредственно в судебном заседании (письма от 01.08.2023, от 04.09.2023). Наличие иной документации ответчик отрицал.

Несмотря на это истцом заявлено требование о передаче акта   демонтажных   работ  дренажных  трубопроводов   с   исполнительной схемой, акта демонтажных работ оконных коробок, акта демонтажных работ дверных коробок, актов освидетельствования скрытых работ по устройству крыльца КР-1 (армирование и бетонирование), документов о качестве бетонной смеси, сертификатов соответствия на используемые материалы, актов освидетельствования скрытых работ по устройству металлических конструкций элементов крыльца КР-1 (сварка конструкций, грунтовка конструкций, окраска конструкций), сертификатов соответствия на используемые материалы, актов освидетельствования скрытых работ по устройству металлических конструкций элементов спуска в подвал (сварка конструкций, грунтовка конструкций, окраска конструкций), сертификатов соответствия на используемые материалы, актов освидетельствования скрытых работ по устройству металлических конструкций элементов ограждения лестничных проемов (сварка конструкций, грунтовка конструкций, окраска конструкций), сертификатов соответствия на используемые материалы, актов освидетельствования скрытых работ по устройству перегородок 1 этажа (устройство каркаса, теплоизоляция, монтаж ГВЛ), сертификатов соответствия на используемые материалы, исполнительной схемы; актов освидетельствования скрытых работ по устройству системы заземления (устройство траншеи, монтаж заземлителей и контура заземления), сертификатов соответствия на используемые материалы, исполнительную схему, измерения сопротивления заземляющих устройств, актов выполненных работ по установке унитаза, сертификата соответствия на используемые материалы, актов выполненных работ по установке камеры видеонаблюдения, сертификатов соответствия на используемые материалы, актов освидетельствования скрытых работ по изоляции трубопроводов отопления, сертификатов соответствия на используемые материалы, акта передачи малых архитектурных форм.

На вопрос суда о том, какими именно документами предусмотрено составление таких актов применительно к выполненным ответчиком работам, и чем подтверждено фактическое составление таких актов, представитель истца в судебном заседании ответить затруднился. 

Проанализировав приведенный перечень в совокупности с представленными в материалы дела документами, суд находит требования истца в указанной части необоснованными.

Так, судом не установлен нормативный технический документ, которым предусмотрено составление актов демонтажных   работ  дренажных  трубопроводов,   демонтажных работ оконных коробок и демонтажных работ дверных коробок, в связи с чем обязанность составления таких актов у ответчика в принципе отсутствовала.

В части освидетельствования скрытых работ по устройству крыльца КР-1 (армирование и бетонирование), скрытых работ по устройству металлических конструкций элементов крыльца КР-1 (сварка конструкций, грунтовка конструкций, окраска конструкций), а также касаемых данных работ документов представитель ответчика пояснил, что такие документы не составились, поскольку не было проектного решения, однако сведения о материалах внесены в соответствующий журнал.

Судом установлено, что согласно журналу входного учета и контроля качества получаемых деталей, материалов, конструкций и оборудования, оригинал которого обозревался судом в судебном заседании (том 5), все применяемые на объекте материалы, в том числе металлические конструкции, цемент и т.д., действительно отражались в данном журнале с указанием источников поставки и номеров сертификатов соответствия. Каких-либо замечаний к данному журналу у ответственных за строительный контроль со стороны истца не имелось. То есть все сертификаты имели место и были предоставлены представителю истца, указанный факт истцом опровергнут не был.   

Сведения о выполнении  бетонных работ, в том числе связанные с армированием, внесены ответчиком в журнал бетонных работ, оригинал которого также обозревался судом в судебном заседании. При проверке данного журнала каких-либо замечаний ответчику представителем истца предъявлено не было.

Работы по заземлению ответчиком не выполнялись в связи с объективной невозможностью их выполнения, в связи с чем требования о предоставлении исполнительной документации на данные работы заявлены без каких-либо оснований.

Оценивая требования истца, суд также учитывает, что представителями истца на объекте неоднократно проводились проверки соблюдения порядка выполнения работ, а также правильности оформления исполнительной документации. Согласно записи в разделе 5 общего журнала работ замечаний к выполнению работ у контролирующих лиц не имелось. В этой связи предъявление требований о предоставлении документации, которая фактически на объекте не велась, направлено на побуждение ответчика изготовить такие документы «задним числом», что, по мнению суда, противоречит  пункту 9.2.1 Свода правил «Организация строительства» (СНиП 12-01-2004) и является необоснованным.

При установленных обстоятельствах суд вынужден отказать в удовлетворении требований истца в полном объеме. Встречные исковые требования удовлетворяются судом на сумму 649 648,31 руб. в соответствии с ранее приведенным расчетом.

В связи с частичным удовлетворением встречных исковых требований расходы по уплате государственной пошлины за подачу встречного иска относятся судом на истца и взыскиваются в пользу ответчика пропорционально удовлетворенным требованиям.

Оснований для отнесения на ответчика 133,42 руб. почтовых расходов и взыскания их в пользу истца с учетом результатов рассмотрения спора у суда не имеется. 

Руководствуясь статьями 110, 167–170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд 

 

решил:

в удовлетворении исковых требований краевого государственного казенного учреждения «Служба заказчика Министерства строительства и жилищной политики Камчатского края» отказать.

Встречное исковое заявление удовлетворить частично.

Взыскать с краевого государственного казенного учреждения «Служба заказчика Министерства строительства и жилищной политики Камчатского края» в пользу индивидуального предпринимателя ФИО2 649 648 рублей 31 копейку убытков и 4 451 рубль судебных расходов по оплате государственной пошлины, всего 654 099 рублей 31 копейку.

В остальной части в удовлетворении встречного искового заявления отказать. 

Выдать исполнительный лист после вступления решения в законную силу.

Решение может быть обжаловано в Пятый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Камчатского края в срок, не превышающий одного месяца со дня принятия решения, а также в Арбитражный суд Дальневосточного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления решения в законную силу, при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы. 

 

Судья                                                                                                                     Т.А. Арзамазова