ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Москва

08.04.2025                                                                                      Дело № А41-20719/21

Резолютивная часть постановления оглашена 2 апреля 2025 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 8 апреля 2025 года.

Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего – судьи Тарасова Н.Н.,

судей Зверевой Е.А., Зеньковой Е.Л.,

при участии в судебном заседании:

от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Аэро регион» – ФИО1 по доверенности от 10.01.2025;

от ФИО2 – ФИО3 по доверенности от 31.05.2024;

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу

конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Аэро регион»

на определение Арбитражного суда Московской области от 15.07.2024,

на постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 29.01.2025

об отказе в признании недействительными сделками договора купли-продажи от 28.11.2017, заключенного между должником и ФИО2, а также договора купли-продажи от 30.01.2018, заключенного между ФИО2 и обществом с ограниченной ответственностью «Авиапатруль»

в рамках рассмотрения дела о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Аэро регион»,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Московской области от 05.07.2021 общество с ограниченной ответственностью «Аэро регион» (далее – должник) было признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре отсутствующего должника, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО4

В Арбитражный суд Московской области поступило заявление конкурсного управляющего должника о признании недействительными сделками договора купли-продажи от 28.11.2017, заключенного между должником (продавцом) и ФИО2 (покупателем), а также последующего договора купли-продажи того же имущества от 30.01.2018, заключенного между ФИО2 (продавцом) и обществом с ограниченной ответственностью «Авиапатруль» (далее – обществом «Авиапатруль») (покупателем), в удовлетворении которого определением Арбитражного суда Московской области от 15.07.2024, оставленным без изменения постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 29.01.2025, было отказано.

Не согласившись с вынесенными судебными актами, конкурсный управляющий должника обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой, указывая на неправильное применение судами норм материального и процессуального права и неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного дела, просит удовлетворить кассационную жалобу, обжалуемые определение и постановление отменить, вынести новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего должника доводы кассационной жалобы поддержал, а представитель ФИО2 просил суд обжалуемые судебные акты оставить без изменения, ссылаясь на их законность и обоснованность, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационной жалобы в их отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ), информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Изучив материалы дела, выслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле, явившихся в судебное заседание, обсудив доводы кассационной жалобы и возражений относительно нее, проверив в порядке статей 286, 287 и 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, законность обжалованных судебных актов, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит оснований для отмены определения и постановления по доводам кассационной жалобы.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закона о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В соответствии со статьей 61.1 Закона о банкротстве, сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее - ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Обращаясь за судебной защитой, конкурсный управляющий должника указывал, что  в ходе анализа документов должника ему стало известно о совершении должником сделки по отчуждению самолета Cessna 182Р на основании договора купли-продажи от 28.11.2017, заключенного с бывшим руководителем должника ФИО2 по цене 950 000 руб., а в последующем, отчуждении того же имущества на основании договора купли-продажи от 30.01.2018 между ФИО2 и обществом «Авиапатруль» по цене 7 234 000 руб.

Как следствие, полагая, что оспариваемые договоры были заключены в период подозрительности и неплатежеспособности должника, в отсутствие встречного равноценного предоставления и с целью вывода имущества из конкурсной массы должника, конкурсный управляющий просил признать их недействительными сделками на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из следующего.

Производство по делу о банкротстве должника было возбуждено определением суда от 30.03.2021, в то время как оспариваемые сделки были совершены 28.11.2017 и 30.01.2018, как следствие, они не подпадают под период подозрительности, предусмотренный статьей 61.2 Закона о банкротства.

Действительно, сделка может быть оспорена по общим основаниям, предусмотренным статьями 10, 168 и 170 ГК РФ, поскольку в соответствии с правовой позицией высшей судебной инстанции, приведенной в пункте 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановления от 23.12.2010 № 63), само по себе наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, не препятствуют суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ (в редакции на дату совершения оспариваемых сделок), не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

В соответствии с правовой позицией высшей судебной инстанции, приведенной в пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление от 30.04.2009 № 32), исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Так, пунктом 1 статьи 10 ГК РФ установлен запрет на осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам (кредиторов должника) или создающее условия для наступления вреда (требования кредиторов могут быть не удовлетворены, в частности вследствие совершения сделки по выводу имущества из собственности должника).

Таким образом, в случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, суд, арбитражный суд, с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления, отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Вместе с тем, для признания договора ничтожным в связи с его противоречием статье 10 ГК РФ, необходимо установить сговор всех сторон договора на его недобросовестное заключение с умышленным нарушением прав иных лиц или другие обстоятельства, свидетельствующие о направленности воли обеих сторон договора на подобную цель, понимание и осознание ими нарушения при совершении сделки принципа добросовестного осуществления своих прав, а также соображений разумности и справедливости, в том числе по отношению к другим лицам, осуществляющим свои права с достаточной степенью разумности и осмотрительности.

То есть, злоупотребление правом должно иметь место в действиях обеих сторон сделки, что соответствует правовой позиции высшей судебной инстанции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.09.2011 № 1795/11.

С учетом изложенного, для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих сторон - участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам.

При этом, злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 Обзора практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, утвержденного информационным письмом Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127).

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановления от 23.06.2015 № 25), оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ, добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

В настоящем случае, судом установлено, что оспариваемый договор от 28.11.2017, заключенный между должником (продавцом) и ФИО2 (покупателем), исполнен реально, его условиями согласована стоимость предмета договора и порядок расчетов, согласно акту приема-передачи спорного имущества от 28.11.2017 продавец передал, а покупатель принял вышеуказанный самолет, купля-продажа осуществлена строго в соответствии с требованиями упомянутого договора купли-продажи воздушного судна, а деньги переданы покупателем продавцу полностью при заключении упомянутого договора.

Самостоятельно подготовленный отчет об оценке самолета, подтверждающий отчуждение должником имущества по заниженной цене, конкурсным управляющим должника не представлен, а соответствующее ходатайство о назначении судебной оценочной экспертизы при рассмотрении дела в суде первой инстанции не заявлялось.

Таким образом, констатировал суд, относимых и допустимых доказательств тому, что оспариваемая сделка являлась безвозмездной в материалы обособленного спора не представлено, оплата произведена в полном объем, при том, что надлежащих доказательств, свидетельствующих о том, что встречное предоставление было неравноценным (то есть цена сделки существенно в худшую для должника сторону отличалась от цены аналогичных сделок, совершаемых в сравнимых обстоятельствах, или не соответствовала действительной стоимости переданного имущества) либо не являлось реальным, суду также представлено не было.

Действительно, абзацем 3 пункта 93 постановления от 23.06.2015 № 25 разъяснено, что если полученное одним лицом по сделке предоставление в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу другого, то это свидетельствует о наличии явного ущерба для первого и о совершении представителем юридического лица сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях.

Вместе с тем, исходя из правовых позиций высшей судебной инстанции, приведенных в пункте 12 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2022), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 01.06.2022, а также определении Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2021 № 305-ЭС21-19707, превышение рыночной стоимости отчужденного имущества над договорной ценой само по себе не свидетельствует об осведомленности контрагента должника-банкрота о противоправной цели сделки.

Суд также счел необходимым отметить, что отсутствие у конкурсного управляющего документов, подтверждающих оплату ответчиком стоимости имущества, не может являться достаточным основанием для признания договора недействительным, поскольку управляющий не лишен возможности реализации надлежащего способа защиты по взысканию с покупателя стоимости имущества.

Судом также критически оценены и отклонены доводы конкурсного управляющего должника о наличии у должника признаков неплатежеспособности на дату совершения оспариваемой сделки, поскольку наличие кредиторской задолженности перед отдельными кредиторами само по себе не свидетельствует о неплатежеспособности должника, отождествлять неплатежеспособность с неоплатой конкретного долга отдельному кредитору недопустимо (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 № 18245/12).

Суд обоснованно указал на то, что существование непогашенной задолженности перед отдельным кредитором в определенный период не свидетельствует о наличии у должника признаков неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества, отметив при этом, что задолженность, имевшаяся у общества в 2019 году перед контрагентами не включена в реестр требований кредиторов должника, то есть задолженность отсутствует.

В отношении второго договора купли-продажи, заключенного 30.01.2018 между ФИО2 и обществом «Авиапатруль», суд установил, что в данном случае должник стороной сделки не является, а сам договор был заключен за пределами трехгодичного срока.

Как следует из позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 27.08.2020 № 306-ЭС17-11031(6), возможна ситуация, при которой первый приобретатель, формально выражая волю на получение права собственности на имущество должника путем подписания договора об отчуждении, не намеревается породить отраженные в этом договоре правовые последствия.

Например, личность первого, а зачастую, и последующих приобретателей может использоваться в качестве инструмента для вывода активов (сокрытия принадлежащего должнику имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов), создания лишь видимости широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзии последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по передаче права собственности на имущество от должника к бенефициару указанной сделки по выводу активов (далее - бенефициар): лицу, числящемуся конечным приобретателем, либо вообще не названному в формально составленных договорах.

Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем этого бенефициара, он принимает решения относительно данного имущества.

Таким образом, цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться одна единственная сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара или (как указано выше) направленная на сохранение имущества у должника.

Правовые подходы при оспаривании взаимосвязанных сделок сформулированы в определении Верховного Суда Российской Федерации от 19.06.2020 № 301-ЭС17-19678.

Так, при отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок следует различать две ситуации.

Во-первых, возможна ситуация, когда волеизъявление первого приобретателя отчужденного должником имущества соответствует его воле: этот приобретатель вступил в реальные договорные отношения с должником и действительно желал создать правовые последствия в виде перехода к нему права собственности.

В таком случае, при отчуждении им спорного имущества на основании последующих (второй, третьей, четвертой и т.д.) сделок права должника (его кредиторов) подлежат защите путем предъявления заявления об оспаривании первой сделки по правилам статьи 61.8 Закона о банкротстве к первому приобретателю и виндикационного иска по правилам статей 301 и 302 ГК РФ к последнему приобретателю, а не с использованием правового механизма, установленного статьей 167 ГК РФ (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21.04.2003 № 6-П).

Вопрос о подсудности виндикационного иска в этом случае подлежит разрешению с учетом разъяснений, данных в пункте 16 постановления от 23.12.2010 № 63, в соответствии с которым, требование о виндикации при подсудности виндикационного иска тому же суду, который рассматривает дело о банкротстве, может быть разрешено в деле о банкротстве, в иных случаях - вне рамок дела о банкротстве с соблюдением общих правил о подсудности.

Во-вторых, возможна ситуация, когда первый приобретатель, формально выражая волю на получение права собственности на имущество должника путем подписания договора об отчуждении, не намеревается породить отраженные в этом договоре правовые последствия.

Например, личность первого, а зачастую, и последующих приобретателей может использоваться в качестве инструмента для вывода активов (сокрытия принадлежащего должнику имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов), создания лишь видимости широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзии последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по передаче права собственности на имущество от должника к бенефициару указанной сделки по выводу активов (далее - бенефициар): лицу, числящемуся конечным приобретателем, либо вообще не названному в формально составленных договорах.

Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем этого бенефициара, он принимает решения относительно данного имущества.

Судебной практикой выработаны критерии, применяемые для квалификации сделок в качестве взаимосвязанных, к которым, в частности, относятся: преследование единой хозяйственной цели при заключении сделок, в том числе общее хозяйственное назначение проданного (переданного во временное владение или пользование) имущества, консолидация всего отчужденного (переданного во временное владение или пользование) по сделкам имущества у одного лица, непродолжительный период между совершением нескольких сделок (абзац 1 пункта 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2018 № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность»).

По смыслу приведенных разъяснений, взаимосвязанными могут быть признаны такие сделки, которыми опосредуется ряд хозяйственных операций, направленных на достижение одной общей (генеральной) экономической цели.

Как видно из приведенных правовых подходов, при оценке взаимосвязанных сделок на предмет их притворности суду следует использовать такие критерии как отсутствие воли первого приобретателя по сделке на получение имущества, аффилированность сторон сделки, постоянное нахождение имущества под контролем бенефициара, отсутствие у сделок иного экономического смысла, кроме как вывод имущества из конкурсной массы, непродолжительный период заключения сделок в отсутствие разумного обоснования, отсутствие реальных расчетов и другие подобные признаки, позволяющие установить истинные намерения всех сторон, вовлеченных в процесс вывода активов должника.

Для признания сделок взаимосвязанными необходимо установить наличие прямых или косвенных признаков заинтересованности всех участников сделки.

Между тем, в рамках настоящего обособленного спора фактическое пользование ФИО2 спорным имуществом конкурсным управляющим должника не опровергнуто, а относимых и допустимых доказательств тому, что конечный приобретатель по сделкам и должник находятся под контролем одних и тех же лиц, суду не представлено.

Более того, непосредственно в тексте принятого судом к рассмотрению заявления, конкурсный управляющий должника указывал, что конечный приобретатель спорного имущества не находится под контролем должника и является неаффилированным по отношению к должнику контрагентом.

Кроме того, судами установлено, что на момент заключения спорных сделок у должника отсутствовали признаки неплатежеспособности, а также независимые кредиторы, что свидетельствует о том, что заключенные договоры купли-продажи не могли причинить вред их имущественным интересам.

На основании изложенного, суд первой инстанции обоснованно отказал в удовлетворении заявленных требований.

При рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта судом первой инстанции были установлены все существенные для спора обстоятельства и дана надлежащая правовая оценка.

Выводы основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу, нормы материального права применены правильно.

На основании изложенного, суд апелляционной инстанции обоснованно оставил определение суда первой инстанции без изменения.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается с выводами судов первой и апелляционной инстанций, не усматривая оснований для их переоценки, поскольку названные выводы в достаточной степени мотивированы, соответствуют нормам права.

Судебная коллегия полагает необходимым отметить, что кассационная жалоба не содержит указания на наличие в материалах дела каких-либо доказательств, опровергающих выводы судов, которым не была бы дана правовая оценка судом первой инстанции и судом апелляционной инстанции.

Судами правильно применены нормы материального права, выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам и основаны на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной, в том числе в определении от 17.02.2015 № 274-О, статьи 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела.

Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.

Установление фактических обстоятельств дела и оценка доказательств отнесены к полномочиям судов первой и апелляционной инстанций.

Аналогичная правовая позиция содержится в определении Верховного Суда Российской Федерации от 05.07.2018 № 300-ЭС18-3308.

Таким образом, переоценка доказательств и выводов судов не входит в компетенцию суда кассационной инстанции в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а несогласие заявителя жалобы с судебным актом не свидетельствует о неправильном применении судами норм материального и процессуального права и не может служить достаточным основанием для его отмены.

Суд кассационной инстанции не вправе отвергать обстоятельства, которые суды первой и апелляционной инстанций сочли доказанными, и принимать решение на основе иной оценки представленных доказательств, поскольку иное свидетельствует о выходе за пределы полномочий, предусмотренных статьей 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о существенном нарушении норм процессуального права и нарушении прав и законных интересов лиц, участвующих в деле.

Между тем, приведенные в кассационной жалобе доводы фактически свидетельствуют о несогласии с принятыми судами судебными актами и подлежат отклонению, как основанные на неверном истолковании самим заявителем кассационной жалобы положений Закона о банкротстве, а также как направленные на переоценку выводов судов по фактическим обстоятельствам дела, что, в силу статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, недопустимо при проверке судебных актов в кассационном порядке.

Судебная коллегия принимает во внимание, что выводы суда первой инстанции и суда апелляционной инстанции об отсутствии у должника признаков неплатежеспособности на даты совершения оспариваемых сделок, а также об отсутствии на даты совершения оспариваемых сделок неисполненных обязательств перед независимыми кредиторами, требования которых позднее включены в реестр требований кредиторов должника, доводами кассационной жалобы не опровергаются.

Непосредственно в судебном заседании суда кассационной инстанции конкурсный управляющий должника подтвердил, что ему о наличии таких обязательств в настоящем деле об банкротстве неизвестно.

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 31.01.2023 № 305-ЭС19-18803(10), одним из обязательных признаков недействительности подозрительной сделки является причинение вреда кредиторам должника, как следствие, если не доказан факт причинения вреда имущественным правам кредиторов спорной сделкой, у судов не было оснований для ее квалификации по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Аналогичный правовой подход, согласно которому при оспаривании сделок по основаниям, предусмотренным пунктами 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, истец должен доказать факт нарушения сделкой имущественных интересов кредиторов должника, при этом конкурсное оспаривание может осуществляться в интересах только тех кредиторов, отношения с которыми существовали к моменту совершения предполагаемой противоправной сделки, и судам необходимо соотнести момент возникновения обязательств у должника перед кредиторами с моментом совершения оспариваемых сделок, приведен в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 27.11.2023 № 306-ЭС23-14897 по делу № А65-24538/2020.

Таким образом, высшая судебная инстанция последовательно формирует методологический подход, согласно которому конкурсное оспаривание может осуществляться в интересах только тех кредиторов, требования которых существовали к моменту совершения должником предполагаемого противоправного действия либо с большой долей вероятности могли возникнуть в обозримом будущем, а при отсутствии кредиторов как таковых намерение причинить им вред у должника возникнуть не может.

Иное поведение в такой ситуации абсурдно (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 17.12.2020 № 305-ЭС20-12206).

Судебная коллегия также отмечает, что в соответствии с положениями статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суду кассационной инстанции не предоставлены полномочия пересматривать фактические обстоятельства дела, установленные судами при их рассмотрений, давать иную оценку собранным по делу доказательствам, устанавливать или считать установленными обстоятельства, которые не были установлены в определении или постановлении, либо были отвергнуты судами первой или апелляционной инстанции.

Как разъяснено в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции», с учетом того, что наличие или отсутствие обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, устанавливается судом на основании доказательств по делу (часть 1статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), переоценка судом кассационной инстанции доказательств по делу, т.е. иные по сравнению со сделанными судами первой и апелляционной инстанций выводы относительно того, какие обстоятельства по делу можно считать установленными исходя из иной оценки доказательств, в частности относимости, допустимости, достоверности каждого доказательства в отдельности, а также достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности (часть 2 статьи 71 названного Кодекса), не допускается.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, не свидетельствуют о нарушении судом апелляционной инстанции норм материального права и норм процессуального права либо о наличии выводов, не соответствующих обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам.

Иная оценка заявителем жалобы установленных судом фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Нормы материального и процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены судебных актов, в соответствии со статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судами не нарушены, в связи с чем, кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 284-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 15.07.2024 и постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 29.01.2025 по делу № А41-20719/21 – оставить без изменения, кассационную жалобу – оставить без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в судебную коллегию по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий-судья                                                  Н.Н. Тарасов

Судьи:                                                                                              Е.А. Зверева

                                                                                                          Е.Л. Зенькова