АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело №А20-3518/2017

г. Краснодар

13 ноября 2018 года

Резолютивная часть постановления объявлена 13 ноября 2018 года

	Постановление в полном объеме изготовлено 13 ноября 2018 года

 

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Илюшникова С.М., судей Герасименко А.Н. и Гиданкиной А.В., в отсутствие в судебном заседании временного управляющего должника – общества с ограниченной ответственностью «Курортная поликлиника» (ИНН 0711006754, ОГРН 1020700746098) – Вороковой Мадины Руслановны, заявителя – Шумахова Арсена Владимировича                     (ИНН 071403774405),  уполномоченного органа – Управления Федеральной налоговой службы по Кабардино-Балкарской Республике, иных участвующих в обособленном деле лиц, извещенных о времени и месте судебного разбирательства, в том числе посредством размещения информации о движении дела на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет в открытом доступе, рассмотрев кассационную жалобу Шумахова А.В. на определение Арбитражного суда Кабардино-Балкарской Республики от 25.06.2018 (судья Хатухов З.А.) и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.08.2018 (судьи Марченко О.В., Казакова Г.В., Луговая Ю.Б.) по делу № А20-3518/2017, установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Курортная поликлиника» (далее – должник, поликлиника) в процедуре наблюдения в арбитражный суд обратился Шумахов А.В. (далее – заявитель) с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника (далее – реестр) 1 885 761 рубль 17 копеек задолженности по займам, из которых 1 578 963 рубля основной долг, 175 838 рублей 87 копеек проценты за пользование суммой займа с 01.02.2016 по 07.02.2018 и 130 959 рублей 30 копеек проценты за несвоевременный возврат суммы займа, начисленных с 01.08.2016 по 07.02.2018. В обоснование требований указано на ненадлежащее исполнение должником обязанности по возврату заемных денежных средств и процентов за пользование займами по 13 договорам.  

Определением от 25.06.2018 в удовлетворении требований отказано в полном объеме. Суд пришел к выводу о том, что факт реальной передачи денежных средств должнику документально не подтвержден, поскольку доход заявителя в 2015 – 2017 годах не позволял этого сделать. Кроме того, суд установил родственные отношения займодавца и заемщика, заемные средства не были отражены в бухгалтерской документации поликлиники (должника) и на расчетный счет должника не поступали. Заявитель не представил доказательств своей финансовой возможности предоставить заемные средства в столь значительной сумме, поскольку согласно справке 2-НДФЛ за 2017 год доход заявителя (за вычетом налога) составил лишь 287 957 рублей. В 2015 и 2016 годах (за вычетом налогов) доход составил соответственно 394 098 рублей 27 копеек и                       530 008 рублей (всего за 2 года – менее 980 тыс. рублей), при том, что заявитель указывает на предоставление поликлинике займов по 13 договорам в общей сумме 1 578 963 рублей. Суд не установил каких-либо обстоятельств, подтверждающих то, что заемные средства истрачены должником в своей производственной деятельности.  

Постановлением Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.08.2018 определение суда первой инстанции изменено в части: производство по требованию в размере 159 075 рублей по договору от 14.03.2017 № 3/17 прекращено на том основании, что данное требование возникло после возбуждения в отношении должника производства по делу о банкротстве (07.09.2017) и являются текущими. В остальной части определение от 25.06.2018 оставлено без изменения. Апелляционный суд согласился с выводом суда первой инстанции о недоказанности факта передачи должнику заемных средств. Кроме того, апелляционный суд пришел к выводу о ничтожности в силу статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс) договора займа от 15.01.2018, поскольку он заключен Шумаховым А.В., как руководителем контролирующего органа должника, который не мог не располагать информацией о принятии 07.09.2017 арбитражным судом заявления о признании должника (заемщика) несостоятельным (банкротом). Таким образом, по мнению суда, заявитель фактически преследовал цель получить контроль над ходом дела о банкротстве должника, что в силу статьи 10 Гражданского кодекса недопустимо.   

В кассационной жалобе и дополнении к ней Шумахов А.В. просит отменить обжалуемые судебные акты и направить обособленный спор на новое рассмотрение. По мнению заявителя, выводы суда ошибочны и не соответствуют фактическим обстоятельствам. Суды не учли, что в период заключения договоров займа Шумахов А.В. являлся руководителем учредителя АО «Курорт Нальчик»; учрежденное предприятие ООО «Курортная поликлиника» в лице директора Матуевой Р.Б. неоднократно обращалась с просьбой финансировать текущую деятельность поликлиники, так как велись ремонтные работы; поликлиника частично не функционировала, выручка поликлиники была недостаточной для выплаты заработной платы работникам, уплаты налогов и коммунальных платежей. Предоставленные заемные денежные средства использованы для дальнейшей деятельности должника, так как на расчетных счетах поликлиники отсутствовали деньги. Предоставленные должнику денежные средства в качестве займов были, в свою очередь, взяты Шумаховым А.В. в долг у своих родственников (в частности, брата). Заявитель считает требования подтвержденными и подлежащими включению в реестр, а вывод судов о применении статей 10 и 168 Гражданского кодекса необоснованным.  

Изучив материалы дела, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Как видно из материалов дела, дело о несостоятельности (банкротстве) поликлиники возбуждено арбитражным судом определением от 07.09.2017 по заявлению уполномоченного органа. В обоснование требования налоговый орган указал на наличие у должника просроченной более трех месяцев задолженности по налогам и штрафам в размере более 4,4 млн рублей (в том числе основной долг по налогам – 3 778 694 рубля). 

Определением от 15.02.2018 в отношении должника введена процедура наблюдение, временным управляющим утверждена Ворокова М.Р. Решением арбитражного суда от 12.10.2018 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении его имущества открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена Ворокова Мадина Руслановна. 

Суды с учетом ранее рассмотренного требования АО «Курорт Нальчик» (определение Арбитражного суда Кабардино-Балкарской Республики от 27.06.2018 по делу № А20-3518/2017, оставленного без изменения постановлением апелляционной инстанции от 22.08.2018 и постановлением суда округа от 01.11.2018) установили следующие обстоятельства. 22.04.2015 в Единый государственный реестр юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) внесена запись о принятии 15.04.2015 решения о ликвидации должника и формировании ликвидационной комиссии. 

В период с 31.01.2016 по 15.01.2018 Шумахов А.В. (займодавец) и должник (заемщик) заключили 13 договоров займа (от 31.01.2016 № 31-01/16, от 29.02.2016               № 29-02/16, от 31.03.2016 № 31-03/16, от 30.04.2016 № 30-04/16, от 31.05.2016 № 31-05/16, от 30.06.2016 № 30-06/16, от 30.07.2016 № 30-07/16, от 30.08.2016 № 30-08/16,                         от 30.09.2016 № 30-09/16, от 16.01.2017 № 1/17, от 13.02.2017 № 2/17, от 14.03.2017                      № 3/17, от 15.01.2018 без номера) по условиям которых займодавец передает заемщику соответственно 97 600 рублей, 118 тыс. рублей, 157 650 рублей, 119 150 рублей,                   153 550 рублей, 137 340 рублей, 106 514 рублей, 59 408 рублей, 52 528 рублей,                      159 074 рубля, 159 074 рубля, 159 075 рублей и 100 тыс. рублей, а заемщик обязуется вернуть указанные суммы займов и проценты (8% годовых) в течение шести месяцев со дня предоставления сумм займа (пункты 1.4 договоров). По условиям пунктов 1.2 указанных договоров заемщик получает займы в целях погашения образовавшейся задолженности по налогам, заработной плате, коммунальным платежам и т.д. 

Согласно протоколу от 02.10.2015 заседания совета директоров АО «Курорт Нальчик» (учредитель поликлиники) принято решение об отмене процедуры ликвидации должника. Из протокола следует, что решение о ликвидации принималось на основании проведенного анализа деятельности должника за 2014 год и первый квартал 2015 года: несмотря на наличие необходимого оборудования и спроса на услуги работа должника являлась неэффективной, в результате чего образовались долги перед бюджетом и внебюджетными фондами (всего в сумме более 4 млн рублей). Совет директоров согласился с предложением генерального директора общества Шумахова А.В. о целесообразности вновь организовать работу дочернего общества (должника) с новым руководством. 

14 октября 2015 года в ЕГРЮЛ внесена запись об отмене юридическим лицом (учредителем) ранее принятого решения о ликвидации должника. 

Полагая, что у должника имеются неисполненные денежные обязательства в общей сумме 1 885 761 рубль 17 копеек (из которых 1 578 963 рубля – общая сумма займов                 по 13 договорам, 175 838 рублей 87 копеек – проценты за пользование займами и                    130 959 рублей 30 копеек – проценты за просрочку возврата займа с 31.01.2016 по 07.02.2018) и в связи с банкротством заемщика (поликлиники), Шумахов А.В. обратился в суд с заявлением о включении требования в реестр. 

Апелляционный суд правомерно прекратил производство по заявлению в части 159 075 рублей, основанных на договоре займа от 14.03.2017 № 3/17, на том основании, что данное требование возникло после возбуждения в отношении должника дела о банкротстве (07.09.2017). Такие требования в силу статьи 5 Закона о банкротстве являются текущими и не подлежат включению в реестр. Кроме того, следует признать обоснованным вывод апелляционного суда о ничтожности по основанию мнимости договора займа от 15.01.2018 (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), поскольку, как правильно указал суд, Шумахов А.В., являясь руководителем контролирующего органа должника (АО «Курорт Нальчик» – единственный участник должника), не мог не знать о возбуждении судом 07.09.2017 в отношении должника процедуры банкротства. Следовательно, заявитель незаконно преследовал цель получить контроль над ходом дела о банкротстве должника, что законодательно недопустимо в силу норм статей 10, 168 и 170 Гражданского кодекса.     

Отказывая в удовлетворении требований в остальной части (в связи с недоказанностью требования и его корпоративным характером), суды правомерно руководствовались следующим. 

Установление требований кредиторов осуществляется арбитражным судом в порядке, определенном статьей 71 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве). 

В пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» разъяснено, что проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование                кредитором – с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. 

Учитывая, что должник находится в банкротстве, суду необходимо руководствоваться повышенным стандартом доказывания, то есть провести более тщательную проверку обоснованности требований по сравнению с обычным общеисковым гражданским процессом. В таком случае основанием к удовлетворению заявления о включении требования в реестр является представление заявителем доказательств, ясно и убедительно подтверждающих наличие и размер задолженности перед ним и опровергающих возражения лиц, заявивших возражение против требования (пункт 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 35, определения Верховного Суда Российской Федерации от 04.06.2018 № 305-ЭС18-413, от 07.06.2018 № 305-ЭС16-20992(3)).

Если должник и кредитор действительно являются аффилированными, к требованию заявителя должен быть применен еще более строгий стандарт доказывания, чем к обычному кредитору в деле о банкротстве. Такой заявитель должен исключить любые разумные сомнения в реальности долга, поскольку общность экономических интересов, в том числе повышает вероятность представления кредитором внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки с противоправной целью последующего распределения конкурсной массы в пользу «дружественного» кредитора и уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю кредиторов независимых (определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6), от 11.09.2017 № 301-ЭС17-4784), что не отвечает стандартам добросовестного осуществления прав. При этом наличие в действиях стороны злоупотребления правом уже само по себе достаточно для отказа во взыскании долга (пункты 1 и 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац четвертый пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)"»).

Согласно выработанной в судебной практике позиции аффилированность может носить фактический характер без наличия формально-юридических связей между лицами (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475).

Согласно статье 807 Гражданского кодекса по договору займа одна сторона (заимодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей. В силу статьи 809 Гражданского кодекса, если иное не предусмотрено законом или договором займа, заимодавец имеет право на получение с заемщика процентов на сумму займа в размерах и в порядке, определенных договором. При отсутствии в договоре условия о размере процентов их размер определяется существующей в месте жительства заимодавца, а если заимодавцем является юридическое лицо, в месте его нахождения ставкой банковского процента (ставкой рефинансирования) на день уплаты заемщиком суммы долга или его соответствующей части. При отсутствии иного соглашения проценты выплачиваются ежемесячно до дня возврата суммы займа. 

В соответствии со статьей 810 Гражданского кодекса заемщик обязан возвратить заимодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа. 

Как установлено и подтверждено в кассационной жалобе, Шумахов А.В. в период заключения договоров займа являлся руководителем АО «Курорт Нальчик», которое в свою очередь является единственным участником должника (данный факт подтверждается сведениями из ЕГРЮЛ). Поэтому в случае последующей неплатежеспособности либо недостаточности имущества должника исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости (пункт 2 статьи 6 Гражданского кодекса) на такого участника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов. 

При оценке допустимости включения основанных на договорах займа требований участников следует детально исследовать природу соответствующих отношений, сложившихся между должником и заимодавцем, а также поведение потенциального кредитора в период, предшествующий банкротству. В частности, предоставление должнику денежных средств в форме займа (в том числе на льготных условиях) может при определенных обстоятельствах свидетельствовать о намерении заимодавца временно компенсировать негативные результаты своего воздействия на хозяйственную деятельность должника. Заем может использоваться вместо механизма увеличения уставного капитала, позволяя на случай банкротства формально нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность с противоправной целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, чем нарушается обязанность действовать в интересах кредиторов и должника.  

При таких условиях с учетом конкретных обстоятельств дела суд вправе переквалифицировать заемные отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса либо при установлении противоправной цели, признав за прикрываемым требованием статус корпоративного, что является основанием для отказа во включении его в реестр. При предоставлении заинтересованным лицом доказательств, указывающих на корпоративный характер заявленного участником требования, на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего довода путем доказывания гражданско-правовой природы обязательства.

 Суды установили, что 22.04.2015 в ЕГРЮЛ внесена запись о принятии 15.04.2015 решения о ликвидации должника и формировании ликвидационной комиссии. Согласно протоколу заседания совета директоров общества от 02.10.2015 принято решение об отмене процедуры ликвидации должника. Из указанного протокола видно, что решение о ликвидации принималось на основании проведенного анализа деятельности должника за 2014 год и первый квартал 2015 года: несмотря на наличие необходимого оборудования и спроса на услуги работа поликлиники (должника) неэффективна, в результате чего образовались долги перед бюджетом и внебюджетными фондами. Совет директоров согласился с предложением генерального директора АО «Курорт Нальчик» о целесообразности вновь организовать работу дочернего общества (должника) с новым руководством. 

14 октября 2015 года в ЕГРЮЛ внесена запись об отмене юридическим лицом ранее принятого решения о ликвидации. Таким образом, договоры займа заключены Шумаховым А.В. (руководитель учредителя должника) как в период процедуры ликвидации должника, так и в преддверии возбуждения дела о банкротстве (07.09.2017). Отсутствие прибыли у должника в 2014 году, 2015 году и в 2016 году подтверждается протоколами заседаний совета директоров АО «Курорт Нальчик» от 17.04.2015,                           от 11.04.2016 и от 10.05.2017. 

Таким образом, судебные инстанции пришли к обоснованному выводу о том, что при предоставлении данных займов неблагоприятное финансовое положение должника и вероятность его банкротства были очевидными для займодавца (руководителем организации, являвшейся единственным участником должника). 

Из материалов дела видно, что несмотря на то, что должник не исполнял обязательства по возврату заемных средств (сроки займа по условиям договоров – 6 месяцев) и уплате процентов, займодавец продолжал заключать последующие договоры займа на тех же условиях (всего с 31.01.2016 по 15.01.2018 заключено 13 договоров). Заявитель не представил доказательства предъявления к должнику требований о возврате денежных средств по названным договорам займа, в том числе в связи с истечением срока предоставления займа. При таких обстоятельствах суды правомерно расценили отношения заявителя (займодавца) и должника, оформленные договорами займа, как имеющие корпоративный характер.

 Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым очередность удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными, понижается. Кроме того, тот факт, что управляющая компания, а также учредитель должника является его займодавцем, сам по себе не свидетельствует о корпоративном характере требования по возврату суммы займа для целей банкротства. 

Вместе с тем, в силу абзаца восьмого статьи 2 Закона о банкротстве к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия. По смыслу названной нормы к подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено корпоративным законодательством (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т. д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы займодавец не участвовал в капитале должника). Требования лиц по корпоративным обязательствам не подлежат включению в реестр требований кредиторов, однако Закон не лишает права заинтересованных лиц на удовлетворение своих требований после расчетов с другими кредиторами за счет оставшегося имущества должника. 

Как следует из содержания кассационной жалобы Шумахова А.В., финансирование должника путем предоставления займов осуществлялось им по просьбе руководителя поликлиники в связи с ремонтными работами, а также в связи с необходимостью поддержания производственной деятельности и в целях пополнения оборотных средств для покрытия недостатка собственных средств должника, в том числе и для расчета с иными контрагентами (выплата заработной платы работникам, оплата налогов и коммунальных платежей). Между тем, как видно из судебных актов, принятых в рамках дела о банкротстве должника, в третью очередь реестра должника включены требования уполномоченного органа по налогам и штрафам в общей сумме 4 408 347 рублей, из которых более 3,7 млн рублей – налоги и обязательные платежи в бюджет.

Суды исследовали вопрос о финансовой возможности Шумахова А.В. предоставить должнику заемные средства в общей сумме более 1,5 млн рублей и установили, что доход заявителя в спорный период не позволял реально предоставить займы в указанной сумме. При этом суды правомерно истребовали от налогового органа справки 2-НДФЛ за 2015 – 2017 годы, из которых установлен доход заявителя за указанные годы в общем размере 987 069 рублей 40 копеек, что явно свидетельствует о невозможности предоставить займы в сумме более 1,5 млн рублей. Суды отметили, что бухгалтерская отчетность должника не содержит сведения о займах. Не подтверждены документально расходы должника в указанной сумме в связи с получением заемных средств. Довод заявителя о том, что денежные средства он также занял у родственников в данном случае не является основанием для отмены судебных актов об отказе в удовлетворении заявления. При таких обстоятельствах, в связи с недоказанностью факта реальной передачи денежных средств, отсутствием у заявителя финансовой возможности предоставить займы должнику и наличием признаков корпоративного статуса заявленного требования, у судов отсутствовали правовые основания для включения в реестр должника спорных требований.

Доводы кассационной жалобы, в том числе о том, что денежные средства были получены в заем у родственников (финансовое положение которых также документально не подтверждено, поскольку заявителем не представлены справки 2-НДФЛ) следует отклонить, поскольку они фактически дублируют доводы апелляционной жалобы и по существу направлены на переоценку доказательств и фактических обстоятельств дела, установленных судами, что недопустимо в силу установленных законом пределов рассмотрения дела судом кассационной инстанции (статьи 286 и 287 Кодекса).  Обжалуя судебные акты, заявитель жалобы документально не опроверг правильности выводов судебных инстанций. Проверка материалов дела свидетельствует о том, что суды при рассмотрении требования учли судебную практику по аналогичным спорам, правильно применили нормы материального права, достаточно полно и всесторонне исследовали обстоятельства, имеющие существенное значение для правильного разрешения дела; выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам. Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебных актов, не установлено. При таких обстоятельствах основания для удовлетворения кассационной жалобы отсутствуют. 

Поскольку апелляционный суд изменил в части определение суда первой инстанции от 25.06.2018, оставлению без изменения подлежит апелляционное постановление от 29.08.2018 по данному делу.

Руководствуясь статьями 284, 286, 287 и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.08.2018 по делу № А20-3518/2017 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

	Постановление вступает в законную силу со дня его принятия. 

Председательствующий							   С.М. Илюшников

Судьи										   А.Н. Герасименко

										   А.В. Гиданкина