ДВЕНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

410002, г. Саратов, ул. Лермонтова д. 30 корп. 2 тел: (8452) 74-90-90, 8-800-200-12-77; факс: (8452) 74-90-91,

http://12aas.arbitr.ru; e-mail: info@12aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело №А12-29675/2020

г. Саратов

28 декабря 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена «22» декабря 2021 года

Полный текст постановления изготовлен «28» декабря 2021 года

 

Двенадцатый  арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Батыршиной Г.М., 

судей Антоновой О.И., Грабко О.В., 

при ведении протокола судебного заседания секретарём судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Волжская Мясная Компания» ФИО2

на определение Арбитражного суда Волгоградской области от 09 сентября 2021 года по делу № А12-29675/2020 (судья Акимова А.Е.)

об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Волжская Мясная Компания» ФИО2 о признании сделки, заключенной между обществом с ограниченной ответственностью «Волжская Мясная Компания» и ФИО3, недействительной,

в рамках дела о признании общества с ограниченной ответственностью «Волжская Мясная Компания» (404130, 

<

...>, ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) несостоятельным (банкротом),

без участия в судебном заседании представителей лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте проведения судебного заседания, 

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Волгоградской области от 15.06.2021 общество с ограниченной ответственностью «Волжская Мясная Компания» (далее – должник, ООО «ВМК») признано несостоятельным (банкротом), открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО2.

30.06.2021      конкурсный управляющий ФИО2 обратился с заявлением о признании недействительными перечислений денежных средств в адрес ФИО3 в общем размере 3 000 000,00 руб.; взыскании с ФИО3 в пользу ООО «ВМК» 3 000 000,00 руб.

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 09.09.2021 в удовлетворении заявления отказано.

Конкурсный управляющий ФИО2 не согласившись с выводами суда первой инстанции, обратился в Двенадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение суда от 09.09.2021, разрешить вопрос по существу и принять новый судебный акт. 

В обоснование доводов апелляционной жалобы указано, что возврат займа осуществлен преимущественно перед другими кредиторами; суд должен был переквалифицировать заемные отношения по ст. 10 ГК РФ; имеются необходимая совокупность оснований для признания сделки недействительной.

Лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, надлежащим образом извещены о месте и времени судебного разбирательства путем направления определения, выполненного в форме электронного документа, в соответствии со статьей 186 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) посредством его размещения на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступ.

В соответствии с частью 3 статьи 156 АПК РФ при неявке в судебное заседание иных лиц, участвующих в деле и надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства, суд рассматривает дело в их отсутствие.

Судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствие представителей лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных и не явившихся в судебное заседание.

В представленном дополнении к отзыву на апелляционную жалобу ФИО3 против доводов апелляционной жалобы возражала. 

Законность и обоснованность принятого определения проверяются арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке и по основаниям, установленным статьями 266-272 АПК РФ.

Исследовав материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив правильность применения арбитражным судом норм материального и соблюдение норм процессуального права, суд апелляционной инстанции пришел к следующему.

В соответствии со статьями 32 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.2002 «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом с особенностями, предусмотренными законодательством, регулирующим вопросы несостоятельности (банкротства).

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Законе. 

Как следует из материалов дела, в ходе анализа движения денежных средств по расчетному счету ООО «ВМК», конкурсным управляющим выявлены перечисления денежных средств в пользу  ФИО3 за период с 12.04.2018 по 16.11.2018 в размере 3 000 000,00 руб.

09.01.2018 между ФИО3 и ООО «ВМК» заключено два договора займа, по условиям которых заимодавец - ФИО3 предоставила должнику займ в общем размере 4 600 000,00 руб. (1 600 000,00 руб. - по договору займа № 1 от 09.01.2018, 3 000 000,00 руб. - по договору займа № 2 от 09.01.2018).

Во исполнение указанных договоров займа, ООО «ВМК» в период с 12.04.2018 по 16.11.2018 перечислило в адрес ФИО3 денежные средства в размере 3 000 000,00 руб. с назначением платежа «возврат по договору займа».

ФИО3 являлась учредителем ООО «ВМК» в период с 15.06.2017 по 03.04.2019 с долей участия 33,30%.

Конкурсный управляющий ФИО2, полагая, что указанные перечисления являются недействительными сделками на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением. 

Суд  первой инстанции, исследовав представленные в дело доказательства, пришёл к выводу об отсутствии оснований для признания сделки недействительной, в связи с чем отказал в удовлетворении заявления конкурсного управляющего, исходя из отсутствия у должника признаков неплатежеспособности   и недостаточности имущества на момент совершения оспариваемых сделок.

Суд апелляционной инстанции, повторно изучив материалы дела, доводы лиц, участвующих в обособленном споре, приходит к следующим выводам.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов, и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В пункте 5 постановления Пленума ВАС РФ № 63 указано, что пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Производство по делу о банкротстве ООО «ВМК» возбуждено 27.11.2020, оспариваемые платежи совершены в период с 12.04.2018 по 16.11.2018, то есть  в период подозрительности, установленный п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

В целях применения Закона о банкротстве пунктом 1 статьи 19 данного закона заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ "О защите конкуренции" входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Кроме того, в соответствии с пунктом 2 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются:

- руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника;

- лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце втором настоящего пункта, в отношениях, определенных пунктом 3 настоящей статьи;

- лица, признанные заинтересованными в совершении должником сделок в соответствии с гражданским законодательством о соответствующих видах юридических лиц.

Наличие заинтересованности сторон оспариваемых конкурсным управляющим сделок подтверждается материалами дела.

Установление аффилированности стороны оспариваемой сделки и должника влечет за собой применение повышенных стандартов доказывания и перераспределение обязанности доказывания, что обусловлено следующим.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства.

В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Материалами дела подтверждается и не оспаривалось ответчиком, что ФИО3 является учредителем ООО «ВМК» в период с 15.06.2017 по 03.04.2019 с долей участия 33,30%. В этой связи наличие заинтересованности ответчика в совершении оспариваемых сделок суд признает доказанным.

Абзацем 4 пункта 5 Постановления № 63 предусмотрено, что при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Так, как установлено апелляционным судом, из мотивировочной части определения Арбитражного суда Волгоградской области от 09.04.2021 по делу № А12-29675/2020 следует, что во вторую очередь реестра требований кредиторов подлежит включению задолженность в размере 49 926.57 руб., а именно: задолженность в размере 49 926.57 руб. по основному долгу по страховым взносам на обязательное пенсионное страхование в Российской Федерации, зачисляемым в Пенсионный фонд Российской Федерации на выплату страховой пенсии (перерасчеты, недоимка и задолженность по соответствующему платежу, в том числе по отмененному, за расчетные периоды, начиная с 1 января 2017 года) по расчету за 1 квартал 2019 (требование №24851 от 22.04.2020, постановление о взыскании за счет имущества № 4117 от 28.05.2019).

В третью очередь реестра требований кредиторов подлежит включению задолженность в размере 1 041 660.78 руб., из которых 791 696.99 руб. - основной долг, 233 713.79 руб. - пени, 16 250.00 руб. - штраф, а именно: 14 618.89 руб. (из которых 11 573.89 руб. - основной долг, 3 045.00 руб. - пени) - задолженность по страховые взносы на обязательное медицинское страхование работающего населения, зачисляемые в бюджет Федерального фонда обязательного медицинского страхования за расчетные периоды, начиная с 1 января 2017 года по расчету за 1 квартал 2019, 2018 (требование №24851 от 22.04.2020, постановление о взыскании за счет имущества № 4117 от 28.05.2019, расчет пени по состоянию на 25.01.2021); 

13 135.28 руб. - пени по страховым взносам на обязательное пенсионное страхование в Российской Федерации, зачисляемые в Пенсионный фонд Российской Федерации на выплату страховой пенсии (перерасчеты, недоимка и задолженность по соответствующему платежу, в том числе по отмененному, за расчетные периоды, начиная с 1 января 2017 года) по расчету за 1 квартал 2019, 2018 (требование №24851 от 22.04.2020, Постановление о взыскании за счет имущества № 4117 от 28.05.2019, расчет пени по состоянию на 25.01.2021); 

78 884.84 руб. (из которых 62 792.00 руб. - основной долг, 16 092.84 руб. - пени) - задолженность по налогу на прибыль организаций (за исключением консолидированных групп налогоплательщиков), зачисляемому в федеральный бюджет по расчету за 2018 (требование №23290 от 05.04.2019, постановление о взыскании за счет имущества № 4117 от 28.05.2019, расчет пени по состоянию на 25.01.2021); 

447 020.62 руб. (из которых 355 821.00 руб. – основной долг, 91 199.62 руб. - пени) - задолженность по налогу на прибыль организаций (за исключением консолидированных групп налогоплательщиков), зачисляемому в бюджеты субъектов Российской Федерации по расчету за 2018 (требование №23290 от 05.04.2019, постановление о взыскании за счет имущества № 4117 от 28.05.2019, расчет пени по состоянию на 25.01.2021); 

8 301.91 руб. (из которых 6 581.23 руб. - основной долг, 1 720.68 руб. - пени) - задолженность по страховым взносам на обязательное социальное страхование на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством (перерасчеты, недоимка и задолженность по соответствующему платежу, в том числе по отмененному, за расчетные периоды, начиная с 1 января 2017 года) по расчету за 1 квартал 2019 (требование №24851 от 22.04.2020, постановление о взыскании за счет имущества № 4117 от 28.05.2019, расчет пени по состоянию на 25.01.2021); 

463 449.24 руб. (из которых 354 928.87 руб. - основной долг, 108 520.37 руб. - пени) – задолженность по налогу на добавленную стоимость на товары (работы, услуги), реализуемые на территории Российской Федерации по расчету за 1 квартал 2019 (требование №23290 от 05.04.2019, № 22955 от 12.03.2019, постановление о взыскании за счет имущества № 4117 от 28.05.2019, расчет пени по состоянию на 25.01.2021); 

16 250.00 руб. - штраф по доходам от денежных взысканий (штрафов), поступающие в счет погашения задолженности, образовавшейся до 1 января 2020 года, подлежащие зачислению в федеральный бюджет и бюджет муниципального образования по нормативам, действовавшим в 2019 году (решение о привлечении к ответственности № 1971 от 29.10.2018, № 601 от 04.12.2019, № 602 от 04.12.2019, № 780 от 16.09.2019, № 1339 от 09.11.2020, требование № 52667 от 27.11.2020).

В соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 6 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 20.12.2016, объект налогообложения как совокупность налогозначимых операций (фактов) является сформировавшимся к моменту окончания налогового периода. При этом он формируется применительно не к отдельным финансово-хозяйственным операциям или иным имеющим значение для налогообложения фактам, а к совокупности соответствующих операций (фактов), совершенных (имевших место) в течение налогового периода.

Это означает, что возникновение обязанности по уплате налога определяется наличием объекта налогообложения и налоговой базы, а не наступлением последнего дня срока, в течение которого соответствующий налог должен быть исчислен и уплачен.

Таким образом, моментом возникновения обязанности по уплате налога является день окончания налогового периода, а не день представления налоговой декларации или день окончания срока уплаты налога.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что по состоянию на дату совершения оспариваемой сделки, у должника имелась неисполненная обязанность по уплате обязательных платежей в связи с наличием задолженности по оплате налога, страховых взносов  за 2017-2018 гг.

Следовательно, при наличии неисполненных денежных обязательств, должник намеренно лишился ликвидного имущества – денежных средств в пользу заинтересованного лица – ФИО3, чем причинен имущественный вред кредиторам.

Кроме того, решением Арбитражного суда Волгоградской области от 09.09.2020 по делу №А12-15041/2020 с ООО «ВМК» в пользу индивидуального предпринимателя главы крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО4 взыскана задолженность в сумме 1 471 720,00 руб., проценты за пользование коммерческим займом в сумме 859 484,48 руб. (истом произведен расчет процентов за пользование ответчиком коммерческим займом по договору за период с 19.10.2018 по 06.08.2019 в сумме 859 484,48 руб.).

Таким образом, сумма задолженности должника по состоянию на 19.10.2018 составила 859 484,48 руб.,  что в соответствии со ст. 33 Закона о банкротстве является признаками банкротства должника (последнее перечисление денежных средств в пользу  ФИО3 - 16.11.2018).

Таким образом, на момент явных признаков неплатежеспособности должника ФИО3, начиная с 12.04.2018, перечислила себе на личный счет платежи на общую сумму - 3 000 000,00 руб.

Являясь учредителем ООО «ВМК» и, как следствие, аффилированным лицом в договорах займа, ФИО3 достоверно знала о наличии не погашенных платежей перед кредиторами, в то время как у общества имелись просроченные денежные обязательства перед иными кредиторами (впоследствии эти неисполненные обязательства были включены в реестр требований кредиторов общества).

Исходя из изложенного, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что указанные денежные средства по спорным платежам, с учетом их необоснованного возврата, являлись непосредственным источником формирования имущества должника.

Таким образом, в результате оспариваемых сделок был причинен вред имущественным правам кредиторов. 

При указанных обстоятельствах суд считает, что имеются основания для признания указанной выше части оспариваемых сделок, недействительными по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку имеется совокупность условий для применения указанной нормы Закона о банкротстве.

В соответствии с правовой позиции, приведенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС15-5734 (4,5), сама по себе выдача займа в подобной ситуации не свидетельствует о корпоративном характере требования по возврату полученной суммы для целей банкротства.

Вместе с тем, исходя из конкретных обстоятельств дела, суд вправе переквалифицировать заемные отношения в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации либо по правилам об обходе закона (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац 8 статьи 2 Закона о банкротстве), признав за спорным требованием статус корпоративного.

Так, например, пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве предусмотрены определенные обстоятельства, при наличии которых должник обязан обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве в связи с невозможностью дальнейшего осуществления нормальной хозяйственной деятельности по экономическим причинам (абзацы 2, 5 - 7 названного пункта).

Поскольку перечисленные случаи невозможности продолжения хозяйственной деятельности в обычном режиме, как правило, связаны с недостаточностью денежных средств, экономически обоснованный план преодоления тяжелого финансового положения предусматривает привлечение инвестиций в бизнес, осуществляемый должником, в целях пополнения оборотных средств, увеличения объемов производства (продаж), а также капиталозамещающего финансирования на иные нужды.

Соответствующие вложения могут оформляться как увеличение уставного капитала, предоставление должнику займов и иным образом.

При этом при вложении средств через корпоративные процедуры, соответствующая информация раскрывается публично и становится доступной кредиторам и иным участникам гражданского оборота. В этом случае последующее изъятие вложенных средств также происходит в рамках названных процедур (распределение прибыли, выплата дивидендов и т.д.). Когда же вложение средств осуществляется с использованием заемного механизма, финансирование публично не раскрывается. При этом оно позволяет завуалировать кризисную ситуацию, создать перед кредиторами и иными третьими лицами иллюзию благополучного положения дел в хозяйственном обществе.

Однако обязанность контролирующего должника лица действовать разумно и добросовестно в отношении как самого должника (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации), так и гражданско-правового сообщества, объединяющего кредиторов должника, подразумевает содействие кредиторам в получении необходимой информации, влияющей на принятие ими решений относительно порядка взаимодействия с должником (абзац 3 пункта 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Поэтому в ситуации, когда одобренный мажоритарным участником план выхода из кризиса, не раскрытый публично, не удалось реализовать, на таких участников относятся убытки, связанные с санационной деятельностью в отношении контролируемого хозяйственного общества, в пределах капиталозамещающего финансирования, внесенного ими при исполнении упомянутого плана. Именно эти участники, чьи голоса формировали решения высшего органа управления хозяйственным обществом (общего собрания участников (акционеров)), под контролем которых находился и единоличный исполнительный орган, ответственны за деятельность самого общества в кризисной ситуации и, соответственно, несут риск неэффективности избранного плана непубличного дофинансирования.

При указанных обстоятельствах, принимая во внимание, что денежные средства, оформленные как заем, вносились ответчиком в целях пополнения оборотных средств для осуществления хозяйственной деятельности должника, заемные отношения подлежат переквалификации в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам пункта 2 статьи 170 ГК РФ, а также по правилам об обходе закона (пункт 1 статьи 10 ГК РФ).

При этом изъятие вложенного в этом случае не может быть приравнено к исполнению обязательств перед независимыми кредиторами (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации). Возврат приобретшего корпоративную природу капиталозамещающего финансирования не за счет чистой прибыли, а за счет текущей выручки должника необходимо рассматривать как злоупотребление правом со стороны мажоритарного участника (акционера). Соответствующие действия, оформленные в качестве возврата займов, подлежат признанию недействительными по правилам статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации как совершенные со злоупотреблением правом.

Согласно пункту 4 Постановления № 63 наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктами 3 и 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции, действовавшей в период спорных правоотношений) не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 31.08.2017 № 305-ЭС17-4886, нормы о злоупотреблении правом могут быть применены, только если сделка имела пороки, выходящие за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок.

При этом критерии таких дефектов законоприменительной практикой четко не сформулированы, являются оценочными и выявляются путем анализа фактических обстоятельств дела, времени совершения оспариваемых сделок, их исполнения, предшествующее и последующее поведение сторон, а также собственно их содержания, соотнося его с обычной хозяйственной деятельностью должника и условиями рынка.

Чаще всего совокупность обстоятельств, указывающих на необычное, неразумное, недобросовестное поведение сторон сделки, образует основание для вывода о злоупотреблении правом.

Контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования (далее - компенсационное финансирование), в частности с использованием конструкции договора займа, то есть избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (пункт 1 статьи 2 ГК РФ). Таким образом, при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено их требованиям - оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 ГК РФ (далее - очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

Правовые подходы, касающиеся очередности удовлетворения требования контролирующего лица, изложенные в настоящем обзоре, применимы и в ситуации, когда финансирование предоставляется несколькими аффилированными по отношению друг к другу лицами, в отдельности не контролирующими должника, но в совокупности имеющими возможность влиять на должника так же, как контролирующее лицо, если только они не докажут, что у каждого из них были собственные разумные экономические причины предоставления финансирования, отличные от мотивов предоставления компенсационного финансирования, то есть они действовали самостоятельно в отсутствие соглашения между ними, а их поведение не являлось скоординированным (часть 1 статьи 65 АПК РФ) (пункт 4 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее - Обзор судебной практики).

В пункте 9 Обзора судебной практики, разъяснено, что если при создании контролирующее должника лицо наделило юридическое лицо недостаточным имуществом и дофинансировало займами (то есть бенефициар перераспределил риск утраты крупного вклада на случай возможного банкротства) - требования такого лица также подлежат удовлетворению после всех кредиторов, но приоритетно перед ликвидационной квотой.

При этом не устраненные контролирующим лицом разумные сомнения относительно того, являлось ли предоставленное им финансирование компенсационным, толкуются в пользу независимых кредиторов (пункт 3.4 Обзора судебной практики).

В пункте 15 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2(2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018 (далее - Обзора судебной практики № 2), даны разъяснения о том, что возврат приобретшего корпоративную природу капиталозамещающего финансирования не за счет чистой прибыли, а за счет текущей выручки должника необходимо рассматривать как злоупотребление правом со стороны участника (акционера). Соответствующие действия, оформленные в качестве возврата займов, подлежат признанию недействительными по правилам статьи 10, 168 ГК РФ как совершенные со злоупотреблением правом. Изъятие вложенного названным участником (акционером) не может быть приравнено к исполнению обязательств перед независимыми кредиторами (пункт 4 статьи 1 ГК РФ).

Исходя из позиции, изложенной в Обзоре судебной практики № 2 обстоятельства, свидетельствующие о совершении действий, оформленных в качестве возврата займов (изъятие вложенного), имеют пороки, выходящие за пределы дефектов подозрительных сделок.

Исследовав и оценив в порядке статьи 71 АПК РФ имеющиеся в материалах дела доказательства в их совокупности и установив обстоятельства, свидетельствующие, что предоставление должнику денежных средств его учредителем носило характер корпоративного, а также обстоятельства, свидетельствующие о том, что возврат предоставленного финансирования осуществлен в период, когда у должника имелись неисполненные обязательства перед независимыми кредиторами, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о наличии оснований для признания оспариваемых сделок недействительными в соответствии со статьей 10 ГК РФ.

Поскольку оспариваемые сделки (платежи) совершены при наличии неисполненных обязательств перед иными относительно вовлеченных в спорные правоотношения лиц кредиторами, данные сделки по своей сути опосредовали изъятие ранее вложенных ФИО3 в деятельность должника денежных средств и привели к выводу из имущественной сферы должника ликвидных активов, которые иначе подлежали бы включению в конкурсную массу, суд апелляционной инстанции признает спорные перечисления денежных средств недействительными сделками с применением последствий их недействительности в виде взыскания с ФИО3 в пользу должника денежных средств.

Результатом совершения сделок явилось причинение имущественного ущерба иным кредиторам должника ввиду утраты ими возможности удовлетворения их требований, при отсутствии со стороны ответчиков удовлетворительных объяснений относительно совершения этих платежей, позволяющих заключить о наличии иной, нежели причинение вреда имущественным правам кредиторов должника, цели и свидетельствует о доказанности совокупности обстоятельств, необходимой и достаточной для признания платежей недействительными сделками.

Таким образом, требования, носящие корпоративный характер, не могут конкурировать с обязательствами должника перед иными кредиторами - участниками гражданского оборота, они могут быть исполнены за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения всех требований независимых кредиторов.

Аналогичная правовая позиция содержится в Постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 12.03.2021 № Ф06-51431/2019 по делу № А55-12852/2018, от 27.10.2021 по делу № А12-25514/2018.

Согласно пункту 3 части 4 статьи 272 АПК РФ арбитражный суд по результатам рассмотрения жалобы на определение арбитражного суда первой инстанции вправе отменить определение полностью или в части и разрешить вопрос по существу.

На основании изложенного, обжалуемое определение подлежит отмене с принятием по делу нового судебного акта об  удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника о признании сделок недействительными.

Применительно к части 3 статьи 110 АПК РФ проигравшей стороной возмещаются судебные расходы.

Руководствуясь статьями 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд 

 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Волгоградской области от 09 сентября 2021 года по делу № А12-29675/2020 отменить. Принять новый судебный акт.

Заявление конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Волжская Мясная Компания» ФИО2 о признании недействительными сделок удовлетворить.

Признать недействительными сделки за период с 12.04.2018 по 16.11.2018 на общую сумму 3 000 000 рублей по перечислению денежных средств от общества с ограниченной ответственностью «Волжская Мясная Компания» в пользу ФИО3.

Применить последствия  недействительности сделок. Взыскать с ФИО3 в конкурсную массу общества с ограниченной ответственностью «Волжская Мясная Компания» денежные средства в размере 3 000 000 рублей.

Восстановить право требования ФИО3 перед обществом с ограниченной ответственностью «Волжская Мясная Компания» в размере задолженности 3 000 000 рублей.

Взыскать с ФИО3 в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 9000 рублей.   

Постановление  арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в  законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в кассационном порядке в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объёме через арбитражный суд первой инстанции, принявший определение. 

 

Председательствующий судья                                                             Г.М. Батыршина 

 

 

Судьи                                                                                                                      О.И. Антонова

 

 

О.В. Грабко