947/2024-13908(1) 

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА 

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000 http://fasszo.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

28 февраля 2024 года Дело № А56-67039/2018  

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе  председательствующего Чернышевой А.А., судей Богаткиной Н.Ю. и  Воробьевой Ю.В.,  

при участии от общества с ограниченной ответственностью «Балтийская  экспедиторская компания» представителя ФИО1 (доверенность от  01.05.2023), от ФИО2 представителя ФИО3 (доверенность от  09.11.2022),  

рассмотрев 12.02.2024 в открытом судебном заседании кассационные  жалобы ФИО2 и финансового управляющего ФИО2 – ФИО4 на постановление  Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.10.2023 по делу   № А56-67039/2018/сд.12,  

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и  Ленинградской области от 01.06.2018 принято к производству заявление  общества с ограниченной ответственностью «Проками», адрес: 199178, Санкт- Петербург, 15-я линия В.О., д. 76, лит. Е, оф. 27-Н 5, ОГРН 

<

***>,  

ИНН 

<

***> (далее – ООО «Проками»), о признании общества с  ограниченной ответственностью «Балтийская экспедиторская компания», адрес:  188760, 

<

...>,  

ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Общество), несостоятельным  (банкротом), возбуждено производство по делу о несостоятельности  (банкротстве) должника.  

Определением от 16.07.2018 в отношении Общества введена процедура  наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО5.  

Решением от 19.02.2019 Общество признано несостоятельным  (банкротом), в отношении должника открыта процедура конкурсного  производства, обязанности конкурсного управляющего возложены на  ФИО5  

Определением от 02.04.2019 конкурсным управляющим утвержден  ФИО6.  

Определением от 11.09.2020 ФИО6 освобожден от исполнения  обязанностей конкурсного управляющего Общества, новым конкурсным  управляющим утверждена ФИО7.  

В рамках дела о банкротстве конкурсный управляющий  ФИО6 обратился в суд с заявлением о признании недействительными  взаимосвязанных сделок по перечислению Обществом 201 908 000 руб. в  период с 22.07.2014 по 11.04.2017 в пользу индивидуального предпринимателя  (далее – ИП) ФИО2 и применении последствий  недействительности сделок в виде взыскания с ответчика в конкурсную массу  Общества указанной суммы.  

К участию в обособленном споре привлечен финансовый управляющий  ФИО2 – ФИО4.  

Определением от 09.06.2021, оставленным без изменения  постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от  23.10.2021, заявление конкурсного управляющего оставлено без  удовлетворения.  

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от  25.02.2022 определение от 09.06.2021 и постановление от 23.10.2021 отменены,  дело направлено в суд первой инстанции на новое рассмотрение.  

По итогам нового рассмотрения суд первой инстанции определением от  06.05.2023 в удовлетворении заявленных требований отказал.  

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от  05.10.2023 определение от 06.05.2023 отменено. По делу принят новый  судебный акт – о признании недействительными перечислений денежных  средств за период с 01.06.2015 по 11.04.2017 Обществом в пользу  

ФИО2 на общую сумму 85 583 000 руб. В порядке применения  последствий недействительности сделок в с ФИО2 в конкурсную массу  должника взыскано 85 583 000 руб. В удовлетворении остальной части  заявленных требований отказано.  

В кассационных жалобах ФИО2 и его финансовый управляющий  ФИО4, ссылаясь на допущенные апелляционным судом нарушения норм  материального и процессуального права, несоответствие выводов суда  фактическим обстоятельствам дела и представленным в материалы дела  доказательствам, просят постановление от 05.10.2023 отменить, оставив в силе  определение от 06.05.2023.  

В обоснование кассационной жалобы ФИО2 ссылается на  допущенное апелляционным судом нарушение норм процессуального права,  выразившееся в необоснованном принятии новых доказательств.  

ФИО2 полагает, что судом апелляционной инстанции нарушен  конституционный принцип равенства сторон, сделаны непоследовательные и  противоречивые выводы, не учтены судебные акты по настоящему делу о  банкротстве, имеющие преюдициальный характер.  

По мнению подателей жалоб, апелляционным судом не принято во  внимание, что после направления настоящего спора на новое рассмотрение  судебные акты о признании недействительными сделок с другими агентами  были отменены и в удовлетворении требований конкурсного управляющего  отказано.  

Податели жалоб утверждают, что при рассмотрении обособленных споров  с другими агентами прямо установлено, что имеющиеся у Общества  взаимоотношения с какими-либо контрагентами не являются основаниями для  выводов о невозможности работы агентов с этими же контрагентами в рамках  других проектов.  

Податели жалоб, выражая несогласие с выводом апелляционного суда о  наличии у Общества признаков неплатежеспособности на дату совершения  оспариваемых платежей, отмечают, что в рамках иных обособленных споров  установлено, что признаки неплатежеспособности у должника возникли  31.12.2017, однако в данном случае апелляционный суд заключил, что признаки  неплатежеспособности у Общества возникли в период перечисления в его  адрес платежей – то есть, начиная с 2014 года, и ФИО2 об этом был  осведомлен.  

Не согласны податели жалоб и с выводом апелляционного суда о наличии  аффилированности сторон оспариваемых сделок, поскольку директор филиала  Общества, к тому же находящегося за рубежом (Казахстан), не может  

относиться к лицам, которые аффилированы с должником; руководитель  филиала не относится к категории руководителей организации.  

По мнению подателей жалоб, даже если предположить, что ФИО2  является аффилированным с должником лицом, то узнать о признаках  неплатежеспособности Общества он не мог ранее их возникновения –  31.12.2017, то есть после осуществления в адрес ответчика платежей.  

Податели жалоб обращают внимание на то, что такие же агентские  договоры с сопоставимыми условиями заключены и с другими агентами и при  этом данные договоры судами признаны действительными, что опровергает  довод суда апелляционной инстанции о нетипичности условий агентских  договоров, заключенных Обществом и ФИО2  

Податели жалоб настаивают на том, что как ранее представленными  доказательствами, так и доказательствами, представленными после  направления спора на новое рассмотрение, подтверждается реальность  оказанных ФИО2 услуг; после направления спора на новое  рассмотрение ФИО2 дополнительно представлены доказательства  того, что сделки, заключение которых обеспечено ФИО2 в  соответствии с агентскими договорами, принесли прибыль Обществу и  агентское вознаграждение ФИО2 не является чрезмерным и  соответствует рыночным данным.  

Податели жалоб считают, что судом апелляционной инстанции сделаны  обобщенные без детального анализа выводы относительно пороков агентских  договоров, заключенных с ФИО2, и реституции в виде возврата  перечислений в его адрес. Податели жалоб полагают, что детальная оценка  обозначенных обстоятельств напрямую влияет как на возможность признания  недействительными платежей по агентским договорам, так и на возможность  применения реституции.  

В судебном заседании представитель ФИО2 поддержал доводы  жалоб, представитель Общества возражал против отмены постановления от  05.10.2023.  

Иные участвующие в деле лица надлежащим образом извещены о месте и  времени судебного разбирательства, однако своих представителей для участия  в судебном заседании не направили, что в соответствии со статьей 284  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее –  АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения кассационных жалоб в их  отсутствие.  

Законность обжалуемого судебного акта проверена в кассационном  порядке в пределах доводов кассационных жалоб.  

Как следует из материалов дела и установлено судами, 07.04.2014 между  Обществом и ИП ФИО2 был заключен агентский договор № 704, по  условиям которого последний (агент) принял на себя обязательство  осуществлять от имени и за счет должника поиск и привлечение организаций и  индивидуальных предпринимателей – потенциальных заказчиков услуг  принципала, имеющих намерение заключить договор на услуги, аналогичные  оказываемым принципалом, в целях реализации услуг принципала  неограниченному кругу лиц.  

В силу пункта 3.1 договора размер вознаграждения агента и сроки его  выплаты фиксируются в дополнительных соглашениях к договору по итогам  заключения договоров с контрагентами, которых привлекли агенты.  

Впоследствии, 02.03.2015, между Обществом и ФИО2  заключено дополнительное соглашение № 1 к договору № 704, согласно  которому вознаграждение агента за услуги в период с 07.04.2014 по 02.03.2015  составило 60 000 000 руб. на основании заключенного с компанией CHEVRON  

LUMMUS GLOBAL LLC договора от 02.11.2014 № 2. Срок уплаты  вознаграждения установлен до 31.12.2015.  

Кроме того, 02.03.2015 между Обществом и ФИО2 подписано  дополнительное соглашение № 2 к договору № 740, согласно которому  вознаграждение агента за услуги в период с 07.04.2014 по 02.03.2015 составили  51 000 000 руб. на основании заключенных с компанией CHEVRON LUMMUS  GLOBAL LLC договоров от 20.11.2014 № 1, от 02.11.2014 № 2. Срок уплаты  вознаграждения установлен до 31.12.2015.  

В названную дату Обществом приняты отчеты агента о заключении  указанных договоров.  

Между Обществом и ФИО2 11.03.2016 был заключен агентский  договор № 1103, согласно которому принципал поручает агенту, а тот обязуется  за вознаграждение от имени и за счет принципала осуществлять юридические и  иные действия, направленные на приобретение принципалом (в том числе  импорт) и (или) реализацию принципалом (в том числе экспорт) товаров рынка  нефтеперерабатывающей и нефтехимической промышленности.  

В соответствии с пунктом 4.1 названного договора размер вознаграждения  агента и сроки его выплаты согласовываются сторонами в приложениях к  договору.  

Между принципалом и агентом 11.03.2016 согласовано приложение № 1,  определяющее предмет реализации товара на сумму не более 420 000 евро и  сумму вознаграждения агента в размере 20 000 000 руб. в течение 150 дней с  даты подписания приложения.  

Между принципалом и агентом 11.03.2016 согласовано приложение № 2,  определяющее предмет реализации товара на сумму не более  

500 000 долл. США и сумму вознаграждения агента в размере 12 400 000 руб.,  уплачиваемую принципалом до 05.01.2016.  

Между принципалом и агентом 11.05.2016 согласовано приложение № 3,  определяющее предмет реализации товара на сумму не более 300 000 евро и  сумму вознаграждения агента в размере 14 700 000 руб., уплачиваемую  принципалом до 15.03.2017.  

Между принципалом и агентом 11.05.2016 согласовано приложение № 4,  определяющее предмет реализации товара на сумму не более  

1 000 000 долл. США и сумму вознаграждения агента в размере 14 470 000 руб.,  уплачиваемую принципалом до 30.07.2017.  

Между принципалом и агентом 15.07.2016 согласовано дополнительное  соглашение к приложению от 11.03.2016 № 1, которым изменены предмет  реализации товара и вознаграждение агента – 32 000 000 руб. со сроком  выплаты до 31.12.2016.  

Между принципалом и агентом 01.08.2016 было заключено соглашение о  расторжении приложения от 11.03.2016 № 1, согласно которому 27 858 000 руб.  засчитываются в счет исполнения обязательств принципала перед агентом по  договору от 28.05.2015, приложение № 1 прекращает свое действие.  

Дополнительное соглашение к приложению от 11.03.2016 № 4 к агентскому  договору № 1103 было заключено 24.08.2016, изменен предмет реализации  товара.  

Как усматривается из материалов дела, 10.10.2016 был подписан отчет  агента к приложению от 11.03.2016 № 4, согласно которому агентом  организовано подписание спецификаций к договору на поставку товара между  обществом с ограниченной ответственностью «Клариант (РУС)» (далее – ООО  «Клариант (РУС)») и принципалом от 16.04.2013 № 16-04/CL/BF.  Вознаграждение агента в размере 14 470 000 руб. должно быть перечислено на  расчетный счет агента до 30.07.2017.  

Между принципалом и агентом 15.11.2016 согласовано дополнительное  соглашение к приложению от 11.03.2016 № 2, которым изменен предмет  реализации товара агентом.  

Из отчета агента к приложению от 11.03.2016 № 2 следует, что агентом  организовано подписание спецификаций к договору на поставку товара между  ООО «Клариант (РУС)» и принципалом от 16.04.2013 № 16-04/CL/BF. Размер  вознаграждения агента составил 12 400 000 руб.  

Кроме того, 28.05.2015 между Обществом и ФИО2 был заключен  договор № 2805, согласно которому принципал поручает агенту, а тот обязуется  за вознаграждение от имени и за счет принципала осуществлять юридические и  иные действия, направленные на приобретение принципалом (в том числе  импорт) и (или) реализацию принципалом (в том числе экспорт) товаров на  рынке нефтеперерабатывающей и нефтехимической областей  промышленности.  

Согласно пункту 4.1 названного договора размер вознаграждения агента и  сроки его выплаты согласовываются сторонами в приложениях к договору.  

Сторонами 28.05.2015 согласовано приложение № 1 к договору № 2805, по  которому агент должен совершить действия для приобретения принципалом  товара, согласованного в дополнении к приложению № 1. Сумма приобретения  не должна быть более 12 600 000 евро без налога на добавленную стоимость,  срок исполнения поручения – до 31.03.2017, вознаграждение агента составило  40 000 000 руб., перечисляется до 31.05.2017.  

Впоследствии, 18.07.2015, заключено дополнительное соглашение к  приложению № 1 к договору № 2805, которым увеличена сумма агентского  вознаграждения до 48 558 000 руб.  

Должник принял отчет агента 25.10.2016. Из представленного отчета  усматривается, что последним организовано подписание договора на поставку  товара от 28.05.2015 № 81502 с приложениями и дополнениями между  принципалом и компанией KWI International Environmental Treatment GmbH,  проверены опыт работы, репутация компании, ее юридический статус. В счет  оплаты по агентскому договору зачтены платежные поручения на сумму  

43 108 000 руб., 5 450 000 руб., выплачиваются до 31.05.2017. 

Согласно представленным в материалы дела платежным поручениям в  период с 22.07.2014 по 11.04.2017 Общество перечислило ФИО2  вознаграждение агента по агентским договорам в размере 201 908 000 руб.  

Обращаясь в суд с рассматриваемым заявлением, в качестве оснований  для признания платежей должника недействительными и применения  последствий в виде их возврата в конкурсную массу конкурсный управляющий  привел положения статей 10, 168 и 170 Гражданского кодекса Российской  Федерации (далее – ГК РФ) и пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от  26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о  банкротстве) и указал на то, что сделки по перечислению денежных средств  были совершены в пределах трехлетнего срока, направлены на вывод  денежных средств должника с целью причинить вред кредиторам. При этом  конкурсный управляющий отметил, что сделки совершены на сумму, очевидно  превышающую рыночную стоимость агентских услуг.  

По мнению конкурсного управляющего, сделки были направлены на  создание искусственной задолженности должника в целях вывода активов  Общества и являются мнимыми, поскольку при их совершении стороны не  преследовали цель создать реальные правовые последствия, предусмотренные  для агентского договора, и прикрывали действия, направленные на  злоупотребление правом.  

По итогам нового рассмотрения обособленного спора суд первой  

инстанции счел заявленные требования необоснованными.  

Апелляционный суд не согласился с выводами суда первой инстанции.  Повторно исследовав представленные в материалы дела доказательства и  изучив доводы сторон, апелляционный суд констатировал, что платежи,  совершенные в период с 01.06.2015 по 11.04.2017 на общую сумму  

85 583 000 руб., осуществлены в пользу аффилированного лица в условиях  неисполнения обязательств перед независимыми кредиторами, при отсутствии  доказательств экономической целесообразности заключения агентских  договоров для должника и надлежащего встречного предоставления.  

Изложенное обусловило вывод апелляционного суда о доказанности  наличия оснований для признания обозначенных платежей недействительными  по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

В удовлетворении остальной части заявленных притязаний  апелляционный суд отказал; постановление от 05.10.2023 в указанной части  ФИО2 и его финансовым управляющим не обжалуется.  

Проверив законность обжалуемого судебного акта исходя из доводов,  приведенных в кассационных жалобах, Арбитражный суд Северо-Западного  округа приходит к следующим выводам.  

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223  АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются  арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным  процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями,  установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о  несостоятельности (банкротстве).  

Пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве установлено, что сделка,  совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам  кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если  такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о  признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в  результате ее совершения был причинен вред имущественным правам  кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к  моменту совершения сделки (подозрительная сделка).  

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 5 постановления  Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010  

 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1  Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее –  Постановление № 63), для признания сделки недействительной по основаниям  пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее  сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:  сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам  кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред  имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна  была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.  

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд  отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.  

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 6 Постановления № 63,  цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается,  если налицо одновременно два следующих условия: на момент совершения  сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности  имущества; имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных  абзацами вторым – пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве  предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью  

причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана  заинтересованным лицом.  

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в абзаце четвертом  пункта 4 Постановления № 63, пункте 10 постановления Пленума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых  вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным  Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», наличие в  законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок  само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении  которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168  

ГК РФ). 

В рассматриваемом случае суды установили, что производство по делу о  несостоятельности (банкротстве) Общества возбуждено 01.06.2018,  следовательно, сделки, совершенные до 01.06.2015, не подлежат оспариванию  по специальным основаниям; платежи, имевшие место в период с 01.06.2015 по  11.04.2017 на общую сумму 85 583 000 руб., совершены в период  подозрительности, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о  банкротстве.  

Признавая доказанным наличие предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2  Закона о банкротстве оснований для признания оспариваемых платежей  недействительными, суд апелляционной инстанции исходил из того, что на даты  совершения платежей у Общества имелись признаки неплатежеспособности;  платежи совершались должником в отсутствие надлежащего встречного  предоставления, в результате чего причинен вред имущественным правам  кредиторов Общества, при этом ФИО2, будучи фактически  аффилированным по отношению к должнику, не мог не знать о наличии у  должника цели причинить вред имущественным правам кредиторов.  

По мнению суда кассационной инстанции, указанные выводы суда  апелляционной инстанции соответствуют доказательствам, представленным  при рассмотрении настоящего обособленного спора.  

Довод ответчика об отсутствии в материалах дела доказательств  неплатежеспособности должника на момент совершения оспариваемых сделок  правомерно отклонен судом апелляционной инстанции.  

Согласно правовому подходу, отраженному в определении Верховного  Суда Российской Федерации от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710 (4), сама по себе  недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности  имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих  презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации  такой сделки в качестве подозрительной.  

В данном случае судом апелляционной инстанции правомерно учтена  правовая позиция, изложенная в определении Верховного Суда Российской  Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710(3), согласно которой по смыслу  абзаца тридцать шестого статьи 2 Закона о банкротстве и абзаца третьего  пункта 6 Постановления № 63 обстоятельства наличия у должника на момент  заключения оспариваемой сделки задолженности перед кредитором с более  ранним сроком исполнения, требования которого в последующем включены в  реестр требований кредиторов, подтверждает факт неплатежеспособности  должника на момент заключения оспариваемой сделки.  

Апелляционный суд выяснил, что на даты совершения оспариваемых  платежей у Общества имелись неисполненные денежные обязательства перед  другими кредиторами, требования которых включены в реестр требований  кредиторов Общества, в том числе: в размере 5 031 250 руб. – перед  обществом с ограниченной ответственностью «Мурманское морское  

пароходство», 244 294 921,25 руб. – перед закрытым акционерным обществом  «Нефтехимпроект», 512 887,62 долл. в США – перед ООО «Проками»,  

702 658 439,41 руб. – перед бюджетом в лице Федеральной налоговой службы. 

В материалы спора представлено решение Управления Федеральной  налоговой службы России по Ленинградской области от 12.03.2019 № 13/01-3,  принятое по результатам повторной выездной налоговой проверки по вопросам  правильности исчисления и своевременности уплаты (удержания,  перечисления) в бюджет налогов и сборов за период с 01.01.2014 по 31.12.2015,  в соответствии с которым (с учетом его частичной отмены постановлением  апелляционного суда от 30.07.2020 по делу № А56-85058/2019) Обществу  доначислены налог на прибыль организаций и налог на добавленную стоимость  в размере 540 091 139 руб. и пени в сумме 162 567 300,41 руб.  

По смыслу пункта 1 статьи 38, пункта 1 статьи 44, пункта 1 статьи 55  Налогового кодекса Российской Федерации на день совершения оспариваемых  платежей на стороне Общества уже была сформирована налоговая база и  возникла обязанность по уплате сумм налога на прибыль и налога на  добавленную стоимость.  

Судом установлено, что ФИО2 работал в Обществе с 10.01.2012 в  должности директора филиала; трудовой договор был прекращен по  инициативе работника 10.04.2014. При этом агентский договор № 704 был  заключен должником и ФИО2 07.04.2014, то есть, когда ответчик еще  являлся работником Общества.  

Признавая оспариваемые платежи совершенными Обществом на  безвозмездной основе, апелляционный суд исходил из того, что в материалы  дела не предоставлены первичные документы, подтверждающие факт  исполнения договоров с контрагентами (импорт/реализацию товаров  нефтеперерабатывающей и нефтехимической промышленности).  Следовательно, сумма вознаграждения документально не подтверждена ни  одним из отчетов агента.  

Делая вывод о недоказанности ФИО2 оказания агентских услуг  и, соответственно, наличия встречного предоставления по оспариваемым  платежам, что повлекло за собой причинение вреда имущественным правам  должника и его кредиторов, суд апелляционной инстанции обоснованно принял  во внимание, что «привлеченные» ФИО2 юридические лица уже  являлись участниками гражданских правоотношений с должником (в том числе  по договорам, заключенным иными агентами), отсутствовала необходимость  проводить мероприятия по поиску данных контрагентов и привлечения их для  делового сотрудничества, поскольку деловые отношения с данными лицами у  должника уже имелись.  

В свою очередь ответчик не представил объяснений относительно  высокого размера агентского вознаграждения за взаимодействие с уже  действующими клиентами Общества, а также обоснования, какие именно  действия, с учетом уже имеющихся договоренностей с контрагентами, были  необходимы для получения должником выгоды от такого сотрудничества.  

Фактически ФИО2 позиционировал себя посредником при  заключении Обществом со своими контрагентами вышеуказанных договоров.  Необходимость такого посредничества, учитывая наличие существенной  задолженности перед иными лицами, не раскрыта.  

Выводы суда апелляционной инстанции об отсутствии доказательств  экономической целесообразности заключения агентских договоров с  ответчиком, а также встречного предоставления на указанную сумму, не  опровергнуты участвующими в деле лицами.  

Ссылка ФИО2 на проведенные внесудебные экспертизы о  

соразмерности вознаграждения оказанным должнику услугам обоснованно  отклонена апелляционным судом, поскольку из представленных заключений не  следует, что эксперты были поставлены в известность о том, что указанные  юридические лица уже являлись участниками гражданских правоотношений с  должником и от агента не требовалось осуществления соответствующего  поиска контрагентов.  

Совокупность приведенных обстоятельств позволила суду апелляционной  инстанции прийти к выводу о том, что такое поведение сторон не является  типичным для участников гражданского оборота и свидетельствует о наличии  фактической аффилированности ответчика и должника.  

Письма компании KWI International treatment Gmbh от 16.11.2022,  23.11.2022 и 21.12.2022 признаны апелляционным судом ненадлежащим  доказательством наличия равноценного встречного предоставления по  оспариваемым платежам, поскольку обозначенные письма не раскрывают  реальную экономическую обоснованность спорных правоотношений для  должника, с учетом взаимодействия Общества с уже действующими клиентами  должника и ФИО2  

К представленному протоколу допроса свидетеля, оформленному в  нотариальном порядке, апелляционный суд отнесся критически, поскольку не  представлены документы, подтверждающие, какое отношение указанные в нем  лица имели (имеют) к должнику или его контрагентам (приказ о приеме на  работу, протоколы собраний участников и т.д.).  

Показания свидетеля в 2023 году о том, что ФИО2 восемь лет  назад (в 2015 году) производил съемку монтажа оборудования и принимал  участие в совещании, не опровергают доводы конкурсного управляющего о том,  что материалы дела не содержат реальных доказательств предоставления  ответчиком встречного исполнения по оспариваемым платежам.  

Кроме того, суд кассационной инстанции дополнительно считает  необходимым отметить, что требование компании KWI International Тreatment  Gmbh включено в реестр требований кредиторов должника в размере  50 208 329,96 руб. задолженности по упомянутому договору поставки от  28.05.2015 № 81502 по проекту ликвидации накопителя Талдыколь с  рекультивацией (финальная стадия) 2 очередь, за заключение которого  ответчику было предусмотрено агентское вознаграждение 48 558 000 руб.  

Изложенное обусловило правомерный вывод апелляционного суда о том,  что доказательств наличия надлежащего встречного предоставления по  оспариваемым конкурсным управляющим платежам не представлено, учитывая  применяемый судами повышенный стандарт доказывания наличия между  заинтересованными лицами реальных правоотношений в делах о банкротстве.  

Ссылка ответчика на наличие обособленных споров по аналогичным  агентским договорам, в рамках которых в признании платежей  недействительными отказано, отклонена апелляционным судом, поскольку  судебные акты по данным обособленным спорам вынесены по результатам  рассмотрения дел с иными фактическими обстоятельствами и  представленными доказательствами.  

Апелляционный суд верно указал, что платежи осуществлены в пользу  аффилированного лица в условиях неисполнения обязательств перед  независимыми кредиторами, при отсутствии доказательств экономической  целесообразности заключения агентских договоров для должника и  надлежащего встречного предоставления. Стороны оспариваемых сделок не  преследовали достижение разумных хозяйственных целей, а своими  недобросовестными действиями способствовали выводу денежных средств и  наращиванию кредиторской задолженности перед независимыми кредиторами и  

бюджетом Российской Федерации.  

Как верно указано апелляционным судом, ФИО2 не мог не  осознавать, что, получая денежные средства в столь значительном размере без  соответствующего встречного предоставления, причиняет вред и убытки  кредиторам и самому должнику.  

Уменьшение имущества должника свидетельствует о безусловном  уменьшении конкурсной массы должника и причинении вреда конкурсным  кредиторам должника. Обратного участвующими в деле лицами не доказано.  

Таким образом, апелляционный суд пришел к правомерному выводу о  наличии оснований для удовлетворения заявления конкурсного управляющего  по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, верно применив в  соответствии со статьей 167 ГК РФ и статьей 61.6 Закона о банкротстве  последствия недействительности оспариваемых платежей.  

По мнению суда кассационной инстанции, выводы апелляционного суда об  установленных обстоятельствах основаны на доказательствах, указание на  которые содержится в обжалуемом судебном акте и которым дана оценка в  соответствии с требованиями статей 67, 68 и 71 АПК РФ, а выводы о  применении норм материального права – на фактических обстоятельствах,  установленных судом на основании оценки представленных в материалы дела  доказательств.  

Доводы, указанные в кассационных жалобах, не опровергают выводы  судов, а сводятся к несогласию с оценкой установленных апелляционным судом  фактических обстоятельств дела, что не является основанием для отмены  судебного акта.  

Нормы материального права применены апелляционным судом верно,  выводы соответствуют имеющимся в деле доказательствам.  

Нарушений норм процессуального права, которые могли бы явиться  основанием для отмены обжалуемого судебного акта, кассационной инстанцией  не установлено.  

С учетом изложенного основания для удовлетворения кассационных  жалоб отсутствуют.  

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа  

п о с т а н о в и л:

постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда  от 05.10.2023 по делу № А56-67039/2018/сд.12 оставить без изменения,  а кассационные жалобы ФИО2 и  финансового управляющего ФИО2 – ФИО4 – без удовлетворения.  

Председательствующий А.А. Чернышева  

Судьи Н.Ю. Богаткина  Ю.В. Воробьева