АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-147/22 

Екатеринбург

28 марта 2024 г.

 

Дело № А60-42519/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 25 марта 2024 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 28 марта 2024 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Кудиновой Ю. В.,

судей Кочетовой О. Г., Плетневой В. В.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 (далее – заявитель кассационной жалобы) на постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.12.2023 по делу № А60-42519/2020  Арбитражного суда Свердловской области.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании принял участие лично ФИО1, его представитель ФИО2 (паспорт, доверенность от 11.09.2023 № 66 АА 8098267) и лично арбитражный управляющий ФИО3 (паспорт; далее – управляющий).

Представленный через систему «Мой Арбитр» отзывы ФИО4 и управляющего на кассационную жалобу приобщается к материалам кассационного производства ввиду заблаговременного направления их лицам, участвующим в деле (статья 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, далее – АПК РФ).

Поступившие от ФИО5 возражения на отзывы на кассационную жалобу с приложением дополнительных документов судом округа не принимаются и к материалам дела не приобщаются, поскольку в нарушение статьи 279 АПК РФ отсутствуют доказательства заблаговременного направления его лицам, участвующим в деле. Кроме того, приложенные к возражениям на отзывы дополнительные документы к материалам дела не могут быть приобщены к материалам кассационного призводства ввиду того, что в силу статьи 286 АПК РФ исследование и оценка доказательств не входит в компетенцию суда округа, дополнительные доказательства не могут быть приобщены к материалам дела на стадии кассационного обжалования вступивших в законную силу судебных актов.

 

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 23.03.2021 общество с ограниченной ответственностью «Шоколадные мануфактуры ФИО6 & Ко» (далее – общество «Шоколадные мануфактуры ФИО6 & Ко», должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введено конкурсное производство. 

Определением арбитражного суда от 27.04.2021 конкурсным управляющим должника утвержден ФИО3

В арбитражный суд поступило заявление ФИО3 об установлении стимулирующего вознаграждения, выплачиваемого арбитражному управляющему. 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 30.10.2023 заявление управляющего удовлетворено частично; с ФИО1, ФИО6 и ФИО7 в пользу ФИО3 взысканы солидарно проценты в связи с исполнением судебного акта о привлечении к субсидиарной ответственности в размере 100 000 руб.; в удовлетворении остальной части заявления отказано.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.12.2023 определение Арбитражного суда Свердловской области изменено, с ФИО1, ФИО6 и ФИО7 в пользу ФИО3 взысканы солидарно проценты в связи с исполнением судебного акта о привлечении к субсидиарной ответственности в размере 984 246 руб. 27 коп.

Не согласившись с постановлением суда апелляционной инстанции, ФИО1 обратился в суд округа с жалобой, в которой просит постановление от 21.12.2023 отменить, определение суда первой инстанции оставить в силе.

По мнению заявителя жалобы, суд апелляционной инстанции не установил фактические обстоятельства дела, связанные с определением реального объема оказанных ФИО3 услуг по конкурсному управлению должником. Ссылаясь на разъяснения, изложенные в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.12.2013 № 97 «О некоторых вопросах, связанных с вознаграждением арбитражного управляющего при банкротстве» (далее – постановление № 97), заявитель жалобы указывает, что за надлежащее выполнение всех мероприятий, предусмотренных статьями 129, 130, 139 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), конкурсному управляющему причитается как фиксированное, так и процентное вознаграждение в полном размере, указанном в пунктах 3, 3.1 и 13 статьи 20.6 Закона о банкротстве; равным образом и в пункте 22 Обзора судебной практики по вопросам участия арбитражного управляющего в деле о банкротстве, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 11.10.2023 (далее – Обзор от 11.10.2023), также указано, что управляющий, оказавший лишь часть услуг, не вправе рассчитывать на получение полной (максимальной) выплаты; суд апелляционной инстанции, устанавливая процентное вознаграждение в максимальном размере, уклонился от оценки личного вклада управляющего в результат, выразившийся в выполнении управляющим лишь одной из установленных обязанностей – в работе по привлечению к субсидиарной ответственности и взысканию долга в рамках субсидиарной ответственности, тем самым нивелировав стимулирующее назначение данной части вознаграждения; перечисленные судом апелляционной инстанции мероприятия явно не исчерпывались перечнем необходимых мероприятий, обязательных к выполнению управляющими. Заявитель жалобы, анализируя объем выполненной управляющим работы, указывает, что объем услуг, реально оказанных управляющим, являлся незначительным и явно не сопоставим с истребуемой суммой вознаграждения.

Далее, кассатор указывает, что при подобном установлении процентного вознаграждения сталкиваются интересы кредиторов и конкурсного управляющего, а на контролирующих лиц фактически возлагается двойная финансовая обязанность; так, по общему правилу финансирование деятельности управляющего осуществляется за счет должника, при недостаточности конкурсной массы – расходы косвенно перекладываются на гражданско-правовое сообщество кредиторов, последние утрачивают возможность получить удовлетворение своих требований за счет той части имущественной массы, которая была израсходована на выплату вознаграждения; в данном случае управляющий не зарезервировал денежные средства на оплату стимулирующего вознаграждения из конкурсной массы, в связи с чем не имеет в настоящее время права на получение 30% от поступивших благодаря ФИО7 денежных средств; выплата вознаграждения может повлечь дополнительное финансовое бремя для двух иных контролирующих должника лиц – ФИО7 и ФИО1, поскольку у ФИО6 отсутствует имущество и какие-либо выплаты с его стороны невозможны. Помимо этого, кассатор указывает на недобросовестные действия кредитора ФИО4 и управляющего, в отсутствие которых банкротства должника не было бы и общество могло бы вести нормальную хозяйственную деятельность.

В отзывах на кассационные жалобы управляющий и кредитор ФИО4  просят оставить оспариваемый судебный акт без изменения, кассационную жалобу без изменения. 

Законность обжалуемого судебного акта проверена судом округав порядке статей 284, 286 АПК РФ, в пределах доводов кассационной жалобы.

Как установлено судами и следует из материалов дела, в рамках дела о банкротстве общества «Шоколадные мануфактуры ФИО6 & Ко» управляющий 06.03.2022 обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности солидарно ФИО8, ФИО6, ФИО9, ФИО1, ФИО7, общества с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Шоколадные мануфактуры ФИО6 & Ко» (далее – общество «ТД «ШМК»), общества с ограниченной ответственностью «ПК «Настоящий шоколад» (далее – общество «ПК «Настоящий шоколад») и взыскании в пользу должника суммы 3 290 820 руб. 90 коп. (с учетом уточнений, принятых в порядке статьи 49 АПК РФ).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 10.10.2022 в удовлетворении заявления управляющего отказано. 

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.02.2023, оставленным без изменения постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 11.05.2023, определение суда первой инстанции от 10.10.2022 отменено; суд апелляционной инстанции признал доказанным наличие оснований для привлечения ФИО1, ФИО6 и ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и взыскал с ответчиков солидарно в пользу должника 3 290 820 руб. 90 коп. 

Обращаясь с заявлением о взыскании стимулирующего вознаграждения, управляющий указал, что им были предприняты меры по взысканию указанной задолженности.

В частности, в отношении всех привлеченных к субсидиарной ответственности лиц конкурсным управляющим в службу судебных приставов поданы заявления о возбуждении исполнительных производств.

Кроме того, управляющий 16.03.2023 от имени должника подал в арбитражный суд заявление о признании ФИО6 несостоятельным (банкротом), которое принято к производству определением Арбитражного суда Свердловской области от 23.03.2023 по делу № А60-13010/2023. Решением суда от 07.06.2023 ФИО6 признан банкротом, введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО10. 

Помимо этого, управляющий 13.06.2023 от имени должника подал в арбитражный суд заявление о признании ФИО1 несостоятельным (банкротом), которое принято к производству определением Арбитражного суда Свердловской области от 20.06.2023 по делу № А60-31712/2023 (в рамках данного дела о банкротстве заявление «Шоколадные мануфактуры ФИО6 & Ко» признано необоснованным и оставлено без рассмотрения по мотиву погашения задолженности перед должником). 

В свою очередь, ФИО7 16.05.2023 внес 300 000 руб. в счет погашения задолженности по субсидиарной ответственности и, как пояснял управляющий, просил не подавать заявление о его банкротстве, дав устное обязательство погасить задолженность полностью в течение двух месяцев. 

В дальнейшем ФИО7 исполнил взятое на себя обязательство, погасив задолженность по субсидиарной ответственности в полном объеме, перечислив денежные средства в размере 3 280 820 руб. 90 коп. на расчетный счет должника. 

Ссылаясь на указанные обстоятельства, управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о взыскании солидарно с ФИО1, ФИО6 и ФИО7 в пользу ФИО3 суммы 984 246 руб. 27 коп. 

Суд первой инстанции, удовлетворяя указанные требования частично и взыскивая с ФИО7, ФИО1 и ФИО6 солидарно суммы 100 000 руб., исходил из того, что исполнение постановления Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.02.2023 о привлечении указанных лиц к субсидиарной ответственности было обусловлено добровольным исполнением данного постановления ФИО7, доказательств оказания влияния управляющего на ФИО7 с целью исполнения судебного акта о привлечении к субсидиарной ответственности конкурсным управляющим не представлено. Суд первой инстанции заключил, что управляющим не доказано внесение существенного вклада в исполнение судебного акта по заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц.

Суд апелляционной инстанции, изменяя определение суда первой инстанции и взыскивая с ФИО7, ФИО1 и ФИО6 солидарно суммы 984 246 руб. 27 коп., руководствовался следующим.

В абзаце четвертом пункта 3.1 статьи 20.6 Закона о банкротстве установлено, что если после подачи арбитражным управляющим заявления о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующее должника лицо или иное лицо удовлетворило требования кредитора (кредиторов) или предоставило должнику денежные средства, достаточные для удовлетворения требований кредитора (кредиторов) в соответствии с реестром требований кредиторов в порядке и на условиях, которые предусмотрены статьями 71.1, 85.1, 112.1, 113, 125, 129.1 настоящего Закона, арбитражный управляющий имеет право на выплату суммы процентов, определяемой в соответствии с настоящим пунктом, если докажет, что такое удовлетворение требований кредитора (кредиторов) вызвано подачей указанного заявления арбитражным управляющим.

Правовая природа вознаграждения арбитражного управляющего носит частноправовой встречный характер и включает в себя плату за проведение всех мероприятий в процедурах банкротства, в том числе плату за оказываемые управляющим услуги.

В отличие от фиксированной части вознаграждения, полагающейся арбитражному управляющему по умолчанию, проценты по вознаграждению являются дополнительной стимулирующей частью его дохода, подобием премии за фактические результаты деятельности, поощрением за эффективное осуществление мероприятий по формированию и реализации конкурсной массы в рамках соответствующей процедуры банкротства.

Любое вознаграждение управляющего (фиксированное либо процентное) в своей основе должно иметь встречное предоставление со стороны управляющего по оказанию услуг антикризисного управления, поэтому возможность начисления стимулирующей выплаты неразрывно связана с совершаемыми управляющим действиями, его ролью в процедуре банкротства должника.

При рассмотрении вопроса о снижении размера вознаграждения арбитражного управляющего суду следует учитывать, в частности, имелись ли случаи признания судом незаконными действий этого управляющего, или необоснованными понесенных им за счет должника расходов, или недействительными совершенных им сделок, причинил ли он убытки должнику, а также имелись ли периоды, когда управляющий фактически уклонялся от осуществления своих полномочий.

Вопрос о снижении размера вознаграждения арбитражного управляющего рассматривается судом при наличии возражений лица, участвующего в деле о банкротстве или арбитражном процессе по делу о банкротстве, при рассмотрении заявления арбитражного управляющего о взыскании такого вознаграждения. Если этот вопрос не был рассмотрен при рассмотрении указанного заявления либо если вознаграждение уже было выплачено управляющему без рассмотрения такого заявления, то участвующее в деле о банкротстве лицо вправе потребовать от управляющего возврата соответствующей части выплаченной ему суммы.

Бремя доказывания ненадлежащего исполнения управляющим своих обязанностей лежит на лице, ссылающемся на такое исполнение.

Суд апелляционной инстанции указал, что арбитражным управляющим ФИО3 представлены достоверные и достаточные доказательства, свидетельствующие о том, погашение в полном объеме требований кредиторов к должнику вызвано подачей с его стороны и удовлетворением судом заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности. 

В частности, судом апелляционной инстанции принято во внимание, что контролирующие лица привлечены постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.02.2023 к субсидиарной ответственности, в том числе и по основанию перевода хозяйственной деятельности на третье лицо; управляющим собран большой объем доказательств, позволяющих установить вину заинтересованных лиц в банкротстве должника, в том числе была установлена аффилированность между должником и обществами «ТД «ШМК» и «ПК «Настоящий шоколад», а также установлено, что ФИО6, ФИО1 и ФИО7 являлись участниками и выгодоприобретателями указанных выше аффилированных к должнику обществ; осуществлен анализ книг покупок и продаж должника, анализ контрагентов должника и аффилированных лиц, анализ результатов хозяйственной деятельности должника и аффилированных лиц в момент перевода хозяйственной деятельности (сопоставление активов, объемов выручки), анализ сведений о должнике и аффилированных лицах в сети Интернет (ассортимент реализуемой продукции), получение и сличение сведений об используемых товарных знаках, по результатам чего и был сделан вывод о том, что контролирующими лицами должника фактически осуществлен перевод хозяйственной деятельности с общества «Шоколадные мануфактуры ФИО6 & Ко» на общество «ТД «ШМК», подменив должника в отношениях с контрагентами; данный вывод был поддержан судами апелляционной инстанции и округа.

Исследуя мероприятия, проведенные управляющим для целей исполнения судебного акта о привлечении к субсидиарной ответственности, суд апелляционной инстанции установил, что в отношении всех привлеченных к субсидиарной ответственности лиц конкурсным управляющим в службу судебных приставов поданы заявления о возбуждении исполнительных производств; в дальнейшем ввиду невозбуждения исполнительного производства в отношении ФИО1 конкурсный управляющий от имени должника обращался в арбитражный суд с заявлением об оспаривании бездействия старшего судебного пристава Чкаловского РОСП г. Екатеринбурга; решением Арбитражного суда Свердловской области от 25.08.2023 по делу № А60-32101/2023 признано незаконным бездействие судебного пристава-исполнителя, выразившееся в непринятии в установленный законом срок решения по вопросу о возбуждении исполнительного производства.

Кроме того, управляющий инициировал процедуры банкротства в отношении ФИО6 и ФИО1

Управляющий также пояснял, что ФИО7 16.05.2023 по договоренности с конкурсным управляющим внес наличными 300 000 руб. в счет погашения задолженности по субсидиарной ответственности, просил не подавать заявление о его банкротстве, дав устное обязательство погасить задолженность полностью в течение двух месяцев, в связи с чем управляющий вместе с ФИО7 обращались в службу судебных приставов об отзыве исполнительного листа в отношении ФИО7; последний исполнил взятое на себя обязательство, погасил задолженность по субсидиарной ответственности в полном объеме в размере 3 280 820 руб. 90 коп., перечислив денежные средства в оставшейся части на расчетный счет должника; до указанного момента между ответчиком и управляющим велась переписка по вопросам исполнения договоренностей. 

Установив указанные обстоятельства, суд апелляционной инстанции заключил, что погашение контролирующим должника лицом задолженности, несмотря на то, что такое погашение было добровольным, совершено под угрозой возбуждения исполнительного производства и процедуры банкротства в отношении ФИО7, вследствие чего последний и принял меры по исполнению судебного акта; перечисленные выше действия, предпринятые конкурсным управляющим, позволили в короткий срок и в полном объеме исполнить судебный акт о привлечении контролирующих лиц должника к субсидиарной ответственности.

Проверив расчет управляющего, согласно которому 30 % от суммы погашенного требования по субсидиарной ответственности составляет 984 246 руб. 27 коп., и признав его арифметически верным, суд апелляционной инстанции заключил о наличии оснований для солидарного взыскания с субсидиарных ответчиков именно это суммы в качестве стимулирующего вознаграждения управляющего, не установив оснований для его снижения.

Выводы суда апелляционной инстанции соответствуют доказательствам, имеющимся в деле, установленным конкретным фактическим обстоятельствам настоящего обособленного спора и не свидетельствуют о неправильном применении норм права.

Доводы кассационной жалобы о том, что управляющим не выполнен полный комплекс мероприятий, установленный Законом о банкротстве, в связи с чем управляющий не может претендовать на полную сумму стимулирующей части вознаграждения, судом округа отклоняются как основанные на неверном толковании норм права. 

В соответствии с абзацем третьим пункта 3.1 статьи 20.6 Закона о банкротстве стимулирующее вознаграждение подлежит удержанию и выплате из денежных средств, поступивших в конкурсную массу в связи с исполнением судебного акта о привлечении к субсидиарной ответственности, в размере тридцати процентов, включая расходы на выплату вознаграждения лицам, привлеченным арбитражным управляющим для оказания услуг, способствовавших привлечению к субсидиарной ответственности и (или) исполнению судебного акта о привлечении к субсидиарной ответственности.

Обстоятельствами, подлежащими установлению в рамках заявленных требований, являются:

юридически значимая причинно-следственная связь между погашением требований кредиторов за счет денежных средств, полученных в результате привлечения контролирующего должника лица к ответственности, и подачей арбитражным управляющим заявления о привлечении лица, контролирующего должника, к субсидиарной ответственности;

непосредственно факт удовлетворения требований кредитора одним из следующих способов: либо в результате непосредственного погашения требования кредитора (кредиторов) контролирующим должника лицом или иным лицом, либо посредством предоставления должнику денежных средств, достаточных для удовлетворения требований кредитора (кредиторов) в соответствии с реестром требований кредиторов в порядке и на условиях, которые предусмотрены статьями 71.1, 85.1, 112.1, 113, 125, 129.1 Закона о банкротстве, либо в случае, если после использования кредитором права, предусмотренного подпунктом 3 пункта 2 статьи 61.17 Закона о банкротстве (уступка кредитору части этого требования в размере требования кредитора), данный кредитор получит денежные средства от исполнения судебного акта о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица.

Из разъяснений, приведенных в абзаце четвертом пункта 64 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление № 53), следует, что правило о снижении размера стимулирующего вознаграждения применяется, в частности, если будет установлено, что положительный результат в виде реального поступления денежных средств в конкурсную массу достигнут совместными действиями как арбитражного управляющего и привлеченных им специалистов, так и иных участвующих в деле о банкротстве лиц.

Стимулирующее вознаграждение арбитражного управляющего является специальной мерой, закрепленной в законодательстве о банкротстве, мотивирующей арбитражного управляющего к подаче заявления о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности и принятию активных действий по доказыванию оснований для привлечения к такой ответственности, итоговым результатом которых является поступление в конкурсную массу денежных средств.

Соответственно уменьшение суммы такого вознаграждения допустимо лишь в тех случаях, если заявленная к взысканию сумма явно несоразмерна объему работы, выполненной арбитражным управляющим в целях достижения главной цели конкурсного производства, либо поступление денежных средств в конкурсную массу не обусловлено действиями арбитражного управляющего.

Иной подход, при котором допускается произвольное уменьшение суммы стимулирующего вознаграждения, противоречит назначению данного института, поскольку приводит к утрате реального содержания гарантии получения денежного поощрения, лишая тем самым арбитражного управляющего права справедливо рассчитывать на получение дополнительных выплат при наступлении условий, прямо закрепленных положениями Закона о банкротстве.

При этом основания для снижения размера стимулирующего вознаграждения в связи с привлечением к субсидиарной ответственности лиц, контролирующих должника, прямо предусмотрены в абзаце пятом пункта 3.1 статьи 20.6 Закона о банкротстве, с учетом разъяснений, изложенных в абзаце четвертом пункта 64 постановления № 53.

В данном случае по существу заявление конкурсного управляющего о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности рассмотрено, соответственно, в связи с удовлетворением требований кредиторов за счет денежных средств, поступивших в результате привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, у конкурсного управляющего возникло право на получение стимулирующего вознаграждения. 

Вопреки доводам кассационной жалобы, возможность получения арбитражным управляющим стимулирующего вознаграждения ставится в зависимость от факта доказанности причинно-следственной связи между подачей заявления о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц и погашением требований кредиторов, включенных в реестр. В рассматриваемом случае суд апелляционной инстанции признал, что совершенные управляющим действия как в ходе рассмотрения спора о привлечении к субсидиарной ответственности (по выявлению недобросовестных действий ответчиков по переводу бизнеса на иные подконтрольные им лица – как причины банкротства должника), так и в ходе исполнения судебного акта (путем инициирования исполнительного производства, контроля за его проведением, а также исполнения посредством банкротных процедур в отношении контролирующих должника лиц – ответчиков по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности) привели к полному погашению требований кредиторов за счет исполнения обязательств в рамках спора о привлечении к субсидиарной ответственности, в связи с чем заключил о том, что вклад управляющего в конечный результат и совершенные им эффективные действия, приведшие к удовлетворению требований кредиторов, являются достаточными для признания у него права на полную сумму стимулирующего вознаграждения, а законных и убедительных оснований для снижения такого вознаграждения – судом апелляционной инстанции не установлено.   

Доводы кассационной жалобы о том, что управляющим нарушен порядок выплаты себе стимулирующего вознаграждения, поскольку он должен был самостоятельно зарезервировать себе денежные средства, поступившие от контролирующих лиц на расчетный счет должника, в связи с чем удовлетворение настоящего требования влечет возложение на субсидиарных ответчиков повторной финансовой обязанности, – основанием для отмены состоявшихся судебных актов не являются.  

В соответствии с пунктом 64 постановления № 53, по смыслу абзаца седьмого пункта 3.1 статьи 20.6 Закона о банкротстве, в интересах кредиторов, за счет которых было удержано из конкурсной массы и выплачено стимулирующее вознаграждение, арбитражный управляющий обязан обратиться в суд, рассматривающий дело о банкротстве, с заявлением о взыскании фактически выплаченных сумм с контролирующего должника лица в качестве судебных издержек (статьи 106, 110 АПК РФ). При уклонении арбитражного управляющего от исполнения этой обязанности кредиторы, за счет которых было удержано из конкурсной массы и выплачено стимулирующее вознаграждение, вправе требовать возмещения управляющим убытков (пункт 4 статьи 20.4 Закона о банкротстве) либо обратиться с заявлением о распределении судебных издержек самостоятельно.

Таким образом, источником погашения стимулирующего вознаграждения являются только средства контролирующих должника лиц, поэтому ссылка субсидиарного ответчика на несоблюдение управляющим порядка выплаты денежных средств не влечет прекращение у него права на получение от контролирующих должника лиц сумм стимулирующего вознаграждения.

Изложенные в судебном заседании суда округа доводы о недобросовестном поведении управляющего, выразившиеся в том числе в заключении договора цессии к кредитором ФИО11, инициировании второго дела о банкротстве ФИО1 (№ А60-71394/2023) до истечения трехмесячного срока после принятия обжалуемого постановления суда апелляционной инстанции от 21.12.2023, не могут быть приняты во внимание судом округа в силу положений абзаца 4 пункта 30 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции», в соответствии с которым доводы лиц, участвующих в деле, относительно фактических обстоятельств, на которые такие лица ранее не ссылались, которые не подтверждаются имеющимися в деле доказательствами и судами первой и апелляционной инстанций не устанавливались, не принимаются во внимание и не могут быть положены в основу постановления суда кассационной инстанции.

В суде первой и апелляционной инстанции указанные доводы заявлены не были.

Доводы же о недоказанности вины ФИО1 в банкротстве должника направлены на переоценку и оспаривание выводов судов апелляционной инстанции и округа, сделанных при рассмотрении обособленного спора о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности, в порядке, не предусмотренном процессуальным законом. 

Суд округа полагает, что судами исследованы все приведенные участвующими в деле о банкротстве доводы и доказательства, установлены все существенные для правильного рассмотрения данного спора фактические обстоятельства, выводы судов о применении нормы права соответствуют установленным ими фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам. 

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для изменения или отмены судебных актов (статья 288 АПК РФ), судом округа не установлено. 

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения. 

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

П О С Т А Н О В И Л:

постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.12.2023 по делу № А60-42519/2020  Арбитражного суда Свердловской области оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                                       Ю.В. Кудинова 

 

Судьи                                                                                    О.Г. Кочетова 

 

                                                                                              В.В. Плетнева