ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru.

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

18 октября 2021 года                                                                               Дело №А55-7600/2019

гор. Самара

Резолютивная часть постановления оглашена 11 октября 2021 года.

Полный текст постановления изготовлен 18 октября 2021 года. 

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Гадеевой Л.Р.,

судей Александрова А.И., Серовой Е.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев 11 октября 2021 года в открытом судебном заседании, в помещении суда, в зале №1, 

апелляционные жалобы ФИО2, ФИО3 на определение Арбитражного суда Самарской области от 11.08.2021, принятое по заявлению конкурсного управляющего ФИО4 к ФИО3, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8 и ФИО9, ООО «Таграс-Нефтегазстрой о привлечении к субсидиарной ответственности 

в рамках дела №А55-7600/2019 о несостоятельности (банкротстве) ООО «СМУ-116», ИНН 

<

***>

при участии в судебном заседании:

от подателя жалобы - ФИО2 по паспорту;

от иных лиц - не явились, извещены;

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Самарской области от 27.05.2019 должник -Общество с ограниченной ответственностью «СМУ-116» признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре банкротства ликвидируемого должника, в отношении Общества с ограниченной ответственностью «СМУ-116» открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев. Конкурным управляющим должника утвержден ФИО4.

Конкурсный управляющий ФИО4 обратился в арбитражный заявлением к ФИО3, ФИО5, ФИО6, ФИО7 о привлечении к субсидиарной ответственности, в кортом просит: 

Признать доказанным наличие оснований для привлечения ФИО3, ФИО5, ФИО6, ФИО7 к субсидиарной ответственности; - после установления наличия оснований для привлечения ФИО3,ФИО5, ФИО6, ФИО7 к субсидиарной ответственности, приостановить производство по делу, до момента окончания расчетов с кредиторами ООО «СМУ-116».

В материалы дела от конкурсного управляющего поступило ходатайство об уточнении заявленных требований, в котором просит:

- Привлечь к субсидиарной ответственности ФИО3 за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника по ст. 61.12 закона о несостоятельности (банкротстве) и взыскать с него 102 523 067 руб. 82 коп.;

- Признать доказанным наличие оснований для привлечения ФИО3, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ООО «Таграс-Нефтегазстрой» к субсидиарной ответственности;

- после установления наличия оснований для привлечения ФИО3, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ООО «Таграс-Нефтегазстрой» к субсидиарной ответственности, приостановить производство по делу, до момента окончания расчетов с кредиторами ООО «СМУ-116».

Определением Арбитражного суда Самарской области от 21.05.2021, на основании статьи 46 АПК РФ, к участию в деле в качестве соответчиков привлечены: ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13 в лице законного представителя и Отдел опеки и попечительства по г. Альметьевск.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 11.08.2021 признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО3, ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «СМУ-116». Приостановлено рассмотрение заявления конкурсного управляющего к ФИО3, ФИО6 о привлечении к субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами. В удовлетворении заявления конкурсного управляющего в остальной части отказано. 

Не согласившись с принятым судом первой инстанции судебным актом, ФИО3 обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда Самарской области от 11.08.2021 по делу № А55-7600/2019 отменить.

В обоснование доводов апелляционной жалобы ФИО3 указывает, что он не согласен с определением суда в части привлечения его к субсидиарной ответственности и отказа в привлечении к субсидиарной ответственности остальных ответчиков по настоящему спору. 

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.09.2021 апелляционная жалоба принята к производству.

Также, не согласившись с принятым судом первой инстанции судебным актом, конкурсный кредитор ФИО2 обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда Самарской области от 11.08.2021 по делу № А55-7600/2019 отменить  в части отказа в удовлетворении требований к ФИО9

В обоснование доводов апелляционной жалобы ФИО2 указывает, что ФИО9 является контролирующим должника лицом, поскольку извлекала выгоду из незаконного или недобросовестного поведения контролирующих лиц должника, при этом, состоит в родственных связях с иным лицом, признанным судом контролирующим – ФИО14 При этом, ФИО9 извлекала выгоду из незаконного поведения должника в период, когда возникли признаки объективного банкротства. Судом первой инстанции данные доводы отклонены с указанием на то, что должность, которую занимала ФИО9 в обществе, не относилась к руководящей, не представлено доказательств того, что ФИО9 давала обязательные для общества указания, доказательства получения необоснованной выгоды от должника не представлено. Факт перечисления денежных средств, полученных от ООО «СМУ-116» руководителем от ООО «Райт» на приобретение техники, которая была сдана в аренду ООО «СМУ-116» по договорам аренды № 1,2,10 сам по себе не свидетельствует о наличии у ФИО9 статуса контролирующего лица. Кроме того, как установлено судом техника фактически использовалась должником. С данными выводами суда заявитель апелляционной жалобы не согласен, так как вступившими в законную силу судебными актами установлено, что ФИО9 (руководитель ООО «Райт») извлекала выгоду из незаконного поведения должника по совершенным им сделкам, являлась аффилированным лицом. Судебными актами установлено, что совершенные сделки являлись фиктивными, перечисления денежных средств носило транзитный характер. Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Самарской области от 31.08.2020 по делу № А55-7600/2019 признаны недействительными сделками договоры № 1 от 07.06.2017, № 2 от 27.06.2017 аренды сварочного оборудования и перечисление денежных средств должником на расчётный счёт ООО «Райт» на сумму 604 516,40 руб. в счет оплаты по договорам аренды сварочного оборудования, применены последствия недействительности сделок. Судебный акт вступил в законную силу. Между ООО «СМУ-116» и ООО «Райт» 18.05.2017 заключен договор займа, в соответствии с условиями которого ООО «СМУ-116» передало ООО «Райт» денежные средства в размере 2 300 000 руб. Срок возврата займа 17.05.2018. Между ООО «СМУ-116» и ООО «Райт» 16.10.2017 заключен договор займа, в соответствии с условиями которого ООО «СМУ-116» передало ООО «Райт» денежные средства в размере 1 882 000 руб. Срок возврата займа 17.04.2018. ООО «Райт» было создано 10.10.2016. Таким образом, общий размер ущерба должника в правоотношениях с ООО «Райт» составил 4 786 516,40 рублей. Таким образом, вступившими в законную силу судебными актами доказано, что сделки должника с ООО «Райт» являлись убыточными. ФИО9 является аффилированным к должнику лицом и руководителем ООО «Райт», имеющим возможность давать указания ООО «Райт». Денежные средства в порядке реституции от ООО «Райт» в конкурсную массу не поступили, причиненный ущерб действиями ФИО9 должнику не возмещен. При таких обстоятельствах имелись основания для переквалификации заявленного требования о привлечении к субсидиарной ответственности в требование о взыскании убытков, которое подлежало удовлетворению судом. С учетом изложенного конкурсный кредитор просит суд отменить определение Арбитражного суда Самарской области от 11.08.2021 в части отказа в удовлетворении требований к ФИО9

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.09.2021 апелляционная жалоба принята к производству.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 АПК РФ.

В судебном заседании ФИО2 доводы апелляционной жалобы поддержал в полном объеме. 

От ФИО10 и ФИО11 через систему «МойАрбитр.ру» поступил отзыв на апелляционные жалобы, согласно которому они просят обжалуемое определение оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения. 

Поступившие документы приобщены судом к материалам дела. 

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Рассмотрев материалы дела, проверив в пределах, установленных статьей 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, имеющимся в материалах дела доказательствам, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального права и соблюдения норм процессуального права, заслушав и оценив доводы лиц, участвующих в деле, арбитражный апелляционный суд не установил оснований, предусмотренных статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для отмены судебного акта.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными настоящим Федеральным законом.

Заявление о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным настоящим Федеральным законом, а также заявление о возмещении должнику убытков, причиненных ему его учредителями (участниками) или его органами управления (членами его органов управления), по основаниям, предусмотренным законодательством Российской Федерации, рассматривается арбитражным судом в деле о банкротстве должника.

В качестве оснований для привлечения к субсидиарной ответственности конкурсным управляющим заявлено следующее:

- неподача (несвоевременная подача) контролирующими лицами заявления о банкротстве должника;

- действия (бездействия) контролирующих лиц, которые привели к невозможности полного погашения требований кредиторов – совершение (одобрение) сделок, дача указаний, направленных на поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам.

По первому основанию – за неподачу (несвоевременную подача) заявления о банкротстве должника, конкурсный управляющий просит привлечь к субсидиарной ответственности ФИО3 с размером ответственности 102 523 067,82 руб., определенных как размер обязательств, возникших с 22.08.2017 (дата возникновения признаков неплатежеспособности по мнению конкурсного управляющего).

По второму основанию – за совершение (одобрение) действий, которые привели к невозможности полного погашения требований кредиторов, конкурсный управляющий просит привлечь к субсидиарной ответственности ФИО3, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, ООО «СМУ-116» зарегистрирован Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы № 20 по Самарской области 27.10.2014 с присвоением ОГРН 

<

***>. Основным видом деятельности должника являлось – Строительство жилых и нежилых зданий (ОКВЭД 41.20).

В период с 27.10.2014 до 22.05.2019 (дата объявления резолютивной части решения о признании ликвидируемого должника банкротом) руководителями должника являлись следующие лица:

- с 27.10.2014 по 16.03.2015 – ФИО7 (директор);

- с 16.03.2015 по 17.06.2015 – ФИО6 (директор);

- с 17.06.2015 по 07.03.2019 – ФИО3 (директор);

- с 07.03.2019 по 22.05.2019 – ФИО3 (руководитель ликвидационной комиссии).

Учредителями (участниками) юридического лица в период осуществления его деятельности являлись:

- с 27.10.2014 по 24.05.2016 – ФИО5 (50%) и ФИО6 (50%);

- с 24.05.2016 по настоящее время – ФИО3 (100%).

В связи со смертью ответчика ФИО5, с учетом правовой позиции, выраженной в определении Верховного Суда Российской Федерации № 303-ЭС19-15056 от 16.12.2019, к участию в деле в качестве соответчиков привлечены наследники: ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО15 в лице законного представителя и Отдел опеки и попечительства по г. Альметьевск. 

Кроме того, в заявлении в качестве фактически контролирующих должника лиц конкурсный управляющий указывает ФИО8, ООО «ТаграС-Нефтегазстрой», ФИО9.

Из материалов дела следует, что вменяемые ответчикам в вину действия относятся к временному периоду с 27.10.2014 по 22.05.2019. 

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее по тексту также – Федеральный закон № 266-ФЗ) Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве» (вступил в силу 30.07.2017).

Согласно пункту 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции настоящего Федерального закона).

Системное толкование положений арбитражно-процессуального, гражданского законодательства, разъяснений, данных в Информационном письме от 27.04.2010 № 137 и пункта 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ позволяет сделать вывод о том, что положения Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения к такой ответственности имели место после дня вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ, то есть после 30.07.2017. Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу названного закона, применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника в редакции Закона о банкротстве, действовавшей до вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ (в частности, статья 10) независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве. При этом, процессуальные нормы применяются судом в редакции, действующей на момент рассмотрения дела.

Нормы о субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц определены законодателем в разное время следующими положениями:

- статья 10 Закона о банкротстве в редакции от 28.04.2009, № 73-Ф3 (действует по отношению к нарушениям, совершенным с 05.06.2009 по 29.06.2013);

- статья 10 Закона о банкротстве в редакции от 28.06.2013, № 134-Ф3 (действует по отношению к нарушениям, совершенным с 30.06.2013 по 29.07.2017);

- Глава III.2 Закона о банкротстве в редакции от 29.07.2017 (действует по отношению к нарушениям, совершенным с 30.07.2017).

Таким образом, при рассмотрении вопроса о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности необходимо руководствоваться датой наступления соответствующих обстоятельств, влекущих основания для привлечения к субсидиарной ответственности, и, соответственно, применимой редакцией Закона о банкротстве в период наступления вышеуказанных обстоятельств.

С учетом вышеизложенного судом первой инстанции верно указано, что при рассмотрении заявления подлежат применению следующими нормами материального права:

- в период с 27.10.2014 по 29.07.2017 – статья 10 Закона о банкротстве в редакции от 28.06.2013, № 134-Ф3;

в период с 30.07.2017 по 22.05.2019 – Глава III.2 Закона о банкротстве в редакции от 29.07.2017.

В части процессуальных норм заявление рассматривается по правилам главы III.2 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона Российской Федерации от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях».

В обоснование статуса контролирующих должника лиц – ФИО8, ООО «ТаграС-Нефтегазстрой», конкурсный управляющий указывает на то, что по указанию данных лиц ООО «СМУ-116» перечислило фирме-однодневке ООО «Стройкост» 56 000 000 руб., которые в дальнейшем согласно показаниям директора ФИО3 переданы ФИО8, являющемуся руководителем ООО «ТаграС-Нефтегазстрой». Таким образом, конкурсный управляющий ссылается на показания, данные в рамках уголовных дел, и указывает на то, что ФИО8 и ООО «ТаграС-Нефтегазстрой» извлекали выгоду из незаконного поведения контролирующих должника лиц.

В обоснование статуса контролирующего должника лица – ФИО9, конкурсный управляющий указывает, что она является взаимосвязанным лицом с ФИО14 (сожительницей), принимала участие в руководстве деятельностью ООО «СМУ-116», в том числе, формированием бухгалтерской и финансовой отчетности, являлась сотрудником ООО «СМУ-116» и одновременно являлась руководителем ООО «Райт», которое, в свою очередь, совершало фиктивные сделки с должником, которые привели к выводу активов должника, соответственно, ФИО9 извлекала выгоду из незаконного поведения должника.

В пункте 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве указано, что если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве возможность определять действия должника может достигаться:

1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения;

2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии;

3) в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника);

4) иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

В силу пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пункту 5 статьи 61.10 Закона о банкротстве арбитражный суд может признать лицо контролирующим должника лицом по иным основаниям.

Из системного толкования вышеизложенных норм права следует, что для установления того, являлось ли лицо контролирующим должника и может ли такое лицо быть привлечено к субсидиарной ответственности, необходимо оценить возможность данного лица давать должнику обязательные указания (в силу должностного положения либо фактически) в период трех лет, предшествующих возникновению признаков банкротства.

Согласно абзацу 33, 34 статьи 2 Закона о банкротстве недостаточность имущества – превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; а неплатежеспособность – прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Конкурсный управляющий указывает, что признаки неплатежеспособности ООО «СМУ-116» возникли 22.08.2017, поскольку срок исполнения обязательств перед ООО «Основа» (заявитель по делу о банкротстве) по договорам № 4-1/9 от 22.02.2017, № 4-1/10 от 22.02.2017 наступил 22.05.2017. Соответственно, ООО «СМУ-116» имело неисполненные обязательства перед кредитором, превышающие 300 000 рублей, на протяжении трех месяцев к дате – 22.08.2017.

Вместе с тем, как верно отмечено судом первой инстанции, само по себе наличие задолженности перед кредитором в размере более 300 000 рублей, не исполненной более трех месяцев, не свидетельствует о неплатежеспособности. При наличии подобных признаков у внешнего по отношению к должнику лица (кредитора) возникает право на обращение в суд с заявлением о банкротстве. Данных признаков недостаточно для возникновения на стороне самого должника в лице его руководителя обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве.

Как указал Верховный суд Российской Федерации в определении от 20.07.2017 № 309-ЭС17-1801 по делу № А50-5458/2015, показателей только бухгалтерской отчетности для вывода о наступлении условий, предусмотренных статьей 9 Закона о банкротстве, также недостаточно.

Исходя из системного толкования пункта 1 статьи 3 и пункта 1 статьи 13 Федерального закона Российской Федерации от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» (далее - Закон о бухгалтерском учете) бухгалтерской (финансовой) отчетностью является информация о финансовом положении экономического субъекта на отчетную дату, финансовом результате его деятельности и движении денежных средств за отчетный период, систематизированная в соответствии с требованиями, установленными Законом о бухгалтерском учете, которая должна давать достоверное представление о финансовом положении экономического субъекта на отчетную дату, финансовом результате его деятельности и движении денежных средств за отчетный период, необходимое пользователям этой отчетности для принятия экономических решений. Вместе с тем, снижение чистых активов юридического лица не является безусловным основанием полагать, что должник был неспособен исполнить свои обязательства, поскольку структура активов и пассивов баланса находится в постоянной динамике в связи с осуществлением хозяйственной деятельности.

Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 18.07.2003 № 14-П также указал, что формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве.

Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче заявления должника в арбитражный суд, должны объективно отображать наступление критического для общества финансового состояния, создающего угрозу нарушений прав и законных интересов других лиц. Действующее законодательство не предполагает, что руководитель общества обязан обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании общества банкротом, как только активы общества стали уменьшаться, наоборот данные обстоятельства позволяют принять необходимые меры по улучшению его финансового состояния.

Из пункта 2 раздела I «Практика применения положений законодательства о банкротстве» Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №2 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016, следует, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный менеджер, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности либо обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей), и руководитель несмотря на временные финансовые затруднения добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель с учетом общеправовых принципов юридической ответственности (в том числе предполагающих по общему правилу наличие вины) освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным.

В материалы дела представлены бухгалтерские балансы ООО «СМУ-116», из которых наблюдается следующее финансовое положение должника за период с 2015 по 2018 год:

АКТИВ

на 31.12.2018

на 31.12.2017

на 31.12.2016

на 31.12.2015

Основные средства

1801

13 308

11 012

817

Отложенные налоговые активы

0

540

0

0

Прочие внеоборотные активы

0

630

386

299

Запасы

71 283

113 108

19 854

4 783

НДС по приобретенным ценностям

3 005

4 676

1 543

90

Дебиторская задолженность

139 558

72 960

48 415

21 464

Финансовые вложения

4 326

2 859

156

156

Денежные средства

0

00

1 129

1

Прочие оборотные активы

15 118

14 700

0

0

ИТОГО (актив)

235 090

222 781

82 496

27 611

ПАССИВ

на 31.12.2018

на 31.12.2017

на 31.12.2016

на 31.12.2015

Уставный капитал

10

10

10

10

Нераспределенная прибыль (непокрытый убыток)

- 64 223

- 5 724

1 679

107

Заемные средства

4 720

4 732

5 120

4 100

Кредиторская задолженность

294 584

223 762

75 686

23 394

ИТОГО (пассив)

235 090

222 780

82 495

27 611

Из отчета о финансовых результатах за 2018 год следует, что по состоянию на 31.12.2017 ООО «СМУ-116» имело совокупный финансовый результат в виде убытков в размере 4 005 тыс. руб., по состоянию на 31.12.2018 – в виде убытков в размере 55 221 тыс. руб.

Таким образом, исходя из показателей бухгалтерской отчетности, на 31.12.2017 должник имел непокрытый убыток, который за 2018 год многократно увеличился.

При этом, за 2017 год ООО «СМУ» имело отрицательные финансовые результаты в виде убытков. На протяжении всего периода осуществления деятельности общества наблюдается рост кредиторской задолженности (23 394 тыс. руб., 75 686 тыс. руб., 223 762 тыс. руб., 294 584 тыс. руб.), а также рост дебиторской задолженности (21 464 тыс. руб., 48 415 тыс. руб., 72 960 тыс. руб., 139 558 тыс. руб.). Значительно кредиторская задолженность выросла за 2017 год (с 75 686 тыс. руб. до 223 762 тыс. руб.).

Заявление ООО «Основа» о признании ООО «СМУ-116» банкротом поступило в арбитражный суд 21.03.2019.

В анализе финансового состояния, выполненном конкурсным управляющим ООО «СМУ-116», проведен анализ дебиторской задолженности должника, сделаны следующие выводы по отдельным дебиторам:

- дебиторская задолженность ООО «Стройкост» в размере 56 000 000 руб. маловероятна ко взысканию, поскольку данная организация предоставляла услуги по обналичиванию денежных средств;

- дебиторская задолженность ООО «Райт» в размере 6 174 640,08 руб. образовалась в результате договоров займа от 18.05.2017 и 16.10.2017, вероятность взыскания низкая, у дебитора имеется задолженность перед бюджетом более 3 млн. руб.;

- дебиторская задолженность ООО «ПИК65» в размере 5 364 478,77 руб. образовалась по договорам субподряда от 02.05.2017 и 27.07.2017, вероятность взыскания низкая, реальность взаимоотношений под вопросом, поскольку задолженность образовалась в результате неосновательного обогащения контрагента (перечисление денежных средств без встречного исполнения);

- дебиторская задолженность ООО «Эверест и К» в размере 3 436 879,27 руб., ООО «ТрансКом» в размере 2 127 264,76 руб., ООО «ТехТранзит» в размере 9 775 671,25 руб., ООО «Стройтехснаб» в размере 4 129 397,27 руб., ООО «Вариант» в размере 9 401 544,88 руб., ООО «Альганика» в размере 2 562 216,43 руб., ООО «Агат» в размере 9 505 171,55 руб., ООО «Барс» в размере 2 148 539,05 руб., ООО «Партнер» в размере 2 395 493,13 руб. образовалась в результате необоснованного перечисления денежных средств без встречного предоставления, вероятность взыскания низкая, часть дебиторов находятся в стадии ликвидации либо ликвидированы;

- имеется дебиторская задолженность физических лиц, в том числе работников должника, по займам (ФИО3 в размере 1 048 000 руб., ФИО16 в размере 2 500 000 руб., ФИО17 в размере 651 233,55 руб., ФИО6 в размере 2 256 982,24 руб., ФИО18 в размере 501 200 руб.).

В отношении иной дебиторской задолженности конкурсным управляющим установлена вероятность взыскания либо реальность взаимоотношений с контрагентами, по части дебиторов – истечение срока исковой давности.

В заключении о наличии (отсутствии) оснований для оспаривания сделок от 05.11.2019 конкурсным управляющим сделаны выводы о необоснованном перечислении денежных средств юридическим лицам, в том числе, зарегистрированных в других регионах (Республика Удмуртия – 9 обществ).

Среди необоснованных перечислений денежных средств имеется:

1. Дебиторская задолженность ООО «Агат», денежные средства перечислялись в период с 27.06.2016 по 12.09.2016 в общей сумме 7 600 000 руб.

2. Дебиторская задолженность ООО «ТехТранзит», денежные средства перечислены 13.01.2017 в сумме 8 000 000 руб.

3. Дебиторская задолженность ООО «ТД «Агат», денежные средства перечислены 31.07.2017 в сумме 1 000 000 руб.

Также согласно указанному анализу, перечисления денежных средств осуществлялись юридическим лицам, которые к моменту проведения анализа были исключены из ЕГРЮЛ, сведения об адресе либо учредителе которых недостоверны: 

1. Юридические лица, созданные учредителем ООО «Агат» - ФИО19, а именно, ООО «Беркут», ООО «Калипсо», ООО «Монолит» исключены из ЕГРЮЛ в 2019 году, перечисления в их пользу осуществлялись на протяжении 2016 года.

2. ООО «Анкара» исключено из ЕГРЮЛ, перечисления осуществлялись в декабре 2015 года – январе 2016 года.

3. ООО «Деталь авто» исключено из ЕГРЮЛ, перечисления на общую сумму 2 286 908 руб. осуществлялись в феврале 2017 года.

4. ООО «ДЭВИ» исключено из ЕГРЮЛ, перечисления на общую сумму 3 573 500 руб. осуществлялись в октябре-ноябре 2015 года.

5. ООО «КамаТрейдСервис» исключено из ЕГРЮЛ, перечисления на общую сумму 3 200 000 руб. осуществлялись в июле-сентябре 2016 года.

6. ООО «ППНГ-Октябрьский» исключено из ЕГРЮЛ, перечисления на сумму 1 500 000 руб. осуществлены 21.12.2016.

7. ООО «Фридом» исключено из ЕГРЮЛ, перечисление на сумму 5 000 000 руб. осуществлено 06.04.2017.

8. ООО «Авантех» исключено из ЕГРЮЛ, перечисление на сумму 1 080 000 руб. осуществлено 28.08.2015.

9. ООО «КамаТрансСтрой» исключено из ЕГРЮЛ, перечисления в сумме 5 426 292 руб. осуществлялись в октябре 2016 года.

Из отчета конкурсного управляющего от 19.03.2021 следует, что им предъявлены к третьим лицам требования о взыскании задолженности на общую сумму 69 901,46 тыс. руб., в том числе, к указанным выше дебиторам по взысканию неосновательного обогащения. Денежные средства получены только от контрагента ООО «ВЭБ Лизинг» (установлен реальный характер операций) и от ФИО14 От остальных дебиторов, в том числе, находящихся в процедуре ликвидации, денежные средства в виде суммы полученного неосновательного обогащения, в конкурсную массу не поступали.

В рамках арбитражных споров к ООО «Райт» (дело № А65-26346/2019), ООО «ТехТранзит» (дело № А40-31126/20-53-230), ООО «Агат» (дело № А71-20378/2019), ООО «ТД Агат» (дело № А65-16030/2020) исковые требования удовлетворены. Требование к ООО «Стройкост» включено в реестр требований кредиторов (дело № А33-2727/2018). В удовлетворении исковых требований к части дебиторов отказано.

На основании изложенного суд первой инстанции пришел к выводу, что конкурсным управляющим предпринимались меры по взысканию отраженной в бухгалтерском учете дебиторской задолженности, однако, многие из дебиторов к моменту открытия конкурсного производства уже исключены из ЕГРЮЛ, в отношении остальных дебиторов вероятность взыскания низкая.

В составе конкурсной массы учтено также право требование к ООО «Стройкост» на сумму 56 000 000 руб. Данная дебиторская задолженность образовалась при следующих обстоятельствах.

Из материалов дела следует, что 03.02.2017 между ООО «СМУ-116» и ООО «ТаграС-Нефтегазстрой» заключен договор подряда № 34ТНГС, предметом которого являлось выполнение работ по постройке комплекса объектов «Цех по изготовлению шаровых кранов» ООО «УЗСА».

В дальнейшем, 15.02.2017 между ООО «СМУ-116» и ООО «Стройкост» заключен договор подряда № С15/02-17 по изготовлению и монтажу металлоконструкций на общую сумму 186 666 667 руб.

Из представленной конкурсным управляющим выписки по расчетному счету № 

<

***>, открытому в ПАО «Сбербанк России» на имя должника ООО «СМУ-116» следует, что 02.03.2017 ООО «ТаграС-Нефтегазстрой» перечислило ООО «СМУ-116» денежные средства в размере 80 000 000 руб. (№ строки в выписке – 1788) в качестве аванса по объекту «Цех по производству шаровых кранов УЗСА по договору № 34ТНГС от 03.02.2017».

После получения от ООО «ТаграС-Нефтегазстрой» денежных средств ООО «СМУ-116» перечислило 03.03.2017 (то есть, на следующий день после получения аванса от ООО «ТаграС-Нефтегазстрой») ООО «Стройкост» денежные средства в совокупном размере 56 000 000 руб. (№ строк в выписке – 1799-1802) с назначением платежа «Авансовый платеж по договору субподряда № С15/02-17 от 15.02.2017».

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 08.12.2017 по делу № А65-29204/2017 с ООО «Стройкост» в пользу ООО «СМУ-116» взыскана сумма неосновательного обогащения в размере 56 000 000 руб. (перечисленные ранее авансовые платежи).

ООО «Стройкост» (ИНН 

<

***>) зарегистрировано 06.02.2017, договор субподряда между ООО «СМУ-116» и ООО «Стройкост» заключен 15.02.2017, то есть спустя неделю после регистрации указанного юридического лица, авансовые платежи перечислены 03.03.2017, то есть, спустя месяц после государственной регистрации юридического лица. В дальнейшем, ООО «Стройкост» признано банкротом, 27.08.2018 в отношении него открыта процедура конкурсного производства, ООО «СМУ-116» является конкурсным кредитором данного несостоятельного лица.

В рамках дела о банкротстве ООО «Стройкост» (№ А33-2727/2018) установлен факт перечисления 48 физическим лицам денежных средств в размере 181 877 600 руб. без встречного представления. Указанные перечисления (сделки) признаны недействительными сделками, судебные акты по делу № А33-2727/2018 вступили в законную силу, права требования к физическим лицам в размере 181 млн. руб. включены в конкурсную массу ООО «Стройкост».

Из текстов, вступивших в законную силу судебных актов о признании сделок недействительными в рамках дела о банкротстве ООО «Стройкост» (№ А33-2727/2018) следует, что встречное предоставление по данным сделкам отсутствовало, данные сделки являются фиктивными и прикрывают намеренный вывод денежных средств должника путем перечисления денежных средств в размере 181 млн. руб. через 48 договоров займа с физическими лицами.

ООО «СМУ-116» перечислило денежные средства в пользу ООО «Стройкост» на следующий день после получения аванса от ООО «ТаграС-Нефтегазстрой», при этом, на момент перечисления денежных средств ООО «Стройкост» было только зарегистрировано в ЕГРЮЛ и очевидно не обладало финансовыми, кадровыми и прочими ресурсами для выполнения работ по договору субподряда, являлось фирмой-однодневкой. Дальнейшее перечисление денежных средств 48 физическим лицам от ООО «Стройкост» произошло также в течение нескольких дней после получения денежных средств от ООО «СМУ-116».

Судом первой инстанции обоснованно сделан вывод о том, что указанные обстоятельства свидетельствуют о выводе денежных средств в размере 56 000 000 руб., полученных ООО «СМУ-116» 02.03.2017, посредством фирмы-однодневки ООО «Стройкост». 

С учетом изложенных выше обстоятельств, судом первой инстанции оценивалась реальность такого актива как дебиторская задолженность в размере 72 960 тыс. руб., отраженная в бухгалтерском балансе по состоянию на 31.12.2017. Суд пришел к выводу, что 56 000 тыс. руб. из 72 960 тыс. руб. основаны на перечислении денежных средств ООО «Стройкост», являлись притворными сделками по выводу активов ООО «СМУ-116».

По состоянию на 31.12.2017 в бухгалтерском балансе должника отражен непокрытый убыток в размере 5 725 тыс. руб.

Вместе с тем, в реальности, учитывая систематические перечисления денежных средств ненадежным контрагентам, прикрывающие вывод активов должника, и сопутствующее последующее отражение дебиторской задолженности в бухгалтерском балансе должника, финансовое положение должника по состоянию на 31.12.2017 было существенно хуже.

Таким образом, в отношении дебиторской задолженности ООО «Стройкост» суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что она образовалась в результате притворных сделок в целях вывода активов.

Судом также было учтено, что сам по себе факт наличия первичных документов, которые представлены ФИО3, о реальности правоотношений не свидетельствует, так как из совокупной оценки доказательств следует систематическое поведение ООО «СМУ-116» по перечислению денежных средств сомнительным контрагентам с неподтвержденной деловой репутацией, низкими шансами на взыскание денежных средств.

Судом первой инстанции также принят во внимание акт № 10-18/0092 налоговой проверки от 30.06.2017, которым установлено перечисление денежных средств на расчетные счета юридических лиц, не осуществляющих реальную хозяйственную деятельность, а в действительности созданных для осуществления незаконных банковских операций, целью которых являлось выведение из легального безналичного оборота в теневой по фиктивным гражданско-правовым договорам и их обналичивание, получение необоснованной налоговой выгоды, завышение налоговых вычетов – ООО «Анкара», ООО «Дэви», ООО «Эра». В акте налоговой проверки указано, что данные контрагенты фактически работы не выполняли, услуги не оказывали.

Из представленного в материалы дела акта налоговой проверки № 10-18/0267дсп от 25.07.2018 следует, что:

- ООО «Вега» привлечено ООО «СМУ-116» в качестве субподрядчика, однако, все работы по договору с ООО «Вега» выполнены до даты регистрации ООО «Вега» в качестве юридического лица, ООО «Вега» не вело хозяйственной деятельности;

- аналогичным образом установлено, что руководители ООО «Беркут» ИНН 

<

***>, ООО «Агат» ИНН 

<

***>,  ООО «Калипсо» ИНН 

<

***>, ООО «Вега» ИНН 

<

***> не осуществляли финансово-хозяйственную деятельность, а за вознаграждение регистрировали организации в налоговом органе, документы не подписывали по взаимоотношениям, а если и подписывали (ООО «Вега» ФИО20), то только формально

По результатам налоговой проверки, отраженным в акте № 10-18/0267дсп от 25.07.2018, установлено, что ООО «СМУ-116» за проверяемый период (2016 год) завышены расходы по налогу на прибыль в сумме 5 340 967 руб. 

В акте налоговой проверки отражено, что ООО «СМУ-116» заключало сделки, которые не имеют какого-либо разумного объяснения с позиции хозяйственной необходимости их заключения, а имеют своей целью лишь уменьшение налоговых обязательств.

Таким образом, подобная схема ведения бизнеса установлена применительно к ООО «СМУ-116» также налоговым органом. Выводы конкурсного управляющего относительно характера данных сделок с ООО «Агат», ООО «Беркут», ООО «Калипсо», ООО «Вега» (частично исключены из ЕГРЮЛ) совпадают с выводами налогового органа. Согласно материалам дела о банкротстве, имеются удовлетворенные исковые заявления о взыскании денежных средств с части указанных выше юридических лиц (не исключенных из ЕГРЮЛ, в том числе ООО «Агат»).

На основании вышеизложенного суд первой инстанции пришел к правильному выводу, что само по себе представление ФИО3 первичных документов в оправдание данной дебиторской задолженности не означает реальность данной задолженности. Перечисления денежных средств сомнительным контрагентом носило систематический характер на протяжении деятельности должника, что свидетельствует о построении соответствующей схемы ведения бизнеса. В конечном счете, указанные действия приводят к искажению данных бухгалтерской отчетности с отражением в ней нереальной ко взысканию дебиторской задолженности фирм-однодневок, что указывает на возникновение признаков банкротства ранее, чем в бухгалтерском балансе должника возник непокрытый убыток.

Также в акте налоговой проверки указано, что ранее техника ООО «СМУ-116» принадлежала ООО «СМУ-16» (ИНН 

<

***>, ликвидировано вследствие банкротства 08.05.2018). При этом, учредителями ООО «СМУ-16» являлись ФИО5, ФИО6, ФИО21 

Налоговым органом установлена взаимосвязь между ООО «СМУ-116» (ИНН 

<

***>) и ООО «СМУ-16» (ИНН 

<

***>), а также привлечение ООО «СМУ-16» тех же контрагентов, например, ООО «Беркут», не выполнявших работ по договору формально.

Указанные выводы свидетельствуют, что ранее ООО «СМУ-16» осуществляло аналогичную схему ведения бизнеса под руководством тех же контролирующих должника лиц, что и должник – ООО «СМУ-116».

С учетом вышеизложенного, при оценке финансового состояния должника, суд пришел к выводу, что после перечисления денежных средств 03.03.2017 в пользу ООО «Стройкост» в сумме 56 000 000 руб., должник тем самым лишился ликвидного актива (денежных средств), который трансформировался в дебиторскую задолженность с крайне низкими шансами на взыскание.

Конкурсный управляющий указывает, что должник приостановил расчеты с кредиторами 22.05.2017, в том числе, с ООО «Основа».

Вступившим в законную силу судебным актом подтверждается, что требование ООО «Основа» с датой исполнения обязательства – 22.05.2017, не было погашено.

При этом должник приостановил расчеты с кредитором ООО «Основа» (требование которого признано реальным и обоснованным) после совершения платежа в пользу ООО «Стройкост» 03.03.2017, существенным образом повлиявшего на финансовое состояние должника.

Как указано выше, наличие неисполненного обязательства в размере 300 000 руб. более трех месяцев само по себе не свидетельствуют о наступлении объективного банкротства. Кроме того, руководитель должника может иметь экономически обоснованный план по выходу из кризиса.

Вместе с тем, в рамках данного дела судом первой инстанции исследованы как внешние признаки банкротства ООО «СМУ-116» (наличие неисполненных обязательств), так и внутренние признаки банкротства (данные бухгалтерской отчетности, характер финансовых операций).

Из совокупного и системного толкования всех изложенных выше обстоятельств, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу, что к указанной конкурсным управляющим дате – 22.08.2017, должник действительно не имел возможности рассчитаться с кредиторами, что привело к отражению в бухгалтерском балансе по состоянию на 31.12.2017 непокрытого убытка, который в дальнейшем по состоянию на 31.12.2018 многократно вырос.

С учетом характера действий контролирующих должника лиц, направленных на вывод активов должника, в том числе, путем перечисления денежных средств ООО «Стройкост», а также иных юридических лиц отраженных в актах налоговых проверок, суд пришел к выводу, что контролирующие лица не могли иметь экономически обоснованного плана по выходу из кризиса. Напротив, действия контролирующих должника лиц были направлены на вывод активов, то есть ухудшение финансового состояния ООО «СМУ-116».

На основании вышеизложенного, суд пришел к выводу о доказанности конкурсным управляющим даты наступления признаков объективного банкротства 22.08.2017.

Относительно установления контролирующих должника лиц, чьи действия повлияли на наступление признаков объективного банкротства, судом первой инстанции установлено следующее. 

ООО «СМУ-116» зарегистрировано в ЕГРЮЛ 27.10.2014, соответственно, в трехлетний период до даты возникновения признаков объективного банкротства попадают все контролирующие должника лица.

Как указано выше, объективное банкротство ООО «СМУ-116» возникло по причине действий, направленных на вывод активов должника, совершенных в 2017 году.

ФИО7 являлся директором должника в период по 16.03.2015, ФИО5 являлся учредителем должника в период по 24.05.2016. Доказательств того, что данные лица имели право давать обязательные указания должнику в 2017 году, в материалы дела не представлено. С учетом изложенного, суд правомерно указал, что  оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО7 и ФИО5 (и его наследников) не имеется. 

ФИО3 являлся контролирующим должника лицом (единственным учредителем с 24.05.2016, директором с 17.06.2015) в период до наступления у должника признаков объективного банкротства, в связи с чем обоснованно признан судом контролирующим должника лицом.

Кроме того, ФИО6 являлся директором должника в период с 16.03.2015 по 17.06.2015.

Вместе с тем, в материалы дела представлена копия трудовой книжки ФИО6, согласно которой 04.09.2017 ФИО6 принят на должность финансового директора ООО «СМУ-116». Трудовой договор расторгнут 26.03.2018 по инициативе работника.

Таким образом, после прекращения полномочий ФИО6 в качестве директора, он исполнял обязанности финансового директора должника.

Как следует из отзыва ФИО3, действия по получению аванса от ООО «ТаграС-Нефтегазстрой» и перечислению их ООО «Стройкост» совершены им совместно с ФИО6 и ФИО8, являющимся руководителем ООО «ТаграС-Нефтегазстрой». В обоснование указанных доводов также представлена доверенность на имя ФИО6 от 28.06.2017, лист акта налоговой проверки с подписью ФИО6 от 30.06.2017.

Кроме того, ФИО3 указывает, что ФИО6 подписывал договоры с контрагентами, в том числе, договор генерального подряда с ООО «ТаграС-Нефтегазстрой» от 03.02.2017, а также на показания допрошенных в судебном заседании свидетелей. В материалы дела также представлены показания, данные в рамках уголовных дел, свидетельствующие о том, что ФИО6 продолжал осуществлять контроль над ООО «СМУ-116».

С учетом изложенного, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу, что в материалах дела имеются достаточные доказательства, позволяющие признать ФИО6 контролирующим должника лицом. 

Относительно требований конкурсного управляющего о привлечения к субсидиарной ответственности ФИО9, судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции, отклоняя при этом доводы ФИО2, отраженные в апелляционной жалобе, исходя при этом из следующего. 

Как указано выше, в обоснование статуса контролирующего должника лица ФИО9, конкурсный управляющий указывает, что она является взаимосвязанным лицом с ФИО14 (сожительницей), принимала участие в руководстве деятельностью ООО «СМУ-116», в том числе, формированием бухгалтерской и финансовой отчетности, являлась сотрудником ООО «СМУ-116» и одновременно являлась руководителем ООО «Райт», которое, в свою очередь, совершало фиктивные сделки с должником, которые привели к выводу активов должника, соответственно, ФИО9 извлекала выгоду из незаконного поведения должника.

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Самарской области от 31.08.2020 по делу № А55-7600/2019 признаны недействительными сделками договоры № 1 от 07.06.2017, № 2 от 27.06.2017 аренды сварочного оборудования и перечисление денежных средств должником на расчётный счёт ООО «Райт» на сумму 604 516,40 руб. в счет оплаты по договорам аренды сварочного оборудования, применены последствия недействительности сделок. Судебный акт вступил в законную силу. 

Из мотивировочной части определения следует, что совершение указанных сделок должника с ООО «Райт» не имело очевидного экономического смысла или очевидной экономической цели, не соответствовало целям деятельности, установленным учредительными документами должника. Договоры аренды с ООО «Райт» носят фиктивный характер, операции отвечают признакам транзитного движения денежных средств по счету должника с их последующим обналичиванием.

В рамках данного обособленного спора установлено, что ФИО9 (руководитель ООО «Райт») является взаимозависимым с должником лицом по следующим основаниям:

1. До введения в отношении ООО «СМУ-116» процедуры несостоятельности, являлась сотрудником данного общества. 

2. Являлась соучредителем 35% ООО «Центральная ремонтная база» (ИНН 

<

***>), в данном же обществе с даты создания 06.04.2010 до 11.03.2012 директором был назначен ФИО6, доля ФИО5 в этом же обществе составляла 40%, следовательно, данные лица имеют взаимоотношения не позднее 06.04.2010. 

3. В настоящее время является учредителем и директором ООО «Райт» (ИНН 

<

***>), зарегистрированное 10.10.2016.

4. Протоколом № 4 от 18.05.2017 общего собрания участников ООО «СМУ-116», рассмотрен вопрос об одобрении крупной сделки, в которой имеется заинтересованность директора ООО «Райт» ФИО9, а именно, договора займа на сумму 1 882 000 рублей.

Конкурсный управляющий указывает, что между ООО «СМУ-116» и ООО «Райт» были заключены договоры займа, должник предоставил денежные средства ООО «Райт», на которые последнее приобрело технику и сдало данную технику в аренду ООО «СМУ-116». При этом сумма займа должнику возвращена не была. Таким образом, переданная в аренду техника была приобретена за счет средств самого должника, что приводит к выводу о фиктивном характере сделки.

На денежные средства полученные от ООО «СМУ-116» руководитель ООО «Райт» приобрел технику, которая была сдана в аренду ООО «СМУ-116» по договорам аренды №1,2,10. При этом сумма по договорам займа от 18.05.2017, 16.10.2017 должнику возвращена не была. Техника, являющая предметом договоров аренды №1,2,10 была приобретена у ООО «СМУ-16», учредителем которого являлся ФИО5, он же до марта 2017 года являлся учредителем и должником (ООО «СМУ-116»). 

Отклоняя доводы конкурсного управляющего суд первой инстанции правомерно исходил из следующего.

В соответствии со статьей 61.10 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) если иное не предусмотрено Федеральным законом, в целях Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Возможность определять действия должника может достигаться:

1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения;

2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии;

3) в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника);

4) иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

Сокрытие должником, и (или) контролирующим должника лицом, и (или) иными заинтересованными по отношению к ним лицами признаков неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества не влияет на определение даты возникновения признаков банкротства для целей применения пункта 1 настоящей статьи.

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 ГК РФ.

Арбитражный суд может признать лицо контролирующим должника лицом по иным основаниям.

В  обоснование  заявления конкурсный   управляющий ссылается на то, что из акта налоговой проверки от 30.06.2017 также следует, что ФИО9 являлась работником ООО «СМУ-116».

При этом, судом первой инстанции верно указано, что должность, занимаемая   ФИО9 в  обществе, не относилась к руководящей. В  материалы дела не  представлены относимые и допустимые доказательства, свидетельствующие о том,   ФИО9 давала обязательные для общества указания, доказательств получения  необоснованной  выгоды  от должника также не представлено.

Факт перечисления денежных средств, полученных от ООО «СМУ-116» руководителем от ООО «Райт» на приобретение  техники, которая была сдана в аренду ООО «СМУ-116» по договорам аренды №1,2,10, сам по себе не свидетельствует о наличии  у ФИО9  статуса контролирующего лица.

Кроме того, как установлено судом первой инстанции, техника фактически использовалась должником. 

Относительно требования конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности  ФИО8, судом первой инстанции обоснованно указано следующее. 

Как указывает конкурсный управляющий, директор ООО «ТаграС-Нефтегазстрой» ФИО8 оказывал определяющее влияние на действия руководителя должника ООО «СМУ-116» ФИО3 путем принуждения привлечь к выполнению работ в качестве субподрядчика ООО «Стройкост».

В обоснование указанных доводов конкурсный управляющий ссылается на материалы уголовного дела № 11702920015000219 от 13.10.2017 в отношении ФИО6, возбужденного по признакам преступления, предусмотренного частью 4 статьи 291.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, в том числе, на показания ФИО3, согласно которому последний пояснил, что в феврале 2017 года ФИО8 принес в офис ООО «СМУ-116» договор с подписью от имени генерального директора ФИО22 и печатью ООО «Стройкост», а также дополнительное соглашение к договору. ФИО3 указывает, что ФИО22 (руководителя ООО «Стройкост») он никогда не видел, по телефону с ним не общался.

Конкурсный управляющий также указывает, что материалами уголовного дела № 11902920003000064 от 11.11.2019, возбужденного по признакам состава преступления, предусмотренного частью 1 статьи 303 Уголовного кодекса Российской Федерации, установлено, что ФИО22 являлся номинальным руководителем юридического лица, согласился зарегистрировать и выступить в роли генерального директора за материальное вознаграждение, но фактически деятельностью общества не руководил, каких-либо решений не принимал.

Из показаний ФИО22, данных в рамках уголовного дела, следует, что в феврале 2017 года, проживая в г. Красноярске, он получил посредством сети Интернет предложение от ФИО3 и ФИО6 зарегистрировать ООО «Стройкост», после чего приехать в Республику Татарстан, г. Казань, где за оговоренную сумму ежемесячного вознаграждения занять в указанном обществе формальную должность учредителя и генерального директора, в обязанности которого входило подписание документов от имени организации и открытие расчетного счета. ФИО22 были подписаны около 50 договоров займа с физическими лицами, заключение которых ФИО6 и ФИО3 мотивировали необходимостью снять наличные денежные средства для передачи генеральному директору ООО «ТаграС-Нефтегазстрой» ФИО8, предоставившему данный подряд.

Согласно отзыву ФИО8, он не имел отношения к заключенным договорам ООО «СМУ-116» и ООО «Стройкост», а также между ООО «Стройкост» и заемщиками – физическими лицами; доказательства передачи денежных средств в размере 56 000 000 руб. ФИО3 и ФИО6 в пользу ФИО8 не представлено. ФИО8 также указывал на искажение конкурсным управляющим текста постановления о прекращении уголовного дела.

Судом первой инстанции установлено, что в материалах дела не имеется допустимых доказательств того, что ФИО8 получал от ФИО3, ФИО6, ФИО9 денежные средства в размере 56 000 000 руб. Представленные в материалы дела показания в рамках уголовных дел такими доказательствами не являются. Вступивший в законную силу приговор в материалы дела не представлен. Свидетельскими показаниями данные доводы достоверно не подтверждены.

Каких-либо письменных доказательств, свидетельствующих о том, что ФИО8 получал от контролирующих должника лиц ООО «СМУ-116» денежные средства в размере 56 000 000 руб. в материалы дела не представлены.

С учетом вышеизложенного, суд правомерно пришел к выводу, что ФИО8 и ООО «ТаграС-Нефтегазстрой» являлись контрагентами должника, а не контролирующими должника лицами.

Конкурсный управляющий обратился также с заявлением о привлечении к  субсидиарной ответственности ФИО5 

В связи со смертью ФИО5 определением Арбитражного суда Самарской области от 21.05.2021, на основании статьи 46 АПК РФ, к участию в деле в качестве соответчиков привлечены: ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13 в лице законного представителя и Отдел опеки и попечительства по г. Альметьевск. 

Судом первой инстанции установлено, что ФИО5 являлся участником общества в период времени с 27.10.2014 года по 23.05.2016 года, с долей участия в 50%.

Анализ бухгалтерской отчётности общества за 2016 год показывает, что общество приносило прибыль и мело хорошую рентабельность.

При этом в реестр требований кредиторов ни включен ни один кредитор, чьи обязательства возникли бы в 2016 году и ранее.

Так же судом установлено, что ООО «СМУ-116» не имеет задолженности по налогам и обязательным платежам за 2016 год и ранее, что подтверждается реестром требований кредиторов. 

В Картотеке арбитражных дел до 2017 г. отсутствуют дела, где ООО «СМУ-116» являлось бы ответчиком по исковым заявлением кредиторов.

Из анализа требований кредиторов, предъявленных должнику, следует, что все требования кредиторов возникли в период 2017 года.

По данным бухгалтерской отчетности за 2016 год (ФИО5 вышел из общества 23.05.2016 года), представленной в материалы дела, чистая прибыль ООО «СМУ-116» за отчетный период составила 1 571 000 руб., что свидетельствует о безубыточности данного предприятия в период, когда ФИО5 был участником общества; в соответствии с декларацией по налогу на прибыль за 2016 год доходы ООО «СМУ-116» за отчетный период составили 109 336 000 руб. (к сравнению за предшествующий период 33 807 000 рублей), оборотные активы компании составляли 71 098 000 руб. (к сравнению за предшествующий период 26 494 000 рублей), а размер дебиторской задолженности 21 464 000 руб. (к сравнению за предшествующий период 33 807 000 рублей).

На момент выхода ФИО5 из состава участников ООО «СМУ-116» общество имело активы, позволяющие погасить суммы имеющейся кредиторской задолженности, в том числе по обязательным платежам и сборам (отсутствие задолженности по налогам и сборам подтверждает указанный довод).

К несостоятельности (банкротству), как указано выше, привела сделка, заключенная ООО «СМУ-116» с ООО «Стройкост» по выполнению субподрядных работ - Договор Субподряда №С15/02-17 на выполнение работ на объекте ООО «ТАГРАС-НЕФТЕГАЗСТРОЙ» по договору генерального подряда № 34ТНГС на строительство от 03.02.2017 (а именно не выполнение условий субподрядного договора со стороны ООО «Стройкост»).

Указанные сделки не заключались ФИО5, были заключены в феврале 2017 года, спустя почти год после выхода последнего из участия в обществе.

Так, указанные обстоятельства были установлены вступившим в законную силу судебным актом по делу №А65-32923/2017.

Доказательств того, что ФИО5, выйдя из общества, давал обязательные для должника указания, со ссылкой на такие указания, а также с раскрытием вреда, который был причинен в результате таких указаний, существенности такого вреда для деятельности должника, ни заявителем, ни кредиторами в материалы дела не представлено.

Конкурсный   управляющий  просит   также   привлечь к  субсидиарной  ответственности    ФИО7, ссылаясь   на   то,  что   указанное  лицо являлось   руководителем должника.

Как указано выше, должник ООО «СМУ-116» зарегистрирован Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы № 20 по Самарской области 27.10.2014

ФИО7   являлся   руководителем  должника   в   период с  27.10.2014 по 16.03.2015.

Из  материалов  дела следует, что ФИО7 являлся руководителем должника всего 5 месяцев, доказательств совершения в этот период действий, повлекших  банкротство  должника, не  представлено.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции правомерно признал контролирующими должника лицами по смыслу статьи 61.10 Закона о банкротстве ФИО3 и ФИО6

Как указано судом выше, причиной банкротства должника являлся вывод активов, совершенный в 2017 году, в том числе, необоснованное перечисление денежных средств в размере 56 000 000 руб. в пользу ООО «Стройкост».

Таким образом, незадолго до наступления объективного банкротства контролирующими должника лицами совершены сделки по выводу активов, не имеющие экономического обоснования: перечисление денежных средств фирмам-однодневкам, предоставление займа аффилированному лицу.

Как указано выше, с учетом применимых норм материального права в период осуществлений данных действий, необходимо руководствоваться нормами статьи 10 Закона о банкротстве до 29.07.2017, нормами Главы III.2 Закона о банкротстве в период после 29.07.2017.

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве в применимой редакции если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств:

- причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

- документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Применение норм права о привлечении к субсидиарной ответственности допустимо при доказанности следующих обстоятельств:

- надлежащего субъекта ответственности, которым является собственник, учредитель, руководитель должника, иные лица, которые имеют право давать обязательные для должника указания либо иным образом имеют возможность определять его действия;

- факта несостоятельности (банкротства) должника, то есть признания арбитражным судом или объявления должника о своей неспособности в полном объеме удовлетворять требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей;

- наличия причинно-следственной связи между обязательными указаниями, действиями вышеперечисленных лиц и фактом банкротства должника, поскольку они могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями, при этом следует учитывать, что возложение на них ответственности за бездействие исключается;

- вины контролирующего лица должника в несостоятельности (банкротстве) предприятия.

При этом, в соответствии с пунктом 2 статьи 401, пунктом 2 статьи 1064 Гражданского кодекса отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.

Аналогичные основания для привлечения к субсидиарной ответственности установлены и Главой III.2 Закона о банкротстве.

Судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции о доказанности такого основания для привлечения к субсидиарной ответственности как причинение вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения контролирующим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве субсидиарная ответственность по обязательствам должника в случае недостаточности у него имущества может быть возложена на контролирующих должника лиц, если признание должника несостоятельным (банкротом) явилось следствием действий и (или) бездействия указанных лиц.

Из содержания приведенных правовых норм следует, что необходимым условием для возложения субсидиарной ответственности по обязательствам должника на учредителя, участника или иных лиц, которые имеют право давать обязательные для должника указания либо имеют возможность иным образом определять его действия, является наличие причинно-следственной связи между действиями данных лиц и банкротством должника.

Согласно разъяснениям, данным в подпункте 5 пункта 2 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).

В пункте 7 вышеуказанного постановления Пленума ВАС РФ также даны разъяснения, что не является основанием для отказа в удовлетворении требования о взыскании с директора убытков сам по себе тот факт, что действие директора, повлекшее для юридического лица негативные последствия, в том числе совершение сделки, было одобрено решением коллегиальных органов юридического лица, а равно его учредителей (участников), либо директор действовал во исполнение указаний таких лиц, поскольку директор несет самостоятельную обязанность действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 ГК РФ). В то же время наряду с таким директором солидарную ответственность за причиненные этой сделкой убытки несут члены указанных коллегиальных органов.

Из вышеизложенного следует, что все обстоятельства, входящие в круг доказывания по делу, конкурсным управляющим в отношении ФИО3 и ФИО6 доказаны. Из материалов дела следует, что факт несостоятельности должника и невозможности удовлетворить требования кредиторов возник в 2017 году, одновременно с совершением контролирующими лицами должника ряда сделок, существенно отличающихся от обычного делового оборота, между взаимозависимыми лицами и фирмами-однодневками. Материалами дела подтверждается статус контролирующих должника лиц, а также юридическая возможность указанных лиц давать должнику обязательные указания. Причинно-следственная связь между действиями данных лиц по построению подобной модели бизнеса (внутригрупповые платежи, перечисление денежных средств транзитным образом и на счета «фирм-однодневок») и банкротством должника следует из совершенных в 2017 году действий и финансовыми показателями должника, отраженными в бухгалтерской отчетности, доказана. Иных разумных объяснений возникновения у должника признаков банкротства в указанный период контролирующими лицами не приведено. Отсутствие вины контролирующими лицами не доказано. Доводов, свидетельствующих о возможности уменьшения размера ответственности, суду не приведено.

С учетом вышеизложенного, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3, ФИО6 солидарно.

Относительно требования конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3 за неподачу (несвоевременную подачу) заявления о банкротстве ООО «СМУ-116», судом первой инстанции верно указано, что с учетом того, что ФИО3 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме за невозможность погашения требований кредиторов, размер субсидиарной ответственности по пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве за неподачу заявления о признании должника банкротом, поглощается размером субсидиарной ответственности по пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве.

При указанных обстоятельствах суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что действия ФИО3 и ФИО6 причинили имущественный ущерб должнику, значительно повлиявший на его финансовое состояние, что в дальнейшем привело к невозможности расчетов с кредиторами и, как следствие, банкротству общества, что является основанием для привлечения их к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «СМУ-116». 

Суд первой инстанции, установив невозможность определения размера субсидиарной ответственности в связи с тем, что расчеты с кредиторами не окончены (не завершены действия по формированию конкурсной массы, имущество должника не реализовано), правомерно приостановил рассмотрение заявления конкурсного управляющего.

Поскольку судом признаны доказанными наличие оснований привлечения к субсидиарной ответственности, установление конкретного объема обязательств на данной стадии не требуется, и будет определен после возобновления производства по настоящему спору (окончательный размер ответственности).

На основании изложенного суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что апелляционная жалоба содержит доводы, не опровергающие выводы суда первой инстанции, доводы жалобы направлены на их переоценку с целью установления иных обстоятельств, которые опровергаются материалами дела. В этой связи, учитывая отсутствие нарушений, являющихся основанием для безусловной отмены судебного акта по статье 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, обжалуемое определение суда первой инстанции является законным и обоснованным. 

Согласно положениям Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, подпункта 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, уплата государственной пошлины в случае подачи апелляционных жалоб на определения, не указанные в приведенном подпункте статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, не предусмотрена. 

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Самарской области от 11.08.2021 по делу №А55-7600/2019 оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в месячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий                       Л.Р. Гадеева

Судьи                       А.И. Александров

Е.А. Серова