ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-6975/2020

Дело № А41-73559/18

08 июля 2020 года

г. Москва

Резолютивная часть постановления объявлена  06 июля 2020 года

Постановление изготовлено в полном объеме  08 июля 2020 года 

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Муриной В.А.,

судей Катькиной Н.Н., Терешина А.В.,

при ведении протокола судебного заседания: ФИО1,

при участии в заседании:

от лиц, участвующих в деле: представители не явились, извещены, рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего ООО «Эм Эс Джи» ФИО2 на определение Арбитражного суда Московской области от 13 марта 2020 года по делу №А41-73559/18, 

по заявлению конкурсного управляющего ФИО2 о признании сделки должника недействительной, применении последствия недействительности сделки по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «ЭмЭсДжи»,

УСТАНОВИЛ:

Заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) было принято к производству определением Арбитражного суда Московской области 10.09.2018.

Решением Арбитражного суда Московской области от 10 октября 2018 года по делу №А41-73559/18 ООО «Эм Эс Джи» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО2. 

Конкурсный управляющий должника обратился в Арбитражный суд Московской области с заявлением, в котором просил:

- признать недействительными договоры о предоставлении обеспечения от 15.09.2017 и от 06.06.2017, заключенные между должником и ответчиком;

- признать недействительными сделками платежи, совершенные третьими лицами за счет должника в пользу ответчика в период с 31.10.2017 по 10.11.2017 на общую сумму 151 635 руб.;

- применить последствия недействительности сделки. 

Заявление подано в соответствии со статьями 3, 20.3, 33, 61.1, пунктом 2 статьи 61.2, статьей 61.6 Федерального закона от 26 октября 2002 года №127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)". 

Определением Арбитражного суда Московской области от 13 марта 2020 года в удовлетворении заявленных требований отказано (л.д. 120-123).

Не согласившись с принятым судебным актом, конкурсный управляющий должником обратился в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, ссылаясь на неполное выяснение судом обстоятельств, имеющих значение для дела и нарушение норм материального и процессуального права. 

Апелляционная жалоба рассмотрена в соответствии с нормами статей 121 - 123, 153, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие представителей лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в том числе публично, путем размещения информации на сайте "Электронное правосудие" www.kad.arbitr.ru.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 223, 266, 268, 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, изучив доводы апелляционной жалобы, арбитражный апелляционный суд пришел к выводу об отсутствии оснований для отмены оспариваемого определения.

В соответствии со статьей 129 Закона о банкротстве с даты утверждения конкурсного управляющего он осуществляет полномочия руководителя и иных органов управления должника. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника. 

Обращаясь в арбитражный суд с настоящим заявлением, конкурсный управляющий указал на то, что в ходе проведенной им работы по выявлению наличия оснований для обращения в суд с заявлениями о признании сделок и решений, а также применении последствий недействительности ничтожных сделок управляющим установлено следующее.

Из анализа выписок по расчетным счетам должника следует, что 06.06.2017 между ООО «Форест» и должником заключен договор о предоставлении обеспечения, согласно условиям которого ООО «Форест» (залогодатель) обязуется передать в залог Банку ВТБ АО в обеспечение обязательств должника по кредитному соглашению от 28.02.2017 № КС-ЦН724320/2017/00020 доли уставного капитала ООО «Форест» номинальной стоимостью 3 910 000 рублей. 

По этому договору должник обязан компенсировать залогодателю понесенные им расходы, связанные с оформлением залога, а также уплатить вознаграждение в размере 10% от понесенных расходов. 

Согласно сведениям ЕГРЮЛ, обязательство по соглашению выполнено ответчиком, доли переданы в залог. 10.11.2017 во исполнение соглашения должник перечислил ответчику 71 835 рублей в счет возмещения расходов по оформлению залога. 

14.09.2017 между ООО «Форест» и ООО "Эм Эс Джи" заключен договор о предоставлении обеспечения, согласно которому ООО «Форест» (залогодатель) обязуется передать в залог Банку ВТБ АО в обеспечение обязательств должника по кредитному соглашению от 28.02.2017 № КС-ЦН724320/2017/00020 имущества ООО «Форест» общей залоговой стоимостью 7 164 942,50 руб.

Соглашение выполнено ответчиком,31.10.2017 и 10.11.2017 в счет компенсации расходов по соглашению должник перечислил денежные средства ответчику в размере 79 800 рублей. 

Указанные сделки управляющий просит признать недействительными по основания п. 2 ст. 61.2  Закона о банкротстве основаниям, взыскать в конкурсную массу 151 635 рублей.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявленных требований, указал на отсутствие в материалах дела совокупности доказательств, позволяющих признать сделки недействительными на основании п.2 ст. 61.2 Закона о банкротстве. Суд в своем определении также указал на то, что конкурсным управляющим не представлено надлежащих и бесспорных доказательств того, что в результате оспариваемых сделок был причинен вред должнику и кредиторам. 

В силу пункта 1 статьи 61.1 Федерального закона N 127-ФЗ от 26.10.02 "О несостоятельности (банкротстве)" сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе. 

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.10 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

Обжалуя определение суда, конкурсный управляющий в своей жалобе ссылается на то, что судом первой инстанции не учтено то обстоятельство, что возмездное предоставление ООО "Форест" залога в обеспечение обязательств должника нельзя признать обычным поведением для субъектов экономической деятельности, входящих в одну группу лиц.

Заявитель жалобы указывает, что в результате перечисления денежных средств заинтересованному лицу без наличия на то оснований должнику был причинен вред.

Конкурсный управляющий должника также указал, что им представлены достаточные доказательства того, что должник на момент совершения оспариваемых сделок отвечал признакам неплатежеспособности.

Доводы апелляционной жалобы подлежат отклонению апелляционной коллегией по следующим основаниям.

Из представленных в дело материалов следует, что ответчик и должник входят в одну группу лиц. 

             Как отмечалось ранее, между ООО «Форест» и должником заключен договор о предоставлении обеспечения, согласно условиям которого ООО «Форест» (залогодатель) обязуется передать в залог Банку ВТБ АО в обеспечение обязательств должника по кредитному соглашению от 28.02.2017 № КС-ЦН724320/2017/00020 доли уставного капитала ООО «Форест» номинальной стоимостью 3 910 000 рублей. 

Согласно сведениям ЕГРЮЛ, обязательство по соглашению выполнено ответчиком, доли переданы в залог.

           14.09.2017 между ООО «Форест» и ООО "Эм Эс Джи" заключен договор о предоставлении обеспечения, согласно которому ООО «Форест» (залогодатель) обязуется передать в залог Банку ВТБ АО в обеспечение обязательств должника по кредитному соглашению от 28.02.2017 № КС-ЦН724320/2017/00020 имущества ООО «Форест» общей залоговой стоимостью 7 164 942,50 руб.

В соответствии с пунктом 1 статьи 334 ГК РФ в силу залога кредитор по обеспеченному залогом обязательству (залогодержатель) имеет право в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения должником этого обязательства получить удовлетворение из стоимости заложенного имущества (предмета залога) преимущественно перед другими кредиторами лица, которому принадлежит заложенное имущество (залогодателя).

Таким образом, целью института залога является обеспечение исполнения основного обязательства, а содержанием права залога является возможность залогодержателя в установленном законом порядке обратить взыскание на заложенное имущество в случае неисполнения основного обязательства должником.

Заключение договора залога при выдаче кредитов физическим и юридическим лицам осуществляется кредитными организациями в целях увеличения гарантий возвратности кредитных денежных средств и является обычной хозяйственной операцией для банков.

Из разъяснений, изложенных в пункте 9 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.07.2012 N 42 "О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с поручительством", а также в пункте 15.1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)", следует, что заключение договора поручительства  (залога) может быть вызвано наличием у заемщиков и поручителей в момент выдачи поручительства общих экономических интересов (например, основное и дочернее общества, преобладающее и зависимое общества, общества, взаимно участвующие в капиталах друг друга, лица, совместно действующие на основе договора простого товарищества).

         Таким образом, при этом наличие корпоративных либо иных связей между поручителем (залогодателем) и должником объясняет мотивы совершения обеспечительных сделок. Получение поручительства (залога) от компании, входящей в одну группу лиц с заемщиком, с точки зрения нормального гражданского оборота, является стандартной практикой и потому указанное обстоятельство само по себе не свидетельствует о наличии признаков неразумности или недобросовестности в поведении кредитора даже в ситуации, когда поручитель (залогодатель) принимает на себя обязательства, превышающие его финансовые возможности. Предполагается, что при кредитовании одного из участников группы лиц, в конечном счете, выгоду в том или ином виде должны получить все ее члены, так как в совокупности имущественная база данной группы прирастает.

           В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", следует, что для признания сделки недействительной в силу п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Пунктом 6 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2010 года N 63 разъяснено, что согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве а именно:

- сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь ввиду, что согласно абзацу 32 статьи 2 Закона о банкротстве под вредом понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий либо бездействия, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

           Согласно части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. 

При этом бремя доказывания того, что именно вследствие заключения оспариваемой сделки произошло уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, приведшее к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение требований своих требований по обязательствам должника за счет имущества лежит на арбитражном управляющем, что нашло свое отражение, в том числе, в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15 октября 2014 года по делу № А55-11355/2013.

            Как указал конкурсный управляющий, на момент осуществления сделок и перечислений должником денежных средств в пользу заинтересованного лица у ООО "Эс Эм Джи" уже имелись неисполненные обязательства перед иными кредиторами, то есть должник отвечал признакам неплатежеспособности, о которых ООО "Форест" не могло не знать. Совершение оспариваемых сделок, по мнению конкурсного управляющего, повлекло за собой причинение вреда как должнику, так и его кредиторам.

              Между тем, оспариваемыми соглашениями от 14.09.2017 и от 06.06.2017 стороны урегулировали взаимные отношения, по условиям которых одно лицо предоставляет обеспечение по обязательствам второго. 

Соглашения фактически исполнены обеими сторонами. Доказательства обратного в материалы дела и апелляционному суду не представлены.

          Как отмечалось ранее, ООО "Форест" за должника предоставил в залог свое имущество в обеспечение обязательств ООО "Эм Эс Джи" перед Банком ВТБ (ПАО) а должник, в свою очередь, компенсировал расходы, непосредственно связанные с оформлением залога. 

Таким образом, залог предоставлен ООО «Форест» за свое аффилированное лицо, которые представляют собой группу компаний, внутри которой сложился определенный механизм сотрудничества. Указанные лица осуществляли единую хозяйственную деятельность и обладали общим экономическим интересом, в результате чего при заключении одним из них договора, требующего обеспечения, другое лицо становилось поручителем (залогодателем).         

При этом предоставление обеспечения по кредитным обязательствам должника повышает вероятность удовлетворения требований кредиторов самого должника за счет реализации предмета залога. В свою очередь, сама по себе компенсация расходов, связанных с оформлением залога, не может свидетельствовать о направленности действий сторон на вывод имущества из конкурсной массы. 

Таким образом, оснований полагать о направленности действий сторон на искусственное увеличение кредиторской задолженности в нарушение интересов кредиторов, о совершении сделки в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов в материалы обособленного спора конкурсным управляющим  должником не представлено.

Доказательств того, что вследствие заключения оспариваемых сделок произошло уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, приведшее к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение требований своих требований по обязательствам должника, материалы дела не содержат.

          Кроме того, как верно указал суд первой инстанции, в деле отсутствуют доказательства того, что на дату заключения сделки должник отвечал признакам неплатежеспособности или стал отвечать таким признакам. 

В качестве доказательств признаков неплатежеспособности управляющий ссылается на решение Арбитражного суда Московской области от 07.08.2017 по делу А41-50678/17 и решение Арбитражного суда Московской области от 13.03.2018 по делу А41-96060/17. 

Согласно решению по делу А41-50678/17, ООО "СТЕЛЛМАРТ" обратилось в Арбитражный суд Московской области с иском к ООО "ЭМ ЭС ДЖИ" о взыскании задолженности по договору поставки товара в размере 1 218 006,00 руб., судебных расходов. Как следует из материалов дела, 27.08.2015 между ООО «Стеллмарт» (Истец) и ООО «Эм Эс Джи» (Ответчик) был заключен договор поставки № 15-180. В соответствии со спецификацией № 2 Истец обязался поставить Ответчику бывшее в употреблении стеллажное оборудование общей стоимостью 5 341 211,00 рублей, а также осуществить его доставку. Общая стоимость поставки и работ/услуг составила 6 321 811,00 рублей. Доставка и последующий монтаж должны были осуществляться по адресу: 

<

...> здание К-38, лит. 7Т. Оборудование было поставлено Ответчику в течение второй половины марта - первой половины апреля 2016 года. Работы по монтажу поставленного оборудования были полностью выполнены 14.04.2016. Задолженность Ответчика составляет 1 218 006,00 рублей. Решением от 07.08.2017 суд взыскал с ООО "ЭМ ЭС ДЖИ" в пользу ООО "СТЕЛЛМАРТ" задолженность в сумме 1 218 006 руб., судебные издержки в размере 61 621 руб. и расходы по госпошлине в сумме 25 180, 06 руб. 

Указанным решением подтверждается задолженность ООО «Эм Эс Джи» в размере 1 218 006 рублей по состоянию на 14.04.2016. 

Вместе с тем, данное обстоятельство не указывает само по себе на неплатежеспособность должника. 

Под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

Балансовая стоимость активов должника на конец 2017 года составляла 373 505 000 рублей, в числе которых должник располагал значительными денежными средствами. 

Следовательно, отсутствие оплаты по договору поставки № 15-180 не было вызвано недостаточностью денежных средств, а указывает лишь на наличие спорных взаимоотношений, которые были разрешены в судебном порядке. 

Согласно решению по делу А41-96060/17, АО СК "АЛЬЯНС" обратилось в Арбитражный суд Московской области с исковым заявлением к ООО "ЭМ ЭС ДЖИ" о взыскании ущерба в порядке суброгации в размере 55 131 796, 20 руб. Как установлено судом и следует из материалов дела, между ООО «Бриджстоун СНГ» (Заказчик, Выгодоприобретатель) и ООО «Эм Си Лоджистикс Си-Ай-Эс» (Экспедитор, Страхователь) заключен Договор на транспортно-экспедиционное обслуживание № 2015/006/1 от 24.07.2015г. Для исполнения своих обязательств по осуществлению хранения товара ООО «Эм Си Лоджистикс и-Ай-Эс» (Заказчик) заключил с ООО «Эм Эс Джи» (далее – Исполнитель) Договор на оказание комплексных логистических услуг № 2015/012/1 от 22.12.2015г. (далее – Договор № 2015/012/1), согласно которому Исполнитель обязуется хранить шины, переданные ему Заказчиком, возвращать такие товары в сохранности. В соответствии с актами о приёме-передаче товарно-материальных ценностей на хранение от 06.07.2016г. – 08.07.2016г. Заказчик передал, а Исполнитель принял к хранению вышеуказанные шины для спецтехники в количестве 102 шт. 

15.07.2016г. на территории склада Исполнителя, в результате умышленного поджога произошло возгорание шин для спецтехники. В результате пожара огнём полностью было уничтожено 66 шин для спецтехники, 36 шин для спецтехники получили значительные термические повреждения, которые привели к невозможности их использования по назначению. 

Стоимость утраченного имущества составила 55 231 796, 20 руб. Факт утраты имущества в результате пожара был признан Страховщиком страховым случаем. Во исполнение своих обязательств и в соответствии с актом о страховом случае № 006060-ИМК/16 от 30.06.2017г. Страховщик выплатил страховое возмещение в размере 55 131 796 руб. 20 руб. за вычетом безусловной франшизы. Указанная сумма решением суда от 13.03.2018 взыскана с ответчика. 

13.06.2018 решение суда по делу А41-96060/17 вступило в законную силу по результатам апелляционного обжалования. 

Решение суда должник не исполнил, в связи с чем, требования АО СК "АЛЬЯНС" включены в реестр требований кредиторов. 

Между тем, само по себе то обстоятельство, что в рассматриваемый период к должнику были бы предъявлены требования третьими лицами также не является безусловным доказательством признаков неплатежеспособности, поскольку предъявление требований в исковом порядке еще не означает недостаточность средств для погашения таких требований.

Таким образом, само по себе наличие задолженности перед контрагентами по договорным обязательствам не свидетельствует о недостаточности имущества и о том, что на момент осуществления оспариваемых сделок должник отвечал признакам неплатежеспособности или о том, что у должника было недостаточно имущества для погашения имеющейся кредиторской задолженности.

Постановлением Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 N 59 разъяснено, что наличие признаков банкротства на момент совершения сделки само по себе еще не свидетельствует о том, что у должника имеются признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества для целей признания такой сделки недействительной, как совершенной во вред кредиторам (п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве).

Конкурсным управляющим должника также не представлено доказательств, подтверждающих наличие цели причинения вреда имущественным правам кредиторов и должника, равно как и доказательств причинения вреда имущественным правам кредиторов и должника в результате совершения оспариваемых сделок.

Таким образом, принимая во внимание отсутствие совокупности оснований для признания оспариваемых сделок недействительности по п.2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, суд первой  инстанции обоснованно отказал в удовлетворении заявленных требований.

Оснований для переоценки выводов суда первой инстанции у апелляционной коллегии не имеется.

Доводы конкурсного управляющего должником, изложенные в апелляционной жалобе, не опровергают выводы суда первой инстанции, в связи, с чем признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены определения.

Нарушений норм процессуального права, влекущих в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловную отмену обжалуемого судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

Руководствуясь статьями 223, 266, 268, пунктом 1 части 4 статьи 272, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 13 марта 2020 года по делу №А41-73559/18 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без изменения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области в месячный срок со дня его принятия. 

Председательствующий

В.А. Мурина

Судьи:

Н.Н. Катькина

А.В. Терешин