ЧЕТВЕРТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

672007, Чита, ул. Ленина, 145

тел. 

<

***>, тел./факс 

<

***>

Е-mail: info@4aas.arbitr.ru    http://4aas.arbitr.ru  

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело №А19-3748/2020

г. Чита

14 мая 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 24 апреля 2025 года.

В полном объеме постановление изготовлено 14 мая 2025 года.

Четвертый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Луценко О.А.,

судей Кайдаш Н.И., Корзовой Н.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарём судебного заседания Горлачевой И.Г.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «ФинГарант» ФИО1 на определение Арбитражного суда Иркутской области от 15 июля 2024 года по делу № А19-3748/2020

по результатам рассмотрения заявления конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «ФинГарант» ФИО1 к ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности

по делу по заявлению акционерного общества «Дальневосточный банк» о признании общества с ограниченной ответственностью «ФинГарант» несостоятельным (банкротом),

при участии в судебном заседании:

ФИО2 – личность установлена по паспорту; ФИО3, представителя по доверенности от 31.01.2025.

иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились,

установил:

определением Арбитражного суда Иркутской области от 01.06.2021 (резолютивная часть определения от 27.05.2021) в отношении общества с ограниченной ответственностью «ФинГарант» (далее – ООО «ФинГарант», должник) введено наблюдение, временным управляющим утвержден арбитражный управляющий ФИО4.

Решением Арбитражного суда Иркутской области от 24.01.2022 ООО «ФинГарант» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим ООО «ФинГарант» утвержден арбитражный управляющий ФИО4.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 02.06.2022 (резолютивная часть от 01.06.2022) арбитражный управляющий ФИО4 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО «ФинГарант»; конкурсным управляющим ООО «ФинГарант» утвержден арбитражный управляющий ФИО1.

Конкурсный управляющий ФИО1 обратился в Арбитражный суд Иркутской области с заявлением, с учетом уточнения в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 и взыскании в пользу ООО «ФинГарант» 641 180 180 руб. 16 коп. на основании статьи 61.12 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве); 692 967 593 руб. 19 коп. на основании статьи 61.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве).

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 15.07.2024 в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом по делу, конкурсный управляющий ООО «ФинГарант» ФИО1 обжаловал его в апелляционном порядке, просил отменить определение Арбитражного суда Иркутской области от 15.07.2024.

По мнению управляющего, по состоянию на 18.05.2018 у ООО «ФинГарант» имелись неисполненные денежные обязательства перед ООО «ИНК» на сумму свыше 57 123 695,73 руб., при этом согласно официальной бухгалтерской отчетности по результатам деятельности за 2018 год в обществе сформирован убыток на сумму 62 992 000 руб.

Определяя дату обращения в суд с заявлением о банкротстве ООО «ФинГарант», не позднее 12.08.2018, конкурсный управляющий исходил из того, после 12.07.2018 (дата предъявления ООО «ИНК» исполнительного листа ко взысканию) хозяйственная деятельность ООО «ФинГарант» фактически была прекращена.

Бухгалтерская отчетность за 2018 год и последующие годы не содержит сведений о наличии у ООО «ФинГарант» реального имущества (основных средств, запасов и пр.) в объеме, достаточном для исполнения решения Арбитражного суда Иркутской области от 31.10.2017 по делу №А19-13079/2017. В связи с чем, ООО «ФинГарант» на определенную конкурсным управляющим дату обладало не только признаками неплатежеспособности, но и признаками недостаточности имущества.

Фактически у ООО «ФинГарант» имелась только дебиторская задолженность АО «Братскдорстрой» в сумме 63 000 000 руб. по векселям, возникшая из договора № 52.1-МВ мены векселей от 29.05.2018, со сроком предъявления не ранее 31.12.2019, задолженность, возникшая из договоров процентного займа №1-З-ФГ от 13.06.2018 на сумму 3 500 000 руб., №3-ПЗ-ФГ от 22.06.2018 на сумму 580 000,00 руб., а также задолженность, возникшая из-за переплаты взаиморасчетов по договору поставки от 16.02.2016 №7/П в размере 4 969 716,75 руб.

Вместе с тем, ответчик не принял и не имел намерения предпринять меры для погашения кредиторской задолженности перед ООО «ИНК» путем взыскания указанной задолженности с АО «Братскдорстрой». Поведение ответчика в спорный период по непринятию мер для взыскания дебиторской задолженности (при отсутствии у должника других активов) продиктовано аффилированностью ответчика с АО «Братскдорстрой».

Деятельность ООО «ФинГарант» была подконтрольна АО «Братскдорстрой».

В ходе выполнения мероприятий налогового контроля установлена совокупность обстоятельств, свидетельствующая о мнимости взаимоотношений АО «Братскдорстрой» с аффилированной организацией, в т.ч. ООО «ФинГарант», а также факт отражения недостоверных сведений с указанным контрагентом в регистрах бухгалтерского и налогового учета.

По мнению заявителя апелляционной жалобы, дебиторская задолженность АО «Братскдорстрой», в т.ч. по вексельным обязательствам на сумму 63 000 000 руб. со сроком предъявления не ранее 31.12.2019 изначально была нереальной к взысканию, создавала лишь видимость обязательственных отношений между указанными лицами, о чем свидетельствует также тот факт, что ФИО2 каких-либо требований к АО «Братскдорстрой», в т.ч. в целях погашения требований кредитора ООО «ИНК» никогда не предъявлял.

Принимая во внимание указанные выше обстоятельства, конкурсный управляющий считает, что ответчик знал о наступлении момента объективного банкротства должника после 12.07.2018, поскольку после указанной даты от осуществления руководства должником ответчик фактически самоустранился, надлежащих мер для погашения требований ООО «ИНК» и восстановления платежеспособности должника не предпринимал, хозяйственная деятельность должника была прекращена.

Ответчиком не было представлено суду первой инстанции пояснений и надлежащих доказательств наличия у должника реальных перспектив погашения кредиторской задолженности в 2018-2019 году и продолжения ведения обществом хозяйственной деятельности.

Конкурсный управляющий указывает, что в материалах дела отсутствуют доказательства наличия у ФИО2 экономически обоснованного плана по выходу из финансово неблагополучного положения ООО «ФинГарант». Более того, ответчиком вообще не представлено суду каких-либо пояснений на указанный счет. Поскольку ответчик в установленный ст.9 Закона о банкротстве срок с заявлением о признании должника банкротом не обращался, в связи с чем на основании ст.61.12 Закона о банкротстве несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника, возникшим после 12.08.2018.

После 12.08.2018 обязательства должника возникли перед АО "Дальневосточный банк" и АО "Реалист Банк", что подтверждено определениями по делу № А19-3748/2020 о включении требований указанных банков в реестр требований кредиторов должника. Расчет размера данных обязательств осуществлен путем сложения размеров требований АО "Дальневосточный банк" и АО "Реалист Банк", установленных определениями суда первой инстанции по делу № А19-3748/2020. Ошибка или неточность, допущенная конкурсным управляющим в расчетах суммы субсидиарной ответственности, не может являться основанием для отказа в удовлетворении заявления о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности. Согласно пункту 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом).

Между тем в рассматриваемом случае суд первой инстанции не определял и не устанавливал обязательства должника, возникшие после 12.08.2018, со стороны ответчика суду не было представлено ни контррасчета, ни письменных мотивированных возражений относительно приведенного расчета.

В связи с чем, по мнению конкурсного управляющего, суд первой инстанции необоснованно пришел к выводу об отсутствии оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному п.1 ст.61.12 Закона о банкротстве.

По мнению конкурсного управляющего, поддержанного конкурсным кредитором АО «Дальневосточный банк», не позднее 12.08.2018 бывший руководитель должника ФИО2 был обязан обратиться в суд с заявлением о банкротстве ООО «ФинГарант».

После 12.08.2018 у должника возникли обязательства перед АО «БайкалИнвестБанк» (в настоящее время АО «Реалист Банк») и АО «Дальневосточный банк».

Общая сумма размера субсидиарной ответственности ответчика на основании статьи 61.12 Закона о банкротстве по обязательствам должника, возникшим после 12.08.2018, то есть с 13.08.2018 сложилась из следующих составляющих.

Кредитор АО «Реалист Банк».

ООО «ФинГарант» обязалось отвечать перед гарантом полностью за исполнение АО «Братскдорстрой» всех его обязательств перед АО «Реалист Банк» по договору между АО «Реалист Банк» (ранее – АО «БайкалИнвестБанк») (гарант) и АО «Братскдорстрой» (принципал) от 16.01.2019 о предоставлении гарантии на условиях, изложенных в Индивидуальных условиях договора о предоставлении гарантии № 406/01 от 16.01.2019 и Общих условиях предоставления банковских гарантий АО «БайкалИнвестБанк».

Гарантом согласно договору от 16.01.2019 были перечислены денежные средства ФКУ Упрдор «Забайкалье» 22.07.2019 в размере 2 404 816 руб. 36 коп., 25.12.2020 в размере 23 153 346 рублей 44 копейки.

Таким образом, с момента оплаты гарантом требования в пользу ФКУ Упрдор «Забайкалье» (бенефициара) у ООО «ФинГарант», а именно с 22.07.2019 и 25.12.2020 возникла обязанность по возмещению гаранту понесенных в связи с выплатой по гарантии расходов, процентов за вынужденное отвлечение денежных средств и финансовых санкций.

На основании указанных обстоятельств определением Арбитражного суда Иркутской области от 16.02.2022 по делу № А19-3748/2020 в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «ФинГарант» включено требование АО «Реалист Банк» в размере 27 222 362 руб. 57 коп., в том числе 25 558 162 руб. 80 коп. - основной долг, 1 097 684 руб. 85 коп. – проценты, 105 811 руб. 92 коп. - неустойка, 439 546 руб. 31 коп. – комиссии, 21 156 руб. 69 коп. – судебные расходы.

Далее, Постановлением Четвертого арбитражного апелляционного суда от 01.08.2024 по делу №А19-3748/2020 признано обоснованным и подлежащим удовлетворению за счет оставшегося после удовлетворения требований кредиторов третьей очереди имущества должника - общества с ограниченной ответственностью «ФинГарант» требование акционерного общества «Реалист Банк» в размере 39 380 200 рублей основного долга.

Данное требование возникло по заключенным между АО «Реалист Банк» (ранее – АО «БайкалИнвестБанк») и АО «Братскдорстрой»

кредитному договору 

<

***> от 04.06.2018 - долг 8 505 053,50 руб.,

по кредитному договору 

<

***> от 31.08.2018 - долг 19 635 145,20 руб.,

по кредитному договору 

<

***> от 27.12.2018 - долг 10 096 701,80 руб.,

по кредитному договору 

<

***> от 22.03.2019 - долг 1 143 299,50 руб.

По указанным кредитным договорам ООО «ФинГарант» обязалось отвечать перед гарантом полностью за исполнение АО «Братскдорстрой» всех его обязательств перед АО «Реалист Банк» на основании следующих договоров:

договор поручительства 15977/2 от 04.06.2018;

договор поручительства 16288/1 от 31.08.2018;

договор поручительства 16650/4 от 28.12.2018;

договор поручительства 16915/3 от 22.03.2019.

Учитывая положения статьи 61.12 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности ответчика по обязательствам должника составляет перед АО «Реалист Банк» сумму требований возникших после 12.08.2018 в размере 58 097 509,07 руб. (27 222 362 руб. 57 коп. + 30 875 146,50 руб. = 58 097 509 руб. 07 коп.).

Кредитор АО «Дальневосточный банк».

В обеспечение исполнения АО «Братскдорстрой» обязательств по кредитному договору №IR-1 от 31.01.2019 между ПАО «Дальневосточный банк» (в настоящее время АО «Дальневосточный банк») и ООО «ФинГарант» 31.09.2019 заключен договор поручительства №IR-1-4, в соответствии с условиями которого, ООО «ФинГарант» обязалось отвечать перед ПАО «Дальневосточный банк» за исполнение АО «Братскдорстрой» всех обязательств по кредитному договору №IR-1 от 31.01.2019, заключенному между ПАО «Дальневосточный банк» и АО «Братскдорстрой».

В соответствии с определением Арбитражного суда Иркутской области от 01.06.2021 по делу №А19- 3748/2020 (стр.12) в реестр требований кредиторов ООО «ФинГарант» включена задолженность перед АО «Дальневосточный банк» по кредитному договору №IR-1 от 31.01.2019 в сумме 54 515 812 руб. 36 коп., в том числе 51 849 418 руб. 61 коп. – основной долг, 2 594 033 руб. 51 коп. – основной долг, 9 558 руб. 56 коп. – неустойка за просроченный основной долг, 62 801 руб. 68 коп. – неустойка за просрочку уплаты процентов.

Таким образом, общая сумма требований АО «Дальневосточный банк», возникшая после 12.08.2018, составила 54 515 812 руб. 36 коп.

Поскольку с заявлением о признании ООО «ФинГарант» банкротом ответчик не обращался, на основании ст.61.12 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности по обязательствам должника составляет 112 613 321 руб. 43 коп. (58 097 509 руб. 07 коп. + 54 515 812 руб. 36 коп. = 112 613 321руб.43 коп.).

Поясняет, что из бухгалтерского баланса ООО «ФинГарант» за 2020 год следует, что запасы в обществе составляли 5 202 000 руб., прочие оборотные активы - 2 644 000 руб., при этом документально подтвержденные сведения об их составе, цене, месте нахождения ответчиком конкурсному управляющему ни до подачи заявления о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности, ни в период рассмотрения настоящего обособленного спора, представлены не были и конкурсным управляющим не обнаружены.

Переданные в ходе рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности ответчиком во исполнение постановления Четвертого арбитражного апелляционного суда от 03.02.2023 по делу № А19-3748/2020 документы, в частности электронная база 1C Бухгалтерия по ООО «ФинГарант» ИНН 

<

***>, не отвечает требованиям достоверности.

Считает, что действуя разумно и осмотрительно, ФИО2 должен был обеспечить сохранность документации ООО «ФинГарант», а в случае ее утраты – восстановить и передать ее конкурсному управляющему должника.

Кроме того, конкурсный управляющий не согласен с доводами суда первой инстанции относительно того, что не доказан факт совершения ответчиком сделок, способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

В дополнительных пояснениях к апелляционной жалобе от 04.12.2024 г. конкурсный управляющий указал следующее. В качестве правовых оснований привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности, с учетом правовой позиции АО «Дальневосточный банк», конкурсным управляющим ООО «ФинГарант» указаны основания, предусмотренные ст.61.11 и ст.61.12 Закона о банкротстве - ответственность за неподачу заявления о признании должника банкротом и ответственность за невозможность полного погашения требований кредиторов.

По основаниям для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности, предусмотренным п.1, п.2 ст.61.11 Закона о банкротстве, сумма размера субсидиарной ответственности ответчика по обязательствам должника сложилась из требований, включенных в реестр требований кредиторов должника, и требований, признанных обоснованными и подлежащим удовлетворению за счет оставшегося после удовлетворения требований кредиторов третьей очереди имущества должника, в следующих составляющих:

1. Требование АО «Дальневосточный банк» (определение АС ИО от 01.06.2021 по делу №А19- 3748/2020) - 575 159 617,59 руб.

2. Требование ООО «Иркутская нефтяная компания» (определение АС ИО от 23.07.2021 по делу №А19-3748/2020) - 50 123 695,73 руб.

3. Требование АО «Реалист Банк» (определение АС ИО от 16.02.2022 по делу №А19-3748/2020) - 27 222 362,57 руб., (Постановление 4ААС от 01.08.2024 по делу №А19-3748/2020) - 39 380 200 руб. 575 159 617,59 руб. + 50 123 695,73 руб. + 27 222 362,57 руб. + 39 380 200 руб. = 691 885 875,89 руб.

Размер субсидиарной ответственности по обязательствам должника по основанию, предусмотренному п.1, п.2 ст.61.11 Закона о банкротстве, подлежащий взысканию с ответчика составит 691 885 875,89 рублей.

19.02.2025 в суд апелляционной инстанции ФИО2 представил отзыв на апелляционную жалобу, просит определение Арбитражного суда Иркутской области от 15.07.2024 по делу № А19-3748/2020 оставить без изменения, а апелляционную жалобу без удовлетворения по следующим основаниям.

Считает, что заявителем не доказана причинно-следственная связь между поведением (действием/бездействием) ФИО2 и наступившими последствиями.

При этом, у ФИО2, как у руководителя должника в период возникновения обязательств был и реализовывался план по восстановлению платежеспособности ООО «ФИНГАРАНТ».

В случае, если бы ФИО2 подал бы заявление о признании ООО «ФИНГАРАНТ» банкротом в сроки, указанные арбитражным управляющим – то у него бы не было шанса в полной мере погасить имеющуюся задолженность перед ООО «ИНК» и размер требований указанного кредитора был бы значительно больше, что повлекло бы за собой причинение убытков обществу.

Требование ООО «Иркутская нефтяная компания» (определение АС ИО от 23.07.2021 по делу №А19-3748/2020) - 50 123 695,73 руб. не может подлежать включению в размер субсидиарной ответственности ФИО2 поскольку у общества на момент его формирования отсутствовали признаки «объективной» неплатежеспособности.

Общество осуществляло свою хозяйственную деятельность и осуществляло возврат денежных средств единственному на тот момент кредитору ООО «ИНК». А также осуществляло погашение текущих платежей по всем своим имеющимся обязательствам, что подтверждается выписками по расчетным счетам организации (приобщены к материалам дела со стороны заявителя жалобы).

Объективная неплатежеспособность у общества не наступила, руководителем должника принимались меры по погашению задолженности, они были эффективны и уменьшали имеющуюся кредиторскую задолженность единственного (на тот момент) кредитора.

Обращает внимание суда на то, что обязательства перед АО «Дальневосточный банк» и АО «Реалист Банк» возникли из договоров поручительства за АО «БРАТСКДОРСТРОЙ» и возникли бы вне зависимости и вне связи с фактом подачи\неподачи заявления о признании должника банкротом.

Договоры поручительства заключены не в период имущественного кризиса.

Основным заемщиком - АО «Братскдорстрой»в обеспечение обязательств по займам был предоставлен значительный объем залогового имущества, а также имелась большая контрактная база позволявшая погасить все возникшие требования кредиторов – банков.

За время своего существования АО «Братскдорстрой» приняло участие в исполнении тридцати двух государственных контрактов(указанные сведения находятся в публичном доступе на https://zakupki.gov.ru/ последние из которых (по которым в 2019-2021 годах в пользу АО «Братскдорстрой» должно было поступить более двух миллиардов рублей.

По состоянию на 17.03.2021 года (дату публикации финансового анализа АО Братскдорстрой») имелись публично опубликованные обстоятельства свидетельствующие о возможностях погашения основным заемщиком (АО «Братскдорстрой»») задолженности возникшей у ООО «Фингарант» по вменяемым в субсидиарную ответственность ФИО2 договорам поручительства.

Более того, выводы финансового анализа о наличии оснований для возврата должнику спецтехники для продолжения работ подтвердились судебным актом Четвертого арбитражного апелляционного суда.

Решением Арбитражного суда Иркутской области от 14 мая 2021 года в отношении АО «Братскдорстрой» введено конкурсное производство.

Определением Арбитражного суда Иркутской области по делу № А19-9607/2019 от 08 декабря 2022 года (в редакции определения об исправлении опечатки от 12 декабря 2022 года) признано недействительным соглашение об отступном № 1/БДС от 24.06.2019 в части передачи имущества должника на общую сумму 39 380 200 рублей, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания указанной суммы с АО «Реалист Банк» в пользу АО «Братскдорстрой».

В удовлетворении остальной части требований отказано.

Постановлением Четвертого арбитражного апелляционного суда от 30 марта 2023 года по делу № А19-9607/2019 определение Арбитражного суда Иркутской области от 08 декабря 2022 года отменено в части отказа в удовлетворении заявленных требований.

В указанной части принят новый судебный акт о признании недействительным соглашение об отступном № 1/БДС от 24.06.2019 в части передачи АО «БайкалИнвестБанк» имущества должника на общую сумму 71 861 000 рублей. Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания указанной суммы с АО «Реалист Банк» в пользу АО «Братскдорстрой».

При этом кредиторы не могли не знать о наступлении неблагоприятных последствий для аффилированных, по их мнению, компаний (ООО «ФинГарант и ООО «БратскДорСтрой) поскольку фактически своими действиями в рамках дела о банкротстве ООО «БратскДорСтрой» совершили действия, направленные на изъятие строительной дорожной техники, тем самым создали все условия для наступления банкротства ООО «ФинГарант». При этом действуя разумно в рамках должной осмотрительности, кредиторы не могли не знать о последствиях для ООО «Братскдорстрой».

В судебное заседание в Четвертый арбитражный апелляционный суд иные лица, участвующие в деле, не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом. Кроме того, они извещались о судебных заседаниях по данному делу судом первой инстанции, соответственно, были осведомлены о начавшемся процессе.

Руководствуясь частью 3 статьи 156, статьей 123, частью 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие надлежащим образом извещенных иных лиц, участвующих в деле.

Определением Четвертого арбитражного апелляционного суда от 01 апреля 2025 года на основании пункта 2 части 3 статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в составе суда произведена замена судьи Жегаловой Н.В. на судью Корзову Н.А., в связи с чем рассмотрение дела начато с начала.

Апелляционная жалоба рассматривается в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, предусматривающей пределы и полномочия апелляционной инстанции.

Как установлено судом и следует из материалов дела, обращаясь с заявлением о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий ссылался на обстоятельства наступления объективного банкротства у ООО «ФинГарант» 12.07.2018, и обязанность ответчика обратиться в суд с заявлением о признании  должника несостоятельным (банкротом).

Поскольку обязанность, предусмотренная положениями Закона о банкротстве бывшим руководителем должника не была исполнена, следовательно, бывший руководитель подлежит привлечению к субсидиарной ответственности на основании пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве в размере  641 180,16 руб.

При апелляционном рассмотрении дела конкурный управляющий уточнил сумму, согласно расчета размер субсидиарной ответственности ответчика по обязательствам должника после 12.08.2018 составляет 112 613 321 руб. 43 коп. (58 097 509 руб. 07 коп. + 54 515 812 руб. 36 коп. = 112 613 321руб.43 коп.), в том числе перед АО «Реалист Банк» сумму требований возникших после 12.08.2018 в размере 58 097 509,07 руб. (27 222 362 руб. 57 коп. + 30 875 146,50 руб. = 58 097 509 руб. 07 коп.), перед кредитором АО «Дальневосточный банк» 54 515 812 руб. 36 коп.

Кроме того, в качестве обоснования наличия условий для привлечения бывшего руководителя ООО «ФинГарант» ФИО2 к субсидиарной ответственности указано, что ФИО2 не исполнил свою обязанность, предусмотренную пунктом 2 части 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, по передаче бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Так, временный управляющий ООО «ФинГарант» ФИО4 в рамках дела №А19- 3748/2020 28.09.2021 обратился в Арбитражный суд Иркутской области с ходатайством об истребовании у генерального директора должника ФИО2 бухгалтерской и иной документации должника.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 31.10.2022 в удовлетворении ходатайства отказано.

Постановлением Четвертого арбитражного апелляционного суда от 03.02.2023 по делу № А19-3748/2020 суд обязал в срок до 10.02.2023 года передать конкурсному управляющему должника следующие документы:

1. Расшифровки дебиторской и кредиторской задолженности;

2. Электронные базы 1С;

3. Письма об оплате за АО «Братскдорстрой» отраженные по лицевому счету № 

<

***>;

4 .Договор процентного займа № 02-02/16 от 02.02.2016 (между ООО «ФинГарант» и ООО «Сибстройкомплект»);

5. Расшифровку запасов по статье 1210 бухгалтерского баланса;

6. Расшифровку прочих оборотных активов по статье 1260 бухгалтерского баланса.

По утверждению конкурсного управляющего, определение суда до настоящего времени не исполнено в связи с бездействием ответчика, в результате чего было существенно затруднено проведение процедуры конкурсного производства, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Также основанием для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по мнению конкурсного управляющего и кредитора являются обстоятельства совершение сделок, а именно заключение договоров поручительства.

По мнению АО «Дальневосточный банк», деятельность ООО «ФинГарант» была подконтрольна АО «Братскдорстрой».

В свою очередь ООО «ФинГарант» принимал на себя обязательства за АО «Братскдорстрой» по договорам поручительства, заключенным с АО «Дальневосточный банк» и АО «Реалист банк».

За период с 17.06.2017 по 15.01.2019 между ООО «ФинГарант» и АО «Дальневосточный банк» заключены договоры поручительства:

- № 1К.-10-2 от 19.06.2017г. в обеспечение исполнения обязательств по Договору кредитной линии с лимитом выдачи №1К-10 от 19.06.2017 на сумму 83 000 000 руб.;

- № Ш.-14-2 от 13.07.2017г. в обеспечение исполнения обязательств по Договору кредитной линии с лимитом выдачи №1К-14 от 13.07.2017 на сумму 150 000 000 руб.;

- Х21Я-2-2 от 16.01.2018г. в обеспечение исполнения обязательств по Договору кредитной линии с лимитом выдачи №1К-2 от 16.01.2018 на сумму 252 000 000 руб.;

- №1К-1-4 от 31.01.2019г. в обеспечение исполнения обязательств по Договору кредитной линии с лимитом выдачи №Ш,-1 от 31.01.2019 на сумму 52 000 000 руб.;

- №1К-1-2 от 15.01.2018г. в обеспечение исполнения обязательств по Договору банковской гарантии №1К-1 от 15.01.2018 на сумму 167 451 435,00 руб.

Совокупный размер принятых ООО «ФинГарант» обязательств по договорам поручительства за АО «Братскдорстрой» перед АО «Дальневосточный банк» составил 575 159 617,59 руб.

За период с 04.06.2018 по 22.03.2019 между ООО «ФинГарант» и АО «Байкалинвестбанк» заключены договоры поручительства:

- №15977/2 от 04.06.2018 в обеспечение исполнения обязательств АО «Братскдорстрой» по кредитному договору №0029-15977 от 04.06.2018 на сумму 75 000 000 руб.;

- №16288/1 от 31.08.2018 в обеспечение исполнения обязательств АО «Братскдорстрой» по кредитному договору №0029-16288 от 31.08.2018 на сумму 100 000 000 руб.;

- №16650/4 от 28.12.2018 в обеспечение исполнения обязательств АО «Братскдорстрой» по кредитному договору №0029-16650 от 27.12.2018 на сумму 52 000 000 руб.;

- №16915/3 от 22.03.2019 в обеспечение исполнения обязательств АО «Братскдорстрой» по кредитному договору №0029-16915 от 22.03.2019 на сумму 7 000 000 руб.

Совокупный размер принятых ООО «ФинГарант» обязательств по договорам поручительства за АО «Братскдорстрой» перед АО «Реалист банк» составил 234 000 000 руб.

При этом, несостоятельность ООО «ФинГарант» как поручителя вызвана неисполнением основным должником АО «Братскдорстрой» обязательств перед кредиторами - АО «Дальневосточный банк» и АО «Реалист Банк». При этом Должник - ООО «ФинГарант», выступая поручителем за АО «Братскдорстрой», был осведомлен о своих обязательствах перед Банками и точном размере этих обязательств.

Таким образом, совершая сделки по принятию обязательств должником по договорам поручительства ФИО2, вышел за пределы риска предпринимательской деятельности, учитывая, что размер принятых должником обязательств значительно превышал размер активов поручителя по договору и в реальности конкурсным управляющим не обнаружены активы должника на указанную сумму.

Выдача поручительств являются заведомо неисполнимыми и убыточными сделками. Активы ООО «ФинГарант» не позволяли должнику реально исполнить принятые на себя обязательства, которые увеличили долговую нагрузку и привели к последующему банкротству должника.

При этом со стороны ФИО2 и ФИО5 прослеживаются признаки неправомерного, недобросовестного поведения, совершенные при злоупотреблении правом.

Рассмотрев доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, проверив соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, имеющимся в материалах дела доказательствам, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального права и соблюдения норм процессуального права, арбитражный апелляционный суд не установил оснований,  предусмотренных статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для отмены определения суда первой инстанции, исходя из следующего.

Из содержания пунктов 1, 2 статьи 61.14 Закона о банкротстве следует, что конкурсный управляющий вправе обратиться с заявлением о привлечении бывшего руководителя и участника должника к субсидиарной ответственности в пределах предоставленных полномочий.

В силу пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Из совокупного толкования положений пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, пункта 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснений, изложенных в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - постановление N 53), необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия.

Согласно пункту 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо, в том числе являлось руководителем должника.

Из материалов дела следует, что ФИО2, являлся руководителем должника в период с 10.04.2013 по 24.01.2022 (введение процедуры конкурсного производства), следовательно, являлся контролирующим должника лицом, что ответчиком не оспаривается.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В силу пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Размер ответственности равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (пункт 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

В рассматриваемом случае конкурсным управляющим требование о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника предъявлено к бывшему директору должника ФИО2

В пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве перечислены обстоятельства, при наличии которых руководитель обязан обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом. В частности, руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд на основании пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве не позднее чем через месяц со дня возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

Из содержания приведенных норм права следует необходимость определения точной даты возникновения у руководителя должника соответствующей обязанности (признаков объективного банкротства).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 9 постановления N 53, обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Согласно абзацу второму пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве презюмируется наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника, ликвидационной комиссией заявления о банкротстве и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли в период просрочки подачи заявления о банкротстве.

При исследовании совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Таким образом, императивная обязанность руководителя должника по обращению в арбитражный суд с соответствующим заявлением в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества, предполагает достоверную убежденность такого руководителя о наличии указанных признаков.

Ситуации, с которыми закон связывает необходимость обращения руководителя с заявлением о банкротстве организации, должны объективно отражать наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушений прав и законных интересов других лиц, что происходит при принятии должником на себя дополнительных долговых обязательств при заведомой невозможности удовлетворения требований кредиторов. В силу указанного само по себе наличие на стороне должника не исполненных обязательств перед кредиторами не влечет для руководителя безусловной обязанности обратиться в суд с заявлением о банкротстве.

Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 18.07.2003 N 14-П указал, что формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве.

По смыслу приведенных правовых норм и разъяснений высшей судебной инстанции необращение руководителя в суд с заявлением о признании подконтрольного им общества несостоятельным при наличии обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, влечет привлечение к субсидиарной ответственности исключительно в случае, если эти обстоятельства в действительности совпадают с моментом объективного банкротства должника и воспринимаются любым добросовестным и разумным руководителем, находящимся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, с учетом масштаба деятельности должника, именно как признаки объективного банкротства.

Под объективным банкротством понимается момент, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов. В связи с этим в процессе рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, помимо прочего, необходимо учитывать то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами, а также что субсидиарная ответственность является экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов.

В случае, если имеются неисполненные перед кредиторами обязательства, у руководителя должника не возникает безусловная обязанность обратиться в суд с заявлением о признании последнего банкротом. Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче в суд заявления о собственном банкротстве, должны объективно отображать наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушения прав и законных интересов других лиц.

В соответствии с правовым подходом, изложенным в определении Верховного Суда Российской Федерации от 20.07.2017 N 309-ЭС17-1801, если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности либо обстоятельств, названных в абзацах пятом и седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей), и руководитель, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель с учетом общеправовых принципов юридической ответственности, в том числе предполагающих по общему правилу его вину, освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным.

Не соответствующее принципу добросовестности бездействие руководителя, уклоняющегося от исполнения возложенной на него Законом о банкротстве обязанности по подаче заявления должника о собственном банкротстве (о переходе к осуществляемой под контролем суда ликвидационной процедуре), является противоправным, виновным, влечет за собой имущественные потери на стороне кредиторов и публично-правовых образований, нарушает как частные интересы субъектов гражданских правоотношений, так и публичные интересы государства.

Исходя из этого законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и негативными последствиями для кредиторов и уполномоченного органа в виде невозможности удовлетворения возросшей задолженности.

Суд первой инстанции пришел к выводу о наличии у должника признаков неплатежеспособности учитывая, что определением Арбитражного суда Иркутской области от 01.06.2021, о введении процедуры наблюдения, признана обоснованной задолженность перед ПАО «Дальневосточный банк» в размере 410 790 234 руб. 64 коп., в том числе 387 110 487 руб. 95 коп. – основной долг, 21 261 277 руб. 21 коп. – проценты за пользование кредитом, 2 418 469 руб. 48 коп. – неустойка за просрочку уплаты основного долга и процентов по кредиту и вознаграждению за выдачу банковской гарантии , возникшая на основании кредитного договора об открытии кредитной линии с лимитом выдачи №IR-10 от 19.06.2017, №IR-14 от 13.07.2017.

Кроме того, определением Арбитражного суда от 23.07.2021 требование ООО «Иркутская нефтяная компания» в размере 50 123 695 руб. 73 коп., в том числе 26 000 000 руб. - основной долг, 10 528 870 руб. 89 коп. – проценты, 13 394 824 руб. 84 коп. - неустойка, 200 000 руб. – судебные расходы на оплату государственной пошлины включены в третью очередь реестра требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью «ФинГарант». Из определения суда следует, что требование кредитора основано на решении Арбитражного суда Иркутской области от 31.10.2017 (дата объявления резолютивной части 26.10.2017) по делу №А19-13079/2017 о взыскании с ООО «ФинГарант» задолженности в пользу ООО «ИНК» в размере 33 000 000 руб., неустойка в размере 13 394 824 руб. 84 коп., проценты за пользование чужими денежными средствами в сумме 10 528 870 руб. 89 коп., расходы по уплате государственной пошлины в сумме 200 000 руб.

Вместе с тем, само по себе возникновение признаков неплатежеспособности не свидетельствует напрямую о возникновении у ответчика обязанности подать заявление о признании должника банкротом.

Арбитражный суд первой инстанции пришел к выводу, что конкурсным управляющим неверно определена дата возникновения обязанности ФИО2 подать заявление о признании должника банкротом.

Так, решение Арбитражного суда Иркутской области от 31.10.2017 по делу №А19- 13079/2017 было обжаловано в Четвертый арбитражный апелляционный суд, постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда вынесено 18.05.2018.

Кроме того, после принятия решения Арбитражного суда Иркутской области от 31.10.2017 по делу №А19-13079/2017 должником дополнительно было возвращено ООО «ИНК» 7 000 000 руб., что вытекает из определения Арбитражного суда Иркутской области от 23.07.2021 по делу № А19-3748/2020, согласно которому в реестр требований кредиторов должника включены требования ООО «ИНК» в размере 50 123 695 руб. 73 коп., в том числе 26 000 000 руб. - основной долг, 10 528 870 руб. 89 коп. - проценты за пользование чужими денежными средствами, 13 394 824 руб. 84 коп. - неустойка, 200 000 руб. - судебные расходы на оплату государственной пошлины.

Более того, должник после 30.10.2016 продолжал осуществлять хозяйственную деятельность, вел расчеты с контрагентами, частично исполнял обязательства по соглашению от 01.08.2016 перед ООО «ИНК», по состоянию на 26.10.2017 по соглашению должником было возвращено 46 000 000 руб., а всего предварительная оплата возвращена в сумме 107 000 000 руб.

Возражая против доводов конкурного управляющего о необходимости обращения в суд с заявлением о признании должника банкротом  в срок до 12.08.2018  ответчик ФИО2 как в суде первой инстанции так и при апелляционном обжаловании ссылался на следующие обстоятельства.

На дату, указанную заявителем в апелляционной жалобе (12.08.2018), объективных оснований для признания Общества с ограниченной ответственностью «ФинГарант» банкротом не существовало.

Финансовое состояние Общества оставалось стабильным, активы превышали краткосрочные обязательства.

Основное обязательство перед Обществом с ограниченной ответственностью «ИНК» было обеспечено векселями, выданными Акционерным обществом «Братскдорстрой», являвшимся экономически устойчивым контрагентом.

В ходе судебного разбирательства и после вынесения судебного решения в пользу ООО «ИНК», руководством ООО «ФинГарант» были предприняты действия по добровольному исполнению обязательств — в счёт погашения долга было выплачено 7 млн рублей. В совокупности с общей структурой активов это позволяло рассчитывать на полное исполнение обязательств.

Крайний платеж в пользу ООО «ИНК» был осуществлен 11.02.2019 года на сумму 2 000 000 рублей, которая была оплачена за ООО «Фингарант» со счета другой компании – ООО «ИК ФИНГАРАНТ», ИНН 

<

***>.

Все последующие расчеты перед ООО «ИНК» предполагались к погашению из средств дебиторской задолженности АО «Братскдорстрой», которая складывалась из задолженностей по переплатам за поставку материалов, а также из задолженностей по заемным отношениям , что подтверждается определением суда от 06.12.2022 года по делу № А19- 9607/2019 требования общества с ограниченной ответственностью «ФинГарант» в размере 9 676 865 руб. 24 коп., в том числе 9 049 716 руб. 75 коп. – основного долга, 627 148 руб. 49 коп. – проценты включены в реестр требований кредиторов АО «БРАТСКДОРСТРОЙ», и обязательств по векселям, что подтверждается определением суда от 20.10.2022 по делу А19- 9607/2019 требования Общества с ограниченной ответственностью «ФинГарант» в размере 63 000 000 руб. – основного долга включены в реестр требований кредиторов АО «Братскдорстрой».

В течение 2018 и 2019 годах АО «Братскдорстрой» продолжало заключать кредитные договоры с банком Дальневосточный банк и банком Реалист, соответственно финансовое состояние заемщика соответствовало требованиям банков.

По состоянию на начало 2019 года АО «Братскдорстрой» имело 5 заключенных государственных контрактов с гарантированным финансированием на сумму 1 959 663 459 рублей.

В 2019 году АО «Братскдорстрой» продолжало заключать новые контакты, в том числе был заключен контакт на «Ремонт автомобильной дороги А – 331 "Вилюй" Тулун – Братск – Усть- Кут – Мирный – Якутск на участке км 60+000 – км 76+840, Иркутская область» № 7рд от 02.04.2019 г. на сумму 278 386 352 рублей.

Данные доводы ответчика подтверждаются установленными обстоятельствами в определении Арбитражного суда Иркутской области по делу №А19-9607/2020 от 13.10.2020 , превышения размера кредиторской задолженности над размером активов Должника – АО «Братскдорстрой»  в бухгалтерском балансе по состоянию на 31.12.2016г., на 31.12.2017г., на 30.03.2018г., на 30.09.2018г. не усматривается.

Так, по данным бухгалтерского баланса:

1) на 31.12.2016г. валюта баланса - 319 004 000 руб., при этом заемные средства256 157 000 руб.;

2) на 31.12.2017г. валюта баланса - 886 970 000 руб., при этом заемные средства - 43 5 973 000 руб..;

3) на 31.03.2018г. валюта баланса - 1 124 508 000 руб., при этом заемные средства - 581 087 000 руб.;

4) на 30.09.2018г. валюта баланса - 1 151 270 000 руб., при этом заемные средства - 560 041 000 руб.

Содержание представленной кредитором финансовой отчетности полностью соответствует отчетности, представленной Банком России во исполнение определения суда об истребовании доказательств от 03.03.2020.

Ссылаясь в обоснование своих возражений на то, что ПАО «Дальневосточный банк» обладал сведениями о наличии признаков неплатежеспособности, недостаточности имущества АО «Братскдорстрой» продолжал его финансировать, ООО «Битойл» в нарушение ст.65 АПК не представило суду доказательств того, что на момент получения кредитных средств АО «Братскдорстрой» обладало признаками неплатежеспособности и недостаточности имущества.

Из материалов обособленного спора усматривается, что как до, так и после получения кредитных денежных средств АО «Братскдорстрой» продолжало вести обычную хозяйственную деятельность, заключало сделки, оплачивало счета, что подтверждается выпиской по расчетному счету АО «Братскдорстрой», представленной кредитором в материалы данного спора.

Кроме того, как указывает и поясняет сам должник, им были заключены и исполнялись государственные контракты, в том числе права требования по государственным контрактам №06/262-17 от 16.06.2017г., №31/17-Фкрм от 04.05.2017г. на общую сумму 687 391 193,75 рублей были переданы в залог Банку в качестве обеспечения исполнения обязательств АО «Братскдорстрой» перед ПАО «Дальневосточный банк» по кредитным договорам. Наличие данного вида обеспечения исполнения обязательств исключало основания полагать, что обязательства по возврату кредита не будут исполнены надлежащим образом.

Таким образом, материалами обособленного спора в полной мере подтверждается то обстоятельство, что на момент кредитования АО «Братскдорстрой» не имело признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества, выполняло свои обязательства перед третьими лицами, а, следовательно, не пребывало в состоянии имущественного кризиса и недостаточности денежных средств.

По состоянию на 01.07.2018 г. обязательства ООО «ФинГарант» по договорам поручительства перед банками за АО «Братскдорстрой» составляли в общей сумме 1,109 миллиарда рублей.

Текущие обязательства ООО «ФинГарант» перед банками по договорам поручительства составляют 602,382 млн. рублей, в том числе: - АО "Реалист Банк" – 27 222 362,57 рублей (определение Арбитражного суда Иркутской области от 16.02.2022 по делу № А19-3748/2020); - АО "Дальневосточный банк" – 575 159 617,59 рублей (определение Арбитражного суда Иркутской области от 01.06.2021 по делу № А19-3748/2020).

Следовательно, фактически, обязательства ООО «ФинГарант» перед банками-кредиторами за рассматриваемый период (с 12.07.2018 до 12.02.2022 – дата определения суммы задолженности) значительно снизились.

ФИО2 представил пояснения относительно плана выхода из кризисной ситуации.

Для погашения задолженности перед ОО «ИНК» как руководитель должника был намерен: частично осуществить гашение задолженности от дружественных лиц (что и было произведено в феврале 2019 года); - договориться с ООО «ИНК» по вопросу возврата задолженности (договоренность была достигнута устная); - подписать договоры поручительства с целью обеспечения выполнения дебитором Общества - компанией АО «Братскдорстрой» своих обязательств по заключенным госконтрактам и дождаться возврата от АО «Братскдорстрой» задолженности.

Реальность и исполнимость указанного плана подтверждена представленными в  материалы дела доказательствами, в том числе финансовым анализом АО «Братскдорстрой» в подтверждение наличия у основного заемщика заключенных контрактов, штата сотрудников, имущественного комплекса для выполнения работ согласно условий контрактов.

Учитывая вышеуказанные обстоятельства, апелляционный суд считает, что в данном случае отсутствует такой признак, как вступление в правоотношения с неплатежеспособной (несостоятельной) организацией (должником) контрагентов в условиях сокрытия от них такого состояния должника, необходимый для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 9 Закона о банкротстве, следовательно, оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по правилам статьи 61.12 Закона о банкротстве за бездействие по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом не имеется.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127- ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

1)        причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

3) требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов;

4) документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены;

5) на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице:

в единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных таким юридическим лицом документов;

в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц в части сведений, обязанность по внесению которых возложена на юридическое лицо.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 2 названной статьи пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Квалифицирующим признаком сделки, ряда сделок, при наличии которых к контролирующему лицу может быть применена упомянутая презумпция доведения до банкротства, являются значимость этих сделок для должника (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно их существенная убыточность в контексте отношений "должник (его конкурсная масса) - кредиторы", то есть направленность сделок на причинение существенного вреда кредиторам путем безосновательного, не имеющего разумного экономического обоснования уменьшения (обременения) конкурсной массы. Такая противоправная направленность сделок должна иметь место на момент их совершения.

При доказанности обстоятельств, составляющих опровержимые презумпции доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

Как разъяснено в пунктах 16,17 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - Постановление N 53), под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

В силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что по общему правилу контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

В заявлении конкурсный управляющий полагал, что совершая сделки по принятию обязательств должником по договорам поручительства ФИО2, вышел за пределы риска предпринимательской деятельности, учитывая, что размер принятых должником обязательств значительно превышал размер активов поручителя по договору и в реальности конкурсным управляющим не обнаружены активы должника на указанную сумму.

Выдача поручительств являются заведомо неисполнимыми и убыточными сделками. Активы ООО «ФинГарант» не позволяли должнику реально исполнить принятые на себя обязательства, которые увеличили долговую нагрузку и привели к последующему банкротству должника.

Как следует из пункта 18 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации). При рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его применения в корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере несостоятельности.

В пункте 19 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»  разъяснено, что, доказывая отсутствие оснований привлечения к субсидиарной ответственности, в том числе при опровержении установленных законом презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)"), контролирующее лицо вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено исключительно внешними факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями).

Возражая относительно доводов конкурсного управляющего ФИО2 представил письменные пояснения относительно обстоятельств заключения договоров поручительства.

Так, заключение договоров поручительства влекло за собой получение дополнительного финансирования для основного заемщика АО «Братскдорстрой» необходимого для выполнения действующих на тот момент государственных контрактов.

Выдача новых поручительств (после возникновения задолженности перед ООО «ИНК») позволила АО «Братскдорстрой» получить дополнительное финансирование от ПАО «ДВБ», осуществить исполнение государственных контактов, получить по ним денежное вознаграждение и уменьшить размер ранее (до 2019 года) взятых обязательств ООО «Фингарант» по поручительству за АО «Братскдорстрой» с суммы превышающей 1,9 млрд до суммы чуть более 600 млн рублей. Последующее выполнение АО «Братскдорстрой» должно было повлечь поступление по государственным контрактам суммы, превышающей 1,9 млрд руб., что полностью бы погасило все включенные в настоящий момент требования кредиторов.

Также ответчик просил апелляционный суд учесть, что кредиторы при подписании с ООО «Фингарант» дополнительных договоров поручительства были информированы о  финансовом положении поручителя, в том числе его кредиторской задолженности.

Заключение договоров между юридическими лицами, имеющими признаки аффилированности с должником, не выходит за пределы практики заключения данных сделок.

Выдача поручительств в пользу АО «Братскдорстрой» носила хозяйственно-обоснованный характер и была обусловлена аффилированностью не как способом причинения вреда, а как фактором, определившим экономическую взаимозависимость организаций. Поручительство использовалось банками как инструмент контроля над заемщиком, а не как реальное обеспечение возврата кредитов за счет поручителя. Данный подход соответствует банковской практике по аффилированным группам.

Материалы дела не содержат доказательств извлечения ответчиком имущественной выгоды (имущества, денежных средств, получение иных преимуществ и благ) в результате заключения указанных сделок.

В материалах дела также отсутствуют доказательства наличия умысла либо грубой неосторожности, непосредственно повлекшей невозможность исполнения обязательств перед кредиторами, дачи ответчиком указаний, направленных на причинение вреда кредиторам.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о недоказанности причинно-следственной связи между действиями руководителя и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, исполнения обязательств должника.

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий также ссылался на непередачу ФИО2 бухгалтерской и иной документации.

В соответствии с выпиской из Единого государственного реестра юридических лиц полномочия руководителя ООО «ФинГарант» осуществлял ФИО2

Таким образом, обязанность по передаче конкурсному управляющему ООО «ФинГарант» бухгалтерской и иной документации и товарно-материальных ценностей возложена на бывшего руководителя должника ФИО2 на основании пункта 2 статьи 126 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», согласно которому руководитель должника в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязан обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Временный управляющий ООО «ФинГарант» ФИО4 в рамках дела №А19- 3748/2020 28.09.2021 обратился в Арбитражный суд Иркутской области с ходатайством об истребовании у генерального директора должника ФИО2 бухгалтерской и иной документации должника.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 31.10.2022 в удовлетворении ходатайства отказано.

Постановлением Четвертого арбитражного апелляционного суда от 03.02.2023 по делу № А19-3748/2020 суд обязал в срок до 10.02.2023 года передать конкурсному управляющему должника следующие документы:

4. Расшифровки дебиторской и кредиторской задолженности;

5. Электронные базы 1С;

6. Письма об оплате за АО «Братскдорстрой» отраженные по лицевому счету № 

<

***>;

4. Договор процентного займа № 02-02/16 от 02.02.2016 (между ООО «ФинГарант» и ООО «Сибстройкомплект»);

7. Расшифровку запасов по статье 1210 бухгалтерского баланса;

8. Расшифровку прочих оборотных активов по статье 1260 бухгалтерского баланса.

По утверждению конкурсного управляющего, отсутствие документов бухгалтерского учета и отчетности, иных документов, сопровождающих хозяйственную деятельность юридического лица, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту принятия решения о признании должника банкротом, безусловно, существенно затрудняет проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, нарушает права и законные интересы лиц, участвующих в деле о банкротстве, поскольку препятствует реализации возможности сформировать конкурсную массу должника, в том числе путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, исполнении обязательств, возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривания сделок, а также необоснованно увеличивает срок конкурсного производства.

Как разъяснено в пункте 24 постановления N 53, применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее: заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Арбитражный управляющий вправе требовать от руководителя (а также от других лиц, у которых фактически находятся соответствующие документы) через суд исполнения данной обязанности в натуре применительно к правилам статьи 308.3 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Из анализа указанных норм права и разъяснений высшей судебной инстанции следует, что наличие у руководителя должника истребуемых документов предполагается. Вместе с тем, для привлечения бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности по данному основанию заявителю необходимо доказать как факт уклонения контролирующего должника лица от передачи документации управляющему, так и факт наличия последствий такого поведения - невозможности либо затруднительности проведения процедур банкротства.

Вместе с тем, в настоящем случае документального подтверждения затруднительности проведения процедуры конкурсного производства в материалы дела не представлено.

Из бухгалтерского баланса ООО «ФинГарант» за 2020 следует, что запасы составляли 5 202 000 руб., прочие оборотные активы составляли 2 644 000 руб., при этом документально подтвержденные сведения об их составе, цене, месте нахождения ответчиком конкурсному управляющему не представлены и конкурсным управляющим не обнаружены.

Заявитель указывает, что ответчиком не представлены и сведения (расшифровка) относительно состава дебиторской задолженности в размере 66 577 000 руб.

При этом, ответчик при осуществлении полномочий руководителя должника не принял никаких мер по подаче заявлений о включении в реестр требований кредиторов АО «Братскдорстрой» в установленный Законом о банкротстве срок.

Согласно пояснениям ФИО2, данных при рассмотрении обособленного спора об истребовании бухгалтерской и иной документации должника, какая либо бухгалтерская и иная документация должника, у ответчика отсутствовала в связи с ее утратой.

Конкурсный управляющий данный довод не опроверг, доказательств фактического наличия у ФИО2 иных истребуемых документов не представил.

Кроме того, требования ООО «ФинГарант» в размере 63 000 руб. и 9 676 865 руб. 24 коп. включены в реестр требований кредиторов АО «Братскдорстрой» определениями Арбитражного суда Иркутской области от 20.10.2022 и от 06.12.2022 в рамках дела №А19- 9607/2019.

Таким образом, при наличии имеющейся у конкурсного управляющего документации относительно дебиторской задолженности, отсутствовали затруднения для рассмотрения заявленных требований в рамках дела о банкротстве АО «Братскдорстрой».

Материалами дела не подтверждается, что ответчик умышленно скрыл от конкурсного управляющего какие-либо документы, необходимые для осуществления мероприятий в процедуре конкурсного производства.

Положения закона предусматривают субсидиарную ответственность контролирующего лица не за любую непередачу документов, а за непередачу документов, которые не позволили сформировать конкурсную массу. Названная ответственность, является гражданско-правовой, и при ее применении должны учитываться общие положения глав 25 и 59 Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушения обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда.

Также, суд первой инстанции нашел заслуживающим внимание довод представителя ФИО2, что представленная в материалы дела справка индивидуального предпринимателя ФИО6 не является информативной.

Согласно проведенному оказывающей должнику бухгалтерские услуги индивидуальным предпринимателем ФИО6 анализу переданной ответчиком электронной базы 1C, представленная база программы 1С Бухгалтерия по ООО «ФинГарант» ИНН 

<

***> содержит только данные по остаткам бухгалтерских счетов на 31.12.2020 год, введенные 25.12.2023 «задним числом» операцией «Ввод остатков» и не содержит ни одного введенного документа, который бы свидетельствовал о ведении или наличии финансово- хозяйственной деятельности организации.

Исходя из справки индивидуального предпринимателя ФИО6 расшифровки к балансу должника на 31.12.2020, электронная база 1C не отвечают требованиям достоверности, не позволяют считать обязанность ответчика по передаче документов исполненной надлежащим образом.

Однако, полномочия индивидуального предпринимателя ФИО6 в рамках настоящего дела и настоящего обособленного спора как привлеченного специалиста документально не подтверждены.

Таким образом, конкурсным управляющим должника не доказана причинно-следственная связь между действиями ФИО2 по непередаче документации должника и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

Повторно рассмотрев материалы дела, учитывая, что вся совокупность обстоятельств, входящих в предмет доказывания по настоящему обособленному спору, не доказана, коллегия судей соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что основания для удовлетворения заявления конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности отсутствуют.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, проверены коллегией и признаны необоснованными по вышеуказанным основаниям.

С учетом изложенного обжалуемый судебный акт соответствует нормам материального права, а содержащиеся в нем выводы - установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам. Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленными квалифицированными электронными подписями судей, в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети "Интернет".

По ходатайству указанных лиц копии постановления на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Руководствуясь статьями 258, 268 - 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четвертый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Иркутской области от 15 июля 2024 года по делу № А19-3748/2020  оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа в течение одного месяца с даты принятия через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий                                                                   О.А. Луценко

Судьи                                                                                                  Н.И. Кайдаш

Н.А. Корзова