АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

20 апреля 2022 года

Дело №

А56-86824/2017

Резолютивная часть постановления объявлена 13 апреля 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 20 апреля 2022 года.

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Троховой М.В., судей Боровой А.А., Кравченко Т.В.,

при участии от акционерного общества «Государственный специализированный Российский экспортно-импортный банк»                    ФИО1 (доверенность от 29.12.2021), от ФИО2 – ФИО3 (доверенность от 21.03.2022), 

рассмотрев 13.04.2022 в открытом судебном заседании кассационные жалобы конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «СМВ Инжиниринг» ФИО4 и акционерного общества «Государственный специализированный Российский экспортно-импортный банк» на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 17.02.2021 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.12.2021 по делу № А56-86824/2017/суб.3,

у с т а н о в и л:

решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 19.11.2018 общество с ограниченной ответственностью «СМВ Инжиниринг», адрес: 191036, Санкт-Петербург, Гончарная улица, дом 13, литер А, офис 321, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – ООО «СМВ Инжиниринг, Общество) признано несостоятельным (банкротом), в отношении его открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО4.

Конкурсный управляющий 06.08.2020 обратился в суд с заявлением о привлечении ФИО2 (Москва) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением от 17.02.2021, оставленным без изменения Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.12.2021, в удовлетворении заявления отказано. 

В кассационной жалобе конкурсный управляющий просит отменить определение от 17.02.2021 и постановление от 16.12.2021, и принять новый судебный акт − об удовлетворении заявления конкурсного управляющего. 

Податель жалобы считает, что судом первой инстанции не приняты во внимание возражения конкурсного управляющего относительно исполнения ответчиком обязанности по передаче конкурсному управляющему документации и имущества должника, и приведенные им доводы в обоснование своей позиции о том, что представленные ФИО2 сведения и документы не позволили ни обнаружить имущество должника, которое могло бы быть включено в конкурсную массу, ни сведения о нем, при наличии данных, что такое имущество имелось.

Конкурсный управляющий не согласен с выводами суда первой инстанции о подтверждении обнаружения имущества должника, отраженного в балансе, фактом составления конкурсным управляющим инвентаризационной описи имущества на сумму 29 303 833 руб. 64 коп., полагая, что использованные им при инвентаризации сведения о стоимости имущества несопоставимы с отраженной в балансе стоимостью имущества, и оснований для вывода об идентичности обнаруженных конкурсным управляющим материальных ценностей и активов, сведения о которых отражены в бухгалтерской отчетности должника, у апелляционного суда не имелось.

Податель жалобы отмечает, что выводы суда о передаче ему сведений о финансовых вложениях Общества не соответствуют действительности; требование к обществу с ограниченной ответственностью «Красноярский металлургический завод» (далее – ООО «КМЗ») были заявлены конкурсным управляющим о передаче имущества в натуре, и на основании сведений, представленных конкурсным кредитором – публичным акционерным обществом «Сбербанк» (далее – ПАО «Сбербанк»), а не бывшим руководителем должника. В связи с изложенным податель жалобы не соглашается с выводами суда о том, что указанными обстоятельствами подтвержден факт представления ему сведений о дебиторской задолженности Общества.

В кассационной жалобе акционерное общество «Государственный специализированный Российский экспертно-импортный банк» (далее –                       АО «РОСЭКСИМБАНК», Банк) также просит отменить принятые по делу судебные акты и принять новый об удовлетворении заявления конкурсного управляющего. 

Банк также полагает ненадлежащим исполнение ФИО2 обязанности, предусмотренной пунктом 2 статьи 126 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), и уклонение ответчика от оказания содействия конкурсному управляющему.

По мнению Банка, судами не учтены установленные в ходе рассмотрения обособленных споров об установлении требований Банка как обеспеченных залогом обстоятельства представления ФИО2 в Банк недостоверных сведений о движении товара Общества, а именно, о его покупателях за пределами Российской Федерации, что не позволяет, по мнению подателя жалобы, выяснить судьбу имущества должника. 

Банк полагает, что заявленные в рамках данного обособленного спора требования о применении к ФИО2 субсидиарной ответственности не идентичны с ранее заявленными требованиями о взыскании убытков.

В письменных пояснениях по кассационной жалобе Банк возражает относительно преюдициальной силы судебного акта об истребовании документации должника для данного спора, полагая, что обстоятельства, имеющие существенное значение для установления оснований для применения субсидиарной ответственности, ранее не устанавливались и не оценивались. 

В отзыве на кассационные жалобы ФИО2 возражает против их удовлетворения, полагая, что доводы подателей жалобы о невозможности формирования конкурсной массы должника по причине непредставления документации Общества не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и опровергаются ранее принятым определением об отказе в удовлетворении заявления о предоставлении документации должника, а также действиями конкурсного управляющего по формированию конкурсной массы в процедуре банкротстве.

Согласно позиции ответчика, возможные недобросовестные действия, имевшие место в отношении Банка, не могут быть расценены как нарушающие интересы всего сообщества кредиторов. 

В судебном заседании представитель Банка поддержал доводы поданной им жалобы.

Представитель ФИО2 против удовлетворения жалобы возражал по мотивам, изложенным в отзыве. 

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб, однако, представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения жалоб. 

Конкурсный управляющий просил рассмотреть дело в его отсутствие. 

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке. 

Как следует из материалов дела, ООО «СМВ Инжиниринг» зарегистрировано в качестве юридического лица 15.04.2003, с 12.03.2013 в Единый государственный реестр юридических лиц (далее – ЕГРН) внесена запись об ФИО2 как единоличном исполнительном органе Общества – генеральном директоре, с 30.05.2013 ответчик значится единственным участником Общества с долей участия в размере 100% уставного капитала. 

ФИО2 являлась генеральным директором должника вплоть до вынесения решения о признании Общества несостоятельным (банкротом).

Основным видом деятельности Общества указана оптовая торговля автомобильными деталями, узлами и принадлежностями.

Основанием для возбуждения в отношении Общества дела о банкротстве послужило заявление ПАО «Сбербанк России», поданное в суд 30.10.2017 в связи с наличием неисполненного Обществом обязательства из договора от 08.07.2013 № 2216/7809-0037 об открытии невозобновляемой кредитной линии, наличие которого признано Обществом в Мировом соглашении, утвержденном 05.10.2015 Головинским районным судом города Москвы. 

Как следует из определения суда от 14.05.2018 о введении процедуры наблюдения, обращение в суд с заявлением о банкротстве последовало в связи с нарушением Обществом, начиная с 10.07.2017,  условий Мирового соглашения. 

В основание обращения в суд с заявлением о привлечении              ФИО2 к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий сослался на неисполнение ею обязанности по обращению в суд с заявлением должника, предусмотренной пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, которая, по мнению конкурсного управляющего, должна была быть исполнена не позднее 12.08.2017. 

Кроме того, по мнению конкурсного управляющего, к ФИО2 следовало применить ответственность по пункту 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве в связи с неисполнением ею предусмотренной пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве обязанности по передаче конкурсному управляющему документации Общества. При этом заявитель исходил из наличия у Общества по данным бухгалтерской отчетности за 2017 год активов на 801 472 000 руб., состав и судьба которых не может быть установлена в отсутствие указанной документации.

Также конкурсный управляющий ссылался на принятие ФИО2 решений при организации хозяйственной деятельности Общества, не соответствующих принципам добросовестности, а именно, представление в Банк сфальсифицированных документов для получения кредитного транша, что было установлено в рамках обособленного спора. 

Возражая относительно привлечения ее к субсидиарной ответственности за бездействие по обращению в суд с заявлением должника, ФИО2 отметила отсутствие сведений об обязательствах кредиторов, возникших после указанной конкурсным управляющим даты 12.08.2017.

В отношении доводов конкурсного управляющего о субсидиарной ответственности бывшего руководителя Общества в связи с непредставлением документации должника, ответчик сослался на принятое по делу постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 17.10.2019, которым установлено отсутствие оснований для истребования у нее документации Общества, а также признание конкурсным управляющим факта получения документации должника. По утверждению ответчика, от составления двустороннего документа по результатам передачи документов Общества, конкурсный управляющий уклонился.

Конкурсный управляющий представил в суд дополнительные пояснения по требованиям кредиторов, возникших после 12.08.2017.

Кроме того, заявитель подтвердил частичное получение документации должника, указав наименования полученных документов и отметив, что в составе указанной документации отсутствуют актуальные сведения об имуществе и хозяйственных операциях должника и полноту представленной документации невозможно проверить по причине отсутствия сведений о составе имущества должника.

При этом, как указывает конкурсный управляющий, им при содействии ФИО5, которой ответчик представила как бывшего юрисконсульта Общества, произведен осмотр помещения, в котором размещалось Общество, по адресу: Санкт-Петербург, улица Гончарная, дом 13, литера А, помещение 13-Н, офис № 321, в котором документации должника за период после 2013 года не выявлено. Исходя из размера офиса, конкурсный управляющий пришел к выводу о невозможности хранения в нем и запасов должника, с учетом того, что его деятельностью заключалась в производстве автомобильных дисков. 

Кроме того, конкурсный управляющий обратился к обществу с ограниченной ответственностью «ГрузБери» (далее – ООО «ГрузБери»). По адресу: Санкт-Петербург, Южное шоссе, дом 37, корпус 2, указанное контролирующим должника лицом в качестве хранителя документации и имущества Общества, у которого никаких документов или материальных ценностей должника не  обнаружено.

Заявитель отметил, что поиск имущества должника затрудняется непредставлением со стороны его бывшего руководителя сведений о составе этого имущества и его фактическом наличии на момент признания должника банкротом.

Кроме того конкурсный управляющий указал на установленный в ходе рассмотрения залогового требования Банка факт фальсификации документации, представленной Обществом для получения от Банка кредитного транша. 

Представитель Банка в ходе судебного разбирательства сослался на то, что деятельность Общества осуществлялась в группе компаний, которая, помимо ответчика, контролировалось ФИО6, ФИО7 и ФИО8 и деятельность указанной группы была направлена на сокрытие реальной информации об активах должника и причинение вреда кредиторам, в частности Банку. 

Отказывая в удовлетворении заявления, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что конкурсный управляющий не доказал наличия неисполненных должником обязательств, которые возникли бы после 12.08.2017.

В отношении эпизода привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по основаниям пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, суд принял во внимание состоявшийся ранее отказ в удовлетворении заявления об истребовании документации Обществ у ответчика и пришел к выводу о том, что заявитель не доказал факта представления ему документации не в полном объеме, а также затруднении формирования конкурсной массы в связи с отсутствием документации должника.

Кроме того, суд посчитал, что заявителем не представлено обоснования причинно-следственной связи между действиями (бездействием)             ФИО2 и невозможностью установления требований Банка как обеспеченных залогом в обособленном споре № А56-86824/2017/залог 1(3).

Не согласившись с определением суда, конкурсный управляющий обжаловал его в апелляционном порядке.

В суд апелляционной инстанции дополнительно представлены копии: письма ООО «ГрузБери» от 20.08.2021 № 01 об отсутствии в период с 01.11.2018 по дату направления имущества должника на ответственном хранении в указанной организации; договора хранения от 01.02.2016                             № 01022016, заключенного Обществом с ООО «ГрузБери» (далее – Договор хранения); договора аренды от 13.02.2014 № 80А/2014, заключенного между Обществом и закрытым акционерным обществом «Невская перспектива» в отношении помещения 13-Н на улице Гончарной, дом 13, литер А; решения Арбитражного суда Красноярского края от 03.02.2020 по делу № А33-16024/2019 об истребовании в пользу Общества у ООО «КМЗ» имущества (штампованного инструмента), переданного Обществом на хранение ответчику. 

Имущество, истребованное у хранителя, включено конкурсным управляющим в инвентаризационную опись основных средств от 01.08.2020 № 1 по первоначальной стоимости, на общую сумму 29 303 833 руб. 64 коп. 

Апелляционный суд истребовал дополнительные доказательства у                   ООО «ГрузБери», и, оценив имевшиеся в деле и дополнительно представленные при рассмотрении апелляционной жалобы доказательства, согласился с выводами суда первой инстанции, отметив, что обязательства перед кредиторами, на которые ссылается конкурсный управляющий в обоснование применения к ответчику ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом, возникли до 12.08.2017.

В отношении эпизода непредставления руководителем Общества документации должника конкурсному управляющему апелляционный суд отметил, что частично изъятие документов Общества в офисе должника конкурсным управляющим не оспорено, добросовестность поведения ФИО2 в отношении предоставления сведений и документов конкурсному управляющему подтверждена по итогам рассмотрения заявления об их истребовании.

Апелляционный суд отметил факт проведения конкурсным управляющим инвентаризации имущества на сумму 29 303 833 руб. 64 коп. В отношении активов, отраженных в балансе Общества, апелляционный суд установил, что значительную их часть составляли финансовые вложения (акции  в размере 203 741 000 руб. и  долговые ценные бумаги в размере 4 073 000 руб.), представленные займы на сумму 68 193 руб. и дебиторская задолженность, которые могут быть зафиксированы только документально, и указанные сведения содержатся в переданной финансовому управляющему документации. 

В отношении материальных ценностей Общества, суд заключил, что они были переданы в ООО «ГрузБери», посчитав, что конкурсный управляющий данного обстоятельства не опроверг. Письмо хранителя об обратном расценено апелляционным судом как недостоверное доказательство ввиду отсутствия сведений о принадлежности электронной почты, по которой оно направлено.

Апелляционный суд пришел к выводу о том, что содержание представленной ответчиком от имени Общества документации Банку для получения очередного кредитного транша не нарушило имущественные интересы должника, поскольку Банку отказано в признании за ним статуса залогового кредитора.

Апелляционный суд отклонил ссылку Банка на обстоятельства, установленные при рассмотрении обособленного спора о взыскании с ФИО2 убытков, так как они не были предметом рассмотрения в суде первой инстанции. 

Исследовав материалы дела, проверив доводы жалобы и возражений на нее, суд кассационной инстанции приходит к следующему.

В силу  пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 названного Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Согласно пункту 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер ответственности в соответствии с пунктом 1 данной статьи равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 Закона о банкротстве, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом).

В соответствии с правовой позицией, выраженной в пункте 2 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2(2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016, в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности за неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд, входит установление следующих обстоятельств:

- возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве;

- момент возникновения данного условия;

- факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия;

- объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

В результате оценки доказательств, представленных конкурсным управляющим в обоснование требования о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в связи с неисполнением обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, суд первой инстанции, с которым согласился и апелляционный суд, признал недоказанными обстоятельства, с которыми законодатель связывает возникновение обязанности по обращению в арбитражный суд с таким заявлением, а также объем неисполненных обязательств Общества, возникших у должника после истечения срока исполнения обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом.

Основания не согласиться с указанными выводами, обоснованность которых в своих кассационных жалобах конкурсный управляющий и Общество не оспаривают, у суда кассационной инстанции отсутствуют.

Между тем судами не учтено следующее.

Пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве установлены презумпция вины контролирующего должника лица в доведении его до банкротства в случае отсутствия документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом.

При доказанности обстоятельств, составляющих опровержимые презумпции доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 указанной статьи Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

Как следует из представленного в материалы  дела бухгалтерского баланса Общества и не отрицается ответчиком, у должника по итогам 2017 года, то есть, в преддверии банкротстве имелись разные по составу активы на значительную сумму. 

Исходя из положений пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве у ответчика, как у руководителя Общества на момент признания его несостоятельным (банкротом) имелась обязанность по представлению конкурсному управляющему полного объема документации должника, которая должна содержать сведения об указанных активах.  Кроме того, указанная обязанность также распространяется на материальные ценности должника. 

Наличие такого рода сведений и документов в ведении ответчика вытекает из положений статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» и статьи 50 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью». 

Поскольку обязанность по передаче документации и материальных ценностей возлагалась на ответчика, бремя доказывания ее надлежащего исполнения также следовало отнести на ФИО2 В нарушение этого суды переложили бремя доказывания отсутствия необходимых документов и сведений на конкурсного управляющего. 

ФИО2, в нарушение части 1 статьи 65 АПК РФ, доказательств совершения ею действий, направленных на передачу конкурсному управляющему документации Общества, сведений о его имуществе и самого имущества, не представила. 

Доводы ответчика об уклонении конкурсного управляющего от составления двустороннего документа по итогам передачи не подтверждены ссылками на какие-либо доказательства. При этом, исходя из положений пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве, обязанность надлежащего оформления передачи документации и ценностей возлагалась именно на ФИО2

Ответчиком  не представлено ни доказательств хранения всех документации должника по месту его нахождения, ни передачи их хранителю – ООО «ГрузБери». Само по себе факт заключения договора хранения, при отсутствии подтверждения вручения хранителю материальных ценностей, вопреки выводам апелляционного суда достаточным доказательством указанных обстоятельств быть не может.

Кроме того, само по себе указание контролирующим лицом на возможность получения документации и материальных ценностей должника у третьего лица, не может расцениваться как действия по передаче этих объектов.

Конкурсным управляющим, в свою очередь, представлены в материалы дела пояснения, подтвержденные доказательствами, о том, что им добросовестно предпринимались попытки получить документацию и сведения об имуществе должника, и описание изъятых из офиса должника документов, из которого следует, что такая документация представлена не в полном объеме и не содержит сведений об активах должника, сведения о которых отражены в бухгалтерском балансе Общества за 2017 год.

Делая вывод об обратном, апелляционный суд не указал на основании каких доказательств он подверг сомнению достоверность представленных конкурсным управляющим пояснений. Равным образом, не обоснованы ссылками на имеющиеся в материалах дела доказательства выводы суда о составе и характере отраженных в бухгалтерском балансе активов, и об отсутствии их материального выражения. Как раз правоустанавливающая документация, документы бухгалтерского учета и отчетности, расшифровки к ним и позволили бы конкурсному управляющему осуществить в рамках конкурсного производства мероприятия по включению указанных активов в конкурсную массу. 

В суде апелляционной инстанции конкурсный управляющий представил пояснения относительно состава активов должника, отраженных в инвентаризационной описи, со ссылкой на судебный акт, на основании которого данное имущество включено в конкурсную массу. Сведений о том, на основании каких имеющихся в материалах дела доказательств, апелляционный суд сделал вывод об идентичности данного имущества с тем имуществом, сведения о котором отражены в бухгалтерском балансе должника, в обжалуемом судебном акте не имеется.

Суд кассационной инстанции не может согласиться с выводами судов о том, что отказ в истребовании документации у ФИО2 определением от 28.01.2020, принятым в рамках обособленного спора № А56-86824/2017/истр.2 может являться безусловным основанием для освобождения ее от субсидиарной ответственности в связи с невозможностью формирования конкурсной массы по причине отсутствия документации должника или неисполнения обязанности по передаче конкурсному управляющему материальный ценностей должника. Данный вывод не соответствует содержанию положений пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве. 

Отсутствия у ФИО2 обязанности по организации хранения документации и материальных ценностей должника, равно как и утраты их по объективным причинам в обособленном споре № А56-86824/2017/истр.2 не устанавливалось.

При таких обстоятельствах рассматриваемая презумпция ее вины в деле о банкротстве должна была быть опровергнута ответчиком. ФИО2 такого опровержения не представила.

В силу разъяснений пункта 16 Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», при решении вопроса о применении субсидиарной ответственности, суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

При рассмотрении дела в суде первой инстанции Банк ссылался на наличие также иных контролирующих Общество лиц, которым также может быть вменено в вину банкротство должника, в частности участие в управлении Обществом ФИО6. Вопрос о применении к указанному лицу субсидиарной ответственности рассматривается в отдельном обособленном споре № А56-86824/2017/суб.4, который направлен на новое рассмотрение в суд первой инстанции постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 08.06.2021. 

Суд, с учетом указанных обстоятельств, оценки бездействию ФИО2 и наличию ее вины в банкротстве Общества не дал, доводы Банка, в том числе об искажении должником документов бухгалтерского учета, повлекшем невозможность установления требований Банка как обеспеченных залогом прав получения экспортной выручки по заключенным должником договорам поставки, оставил без правовой оценки. Между тем, определение круга контролирующих должника лиц и их участия в организации текущей деятельности должника имеет существенное значение для определения лиц, виновных в доведении его до банкротства и применения ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве. 

Исходя из изложенного, суд кассационной инстанции приходит к выводу о том, что судом первой инстанции не установлены обстоятельства, входящие в круг доказывания по вопросу о применении субсидиарной ответственности к ФИО2, судом допущены процессуальные нарушения при распределении бремени доказывания и оценке представленных в материалы дела доказательств.

Апелляционным судом указанные нарушения не устранены. 

Учитывая изложенное, определение от 17.02.2021 и постановление от 16.12.2021 подлежат отмене с направлением дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении суду следует определить круг обстоятельств, подлежащих доказыванию по делу, правильно распределить бремя доказывания, оценить, исходя из этого, представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи и принять по делу законный и обоснованный судебный акт, не допустив нарушения норм процессуального права. 

Руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 17.02.2021 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.12.2021 по делу № А56-86824/2017 отменить.

Дело направить в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области на новое рассмотрение.

 

Председательствующий

М.В. Трохова

Судьи

А.А. Боровая

Т.В. Кравченко