АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ КОМИ

ул. Орджоникидзе, д. 49а, г. Сыктывкар, 167982

8(8212) 300-800, 300-810, http://komi.arbitr.ru, е-mail: info@komi.arbitr.ru 

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А29-11378/2018

18 июля 2019 года

г. Сыктывкар

(дата изготовления решения в полном объёме)

Арбитражный суд Республики Коми в составе судьи Босова А.Е.,

при ведении протокола и аудиозаписи судебного заседания 

секретарём судебного заседания ФИО1,

при участии представителей

от истца: адвоката Лапова А. В. по доверенности от 27.02.2018, 

от ответчика: ФИО2 по доверенности от 09.01.2019 № 1,

от третьего лица (до перерыва):

ФИО3 по доверенности от 12.12.2018,

рассмотрел в открытом судебном заседании

исковое заявление общества с ограниченной ответственностью «Спецстрой» 

(ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>)

к государственному казенному учреждению Республики Коми

«Служба единого заказчика Республики Коми» 

(ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>)

о взыскании задолженности,

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований

относительно предмета спора, —

открытое акционерное общество Проектный институт «Комигражданпроект» 

(ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>),

и установил:

общество с ограниченной ответственностью «Спецстрой» (далее — Общество) обратилось в Арбитражный суд Республики Коми с исковым заявлением к государственному казенному учреждению Республики Коми «Служба единого заказчика Республики Коми» (далее — Учреждение) о взыскании 4 762 507 рублей задолженности по государственному контракту от 26.12.2014 № 0107200002714001421-0032180-04 (135/14).

Исковые требования основаны на пункте 1 статьи 740, пункте 1 статьи 746, пункте 4 статьи 753, пунктах 3 и 4 статьи 743 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — Кодекс) и мотивированы тем, что, согласовав выполнение не учтённых в технической документации дополнительных работ путём подписания акта и направления Обществу (подрядчику) составленных проектировщиком локальных смет, Учреждение (заказчик) впоследствии неправомерно отказалось от приёмки и оплаты этих работ.

Определением от 29.08.2018 иск принят к производству, предварительное судебное заседание назначено на 27.09.2018 и впоследствии неоднократно откладывалось по основаниям, изложенным в соответствующих определениях.

В отзыве от 26.09.2018 (т. 3, л.д. 1 — 2), поступившем непосредственно в день судебного заседания, ответчик отклонил исковые требования, указав на то, что спорные работы государственным контрактом не предусмотрены, а доказательств их необходимости (их приостановление могло привести к гибели или повреждению объекта строительства), истец не представил. Работы, указанные в акте КС-2 от 20.05.2016 № 75, уже приняты и оплачены, а оснований для принятия и оплаты работ по актам КС-2 № 70 — 74 у ответчика не имелось.

На основании определения от 27.09.2018 суд отложил предварительное заседание, предложив Обществу дать письменные возражения на отзыв с указанием (при наличии) конкретных доказательств того, что спорные работы (1) носили экстренный характер в связи с аварией, иной чрезвычайной ситуацией природного или техногенного характера либо угрозой их возникновения, (2) объективно не могли быть учтены в технической документации при её подготовке и заключении контракта, но должны были быть произведены; истцу также надлежало пояснить, чем подтверждается соблюдение им порядка, предусмотренного в пункте 3 статьи 743 Кодекса.

В дополнительных объяснениях от 03.12.2018 (т. 3, л.д. 84 — 87) и в устном выступлении представитель Общества сообщил, что спорные работы не носили экстренного характера. Однако соблюдение истцом порядка, предусмотренного в пункте 3 статьи 743 Кодекса, подтверждается электронной перепиской, которая велась с адресов истца (omv57@mail.ru) и ответчика (investstroy@minstroy.rkomi.ru, lot999@yandex.ru). Так, ответчику были направлены 12 файлов с локальными сметами на дополнительные работы (№ 6436611доп 1 на 1 455 324 рубля, № 6436611доп 2 на 1 031 014 рублей, № 6436611доп на 88 466 рублей, № 6436612доп на 1 279 037 рублей), что свидетельствует о согласовании им стоимости этих работ, а также о согласии на исключение части работ. Правомерность исковых требований, подтверждается, по мнению Общества, судебной практикой (даны ссылки на пункт 12 Обзора судебной практики применения законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд, утверждённого Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 28.06.2017, и судебные акты по делу А07-53/2016).

Все сметы были составлены открытым акционерным обществом Проектный институт «Комигражданпроект» (далее — Институт), о привлечении которого в качестве третьего лица ходатайствовал представитель истца. Обсудив ходатайство со сторонами, суд удовлетворил его (определение от 05.12.2018).

В возражениях от 01.02.2019 № 02-28/43 (т. 3, л.д. 142 — 144) Учреждение отклонило иск, сославшись на то, что стороны не заключали дополнительное соглашение к контракту, по которому была предусмотрена необходимость выполнения спорных работ, кроме того, генподрядчик был не вправе выполнять работы, не предусмотренные проектной документацией. Истец не представил доказательств, того что спорные работы необходимо выполнить немедленно, до внесения изменений в проектную документацию. У истца имелись другие возможности для закрытия теплового контура здания, так как истец не завершал строительство объекта, и он не был обязан обеспечивать полную готовность объекта к вводу в эксплуатацию. Ответчик обратил внимание суда на то, что Институт не подтвердил изготовление им локальных смет, на основании которых выполнены дополнительные работы. 

В обоснование исковых требований Общество направило в суд таблицы (т. 3, л.д. 130 — 132; т. 4, л.д. 67 — 71), в которой детализированы спорные работы и указаны причины того, почему эти работы не могли быть учтены в технической документации, но должны были быть произведены.

Кроме того, в возражениях от 15.03.2019 (т. 4, л.д. 4 — 6) истец сообщает, что, хотя доказательств уведомления заказчика о необходимости проведения дополнительных работ не сохранилось, действительность такого уведомления подтверждается фактом направления Учреждением в адрес Института письма от 28.01.2016 № 01-10/07, в котором попросил произвести корректировку сметной документации по 15 пунктам — в объёме, идентичном указанному в акте от марта 2016 года. Электронное письмо, с которым Обществу были направлены локальные сметы на дополнительные работы, содержало тему «Сметы доп. Емва» и текст следующего содержания: «Все сметы с теплотрассой. По разделу «окна» учтена стоимость только материалов, так как работа равна 0. установка старых и новых — объемы совпадают. Плюс на минус равно 0». Акты КС-2 № 70 — 75 составлены на основе этих смет. В ходе совещания, имевшего место 23.03.2016 и оформленного протоколом, также решались вопросы об исключении части работ и выполнении дополнительных работ.

О том, что без перекладки дополнительного участка водопровода протяжённостью 144 метра было невозможно достичь цели контракта, свидетельствуют технические условия от 22.10.2013 № 126, выданные обществом «ТеплоВодоканал», которое является ресурсоснабжающей организацией в городе Емва. Данные работы приняты ответчиком, что подтверждается актом о проведении пневматических испытаний от 21.03.2016.

В дополнении к отзыву от 03.04.2019 № 02-28/117 (т. 4, л.д. 18 — 21) Учреждение сослалось на то, что исполнительная документация по работам, указанным в акте КС-2 от 20.05.2016 № 72, заказчику не передавалась, поэтому факт выполнения этих работ не может считаться установленным. Подрядчик не вправе требовать компенсации за изменение способа выполнения работ (применение метода горизонтального направленного бурения вместо открытого способа прокладки наружных сетей водопровода и канализации), поскольку статья 95 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее — Закон о контрактной системе) позволяет заказчику в этом случае лишь принять работы по уже установленной в контракте цене. Кроме того, прокладка наружных сетей произведена 01.02.2015 и 12.02.2015, то есть задолго до инициирования вопроса о внесении изменений в проектную документацию и до согласования данного способа с проектантом (письмо от 19.02.2015, — т. 1, л.д. 111). Письмо ответчика от 28.01.2016 № 01-10/07 в адрес третьего лица с предложением внести изменения в проектно-сметную документацию не может расцениваться как согласование дополнительных работ. Согласно частям 3, 6 и 7 статьи 52 Градостроительного кодекса Российской Федерации и пункту 3 статьи 743 Кодекса подрядчик лишается права требовать оплаты работ, не включённых в проектную документацию. Работы по перекладке водопровода не были предусмотрены контрактом. Кроме того, на истце также не лежала обязанность завершить строительство объекта и ввести его в эксплуатацию. Доказательств того, что работы по перекладке участка водопровода (КС-2 от 20.05.2016 № 74) в интересах заказчика должны были быть выполнены немедленно, не обеспечено. На генподрядчике также не лежало и обязанности устанавливать второй пожарный гидрант, кроме того, в отсутствие у заказчика исполнительной документации на работы, обозначенные в акте КС-2 от 20.05.2016 № 73, факт выполнения этих работ не является доказанным. Причины включения в акт КС-2 от 20.05.2016 № 75 работ, принятых по актам от 25.11.2015 № 35, от 15.12.2015 № 45, от 25.04.2016 № 66 и от 29.06.2016 № 68 и оплаченных, ответчику неясны.

В кратких пояснениях от 24.06.2019 истец сообщил, что исполнительная документация по акту КС-1 от 20.05.2016 № 72 направлена ответчику письмом от 23.05.2016 № 47. Работы, поименованные в акте от 20.05.2016 № 75, являются дополнительными, а не дублирующими. 

В отзыве от 26.06.2019 № 15 и в дополнении к нему от 05.07.2019 Институт пояснил, что ему неизвестно, каким образом стороны оформляли изменения в техническую документацию и сметы. В рамках договора по осуществлению авторского надзора от 15.02.2015 Институт, действительно, подготовил локальные сметы № 6436611дом на сумму 887 934 рубля, № 6436611доп 2 на 1 031 014 рублей и № 6436612доп на 1 279 037 рублей. Данные сметы были переданы ответчику без оформления документов. Локальной сметы № 6136611доп 1 на 1 455 324 рубля в делах Института не имеется. 

После перерыва в судебном разбирательстве ответчик приобщил к делу дополнение к отзыву от 17.07.2019, содержащее следующие доводы. В электронном письме от 18.03.2016 (13:52), на которое сослался истец, содержатся не названные им локальные сметы, а две другие — № 6436220ри (монтаж и стоимость бельепровода) и № 6436211доп (на общестроительные работы; корректирующая, «минусовая»). В другом письме от 18.03.2016 (16:08) направлены 5 файлов с локальными сметами и одно коммерческое предложение: две сметы на бельепровод, две корректирующих сметы на общестроительные работы с отрицательными суммами и одна смета на теплотрассу, 7 локальных смет в формате «РИК» (по другому объекту — «Газоснабжение индивидуальных жилых домов в мкр. Кочпон в г. Сыктывкаре»). Смета № 6436211доп, представленная в двух редакциях (в ценах мая 2014 года и марта 2016 года), не может быть признана достоверной, к тому же отдельные позиции акта КС-2 № 72 превышают эту локальную смету. По расчёту ответчика, общая стоимость работ, включённых в акт КС-2 № 72, но не предусмотренных локальной сметой, составила 1 422 549 рублей 27 копеек. Доказательств направления Учреждению сметной документации по работам, включённым в акты КС-2 № 70, 71, 73 — 75.

В заседании 18.07.2019 представитель Общества уточнил, что локальные сметы получены им непосредственно от Института в электронных письмах 11 и 18 апреля 2016 года (с адреса сметного отдела so@pikgp.ru на адрес принявшего участие в заседании 04.02.2019 технического специалиста Общества ФИО4 omv57@mail.ru), в подтверждение чего к делу приобщены соответствующие скрин-шоты. 

Сторона ответчика — в развитие финальных письменных дополнений о сметной стоимости — обратила внимание на то, что истец не ходатайствовал назначении экспертизы для установления объёма и стоимости фактически выполненных работ, а документально эти показатели определены быть не могут.

При оценке доводов Учреждения и Общества суд руководствовался следующим. 

Стороны не поставили под сомнение заключённость и действительность государственного контракта от 26.12.2014 № 0107200002714001421-0032180-04 (135/14), на основании которого Общество выполнило по поручению заказчика работы по организации строительства объекта «Спальный корпус со столовой дома-интерната для престарелых и инвалидов в г. Емва». 

Контракт заключён по результатам торгов на условиях твёрдой цены в размере 86 453 301 рубль 30 копеек (пункт 2.1, с учётом дополнительного соглашения от 29.07.2015 № 1). 

Работы, согласованные в ведомости объёмов (приложение № 1 к контракту), должны были быть завершены 15.12.2015 (пункт 5.2).

Не является спорным и то обстоятельство, что работы, выполненные Обществом и предъявленные Учреждению к приёмке и оплате по актам КС-2 от 20.05.2016 № 70 — 75 (т. 1, л.д. 96 — 109), не охватывались контрактной документацией и что они до настоящего времени не приняты и не оплачены заказчиком. Учреждение не предъявляло Обществу претензии по объёму и качеству этих работ 

Базовое разногласие между сторонами сводится к тому, соблюдён ли генеральным подрядчиком порядок, установленный в пункте 3 статьи 743 Кодекса, и, соответственно, вправе ли Общество в условиях специального правового режима, определённого в Законе о контрактной системе, рассчитывать на оплату работ, которые перечислены в поименованных актах КС-2.

По общему правилу, должник не вправе произвольно отказаться от надлежащего исполнения обязательства (статьи 309 и 310 Кодекса).

В силу статьи 740 Кодекса по договору строительного подряда подрядчик обязуется в установленный договором срок построить по заданию заказчика определённый объект либо выполнить иные строительные работы, а заказчик обязуется создать подрядчику необходимые условия для выполнения работ, принять их результат и уплатить обусловленную цену.

Согласно пунктам 3 и 4 статьи 743 Кодекса подрядчик, обнаруживший в ходе строительства не учтённые в технической документации работы и в связи с этим необходимость проведения дополнительных работ и увеличения сметной стоимости строительства, обязан сообщить об этом заказчику.

При неполучении от заказчика ответа на своё сообщение в течение десяти дней, если законом или договором строительного подряда не предусмотрен для этого иной срок, подрядчик обязан приостановить соответствующие работы с отнесением убытков, вызванных простоем, на счёт заказчика. Заказчик освобождается от возмещения этих убытков, если докажет отсутствие необходимости в проведении дополнительных работ.

Подрядчик, не выполнивший указанной обязанности, лишается права требовать от заказчика оплаты выполненных им дополнительных работ и возмещения вызванных этим убытков, если не докажет необходимость немедленных действий в интересах заказчика, в частности в связи с тем, что приостановление работ могло привести к гибели или повреждению объекта строительства.

В отсутствие мотивированного отказа заказчика от принятия результата выполненных по договору работ их стоимость может быть взыскана в пользу подрядчика на основании направленных им и полученных заказчиком односторонних актов (определения Верховного Суда Российской Федерации от 18.08.2015 № 305‑ЭС14-8022 и от 21.02.2017 № 305-ЭС16-14207)

Как указано в определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2016 № 70‑КГ15-14, в круг юридически значимых и подлежащих доказыванию обстоятельств по делу о взыскании долга по оплате выполненных работ входит реально выполненный подрядчиком объём работ, их стоимость и размер произведённой за них оплаты.

Закон о контрактной системе, обеспечивающий соблюдение конкурентных процедур и примат публичных интересов, ограничивает ординарные подрядные отношения рядом условий, которые в подавляющем большинстве случаев исключают возможность оплаты работ, выполненных в отсутствие контракта либо за пределами согласованных в нём объёмов, материалов и способов (постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28.05.2013 № 18045/12 и от 04.06.2013 № 37/13, пункт 7 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.02.2014 № 165 «Обзор судебной практики по спорам, связанным с признанием договоров незаключёнными», определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 13.03.2015 № 307-ЭС14-4768 и от 26.01.2016 № 303-ЭС15-13256).

Актуальная судебно-арбитражная практика внесла дополнительные коррективы в те подходы, которые сформулированы ранее высшими судами и которые надлежит применять при рассмотрении дел данной категории.

Так, в определении от 07.04.2016 № 302-ЭС15-17338 Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации отметила, что при определении права подрядчика на оплату дополнительных работ установлению, в частности, подлежат:

-факт выполнения работ,

-наличие-отсутствие факта сговора между сторонами контракта или злоупотребления в иной форме (обстоятельства, свидетельствующие о том, что действия контрагентов имели целью обойти установленные Законом о контрактной системе конкурсные процедуры), 

-соответствие спорных работ необходимым потребностям заказчика (публичного образования),

-выполнение работ в целях предотвращения ущерба,

-связь выполненных работ с достижением целей контракта,

-отсутствие претензий заказчика относительно объёма и качества выполненных работ,

-использование результата работ при эксплуатации объекта строительства по его прямому функциональному назначению,

-наличие у работ потребительской ценности.

Судебная коллегия исходила из недопустимости противопоставлять одни публичные интересы, лежащие в сфере предотвращения злоупотреблений при осуществлении закупок для государственных и муниципальных нужд, другим — обусловленным целью и задачами конкретной закупки. 

Исследовав и оценив объяснения сторон и третьего лица, а также представленные в дело письменные материалы в порядке, предусмотренном статьями 71 и 162 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд пришёл к выводу, что совокупностью относимых, допустимых и достоверных доказательств с надлежащей достаточностью установлены факт выполнения спорных работ, отсутствие претензий заказчика по качеству; сговор и иные злоупотребления, которые были бы направлены на намеренное нарушение Закона о контрактной системе, в действиях Общества и Учреждения отсутствовали.

Целью контракта, как усматривается из его раздела 1, являлось перепрофилирование незавершённого строительством спального корпуса специальной коррекционной школы-интерната в спальный корпус дома-интерната со столовой. Ответчиком не приведено доказательств того, что какие-либо из предъявленных к приёмке и оплате дополнительных работ противоречили названной цели. Согласно устным пояснениям представителя ответчика, данным в ходе нескольких судебных заседаний, результат спорных работ используется в соответствии с функциональным назначением дома-интерната для престарелых и инвалидов. 

Вопреки утверждению ответчика, спорные работы ни в какой своей части не пересекаются с теми, которые были приняты и уже оплачены Учреждением (подписанные со стороны заказчика акты КС-2 — т. 4, л.д. 22 — 48).

Ни одно из объяснений истца, касающихся невозможности учесть дополнительные объёмы в технической документации и необходимости выполнения спорных работ (т. 3, л.д. 130 — 132; т. 4, л.д. 67 — 71), по существу, не опровергнуто ответчиком. 

Замена облицовочного потолочного материала на негорючий эквивалент, кроме прочего, обусловлена требованиями пожарной безопасности. В отсутствие доказательств иного монтаж 9 оконных блоков и применение ручного способа демонтажа лестничных маршей и железобетонных площадок свидетельствуют как о выполнении мер, направленных на предотвращение ущерба объекту, так и о соблюдении генеральным подрядчиком раздела 8 контракта («Охрана объекта»).

Указав на возможность обеспечить тепловой контур менее затратным способом, чем установка окон, Учреждение, по сути, не привело достоверных пояснений относительно того, каким именно мог быть этот способ. По сообщению представителя ответчика, установленные окна не демонтированы и используются по назначению, таким образом, любые «менее затратные» меры по обеспечению теплового контура на деле привели бы к дополнительным расходам, связанным с установкой и последующей заменой временных теплосберегающих конструкций на полноценные оконные блоки. 

Необходимость в проведении 144-метрового водопровода подтверждена письмом общества «ТеплоВодоканал» и техническими условиями на присоединение к коммунальным системам водоснабжения и канализации от 22.10.2013 № 126; качество работ в соответствующей части — актом от 21.03.2016 о проведении пневматического испытания напорного трубопровода на прочность и герметичность (т. 4, л.д. 11 — 13). Наличие иной возможности присоединить объект к жизнеобеспечивающим системам (в том числе и иного способа бурения) Учреждением не доказано. 

С учётом (1) трёхстороннего акта на неучтённые (пропущенные) виды и объёмы работ (т. 1, л.д. 79 — 81), (2) письма ответчика от 28.01.2016 № 01-10/07 в адрес проектировщика с просьбой о корректировке сметной документации в той части, которая оспаривается в рамках настоящего дела (т. 4, л.д. 9 — 10), (2) отзыва Института, подтвердившего факт выполнения им дополнительных смет, (3) самого наличия у Общества этих смет, (4) материалов электронной переписки участвующих в деле лиц, (5) не опровергнутой Учреждением ссылки истца на совместные совещания, в ходе которых неоднократно обсуждались вопросы, связанные с выполнением дополнительных работ, суд не может не признать, что государственный заказчик достоверно знал о необходимости не только осуществить дополнительные работы, но и исключить часть работ, согласованных ранее в сметной документации. 

Таким образом, в условиях, когда результат заявленных к оплате работ фактически используется при эксплуатации объекта строительства, ссылка ответчика на отсутствие дополнительного соглашения свидетельствует об отступлении Учреждением одновременно как от принципа профессионализма заказчика (статья 9 Закона о контрактной системе), так и от принципа добросовестности, которому участники гражданского оборота должны следовать при установлении, исполнении обязательства, а также после его прекращения (пункт 3 статьи 307 Кодекса).

Вопреки мнению государственного заказчика, именно на нём лежало бремя доказывания несоответствия объёма и стоимости работ, перечисленных в актах КС-2 от 20.05.2016. Между тем за всё время, в течение которого дело находилось в производстве суда, вопрос о необходимости назначить экспертизу Учреждением не поднимался. В настоящем деле, согласно положениям арбитражного процессуального закона, экспертиза не может быть назначена по инициативе суда, поэтому, если сторона спора не заявила соответствующего ходатайства либо не выразила согласия на проведение экспертного исследования, то оценка требований и возражений осуществляется судом с учётом положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации о бремени доказывания исходя из принципа состязательности, согласно которому риск наступления последствий несовершения соответствующих процессуальных действий несут лица, участвующие в деле (часть 2 статьи 9 названного кодекса).

Ответчик последовательно, с первых дней рассмотрения дела, отказывал спорным локальным сметам в доказательственной силе, поэтому — при неопороченном факте выполнения работ — заявленный непосредственно перед судебными прениями довод о необходимости проверить сметный расчёт не имеет юридического значения для правильного разрешения спора. 

При изложенных обстоятельствах суд полностью удовлетворяет исковые требования с отнесением расходов по государственной пошлине на ответчика. 

Руководствуясь статьями 110, 112, 167 — 171, 176 и 319 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

1.Исковые требования удовлетворить полностью. 

2.Взыскать с государственного казенного учреждения Республики Коми «Служба единого заказчика Республики Коми» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Спецстрой» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>) 4 762 507 рублей задолженности и 46 813 рублей судебных расходов по государственной пошлине.

3.Исполнительный лист выдать после вступления решения в законную силу.

4.Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке во Второй арбитражный апелляционный суд с подачей жалобы через Арбитражный суд Республики Коми в месячный срок со дня изготовления в полном объёме.

Кассационная жалоба на решение может быть подана в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления его в законную силу, при условии, что оно было предметом рассмотрения в арбитражном суде апелляционной инстанции или если арбитражный суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Судья А. Е. Босов