АРБИТРАЖНЫЙ СУД ИРКУТСКОЙ ОБЛАСТИ

664025, г. Иркутск, бульвар Гагарина, д. 70, тел. (3952)24-12-96; факс (3952) 24-15-99

дополнительное здание суда: ул. Дзержинского, д. 36А, тел. (3952) 261-709; факс: (3952) 261-761

http://www.irkutsk.arbitr.ru

Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

г. Иркутск                                                                                              Дело  № А19-15268/2017

19.02.2018 года.

Резолютивная часть решения объявлена в судебном заседании  12.02.2018 года.

Арбитражный суд Иркутской области в составе судьи Акопян Е.Г., при ведении протокола судебного заседания до перерыва секретарём судебного заседания ФИО1, после перерыва помощником судьи Черкашиной С.В., рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению индивидуального предпринимателя ФИО2 (ОГРНИП 311385033300112, ИНН 

<

***>)

к ФЕДЕРАЛЬНОМУ ГОСУДАРСТВЕННМУ БЮДЖЕТНОМУ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОМУ УЧРЕЖДЕНИЮ ВЫСШЕГО ОБРАЗОВАНИЯ «ИРКУТСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, место нахождения: 664003, 

<

...>)

о взыскании 406 669 рублей,

при участии в судебном заседании:

от истца: представитель по доверенности ФИО3 (паспорт).

от ответчика: представитель по доверенности ФИО4 (паспорт); 

в судебном заседании 08.02.2018 объявлялся перерыв до 16 час. 00 мин. 12.02.2018, после перерыва судебное заседание продолжено, 

установил:

индивидуальный предприниматель ФИО2 (далее – ИП ФИО2, истец) обратилась в Арбитражный суд Иркутской области к ФЕДЕРАЛЬНОМУ ГОСУДАРСТВЕННОМУ БЮДЖЕТНОМУ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОМУ УЧРЕЖДЕНИЮ ВЫСШЕГО ОБРАЗОВАНИЯ «ИРКУТСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ» (далее – ФГБОУ ВО «ИГУ», ответчик) с требованием, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о взыскании неосновательного обогащения в размере 406 669 рублей.

Представитель истца в судебном заседании требования поддержала, повторила доводы, изложенные в иске и возражениях на отзыв.

Представитель ответчика требования не признала, указала на истечение срока исковой давности, а также на несоблюдение истцом претензионного порядка урегулирования спора. 

В обоснование заявленного ходатайства об оставлении искового заявления без рассмотрения, ответчик сослался на то, что в качестве доказательства соблюдения претензионного порядка истцом представлена почтовая квитанция о направлении претензии в адрес комбината студенческого питания Иркутского государственного университета, которое на момент направления претензии было ликвидировано. При этом надлежащему ответчику ни претензия, ни исковое заявление не направлялись. Приложенная к исковому заявлению претензия от 01.08.2014 получена неуполномоченным лицом – структурным подразделением, которое юридическим лицом не является, доверенность на получение претензий ФИО5 не выдавалась.

Указанными действиями истца ответчик был лишен возможности урегулировать вопрос погашения задолженности в досудебном порядке.

Истец с ходатайством ответчика об оставлении иска без рассмотрения не согласился, в качестве соблюдения порядка досудебного урегулирования спора представил квитанцию от 23.01.2017 об отправке претензии в адрес обособленного подразделения, претензию от 01.08.2014 года направленную в адрес комбината студенческого питания ИГУ, с отметкой о ее получении директором комбината ФИО5, а также ответ на претензию от 04.08.2014.

Рассмотрев ходатайство ответчика об оставлении искового заявления без рассмотрения в связи с несоблюдением истцом претензионного порядка урегулирования спора, суд пришел к следующему.

Как следует из материалов дела, заявленный иск относится к категории дел, для которых предусмотрен обязательный досудебный (претензионный) способ урегулирования спора.

Согласно части 5 статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, спор, возникающий из гражданских правоотношений, может быть передан на разрешение арбитражного суда после принятия сторонами мер по досудебному урегулированию по истечении тридцати календарных дней со дня направления претензии (требования), если иные срок и (или) порядок не установлены законом либо договором.

В соответствии с пунктом 1 статьи 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации заявления, уведомления, извещения, требования или иные юридически значимые сообщения, с которыми закон или сделка связывает гражданско-правовые последствия для другого лица, влекут для этого лица такие последствия с момента доставки соответствующего сообщения ему или его представителю.

Согласно пункту 2 статьи 54 Гражданского кодекса Российской Федерации место нахождения юридического лица определяется местом его государственной регистрации на территории Российской Федерации путем указания наименования населенного пункта (муниципального образования).

Пунктом 3 статьи 54 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что в едином государственном реестре юридических лиц должен быть указан адрес юридического лица в пределах места нахождения юридического лица. Юридическое лицо несет риск последствий неполучения юридически значимых сообщений, доставленных по адресу, указанному в едином государственном реестре юридических лиц, а также риск отсутствия по указанному адресу своего органа или представителя.

Из совокупности указанных норм следует, что юридически значимые сообщения, в том числе претензии, подлежат направлению по адресу, указанному в едином государственном реестре юридических лиц; они могут быть доставлены представителю при наличии у последнего соответствующих полномочий.

Между тем, доказательств направления ответчику претензии по адресу, указанному в едином государственном реестре юридических лиц, не представлено.

В тоже время суд считает необходимым отметить следующее.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2015) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 23.12.2015), если из обстоятельств дела следует, что заявление ответчика об оставлении иска без рассмотрения в связи с несоблюдением истцом досудебного порядка урегулирования спора направлено на необоснованное затягивание разрешения возникшего спора, суд на основании части пятой статьи 159 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации отказывает в его удовлетворении.

Верховный Суд Российской Федерации указал, что по смыслу пункта 8 части 2 статьи 125, части 7 статьи 126, пункта 2 части 1 статьи 148 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, претензионный порядок урегулирования спора в судебной практике рассматривается в качестве способа, позволяющего добровольно без дополнительных расходов на уплату госпошлины со значительным сокращением времени восстановить нарушенные права и законные интересы. Такой порядок урегулирования спора направлен на его оперативное разрешение и служит дополнительной гарантией защиты прав. Таким образом, в том случае, если из поведения ответчика не усматривается намерение добровольно и оперативно урегулировать возникший спор во внесудебном порядке, то оставление иска без рассмотрения может привести к необоснованному затягиванию разрешения возникшего спора и ущемлению прав одной из его сторон.

Законодатель предусмотрел, что досудебный, претензионный порядок разрешения споров служит целям добровольной реализации гражданско-правовых санкций без участия специальных государственных органов. Совершение спорящими сторонами обозначенных действий после нарушения (оспаривания) субъективных прав создает условия для урегулирования возникшей конфликтной ситуации еще на стадии формирования спора, то есть стороны могут ликвидировать зарождающийся спор, согласовав между собой все спорные моменты, вследствие чего не возникает необходимости в судебном разрешении данного спора. Таким образом, оставляя иск без рассмотрения ввиду несоблюдения претензионного порядка урегулирования спора, суд исходит из реальной возможности погашения конфликта между сторонами при наличии воли сторон к совершению соответствующих действий, направленных на его разрешение. Если из поведения сторон, прежде всего ответчика, не усматривается намерение урегулировать спор добровольно (дело слушается достаточно длительный промежуток времени, ответчик возражает против удовлетворения требований по существу), то оставление иска без рассмотрения является невозможным, поскольку не служит цели указанного процессуального института. 

Данный правовой подход позволит избежать злоупотребления своими процессуальными правами со стороны ответчика в целях затягивания арбитражного процесса и разрешения спора по существу.

Под претензионным или иным досудебным порядком урегулирования спора понимается одна из форм защиты гражданских прав, которая заключается в попытке урегулирования возникшего спора самими спорящими сторонами до передачи этого спора в арбитражный или иной компетентный суд. Такой порядок урегулирования спора направлен на добровольное разрешение сторонами имеющегося гражданско-правового конфликта без обращения за защитой в суд. При этом претензионный порядок не должен являться препятствием для защиты лицом своих нарушенных прав в судебном порядке, в связи с чем при решении вопроса о возможности оставления иска без рассмотрения суду, исходя из указанных выше целей претензионного порядка, необходимо учитывать перспективы возможного досудебного урегулирования спора.

Формальные препятствия для признания соблюденным претензионного порядка урегулирования спора не должны автоматически влечь оставление заявления без рассмотрения, поскольку досудебный порядок урегулирования спора направлен на оперативное разрешение конфликта до обращения в арбитражный суд, а не является одним из способов получения отсрочки исполнения принятых на себя обязательств.

Как установлено судом, из поведения ответчика не усматривается намерения добровольно и оперативно урегулировать возникший спор во внесудебном порядке.

Поскольку истец настаивает на рассмотрении искового заявления именно в рамках настоящего дела, суд считает, что оставление иска без рассмотрения - при явном отказе ответчика от оплаты задолженности, приведет к необоснованному затягиванию разрешения возникшего спора и ущемлению прав одной из его сторон.

С учетом изложенного, ходатайство ответчика об оставлении иска без рассмотрения не подлежит удовлетворению.

Исследовав материалы дела, заслушав доводы и возражения представителей истца и ответчика, ознакомившись с письменными доказательствами, суд установил следующие обстоятельства. 

Как следует из материалов дела, в период с февраля по июнь 2014 года истцом в адрес обособленного подразделения ФГБОУВО «Иркутский государственный университет» комбината студенческого питания был поставлен товар на общую сумму 406 669 рублей.

Поставка товара подтверждается представленными истцом накладными, подписанными со стороны комбината студенческого питания директором ФИО5 с проставлением печати учреждения. Кроме этого, в судебном заседании 18.12.1017 судом обозревались оригиналы накладных подтверждающих поставку комбинату студенческого питания продуктов питания в период с февраля по июнь 2014 года на общую сумму 406 669 рублей.

01.08.2014 истцом в адрес комбината студенческого питания была направлена претензия с требованием оплатить поставленный товар на сумму 406 669 рублей.

Письмом от 04.08.2014 директор комбината студенческого питания ФИО5 указал, что оплата поставленной продукции в сумме 406 669 рублей будет произведена в срок до 30.10.2014.

Поскольку задолженность по оплате поставленного товара ответчиком до настоящего времени в добровольном порядке не погашена, истец обратился в суд с настоящим иском.

Исследовав и оценив представленные доказательства каждое в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд пришел к следующим выводам.

Статьей 8 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) в качестве оснований возникновения гражданских прав и обязанностей указаны основания, предусмотренные законом и иными правовыми актами, а также действия граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

В соответствии со статьей 307 ГК РФ обязательства возникают из договора, вследствие причинения вреда и из иных оснований, указанных в настоящем Кодексе.

Проанализировав имеющиеся в материалах дела документы, суд пришел к выводу, что между сторонами сложились фактические отношения в рамках разовых сделок купли-продажи (поставки) товара.

Так, статьей 153 ГК РФ установлено, что сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

В рассматриваемом случае основанием возникновения денежного обязательства по оплате товара ответчика в силу пункта 1 части 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации являются разовые сделки купли-продажи, оформленные накладными, содержащими необходимые реквизиты о наименовании товара, о его количестве и цене, обязанность по оплате которого предусмотрена статьей 486 ГК РФ.

Согласно пункту 1 статьи 486 Гражданского кодекса Российской Федерации покупатель обязан оплатить товар непосредственно до или после передачи ему продавцом товара.

Согласно статье 516 ГК РФ покупатель оплачивает поставляемые товары с соблюдением порядка и формы расчетов, предусмотренных договором поставки.

В соответствии с частью 1 статьи 458 ГК РФ обязанность продавца передать товар покупателю считается исполненной в момент вручения товара покупателю или указанному им лицу, если договором предусмотрена обязанность продавца по доставке товара.

Таким образом, учитывая, что в материалах дела имеются накладные, составленные и заверенные как со стороны истца, так и со стороны комбината студенческого питания Иркутского государственного университета, суд приходит к выводу, что между истцом и ответчиком существуют фактические договорные отношения, в рамках которых истец принял на себя и исполнил обязательства по поставке товара, в связи с чем у ответчика, принявшего поставку товара, возникло встречное обязательство - по оплате такого товара.

В связи с изложенным, суд полагает, что в рассматриваемом случае между ИП ФИО2 и ФГБОУ ВО «ИГУ» совершены разовые сделки купли-продажи.

В соответствии с требованиями статей 309 и 310 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, односторонний отказ от исполнения обязательства не допускается.

Вместе с тем, в силу положений статьи 195 ГК РФ требование о защите нарушенных прав, в том числе вследствие неисполнения договорного обязательства, может быть предъявлено только в пределах установленного законом срока исковой давности.

Так, в соответствии с пунктом 1 статьи 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 названного Кодекса.

При этом согласно пункту 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В ходе рассмотрения дела ответчик  заявил о пропуске предпринимателем срока исковой давности для защиты нарушенных прав по настоящему иску.

Как установлено судом и подтверждается материалами дела, предметом предъявленного ИП ФИО2 к ФГБОУ ВО «ИГУ» иска является задолженность ответчика на общую сумму 406 669 рублей по оплате поставленного в период с февраля по июнь 2014 года в соответствии с представленными в материалы дела накладными товара.

По общему правилу, предусмотренному пунктом 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

Пунктом 2 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что по обязательствам с определенным сроком исполнения течение исковой давности начинается по окончании срока исполнения.

Течение срока, определенного периодом времени, начинается на следующий день после календарной даты или наступления события, которыми определено его начало (статья 191 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 статьи 486, статьей 516 Гражданского кодекса Российской Федерации покупатель обязан оплатить товар непосредственно до или после передачи ему продавцом товара, если иное не предусмотрено Гражданским кодексом Российской Федерации, иными правовыми актами или договором.

При этом пунктом 2 статьи 314 ГК РФ определено, что в случаях, когда обязательство не предусматривает срок его исполнения и не содержит условия, позволяющие определить этот срок, а равно и в случаях, когда срок исполнения обязательства определен моментом востребования, обязательство должно быть исполнено в течение семи дней со дня предъявления кредитором требования о его исполнении, если обязанность исполнения в другой срок не предусмотрена законом, иными правовыми актами, условиями обязательства или не вытекает из обычаев либо существа обязательства.

Суд установил, что в рассматриваемом случае право требования с ответчика оплаты поставленного товара возникло у истца с момента подписания накладных и получения товара ответчиком, то есть с 07.04.2014, 14.04.2014, 16.06.2014, 19.05.2014, 26.05.2014, 28.04.2014, 28.02.2014, 12.03.2014, 14.05.2014, 21.04.2014, 24.03.2014, 25.02.2014, 31.03.2014.

Принимая во внимание, что между сторонами совершались разовые сделки купли продажи товара, суд считает, что срок давности должен исчисляться отдельно по каждому просроченному платежу.

Исковое заявление поступило в суд посредством электронной системы «мой арбитр» 03.08.2017, что подтверждается отметкой канцелярии суда на иске и информацией о документе дела.

С учетом вышеизложенных положений действующего законодательства, принимая во внимание даты поставок товаров, суд приходит к выводу о том, что рассматриваемое исковое заявление подано за пределами установленного законом срока исковой давности. 

Доводы истца о перерыве течения срока исковой давности признанием ответчиком долга в письме от 04.08.2014 проверены судом и отклоняются в силу следующего.

В пункте 20 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», разъяснено, что течение срока исковой давности прерывается совершением обязанным лицом действий, свидетельствующих о признании долга (статья 203 Гражданского кодекса Российской Федерации).

К действиям, свидетельствующим о признании долга в целях перерыва течения срока исковой давности, в частности, могут относиться: признание претензии; изменение договора уполномоченным лицом, из которого следует, что должник признает наличие долга, равно как и просьба должника о таком изменении договора (например, об отсрочке или о рассрочке платежа); акт сверки взаимных расчетов, подписанный уполномоченным лицом. Ответ на претензию, не содержащий указания на признание долга, сам по себе не свидетельствует о признании долга.

Согласно пункту 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 перерыв течения срока исковой давности в связи с совершением действий, свидетельствующих о признании долга, может иметь место лишь в пределах срока давности, а не после его истечения. Вместе с тем по истечении срока исковой давности течение исковой давности начинается заново, если должник или иное обязанное лицо признает свой долг в письменной форме (пункт 2 статьи 206 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Положения новой редакции пункта 2 статьи 206 Гражданского кодекса Российской Федерации о возможном течении срока исковой давности заново после признания должником в письменной форме суммы долга, введены Федеральным законом от 08.03.2015 № 42-ФЗ, вступившим в действие с 01.06.2015 и с учетом части 2 статьи 2 указанного закона № 42-ФЗ применяются к тем правам и обязанностям, которые возникнут после дня вступления в силу настоящего Федерального закона, если иное не предусмотрено настоящей статьей.

Указанное фактически означает, что если изменения, введены Федеральным законом от 08.03.2015 № 42-ФЗ, вступили в силу до истечения срока исковой давности по предъявленному требованию (в рассматриваемом случае это март - июнь 2017 года), то они подлежат применению при рассмотрении настоящего спора.

В силу пункта 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» совершение представителем должника действий, свидетельствующих о признании долга, прерывает течение срока исковой давности при условии, что это лицо обладало соответствующими полномочиями (статья 182 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Кроме того, в пункте 21 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 15.11.2001 № 18 и Пленума Верховного Суда РФ от 12.11.2001 № 15 разъяснено, что совершение работником должника действий по исполнению обязательства, свидетельствующих о признании долга, прерывает течение срока исковой давности при условии, что эти действия входили в круг его служебных (трудовых) обязанностей или основывались на доверенности либо полномочие работника на совершение таких действий явствовало из обстановки, в которой он действовал (абзац второй пункта 1 статьи 182 ГК РФ).

В силу статьи 9 АПК РФ судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности.

В соответствии со статьей 4 АПК РФ, любое заинтересованное лицо вправе обратиться в Арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов, будучи обязанным в силу статьи 65 АПК РФ доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Между тем, доказательств того, что совершение действий по приемке и оплате поставленного товара входило в круг служебных обязанностей ФИО5, основывалось на доверенности либо следовало из обстановки в которой он действовал, в материалы дела, в соответствии со статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не представлено.

Более того, из представленной истцом в материалы дела должностной инструкции директора комбината усматривается, что директор комбината студенческого питания вправе подписывать и визировать документы в пределах своей компетенции на основании доверенности ректора (пункт 3.4).

При этом представленная истцом в материалы дела копия генеральной доверенности № 01-16 КСП от 20.07.2011 года не принимается судом в качестве доказательства, подтверждающего полномочия директора комбината студенческого питания ФИО5 на заключение договоров и признание долга в 2014 года, поскольку срок ее действия истек 20.07.2012 года. 

Как следует из пояснений ответчика, ФГБОУ ВО «ИГУ» не согласовывало получение товара в 2014 года по представленным истцом накладным, не давало соответствующих полномочий, а также не одобряло впоследствии данные действия.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в Постановлении Президиума ВАС РФ от 07.10.1997 № 3184/97, согласно которой при получении партии товара покупатель должен выдать доверенность с указанием наименования и количества товара этой партии. Если этого не было сделано, а поставщик отпустил товар неуполномоченному на то лицу, то в этом случае, в силу статьи 312 Гражданского кодекса Российской Федерации (исполнение обязательства ненадлежащему лицу), риск наступивших последствий падает на поставщика.

Принимая во внимание, что комбинат студенческого питания в спорный период времени являлся обособленным подразделением ФГБОУ ВО «ИГУ», в соответствии со статьей 55 ГК РФ его директор мог действовать только на основании доверенности.

Таким образом, ФИО5 принявший товар и подписавший гарантийное письмо ни в силу действующего законодательства, ни посредством выдачи ему доверенности не был уполномочен подписывать от имени ответчика ни накладные о приеме товара, ни гарантийные письма.  

Истец, как лицо, осуществляющее предпринимательскую деятельность на свой риск, действуя добросовестно и разумно, должен был убедиться в наличии у ФИО5 полномочий на принятие товара и признание долга от имени ФГБОУ ВО «ИГУ. При этом, принимая во внимание положения статьи 55 ГК РФ, по мнению суда, полномочия директора обособленного подразделения не могли явствовать из обстановки.

Согласно статье 68 АПК РФ, обстоятельства, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами.

С учетом изложенного, принимая во внимание разъяснения, данные в пункте 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12, 15 ноября 2001 года № 15/18 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», суд полагает, что признание директором комбината студенческого питания ФИО5 суммы долга не свидетельствует о признании этой суммы ФГБОУ ВО «ИГУ» и не прерывает течение исковой давности по сумме долга. Таким образом, подписание неуполномоченным лицом гарантийного письма не влечет для сторон юридических последствий, связанных, в том числе, с прерыванием срока исковой давности.

Доказательств одобрения спорных сделок или признания долга непосредственно ФГБОУ ВО «ИГУ» истцом в материалы дела не представлено.

В случае применения срока исковой давности какие-либо другие доводы в обоснование заявленного искового требования не подлежат рассмотрению, поскольку сам факт истечения срока исковой давности с учетом разъяснения, данного в пункте 26 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12, 15 ноября 2001 года № 15/18 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», служит самостоятельным основанием для отказа в иске.

Принимая во внимание пропуск истцом срока исковой давности, в удовлетворении исковых требований следует отказать.

Разрешая вопрос о распределении судебных расходов по настоящему делу, суд приходит к следующим выводам.

При обращении в арбитражный суд истец уплатил государственную пошлину в размере 2 000 рублей, что подтверждается платежным поручением № 25 от 22.05.2017 года.

Согласно расчету суда, произведенному в соответствии со статьей 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, при цене иска 406 669 уплате подлежит государственная пошлина в размере 11 133 рублей.

При отказе в удовлетворении исковых требований расходы по оплате государственной пошлины согласно части 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса относятся на истца.

Таким образом, с истца в доход федерального бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 9 133 рублей.

Руководствуясь статьями 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

решил:

в удовлетворении исковых требований отказать.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 9 133 рублей.

Решение может быть обжаловано в Четвертый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия.

     Судья:                                                                                                                 Е.Г. Акопян