ТРЕТИЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело №

А33-9691/2018к8

г. Красноярск

30 мая 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена «26» мая  2022 года.

Полный текст постановления изготовлен         «30» мая  2022 года.

 

Третий арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Радзиховской В.В.,

судей: Хабибулиной Ю.В., Яковенко И.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии:

от  ФИО2 – ФИО3-  представителя  по  доверенности  от 18.09.2019,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Красноярского края от  22 февраля 2022   года по делу  № А33-9691/2018к8,

установил:

в рамках дела о банкротстве ФИО4                                   (ИНН 

<

***>, СНИЛС 

<

***>, далее - должник), решением суда от 23.07.2018 признанного банкротом, определением Арбитражного суда Красноярского края от 22.02.2022 в  удовлетворении заявлений о наложении судебных штрафов отказано; в удовлетворении заявленных должником и кредитором процессуальных ходатайств отказано; в удовлетворении заявлений ФИО2 о включении в реестр требований кредиторов должника отказано.

Не согласившись с данным судебным актом, ФИО2 обратился с апелляционной жалобой (№1, №2, №3) в Третий арбитражный апелляционный суд, в которой просит отменить определение суда первой инстанции и принять по делу новый судебный акт, указав на то, что ФИО2  не  получал  денежных  средств  по   спорным  договорам; суд первой инстанции неправильно применил  нормы материального права (часть 2 ст. 288 АПК РФ), неправильно распределил  предмет доказывания по делу,   выводы  суда    не  соответствуют    представленным     в дело доказательствам. Не исследовался вопрос об обстоятельствах заключения и исполнения предварительного договора купли-продажи от 16.08.2016,  а так же об исполнении сторонами договора, о наличии или отсутствии у сторон по договору задолженности по договору на момент рассмотрения дела, не определялся предмет доказывания для сторон связанный с исполнениями или не исполнениями 16.08.2016 сторонами предварительного договора купли-продажи от 16.08.2016, проведении зачета. ФИО2  не  согласен  с  определением  суда в части отказа в наложении судебного штрафа подлежит отмене в связи с нарушением судом положений ст. 120 АПК РФ.

Финансовый управляющий представил отзыв, в котором поддержал доводы апелляционной жалобы, просит отменить определение суда первой инстанции и принять по делу новый судебный акт.

Определением Третьего арбитражного апелляционного суда от 27.04.2022 апелляционная жалоба принята к производству, ее рассмотрение назначено на 26.05.2022.

В судебном заседании представитель ФИО2 поддержал доводы апелляционной жалобы, просит отменить определение суда первой инстанции и принять по делу новый судебный акт.

Учитывая, что лица, участвующие в деле, уведомлены о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы в соответствии с требованиями статей 121 - 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) (путем размещения публичного извещения о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, а также текста определения о принятии к производству апелляционной жалобы, подписанного судьей усиленной квалифицированной электронной подписью (Федеральный закон Российской Федерации от 23.06.2016 N 220-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части применения электронных документов в деятельности органов судебной власти"), в разделе Картотека арбитражных дел официального сайта Арбитражные суды Российской Федерации Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации (http://kad.arbitr.ru/), в соответствии со статьей 156 АПК РФ дело рассматривается в отсутствие лиц, участвующих в деле, в порядке, установленном главой 34 АПК РФ.

Повторно рассмотрев материалы дела, проверив в пределах, установленных статьей 268 АПК РФ, соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, имеющимся в материалах дела доказательствам, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального права и соблюдения норм процессуального права, оценив доводы лиц, участвующих в деле, арбитражный апелляционный суд не установил оснований, предусмотренных статьей 270  АПК РФ для отмены обжалуемого судебного акта.

Согласно статье 223 АПК РФ, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) дела о банкротстве юридических лиц рассматриваются по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными настоящим Федеральным законом.

В силу нормы, содержащейся в части 1 статьи 4 АПК РФ, судебной защите подлежит действительно нарушенные или оспариваемые права и законные интересы.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором, с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В Арбитражный суд Красноярского края 19.08.2019 поступило требование ФИО2 о включении в реестр требований кредиторов задолженности в размере 300000 руб. неосновательного обогащения, процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 84784,85 руб., убытков в размере 950000 руб., процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 268485,38 руб. Заявитель ходатайствует о восстановлении срока не предъявление требования о включении в реестр требований кредиторов.

19.08.2019 в Арбитражный суд Красноярского края поступило требование ФИО2 о включении в реестр требований кредиторов задолженности в размере 550000 руб. неосновательного обогащения, процентов за пользование чужими денежными средствами в соответствии в размере 149788,62 руб., задолженности в размере 550000 руб. неосновательного обогащения, процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 149788,62 руб.

Определением суда  от 18.11.2020 дела № А33-9391-8/2018 и № А33-9691-9/2018 объединены в одно производство, объединенному делу присвоен номер А33-9691-8/2018.

Определением суда от 20.07.2021 к рассмотрению приняты уточнения заявленных требований, в соответствии с которыми кредитор просит:

1. включить требование ФИО2 в третью очередь реестра требований кредиторов должника – ФИО4 в размере 550000 руб. неосновательного обогащения, проценты за пользование чужими денежными средствами в соответствии со ст. 395 ГК РФ размере 71228 руб. 77 коп.;

2. включить требование ФИО2 в третью очередь реестра требований кредиторов должника – ФИО4 в размере 300000 руб. неосновательного обогащения, проценты за пользование чужими денежными средствами в соответствии со ст. 395 ГК РФ размере 84784 руб. 85 коп.;

3. включить требование ФИО2 в третью очередь реестра требований кредиторов должника – ФИО4 в размере 950000 руб. вследствие причиненных заявителю убытков, проценты за пользование чужими денежными средствами в соответствии со ст. 395 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ)  размере 268485 руб. 38 коп.;

4. восстановить срок ФИО2 на подачу заявления о включении требования ФИО2 в реестр требований кредиторов должника.

В обоснование заявленных требований заявитель указывает на следующие обстоятельства.

ФИО2 16.08.2016 выдана доверенность № 24 АА 2357472, удостоверенная временно исполняющей обязанности нотариуса Красноярского нотариального округа ФИО5, в соответствии с которой ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уполномочил ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, продать принадлежащую ФИО2 ?  доли в праве общей совместной собственности на квартиру по адресу: 

<

...>, а также квартиру по адресу: 

<

...> за цену и на условиях по своему усмотрению.

Из заявления кредитора следует, что ФИО4 от имени ФИО2 совершены две сделки по продаже объектов недвижимости, принадлежащих кредитору:

1)   договор купли продажи квартиры, расположенной по адресу: 

<

...>.

2)   договор купли-продажи ?  доли в праве собственности на квартиру по адресу: 

<

...>.

1)   Заявителем в материалы дела представлена копия предварительного договора купли-продажи квартиры от 17.08.2016, заключенного между ФИО2 и ФИО6, в соответствии с которым стороны обязуются заключить в будущем договор о продаже недвижимого имущества (квартиры, расположенной по адресу: 

<

...>).

В соответствии с п. 1.3.1 предварительного договора цена квартиры составляет 1250000 рублей.

В этот же день, 17.08.2016, между ФИО2 в лице ФИО4, действующего на основании доверенности от 16.08.2016, и ФИО6 заключен договор купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: 

<

...>, по условиям которого покупатель приобрел в собственность вышеуказанную квартиру по стоимости 300000 руб.

Заявитель утверждает, что денежные средства в размере 300000 руб. были получены ФИО4 от ФИО6, однако не были переданы ему ФИО4

Кроме того, заявитель указывает, что в последующем в короткие промежутки времени ФИО4 дважды перепродал квартиру, последними приобретателями стали ФИО7, ФИО8, оплатившие за приобретенную квартиру по договору 1000000 руб.

Возражая против заявленных требований должник указывает, что кредитором указанные денежные средства были получены, в подтверждение чего им предоставлены несколько вариантов расписок (на сумму 300000 руб. и на сумму 1200000 руб.), подписанных ФИО2, а также предварительный договор купли-продажи, заключенный между ФИО2 и ФИО6 на сумму 300000 руб.

Кредитором заявлено о фальсификации указанных доказательств.

С учётом изложенного заявитель просит включить в реестр требований кредиторов сумму неосновательного обогащения в размере 300000 руб., сумму убытков в размере 950000 руб., причиненных заключением договора по цене 300000 руб. вместо 1250000 руб., а также проценты за пользование чужими денежными средствами (ст. 395 ГК РФ).

В качестве основания своего требования кредитор ссылается на положения п. 1 ст. 1102 ГК РФ, в соответствии с которыми лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных ст. 1109 данного кодекса.

Рассмотрев представленные в материалы дела документы в их совокупности и взаимосвязи друг с другом, в порядке статьи 71 АПК РФ, арбитражный суд первой инстанции правомерно установил отсутствие оснований для удовлетворения требования кредитора на основании следующего.

Выраженная в Постановлении N 6616/11 позиция Президиума ВАС РФ от 31.08.2011 являющаяся  универсальной  и подлежащая  применению при судебной оценке не только договора займа, но и при необходимости установления соответствия действительности любых правоотношений сторон, связанных с движением наличных денежных средств, соотносится с определенной пунктом 2 статьи 65 АПК РФ  компетенцией суда определять обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле, в соответствии с подлежащими применению нормами материального права.

Поскольку требование рассматривается в деле о банкротстве, во избежание создания искусственной задолженности в реестре требований кредиторов суд должен осуществлять проверку, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия задолженности должника. Целью такой проверки является установление обоснованности долга и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также самого должника.

Учитывая, что конкурсными кредиторами признаются кредиторы по денежным обязательствам, за исключением уполномоченных органов, граждан, перед которыми должник несет ответственность за причинение вреда жизни или здоровью, морального вреда, имеет обязательства по выплате вознаграждения авторам результатов интеллектуальной деятельности, а также учредителей (участников) должника по обязательствам, вытекающим из такого участия, следовательно, для включения в реестр требований кредиторов должника кредитору необходимо доказать наличие у него денежного требования к должнику.

Таким образом, для включения в реестр требований кредиторов должника кредитору необходимо доказать наличие у него денежного требования к должнику.

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда РФ от 13.07.2018 N 308-ЭС18-2197, учитывая, что ответчик находится в банкротстве и что решение по настоящему делу фактически предопределяет результат рассмотрения вопроса о включении требований истца в реестр требований кредиторов ответчика, необходимо исходить их повышенного стандарта доказывания, то есть проводить более тщательную проверку обоснованности требований по сравнению с обычным общеисковым гражданским процессом. В таком случае основанием к удовлетворению иска являлось бы представление истцом доказательств, ясно и убедительно подтверждающих наличие и размер задолженности перед ним и опровергающих возражения кредитора, обжалующего судебный акт (Определения Верховного Суда РФ от 04.06.2018 N 305-ЭС18-413, от 07.06.2018 N 305-ЭС16-20992(3)). Понятие повышенного стандарта доказывания применительно к различным правоотношениям, в том числе основанном на договоре займа имеются в периодических и тематических обзорах судебной практики Верховного Суда РФ, утвержденных Президиумом Верховного Суда РФ (пункт 15 Обзора N 1 (2017) от 16.02.2017; пункт 20 Обзора N 5 (2017) от 27.12.2017, пункт 17 Обзора N 2 (2018) от 04.07.2018, пункт 13 Обзора от 20.12.2016), а также в судебных актах Верховного Суда РФ по конкретным делам (Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ N 305-ЭС16-20992(3), N 305-ЭС16-10852, N 305-ЭС16-10308, N 305-ЭС16-2411, N 309-ЭС17-344, N 305-ЭС17-14948, N 308-ЭС18-2197).

Для включения в реестр требований кредиторов заявителю в  сиу  статьи 65 АПК РФ необходимо доказать наличие у него реального и неисполненного денежного требования к должнику (основание возникновения обязательства и размер задолженности).

При оценке допустимости включения требований кредитора, основанных на договорах займа, следует определить правовую природу соответствующих отношений, сложившихся между должником и кредитором.

Во избежание нарушения прав остальных кредиторов, в целях установления обоснованности долга, не допущения включения в реестр необоснованных требований судебному исследованию подлежат действительные намерения сторон, все обстоятельства заключения, этапов исполнения сделок, вопрос о взаимосвязанности сторон, оценка экономической разумности и целесообразности договоров с должником-банкротом.

Поскольку должник находится в банкротстве необходимо руководствоваться повышенным стандартом доказывания, то есть провести более тщательную проверку обоснованности требований по сравнению с обычным гражданским процессом. В таком случае основанием к удовлетворению требования могут служить представление кредитором доказательств, ясно и убедительно подтверждающих наличие и размер задолженности перед ним и опровергающих возражения иных лиц, участвующих в деле (определения Верховного Суда РФ  от 04.06.2018 N 305-ЭС18-413, от 07.06.2018 N 305-ЭС16-20992(3), от 13.07.2018 N 308-ЭС18-2197, от 28.02.2019 N 305-ЭС18-18943).

В  силу  положений  п. 1 ст. 1102 ГК РФ  по делам о взыскании неосновательного обогащения на истца возлагается обязанность доказать факт приобретения или сбережения имущества ответчиком.

Судом  первой  инстанции   правильно установлено, что отношения между ФИО4 и ФИО2 регулируются главой 10 ГК РФ.

Согласно пункту 1 статьи 185 ГК РФ доверенностью признается письменное уполномочие, выдаваемое одним лицом другому лицу или другим лицам для представительства перед третьими лицами.

В соответствии с пунктом 1 статьи 182 ГК РФ сделка, совершенная одним лицом (представителем) от имени другого лица (представляемого) в силу полномочия, основанного на доверенности, указании закона либо акте уполномоченного на то государственного органа или органа местного самоуправления, непосредственно создает, изменяет и прекращает гражданские права и обязанности представляемого.

С учётом изложенного  суд  первой  инстанции   обоснованно   указал, что  ФИО4 не является стороной договора купли-продажи недвижимого имущества от 17.08.2016, а является полномочным представителем ФИО2, действовавшим на основании доверенности. Сторонами же соответствующего договора являются ФИО2 (продавец) и ФИО6 (покупатель). Именно ФИО6, как покупатель, обязана оплатить покупку спорной квартиры, а не ФИО4, который лишь заключил соответствующий договор от имени ФИО2 по доверенности.

Из пункта 3 договора купли-продажи следует, что продавец продал, а покупатель купил указанное имущество за 300000 рублей, расчёт между сторонами произведён полностью до подписания договора.

Таким образом, по условиям договора купли-продажи денежные средства от реализации недвижимого имущества были переданы ФИО2 еще до подписания указанного договора.

При этом, кредитором не представлено в материалы дела каких-либо доказательств того, что ФИО4 получал от ФИО6 денежные средства в качестве оплаты по договору купли-продажи квартиры.

Доводы ФИО2 о том, что под продавцом в договоре понимается лицо, которое подписывало договор, правомерно отклонены судом первой  инстанции в связи со следующим.

Согласно разъяснениям, приведенным в абзаце втором пункта 43 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора», при толковании условий договора в силу абзаца первого статьи 431 ГК РФ судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений (буквальное толкование). Такое значение определяется с учетом их общепринятого употребления любым участником гражданского оборота, действующим разумно и добросовестно (пункт 5 статьи 10, пункт 3 статьи 307 ГК РФ), если иное значение не следует из деловой практики сторон и иных обстоятельств дела.

Пункт 2 договора купли-продажи содержит в себе пояснение, согласно которому подлежащее отчуждению имущество принадлежит продавцу на праве собственности на основании Свидетельства о праве на наследство по закону от 17.08.2016 года.

Изложенное позволяет говорить о том, что стороны договора подразумевают под продавцом именно ФИО2 Иное толкование, в соответствии с которым с продавцом ассоциировался бы ФИО4, противоречит положениям договора.

Кроме того, указанный договор в отличие от договора от 23.09.2016, заключенного между ФИО2 в лице ФИО4, действующего на основании доверенности, и ФИО9, не содержит условий о передаче денежных средств непосредственно ФИО4

Сравнение условий об исполнении обязательств в части оплаты, содержащихся в двух спорных договорах купли-продажи, позволяет прийти к выводу о том, что стороны осознано в одном случае включили в договор условие о передаче денежных средств продавцу через ФИО4, а во втором - заключили договор без указанного условия.

Следовательно, стороны договора разграничили два разных способа внесения оплаты по договорам, в одном случае покупатель передает денежные средства представителю ФИО4, а в другом – непосредственно продавцу – ФИО2

Учитывая изложенное, непосредственно обязанной по передаче денежных средств ФИО2 стороной по договору купли-продажи квартиры от 17.08.2016 является ФИО6, а не ФИО4

В случае, если кредитор считает, что перед ним не исполнены обязанности по оплате спорной квартиры, то данные требования он может предъявить к стороне договора, а не должнику.

При таких обстоятельствах, суд первой  инстанции  правомерно  признал требования ФИО2 в части включения в реестр требований кредиторов суммы неосновательного обогащения в размере 300000 руб. и процентов за пользование чужими денежными средствами необоснованным.

Ссылка   апеллянта  на   объяснения ФИО6 (абз 1 л.3 том 14) не    опровергает   содержания  указанного судом  первой  инстанции  пункта договора.

Требование ФИО2 о включении в реестр требований кредиторов суммы убытков, причиненных заключением договора купли-продажи по значительно низкой стоимости, а также процентов за пользование чужими денежными средствами, суд также признаёт необоснованным, поскольку выданная доверенность предусматривает реализацию имущества ФИО4 за цену и на условиях по своему усмотрению. Правоотношения представительства по доверенности основаны на особых доверительных (фидуциарных) отношениях между представляемым и представителем (представителями). Выдав подобного рода доверенность, ФИО2 принял на себя риск совершения ФИО4 сделок на любых условиях, в том числе в отношении цены сделки.

Совершая спорные сделки, ФИО4 не выходил за пределы, предоставленных ему полномочий. Цель, ради которой была выдана доверенность, а именно реализация имущества кредитора, была выполнена ФИО4 в полном объёме.

Должником в материалы дела представлена копия расписки от 17.08.2016, в соответствии с которой ФИО2 подтверждает получение наличных денежных средств от ФИО6 в размере 1250 000 руб. по договору купли-продажи квартиры от 17.08.2016.

Как было указано ранее, ФИО2 заявлено о фальсификации указанной расписки и исключении её из числа доказательств.

Между тем, с учётом указанного, суд не усматривает оснований для удовлетворения заявленного ходатайства, поскольку расписка содержит в себе информацию о передаче ФИО6, а не ФИО4 в пользу ФИО2 денежных средств. ФИО4 в данном случае не является обязанным лицом по сделке, соответственно признание данной расписки сфальфицированным доказательством не повлияет на отношения, которые возникли между должником и кредитором.

2)   Между ФИО2 в лице ФИО4, действующего на основании вышеуказанной доверенности, и ФИО9 23.09.2016 заключен договор купли-продажи 1/2 доли в праве собственности на квартиру по адресу: 

<

...>.

По условиям договора купли-продажи стороны установили, что цена доли в праве на квартиру составляет 550000 руб.

Согласно п. 2.2. договора ФИО9 передал, а ФИО2 в лице представителя по доверенности ФИО4 получил 55000 руб. полностью наличными до подписания договора 21.09.2016. Денежные средства получены ФИО4, о чём в договоре имеется его подпись.

Указанный договор удостоверен нотариусом Красноярского нотариального округа, личность подписавших договор установлена, их дееспособность, а также полномочия представителя и принадлежность ФИО2 отчуждаемой 1/2 доли в праве общей долевой собственности на квартиру проверены нотариусом.

Судом первой  инстанции установлено, что 12.10.2016 в Единый государственный реестр недвижимости внесена запись о регистрации ?  доли в праве общей долевой собственности на квартиру по ул. Кутузова, д. 27, кв. 49 за ФИО9

Заявитель указывает, что денежные средства, полученные по договору, не были переданы ему ФИО4, в результате чего на стороне ФИО4 возникло неосновательное обогащение за счет денежных средств, принадлежащих ФИО2, в размере 550000 руб.

На указанную сумму заявителем также начислены проценты за пользование чужими денежными средствами (ст. 395 ГК РФ).

Из материалов дела следует, что 23.09.2016 ФИО4 получил от ФИО9 денежные средства в размере 550000 руб., что подтверждается распиской, представленной в материалы дела.

Как было ранее указано судом, положения договора содержат условие о передаче денежных средств ФИО4

Возражая против заявленных требований должник указывает, что кредитором указанные денежные средства были получены, в подтверждение чего им предоставлена расписка на сумму 550000 руб., подтверждающая получение денежных средств ФИО2

Из материалов дела следует, что кредитор отрицает получение денежных средств в размере 550000 руб. по указанной расписке и просит признать указанное доказательство сфальсифицированным.

Кроме того, в материалы дела должником представлены расписки от 16.08.2016 на сумму 65000 руб. и от 30.08.2016 на сумму 460000 руб., которыми подтверждается передача денежных средств ФИО4 в пользу ФИО2

При этом ФИО2 не отрицает получение указанных денежных средств от ФИО4, однако указывает, что денежные средства были получены им не в рамках исполнения договора купли-продажи квартиры, а в рамках исполнения предварительного договора купли-продажи, заключенного с ФИО4

Между тем, из текста представленной расписки от 16.08.2016 на сумму 65000 руб. следует, что ФИО2 получил указанные денежные средства от ФИО4 «за 1/2 долю в квартире по адресу: 

<

...>»

Из текста расписки от 30.08.2016 на сумму 460000 руб. следует, что ФИО2 получил указанные денежные средства от ФИО4 «в качестве оплаты за проданную долю в квартире по предварительному договору купли-продажи квартиры от 16.08.2016, расположенную по адресу: 

<

...>».

О фальсификации указанных расписок лицами, участвующими в деле, не заявлено.

Также, как следует из вступившего в силу решения Кировского районного суда г. Красноярска от 26.02.2019 по делу № 2-33/2019, сам ФИО2 указал на погашение ФИО4 долга за коммунальные услуги по квартире на ул. Кутузова, д. 27, кв. 49 в размере 50000 руб. в счет исполнения обязательств по реализации данной квартиры, а также на передачу ФИО4 в пользу ФИО2 360000 руб. разными частями с конца августа 2016 по сентябрь 2016 (что также отражено самим ФИО2 в исковом заявлении о признании сделок недействительными и признании последствий недействительности сделок, поданном в Ленинский районный суд г. Красноярска).   

Судом  первой  инстанции  установлено  и из материалов дела следует, что ранее заявитель обращался к ФИО4, ФИО6, ФИО9, ФИО10, ФИО7, ФИО8, ФИО11 с исковым заявлением:

- о признании недействительной доверенности № 24 АА 2357472 от 16.08.2016, удостоверенной ФИО12 временно исполняющей обязанности нотариуса Красноярского нотариального округа ФИО5 на имя ФИО4 от имени ФИО2;

- о признании недействительным договора купли-продажи жилого помещения от 17.08.2016, заключенного между ФИО2 в лице представителя по доверенности ФИО4 и ФИО6, расположенного по адресу: 

<

...>;

- о прекращении права общей совместной собственности ФИО7 и ФИО8 на жилое помещение (квартиру) расположенное по адресу: 

<

...> и аннулировании записи о государственной регистрации их прав на данное жилое помещение в Едином государственном реестре недвижимости;

- об истребовании у ФИО7 и ФИО8 жилого помещения (квартиру), расположенного по адресу 

<

...>, возврате в собственность ФИО2;

- о признании недействительным договора купли-продажи от 23.09.2016, заключенного между ФИО2, в лице представителя по доверенности ФИО4 и ФИО9, 1/2 доли в праве собственности на жилое помещение (квартиру) по адресу 

<

...>.

- о прекращении права собственности ФИО11 на 1/2 долю в праве собственности на жилое помещение (квартиру) по адресу 

<

...> и аннулировать запись о государственной регистрации его прав на данную долю в праве собственности в Едином государственном реестре недвижимости;

- об истребовании у ФИО11 1/2 долю в праве собственности на жилое помещение (квартиру), расположенное по адресу 

<

...> и возвратить ее в собственность истца ФИО2

Решением Кировского районного суда г. Красноярска от 26.02.2019 по делу                         № 2-33/2019 в удовлетворении исковых требований ФИО2 отказано в полном объёме.

Апелляционным определением Красноярского краевого суда от 24.06.2019 вышеуказанное решение суда оставлено без изменения, апелляционная жалоба ФИО2 - без удовлетворения.

При рассмотрении указанного дела судом общей юрисдикции установлено, что оспариваемая доверенность равно и заключенные на ее основании договоры купли-продажи удостоверены нотариусом, полномочия сторон по каждой сделке проверены и установлены в рамках компетенции нотариуса, доверенность действительна и на момент сделок не отозвана, равно проверена компетенция представителей, принадлежность имущества, дееспособность и воля каждой стороны на сделку.

Доверенность от 16.08.2016 составлена в соответствии с требованиями законодательства, дееспособность ФИО2 проверена, поэтому суд не усматривает оснований усомниться в способности последнего также понимать значение своих действий и руководить ими на момент составления доверенности.

Также судом общей юрисдикции установлено, что истец получил от покупателя суммы денег в часть оплаты за отчуждаемую им по предварительному договору долю в праве собственности на квартиру: 

<

...>, что тем самым подтверждает его волю на совершение сделки по отчуждению данной доли в праве на квартиру, отсутствие угроз, насилия и заблуждения при совершении юридически значимых действий, связанных с прекращением своего права исключительно на возмездной основе – продажи доли, с последующим оформлением доверенности на основании которой и была совершена сделка по отчуждению доли, принадлежащей истцу.

Изучив представленные в рамках настоящего дела документы, суд первой  инстанции  сделал  правомерный  вывод, что вне зависимости от того, по какому основанию ФИО2 получил денежные средства (по договору купли-продажи недвижимого имущества, заключенного с ФИО9, либо по предварительному договору купли-продажи с ФИО4), имеет значение лишь тот факт, что указанные денежные средства, полученные от реализации квартиры, были переданы ему самим ФИО4

Передача денежных средств в рамках предварительного договора с ФИО4, при последующем заключении им от имени ФИО2 договора купли-продажи с ФИО9, привела бы к тому, что обязанность по оплате реализуемого объекта недвижимости перед ФИО2 возлагалась как на ФИО4, так и на ФИО9, что фактически повлекло бы за собой исполнение обязанности по оплате двумя разными субъектами по двум договорам купли-продажи в отношении одного объекта недвижимости.

Принимая  во  внимание  положения указанных  норм  права, учитывая  изложенное, суд первой  инстанции   сделал правомерный  вывод, что ФИО4 так или иначе исполнил обязательство по передаче денежных средств перед ФИО2, вне зависимости от того, было ли такое обязательство исполнено в рамках предварительного договора купли-продажи, либо путём сальдирования/зачёта встречного обязательства ФИО2 по возврату денежных средств, полученных от ФИО4 по предварительному договору в результате заключения основного договора не с ФИО4, а с иным лицом).

Целью взаимоотношений сторон являлась реализация спорной квартиры, следовательно, все заключенные договоры преследовали исключительно одну цель. С учетом указанно, все денежные средства, переданные в связи с реализацией единой цели, подлежат учету в качестве исполнения обязательств по передаче денежных средств.    

В  связи  с изложенным, суд апелляционной   инстанции   соглашается  с  выводом  суда  первой  инстанции  о  признании  необоснованным требование кредитора о включении в реестр требований кредиторов суммы неосновательного обогащения в размере 550000 руб., а также процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленных на указанную сумму.

Заявленные кредитором ходатайства, обозначенные в заявлении о фальсификации доказательств по делу от 07.12.2021 и все поступившие к нему дополнения (дополнение № 1, дополнение № 2), в заявлении № 3 и иные процессуальные ходатайства суд оставляет без удовлетворения ввиду следующего.

Судом первой инстанции   установлено, что должник не является обязанной стороной по договору купли-продажи, а обязанность по оплате лежит на ином лице. Следовательно, факт передачи/непередачи иным лицом кредитору оплаты по договору для настоящего обособленного спора значения не имеет, так как в рамках настоящего спора требования к иному лицу не рассматриваются.  

В ходе судебного разбирательства кредитором заявлено о фальсификации должником следующих доказательств: расписки в получении денежных средств в размере 550000 руб. от 23.09.2016, предварительного договора купли-продажи от 17.08.2016, заключенного между ФИО6 и ФИО2, расписки в получении денежных средств в размере 300000 руб. от 17.08.2016.

Определением суда от 21.04.2021 назначена судебная почерковедческая экспертиза. Проведение экспертизы поручено эксперту Автономной некоммерческой организации «Контекст» (ИНН 

<

***>) ФИО13.

В материалы дела от АНО «Союз экспертов «Контекст» представлено заключение эксперта № 196/2021 от 25.05.2021, в соответствии с которым эксперт пришёл к следующим выводам:

подписи от имени ФИО2 с расшифровками в виде рукописной записи «ФИО2», расположенные в расписке в получении денежных средств в размере 550000 руб. от 23.09.2016, в предварительном договоре купли-продажи от 17.08.2016, заключенном между ФИО6 и ФИО2, и в расписке в получении денежных средств в размере 300000 руб. от 17.08.2016, выполнены не самим ФИО2, а иным лицом.

Руководствуясь   положениями части 1 статьи 64, части 2 статьи 65, статей 67, 71, 161 статьи 161 АПК РФ, разъяснениями, изложенными  в п. 39 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2021 № 46 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции», С учётом обстоятельств, установленных судом, в совокупности с результатами проведённой экспертизы, суд первой  инстанции  сделал обоснованный вывод, что расписка в получении денежных средств в размере 550000 руб. от 23.09.2016, предварительный договор купли-продажи от 17.08.2016, заключенный между ФИО6 и ФИО2, расписка в получении денежных средств в размере 300000 руб. от 17.08.2016, являются сфальсифицированными доказательствами.

При этом суд первой  инстанции   правильно  указал, что оснований для проведения повторной, комиссионной  или дополнительной экспертизы не имеется, поскольку представленное в материалы дела экспертное заключение выполнено квалифицированным экспертом в соответствии с порядком, предусмотренным статьями 82, 83 АПК РФ, требованиями Федерального закона от 31.05.2021 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», с учётом разъяснений, изложенных в постановлении Пленума ВАС РФ от 04.04.2014 № 23. Кроме того, лицами, участвующими в деле, не приведены обоснованные причины для проведения повторной экспертизы с указанием на какие-либо пороки при проведении экспертизы.

Принимая  во  внимание  положения статей 65, 71  АПК РФ,  разъяснениями,  содержащимися  в абзаце 2 информационного письма Президиума ВАС РФ от 30.12.2004 № 86 «О правовом положении конкурсных кредиторов и уполномоченных органов, заявивших свои требования после закрытия реестра требований кредиторов», учитывая,  что сообщение финансового управляющего о введении в отношении должника процедуры реализации имущества опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 25.08.2018, кредитор обратился с требованием о включении в реестр требований кредиторов 19.08.2019, то есть с нарушением установленного срока для предъявления требования, с учётом признания требования кредитора необоснованным, ходатайство о восстановлении срока на предъявление требования рассмотрению не подлежит, оценив представленные доказательства в их совокупности, суд  первой  инстанции сделал  правомерный  вывод  об отсутствии оснований для включения требования (в  том  числе  процентов за пользование чужими денежными средствами)  ФИО2 в реестр требований кредиторов должника.

Доводы   апеллянта   о   том,  что ФИО2  не  получал  денежных  средств  по   спорным  договорам; суд первой инстанции неправильно применил  нормы материального права (часть 2 ст. 288 АПК РФ), неправильно распределил  предмет доказывания по делу,   выводы  суда    не  соответствуют    представленным       в дело доказательствам,  судом  не исследовался вопрос об обстоятельствах заключения и исполнения предварительного договора купли-продажи от 16.08.2016,  а так же об исполнении сторонами договора, о наличии или отсутствии у сторон по договору задолженности по договору на момент рассмотрения дела, не определялся предмет доказывания для сторон связанный с исполнениями или не исполнениями 16.08.2016 сторонами предварительного договора купли-продажи от 16.08.2016, проведении зачета,  отклоняются судом апелляционной инстанции по основаниям, изложенным в настоящем постановлении.

Довод апеллянта  о   несогласии  с  определением  суда в части отказа в наложении судебного штрафа подлежит отмене в связи с нарушением судом положений ст. 120 АПК РФ,  судом  апелляционной  инстанции  не  отклоняется, поскольку в  силу  положений  Арбитражного процессуального кодекса  РФ     определение  суда в части отказа в наложении судебного штрафа не  подлежит  обжалованию.

Таким образом, по результатам рассмотрения апелляционной жалобы установлено, что суд первой инстанции полно и всесторонне исследовал материалы дела, дал им правильную оценку (с учетом их достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности, в соответствии со статьей 71 АПК РФ) и не допустил нарушения норм материального и процессуального права, а доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного решения, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции не состоятельными и не могут служить основанием для отмены определения Арбитражного суда Красноярского края от  22 февраля 2022   года по делу  № А33-9691/2018к8 не имеется.

Поскольку подпунктом 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации не предусмотрена уплата государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы на обжалуемое определение, суд апелляционной инстанции не рассматривает вопрос о распределении судебных расходов по уплате государственной пошлины.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Третий арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Красноярского края от  22 февраля 2022   года по делу  № А33-9691/2018к8 оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.

 

Настоящее постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа через арбитражный суд, принявший определение.

 

Председательствующий

В.В. Радзиховская

Судьи:

Ю.В. Хабибулина

 

И.В. Яковенко