ПЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А32-18807/2021

город Ростов-на-Дону

16 декабря 2024 года

15АП-13517/2024

Резолютивная часть постановления объявлена 12 декабря 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 16 декабря 2024 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Сулименко Н.В., 

судей Димитриева М.А., Николаева Д.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Рымарь С.А.,

при участии в судебном заседании посредством проведения онлайн-заседания в режиме веб-конференции:

от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Рит-Газ» ФИО1: представитель ФИО2 по доверенности от 08.12.2024;

от акционерного общества «Краснодаргоргаз»: представитель ФИО3 по доверенности от 19.07.2024, ФИО4 по доверенности от 25.11.2024,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу акционерного общества «Краснодаргоргаз» на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 29.07.2024 по делу № А32-18807/2021 о признании требования АО «Краснодаргоргаз» обоснованным и подлежащим удовлетворению в порядке ликвидационной квоты,

в рамках дела о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Рит-Газ»,

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Рит-Газ» (далее - должник, ООО «Рит-Газ») в Арбитражный суд Краснодарского края обратилось акционерное общество «Краснодаргоргаз» (далее - кредитор, АО «Краснодаргоргаз») с заявлением о включении в реестр требований должника задолженности в размере 3 130 882, 48 руб. 

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 29.07.2024 по делу№ А32-18807/2021 требование АО «Краснодаргоргаз» к ООО «Рит-Газ» в размере3 130 882,48 руб. признано обоснованным и подлежащими удовлетворению за счет имущества должника, оставшегося после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

Не согласившись с определением Арбитражного суда Краснодарского края от 29.07.2024 по делу № А32-18807/2021, АО «Краснодаргоргаз» обратилось в Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит обжалуемое определение отменить и принять по делу новый судебный акт.

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что суд первой инстанции неправильно применил нормы материального и процессуального права, неполно выяснил обстоятельства, имеющие значение для дела, выводы суда не соответствуют обстоятельствам дела. Податель жалобы указал, что суд необоснованно признал требования кредитора подлежащими удовлетворению в порядке, предшествующем распределению ликвидационной квоты, поскольку основанием для понижения очередности является установление обстоятельств, свидетельствующих о том, что требование кредитора представляет собой требование о возврате компенсационного финансирования; такие обстоятельства судом не установлены. Апеллянт указал, что должник и кредитор не являются аффилированными лицами и не имеют общих контролирующих лиц. Должник не обладал признаками неплатежеспособности на момент заключения сделок с кредитором, не имел неисполненных обязательств перед кредиторами. Суд не исследовал и не установил наличие объективных признаков неплатежеспособности должника. Податель жалобы указал, что взаимоотношения должника и кредитора складывались в рамках обычной хозяйственной деятельности. Вывод суда о том, что должник заключил сделки с лицами, связанными с АО «Краснодаргоргаз» и неспособными исполнить свои обязательства - ИП ФИО5 и ООО «Объединенный водоканал», не соответствует фактическим обстоятельствам. 

В отзыве и дополнении к отзыву на апелляционную жалобу инспекция Федеральной налоговой службы № 3 по г. Краснодару просит в удовлетворении апелляционной жалобы отказать. 

В отзыве на апелляционную жалобу конкурсный управляющий должникаФИО1 просит в удовлетворении апелляционной жалобы отказать. 

В судебном заседании представители лиц, участвующих в деле, поддержали правовые позиции по спору.

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы уведомлены посредством почтовых отправлений, а также размещения информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в судебное заседание не явились, представителей не направили.

Судебная коллегия на основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации рассмотрела апелляционную жалобу без участия не явившихся лиц, участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в том числе путем размещения информации на официальном сайте Арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет.

Законность и обоснованность определения Арбитражного суда Краснодарского края от 29.07.2024 по делу № А32-18807/2021 проверяется Пятнадцатым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, решением Арбитражного суда Краснодарского края от 10.01.2022 должник признан несостоятельным (банкротом), введена процедура конкурсного производства по упрощенной процедуре банкротства отсутствующего должника, конкурсным управляющим утвержден ФИО1. 

Сообщение в газете «Коммерсантъ» о признании должника банкротом опубликовано 29.01.2022 № 23010031482.

28.02.2022 в Арбитражный суд Краснодарского края обратилось АО «Краснодаргоргаз» с заявлением о включении в реестр требований должника задолженности в размере 3 130 882, 48 руб.

Заявление о включении требования в реестр подано кредитором в пределах срока, предусмотренного пунктом 1 статьи 142 Закона о банкротстве.  

В обоснование заявления кредитор указал следующие фактические обстоятельства.

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 19.03.2021 по делу№ А32-2955/2021 с ООО «Рит-Газ» в пользу АО «Краснодаргоргаз» взыскан основной долг в размере 1 900 260,02 руб. и проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 179 610,92 руб. по агентскому договору от 20.12.2018, основной долг в размере 917 520 руб. и проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 133 491,54 руб. по агентскому договору от 30.07.2018.

Постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.06.2021 (резолютивная часть от 10.06.2021) решение Арбитражного суда Краснодарского края от 19.03.2021 по делу № А32-2955/2021 оставлено без изменения, апелляционная жалоба – без удовлетворения.

Вышеуказанный судебный акт вступил в законную силу 10.06.2021, должником не исполнен.

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения кредитора в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением о включении требованияАО «Краснодаргоргаз» в реестр требований кредиторов должника.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 29.07.2024 по делу№ А32-18807/2021 требование АО «Краснодаргоргаз» к ООО «Рит-Газ» в размере3 130 882,48 руб. признано обоснованным и подлежащими удовлетворению за счет имущества должника, оставшегося после погашения требований, указанных в пункте4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

Исследовав материалы дела по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, дав правовую оценку доводам лиц, участвующих в деле, и имеющимся в деле документам, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что обжалованный судебный акт подлежит отмене, принимая во внимание нижеследующее.

В соответствии с абзацем 2 пункта 1 статьи 142 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) установление размера требований кредиторов осуществляется в порядке, предусмотренном статьей 100 указанного Закона.

При рассмотрении заявлений о включении в реестр требований кредиторов в силу требований статьи 100 Закона о банкротстве судом проверяются обоснованность заявленных требований, определяется их размер и характер.

В силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Таким образом, в деле о банкротстве включение задолженности в реестр требований кредиторов должника возможно только в случае установления действительного наличия обязательства у должника перед кредитором, которое подтверждено соответствующими доказательствами.

При рассмотрении обоснованности требований кредиторов подлежат проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, не исполненные должником.

Как следует из материалов дела, в обоснование наличия неисполненных должником обязательств заявитель сослался на вступивший в законную силу судебный акт - решение Арбитражного суда Краснодарского края от 19.03.2021 по делу№ А32-2955/2021 о взыскании с ООО «Рит-Газ» в пользу АО «Краснодаргоргаз» основного долга в размере 1 900 260,02 руб. и процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 179 610,92 руб. по агентскому договору от 20.12.2018, основного долга в размере 917 520 руб. и процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 133 491,54 руб. по агентскому договору от 30.07.2018.

Таким образом, наличие у должника задолженности перед кредитором подтверждено вступившим в законную силу судебным актом.

В силу части 2 статьи 16 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и части 2 статьи 13 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вступившие в законную силу судебные акты арбитражных судов, федеральных судов общей юрисдикции и мировых судей являются обязательными для всех без исключения органов государственной власти, в том числе для судов, рассматривающих дела о банкротстве.

В силу части 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Исполнимость судебных актов, принимаемых судами общей юрисдикции и арбитражными судами, обеспечивается их обязательностью на всей территории Российской Федерации для органов государственной власти, органов местного самоуправления, иных органов, организаций, должностных лиц и граждан, что предусмотрено соответствующими положениями Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (статья 13) и Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (статья 16). 

Свойством преюдиции обладают обстоятельства, составляющие фактическую основу ранее вынесенного по другому делу и вступившего в законную силу решения (приговора), когда эти обстоятельства имеют юридическое значение для разрешения спора, возникшего позднее.

Преюдициальным является обстоятельство, имеющее значение для правильного рассмотрения дела, установленное судом и изложенное во вступившем в законную силу судебном акте по ранее рассмотренному делу между теми же сторонами.

Преюдициальность означает не только отсутствие необходимости доказывать установленные ранее обстоятельства, но и запрещает их опровержение. Такое положение существует до тех пор, пока судебный акт, в котором установлены эти факты, не будет отменен в порядке, установленном законом.

По смыслу пункта 10 статьи 16 Закона о банкротстве наличие вступившего в законную силу решения суда исключает возможность рассмотрения разногласий по требованиям о включении в реестр требований кредиторов в части их состава и размера. Иной подход недопустим, поскольку он допускает существование двух противоречащих друг другу судебных актов, что не соответствует положениям статьи 16 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статьи 13 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Должник не представил в материалы дела доказательства погашения задолженности перед кредитором, которая взыскана вступившим в законную силу решением арбитражного суда. 

Таким образом, обстоятельства, установленные вышеуказанным судебным актом, в рассматриваемом случае имеют для суда преюдициальное значение, поэтому суд не вправе производить переоценку обстоятельств, установленных вступившим в законную силу решением суда.

Поскольку наличие задолженности должника перед кредитором в размере 3 130 882,48 руб., в том числе: 2 817 780,02 руб. - основной долг, 313 102,46 руб. - проценты за пользование чужими денежными средствами, подтверждено вступившим в законную силу судебным актом, доказательства ее погашения не представлены, судебная коллегия пришла к выводу об обоснованности требований АО «Краснодаргоргаз» к должнику в указанной размере.

Возражая против удовлетворения заявленного требования, единственный участник должника ФИО6 указал, что задолженность перед кредитором возникла в результате неисполнения должником обязательств по агентским договорам от 20.12.2018 и от 30.07.2018 в результате неисполнения договорных обязательств субподрядчиками - ИП ФИО5 и ООО «Объединенный водоканал» перед должником. Заключение и исполнение должником договоров субподряда с указанными лицами, которых предложил кредитор АО «Краснодаргоргаз», осуществлялось в условиях контроля АО «Краснодаргоргаз» над должником.

Конкурсный управляющий должника и уполномоченный орган также просили понизить очередность удовлетворения требования кредитора, указали, что ИП ФИО5, ООО «Объединенный водоканал» являются аффилированными лицами по отношению к АО «Краснодаргоргаз», сделки между должником и ИП ФИО7, ООО «Объединенный водоканал» заключены под влиянием АО «Краснодаргоргаз» и изменили экономическую и юридическую судьбу должника, в связи с этим кредитор подлежит признанию контролирующим должника лицом.

Учитывая вхождение АО «Краснодаргоргаз», ИП ФИО7 иООО «Объединенный водоканал» в единую группу лиц, участники которой получили существенную выгоду в виде сбережения активов должника в виде незаконного уклонения от возврата ИП ФИО7 и ООО «Объединенный водоканал» неотработанных авансов на общую сумму 7 563 950 руб. (5 569 850 руб. +1 994 100 руб.) по сделкам, заключенным должником с лицами, неспособными исполнить свои обязательства перед должником, о чем кредитор АО «Краснодаргоргаз», связанный с данными лицами, знал или должен был знать, суд первой инстанции пришел к выводу, что АО «Краснодаргоргаз» получило существенную выгоду от получения (сбережения) активов должника и по указанному признаку должно быть признано контролирующим должника лицом.

Исследовав материалы дела, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что выводы суда первой инстанции являются ошибочными, исходя из следующего. 

Действующее законодательство разграничивает понятия контролирующего должника лица и аффилированного по отношению к должнику лица, в зависимости от степени воздействия таких лиц на юридическое лицо.

Перечень лиц, которые могут признаны заинтересованными, изложен в статье 19 Закона о банкротстве, согласно которой заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Согласно статье 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 (ред. от 26.07.2006) «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» аффилированные лица - физические и юридические лица, способные оказывать влияние на деятельность юридических и (или) физических лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность.

Заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга (пункт 3 статьи 19 Закона о банкротстве).

Согласно выработанной в судебной практике позиции аффилированность может носить фактический характер без наличия формально-юридических связей между лицами (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475).

При этом согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

Контролирующее должника лицо - более узкое понятие. Данное лицо не просто способно оказывать влияние на деятельность юридического лица - должника, а вправе давать обязательные для исполнения должником указания или иным образом определять деятельность должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий (пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

К контролирующим должника лицам, в частности, относятся руководитель должника (управляющая должником организация), ликвидатор должника, член ликвидационной комиссии; лицо, которое имеет право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица (статья 61.10 Закона о банкротстве).

В абзаце третьем пункта 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление Пленума ВАС РФ № 53) отмечено, что в соответствии с подпунктом 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве предполагается, что участник корпорации, учредитель унитарной организации является контролирующим лицом, если он и аффилированные с ним лица (в частности, статья 53.2 Гражданского кодекса Российской Федерации, статья 9 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции», статья 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках») вправе распоряжаться 50 и более процентами голосующих акций (долей, паев) должника, либо имеют в совокупности 50 и более процентов голосов при принятии решений общим собранием, либо если их голосов достаточно для назначения (избрания) руководителя должника. Презюмируется, что лицо, отвечающее одному из указанных критериев, признается контролирующим наряду с аффилированными с ним лицами.

Юридическая аффилированность между должником и кредитором, должником и группой лиц не подтверждается материалами дела.

Исходя из приведенных разъяснений высшей судебной инстанции, а также положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, вывод о наличии фактической аффилированности между лицами должен основываться на доказательствах, которые прямо или косвенно указывают на наличие общего экономического интереса между лицами и скоординированность их действий.

Между тем, такие обстоятельства судом первой инстанции не исследовались и не устанавливались. Фактически суд первой инстанции ограничился признанием обоснованными заявленных уполномоченным органом, единственным участником должника и конкурсным управляющим возражений.

Вопреки выводам суда первой инстанции, надлежащие и бесспорные доказательства, подтверждающие аффилированность АО «Краснодаргоргаз» по отношению к должнику через ИП ФИО7 и ООО «Объединенный водоканал», в материалы дела не представлены. В материалах дела отсутствуют доказательства того, что должник и АО «Краснодаргоргаз», ИП ФИО7 и ООО «Объединенный водоканал» в силу положений статьи 9 Закона о защите конкуренции входили в одну группу лиц и приходились друг другу аффилированными лицами, как по фактическим, так и по юридическим основаниям.

Факт вхождения АО «Краснодаргоргаз», ИП ФИО7 и ООО «Объединенный водоканал» в одну группу не свидетельствует о юридической или фактической аффилированности АО «Краснодаргоргаз» и должника.

В материалы дела не представлены доказательства, которые свидетельствовали бы о наличии заинтересованности, общих бенефициаров, общих руководителей или учредителей у должника и кредитора.

Доказательства, которые могли бы подтвердить фактическую или юридическую аффилированность должника и кредитора между собой с достаточной степенью достоверности, в материалы дела не представлены.

С учетом вышеизложенного, суд апелляционной инстанции признает не обоснованными и документально не подтвержденными выводы суда первой инстанции о наличии между должником и кредитором аффилированности.

Определением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.11.2024 судебная коллегия отложила рассмотрение апелляционной жалобы, предложила конкурсному управляющему должника ФИО1 представить мотивированный отзыв на апелляционную жалобу, в котором дать оценку каждому доводу апелляционной жалобы; представить мотивированное обоснование, что должник находился в состоянии имущественного кризиса на момент заключения сделки с АО «Краснодаргоргаз»; обосновать, что АО «Краснодаргоргаз» предоставило должнику компенсационное финансирование; представить объяснения по вопросу: через какие механизмы, и каких лиц кредитор влиял (мог влиять) на решения, принимаемые должником.

Определение Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.11.2024 не исполнено, соответствующие объяснения и доказательства в обоснование позиции не представлены. 

Таким образом, в материалы дела не представлены доказательства, которые бы позволили сделать вывод о возникновении отношений юридического или фактического контроля и подчиненности должника кредитору или подчиненности кредитора и должника одним и тем же лицам по смыслу статьи 61.10 Закона о банкротстве.

В соответствии с вышеуказанной нормой, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Возможность определять действия должника может достигаться: в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения; в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии; в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника); иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (пункт 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Доказательств, подтверждающих, что должник и кредитор контролируются одними и теми же конечными бенефициарами, либо одни и те же лица определяют действия должника и кредитора, либо иных лиц, входящих с ними в единую группу, не представлено.

Вопреки доводам конкурсного управляющего и уполномоченного органа, указанные им обстоятельства не свидетельствуют о том, что кредитор черезИП ФИО7 является конечным бенефициаром должника, имеет механизмы воздействия на принимаемые должником решения.

В материалы дела не представлены доказательства и сведения о том, каким образом заявитель оказывал влияние на деятельность должника. 

О совпадении интересов нескольких лиц можно говорить, в частности, если их действия координируются одним лицом, обладающим полномочиями давать обязательные для исполнения указания, свободно перемещать активы из одного лица в другое в собственных целях без учета прав кредиторов подконтрольных организаций.

В рассматриваемом случае доказательства, свидетельствующие о совпадении интересов должника и кредитора, в материалах дела отсутствуют. 

АО «Краснодаргоргаз», ИП ФИО7 и ООО «Объединенный водоканал» являются самостоятельными хозяйствующими субъектами, которые осуществляли выполнение работ в соответствии с взятыми на себя обязательствами. Должник и указанные лица действовали в собственном экономическом интересе.

Доказательства обратного в материалы дела не представлены.

Суд установил, что требования АО «Краснодаргоргаз» к ООО «Рит-Газ», заявленные в настоящем деле, возникли на основании следующих договоров:

- агентский договор от 20.12.2018, заключенный между АО «Краснодаргоргаз» и ООО «Рит-Газ», в соответствии с которым агент за вознаграждение, от своего имени, в интересах и за счет принципала обязуется осуществлять поиск и подбор клиентов (заказчиков для работ, выполняемых принципалом.)

Между АО «Краснодаргоргаз» и ООО «РИТ-ГАЗ» по агентскому договору от 20.12.2018 подписаны акты выполненных работ от 25.02.2019; от 26.03.2019; от 11.04.2019; от 17.04.2019; 13.05.2019; от 14.05.2019; от 22.05.2019 года; от 30.05.2019 года; от 06.06.2019 на общую сумму 2 068 194,05 руб.

В соответствии с отчетами агента от 25.02.2019; от 26.03.2019; от 11.04.2019; от 17.04.2019; 13.05.2019; от 14.05.2019; от 22.05.2019; от 30.05.2019; от 06.06.2019 по агентскому договору от 20.12.2018 агентом привлечены следующие клиенты:ООО «Альянс Вега Билдинг»; ФИО8; ФИО9; ФИО10;ФИО11; ФИО12; ФИО13; ФИО14; ФИО15;ФИО16; ФИО17.; ФИО18; ФИО19; ФИО20;ФИО21; ФИО22

Агентский договор от 30.07.2018, заключенный между АО «Краснодаргоргаз» и ООО «Рит-Газ», в соответствии с которым агент за вознаграждение от своего имени, в интересах и за счет принципала обязуется осуществлять поиск и подбор клиентов (заказчиков для работ, выполняемых принципалом).

08.10.2018 между АО «Краснодаргоргаз» и ООО «Рит-Газ» подписан акт выполненных работ по агентскому договору от 30.07.2018 на сумму 917 520 руб.

В соответствии с отчетом агента от 08.10.2018 по агентскому договору от 30.07.2018 агентом привлечены следующие клиенты: ФИО23; ФИО24;ФИО25; ФИО26; ФИО27; ФИО28; ФИО29; ФИО30; ФИО31; ФИО32; ФИО33; Дас Р.Н.; ФИО34; ФИО35; ФИО36; ФИО37; ФИО38; ФИО39; ФИО40; ФИО41; ФИО42; ФИО43; ФИО44; ФИО45

Указанные обстоятельства установлены вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Краснодарского края от 19.03.2021 по делу № А32-2955/2021, имеющим преюдициальное значения при рассмотрении настоящего дела.

Таким образом, по агентским договорам, на которых основаны требования к должнику, АО «Краснодаргоргаз» занималось поиском заказчиков для ООО «Рит-Газ». 

Указанные заказчики являются независимыми лицами по отношению к должнику, АО «Краснодаргоргаз», ИП ФИО7, ООО «Объединенный водоканал». 

В материалы дела не представлены доказательства, что кредитор АО «Краснодаргоргаз» оказывал влияние на должника с целью заключения должником договоров субподряда с ИП ФИО7, ООО «Объединенный водоканал». 

В материалах дела отсутствуют какие-либо доказательства, подтверждающие, что АО «Краснодаргоргаз» получило имущественную выгоду в результате заключения должником договоров субподряда с ИП ФИО7, ООО «Объединенный водоканал» и получения последними аванса от должника, который ими не отработан, и по этому признаку может быть признано контролирующим должника лицом.

Фактически ИП ФИО7 и ООО «Объединенный водоканал» имеют перед должником дебиторскую задолженность, которая взыскана в судебном порядке.

Как указал в судебном заседании конкурсный управляющий должника, ООО «Объединенный водоканал» исполнило судебный акт о взыскании с него в пользу должника неосновательного обогащения, денежные средства перечислены должнику. 

Таким образом, АО «Краснодаргоргаз» не может быть признано контролирующим должника лицом по признаку получения кредитором материальной выгоды в результате незаконных действий руководителя должника.   

Уполномоченный орган и конкурсный управляющий должника не раскрыли, каким образом АО «Краснодаргоргаз» могло влиять на управленческие решения, принимаемые руководителем должника. Довод конкурсного управляющего должника о том, что АО «Краснодаргоргаз» на основании агентского договора предоставило должнику сведения об ИП ФИО7 и ООО «Объединенный водоканал», как потенциальных контрагентах должника, отклоняется судом апелляционной инстанции, как не соответствующий фактическим обстоятельствам рассматриваемого спора; по агентскому договору АО «Краснодаргоргаз» предоставляло должнику только сведения о потенциальных заказчиках, но не о субподрядчиках.  

Вступившим в законную силу судебным актом установлено, что работы по агентским договорам реально выполнены АО «Краснодаргоргаз» и приняты должником без каких-либо претензий и замечаний. 

Оснований для вывода о том, что АО «Краснодаргоргаз» имело отношение к выбору субподрядчиков должника - ИП ФИО7, ООО «Объединенный водоканал», в материалах дела не имеется.

Доказательств того, что АО «Краснодаргоргаз» является аффилированным лицом по отношению должнику, способным оказывать влияние на деятельность должника, в материалы дела не предоставлено. 

Оценив имеющиеся в деле доказательства в совокупности, судебная коллегия пришла к выводу об отсутствии аффилированности между должником и кредитором в силу статьи 19 Закона о банкротстве. 

Выводы суда первой инстанции о наличии фактической аффилированности между должником и кредитором не подтверждены доказательствами. В материалы дела не представлены доказательства того, что кредитор осуществлял контроль над деятельностью должника, оказывал влияние на принятие решений руководителем должника в сфере предпринимательской деятельности.

Исследовав экономическую природу агентских договоров, заключенных между должником и кредиторов, судебная коллегия пришла к выводу, что заключение агентских договоров является обычной практикой в подобных отношениях и не выходит за рамки обычной хозяйственной деятельности должника и кредитора, учитывая, что заключение и исполнение агентских договоров позволяло должнику не только осуществлять основную деятельность, но и получать доход. При этом доказательства, что размер платы за оказанные услуги не являлся рыночным, также не представлены.

Довод уполномоченного органа о том, что действия общества являются формой скрытого финансирования должника с целью нивелирования негативных последствий безуспешности хозяйственной деятельности должника, а также сокрытия кризисной ситуации от кредиторов, отклоняется судом апелляционной инстанции, как не обоснованный. Понижение очередности требований контролирующих лиц, как правило, имеет место в тех случаях, когда возникновение указанных требований связано с финансированием должника контролирующим лицом в рамках корпоративных правоотношений, исходя из принципа преимущественного удовлетворения требований независимых кредиторов относительно требований кредиторов, возникающих из правоотношений по управлению должником.

Субординация требований осуществляется в связи с явно несправедливым уравниванием прав независимых кредиторов с требованиями контролировавших должника лиц, которые, избрав отличную от предписанной Законом о банкротстве модель поведения, пошли на дополнительный риск и предоставили подконтрольному им лицу компенсационное финансирование. В таких условиях риск объективного банкротства должника и, как следствие, утраты компенсационного финансирования, не может в равной степени перекладываться на независимых кредиторов.

Компенсационным признается финансирование, предоставленное должнику в условиях имущественного кризиса, когда контролирующее лицо вместо исполнения предписанной статьей 9 Закона о банкротстве обязанности обратиться с заявлением о банкротстве пытается вернуть подконтрольное общество к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования.

Очередность удовлетворения требования кредитора не может быть понижена лишь на том основании, что он относится к числу аффилированных с должником лиц, в том числе его контролирующих. Переквалификация правоотношений гражданско-правового характера в корпоративные правоотношения по компенсационному финансированию является способом субординации требований аффилированных кредиторов. При этом к корпоративным обязательствам относятся не только прямо предусмотренные корпоративным законодательством, но и обязательства, которые хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются.

В Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее - Обзор судебной практики от 29.01.2020), обобщены правовые подходы, позволяющие сделать вывод о наличии или отсутствии оснований для понижения очередности (субординации) требования аффилированного с должником лица.

Очередность удовлетворения требования кредитора не может быть понижена лишь на том основании, что он относится к числу аффилированных с должником лиц, в том числе его контролирующих (пункт 2 Обзора судебной практики от 29.01.2020). Соответственно, выводы о корпоративных правоотношениях должника и кредитора по компенсационному финансированию требуют учета всех обстоятельств возникновения правоотношений указанных лиц и обязательств должника перед таким кредитором, включая, в том числе, и последующее поведение сторон на этапе возникновения сформировавшейся задолженности.

В пункте 3 Обзора судебной практики от 29.01.2020 приведены правовые подходы, при которых требование контролирующего должника лица подлежит признанию компенсационным финансированием и удовлетворению после удовлетворения требований других кредиторов, если оно основано на договоре, исполнение по которому предоставлено должнику в ситуации имущественного кризиса, при наличии, в частности, признаков того, что спорные правоотношения в действительности оформлены в целях осуществления попытки возврата подконтрольного общества, пребывающего в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности (посредством предоставления соответствующего финансирования), при непринятии также мер к истребованию предоставленного финансирования и пр. При этом неустраненные контролирующим лицом разумные сомнения относительно того, являлось ли предоставленное им финансирование компенсационным, толкуются в пользу независимых кредиторов (пункт 3.4 Обзора судебной практики от 29.01.2020).

В том же положении, что и контролирующее лицо, находится кредитор, не обладающий контролем над должником, аффилированный с последним, предоставивший компенсационное финансирование под влиянием контролирующего должника лица. При этом в ситуации, когда аффилированные должник и кредитор имеют одного конечного бенефициара, предполагается, что финансирование предоставлено по указанию контролирующего лица, пока не доказано иное (пункт 4 Обзора судебной практики от 29.01.2020).

В рассматриваемом случае спорная задолженность возникла в результате предоставления должнику услуг по агентским договорам (поиск заказчиков дляООО «Рит-Газ»), в связи с этим не имеется оснований для вывода о том, что стороны правоотношений реализовали какую-либо противоправную схему, направленную на осуществление должником убыточной деятельности, прибыль от которой идет в пользу аффилированных компаний в ущерб независимым кредиторам. Потребность в оказании кредитором услуг по поиску потенциальных клиентов с целью последующего заключения договоров имелась у должника независимо от того, осуществляло бы их оказание аффилированное или независимое лицо.

Надлежащие доказательства, с достоверностью свидетельствующие о том, что агентские договоры заключены и исполнены аффилированными лицами либо контролирующим лицом по отношению к должнику, в том числе в целях предоставления компенсационного финансирования, в материалы дела не представлены. 

В материалы дела не представлены доказательства осуществления экономической деятельности на особых условиях, не доступных иным участникам рынка, с учетом сложившихся взаимоотношений между кредитором и должником.

Из документов, представленных в материалы обособленного спора, усматривается наличие экономической возможности у заявителя для оказания услуг должнику по поиску клиентов и реального оказания услуг должнику, что согласуется с действиями обычных участников гражданского оборота.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для признания данных правоотношений выходящими за пределы ведения обычной хозяйственной деятельности и указывающими на нетипичное поведение должника и заявителя.

На основании положений статей 8, 34 Конституции Российской Федерации, статей 1, 421 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические и физические лица свободны в осуществлении своей экономической деятельности, в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора

Принципом экономической свободы предопределяются конституционно гарантируемые правомочия, составляющие основное содержание конституционного права на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности.

При этом предпринимательская деятельность представляет собой самостоятельную, осуществляемую на свой риск деятельность.

В постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 24.02.2004№ 3-П указано, что целесообразность, рациональность, эффективность финансово-хозяйственной деятельности вправе оценивать лишь субъект предпринимательской деятельности единолично, поскольку такая деятельность осуществляется им самостоятельно.

В связи с этим, вопрос эффективности финансово-хозяйственной деятельности и экономической целесообразности в заключении сделок на тех или иных условиях, находится в плоскости порока управленческих решений.

Так осуществление предпринимательской деятельности на свой страх и риск подразумевает в числе прочего и возможные экономические потери.

В свою очередь, то обстоятельство, что должник не смог преодолеть кризисную ситуацию и соответственно произвести расчет за оказанные услуги, не может расцениваться судом как нетипичное поведение должника и заявителя, указывающее на наличии заинтересованности между заявителем и должником.

Уполномоченный орган и конкурсный управляющий должника не представили доказательства и не обосновали, что исполнение по агентским договорам предоставлено кредитором должнику в условиях имущественного кризиса, а предоставленное должнику финансирование является компенсационным. 

Из материалов дела следует, что процедура банкротства в отношении должника возбуждена в 2021 году, тогда как агентские договор заключены 20.12.2018 и 30.07.2018, исполнены кредитором в первом полугодии 2019 года. Поскольку взаимоотношения между сторонами возникли значительно ранее периода имущественного кризиса должника, отсутствуют основания полагать, что кредитор действовал в целях создания подконтрольной кредиторской задолженности и контролируемого банкротства.

Согласно бухгалтерской отчетности за 2018 год ООО «Рит-Газ» имело следующие показатели: активы - 69 191 000 руб.; выручка - 41 398 000 руб.; чистая прибыль - 14 383 000 руб.

За 2018 - 2019 годы ООО «Рит-Газ» уплатило налоги на общую сумму более 5 мил. руб. 

Согласно сведениям, содержащимся в Картотеке арбитражных дел, на дату заключения указанных договоров (2018 год) в отношении ООО «Рит-Газ» не имелось судебных дел о взыскании задолженности.

На официальном сайте ФССП РФ не имеется сведений о наличии возбужденных исполнительных производств в отношении ООО «Рит-Газ» в указанный период времени.

На дату заключения агентских договоров должник осуществлял обычную хозяйственную деятельность, не имел неисполненных обязательств перед кредиторами и не обладал признаками неплатежеспособности.

Доказательства обратного в материалы дела не представлены. 

Компенсационное финансирование - это финансирование лица, которое находится в состоянии имущественного кризиса. Если должник на момент заключения сделок уже отвечал признакам банкротства, о которых знали аффилированные лица, то имеются основания для применения субординации (понижения очередности удовлетворения требования).

Согласно абзацу 1 пункта 3.3 Обзора судебной практики от 29.01.2020 лицо, опровергая факт выдачи компенсационного финансирования, вправе доказать, что согласованные им условия (его действия) были обусловлены объективными особенностями соответствующего рынка товаров, работ, услуг (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В данном случае, доказательства, однозначно свидетельствующие о том, что имело место именно компенсационное финансирование, со ссылкой на конкретные показатели финансово-хозяйственной деятельности общества и фактические обстоятельства дела, не представлены.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для понижения очередности удовлетворения требования кредитора, поскольку не установлена юридическая либо фактическая аффилированность должника иАО «Краснодаргоргаз», не доказано наличие общих у должника и кредитора контролирующих лиц; взаимоотношения сторон носили характер обычного предпринимательского взаимодействия; задолженность возникала за реально выполненные работы, в отсутствие признаков недобросовестного поведения со стороны кредитора, а также в отсутствие причинения вреда кредиторам должника; суду не представлены доказательства и обоснование, что кредитор предоставил должнику компенсационное финансирование или получил необоснованную материальную выгоду от недобросовестных действий руководителя должника или третьих лиц. 

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом конкретных обстоятельств дела, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о наличии оснований для включения в реестр требований кредиторов должника требованияАО «Краснодаргоргаз» в размере 3 130 882,48 руб., в том числе: 2 817 780,02 руб. - основной долг, 313 102,46 руб. - проценты за пользование чужими денежными средствами в третью очередь реестра требований кредиторов должника. 

В соответствии с пунктом 3 статьи 137 Закона о банкротстве требование в размере 313 102,46 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами учитывается отдельно в реестре требований кредиторов и подлежит удовлетворению после погашения основной суммы задолженности и причитающихся процентов.

Поскольку при принятии определения Арбитражного суда Краснодарского края от 29.07.2024 по делу № А32-18807/2021 суд первой инстанции пришел к выводам, не соответствующим установленным по делу обстоятельствам, обжалуемый судебный акт подлежит отмене на основании пункта 3 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, с принятием нового судебного акта о включении требования АО «Краснодаргоргаз» в размере 3 130 882,48 руб., в том числе: 2 817 780,02 руб. - основной долг, 313 102,46 руб. - проценты за пользование чужими денежными средствами, в третью очередь реестра требований кредиторов должника. В соответствии с пунктом 3 статьи 137 Закона о банкротстве требование в размере 313 102,46 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами учитывается отдельно в реестре требований кредиторов и подлежит удовлетворению после погашения основной суммы задолженности и причитающихся процентов.

Руководствуясь статьями 258, 269 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 29.07.2024 по делу № А32-18807/2021 отменить.

Включить требование акционерного общества "Краснодаргоргаз» в размере 3 130 882,48 руб., в том числе: 2 817 780,02 руб. – основной долг, 313 102,46 руб. – проценты за пользование чужими денежными средствами, в третью очередь реестра требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью «РИТ-ГАЗ».

В соответствии с пунктом 3 статьи 137 Закона о банкротстве требование в размере 313 102,46 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами учитывается отдельно в реестре требований кредиторов и подлежит удовлетворению после погашения основной суммы задолженности и причитающихся процентов.

В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2 статьи 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в месячный срок в порядке, определенном статьей 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.

Председательствующий Н.В. Сулименко

СудьиМ.А. Димитриев

Д.В. Николаев